Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Отсроченные на длительный срок внушения

Читайте также:
  1. ВИДЫ ВНУШЕНИЯ И ИХ ДЕЙСТВИЕ
  2. Влияние внушения ощущений тяжести и тепла на характер репродукции внушенных цветовых ощущений в гипнозе
  3. Волшебная сила внушения
  4. Глава 5. Механизмы самовнушения
  5. Детальный разбор метода внушения без погружения в сон
  6. Детальный разбор метода внушения без погружения в сон.
  7. Изменения в эмоциональной сфере под влиянием внушения в гипнозе ощущений синего и желтого цветов у здоровых лиц и больных неврозами

 

Рассмотрим постсомнамбулические внушения, рассчитанные на длительный период. Бернгейм рассказал, как приказал С. посетить его по истечении 13 дней в десять часов утра. На тринадцатый день он явился ровно в срок, проделав три километра от дома до госпиталя (Бернгейм, 1887, т. 1).

Профессор Бони 29 июня 1885 года сообщил Обществу физиологической психологии о внушении, которое осуществилось спустя 172 дня. «14 июля 1884 года в Париже, пополудни, усыпив свою постоянную испытуемую г-жу А. Е. я внушил: „Вы увидите меня 1 января 1885 года в 10 часов утра. Я приду, чтобы поздравить вас с Новым годом, после этого я исчезну“. В назначенный день я находился в Париже, а г-жа А. Е. в своем доме в Нанси. Из рассказа ее подруги, а также других лиц стало известно, что 1 января в 10 часов утра в дверь А. Е. постучали. „Входите!“ — пригласила она. В комнату вошел пышущий здоровьем я, доктор Бони. Улыбнувшись, я поздравил ее с Новым годом. После чего, ни слова не говоря, поспешно откланялся, как будто опаздывал на поезд. При этом она заметила, что я был в летнем костюме (в том самом, в котором делал внушение), и только это удивило ее, учитывая, что была зима».

Когда она рассказывала своей подруге и д-ру Льебо эту историю, они заметили, что Бони находился в это время в Париже и не мог прийти к ней 1 января. Но она продолжала настаивать, что видела меня, и даже теперь, несмотря на мои уверения, убеждена, что я был у нее.

Последние два случая, которые мы приведем ниже, уникальны и только благодаря высокому авторитету ученых, которые их описали, не вызывают сомнений. Жюль Льежуа сообщает о постсомнамбулическом внушении, исполнение которого было отсрочено на 365 дней. Внушение, сделанное 12 октября 1885 года утром, в десять минут одиннадцатого, должно было осуществиться 12 октября 1886 года в тот же самый час. Льежуа в клинике Льебо внушил Паулю М. следующее: «Год спустя в это же время вам вздумается прийти к г-ну Льебо утром и сказать ему, что ваши глаза в течение всего года не вызывали нареканий, что вы считаете своим долгом поблагодарить за это его и г-на Льежуа. Вы выразите им обоим свои чувства и попросите позволения обнять их, на что они охотно согласятся. После этого вы увидите, что в кабинет доктора входят собака и ученая обезьяна, причем последняя будет сидеть на собаке верхом. Они будут проделывать различные штучки, которые заставят вас смеяться. Пять минут спустя вы увидите, что войдет цыган с прирученным медведем. Этот человек будет счастлив, найдя свою собаку и обезьяну, которых он считал потерянными, и, для того чтобы доставить обществу удовольствие, он заставит плясать своего медведя».

Внушение исполнилось в точности, за исключением того, что Пауль не обнял Льебо и Льежуа, не видел медведя и вместо девяти пришел в десять минут одиннадцатого утра. Льежуа заинтересовался, почему произошел этот сбой. Он вновь его загипнотизировал и спросил:



— Каким образом вы сейчас увидели обезьяну и собаку?

— Вы внушили это мне 12 октября 1885 года.

— Не ошиблись ли вы в часе, мне кажется, я приказал вам прийти в 9 часов утра.

— Нет, это вы ошибаетесь! Я-то все помню. Вы усыпили меня не на этом стуле, на котором я сижу теперь, а на том, который находится напротив. Затем вы заставили меня пойти с вами в сад и сказали, чтобы я вернулся год спустя в этот же час. Это было в десять минут одиннадцатого, то есть я пришел вовремя.

— Но почему же вы не видели медведя и не обняли ни г-на Льебо, ни меня?

— Потому, что вы сказали мне это только один раз, между тем как остальная часть внушения была вами повторена.

