Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Панки, хой! - 2 3 страница

Читайте также:
  1. Annotation 1 страница
  2. Annotation 10 страница
  3. Annotation 11 страница
  4. Annotation 12 страница
  5. Annotation 13 страница
  6. Annotation 14 страница
  7. Annotation 15 страница

Малыш задумался, замолчал и опустил голову.

- Ну, Вовочка, посмотри внимательно! На что оно похоже? А!

- Не знаю!!!

- Как?! Не знаешь? Нет, Вовочка, оно похоже, очень похоже. Ты просто смотри очень-очень внимательно. Ну-же, старайся! Развивай свое воображение.

- Не зынаю я, сказал!

- Нет, Вовочка…

И так продолжалось раз десять, пока наконец-таки несчастный карапуз не выдавил-таки из себя:

- На коняшку…

- Правильно, Вовочка! Молодчина! - Возликовала квочка. - А скажи, вон то облако на что похоже?

После долгих неимоверных усилий он прогундосил:

- На дом.

- Молодец, сынок, а вон то?...

Так продолжалось полчаса, пока наконец-то не подошел автобус и не положил конец всем этим потугам.

Квочка схватила свое чадо под мышку, другой рукой схватила тележку и с неимоверным трудом втиснулась в тесное брюхо «Икаруса».

Наблюдавшие за этой картиной хиппушки весело рассмеялись над этой сценой.

- Вот как нас учили развивать болезненное воображение с самого детства! - С насмешкой бросила Людка.

- А другой бы на его месте другие бы вещи увидел, - промычала в ответ Рыба, - я вот видела в облаке куски плывущей сладкой сахарной ваты.

Рыба сглотнула слюну. В животе у нее заурчало.

- Ну и дура! - Резко оборвала ее Людка. - Мой Учитель меня учил, что наоборот ничего ни в каких облаках видеть не надо. Надо просто созерцать то, что есть, ничего не выдумывая.

- А-а-а! Ну тогда ж ведь и жить будет не интересно, если ничего не выдумывать. Скучно.

- Балда! Если бы ты могла не выдумывать, ты бы в жизни гораздо больше могла бы увидеть потому, что тогда бы ты стала намного реальней.

- А как это? Быть реальней? - Спросила Рыба, теребя лямки своего рюкзака.

- А очень просто. Например, мать тебя завнушала, что любой первый встречный, который первым подойдет к тебе и скажет тебе три «волшебных» слова, это твой принц, с которым у тебя будет счастье на всю жизнь. Так?

- Ну, допустим.

- Не допустим, а так оно и есть! - Усмехнулась «ведьма» - А ты, что просто так без дела стоишь?

- А что мне делать?

- Снимать штаны и бегать!

- Ну ты чего? - Стушевалась Рыба.

- Да я пошутила. Давай дальнобойщика лови. Нам уже ехать пора.

Рыба неуверенно подошла поближе к трассе, походкой, как будто она в штаны навалила и стала высматривать здоровые машины, везущие товар из одного конца страны в другой. Вскоре таковые стали появляться в поле зрения. Рыба сжала кисть в кулак, оттопырила большой палец и протянула в сторону проезжавших машин.

С третьей попытки ей все-таки удалось поймать здоровый «Камаз». Обдав путешественницу слоем пыли и гарью из выхлопной трубы, он пронесся по инерции вперед, добрую сотню метров. Искательницы «на жопу приключений» бросились за ним вдогонку.

Оказавшись в высокой здоровой кабине, они стали с интересом наблюдать за дорогой. Рыба совсем заснула и расплылась в новых впечатлениях. И тут-то к ней снова подсела Людка:

- Ну, на чем мы остановились?

- Не поняла! - Как из забытья ответила Рыба.

- Балда! Если ты так редко будешь задумываться над жизнью, ты так никогда ничего не поймешь!

Рыба наморщила свой толоконный лоб и напряглась.

- А! Про облака и сахарную вату, и, про принцев.

- Молодец, дура! Хвалю за смекалку!

- Ну чо!

