Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Продолжение первой публикации

Читайте также:
  1. II. Продолжение
  2. III. Продолжение
  3. III. Финансовые условия публикации
  4. Алгоритмы оказания первой медицинской помощи
  5. БЛОК ВТОРОЙ. Причины, ход и итоги Первой русской революции (1905-1907).
  6. БЛОК ВТОРОЙ. Участие России в Первой Мировой Войне (1914-1914) и крушение царизма. 1914-1917 годы.
  7. Болгарское национальное Возрождение в XVIII-первой половине XIX в.

 

Седьмым пунктом статьи идет та самая пресловутая политика.

«В соавторстве кольцо всё-таки благо, а в политике? Можно ли приветствовать политическое соавторство? Есть мнение, что желание окружить себя слугами свидетельствует о слабости политика, а обилие хозяев – свидетельство своеволия. И всё-таки необходимо признать, что кольцо в политике – неизбежность. Ведь скорость обмена информацией между слугой и хозяином намного превышает скорость обмена в других парах. Слуга и хозяин не знают барьеров общения, они подобны близким родственникам, давно знающим друг друга. Не миновали кольца ни Ленин, ни Сталин, ни Хрущёв, но особенно отличился последний президент СССР – Горбачёв (Коза). В его ближайшем окружении слуги (Змеи) появлялись в изрядном количестве: Слюньков, Рыжков, Бирюкова, Талызин, Никонов, Медведев и, наконец, Примаков. Все 1929 года рождения.

Очень интересен опыт политико-брачного союза четы Чаушеску (Лошадь и Кабан). Адвокат Теодореску заявил, что они «настолько сочетались, что подобны были двухглавому монстру». Думается, именно этот союз является эталоном для разъяснения дьявольской сущности векторного союза.

Оборотной стороной политического союза является последующее отрезвление и жажда разоблачения былого кумира. Одним из первых разоблачителей Сталина (Кот) был Фёдор Раскольников (Дракон). Разоблачителем маршала Тито (Дракон) стал Милован Джилас (Кабан), который, кстати, признавал, что во время войны его отношения с Тито напоминали отношения между сыном и отцом. Берию, как уже говорилось, пытались разоблачить такие Лошади, как Довженко и Капица, а разоблачил Хрущёв (тоже Лошадь). Возвращаясь в наши времена, мы имеем стремление Коржакова (Тигр) разоблачить Ельцина (Коза). А ведь какие друзья были, водой не разольешь!

Теперь разговор переходит на кино. Часто в кино работают пары, нашедшие друг друга и в реальной жизни, например: Гердт (Дракон) – Гафт (Кабан); Абдулов (3мея) – Янковский (Обезьяна). Но гораздо интереснее искать фильмы, в которых векторные цепи выстраивает режиссер. Марк Захаров, как и Никита Михалков, родился в год Петуха. В кино он много снимал своих любимых театральных артистов, и конечно же его векторная интуиция родилась не на съемочной площадке. Тем не менее честь и хвала пропагандисту векторных страстей. В «Обыкновенном чуде» векторная цепь выстроена идеально, если не по направлению, то по координате. Скажем, принцесса (Симонова – Коза), её главные контакты и конфликты, с одной стороны, с королем (Леонов – Тигр), с другой стороны, с Медведем (Абдулов – Змея). Медведь, соответственно, мечется между принцессой и волшебником-хозяином (Янковский – Обезьяна). У последнего все движения между Медведем и женой (Купченко – Крыса). Вращения кольца нет, но сама схема идеальна, все конфликты прорисованы.

А можно ли для киноактеров допустить векторный брак? Тут ответ не однозначен. С одной стороны, векторный брак всегда опасен, с другой – векторные отношения заменяют вдохновение, позволяют чувствовать особенно глубоко и тонко. Для желающих понять эту тему надо изучить брак Лазарева (Тигр) и Немоляевой (Бык), Максимовой (Кот) и Васильева (Дракон). О векторных страстях в фигурном катании поговорим отдельно. К примеру, Пономаренко (Крыса) и Климова (Лошадь). В одном интервью они заявили, что не расстаются 24 часа в сутки, что соответствует одному из самых загадочных и мистических сценариев векторного брака.

В девятом разделе статьи я рассуждаю о смысле векторных взаимодействий. Дело это странное, очень напоминает поиски графом Калиостро формулы любви. Тем не менее говорится о том, что у обычных людей внешняя оболочка биополя настолько упруга, что их взаимодействие всегда идет до определенного предела. При векторном взаимодействии оболочки людей теряют упругость, теряют форму, деформируется всё: личность, здоровье, даже родной гороскопический знак и тот покидает человека, рождаются Козозмеи, Драконокоты, Собакобыки, Быкотигры, Тигрокозы и т.д.