Профессор факультета психологии МГУ К. К. Платонов (сын известного психотерапевта К. И. Платонова) в книге «Занимательная психология» рассказывает, как однажды на троллейбусной остановке он оказался рядом со знакомым летчиком. Во время разговора профессор чихнул и вытер рот платком, а собеседник неожиданно прислонился к столбу и заснул. Дело в том, что это был бывший больной, который больше года назад лечился гипнозом. По ходу лечения не следовало применять обычный словесный сигнал «Спать!», и К. К. Платонов внушил ему, что тот будет засыпать, когда он вытрет рот платком. И забыл снять это внушение (Платонов, 1986, с. 17).

Загрузка...

Не многие лица восприимчивы к внушению на длительный срок. Сопротивление постсомнамбулическим внушениям гораздо сильнее, чем другим формам внушения. Отсроченное на время внушение обладает меньшей силой принуждения, чем непосредственно произведенное в гипносомнамбулизме. Отвлекаясь от индивидуальности загипнотизированных, следует сказать о том, что чем короче промежуток времени между внушением и временем его реализации, тем успешнее оно выполняется.

Кроме того, выполнение постсомнамбулических внушений в большей степени зависит от их содержания, чем выполнение прямых внушений. Стало очевидным, что некоторые люди реагируют на одно внушение гораздо сильнее, чем на другое. Некоторые суггеренды исполняют только те внушения, которые не противоречат их нравственному чувству и не вредят материальному благосостоянию. Например, если нескольким людям внушить, чтобы они принесли через неделю расписку о своем долге в 50 тыс. рублей, то возможно следующее развитие событий: один не ощутит борьбы между своей волей и внушением и придет в назначенный срок, тогда как другой придет, не выполнив полностью внушение, а третий может не прийти вовсе, даже если содержание внушения не противоречит его нравственному чувству.

Принимая во внимание честолюбивые стремления экспериментаторов, а именно желание блеснуть поражающими воображение результатами, следует с осторожностью относиться к сообщениям о больших сроках постсомнамбулического внушения. Классики гипнотизма называют следующие сроки успешного действия постсомнамбулического внушения: 1) Грассэ — 43 дня; 2) Льебо — 52 дня; 3) Бернгейм — 63 дня; 4) Молль — 4 месяца; 5) Бони — 172 дня; 6) Льежуа, Льебо и Больедруа — один год. Поззо сообщил, что отучил даму бояться грозы, причем внушение сохраняло силу в течение 26 лет.

В выполнении отсроченного внушения профессор Бони видит результат бессознательной мозговой деятельности. Он говорит, что наш мозг — машина, работающая без нашего ведома, она занимается такой работой, которую мы и представить себе не в состоянии, и что «явления сознания — это лишь малая толика этой таинственной работы». Бессознательное измерение времени, продолжает Бони, одно из действий бессознательной мозговой деятельности. «Будучи атрофированной у цивилизованного человека, эта способность в значительной степени существует у дикарей и животных. Если хозяин замешкался, собака, привыкшая выходить с ним в известный час на прогулку, показывает своей выразительной мордашкой, что настал для этого час».

Свои рассуждения профессор Бони иллюстрирует примером. Загипнотизированному внушили, что ровно через 123 дня он вложит лист белой бумаги в конверт и пошлет его по известному ему адресу. Через 23 дня его снова загипнотизировали и спросили, помнит ли он что-нибудь о внушении. Он повторил приказ о письме и добавил: «Осталось сто дней». Его спросили, считает ли он дни. «Нет, — последовал ответ, — это делается само собой».

Ипполит Бернгейм не согласен с Бони. Он говорит: «Я понимаю бессознательную мозговую деятельность лишь настолько, насколько она относится к явлениям растительной жизни: мозг без нашего ведома принимает участие в актах кровообращения, дыхания, питания и пр. Но мысль с того момента, как она образовалась, всегда уже есть явление сознания: загипнотизированный, который крадет, повинуясь внушению, и сумасшедший, который убивает, знают, что они крадут и убивают. Если они не ответственны за свои деяния, то только потому, что их нравственное сознание извращено насильственным образом; безумие и внушение господствуют над всем их существом. Состояние их сознания изменено, как это может случиться и при сильных эмоциях, например при гневе. Субъект, придя в нормальное состояние, освободившись от власти внушения, безумия, гнева, возвратившись к обыкновенному состоянию, может все забыть. Однако его действие было сознательным, хотя воспоминание о нем теперь и изгладилось. Существуют скрытые идеи, но нет идей бессознательных» (Бернгейм, 1888, т. 2).