- А ничо! Большой хер тебе через плечо. Ты потому такая тупая, что не видишь как тебя, да и всех людей вокруг дурачит их больное воображение. При Сталине все грезили идеей коммунизма. Каждая свиноматка грезит, что найдет себе сказочного принца. Каждый бомж, нищета, прощалыга надеется, что разбогатеет, станет крутым, престижным, знаменитым. Дураки, которые ишачат на заводах мечтают отдохнуть на пенсии. Каждая мамаша, ждет, что родится у нее Христос или на худой конец какой-нибудь - гений. А в реальной жизни этого ничего нет. А образы, которыми напичкано болезненное воображение людей, созданы специально для того, чтобы использовать их как инструменты, а затем выбросить на свалку жизни. Вот такочки! Бай!

Рыба крепко задумалась над всем этим. Людка, как ни в чем не бывало, стала пиздеть с водителем, выпрашивая у него еду. Рыба все время тупо молчала, таращась на вымпела и фотки голых баб, украшающие кабину водителя. Водила попался веселый, разговорчивый и не жадный. Всю дорогу кормил, поил, потчевал анекдотами. Было не скучно.

За окном потянулись бескрайние необжитые просторы нашей Родины: перелески, поля, озера, кое-где даже болотам.

Постепенно Рыба стала выходить из своего загруза и с интересом смотреть в окно. Ей стало казаться, что на краю земли, или уже вот-вот скоро ее будет ждать какое-то сильное событие или очень яркое впечатление. И она не ошиблась!!!... О-хо-хо!...

Вечерело. Машина ехала по уральским горам то набирая высоту, то теряя ее. Перевал за перевалом открывалась невиданная бажовская красота. Закат окрасил пики гор, поросших еловым лесом. Все вокруг дышало сказкой, невиданным доселе чудом.

Вот уже и совсем стемнело. Солнце скрылось за горами. На вечернем небосклоне зажглись первые звездочки.

- Ну, вот мы и приехали, голубочки мои! - Неожиданно пробазлал водила.

- Как!!? Что значит приехали?! - С возмущением напала на него Людка.

- Ну так! Я приехал к своему конечному пункту. Два дня здесь отдохну и назад поеду.

- Но мы так не договаривались! - Еще больше разбесилась Людка. - Куда же мы поедим на ночь глядя?!

- Ну, а мы вообще ни о чем не договаривались. Я вас просто подвез. Ну, а ехать вы можете и дальше так же преспокойненько. Сейчас машины еще ходят.

- Ну и порядки! - Возмущенная до глубины души психовала Людка. - Если бы я знала, что так получиться, я бы никогда в Вашу машину не села!

- Ну, а мне то это до балды! И вообще, как говориться, баба с возу… камазу легче! Ха-ха!

Водила слегка разозлился.

- Пошли, Рыба! - Яростно рванулась Людка. - Я вижу: нам тут делать больше нечего!

Рыба как хвостик поплелась за ней.

- Скатертью дорожка! - Крикнул на прощание водила.

Людка в бешенстве яростно грохнула дверью Камаз отъехал, обдав их грязью из лужи и гарью из выхлопной трубы.

Вскоре все стало тихо. Подружки остались вдвоем на темной пустынной трассе, освещаемой полной луной.

- Ну, что теперь будем делать? - Гневно глядя на Рыбу, как будто именно она была причиной этой ситуации, спросила Людка.

- Не знама я! - Проблеяла та, ежась от ночной прохлады.

- Не знама - не знама! А кто будет знама?

Рыба нервно пожала плечами и вся съежилась.

- А! Я вижу с тебя проку… - Махнула рукой Людка. - Пошли! Не стоять-то?!

Она решительно пошла по дороге. Рыба как овечий хвост потрусила за ней.

- А куда мы идем? - Проблеяла Рыба.

- На Москву! - Съязвила Людка.

- Но ведь ночь на дворе. Куда же мы пойдем?

- Ничего, за ночь знаешь насколько можно к Москве приблизиться!

- А-а-а! … - Рыба задумалась, замолчала и стала бессмысленно таращиться на круглоликую Луну с ощеренным голодным ртом и умоляющими здоровыми глазами. Рыбе стало вдруг казаться, что Луна хочет проглотить ее. Глаза - кратеры постоянно умоляли: «Ну, дай! Дай! Ну, хотя-бы один кусочек! Пожалуйста!»

- Что за чушь! - Встряхнулась Рыба. - Привидится же такое!

- Что такое? - Вмешалась Людка.

