Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Рудбекианизм, исторические взгляды эпохи Просвещения и норманизм 4 страница

Мошин В.А. Варяго‑Русский вопрос 6 страница | Мошин В.А. Варяго‑Русский вопрос 7 страница | Мошин В.А. Варяго‑Русский вопрос 8 страница | Мошин В.А. Варяго‑Русский вопрос 9 страница | Мошин В.А. Варяго‑Русский вопрос 10 страница | Исторический яд готицизма | Культурно‑историческая обстановка, обусловившая возникновение утопий шведского готицизма и рудбекианизма | Готицизм как реакция на антиготскую пропаганду итальянских гуманистов | Рудбекианизм, исторические взгляды эпохи Просвещения и норманизм 1 страница | Рудбекианизм, исторические взгляды эпохи Просвещения и норманизм 2 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Совокупность перечисленных факторов – постулат теории Общественного договора о возникновении монархии немедленно из первобытного хаоса «народоправства», идеи немецкоязычной историософии о прирождённом славянам «демократическом» начале и истинно германской «монархичности», традиции готицизма и рудбекианизма, наполнившие просвещённые умы Европы образами «германских» завоеваний, несущих другим народам порядок и государственность – привели к тому, что варяжский князь Рюрик и его братья были стараниями Байера, Миллера и Шлёцера объявлены безродными бродягами‑наёмниками, неизвестно как ставшие князьями в Словенском княженье.

Для Байера «находка» в Бертинских анналах стала тем решающим аргументом, опираясь на который, он стал огульно отрицать все источники, противоречившие его концепции «народ Rhos – от поколения шведы были». В угоду этому «открытию» и были ошельмованы, например, немецкие составители генеалогий, во множестве публиковавшиеся в период XVI–XVIII вв. в Германии и связывавшие историческое прошлое династий немецких и датских владетельных домов Вагрии и Мекленбурга со многими правящими родами в акватории Балтийского моря, в том числе, в России. Среди наиболее известных немецких авторов, работавших с генеалогическими исследованиями, следует назвать имя ректора городских училищ в Новом Бранденбурге/Мекленбурге и Фленсбурге/Шлезвиге магистра Бернгарда Латома (1560–1613). Он прославился, в частности, как автор истории Мекленбурга и как составитель генеалогий Мекленбургского герцогского дома, прямыми предками которых были правящие роды Вагрии и Ободритского дома, с отдалённых времён связанные междинастийными узами со многими европейскими домами, в том числе, и на севере Восточной Европы. В генеалогических материалах Латома среди предков мекленбургских герцогов был назван сын князя ободритов и вагров Рюрик, вместе с братьями призванный на княжеский престол в княжество словен[185].

Эти сведения подтверждались исследованиями его соотечественника И.Ф.Хемница, работавшего в середине – второй половине XVII в.[186] Сведения эти были частью династийных историй, известных издревле, как это явствовало ещё из произведения Мюнстера. Всё это было прекрасно известно Байеру, поскольку совпадало с периодом его научной деятельности, но огульно отрицалось им в угоду догме – в генеалогиях же Рюрик происходил из Вагрии: «Однако ж Бернард Латом, Фридерик Хемниций и последователи их... сыскали, что Рурик жил около 840 года... то потому и принцов, процветавших у вагров и абартритов, сыскивали.... Много мне другаго в ум пришло против преждних мнений, которое я в надежду моего мнения, кое я ныне объявить имею, нарочно оставил.... Ныне же из летописей французских бертинианских... особливо знатное место присовокуплю...»[187]. «Знатное место» из Бертинских анналов было его открытием, его звёздным часом, поэтому Байер объявил войну любому Рюрику, который не был «от поколения шведов». Байер тогда не знал, что за почти трёхсотлетний период ни одного Рюрика «от поколения шведов» найти так и не удастся.