«У кого настоящее сомнамбулическое состояние, у тех происходит полная потеря памяти после пробуждения, — говорит физиолог Бони и приводит пример — Я внушаю Катрин, что, покинув сомнамбулизм, она непременно должна поцеловать Аннету. Она встает, выполняет внушение как бы по своему желанию и даже шутит, как будто она находится наяву. Минуту спустя я ее спрашиваю, зачем она вставала. „Не знаю, может, размять ноги немного“. — „А что вы сказали Аннете?“ — „Ничего, я уже полчаса не разговариваю с ней“». Английский исследователь Эдмонд Герней упоминает еще об одной особенности. «Если мы возьмем субъекта, — говорит он, — который не поддается внушению наяву и легковнушаем в сомнамбулизме, то можно заметить, что в момент исполнения отсроченного внушения он снова становится внушаемым. Во время выполнения внушенного действия можно сделать ему внушение, которое наяву он принял бы за шутку, но теперь выполняет его, как будто оно дано ему в сомнамбулическом состоянии». Герней здесь не договаривает одной важной детали: состояние, в котором выполняется постгипнотическое внушение, — гипносомнамбулическое.

В момент выполнения постсомнамбулического внушения у испытуемого можно обнаружить четыре важных психологических свойства: 1) забывание действия после его выполнения; 2) наличие воспоминаний о прежних состояниях сомнамбулизма в момент выполнения постсомнамбулического внушения; 3) изменение общего состояния чувствительности; 4) усиление внушаемости.

Имеет ли постсомнамбулическое внушение аналогию в душевной патологии? Общего ответа для всех случаев нет. Что касается невроза навязчивых состояний, то здесь просматривается некая аналогия. Больные вынуждены заниматься мыслями, которыми, собственно, не интересуются. Они чувствуют побуждения к действиям, чуждые импульсы, от выполнения которых никак не могут отказаться.

Стоит сказать несколько слов о том, как выполняют постсомнамбулические внушения больные истерией. Не у каждого загипнотизированного можно наблюдать перечисленные выше психологические признаки. Пьер Жане был поражен, как Люси (девятнадцатилетняя девушка, у которой каждый день были истероэпилептические приступы) выполняла постсомнамбулические внушения. «У нее, — говорит Жане, — был самый естественный вид, она говорила, двигалась и вполне отдавала себе отчет в своих действиях, которые совершала произвольно, но вместе с этими сознательными актами она как бы по рассеянности выполняла и внушенные ей в сомнамбулизме действия. При этом она не только забывала о ниж после выполнения, как большинство сомнамбул, но, по-видимому, даже не сознавала свои действия в момент исполнения».

Рассеянность по Жане — это отсутствие каких бы то ни было психологических процессов. Уничтожаются все психологические явления, занимающие в данный момент сознание. Это особое явление наблюдается только у истеричных. Подразумевается застывание истерика, его концентрация на каком-нибудь объекте или процессе. В такой момент он становится весьма внушаемым, и можно вызвать автоматическое письмо.

Приведем пример, где Жане внушает Люси: «После выхода из гипносомнамбулизма поднимите над головой обе руки». Едва выйдя из указанного состояния, она тотчас же поднимает обе руки вверх над головой, но нисколько не обращает на это внимания; она ходит и разговаривает, продолжая держать обе руки поднятыми. Когда Жане спросил: «Чем заняты ваши руки?» — Люси удивленно ответила: «Ничем! У меня руки в том же положении, как у вас».

Далее Жане внушил Люси: «После пробуждения заплачьте!» И она в самом деле разрыдалась. Но одновременно продолжала разговаривать о самых веселых вещах. Однажды Жане попросил ее употребить все усилия, чтобы не повиноваться его внушениям. Но она не поняла его, так как вовсе не знала, что когда-то повиновалась ему, и поэтому, смеясь, стала уверять, что, наверное, не выполнит того действия, на которое он ей укажет. Погрузив Люси в гипносомнамбулизм, Жане внушил ей какое-то действие, и приказ был Люси тотчас же после дегипнотизации исполнен. Тем не менее Люси продолжала смеяться, говоря: «Попробуйте-ка приказать мне что-либо, я ничего не выполню». Словом, все, что имело отношение к постсомнамбулическому внушению, абсолютно не доходило до ее сознания.

 


Дата добавления: 2015-07-12; просмотров: 52 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Колумб внушения | Гипносомнамбулизм располагает душу к восприятию несуществующих впечатлений | Негативные галлюцинации | Односторонние галлюцинации | Огюст Форель | Природа сомнамбулических галлюцинаций | Чувства | Обоняние | Парестезия | Постсомнамбулические внушения |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Бессознательная память| Внутренние часы

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.009 сек.)