- Знаешь, мне только что показалось, что Луна хочет меня съесть!

- Ха! Ты наверное догадалась! - Усмехнулась ее подружка.

- Но ведь она же далеко! Она - всего лишь спутник Земли, я где-то читала.

- Бестолочь! Луна - это живое существо! - Щелкнула Людка по лбу Рыбу. И поэтому она питается оболочкой, которая покрывает Землю.

- Какой такой оболочкой?

- Мною, тобою, всеми людьми, зверьми и всеми живыми существами, населяющими Землю.

- но как?! Она же очень далеко от нас!

- Это ее физическое тело далеко, а ее тонкие оболочки вплотную связаны с Земными. И в данном случае, речь идет о тонкой энергии, которой ты и я, и все живое на Земле кормит Луну.

- Ничего не понимаю!

- А что тут понимать-то? Луна «ест» энергию страданий, страстей, выделяемых Землей. Сюда же относятся сексуальные переживания, все низкие эмоции, а также агония, которую испытывают все умирающие существа.

- Но зачем она это делает?

- А как же? Ей ведь тоже надо расти! Вот ты, например, мастурбацией любишь заниматься? - Неожиданно спросила Людка, хитровато сверкнув глазами.

Я?... Ну… Это… - Заикаясь, отвечала Рыба.

- Ага! Вижу, что любишь!

- Нет-нет. Мама мне говорила, что это плохо!...

- Не ври! По глазам вижу, что врешь. А все, что тебе говорила мать - это бред сивой кобылы! Выбрось это все на помойку! Но дело не в этом. Луна любит «есть» твою энергию, когда ты испытываешь оргазм при онанизме. И может быть даже и не один…- Людка испытующе посмотрела на Рыбу.

Рыба смущенно опустила голову.

- Ты любишь заниматься сама с собой, - как ни в чем не бывало продолжала Людка, - а Луна любит «есть» твою энергию во время этого, когда ты испытываешь оргазм, вот так это все происходит.

- А вдруг она так всю меня съест? - Трясясь как овечий хвост, спросила Рыба.

- Не ссы, спокуха! Таких свиней как ты на Земле знаешь как много! С той чуть-чуть, с другой чуть-чуть. Так Луна и наедается потихоньку. Вот сейчас ее рот во как широко открыт. Значит сильно голодна. Много ей энергии нужно. И заставляет она все живое сексом заниматься во всех формах и видах. А шизофреники да дебилы дурачиться начинают: видеть, слышать, шизовать, - тоже ее подкармливают. Лунатики всякие с ума сходят - тоже самое. Так что ты не одинока, Рыба!

- Да - уж, утешила! _ Удрученно отозвалась она. Спасибочки!

- Да не за что. Всегда пожалуйста. Но это не все время так продолжается. Вскоре Луна на убыль пойдет и «рот» свой закроет. Наестся то есть. И «живность» на Земле утихомириваться начнет. А к безлунию совсем успокоится. До следующего полнолуния. Луна будет расти-расти и все больше и больше пищи сексуальной для себя требовать.

- Так что? Во время безлуния Луна вообще ничего не «ест»? - Заинтригованная спрашивала Рыба.

- А вот и не так! Балда! - «Обрадовала» ее Людка. - Помнишь детские страшилки, которые ты рассказывала в пять лет: «В черном-черном лесу, черной-черной ночью стояло черное-черное кладбище?»

- А! Да, конечно помню! - Воскликнула Рыба. - Мы их еще в темноте рассказывали в тубзике.

- Вот! Правильно. А знаешь почему идет речь про черную-черную ночь или почему ведьмы устраивали свой «шабаш» именно в безлуние?

- Не-а.

- Балдося! да потому, что в безлуние как раз вылазит вся «преисподня» - все низшие инстинкты, все что связано с ужасом, страхом, насилием и другими негативными эмоциями. И этим тоже радостно подпитывается Луна.

- Дак что, я что-ли служу как динамо-машина для выработки тока для Луны?

- Ты верно догадалась, и не только ты, но и все человечество на всей Земле. - Весело играя глазами, расхохоталась Людка. - Всех людей Земли «разводят» на ней как овец, чтобы можно было стричь с них шерсть их страданий, страхов и страстей. И всем этим кормить планеты.