Но на пути новых взглядов о «народоправстве» в Словенском княженье до призвания Рюрика стояли и многие русские источники. Русская летописная традиция и традиция русских родословных произведений совершенно едины в сообщениях о том, что Рюрик и его братья приглашались как князья в княженье Словен в силу своих наследных прав, по причине отсутствия прямых наследников мужского пола в самом княжении. Если кратко обобщить все известные летописные сведения, то получим следующую картину. Кризис власти в княженье Словен в связи с отсутствием верховного правителя (вероятно, изгнанного) вызвал раздоры и междоусобицы. Для прекращения кризиса влиятельные люди страны приняли решение найти кандидата на княжеский престол в обширной системе как внутриродовых, так и межродовых связей, исходя их прав и места избранника в ряду этих связей. Но каждый настаивал на своём кандидате, поэтому за разрешением спора решили обратиться к старейшему князю Гостомыслу. Гостомысл спросил совета вещунов, и те поведали, что в князья следует призвать одного из внуков Гостомысла, сына средней дочери Умилы. Эту весть встретили с радостью, поскольку сын его старшей дочери не пользовался популярностью.

Проиллюстрирую сказанное конкретными фрагментами из источников. Согласно ПВЛ Лаврентьевской редакции, события в княженье Словен перед призванием варяжских братьев разворачивались так: «Изгнаша варяги за море, и не даша им дани, и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и въста род на род, [и] быша в них усобице, и воевати почаша сами на ся. И реша сами в себе поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву»[188]. Никоновская летопись дополняет эту картину: «И по сем събравъшеся ръша к себъ: “поищем межь себе, да кто бы в нас князь был и владъл нами, поищем и уставим такового или от нас, или от казар, или от полян, или от дунайчев, или от варяг”. И бысть о сем молва велиа; овъм сего, овъм другаго хотящем, таже совъщавшася послаша в варяги»[189]. Почему выбор пал на кандидата из варягов, разъясняет Воскресенская летопись, где читаем: «И в то время в Новегороде некой бе старейшина, именем Гостомысль, скончиваеть житие, и созва владалца сущая с ним Новаграда и рече: “Совет даю вам, да послете в Прускую землю мудрые мужи и призовёте князя от тамо сущих родов”»[190].

Каким образом «тамо сущие роды» были связаны с княженьем Словен, мы узнаём из Новгородской Иоакимовской летописи (НИЛ), которой В.Н.Татищев посвятил четвёртую главу своего труда и в которой рассказывается о том, что «Гостомысл бе муж елико храбр, толико мудр, всем соседом своим страшный, а людем его любим, расправы ради и правосудия... Гостомысл имел четыре сына и три дочере. Сынове его ово на войнах избиени, ово в дому измроша, и не остася ни единому им сына, а дочери выданы быша суседним князем в жены...». Вещуны предсказали, что «имать наследовати от своих ему. Он же ни сему веры не ят, пребываше в печали. Единою спясчу ему о полудни виде сон, яко из чрева средние дсчере его Умилы произрасте древо велико плодовито и покры весь град Великий... Востав же от сна, призва весчуны, да изложат ему сон сей. Они же реша: “Oт сынов ея имать наследити ему... И вси радовахуся о сем, еже не имать наследити сын большия дочере, зане негож бе... и посла избраннейшие в варяги просить князя...»[191]. ПВЛ опускает детали обсуждения, приводя только его конечный результат: «...идаша за море к варягам к руси... реша русь, чудь [и] словени и кривичи вся земля наша велика и обильна, а наряда в неи нет, да поидете княжитъ и володети нами»[192].

Несмотря на сугубую лаконичность этой фразы, она вполне конгруэнтна вышеприведённым сведениям более позднего летописания, если освободить её от смыслового искажения (отождествления летописного «наряд» со словом «порядок» вместо «власть»), привнесённого работой Шлёцера «Нестор» в силу двойного перевода – с русского на немецкий и обратно, и логически завершает всю картину: официальные представители княженья Словен отправляются в страну, где находятся намеченные кандидаты на их княжеский престол, и обращаются к данным кандидатам с приглашением занять этот престол в силу отсутствия у них власти‑наряда (или представителя власти – «нарядника») в соответствии с правом и местом в ряду княжеского родословия. Известно скептическое отношение многих современных исследователей к сведениям из летописей XV–XVII вв., связанным с призванием Рюрика. Особенно это касается НИЛ, которая, по словам М.Н.Тихомирова, «вызывала наибольшее количество сомнений...». Постепенно НИЛ была признана подлинным произведением, но сочинением неизвестного автора XVII в., «использовавшим источники различного характера»[193]. Сегодня блестящие исследования С.Н.Азбелева показали более значительную историческую ценность данного источника. С.Н.Азбелев доказал, что составителем НИЛ был первый епископ Новгорода Иоаким (ум. 1030) и что в ней использованы исторические знания, передававшиеся в устной традиции Новгородской земли. Учёный напомнил, что подобные мысли высказывались уже А.А.Шахматовым, но исследователи НИЛ к ним почему‑то не обращались[194].

