Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

СЕКРЕТНО. Москва, 22 февраля 1946 г. - 21.00

Читайте также:
  1. августа c 18.00 до 21.00
  2. Аквариум 21.000
  3. в ЦД ARTPLAY с 13 февраля по 16 августа 2015 года
  4. Василия Капельника (в северных губерниях перенесен с 28 февраля).
  5. Владимир Потапенко 25 февраля
  6. Вторник, 10 февраля
  7. Выезд 06.03.15 в 21.00 Богатяновский Спуск,27 угол Социалистической , сбор в 20.30

(получено 22 февраля 15 час. 52 мин.)

511. Ответ на запрос 284 Департамента от 3 февраля касается вопро­сов столь запутанных, столь деликатных, столь странных для нашей формы мышления и столь важных для анализа нашего международного окружения, что я не в состоянии вместить его в одно короткое сообщение, не опускаясь, как я считаю, до опасного уровня чрезмерного упрощения...

Я заранее извиняюсь за подобную загрузку телеграфного канала; однако эти вопросы являются столь неотложными, особенно учитывая недавние со­бытия, что если и уделять внимание нашим ответам на них, то, по моему мнению, это следует сделать безотлагательно.

Часть 3. Отражение советского мировоззрения в практической политике на официальном уровне

Советская политика, как это отмечается в, соответствующем запросе Де­партамента, проводится в двух плоскостях: 1) официальной, представленной действиями, предпринимаемыми официально от имени Советского прави­тельства; и 2) подпольной плоскости действий, проводимой учреждениями, ответственность за действия которых не признается Советским правительст­вом...

В официальной плоскости следует обратить внимание на следующее:

а). Внутренняя политика посвящена укреплению любым способом мощи и престижа Советского государства: интенсивная военная индустриализация; максимальное развитие вооруженных сил; постоянная засекреченность внут­ренних вопросов, рассчитанная на то, чтобы скрыть слабые стороны и ин­формацию от оппонентов.

б). Во всех случаях, когда это считается своевременным и многообещаю­щим, предпринимаются усилия в целях расширения официальных границ советского влияния. На данный момент эти усилия ограничиваются некото­рыми соседними территориями, которые считаются имеющими непосредст­венное стратегическое значение, такими, как Северный Иран, Турция. Однако в любое время могут появиться другие террито­рии по мере того, как скрытое советское политическое влияния будет охваты­вать все новые области. Так, к «дружественному» персидскому правительству может быть обращена просьба предоставить России порт в Персидском зали­ве. Если Испания попадет под контроль коммунистов, может возникнуть во­прос о советской базе в Гибралтарском проливе. Однако такие притязания возникнут на официальном уровне лишь тогда, когда завершена неофициаль­ная подготовка.

в). Русские будут официально участвовать в работе международных орга­низаций в том случае, когда они видят возможность расширения советского влияния или сдерживания или размывания влияния других. Москва рассмат­ривает ООН не как механизм постоянного и устойчивого мирового сообщест­ва, основанного на взаимных интересах и целях всех стран, а как арену, обес­печивающую возможность достижения вышеуказанных целей. Советы оста­нутся в ООН до тех пор, пока будет считаться, что эта организация служит достижению данной цели. Однако если когда-нибудь они придут к выводу, что ООН наносит ущерб достижению целей расширения их влияния, и если они увидят лучшие перспективы достижения этих целей по другим направле­ниям, они, без сомнения, покинут ООН. Это будет означать, однако, что они считают себя достаточно сильными, чтобы разрушить единство других стран посредством своего выхода, сделать ООН неэффективной в плане угрозы их целям или безопасности и заменить ее международным инструментом, яв­ляющимся более эффективным, с их точки зрения. Таким образом, советское отношение к ООН в значительной мере будет зависеть от лояльности других стран по отношению к этой организации и от степени энергичности, реши­тельности и сплоченности, с которой эти страны защищают в ООН мирную и многообещающую концепцию международной жизни, которую эта организа­ция представляет собой в соответствии с нашим образом мышления. Я вновь подчеркиваю, что у Москвы нет абстрактной приверженности идеалам ООН. Ее отношение к этой организации будет оставаться в целом прагматичным и основанным на тактических соображениях.

г). В отношении колониальных районов и отсталых или зависимых наро­дов советская политика даже на официальном уровне будет направлена на уменьшение мощи, влияния и связей развитых западных стран, основываясь на теории, что, пока эта политика проводится успешно, будет образовываться вакуум, способствующий коммунистическому советскому проникновению. Таким образом, советское давление в отношении участия в соглашениях по опеке, по моему мнению, является стремлением получить возможность за­труднять и сдерживать влияние Запада в этих районах, а не обеспечить ос­новной канал для продвижения советского влияния. Нельзя сказать, что по­следний мотив отсутствует, однако в этих целях Советы предпочитают пола­гаться на иные каналы, нежели официальные соглашения об опеке. Следова­тельно, можно ожидать, что Советы будут просить об участии в любых со­глашениях об опеке или подобных соглашениях и использовать получаемые подобным образом рычаги с тем, чтобы уменьшить влияние Запада на эти народы.