- Мы что, как какой-то планктон тут разводимся что-ли? - ошарашено выпалила Рыба и встала как вкопанная посреди дороги.

- Именно как планктон! - радостно хохотала Людка. - А ты думала - ты венец природы?

- Ну да! Человек - это царь… Нам так внушали…

- Ну какой же он царь?! Он сам с собой справиться не может. Дали ему игрушку - научно-технический прогресс, а он взял и всю Землю испоганил. Нет. Человек - это не царь! Это безвольная фишка в руках космических сил. Или вернее было бы сказать - планктон. Ну да ладно, че ты встала? Пошли давай. Вон видишь - машина едет

- У-гу!

- Вот давай лови!

Рыба яростно замахала руками и выбежала на середину дороги, как будто это была последняя машина на трассе.

Старенькие раздолбанные Жигули завизжали тормозами и кое-как остановились, чуть не сбив Рыбу.

- Подвезите нас пожалуйста! - Умоляюще стала просить Рыба.

- Садитесь! Поехали! - Послышался пьяный голос с восточным акцентом. В машине было двое. Рыба рванула было в машину, но вдруг увидела, что заднего-то сиденья у машины нет вообще!

- А куда садиться-то?! Мест ведь нет!

- А ничего, вы прямо на пол садитесь, на свои котомки! - Ответил второй, русский голос водителя.

- Ну, коли так!...

Рыба стала залазить в машину, но как-то вдруг нечаянно зацепилась рюкзаком за верх дверного проема и застряла. На помощь пришла Людка, отцепив свою непутевую подругу.

Вскоре они уселись на своих вещах на грязном полу машины и покатили «куда глаза глядят».

- Ви мюзика лубитэ? - С большим акцентом спросил нерусь.

- Ну, да! Любим! - Неопределенно ответила Рыба.

- Сычас вклучу!

Хачик, поставил кассету в раздолбанный магнитофон, стоящий прямо на полу между сидений и включил ее. Из одного - единственного динамика полилась замысловатая восточная мелодия.

Подружки сидели молча, несколько придавленные такой странной обстановкой.

- Ну, как? Нравиться? - Спросил хачик.

- Ну… вообще-то… ничего. - Робко ответила Рыба. А сама подумала: «Странная машина какая-то. Сиденья нет. Магнитофон на полу прыгает - вот-вот разобьется. Русский Ваня рулит, а этот индюк тогда кто тут? Как они вместе оказались? Ничего не понимаю!

Тут Людка чуть плотнее приблизилась к Рыбе и шепнула ей на ухо:

- Слыш, Рыб! Не зря ведь ты рюкзаком-то зацепилась!

- А че тут такого?

- А то, что это знак.

- Какой еще такой знак?

- Знак, что что-то нехорошее может случиться. Меня мой Учитель учил, что в жизни нам постоянно даются какие-то знаки и мы должны научиться их видеть и вовремя реагировать на них.

- И че теперь?

- Что-то не нравиться мне все это… - Загадочно закончила Людка.

- Но ведь ехать надо. Ночь ведь на дворе…

- Будем смотреть, что будет дальше.

Машину пару раз тряхнуло на кочках. Что больше всего удивляло Рыбу, это то, что их не спрашивали куда они едут, зачем и почему.

- А ви вино или водка хотитя? - Неожиданно спросил нерусь.

Подружки переглянулись.

- Да нет, мы не употребляем. - Неохотно ответила Людка. А у самой на уме завертелось: «Так. Начинается! Не к добру все это!»

Рыба тоже молчала. Под ложечкой у нее сосало. на душе было тревожно.

Хачик наклонился к русскому и стал что-то шептать ему на ухо.

Рыба изо всех сил стала напрягаться, чтобы понять о чем идет речь, но тщетно, рев машины и вой магнитофона заглушали все слова. Подружки попритихли и сжались в комочки. Русский, выслушав хачика, гадко усмехнулся и закачал головой. Оба весело заржали.

От этого смеха у хиппушек захолонуло в груди. Они замерли в напряженно ожидании.

Неожиданно резкий толчок вывел их из раздумья. Машина со всего маху далась днищем о здоровый камень, лежащий прямо посреди дороги. Ее развернуло на 180 градусов и понесло дальше по уклонной дороге.

