Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Азеф Грустный и дела государства

Читайте также:
  1. XVII Троцкий о характере советского государства и политике сталинизма
  2. Большая государственная печать Российского государства.
  3. Борьба патрициев и плебеев. Формирование в Риме общества и государства полисного типа
  4. В каком году Ярославль становится фактически столицей Русского государства и в это время в нем располагается ополчение К. Минина и Д. Пожарского?
  5. Важнейшей сферой ответственности государства является обеспечение безопасности функционирования транспорта.
  6. Верховный суд раскритиковал идею наказывать чиновников за неисполнение поручений главы государства

Короля им привели вечером, когда проснулись все участники обряда. Тяжелую головную боль, сняли коньяком, такое пойло как магистр Стеоны, Такор делать не умел. Единственное, о чем попросил Федор полубога, это сотворить еще один плетеный стул и столик, он предполагал, что разговор пойдет в неофициальной обстановке.

Правда, вояки почти все испортили, они привели Азефа со связанными руками, и он предстал перед Федором, словно сойдя с картины «Допрос коммуниста». Одного взгляда князя, было достаточно, что бы веревки упали на пол, а конвоиры вылетели из шатра, как ласточки весной, даже не чирикнули.

Федор, жестом предложил пленному королю присаживаться, и когда тот сел на необычный, для его времени стул, потянул ему стаканчик с коньяком, грамм на сто пятьдесят, и, опять же жестом, указал на стол с закусками. Пленный медлил, видимо, приняв коньяк за отраву.

Продолжая начатую игру, Такор, молча, налил себе из того же кувшина, и подняв бокал выше головы, после легкого поклона, лихо тяпнул стопочку, закусив нарезанным лимоном, сотворенным Федором.

- Угощайтесь ваше величество, - сказал он, - и закусывайте, многих плодов, лежащих на этом столе, в нашем мире просто нет, поверьте полубогу на слово.

Король с ненавистью посмотрел на Такора, и залпом выпил, содержимое стакана, глаза венценосца полезли на лоб, и он раскрыл рот, судорожно хватая воздух. Федор, уже привычным движением, схватил со стола пару соленых огурчиков, и вложил его величеству в рот. Тот захрустел угощением, и быстро восстановил серьезную мину.

- Ну, что мы все молчим, да молчим, - задумчиво сказал Федор. Нас не смогли представить друг другу, кстати, а где у нас Будкарский посол?

Иванко Борнг, сразу вошел в шатер, словно подслушивал за стенкой, Федор догадался, что подслушивал не он, а Сунильда, но посол был наготове.

Азеф Борнг вытаращил глаза, и глухо сказал:

- С каких это пор, изменника, стали называть послом.

Иванко, видимо хотел что-то сказать, но несколько раз открыв и закрыв рот, ничего не сказал, а просто упал на колени.

- Не оскорбляйте своего человека, ваше величество, - сказал Такор, - вот князь утверждает, что он, был вашим послом при его дворе, по крайней мере, пару месяцев.

Пару месяцев, подумал Федор, боже мой, Нина, сестричка, надо спешить, завязывать со всем этим и в путь. А разговор продолжался.

- Мне доложили, что он бежал из Курина к воеводе Шило. А вы, собственно говоря, кто такие, как я понимаю, вы какие-то бандиты?

Такор, аж поперхнулся, а Федор расплылся в милой улыбке.

- Ваше величество, - медовым голосом сказал он, - не верите человеку, который добросовестно, выполнял при моем дворе обязанности посла? Кому будете верить? Министра Пона в расчет не берем, я потом скажу почему.

- Я не знаю, кому, - честно ответил повелитель Будкара.

- А не кажется ли вам, ваше величество, что дело, которое мы обсуждаем, является сугубо государственным? – вдруг спросил Иванко, стоя на коленях и изображая на лице улыбку трехнедельного младенца.



- Что ты хо… - начал Азеф, и вдруг замолчал.

Все с интересом смотрели на венценосца, которому коньяк ударил в голову.

- Это питье? - вдруг спросил он.

- Нет, то обряд, - честно ответил Такор, а то, что мы пили, это просто, очень крепкое вино.

- Вы провели над королем обряд, не испросив его разрешения? – насупил брови Азеф.

- Ну, может ты Азеф, сперва узнаешь, с кем говоришь, или ты желаешь дальше корчить из себя великого владыку, - не выдержал Федор.

Будкарский король глубоко задумался, затем повернувшись к Иванко, произнес:

- Ну, раз уж ты тут за моего посла, представь мне этих людей.

