Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Похищение

Читайте также:
  1. Похищение человека.

 

У речушки Локвиц, в Фогтланде, на тюрингской границе, на месте бывшего женского монастыря, разрушенного в гусситскую войну, стоял замок Лауэнштайн [209]. Покинутая духовная обитель перешла в мирские руки и впоследствии была отдана графом Орламюндским, тогдашним его владельцем, в лен своему вассалу, который построил себе на монастырских руинах замок. Назвал ли он благоприобретённую собственность своим именем, или сам получил имя от названия местности, пожалованной ему графом, нам это неизвестно. Звали этого дворянина Лауэнштайн.

Очень скоро обнаружилось, что в нечестивых руках мирянина церковное хозяйство не процветает, и польстившегося на имущество церкви неминуемо ждёт возмездие.

Останки святых монахинь, столетиями покоившиеся в мрачных монастырских склепах, не могли смириться с осквернением их святыни. По ночам полусгнившие кости скелетов оживали в глубине подземелья, стучали, гремели и поднимали ужасный шум в ещё сохранившейся от монастыря сводчатой галерее.

Часто монахини устраивали торжественные шествия во дворе замка, после чего обходили его покои и громко хлопали дверьми, беспокоя хозяина в его собственном доме и не давая ему спать. Они поднимали шум на чердаке, где спали слуги, или мучили скот в хлеву, отчего у коров пропадало молоко, а лошади в испуге храпели, становились на дыбы и разбивали перегородки в стойлах. Бесчинства и беспрестанная возня благочестивых сестёр отравляли существование людей и животных, и все, начиная от хозяина замка и до свирепого бульдога, испытывали постоянное чувство неуверенности и страха.

Владелец поместья не жалел денег на знаменитых заклинателей духов, надеясь с их помощью заключить с буйными соседками мир и навечно заставить их утихомириться. Однако самые могущественные заклинания, приводившие в трепет всё царство Белиала [210], а также кропило со святой водой, от которого, как комнатные мухи от хлопушки, разлетались обычно все злые духи, долгое время были бессильны перед упорством призраков-амазонок, с такой настойчивостью отстаивающих право на свою собственность, что заклинателям со всеми их святыми реликвиями порою приходилось оставлять поле боя и спасаться бегством.

Наконец, одному Гасперу [211]своего времени, разъезжавшему по стране, очищая её от злых духов, удалось всё же добиться от ночных сумасбродок послушания и вернуть их в тёмные склепы, где им разрешалось сколько угодно катать свои черепа, шуметь и стучать костями. Монахини снова заснули мёртвым сном, и в замке воцарилась тишина. Но, по прошествии семи лет, беспокойная душа одной из сестёр проснулась и, как и прежде, занялась своими проказами, пока, утомившись, не успокоилась, чтобы ещё через семь лет опять явиться в этот мир.

Со временем, обитатели замка привыкли к этим визитам призрака и, как только наступало время его появления, остерегались выходить из своих комнат и показываться по вечерам в галерее.

После кончины первого владельца, поместье перешло к его прямым потомкам. И в последствии никогда не было недостатка в наследниках мужского пола до тех пор, пока в тридцатилетнюю войну не расцвела последняя ветвь лауэнштайнского древа жизни, на которую природа, казалось, израсходовала все свои силы. Она была так расточительна, что этот грозный помещик, в период своей зрелости, почти достигал веса знаменитого толстяка – Франца Финаци, из Пресбурга, и лишь немного уступал откормленному голштинцу, по имени Пауль Бутерброд, недавно выставленному в Париже напоказ перед почтенной публикой, где, надо заметить, парижанки с большим удовольствием ощупывали его тугие бёдра и бицепсы.

Между прочим, до того как он стал походить на тыкву, помещик Зигмунд был очень видным мужчиной. Он, не испытывая нужды, жил в своём поместье, унаследованном от бережливых предков, и не пускал добро по ветру, а пользовался им с благоразумной умеренностью. Как только его предшественник освободил место и предоставил ему во владение поместье Лауэнштайн, Зигмунд, по примеру своих предков, женился и со всей серьёзностью подумал о продолжении дворянского рода. Скоро счастливые супруги дождались благородного первенца. Но дитя оказалось прелестной девочкой. На этом дело с продолжением рода и закончилось. Чрезмерное внимание заботливой жены настолько пошло впрок упитанному супругу, что все надежды на прибавление потомства потонули в его собственном жире.