- Все! Пиздец котенку! - Мелькнуло в голове у Рыбы. - Сейчас взорвемся, как в фильме. И всем хана! Накормили Луну досыта! К ебене матери!

- Русш! Русш идиот. - Орал хачек.

Водила резко крутанул рулем и машина съехала задом в глубокую канаву у обочины. Двигатель заглох. Все стихло так же резко, как и началось.

- Фу! Пронесло! - Вырвалось у Людки. - Рыба, пошли! И подруги вышли из машины.

- Лови машину! - Скомандовала Людка Рыбе.

Та безропотно повернулась к дороге в надежде, что кто-то в этот ночной час появится на трассе.

А тем временем уродцы всеми силами пытались выпихнуть свою инвалидку обратно на дорогу. Чудом уцелевший жигуленок, как ни странно, завелся и через несколько неудачных попыток все-таки опять оказался на трассе.

А у Рыбы ничего, как на грех, не клеилось, нет-то, чтобы ничего не ловилось, а вообще ничего не ездило в этот час.

- Что делать, Людка? - Запаниковала она.

- Лови! Чем тебе еще заниматься? Ночь длинная. Глядишь, чего-нибудь и поймаешь.

Рыба беспрекословно кинулась выполнять приказ. Людка стала одним глазом посматривать за возней идиотов, по чьей вине они едва не разбились.

Те довольно быстро и проворно вытащили свою колымагу, благодаря недюжинной силе хачека, который толкал ее сзади и проворности русского Вани, который видимо уже привык к таким ситуациям.

- Эй, дэвушки! Поехали с нами! У нас высё в паряткэ! - Крикнул хачик из машины хиппушкам.

Рыба с надеждой обратилась к машине, видя в ней единственную надежду на «спасение». Людка решительно и резко крикнула в их сторону:

- Нет уж, спасибо! Мы как-нибудь уж сами доберемся!

Машина дала задний ход и подкатила к хиппушкам.

- Да чэго ви тута будытя всу ног стаять? - Вкрадчиво произнес хачик. - Холодна жэ вэдь!

Рыба заерзала, а потом как овца двинулась к машине.

- Рыба, не смей! - Одернула ее Людка. - Это уже был второй явный знак, что нам опасно ехать в этой машине.

Рыба встала на полпути к машине как буриданов осел, не зная, что же ей дальше делать.

- Да какой там к черту знак! - Подначивал русский. - Мы же не разбились. Ничего с не случилось.

- Да уж, этого нам еще не хватало! - Огрызнулась Людка.

- Да поехали и все тут! Чего на дороге-то зря мерзнуть! - Не унимался водила.

Рыба как безвольное чмо поплелась к машине и села в нее.

- Рыба, что ты делаешь? Это плохая машина! Я это жопой чую! Тебе, что мало что-ли? - Негодовала Людка на свою тупоголовую подругу.

- Мне холодно и страшно одной на трассе. - Рыдала идиотина.

- И, что теперь? Против знаков идти что-ли?

- А я во все эти знаки не верю!

Тут в дело вмешался хачик:

- Да какыя проблэмы?! Давайтя садытэсь и поехалы! Ночь та вэдь холодная на Уралэ!

Людка с минуту колебалась, потом что-то в ней дрогнуло, появилась какая-то двойственность.

- Садысь-садысь! - Почуяв слабость, стал еще сильнее уговаривать ее хачик.

- Люд, да чего тут! Поехали скорей! Подвякивала тупая Рыба.

- А, да ладно, - махнула рукой Людка, - была - не была! Но смотри, Рыб, это на твоей совести!

Людка совсем не подозревала, что эти слова с таким же успехом можно было бы сказать умалишенному. Как, впрочем, и любому другому «левому» человеку.

Машина неслась «на всех порах» по извилистой уральской дороге. Мафон опять завыл протяжную восточную мелодию. Но на душе было как-то тяжело. Водила и хачик некоторое время сидели молча, а потом вдруг начали опять свои переговоры шепотом. Водила согласливо кивал. Мурашки забегали по спине у Рыбы. «А может быть, Людка была права?» - Мелькнула спасительная мысль. Но уже было поздно.

Водила увидел проселочную дорогу, примыкавшую к трассе и свернул на нее.

- Ой, а куда это мы едем? - «Проснулась» Рыба.