Иванко вскочил с колен, поклонился королю и начал представление. Сначала он перечислил все титулы Федора, после чего тот встал с кресла и поклонился. Король, поняв кто перед ним, тоже встал. А когда Иванко глянув на Такора, произнес:

- Ректор темного факультета Южной Стеоны, эскад, Такор, сын Кларса.

Загрузка...

Будкарский король, просто сел назад в кресло, и спросил:

- Меня, что убили.

- Нет, - ответил Федор, - просто взяли в плен.

* * *

Разговор с королем занял всю ночь, судя по глазам, Азеф просто им не верил. Тогда Федор решил пригласить людей, которых король мог либо знать, либо помнить. Своему официальному послу, король, тоже не верил. Но, где таких людей взять?

Он вышел покурить, и осмотрел лагерь. Огоньки костров, показывали огромное становище, тысячи людей оставаясь на одном месте третий день, преобразовали ночь. Миллиарды звуков, доносились со стороны лагеря, то фырканье лошади, то скрип тележного колеса, или просто чей-то храп. Великовато становище для бандитов, этого Азеф что не понял? Да понял, только не верит глазам своим.

Сзади кто-то кашлянул, Федор резко обернулся. Почти возле него стоял Опора и грустно смотрел на князя.

- Что случилось Коваль, не понял Федор, что с тобой.

- Да устал я княже, ответил тот, ты спишь днем, а я ночью, угадай, сплю? Прости дружище, обнял его Федор, давай сейчас тебе в шатре постелем, и заваливайся.

- Да я подожду еще чуток, хочу знать, что с Азефом решите, стал отнекиваться Коваль.

- Да, вот еще проблема, - и Федор поделился, с Опорой, своей бедой. Тот хмыкнул, и подняв глаза к небу сказал:

- Знаешь, княже, когда люди в панике бегут, они, порой теряют направление, и бегут в другую сторону.

- Ты хочешь сказать…

- Да, княже, есть пленные и немало, глядишь, и знакомцы королевские найдутся.

- А вот ты мне их и найди, только без шума, понял.

- Чего тут неясного, - ответил Коваль, уходя в темноту.

* * *

Трех офицеров, к утру, Коваль нашел. Все клялись и божились, что короля знают лично, и до болезни. На поверку, оказалось, король знает только одного, но, с детства. В данном случае, и этого оказалось достаточно. Это был тот самый офицер тыла, который дал сведения о присутствии королевской особы в войске.

Теперь они снова сидели в плетеных креслах, а стоящий на вытяжку офицер, подробно излагал, его величеству, что произошло, после падения его с лошади, во время охоты, пять лет назад.

Когда венценосец понял, что на протяжении пяти лет, был игрушкой в чужих руках, он побледнел, затем покраснел, затем, снова побледнел, и, вдруг, сказал:

- Князь, а не найдется у вас того чудесного напитка, которым вы меня потчевали вчера?

Федор молча, сотворил три бутылки «Белый аист», в заводской упаковке, три стеклянных банки с солеными огурчиками, пяток лимонов, и две буханки «Бородинского» хлеба. Без его заказа, видимо подсознательно, на столе появились четыре граненых стакана.

Затем, он открыл бутылку, и начал разливать пахучую жидкость по стаканам, налив один, что называется, по рубчик. Такор в это время нарезал ножом лимоны, так как секрета банок не знал. Федор открыл банку поворотом кисти, запустил в нее пальцы и вывалил на крышку несколько огурчиков.

Все, включая тыловика, взяли по стакану. Его величество, приготовился, выдохнул, зная уже, с чем имеет дело, и залпом выпил. Федор сунул в руку королю банку с рассолом, Азеф Грустный запил коньяк, поставил банку на стол и сказал:

- Жалко, что такие растения, не произрастают в нашем мире.

- Почему же не произрастают, - сказал тыловик, сухим от спирта голосом. Хватив, огненной воды, он держался крепко, стараясь не подавать виду, что ощущает. Федор сунул ему в руку банку с рассолом, тот отхлебнул, и уже нормальным голосом, продолжил.

- Растение это, называется огурец, Ваше величество, и произрастает оно на полудне вашего королевства. Его даже выращивают и употребляют в пищу, вот как сейчас.

- Так, что, у вас тут свои соленые огурцы есть? – заинтересовался Федор.

- Не знаю на счет соленых, но огурцы есть, а вот секрет приготовления….

- Ну, за этим дело не станет, - улыбнулся Федор, - это мы придумаем, как оформить.

А вы, воевода, простите не военный, как я погляжу?

- Я профессор естествознания Суринского университета, и имел честь обучать его величество, Азефа Борнга, основам природоведения и ботаники, - ответил воевода.

- А что вас в армию понесло?

- Призвали, в срочном порядке, в интендантский корпус. Я, знаете ли, специалист по ядовитым растениям, из которых нельзя делать пищу, путем заменительной магии.