д). Русские будут энергично стремиться расширять советское представи­тельство и официальные связи со странами, в которых, по их мнению, имеют­ся большие возможности противопоставления западным центрам власти. Это касается таких географически широко разбросанных стран, как Германия, Аргентина, страны Ближнего Востока и т.д.

е). В международных экономических вопросах советская политика будет фактически определяться стремлением Советского Союза и соседних стран, над которыми доминирует Советский Союз, к автаркии. Что касается офици­альной линии, то позиция здесь пока не ясна Советское правительство прояв­ляет странную сдержанность со времени прекращения враждебных действий в области международной торговли. Если наметятся крупные долгосрочные кредиты, я считаю, что Советское правительство может вновь лицемерно вы­ступить, как это было в 30-е годы, за желательность развития международных экономических связей в целом. В противном случае я считаю возможным, что советская внешняя торговля может быть в значительной мере ограничена собственно советской сферой безопасности, включая оккупированные районы Германии, и может иметь место холодное официальное отношение к принци­пу общего экономического сотрудничества между странами.

ж). Что касается культурного сотрудничества, то здесь также будет отме­чаться неискренняя поддержка желательности углубления культурных кон­тактов между народами, если на практике это никоим образом не будет озна­чать снижения уровня безопасности советских народов. Практические прояв­ления советской политики в этой связи будут ограничиваться узкими канала­ми тщательно контролируемых официальных визитов, характеризоваться из­бытком водки и речей и отсутствием значимых результатов.

з). Помимо этого, советские официальные контакты будут поддерживать­ся в соответствии с так называемым «правильным»» курсом по отношению к отдельным иностранным правительствам, с особой заботой о престиже Со­ветского Союза и его представителях, а также о тщательном соблюдении про­токола, а не хороших манер.

Часть 5. (Практические выводы с точки зрения политики США)

Суммируя сказанное, можно сделать вывод, что мы имеем дело с полити­ками, фанатично утверждающими, что с США не может быть достигнут по­стоянный модус вивенди, считающих, что желательно и необходимо подры­вать внутреннюю гармонию нашего общества, разрушать наш традиционный образ жизни, ликвидировать международное влияние нашего государства, чтобы обеспечить безопасность советской власти. Эта политическая сила имеет в своем полном распоряжении энергию одного из величайших в мире народов, ресурсы богатейшей страны и основана на глубоких и мощных те­чениях русского национализма. Кроме того, она обладает обширным разви­тым аппаратом для влияния в других странах, аппаратом, являющимся пора­зительно гибким и многообразным, которым руководят люди, чей опыт и на­выки в области подпольных методов не имеют равных в истории. В отличие от нас, для нее обширный фонд объективных знаний о человеческом общест­ве не является фактором, с которым постоянно соотносится и реформируется мировоззрение общества. Допускаю, что это неприятная картина. И то, как поступать в отношении этой силы, является, несомненно, величайшей про­блемой, с которой мы когда-либо сталкивались. Ее решение должно быть целью всей нашей общей политической работы в настоящее время. К ней следует подходить с такой же тщательностью и осторожностью, как к решению крупнейшей стратегической проблемы в ходе войны, прилагая, если не­обходимо, не меньше усилий в том, что касается планирования. Я не могу предложить здесь ответы на все вопросы- Но я хотел бы заявить, что в наших силах решить данную проблему, причем не скатываясь к какому-либо общего военного конфликту. И в поддержку этой убежденности я хотел бы привести некоторые соображения более оптимистического характера:

1. Советская власть, в отличие от власти в гитлеровской Германии, не яв­ляется ни догматичной, ни склонной к авантюрам. Она не действует на осно­ве установленных планов. Она не рискует без необходимости. Будучи невос­приимчивой к логике разума, она очень чувствительна к логике силы. По этой причине она может легко отступить и обычно так и делает, если сталкивается с сильным противодействием. Следовательно, если противник обладает дос­таточной силой и ясно показывает свою готовность прибегнуть к ней, ему редко приходится делать это. При надлежащем подходе к возникающим си­туациям исключается разворот событий, связанный с потерей престижа.

2. В сравнении с западным миром в целом Советы все еще остаются зна­чительно более слабой силой. Следовательно, их успех будет зависеть от ре­ального уровня сплоченности, твердости, и энергичности, которого сможет достичь западный мир. В наших силах повлиять на это.

3. Успех советской системы, как формы внутренней власти, еще оконча­тельно не доказан. Ей надо еще продемонстрировать, что она может выдер­жать важнейшее испытание последовательной передачи власти от одного ли­ца или группы лиц другой. Первая такая передача произошла в связи со смер­тью Ленина, и ее последствия потрясали советское государство в течение 15 лет. Вторая передача состоится после смерти Сталина или его ухода в отстав­ку. Но даже это не будет последним испытанием. В связи с недавней террито­риальной экспансией советская внутренняя система будет испытывать допол­нительные напряжения, которые в свое время были тяжким бременем для царизма. Мы убеждены, что никогда со времен гражданской войны русский народ в своей массе эмоционально не был более далек от доктрин коммуни­стической партии, нежели сейчас. Партия в России стала сейчас величайшим и, на данный момент, чрезвычайно успешным аппаратом диктаторской вла­сти, однако она перестала быть источником эмоционального вдохновения. Таким образом, не следует считать доказанными внутреннюю прочность и эффективность советской власти.