- Падажди, ми сичас немнога атдахнут заедэм. - Залечивал ее хачик.

- Куда это?

- У нас тут в дэрэвня знакомыя ест.

Тут взбесилась Людка.

- Никуда мы не поедим! Немедленно остановите машину! Нам не нужно сворачивать! Остановите машину!

Ответом ей было только зловещее молчание.

Подружки переглянулись. Теперь они уже без слов прекрасно поняли друг друга. Людка внезапно открыла дверь.

- Рыба, прыгай! - Крикнула она и неожиданно выпрыгнула на ходу вместе со своей сумкой.

Хачик и водила не успели вовремя среагировать и одна их жертва оказалась на свободе. Рыба сделала рывок, чтобы придвинуться к открытой двери, но сильные цепкие руки хачика схватили ее «мертвой хваткой».

- Пустите! Пустите меня! - Завопила она.

- Ти что, хочэшь о камны разбытса? - Прокартавил хачик на ломанном русском.

Рыба глянула в открытую дверь и ужаснулась. Под колесами машины мельками кочки, колдобины и здоровые булыжники.

«Боже! Что там с Людкой? - Мелькнуло в башке у Рыбы. - Может быть, она покалечилась?! О, Господи! Это все из-за меня! А ведь она меня предупреждала!»

Цепкие лапы держали Рыбу, вывернуться из которых не было сил.

- Вона туда рулы! - Указал он водиле на ближний лесок.

«Все! Пиздец! Сейчас изнасилуют и убьют! И свидетелей никаких нет!» Рыба в припадке отчаяния стала вырываться из железной хватки. В порыве отчаяния она выскользнула из куртки, за которую ее держал нерусь и рванула к двери. Но взбешенная скотина вцепилась ей в волосы и намотала их себе на руку. Тут уж делать было нечего. Рыба затихла, загнанный зверь, ожидая своей участи.

Водила подогнал авто к лесочку. Двигатель смолк.

- Дяржы яё! - Приказал хачик.

Водила взял Рыбу за руку. Нерусь отпустил волосы Рыбы и вылез из машины. Та почуяла, что хватка ослабла и вырвалась на свободу. Но ей можно было бы даже не торопиться. Ее все равно охватил нерусь и вдруг неожиданно дал ей под дых. Резкая и сильная боль парализовала Рыбу. Нечем стало дышать.

- Ах, ты прошмандовка! - Вопил русский. - Ты от меня ускользнуть хотела! Тварь! Вот тебе! Получай!

Несколько сильных увесистых ударов обрушилось на беззащитную Рыбу со всех сторон. В один миг ей стало казаться, что она вся превратилась в эту боль. «Неужели конец? - Мелькнуло у нее в голове. - Но ведь Людка на свободе. Она - свидетель. Она сможет кому-нибудь про меня рассказать. И они могут бояться этого и не убить меня».

Между тем, два уродца продолжали свою экзекуцию. Русский заломил Рыбе руку, а хачик начал со всей мочи лупить ей кулачищами по затылку. Искры из глаз посыпались у нее градом.

«Так, я слышала, менты и бандиты бьют для того, что «вырубить» человека. - Умудрялась думать Рыба в перерывах между сериями ударов. - Вот странность, что я никак не вырубаюсь. А жаль! Так бы вырубилась и больше ничего не чувствовала. А очнулась бы уже «на том свете. Вот красота бы была! А то вот приходится «вживую» терпеть все это».

От уродов разило страшным перегаром, чесноком, потом и еще Бог знает чем. Видя, что у них ничего не получается, хачик двинул Рыбе на последок по зубам и начал шептать ей на ухо:

- Зави сваю падругу, а-то хана табэ!

Рыба стала жалобно и тихо скулить:

- Людка! Людка! Где ты, Людка?!

- Громчэ зави! Громчэ! - Замахнулся нерусь.

Рыба со всей силы заорала:

- Людочка-а-а!!! Людка! Отзовись! Где ты?!

- Вот уже лучшэ получаитса! Давай-давай!

Рыба горланила еще пять минут, но никто не отзывался на ее истошные вопли. Лес был тихий. Вокруг - ни одной живой души. и только с недосягаемой высоты на нее светила безмолвная круглоликая Луна.