- Нда, блин, специальность, а куда попрешь, военная, - задумчиво заметил Такор, наливая всем по немного, и по-братски. – Это надо додуматься, солдат сеном кормить. Ну, какие из них, после этого, вояки, мы видели, - бурчал он.

Постепенно, когда кончилась вторая бутылка, беседа перешла на, совсем не политические темы, затем вновь вернулась к политике. Просто через пару часов, Федор с Такором, оставили Будкарского венценосца, разбирать политику с профессором естествознания, а сами вышли покурить.

Такор, оказывается тоже курил, но до заключения, теперь он глядел на Федора с интересом.

- Слышь, племяш, а что это ты куришь?

- Эта гадость, называется сигарета, на сам попробуй, - и Федор протянул полубогу пачку. Такор достал сигареллу, понюхал, как опытный курильщик и вставив фильтром в рот, зажег от пальца, на котором, по его приказу вспыхнул огонек. Затянувшись, весьма крепкой сигареллой, он выдохнул дым носом, и сказал:

- В твоем мире все такое крепкое?

Федор хмыкнул, и протянул ему, сотворенную тут же пачку дамских сигарет Kiss.

- Это что? – не понял Такор.

- Легкие сигареты, по твоей просьбе, - ответил Федор.

- Да иди, ты…спать – огрызнулся полубог.

- А это мысль, пошли, или ты можешь вообще без сна?

- Нет, я хоть на половину, но человек, пошли.

* * *

Проснулся Федор, когда уже был вечер. Такая государева жизнь начинала надоедать, поэтому он тихо вышел из шатра, решив обдумать положение, и начать действовать.

Армия, стояла посреди поля пятый день, что было само по себе плохо, ее нужно было, либо вести в бой, либо распускать. Теперь, что там, в Дымине, прошла почти неделя, результат должен быть ясен. Так утром в Дымин, а армию домой, под командой Соля. Ух, блин, прибыло подкрепление, Опора говорил, там же принимать представления, от офицеров. Да, княже, в запой ушел, хранитель державы. Ладно, будем решать.

- Соля к князю, - бросил он приказ в темноту, прекрасно зная, что там стоит несколько вестовых, из специальной службы, которую и организовал Данила Соль, после того, как Федор, рассказал ему о такой нужде. Теперь все было просто, достаточно было громко отдать приказ, и специальные люди уже мчались его выполнять.

Правда Соль пришел через час, злой и хмурый.

- Чем занимается мой начальник разведки, в такое напряженное время? – задал вопрос Федор.

- Спит, ваше сиятельство, - гордо ответил воевода.

- Один?

- Нет.

- Так тебя что, за ноги стащили?

- Ну, почти.

Прости Данилушка, виноват, исправлюсь! – щелкнул каблуками Федор.

- Почто звал, княже, - улыбнулся начальник разведки.

- Да вот хочу кучу вопросов задать, накопилось, знаешь, за три пьяных дня.

- Ну, не такие уж и пьяные, прежние князья и по меньшим поводам месяцами гуляли, а ты вона, войну, можно сказать, в одиночку выиграл. Осадил Федора Данила.

- Вот ты мне скажи сподвижничек, - начал задавать вопросы Федор. – Сколько в Ростоке боярских родов.

- Было двадцать пять, осталось двадцать, а что?

- Как двадцать, да у меня одна дума четыре десятка бояр.

- Так это, по два голоса от рода, двадцать родов, сорок и будет.

- А остальные, ну которые ушли.

- Так они и не бояре теперь, да и нет их в Ростоке.

- А где они?

- Да кто их знает, как ты ушел, их из Ростока камнями и выгнали. Бросили они народ свой, в трудный час, стало быть, и не нужны они народу.

- А начальник полиции, что?

- А что, начальник полиции, если сами думные бояре, в вечевой колокол звонили.

- Опять интриги, политиканы мать вашу, ладно, что дальше?

- Да не горячись ты, княже, - начал увещевать его Данила, - сами они разберутся. А полезешь к бабе в печь, учить блины печь, так оно и ухватом получить не долго, не посмотрят, что Истинный.

- Ладно, а дворяне у меня есть?

- Да, почитай вся боярская конница, да в каждом городе служивый люд, да воеводы. А к чему ты спрашиваешь княже?

- Да думаю вот за сестрой идти, смотрю, на кого государство оставить.

- Ну, не на меня, я с тобой.

- Ты, когда котел на огне кипит, руками в костер лезешь?

- Надо будет, полезу, - опустил глаза Данила, - долг у меня перед ней, неоплатный, ты как хочешь, княже, а я с тобой.