Кроме летописей, известен целый ряд других русских источников, посвящённых родословию правителей Руси и характеризуемых в науке как легендарно‑политические сказания русской литературы XIV–XVII вв.[195] В их числе можно назвать такие памятники как «Сказание о князьях владимирских»[196], «Корень родства великих князей русских»[197], «Корень великих государей царей и великих князей русских»[198], «Книга степенная царского родословия» и многие другие, в которых также сообщалось о княжеской родословной Рюрика и его братьев и повторялось, что они приглашались на правление в силу своих наследных прав и по причине отсутствия прямых наследников мужского пола после смерти Гостомысла.

И вот этакое источниковедческое богатство стало отбрасываться как недостоверное, вымышленное, не имеющее научной ценности под влиянием завезённой Байером, Миллером и Шлёцером схоластики и ненаучной мифотворческой историографии. Мысли об «очищении истории от всего чудесного и фантастического» вкупе с социально‑политическими теориями философов‑просветителей, согласно которым государственности предшествовал период свободы и народоправства, сделалась прокрустовым ложем, используемым норманистами для поддержания идеи о Рюрике – безродном военном наёмнике откуда‑то из Средней Швеции.

С тех пор много воды утекло. Далеко вперед ушла наука в своем понимании потестарных процессов ранней истории человечества. Да и общий взгляд на древность, на первобытный период истории человечества радикально изменился. Сама Теория общественного договора признана утопией, поскольку давно стало ясно, что институт монархии не возникал в силу добровольно заключённого между отдельными группами договора. Учёными‑медиевистами была обоснована идея о длительном переходном периоде от первобытного общества к феодальному, что и привело к критическому пересмотру концепций (разработанных в своё время в трудах Б.Д.Грекова и его учеников, хотя критику надо было начинать с Монтескье), в которых процесс разложения родоплеменных отношений рассматривался как одновременный процессу формирования классового общества. Всё это привело к разработке в 60–80‑х гг. новых концепций дофеодального и предфеодального типов общественных отношений. Одновременно в западной политантропологии получила, также для определения поэтапной эволюции обществ эпохи разложения родоплеменного строя и предгосударственного общества, получила развитие теория вождества. Со временем термин «вождество» был принят и в отечественной науке для характеристики позднепервобытных и предклассовых обществ. При изучении проблематики институтов власти в доклассовых обществах было установлено, что институт наследственной власти – княжеской или королевской – возникает задолго до образования государства и тем более – формирования феодальных отношений, в рамках ещё первобытного общества, в недрах которого появляется верховная власть, носящая сакрализованный и наследный характер[199].

Но ничего этого нет и в помине в работе российских норманистов. У них как и встарь Рюрик – безродный наёмник, по договору с которым в русской истории в одночасье возникает государственность и как её следствие – княжеская власть. Открываем монографию Н.Ф.Котляра «Древнерусская государственность» и читаем: «...источники, западные и древнерусские, постоянно называют князьями племенных вождей, но это вовсе не означает, что они ими были. Князь в подлинном значении этого термина появится в восточнославянском обществе лишь тогда, когда начнет рождаться государственность»[200]. Открываем работы А.Н.Кирпичникова, И.В.Дубова, Г.С.Лебедева, Е.Н.Носова, Е.А.Мельниковой, В.Я.Петрухина и ряда других авторов и читаем: племена славян и финнов вели междоусобные войны, замириться не могли, заключили договор с неким предводителем военных отрядов, и как результат этого договора возник институт древнерусской княжеской власти[201]. Дальше XVIII в. норманистская мысль так и не двинулась даже в исследовании таких важных вопросов как генезис института княжеской власти и возникновение русской государственности.