4. Вся советская пропаганда за пределами советской сферы влияния явля­ется в основном негативной и деструктивной. Следовательно, ей относитель­но легко будет противопоставить любую разумную и действительно конст­руктивную программу. По этой причине, я думаю, мы можем подойти спо­койно, с легким сердцем к решению проблемы о том, как поступать в отно­шении России. В связи с чем я хотел бы в заключение сделать следующие замечания:

1). Нашим первым шагом должно стать признание характера движения, каким бы оно ни было. Мы должны изучить его с той же смелостью, беспри­страстностью, объективностью, решимостью не поддаваться на эмоциональ­ные провокации, с которыми врач изучает непослушного и неблагоразумного пациента.

2). Мы должны обеспечить знание нашей общественностью реального положения дел в России. Значение этого невозможно переоценить. Одна пресса не может этого сделать. Это в основном должно делаться правительст­вом, которое, конечно, обладает большим опытом и лучше информировано о всех практических делах. Здесь нас не должна сдерживать неприятность кар­тины. Я уверен, в нашей стране сегодня было бы намного меньше истерично­го антисоветизма, если бы реалии их жизни были лучше поняты нашим наро­дом. Нет ничего более опасного или более ужасного, нежели неосведомлен­ность. Кто-то может сказать, что активное информирование о наших трудно­стях с Россией неблагоприятно скажется на русско-американских отношени­ях. Однако я не вижу, чем мы рискуем. Наши интересы в этой стране, даже если начнутся демонстрации в поддержку нашей дружбы с русским народом, невелики. У нас здесь нет капиталовложений, которые надо охранять, факти­чески нет торговли, которую можно потерять, практически нет наших граж­дан, которых надо защищать, и мало культурных контактов, которые надо сохранять. Наш единственный интерес заключается не в том. что мы имеем, а в том, на что мы рассчитываем; и я убежден, что у нас будет больше шансов добиться осуществления наших надежд, если наша общественность будет информированной и если наши отношения с русскими будут базироваться на реалистичной основе.

3). Многое зависит от здоровья и энергичности нашего собственного об­щества. Мировой коммунизм похож на болезнетворного паразита, который питается лишь от больных тканей. Каждая смелая и острая мера, направлен­ная на решение внутренних проблем нашего общества, на укрепление уве­ренности в наших собственных силах, дисциплины/морального духа нашего народа, является дипломатической победой над Москвой, которая стрит ты­сяч дипломатических нот и совместных коммюнике. Если мы не сможем из­бавиться от фатализма и безразличия к недостаткам нашего общества, то этим воспользуется в своей внешней политике Москва.

4). Мы должны разработать и выдвинуть перед другими нациями значи­тельно более позитивную и конструктивную картину мира, нежели та, кото­рую мы выдвигали в прошлом. Недостаточно лишь призывать людей разви­вать политические процессы, подобные нашим. Многие народы, по крайней мере в Европе, устали и испуганы опытом прошлого, они больше заинтересо­ваны в безопасности, чем в том, чтобы взять на себя ответственность. Мы должны находиться в лучшем положении, чем русские, чтобы дать пример. И если не сделаем этого, то обязательно сделают русские.

5). Наконец, мы должны уверенно придерживаться наших собственных методов и концепций организации человеческого общества. В конце концов, наибольшая опасность, с которой мы можем столкнуться при решении про­блемы с советским коммунизмом, заключается в том, что мы можем стать такими же, как те, кому противостоим.

Источник: Проблемы войны и мира в XX веке. Хрестоматия. Т.1.

Нижний Новгород. 1996. С. 238-245.


Дата добавления: 2015-08-18; просмотров: 90 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: БРЯНСК–2010г. МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ | Относительно речи г. Черчилля, 13 марта 1946 г. | ГАРРИ С. ТРУМЭН. ВЫСТУПЛЕНИЕ ПЕРЕД КОНГРЕССОМ США(«доктрина Трумэна»). 12 МАРТА 1947 г. | ГАРРИ ТРУМЭН. Инаугурационная речь 20 января 1949 г. | Е. Тарле. К истории антисоветской политики американского импе­риализма | IV. Основной конфликт в области идей и приоритетных ценностей между США и Москвой | VI. Намерения и возможности США | Рекомендации | О.Ф. Соловьев. К новому мировому порядку | Збигнев Бжезинский. ВЕЛИКАЯ ШАХМАТНАЯ ДОСКА |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
А.С. Протопопов, В.М, Козъменко, Н.С. Елманова.| Уинстон Черчилль. «Мускулы мира».

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)