Мать, которая с самого начала супружеской жизни занималась хозяйством и одна командовала в доме, не могла уделять много времени воспитанию дочери. Что до отца, то чем больше у него становилось брюхо, тем бездеятельнее становился дух, и в конце концов его перестало интересовать всё, что не было бы жареным или пареным. Поэтому Эмилия почти целиком была предоставлена заботам матери-природы и чувствовала себя при этом совсем неплохо.

Художница-природа не любит рисковать репутацией, а если и допускает ошибку, то потом обычно с лихвой возмещает её. Обделив вниманием отца, она всё своё искусство употребила на формирование тела дочери и её душевных качеств, создав совершенное произведение.

Девочка была красива, стройна и умна. По мере того как расцветала её красота, росло и желание матери придать новый блеск их угасающему роду. Она тайно гордилась родословной Лауэнштайнов и смотрела на дочь, как на достойное украшение дома. Но во всём Фогтланде не было семьи достаточно древнего и благородного происхождения, кроме, быть может, господ Рейсс, куда бы она хотела пересадить последний цветок лауэнштайнского рода.

Многие жившие по соседству молодые люди предпринимали попытки захватить прекрасную добычу, однако хитрая мать всегда умело расстраивала их планы. Как таможенник у шлагбаума внимательно следит за тем, чтобы никакой контрабандный товар не проскользнул мимо, так и она тщательно стерегла сердце девушки, отвергая все сомнительные советы доброжелательных кузин и тёток, и держалась при этом так величественно, что ни один сосед-помещик не решался посвататься к её дочери.

Пока сердце девушки ещё прислушивается к наставлениям, его можно сравнить с челноком на зеркальной поверхности озера, когда он плывёт, повинуясь рулю. Но если поднимется ветер и волны начнут качать лёгкое судёнышко, оно становится непослушным рулевому и продолжает плыть по воле ветра и волн.

Кроткая Эмилия охотно позволяла матери водить себя на помочах и направлять на дорогу гордости. Её сердце оставалось нетронутым. Она ожидала принца или графа, который будет благоговеть перед её красотой, всем же менее родовитым женихам отказывала с холодной надменностью.

Но, прежде чем явился обожатель, приличествующий званию лауэнштайнской грации, произошло событие, заметно нарушившее все материнские планы, а заодно и надежды князей и графов Германии, которые слишком медлили, чтобы завоевать сердце девушки.

В суматохе тридцатилетней войны, войско храброго Валленштейна стало на зимние квартиры в окрестностях Фогтланда. У помещика Зигмунда появилось много незваных гостей, бесчинства которых приносили его домочадцам беспокойства не меньше, чем в былые времена шалости ночных призраков, и хотя они не обладали такими же правами на замок, никакие заклинания на них не действовали. Тем не менее, хозяева дома были вынуждены оставаться всегда приветливыми и гостеприимными. Чтобы поддерживать воинственных гостей в благодушном настроении и в рамках приличия, их обильно кормили. Званые обеды и балы беспрестанно сменяли друг друга. На обедах главной фигурой была хозяйка замка, на балах – её дочь. Этот прекрасный обычай гостеприимства сдерживал грубых воинов, заставляя уважать дом, где их так хорошо принимают. И хозяева, и гости были довольны друг другом.

Среди воинов было не мало молодых героев, перед которыми не устояла бы и сладострастная подруга хромого Вулкана. Но один из них затмевал всех. Молодой офицер, по прозвищу Прекрасный Фриц, был подобен богу Любви. В нём счастливо сочеталась красивая внешность с благородными манерами. Он был нежен и мужественен, скромен и услужлив, обладал весёлым нравом и ловко танцевал.

До сих пор ни один мужчина не тронул сердце Эмилии, а этот вызвал в девичьей груди неведомое чувство, наполнившее её душу несказанным блаженством. Её смущало только, что великолепного Адониса звали не Прекрасным графом или Прекрасным принцем, а просто Прекрасным Фрицем. Беседуя с кем-либо из его друзей, она, будто невзначай, спрашивала то у одного, то у другого о родовом имени и происхождении молодого человека. Все знали Прекрасного Фрица как храброго воина, вежливого и обходительного, но никто толком не мог рассказать о его родословной.