Очевидно, что под влиянием норманизма наша историческая наука стагнирует и не может использовать достижения современной теоретической мысли, поскольку над ней, как кошмар, довлеет весь груз утопий XVI–XVIII вв., в частности, перепевы вышеозначенного рудбекианского военно‑разбойничьего мотива в трактовке вопроса о происхождении варягов, которые приобрели личину академического догмата и постулат о безродном Рюрике – предводителе военных отрядов как консервация утопических идей историософии эпохи Просвещения, конкретно, теории Общественного договора. Оба эти вопроса неразрывно связаны с таким центральным для историографии вопросом как создание российской государственности, поэтому представляется необходимым более конкретно показать влияние вышеперечисленных факторов на трактовку современными норманистами различных проблем начального периода российской истории, чему и будет посвящена следующая глава.

 

 

Примечания:

110. По мнению шведских учёных, процесс образования единого государства прошёл завершающую стадию в течение периода XI–XIII вв. См., напр.: Gahrn L. Sveariket i källor och historieskrivning. Göteborg, 1988. S. 25‑30; Lindkvist Th. Plundring, skatter och den feodala statens framväxt. Uppsala, 1995. S. 1; Lindqvist Th., Sjöberg M. Op. cit. S. 66‑67. Стоит обратить внимание на то, что слияние «севера» и «юга» Швеции происходило в течение нескольких столетий или, образно говоря, Стокгольм объединялся с Гётеборгом чуть не триста лет. Как же норманисты, с лёгкостью в мыслях необыкновенной, уверяют, что объединение Новгорода и Киева, завершившееся в течение пары десятков лет (согласно летописи, в лето 6370 князь Рюрик прибыл в Новгород, а в лето 6390 князь Олег сел княжить в Киеве, провозгласив: «Се буди мати градомъ русьским»), осуществилось ватагой безродных не то наёмников, не то купцов, выходцев как раз из района будущего Стокгольма? Следовательно, в лоне своих маленьких ландшафтов у этих «выходцев» сил для объединения не хватало, поэтому и потребовался такой длительный период, а на необъятных просторах неведомой страны те же люди за какие‑то два десятка лет создали гигантскую державу? Да, ведь норманисты нам сказки рассказывают! Совершенно очевидно, что процесс российского политогенеза шёл совершенно иным путём, нежели это мыслится на базе норманистских химер.

111. Sveriges regeringsformer 1634–1809 samt konungaförsäkringar 1611–1800, utgiven av Emil Hildenbrand. Stockholm, 1891. S. 1‑57.

112. Nordström J. De yverbornes... S. 57.

113. Gahrn L. Op. cit. S. 111.

114. Svennung J. Op. cit. S. 44.

115. Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 8‑47; его же. Начальная история Руси. С. 9‑16; его же. Варяго‑русский вопрос… С. 340‑342.

116. Latvakangas A. Op. cit. S. 39.

117. Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 21‑22; его же. Варяго‑русский вопрос... С. 340; Клейн Л.С. Указ. соч. С. 204, 216.

118. Фомин В.В. Варяго‑русский вопрос... С. 340‑342.

119. Ремарк Э.М. Тени в раю. М., 1972. С. 296.

120. Nordström J. De yverbornes… S. 111‑114.

121. Не могу удержаться, чтобы не рассказать здесь один эпизод, пересказанный мне моей знакомой. Она была с визитом в одной западноевропейской стране, и за ужином, где в десерт входил шоколад, услышала обращённый к ней комментарий сидевшего рядом уроженца данной страны: «Ах, Вы любите шоколад? А ведь это мы научили вас, русских, есть шоколад». Привожу этот рассказ к тому, что стремление набиваться друг к другу в «учителя», порождённое в Европе уязвлённым самолюбием от ренессансных препирательств на схоластическую тему о том, чьи предки были наилучшими, разрослось и приобрело множество личин от «научных» до обывательских. В рассматриваемый в этом разделе период все стремились объявить себя учителями древних греков или римлян. Сейчас же все норовят пристроиться в «учителя» и в «основоположники» к русской культуре. Из последнего наблюдения происходит законный вывод: русская культура есть завидное наследие, если появились претенденты со стороны заявить себя её творцами.