- А башку, в делах богов да магов, не свернешь?

- Да я из-за увечий своих, руки на себя наложить хотел, чего теперь-то бояться.

- Ладно, втроем пойдем.

Ой, не торопись, княже, - улыбнулся Соль, - как узнают, куда ты собрался, большая толпа прейдет, с тобой проситься. Минимум семеро будет, так написано.

- Ладно, завтра, приму представления от офицеров, устрою пир, да поеду с охраной в Дымин, съезжу, гляну, как там Порток поживает. А ты с армией домой, в Росток, я нагоню по пути.

- Ага, отпустит тебя Рантер, одного, да он мне башку свернет, если ты, без двух сотен охраны, в кустах по делу сядешь. Так что, охрана будет большая, да ты не переживай, быстро провернешься. Да обещания своего, меня с собой взять, не забывай.

- Ладно, иди, горе мое, утро вечера мудренее, - отбоярился Федор, и пошел досыпать до утра.

* * *

Утром, он уже ехал в окружении подразделения охраны, состоящем из пятисот всадников, и более тысячи пехотинцев, на меньшее Соль не согласился, и вел мирную беседу с Азефом Грустным. Такор, шел пешком и о чем-то допрашивал, идущего рядом профессора.

- Вы, ваше величество всем своим видом, оправдываете свое прозвище, - говорил он, - может коньячку?

- Спасибо князь, - отвечал король, - только место, куда вы меня везете, не может внушать радость.

- Да почему, же, сохрани вас Ворож?

- Смеетесь, князь?

- Почему смеюсь?

- Ну, вы же должны казнить меня, на центральной площади Дымина.

- Кто вам такую глупость сказал?

- А зачем, вы везете меня туда?

- А вот это вопрос, конечно интересный, - улыбнулся Федор. – А везу я вас затем, что король Будкара, Азеф Грустный, будет набирать в Дымене армию.

- Какую армию?

- Как какую, для освобождения своей страны.

- От кого?

- Господи, ну что за наивный человек. Если вы хотите отречься от престола, и жить спокойно, скажите, я пойму, это я не имею такой возможности, просто долго после этого не проживу. А вы….

- Вы хотите сказать, что я уже не король?

- Вы, еще король, только за пять лет, многое изменилось. Власть в королевстве Будкар, принадлежит некоему, Иротону Пону, а не вам. Или это вы, привели под стены Дымина армию? Тогда вы, действительно мой пленник.

- То есть, вы понимаете, что произошло, и желаете помочь, собрату венценосцу?

- Вы очень хорошо сформулировали мою идею, ваше величество, - улыбнулся Федор.

- И сделаете это бескорыстно? – глядя в упор на Федора, спросил король.

- Ну, вот и нет, - честно ответил князь.

- А что хотите взамен, - области Помория, прямой проход к Воличу, или всю казну Будкара?

- Казна Будкара, меня мало волнует, - улыбнулся Федор, - тем более, что за последние пять лет, она несколько похудела. В Волич, я и так прямой проход имею, Волический тракт, а области Помория, это в основном скалы, без удобных бухт. Единственная удобная, самая удобная бухта, это бухта Волича, она и так моя.

- Тогда, что?

- Мне, нужен миролюбивый сосед, который при личной встрече, угостит коньячком и солеными огурчиками. А не пропрется завоевывать мои города, во главе необученной толпы мужиков.

- То есть, вы хотите сказать, что я должен принести вам вассальную присягу?

- С чего вы взяли?

Дальше они долго ехали, молча, потом Азеф спросил.

- Хорошо, а кроме заверений в личной дружбе, чего вы хотите еще?

Дальше Федор, более часа, излагал королю, принципы мирного сосуществования государств, сам того не подозревая, он изложил принципы построения ООН. Из его монолога Будкарский венценосец сделал странный вывод:

- Ты князь, хочешь создать на Роолинке, королевский совет, в который помимо королей, должны входить купцы и дворяне. И в который, на своего короля, может пожаловаться каждый свободный человек? Странно слышать такое предложение, от темного, не все так просто, как я понимаю?

- Да не все, тут работы для юристов и дипломатов, море. Ведь каждый вопрос, чаще всего, требует индивидуального подхода. Сложнее всего, не создать толпу чиновников, которые будут три года, решать вопрос о крестьянской меже, и орать, что занимаются важным делом.

- Для этого есть бароны, - отмахнулся Азеф.

- У тебя бароны? – не понял Федор.

- Да, этакая дикая, свободная вольница.

- А куда твои бароны смотрели, когда ты болел, мягко скажем, - не понял Федор. – Давай сюда твоего посла, пусть новостями поделится.