На этот счёт ходили разные слухи, так же как и о истинном происхождении и деяниях хорошо известного, и всё же загадочного, графа Калиостро, которого принимали то за потомка гроссмейстера мальтийского ордена, то за племянника султана, а по роду занятий то за кудесника, то за парикмахера. Все сходились только в одном: если счастье и дальше будет так благосклонно к Прекрасному Фрицу, начавшему свою карьеру рядовым и дослужившемуся до звания ротмистра, то он стремительно достигнет блестящего поста в армии.

Расспросы любознательной Эмилии не остались незамеченными для молодого офицера. Друзья Фрица, чтобы польстить ему, сопровождали свои рассказы всевозможными намёками и предположениями. Фриц же, из скромности, объяснял любопытство девушки лишь желанием найти предлог для насмешек и шуток. Но в душе ему всё же было приятно узнать, что им интересуется юная особа, с первого взгляда восхитившая его и вызвавшая прилив восторга, что обычно предвещает любовь.

Ни один язык не обладает большей силой и выразительностью, чем язык нежной симпатии. Благодаря ему, расстояние от мимолётного первого впечатления до глубокого взаимного чувства для влюблённых оказывается несравненно короче, чем путь от солдата до офицера.

Хотя до устного объяснения было ещё далеко, обе стороны на расстоянии понимали друг друга. Их взгляды встречались на пол-пути, рискуя выдать робкую любовь. Занятая домашними хлопотами мать как раз некстати оставила на время вахту у сердца любимой дочери, и этим не преминул воспользоваться лукавый контрабандист Амур, незаметно проскользнувший туда в полумраке. Он стал учить девушку совсем не тому, чему её учила мать. Непримиримый враг всех предрассудков, он с самого начала убедил послушную ученицу, что ни происхождение, ни чины не должны служить препятствием нежному чувству, и что влюблённых нельзя классифицировать, подобно жучкам и червячкам в таблицах безжизненных коллекций насекомых.

Холодная дворянская спесь быстро растаяла в душе Эмилии, как причудливые цветочные узоры на замёрзшем оконном стекле под согревающими лучами ласкового солнца. Она перестала интересоваться родословной возлюбленного, а все преимущества знатного рода стали ей казаться никчёмными и слишком обременительными для тех, кто любит.

Прекрасный Фриц молился на девушку и, когда по всем признакам заметил, что любовное счастье покровительствует ему не меньше военного, не колеблясь, при первом же представившемся случае смело открыл ей своё сердце. Она приняла его признания в любви, покраснев от смущения, но, тем не менее, с искренним удовольствием. Влюблённые поклялись друг другу в нерушимой верности. Они были счастливы настоящим мгновением и не пытались заглядывать в будущее.

Вскоре весна опять призвала армию героев в палатки. Войска стягивались к месту сбора, и печальный день, когда любящие должны были расстаться, приближался. Настало время им серьёзно подумать, как закрепить союз любви, чтобы ничто, кроме смерти, не могло разлучить их.

Эмилия откровенно рассказала жениху, какие большие надежды возлагает мать на её замужество. Нечего было и думать, что гордая женщина хоть на волос отступит от своих излюбленных принципов. Строились сотни планов осуществления желанной цели, но все они отвергались из-за непреодолимых трудностей, заставлявших сомневаться в успехе. Тогда молодой воин, видя что ради достижения своего желания его любимая готова на всё, предложил подстроить похищение, – надёжнейшую уловку, какую только могла придумать любовь, чтобы сбивать с толку родителей и преодолевать их своенравие. Бесчисленное множество раз она удавалась влюблённым и, вне всякого сомнения, будет удаваться и впредь.

Девушка подумала немного и согласилась. Оставалось только найти способ, как ей незаметно выскользнуть из обнесённого со всех сторон каменной стеной замка, чтобы броситься в объятия желанного похитителя. Она хорошо знала, что как только уйдёт валленштейнский полк, бдительная мать снова займёт прежний пост и, не спуская с неё глаз, будет наблюдать за каждым её шагом. Но изобретательная любовь преодолевает все трудности.