122. Nordström J. De yverbornas… S. 112‑114.

123. Ibid. S. 112; Кузьмин А.Г. Два вида русов в юго‑восточной Прибалтике // Сб. РИО. Т.8. С. 195‑196.

124. Ibid. S. 115‑116.

125. Ibid. S. 184.

126. Согласно исследований шведских археологов, языческий храм в Упсале, действительно, имел прямоугольную форму: внутренний квадрат, заключённый в прямоугольник, чуть вытянутый с востока на запад. Предположительно, был возведён в середине X в., а разрушен в конце XI в. (Gellested N. Hednatemplet i Gamla Uppsala // Förnvännen, 1950. S. 193‑203). О «шарообразной форме» (вероятно, круглой форме, что логично, поскольку круг являлся древнейшим графическим символом солнца) первичного храма Аполлона см.: Латышев В.В. Известия древних писателей греческих и латинских о скифах и Кавказе. Т. I. Греческие писатели. СПб., 1890. С. 461‑462.

127. Nordström J. De yverbornas… S. 118‑121.

128. Latvakangas A. Op. cit. S. 145.

129. Nordström J. De yverbornas… S. 113.

130. Ibid. S. 102, 122; Wieselgren P. Sveriges sköna litteratur, en öfverblick vid Akademiska föreläsningar. Lund, 1835. Andra delen. S. 200.

131. Nordström J. De yverbornas… S. 102‑103, 121‑130, 193.

132. Ibid. S. 130‑134.

133. Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 18‑20; Latvakangas A. Op. cit. S. 132‑135.

134. Latvakangas A. Op. cit. S. 133.

135. Ibid. S.133‑134.

136. Полагаю, что российские норманисты плохо себе представляют, из какого источника проистекают их теории. Это следует, например, из рассуждений Л.С.Клейна о доказательствах В.В.Фомина относительно роли П.Петрея как первого норманиста: «Всё это дотошный Фомин (надо отдать ему должное) вытащил на свет божий... Открытие сделано, но цель вряд ли достигнута... Ну да, вероятно, Петрей в немалой степени был ангажирован шведской политикой. Да, возможно, именно это стоит у начала признания варягов и Руси норманнами. Но нас это не очень волнует. Нас волнует совсем другое: подтверждается это отождествление или нет. И мы признаем его вне зависимости от того, Петрей ли его заметил первым или Петрухин» (Клейн Л.С. Указ. соч. С. 216.) Как видно из вышеприведённого, Петрей не мог заметить в варягах скандинавов, он вообще не открыл ничего нового, поскольку опирался на И.Магнуса, а сочинения Магнуса – не наука, и время тут ничего изменить не может. То, что родилось как миф сознания, мифом сознания будет оставаться всегда. Поэтому современному исследователю Петрухину, цитирующему Петрея в XXI в. как источник (см., напр.: Петрухин В.Я. Сказание о призвании варягов в средневековой книжности и дипломатии // ДГВЕ. 2005 год. С. 80), так и не удалось доказать скандинавское происхождение варягов, но об этом пойдёт разговор в следующей главе.

137. Latvakangas A. Op. cit. S. 136‑137.

138. Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 24, 52; Latvakangas A. Op. cit. S. 130.

139. Nordström J. De yverbornas… S. 183‑184. См. подробнее: Грот Л.П. Утопические истоки норманизма. С. 325.

140. Видекинд Ю. История десятилетней шведско‑московитской войны XVII века. М. 2000. С. 280.

141. Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 23.

142. Там же. С. 52; Форстен Г. Политика Швеции в Смутное время // ЖМНП. Октябрь. 1889. С. 194. Прим.1; Latvakangas A. Op. cit. S. 130.