Через несколько минут, рядом с ними уже ехал Иванко и рассказывал:

- Сначала, никто и не заметил, что вместо законного короля, ими правит первый министр. Да он и не выделялся. Затем, когда стало ясно, что король слаб, кое-кто из баронов, решил, что платит слишком много налогов, и перестал платить.

- Это нормально, и часто случается, - улыбнулся Азеф, - но я знаю Пона, это хитрый дипломат.

- Ага, дипломат, - подтвердил Ивако, грустно улыбаясь, - отобрал за долги два замка, а баронов с семьями, продал в рабство, на остров Кит.

- А остальные?

- А, что остальные, не сильно попрыгаешь, когда по стране слоняются банды Сейров, стремящихся стянуть, что плохо лежит, и грабящие замки, как только, заметят, что хозяина дома нет.

- Знаю я эту напасть, еле вывел, - честно признался Федор.

- Так, что бароны? – настаивал король.

- Смирились, и стали платить, - ответил Ивако. – Дальше больше, у кого долги висят, у кого детей в Сурин увезли, к королевскому двору, а кого просто купили, возвысили, дали звания, почести. В общем, развалил Пон, баронскую вольницу, теперь они все его так боятся, что лапку лижут.

- Вот цена власти, - задумчиво сказал Азеф, - теперь я понимаю, зачем мне нужна армия.

- Ладно не переживай, отвоюешь свое королевство, я дам тебе тролькарский полукон, и приведешь своих баронов к вассальной присяге.

- Это у тебя так войска называются, это, те которые меня украли?

- Нет, те, которые тебя украли это спецназ, а полукон это полукон, я освободил ястрегов.

- Что?!! Ты возродил войско мрака?

- А, чего ты хотел, я же Готлинг, - вдруг вскипел Федор. - И потом, мы сейчас вопросы света обсуждали? Это светлые бароны предали своего суверена. Это светлый министр, наложил на тебя такое темное заклятие, что сам Такор, матерился. И это ты Азеф Борнг, прислал своего дальнего родственника, с приказом убить меня, и всех моих друзей?

Нет, ну ты, типа сам решай, идешь в таком свете, иди, если все вышеперечисленное свет, я тут причем. Только, уйдешь-то далеко?

- До первого Будкарского поста, уточнил Иванко.

Дальше, до самого Дымина, ехали, молча, Азеф был погружен в тяжкую думу. А Федор, старался не мешать королю, прекрасно понимая, что, творится сейчас в его голове. Он просто любовался природой.

Это была вторая весна, которую он видел в этом мире. Только теперь дорога шла лесом, а Федор совсем забыл, как пахнет лес весной. Крошечные почки выбрасывали первые листики, которые выбирались из них, разрывая смоляной слой. Они были еще маленькими, липкими на ощупь. Но пройдет несколько дней, и они станут больше, выстрелят во все стороны медленными фонтанами жизни, и зальют все ярко зеленым, пропуская свет прямо сквозь себя. Еще лежала на земле прелая листва, которая потемнела от зимних дождей, но уже и на ней, были заметны первые травинки, по краям множества мелких и больших луж. Стволы окружающих дорогу деревьев еще были темными и сырыми, но ощущение того, что они проснулись, не покидало идущего. Лес еще был серым и пустым, но чувствовалось, что еще миг, и вспыхнут зеленые огни, запоют птицы и все вокруг взорвется радостью, радостью новой весны.

По полудню, путники вышли из леса, и пошли по степи. Здесь, весна уже полностью вступила в свои права. Под их ногами расстилался бесконечный зеленый ковер, изредка нарушаемый первыми желтыми блеклыми весенними соцветиями, неизвестного Федору растения. Земля, высушенная ветром и солнцем, еще сохраняла влагу зимы, и миллионы семян, усердно трудились, поднимая вверх мясистые зеленые стебли. Чтобы потом, когда станет чуть теплее, взорваться разноцветным салютом, предвестником лета.

Федор перешел на магическое зрение, и представшая перед ним картина, была просто прекрасна. Каждое растение, каждое семечко, концентрировало, вбирало в себя, потоки жизненной силы, именуемой магией. Огромные потоки, обрастали миллиардами пульсирующих ниточек, на концах которых были крошечные частички жизни. Они хватали эту энергию, пили взахлеб, каждая нить пульсировала толи в такт глоткам, то ли в такт биению сердца. Каждую секунду, в этой невероятной картине, что-то неуловимо менялось. Федор был просто очарован, столь ясной, и открытой, картиной буйства жизни.

Из состояния созерцания, его вывел голос Будкарского короля. Кода показались стены города, еще носящие следы осады, Азеф Борнг повернул голову к Федору, и сказал:

- Я согласен, что я должен сделать.