Эмилия вспомнила, что в ближайшую осень, в день поминовения усопших, как раз наступит срок, когда после семилетнего сна снова должен появиться призрак монахини, всегда наводивший страх на всех обитателей замка, и ей пришла в голову дерзкая мысль, – убежать, переодевшись в приготовленную заранее одежду призрака.

Прекрасный Фриц был в восхищении от этой удачной выдумки и от радости даже захлопал в ладоши. Надо сказать, что хотя во времена тридцатилетней войны многие ещё слишком сильно верили в духов, молодой герой был в достаточной мере философом, чтобы забивать ими себе голову.

Договорившись обо всём с любимой, он вскочил в седло и, положившись на покровителей любви, уехал во главе своего отряда. Несмотря на все опасности, поход закончился счастливо. Как видно, Любовь услышала просьбу Фрица и взяла его под свою защиту.

Тем временем Эмилия жила между страхом и надеждой. Она беспокоилась за жизнь верного Амадиса [212]и усердно собирала сведения о положении зимних гостей на поле брани. Каждый слух о схватке с противником порождал в ней страх и печаль, которые, как казалось матери, не видевшей в этом ничего дурного, были от доброты её чувствительного сердца.

Время от времени Фриц тайком, через надёжную служанку, посылал любимой весточку о себе и таким же образом получал ответ. Как только закончился поход, он начал готовиться к задуманной тайной экспедиции: купил четырёх черногривых коней для упряжки, охотничий экипаж и внимательно стал следить за календарём, с нетерпением считая дни до условленного свидания в рощице у замка Лауэнштайн.

В день поминовения усопших Эмилия с помощью верной горничной начала готовиться к побегу. В определённый час, под предлогом лёгкого недомогания, она заблаговременно ушла к себе в комнату и там превратилась в прелестнейшее привидение, какое когда-либо бродило по земле. Время неторопливо отсчитывало минуту за минутой и, чем медленнее оно тянулось, тем сильнее было её желание осуществить задуманное.

Бледная луна, молчаливая подруга влюблённых, осветила матовым светом замок Лауэнштайн, где шум хлопотливого дня постепенно тонул в наступающей торжественной тишине. В замке все уже спали, кроме экономки, до поздней ночи подсчитывающей кухонные расходы, забойщика птиц, ощипывающего к завтраку для господ жаворонков, привратника, одновременно несущего службу ночного сторожа, да бдительного дворового пса Гектора, лаем приветствующего восходящую луну.

 

 

Едва пробил полночный час, отважная Эмилия отправилась в путь. Она сумела достать ключи от всех дверей, тихо прокралась через галерею на лестницу и оттуда увидела в кухне свет. Что было сил, она загремела связкой ключей и с шумом захлопнула каминные дверцы, после чего, открыв дверь дома и калитку в воротах, беспрепятственно вышла за ограду. Услышав непривычный шум, четыре бодрствующих домашних существа подумали, что это явилась буйная монахиня, и попрятались кто куда: забойщик птиц от страха забрался в кухонный шкаф, экономка в постель, собака в будку, а привратник к жене на солому.

Оказавшись на свободе, девушка поспешила в рощу. Ещё издали она, как ей показалось, увидела ожидавший её экипаж, запряжённый быстроногими конями. Однако, подойдя ближе, Эмилия убедилась, что это всего лишь обманчивая тень дерева. Она подумала, что сбилась с дороги и перепутала место встречи. Пройдя из конца в конец все дорожки рощицы, Эмилия нигде не нашла ни рыцаря, ни его экипаж. Девушка очень удивилась, не зная, что и подумать.

У влюблённых не прийти на свидание, – уже тяжёлый проступок. Но это было не простое свидание и не явиться на него было больше, чем измена. Эмилия не могла никак понять, в чём дело. Прождав напрасно около часа, дрожа от холода и страха, она начала горько плакать и сетовать:

– Ах, обманщик, он дерзко насмеялся надо мной и теперь в объятиях любовницы, не в силах вырваться от неё, забыл мою верную любовь.