143. Nordström J. De yverbornas… S. 95.

144. Современная шведская медиевистика не рассматривает более юг Швеции как прародину древних готов, откуда они переселялись на европейский континент. Пересмотр готицистских концепций начался, собственно, давно. Итог первого этапа был подведён в конце 1980‑х гг. Ларсом Гарном: «Поскольку у нас нет чётких данных о существовании готского королевства (götarike), то приходилось обращаться к географическим наименованиям и строить выводы на их основе... Поскольку источников мало, и они скудны, то и исследовательские работ были невелики числом и скромны по результатам... Общепринятым и распространённым было только предположение о том, что Вэстергётланд была древней областью поселения гётов и что гёты издревле проживали и в Вэстрегётланд, и в Эстергётланд. Однако никакого подтверждения в источниках этому не находилось» (Gahrn L. Op. cit. S. 79). И здесь речь идёт только лишь о картине расселения гётов на юге Скандинавии в первом тысячелетии н.э., то в исторически обозримое время, и то это не удаётся определить более или менее чётко. Что касается древних времен, то современные шведские учёные пришли постепенно к мысли о том, что не юг Скандинавии являлся той прародиной готов, откуда они расселялись по свету. Линдквист и Шёберг пишут о том, что даже имя шведских гётов сложно анализировать: «Схожесть его с именем готов породила в XV в. убеждение в том, что готы были выходцами из Гёталандии. Это представление сыграло важную роль в становлении национального самосознания. Однако сам вопрос о происхождении готов из Скандинавии всегда оставался дискуссионным и вызывал сильные сомнения у учёных» (Lindkvist Th., Sjöberg M. Op. cit. S. 35). Ещё более определённо высказывается по этому вопросу Дик Харрисон: «Как письменные источники, так и археологический материал дают основание полагать, что древние предки готов – или вернее говоря, те, кто ранее других стал именовать себя готами – в период до Рождества Христова проживали на территории современной Польши. Разумеется, у них были контакты с другими народами в районе Балтийского моря, но определить, какие этнические группы населяли в это время Скандинавию, решительно невозможно» (Harrison D. Op. cit. S. 25). По этому поводу австрийский медиевист Х. Вольфрам заметил: «...и Австрия, как считали в позднем Средневековье, называлась когда‑то Готией (Gothia)» (Вольфрам Х. Указ. соч. С. 41). От себя хочу добавить, что поскольку топонимика хранит следы присутствия той или иной этнической группы, то, по всей видимости, шведские гёты были или северной периферией континентальных готов, или одной из групп континентальных готов, отселившихся в Скандинавию с европейского континента в какой‑то период. Надо учитывать также, что физическая география Балтийского региона имела другой вид на рубеже эпох в сравнении с концом первого тысячелетия.

145. Rudbeck O. Atland eller Manheim. Uppsala och Stockholm, 1937. Första delen. S. 191, 228, 265, 293, 324.

146. Ibid. S. 228, 230‑233.

147. Ibid. S. 293‑301.

148. Widekindi J. The svenska i Russland tijo åhrs krijgz‑historie. Stockholm, 1971. S. 511.

149. Мыльников А.С. Указ. соч. С. 269.

150. Latvakangas A. Op. cit. S. 147. «Rodhen och Rodhzlagen hafwa nam(n) af ro‑ och rodher ty der brukas mest rodd med båtar, och deres rät heter rodherätt som i äl(d)sta lagbokene fines(;) af roen har Sverike fåt na(mnet) Rodzema på finska, och alle svenske rodzelainen ty de wiste först föga af andra än Roslagen.»(Bure(us), Johan(nes): Götisk och gammalsvensk lexicon»(Роден и Родслаген получили название от слова грести, поскольку там в обычае были гребные суда, а право называлось гребное право, оно есть в самых старинных законах; от гребли Швеция стала называться по‑фински Родзема, а все шведы – родзелайнен, поскольку финны узнали Рослаген прежде других земель [Швеции]). Эти рассуждения Буре сейчас известны как основа символа веры норманизма. И с того времени, как он написал их, т.е. с начала XVII в., все только и делали, что переливали из пустого в порожнее их «филологический»смысл, не тратя много усилий на проверку их исторической доброкачественности. А в этом‑то дело: «филологические» штудии готицизма проистекают из внеисторических источников.

151. Цит. по изданию: Библия. Юбилейное издание, посвящённое тысячелетию Крещения Руси. М., 1988. С. 832‑833.

152. Rudbeck O. Op. cit. Tredje delen. S. 174‑175.

153. Ibid. S. 176‑191.

154. Ibid. S. 194.

155. Ibid. S. 196‑199.

156. Ibid. S. 632.

157. Ibid. Första delen. S. 324‑325.

158. Svennung J. Op. cit. S. 91.

159. Байер Г.З. О варягах // Фомин В.В. Ломоносов. С. 353‑354.