- В смысле, где подписаться кровью и можно ли вместо нее использовать мочу? – иронично заметил Федор.

- Нет, кровью подписывать ничего не надо, - добавил он,- ты Азеф Борнг, только приняв это решение, принять от меня помощь, только этим, ты уже изменил этот мир. Не просто изменил, а спас от гибели, тебе сейчас не понять, но потом…

А делать ты будешь так, в Дымине наберешь ополчение, там много беглецов от Иротона Пона. Затем на мои деньги, с возвратом конечно, наймешь вольных шлемов, тройку рот. Возьмешь полукон, и в столицу, принимая вассальную присягу, от всех, так называемых баронов. Хотели воспользоваться слабостью короля, нужен был сильный правитель. Получите!

По крайней мере, я поступил бы так. А среди вас Боргов, дураков я еще не встречал. Есть враги, есть друзья, но ….

- Запиши еще одного в друзья, - вдруг перебил его Азеф Борнг, и с улыбкой добавил, - раз уж из дураков, ты меня вычеркнул.

* * *

Дымин встретил их закрытыми воротами и тишиной.

- Слышь, Опора, - обратился Федор к стоящему рядом Ковалю, - чего это они, я вроде не первый раз?

- А почто они знают, что это ты, - вопросом на вопрос ответил тот.

- Тьфу, ты, блин! Развернуть хоругви! – крикнул Федор.

Когда над их головами затрепетали двенадцатиградские флаги, дыминский подъемный мост пошел вниз, а на стенах появились сотни людей, машущих руками и шапками. Город встречал своего освободителя, город встречал князя.

Федор вновь входил в Дымин, теперь как освободитель от Будкарцев. Вообще города были вольными и князь рассматривался как защитник. Вольными в том смысле, что власть князя была, вроде как, полной и безоговорочной, но, местная администрация им не назначалась, а выбиралась самими горожанами. По тому, главой города мог стать не дворянин, а например купец, княжьим же человеком, всегда был воевода. В прошлое свое посещение этого града, Федор воеводу не видел, но знал, что тот был молод и отважен. Тогда он лежал раненным в одной из стычек с сейрами, а Федора встречал городской голова Иванко Порток.

Сейчас все было несколько иначе, навстречу Федору вышел молодой, лет двадцати, человек, одетый в кольчугу, но без головного убора. Он прошел один, до середины моста, навстречу князю, и остановился, дожидаясь кавалькады. Федор не стал въезжать на мост, соскочил с коня, и тоже один, пошел навстречу воеводе. В центре моста они встретились.

- Будь здрав княже, - сказал молодой человек, ледяным тоном.

- И ты, будь здрав, воевода, - ответил Федор.

- Разреши поприветствовать тебя княже, у ворот славного града Дымина, - сказал воевода ритуальную фразу. А потом добавил: - или ты, сказывают, не любишь, когда вои на коленях ползают.

- Не люблю воевода, да и не по делам, тебе перед кем-то спину ломать, наслышан о делах твоих. Спасибо брат, с такими людьми, можно не бояться за град.

- Спасибо княже, - ответил воевода, тоном, в котором появились первые искорки тепла.

- Ну а как звать тебя, ты прости, в прошлый раз, зайти к тебе не смог, виноват. Но вот специально заехал, а ты почто злой-то такой?

- А ладно, все равно, скоро все узнаешь, - ответил воевода. И заговорил, быстро и эмоционально:

- Ты княже, бояр Филинов с города выгнал, дескать он предал тебя, а он с сыном сюда поскакал, и со мной обороной руководил. Дочь тут его была, моя невеста, вот он и поскакал на Дымин, едва успел, с дружиной. Хорошую подмогу привел.

А пока он здесь в осаде сидел, его семью из Ростока камнями выгнали! А ведь он против ордена, твои полки водил! Да совесть у тебя есть, княже, а еще Готлингом называешься.

- Ну, про совесть это мы потом поговорим, - огрызнулся Федор, – только я из Ростока никого не выгонял. Там бояре подсуетились, мне так доложили, а они мне еще подвластны, хоть и устроили самодеятельность. Так, что разберемся. Ты сам-то, из каких будешь?

- Артун Рыло, княже.

- Знаю братьев твоих, дельные офицеры, и невесту, стало быть, из хорошего рода берешь. Ну что мы стоим, пригласишь в град, или нет, воевода Артун Рыло.

- Глаза молодого человека потеплели, и вдруг он спохватился:

- Прости княже, люди нас ждут, думают, мы тут тайные дела обсуждаем, есть такой обычай.

- А мы их и обсуждали, воевода, - ответил Федор, - ну что, пошли?