Эта мысль вдруг снова напомнила Эмилии о забытых генеалогических таблицах, и ей стало стыдно, что она так унизилась, полюбив человека без имени и благородных чувств. Когда дурман страсти оставил её, она призвала на совет Разум, чтобы решить, как исправить свой опрометчивый поступок. Этот верный советчик подсказал ей, что надо вернуться в замок и забыть изменника. Первое Эмилия исполнила немедленно. Она благополучно добралась до спальни, вызвав немалое удивление посвящённой в тайну служанки, но что касается второго, то здесь её начали одолевать сомнения, и она решила как-нибудь на досуге ещё раз об этом подумать.

 

 

Между тем человек без имени вовсе не был так виноват, как думала рассерженная Эмилия. Он не замедлил явиться в точно назначенное время. Его сердце было полно восторга и нетерпеливого ожидания прелестной добычи любви. Когда время подошло к полуночи, он пробрался поближе к замку и стал прислушиваться, не откроется ли калитка. Раньше, чем он предполагал, из калитки вышла в одежде монахини любимая. Прекрасный Фриц выскочил из засады навстречу и поднял девушку на руки.

– Ты моя, я держу тебя, – говорил он, – никогда я не расстанусь с тобой, прекрасная возлюбленная. Я твой, дорогая, ты моя, я твой душой и телом!

Радостный, принёс Фриц прелестную ношу в карету и, сломя голову, погнал лошадей через горы и долины. Кони храпели, фыркали, трясли гривами, бесились и не повиновались узде. Вдруг одно колесо соскочило с оси. Жёсткий удар отбросил кучера далеко в поле, а кони и экипаж с пассажиркой рухнули с крутого обрыва в глубокую пропасть. Впечатлительный герой при падении потерял сознание, его тело оказалось раздавленным, а голова – разбитой. Когда он пришёл в себя, то не обнаружил рядом любимой спутницы. Всю оставшуюся часть ночи Фриц пролежал в таком беспомощном состоянии, а утром его нашли крестьяне и отнесли в ближайшую деревню.

Экипаж куда-то запропастился; четыре черногривых коня при падении свернули себе шеи. Но эти потери его мало огорчили. Он был в чрезвычайной тревоге за судьбу Эмилии и послал людей по всем дорогам узнать, что с ней случилось. Только полночный час пролил свет на всю эту историю. С последними ударами колокола вдруг отворилась дверь, и в комнату вошла пропавшая спутница, но не в образе прелестной Эмилии, – это был отвратительный скелет призрачной монахини.

Прекрасный Фриц понял, что совершил ошибку. Храброго воина охватил смертельный ужас, так что всё его тело покрылось холодным потом. Он перекрестился и стал усердно читать все молитвы, какие только подсказывал ему страх. Не обращая на это внимания, монахиня подошла к кровати, погладила ледяной костлявой рукой его пылающие щёки и отчётливо произнесла:

– Фридель, Фридель, покорись! Ты мой, я твоя душой и телом!

 

 

Она мучила его своим присутствием в течение получаса, а потом исчезла. Каждую ночь повторяла она с Фрицем эту любовную платоническую сцену и последовала за ним в Эйхефельд, где он квартировал. И здесь Фриц не знал ни покоя, ни отдыха.

Всё это так угнетало и мучило его, что он совсем потерял мужество. Его глубокая меланхолия стала заметна в полку всем, от солдата до офицера.

Простодушные воины сочувствовали ему, но для них было загадкой, чем так обеспокоен их храбрый товарищ, ибо он тщательно скрывал свою тайну.

У Прекрасного Фрица среди его сослуживцев был один близкий друг, старый унтер-офицер, слывший мастером всяческих шопферовских [213]проделок. О нём говорили, что он владеет забытым искусством делаться неуязвимым, вызывать духов и стрелять без промаха. Этот опытный воин с дружеской настойчивостью уговорил друга открыть ему своё горе. Бедный мученик любви, для которого жизнь стала в тягость, не мог больше сдерживаться и наконец, нарушив печать молчания, исповедался.

– Брат, и это всё? – спросил, улыбаясь, заклинатель духов. – От этих мучений ты скоро избавишься. Идём со мной в мою квартиру.