Видя, то на Рыбин зов никто не откликается, придурки поволокли ее в лес.

- Придется тебе одной, голубушка, за двоих теперь отдуваться! Ха-ха-ха! - Схохмил русский Ваня.

«Ха! Интересно! - Подумала Рыба. - А убивать меня тоже за двоих будут? Как это за двоих умереть можно?»

- Пошли - пошли, красавица, - приговаривал русский, продолжая заламывать руку Рыбе и волоча ее при этом в лес. - Не хотела по-хорошему, значит по-плохому заставим.

«Все, значит точно хотят меня насиловать, - мелькнуло в голове у Рыбы, - а погань мне говорила, что если тебя изнасиловали, то должны и убить, чтобы ты в суд на них не падала. Свидетелей то есть убирают. Все! Мне хана! Мамочки мои! Что же теперь со мной будет?» от страха Рыба даже не чувствовала ни боли от заломленной руки, ни своей распухшей губы, ни холода ночи - ничего! В ее голове безумно крутилась только одна мысль:

«Я не хочу умирать! Я не хочу умирать! Я еще молодая! Я еще не пожила, я жизни еще не повидала! Нет! Нет! Нет!»

И вдруг как гром среди ясного неба раздался голос Людки:

- Стойте! Отпустите ее немедленно!

Выродки переглянулись. Нерусь бросился к ней и схватил ее.

- А-га! Нэ зра твая падруга так тэба звала! Ха-ха-ха! Маладэц шо прышла! Так нам вэсэлее будэт! Ха-ха!

«Господи, зачем она это сделала!? - Думала Рыба. - Если бы она не пришла, то на свободе остался бы свидетель, а теперь нас тут обоих уроют!»

Трясясь как овечий хвост, Рыба тупо и безвольно шла за своими мучителями. Они завели их в лес и обменялись между собой какими-то знаками.

«Что? Что? Что они делают? Какие дают друг другу сигналы? О чем они «переговариваются»? - Паниковала овца - Все! Теперь-то мне точно пришел конец!»

Неожиданно их стали разводить в разные стороны. Хачик поволок Людку в одну сторону, а русский с рыбой пошел в другую.

«Ага! Нас разделяют, чтобы перебить по одиночке!» - Мелькнула в голове у Рыбы мысль.

- ну что, красавица, попалась?! Пошли. Сейчас я тебе веселье устрою! - Разя перегаром, глумился уродец.

Только сейчас Рыба увидела, какой он плюгавый, мелкий, низкорослый и отвратительный. «И такой меня сейчас будет трахать? О, Боже! Холмогорцев по сравнению с ним - ну просто Аполлон какой-то! Господи! Фу! Уродство жизни». - Так думала Рыба, тупо следуя за своим мучителем, который еще сильней заломил ее руку, дабы она не вырвалась.

«Ой, а если он заразный? - В первый раз за все это время подумала Рыба. - А если у него сифилис какой-нибудь? Ой, мамочки мои! Но это не страшно, лишь бы не убивали. Сифилис и вылечить, говорят, можно. А если меня убьют, то это уже не вылечишь, блин! А если я забеременею от этой пьяной скотины и родится какой-нибудь урод? О, Боже, ну почему я не послушалась Людку? А ведь она была права! О, Господи, только бы меня не убивали! Только не это!» Так рой самых сумасбродных мыслей крутился в ее тупой башке.

- Тпр-р-ру, стоять! - Скомандовал урод.

Рыба встала, чувствуя, как ужас и отвращение накатывают волной в грудь. Коленки затряслись. Русский, не отпуская руки Рыбы, повернулся к ней лицом и неожиданно дал ей подсечку сзади. Рыба рухнула как подкошенная, рука вырвалась и на какое-то мгновение она выскользнула из рук своего мучителя. Но в следующую же секунду он свалился на нее и придавил своей тушкой. Рыба, почуяв слабость, попыталась было вырваться, но получила такую звонкую зуботычину, что у нее звездочки полетели из глаз в разные стороны.

«Ух тварь, крепко держит! Теперь мне уже не вырваться! - Еле соображала после удара по морде Рыба. - Ну что-ж, придется все терпеть? Только бы они не убивали нас!»