И, они развернулись в сторону города, и пошли к нему вместе. Толпа, наблюдавшая за их беседой, со стен и башен, дружно заревела и вновь, стала бросать шапки вверх.

В самых дыминских воротах им на встречу вышел Иванко Порток. Рядом с ним, шла дородная девка, несшая в руках рушник, на котором лежал каравай с хлебом, только, вместо привычной солонки, на нем стоял небольшой кубок с вином. Федор выпил вина, отломил кусок хлеба, и на этом, официальная церемония встречи князя, была закончена.

- Ну, здорово, хозяин, - улыбнулся Федор, приветствуя городского Голову, когда девка поклонилась и ушла.

- Здрав будь, княже, - степенно ответил тот.

- Отдохнуть домой проводишь?

- А армию твою куда? – спросил голова, - в казармах у нас теперь, свое войско.

- Да ты гляжу, мобилизацию провел, - улыбнулся Федор, - силен купчина, не зря тут на хозяйстве сидишь.

- Чего провел? - не понял князя купец.

- Пошли, расскажу, а войскам моим, в поле оставаться, они готовы. Только личную охрану, не обессудь, возьму, но тем в моем доме место найдется.

- Коли так, то пошли, - с улыбкой, разрешил голова.

После этих слов, Федор махнул рукой и охрана, которая ожидала на той стороне моста, бегом устремилась к нему. Когда охрана заняла свои привычные места, а через мост двинулось еще примерно сотня человек, Федор извинился перед градоначальником.

- Ты Иванко прости, но, не могу, иначе, уж очень сильно кое-кто живота моего желает, а в Дымине, я как дома, под твоей опекой. Да вот и ты не поручишься, что у тебя в граде дураков нет. Так, что я еще с небольшой свитой.

- Не поручусь, княже, по тому не обижусь, да вот и воевода, пошли вместе, заодно и поговорим.

Но, поговорить, они забыли, как только зашли за стены. Народ встречал своего князя, улицы были забиты народом. Оставался весьма узкий коридор, только-только проехать трем всадникам. Люди махали шапками, кричали, кидали всадникам цветы.

Спокойно поговорить, они смогли только после того, как прибыли в княжий дворец и за ними закрылись ворота. Федор жестом предложил гостям подняться на верх, а сам подошел к Азефу Грустному, который ехал в составе свиты Федора, завернувшись в широкий плащ.

- Идемте, ваше величество, или вы хотите еще, кого пригласить, разговор будет серьезный.

И серьезный разговор был. Они просидели в комнате с камином почти всю ночь. Азеф Борнг был искренне удивлен, наблюдая за тем, как Федор развил бурную деятельность. Днем к ним постоянно приходили люди, решались вопросы состава и подготовки войск. Вызвали и бояр Филинов, Федор жестко отчитал обоих, за то, что уехали, ничего не сказав, затем налили по чарке, и бояре были назначены представителями князя, при Будкарском короле. Вечером собрали купцов, и заручились поддержкой купеческой гильдии, поскольку эта торговая ассоциация ведала не только деньгами, но и перевозками. Были отправлены гонцы к вольным шлемам, определено количество ястов, идущих в Будкар, и сделана еще сотня неотложных дел, их высочества работали.

К утру, все устали так, словно разгрузили баржу с песком, устали именно физически. Его величество, Азеф Борнг, король Будкара, верховный князь Помория и прочая, прочая, прочая…, просто заснул на жесткой лавке, положив под голову плащ. Но, главное было сделано, стало окончательно ясно, кто, чем занимается, кто за что отвечает, в какие сроки будет собранно войско, и когда начнется поход. За одни сутки, это был рекорд, даже для Федора. Он просто не заметил, как уснул, на рассвете, прямо за столом, составляя перечень дел на ближайшее время, для Будкарского венценосца.

* * *

Проснулись владыки после полудня, Федор был в отвратительном настроении, которое не развеяла даже стопка коньяка. Он рассчитывал быть уже в пути, но пришедший к нему Порток, увидав сборы, рухнул на колени и взмолился.

- Княже, купцы в твою честь пир собрали, а ты в отъезд, смилуйся государь, уважь людей, а мы тебя в Росток раньше твоей армии доставим, будь покоен.

Услышав последние слова, и зная оборотистость купчины, Федор махнул рукой, и решил остаться еще на денек.