Выполнив множество полных таинственности приготовлений, он начертил на полу несколько кругов и знаков и вызвал духа. На его зов в тёмной комнате, освещённой лишь тусклым светом магической лампы, появился полночный призрак, правда, на этот раз в полуденный час. Здесь ему было строго-настрого запрещены все его бесчинства и для постоянного пребывания предоставлен желтолозник в одной из уединённых долин, при этом ему было приказано сейчас же отправиться на этот Патмос [214].

Дух исчез, и в то же мгновение поднялась сильная буря, – такая, что всё население города обуял страх. Тогда существовал старинный благочестивый обычай: когда дул сильный ветер, двенадцать городских депутатов садились на коней и торжественной кавалькадой проезжали по улицам города с покаянным песнопением, чтобы укротить бурю. Как только двенадцать верховых апостолов отправились усмирять ураган, умолк его ревущий голос, и дух больше никогда не осмеливался здесь появляться.

Храбрый воин заметил, что дьявольские проделки над его бедной душой прекратились, мучительница оставила его в покое, и он был искренне этому рад.

Вскоре Прекрасный Фриц, вместе с войском грозного Валленштейна, опять отправился в поход в далёкую Померанию, где участвовал в трёх кампаниях и так себя проявил, что при возвращении в Богемию командовал уже полком. Не имея никаких известий о прелестной Эмилии, он намеренно выбрал путь через Фогтланд. Когда Фриц издали увидел замок Лауэнштайн, его сердце тревожно забилось. Где-то сейчас его любимая и по-прежнему ли она верна ему? Воин представился старым другом дома, не сообщив о себе более точных сведений, и, по обычаю гостеприимства, перед ним тотчас же раскрылись ворота и двери замка.

Ах, как испугалась Эмилия, когда Прекрасный Фриц, которого она считала изменником, вошёл в комнату! Радость и гнев бушевали в её кроткой душе. Она не решалась удостоить его дружеским взглядом, хотя укротить свои прекрасные глаза было ей совсем нелегко. Более трёх лет Эмилия то и дело советовалась с собой: забыть ли ей вероломного возлюбленного, или нет, и именно поэтому ни на один миг не теряла его из памяти. Образ Фрица постоянно витал перед ней, и, кажется, особое покровительство оказывал ему бог Сна. В бесчисленных сновидениях девушки возлюбленный всякий раз просил простить и оправдать его.

Стройный полковник, чья достойная уважения должность немного смягчила строгий надзор матери, скоро нашёл случай с глазу на глаз испытать напускную холодность любимой девушки. Он рассказал ей об ужасном приключении с похищением, а она со всей откровенностью призналась, что всё это время испытывала мучительное подозрение в нарушении им клятвы верности. Оба влюблённых договорились немного расширить узкий круг посвящённых в их тайну и включили в него мать.

Добрая женщина была поражена открывшейся сердечной тайной хитрой Эмилии, так же как и рассказом о неудавшемся похищении. Она нашла справедливым, что любовь, прошедшая такое жестокое испытание, достойна награды. Правда, ей казалось непристойным вступать в родство с человеком без благородного имени, но, когда дочь заявила, что это гораздо благоразумнее, чем выходить замуж за имя без человека, не смогла ничего возразить против и дала своё материнское согласие, тем более, что никакого графа у неё на примете не было, а тайный договор между договаривающимися сторонами, похоже, уже достиг достаточной зрелости.

Прекрасный Фриц обнял прелестную невесту и счастливо обручился с ней, не встретив никаких препятствий со стороны призрачной монахини.

 


Дата добавления: 2015-08-03; просмотров: 56 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Легенда пятая 2 страница | Легенда пятая 3 страница | Легенда пятая 4 страница | Легенда пятая 5 страница | ВЕРНАЯ ЛЮБОВЬ | ДЕМОН АМУР | УКРАДЕННОЕ ПОКРЫВАЛО | БЕЗМОЛВНАЯ ЛЮБОВЬ 1 страница | БЕЗМОЛВНАЯ ЛЮБОВЬ 2 страница | БЕЗМОЛВНАЯ ЛЮБОВЬ 3 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
БЕЗМОЛВНАЯ ЛЮБОВЬ 4 страница| УЛЬРИХ КРИВОЙ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.014 сек.)