Десятый раздел статьи самый интересный. В нем развивается идея, родившаяся при чтении того самого письма Брюсова к Эренбургу, или противостояния Есенина и Маяковского. Речь о векторном воздействии не человека, а его идей. Поскольку все мы по-своему Лошади (знак России – Лошадь), то максимальное воздействие на нас оказывают немногочисленные титанические Крысы России: Петр I, Чайковский, Лев Толстой. Так же естественно, что наиболее сильно их воздействие на тех художников, что родились в год Лошади. Избавиться от образа Петра I было невозможно ни Алексею Толстому, ни Тынянову, ни Пильняку (все – Лошади). Композитор Петров (тоже Лошадь) посвятил Петру I оперу. Герасимов снял о Петре фильм. Тот же Герасимов (он, разумеется, тоже Лошадь) снял также фильм и о Льве Толстом, сам сыграв своего хозяина. Любовь Бунина (Лошадь) к Льву Толстому не знала границ. Причем речь идет именно о прозе яснополянца, самого же Л.Толстого Бунин боялся (он сам как-то сказал это Льву, отвечая на его упрек, почему, мол, не заходишь).

У Пушкина (Коза) в наследниках по векторной линии была почти вся литература XIX века: Гоголь, Достоевский, Некрасов (все – Змеи). Хорошо прописанный конфликт был у него с Кюхельбекером (Змея), знаменитые слова «мне кюхельбекерно и тошно», вызов на дуэль, промах и т.д. А вот типичное высказывание более мелкого Змея – Кукольника: «Пушкин умер… Мне бы радоваться – он был злейший мой враг: сколько незаслуженных оскорблений он мне нанес – и за что? Я никогда не подавал ему ни малейшего повода. Я, напротив, избегал его, как избегаю вообще аристократии, а он непрестанно меня преследовал… Но в сию минуту забываю всё и, как русский, скорблю душевно об утрате столь замечательного таланта». Как беспощадно время! В XX веке такие слова воспринимаются анекдотически: выросший до неба ласковый гигант Пушкин всю жизнь преследует микроскопического Кукольника…

Еще один высокогорный гигант – Михаил Юрьевич Лермонтов (Собака). А вот кто такой Владимир Соллогуб, родившийся в год Петуха, практически никто не вспомнит. Он в своей книге «Большой свет» (как пишут, «полной намеков и актуалитетов») в образе тщеславного и ничтожного Мишеля Леонина вывел Лермонтова. Время рассудило их, каждый занял свое место.

Лошадиные отзывы на творчество Набокова (Кабана) уже всплывали, по ходу дела к ним добавились ещё два. Бабель: «Писать умеет, только писать ему не о чем». Георгий Адамович: «Есть что-то леденящее, мертвящее в его даровании».

Удивительно, как слова Бабеля о Набокове откликнулись в моей собственной жизни! Еще задолго до создания структурного гороскопа (года за три до того) мы с комендантом Володей обсуждали свое писательское будущее. Я (Лошадь) сказал, что так много тем, но совершенно нет писательского умения и мастерства. Он (Кабан) сказал, что мог бы описать (прописать, записать, выписать) что угодно, да только не видит достойных тем.

Совсем другое дело в паре Кабан – Дракон. Тут уж Кабан на вершине, и когда Набоков высмеивает Зигмунда Фрейда (Дракон), то выходит у него это явно по делу, поскольку он-то в людях разбирается куда как круче. Как там у него: «угрюмые эмбриончики подглядывают за родителями в момент зачатия…» Фрейд бы о Набокове плохо не сказал, хотя вряд ли он читал молодого русскоязычного писателя. Другой Дракон – Иосиф Бродский – сказал, что Евгений Рейн (Кабан) – лучший русский поэт современности. Вот маханул…

В одиннадцатом разделе статьи я возвращаюсь к столь удачно обнаруженным символам. Милн (Лошадь) пишет про смешного пятачка, Киплинг (Бык) воспевает волчью стаю, Гессе (Бык) пишет «Степного волка», Гофман (Обезьяна) победил своим «Щелкунчиком» крыс, а Пьер Буль (Крыса) пишет «Планету обезьян». Но самый удивительный символ придумал Рильке (Кабан), написавший рассказ «Победитель дракона». Победив дракона, герой уходит, так и не посетив обещанную ему за победу принцессу, опровергая попутно всякие россказни о принцессах, любви, либидо и т.д.

В двенадцатом разделе статьи упоминаются клоунские векторные тандемы – как-никак публикация была в цирковой многотиражке. Никулин (Петух) и Шуйдин (Собака), Амвросьева (Кот) и Шахнин (Петух), Антонов (Лошадь) и Бартенев (Крыса) – 40 лет работы вместе, Иван Иванович (Крыса) и Сенечка Редькин (Обезьяна).

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 199 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Звери и люди | Листая архив | Первый итог | От альманаха к архиву | Продолжение письма | Сказка для года Дракона | Идем дальше | Год Дракона | Седьмой том архива | Первая публикация |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Отвлекаюсь на телевизионные новости| С архивом пора кончать

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)