Теперь он сидел за столом, принимая здравницы, и поднимая кубок с вишневым соком, которым приказал заменить себе вино, за свое здоровье. Рядом с ним находился владыка сопредельного государства, которого многие знали в лицо, по будкарским монетам, и считали пленным. Решив использовать момент, Федор налил себе настоящего вина и поднял руку, призывая к тишине, вспомнив уроки скальда Ворона, он заговорил:

- Однажды в Сурине, собиралась королевская охота – начал он, и рассказ о том, как венценосца сбросила лошадь, и о страшной болезни, которую наслал на него некий полубог, с помощью первого министра. Как страдал несчастный король, боль которого была так сильна, что он терял сознание в самый неподходящий момент, и как безуспешно, пытались лечить его маги света, не имея сил, сравнимых с силами полубога, и не видя, темного заклятия. Он поведал слушателям и о том, как министр, воспользовался болезнью короля, и захватил власть, размахивая недееспособным государем как флагом. Как полубог приказал министру, тихонько убить новоприбывшего Готлинга, и как избежал тот нескольких расставленных ловушек.

Видимо, Федор сам был не лишен поэтического дара, кроме того, его понесло, а еще, перед ним стояли конкретные политические задачи, и он говорил, говорил. Короче, сам того не замечая, Лоханкин заговорил пятистопным ямбом. Но то, что он рассказывал, пока, была чистая правда.

Но вот пришло время, маленькой лжи. Федор уже давно надел обруч, демонстрируя всем, что он Стионский скальд. По этому, его слушали очень внимательно. А он рассказывал, рассказывал о том, как из Будкара вышла великая армия, под руководством первого министра, и в присутствии больного монарха. Как почти лишенный последних сил и надежды, король, бежал от войска. Как он плутал по лесу, без еды, воды и огня. Как его кормили звери, делясь с венценосцем своими запасами, и как он вышел к армии князя Готлинга. Как Готлинг, помог королю избавиться от заклятия, призвав другого полубога, темного, правда не воплоти, а духовно, подробности Федор просто придумал, мало ли, что. И как порекомендовал собрать армию….

На этом он закончил и, подняв кубок, сказал:

- Я рассказал начало легенды, и теперь, я поднимаю этот кубок за тех, кто закончит ее. И еще, я хочу выпить за то, чтобы легенда кончалась словами: … и жили они долго и счастливо!

Все присутствующие встали, и стоя, осушили кубки до дна.

Когда Федор сел, то сидящий рядом Азеф Борнг шепнул ему на ухо:

- Ты великий князь, и великий прохиндей, темный!

- А ты чего хочешь, - спросил его в ответ, Федор, - стать королем из легенды, или из учебника?

- Да, что нам, кабанам ….., - ответил, разведя руками, хмельной Азеф Борнг. Он перенял у Федора привычку, вставлять в разговорную речь последние фразы из известных анекдотов, для иллюстрации, того что хотел сказать. Тем более что, за сутки совместного рабочего общения, услышал кучу новых, и не однократно наблюдал, как говоря одному человеку одно, знающему, Федор говорит совсем другое.

Наконец, пир кончился, то есть наступило время, когда можно, ни кого не обидев, удалиться на отдых. Федор и Азеф так и поступили, и проговорили еще половину ночи, после чего, завалились спать.

Утром, Федор позвал Иванко Портка и, усадив в кресло рядом с собой, сказал:

- Ну, выкладывай, хозяин, как вчера обещал, быстро доставить меня на побережье?

Иванко смутился, потупил глаза, и сказал:

- Поторопился я княже, путь, конечно, есть, но больно опасен.

- Ты мне зубы не заговаривай, рассказывай, что есть и как пройти?

- Из сбивчивого рассказа Головы, Федор понял, что к побережью ведет подземный коридор, по которому, можно довольно быстро передвигаться, даже одвуконь, и который известен, только купеческой гильдии. Идти по коридору опасно, он очень древний, кое-где обвалился, населен разными существами, природу которых и определить то трудно. Но, зато быстрее, раз в пять, то есть до Ростока, два дня пути. Но, самое опасное, то, что коридор забит, синей плесенью, и туда надо идти только с проводником, а магам туда и вовсе пути нет.

- Забыл я княже, что ты магик, - рухнул на колени Порток.

- Так я темный, - напомнил ему Федор, - глядишь и пройду. Кроме того, есть у меня один, ммм… знакомый, которому этот коридорчик, будет крайне интересен. Ищи проводника, а я буду собираться.

- Нельзя тебе туда, княже, - взмолился Иванко.

- Делай, что должно, сбудется, что суждено, - отрезал Федор, - сам разберусь. И бегом, вечером я уже должен быть в пути.


Дата добавления: 2015-08-03; просмотров: 226 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 8 | Проигравший платит за все | Тяжкие думы | Проигравший, платит за все | Готлинг Меченосец | ЧАСТЬ ВТОРАЯ | Осуществление власти | Княжий балаган | И ее последствия | Сполохи войны. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 6| Встречи

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.048 сек.)