Так Рыба цеплялась за свою ничтожную жизнь, как поп за кадило и готова была терпеть любые трудности, тяготы и лишения, лишь бы продолжать существовать и мучаться. Так же мучаются очень много людей подобно рабам, прикованным к веслам на галерах.

- А! Так ты еще и вырываешься! - Взбесилась пьяная скотина. - Ну, я тебе покажу, где раки зимуют!

И тут же он надавил ей локтем на горло. Рыба захрипела, глаза выкатили из орбит и она стала вырываться.

- Лежи тихо, а то удавлю! - Прошипел уродец, еще сильнее придушив ее.

«Ну все, пиздец! - Мелькнуло в помутившемся рассудке у Рыбы. - Притворюсь-ка я мертвой!» Имитируя смерть, Рыба расслабилась и легла неподвижно. Этого-то и надо было пьяному ублюдку.

Быстрыми расторопными движениями от стащил с Рыбы ее грязные рваные штаны, расстегнул свою ширинку и вынул из нее свой висячий хуй. Еще придерживая ее на всякий случай одной рукой, другой он пытался всунуть свой шланг ей между ног. Но из этого ничего не выходило. Видимо, интенсивная напряженная борьба с Рыбой отняла у него много сил.

Видя это, он положил свою письку Рыбе между ног и улегся на ней, стараясь успокоить дыхание.

«Фу! Как воняет! - Думала Рыба. - Как тысяча кошек ему в рот насрали! Хорошо, что еще целоваться не лезет!»

Между тем, русская свинья отдышалась и помаленьку стала приходить в себя. Его хуй стал чуть-чуть расшевеливаться и согреваться. Уже перестав держать Рыбу за горло, он навалился ей на грудь и начал елозить своим обрубком пытаясь попасть им в пизду. Кое-как соображая спьяну, он с трудом справился с этой задачей, но, черт возьми, там было сухо, как в пустыне Сахара. И его «дуло» никак не могло попасть туда, куда нужно. С минуту пьяный урел подумал, но так ничего и, не придумав вдруг начал ебать-ебать-ебать Рыбу с собачьей скоростью. Его желудь елозил туда-сюда в бешенном темпе, как будто он боялся, что Рыба опять начнет вырываться и он не успеет обкончаться.

Рыба лежала чуть живая и со страхом, ужасом и отвращением думала: «Господи, быстрей бы все это кончилось! Блин, как будто не мужик меня ебет, а собака какая-то. А хуй у него, ну прям чуть толще пальца! Бывают же на свете такие уроды! За нормальными мужиками бабы косяками бегают, а такие - вот дебилы кого-то насилуют. Уродство жизни! Эх, не послушала я Людку…»

Пьяная скотина вдруг засопела, задвигалась в темпе отбойного молотка, все чаще и чаще, а потом замерла и беззвучно застыла с остекленевшими глазами.

«Это еще что такое?! - Мелькнула в голове у Рыбы. - А-а-а!!! Не прошло и полгода!»

Из обрубка у пьяной сволочи стало фонтанировать, писька конвульсивно задергалась. Уродец обмяк и всей массой навалился на Рыбу.

«У, сука! Итак чуть не придушил, а тут еще и валяется на мне! - Злобно подумала жертва своей глупости. - Ну и сколько так будет продолжаться? Я ему что, кровать что-ли? У, сволочь! Маленький такой, а тяжелый! Видно говна много в нем - вот почему! Как еще таких земля носит?!»

Рыба сделала попытку выкарабкаться из-под ненавистного уродца, но тот засопел, недовольно забурчал и еще сильней вцепился в свою жертву.

«И что, я теперь ему всю ночь подстилкой буду?! В прямом смысле?!»

Вдруг неподалеку раздался окрик. Русский лох поднял голову и прислушался. Но все было тихо. - А, показалось! - Отмахнулся он, и опять навалился на свою подстилку и захрапел.


Дата добавления: 2015-08-13; просмотров: 64 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Спецодежда | Тайна дурбатовской формы | Бесславный конец Нарады | Дорога в ад | Панки, хой! - 1 1 страница | Панки, хой! - 1 2 страница | Панки, хой! - 1 3 страница | Панки, хой! - 1 4 страница | Панки, хой! - 1 5 страница | Панки, хой! - 2 1 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Панки, хой! - 2 2 страница| Панки, хой! - 2 4 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.04 сек.)