160. Джаксон Т.Н. Варяги – создатели Древней Руси? // Родина. 1993. № 2. С. 82.

161Schück H. Den äldre Peringskiölds tid. // KGL.Vitterhets historie och Antikvitets akademien. Dess förhistoria och historia. I–VIII. Stockholm, 1932–1944. B. IV. S. 138.

162. Jacobovsky C.V. Sparvenfeld. Bidrag till en biografi. Akad.avh. Stockholm, 1932. S. 73, 79, 84; Latvakangas A. Op. cit. S. 172‑173; Åberg A. När svenskarne upptäckte världen. Från vikingar till gustavianer. Lund, 1981. S. 109‑110.

163. Latvakangas A. Op. cit. S. 172; Lindroth S. Svensk lärdomshistoria 4. Gustavianska tiden. Stockholm, 1978. S. 620‑621.

164. Haslag J. Op. cit. S. 14; Svennung J. Op. cit. S. 64.

165. Haslag J. Op. cit. S. 10‑22.

166. Svennung J. Op. cit. S. 64‑65.

167. Latvakangas A. Op. сit. S. 170.

168. Montesquieu Ch.L. Om lagarnas anda. Stockholm, 1990. S. 165; Voltaire. Karl XII. Stockholm, 1993. S. 12.

169. Нильсен Й.П. Рюрик и его дом. Архангельск, 1992. C. 17‑18.

170. Voltaire. Op. сit. S. 12.

171. Svennung J. Op. cit. S. 98.

172. Ibid. S. 103.

173. Как я попыталась напомнить в своих работах, никаких «шведов» в IX в. ещё не было, а на территории современной Швеции были свеи и гёты. О свеях сказано в ПВЛ, что они были иным народом относительно варягов‑руси, следовательно, gentis Sueonum из Бертинских анналов – народ, не связанный со скандинавскими свеями ничем, кроме созвучного имени. Этнонимы – подвижная категория, имена родовые и общенародные путешествуют во времени и пространстве. Особенно распространённым это явление было в раннее средневековье. Не ходя далеко за примерами, вспомним, что имя готы в разные периоды закреплялось за разными народами или группами народов. Х.Вольфрам напоминает, что античная география к множеству германских племён применяла название «свевы»‑«suevi» – имя, с которым связывался и этноним свеоны как название отпочковавшейся от свевов этнической группы. Со свеонами, локализуемыми на Балтике, связывают шведские учёные имя свеев, написание которого осталось в источниках во множестве вариантов: Suehans и Suetidi у Иордана; Suevos, Sueones и др. у Адама Бременского и т.д. Поскольку письменное отражение этнонимов в античных и средневековых источниках сильно варьировалось, ещё с древности сложилась традиция давать при написании имени народа какую‑то дополнительную отличительную черту. О народе Sueonum из Бертинских анналов, например, упоминается, что их правитель носит титул хагана, что сразу помещает их на юге Восточной Европы. У нас нет никаких оснований утверждать, что имя suevi не имело несколько отпочкований, в том числе и на юге Восточной Европы. Вспомним переселенческую легенду об Одине – выходце из областей к востоку от Свартахав (Чёрное море) и Свитьод Великой. Может, устная традиция, отразившаяся в исландских сагах и выводившая предков свеев с юга Восточной Европы, содержит зерно истины? 174 Миллер Г.Ф. О происхождении имени… С. 378.

175. Шлёцер А.Л. Указ. соч. С. 1‑7.

176. Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979. С. 13.

177. Шлёцер А.Л. Указ. соч. С. XIX‑XXVII.

178. Миллер Г.Ф. О происхождении имени… С. 396‑397.

179. Миллер Г.Ф. О народах, издревле в России обитавших / С немецкого на российский язык переведено И.Долинским. СПб., 1773. С. 91‑92.

180. Шлёцер А.Л. Указ. соч. С. 305‑308.

181. Там же. С. 420.

182. Там же. С. 297.

183. Hartknoch Ch. Alt‑ und neues Preussen oder Preussischer Historien zwey Theile. Frankfurt, Leipzig, 1684. S. 232‑233.

184. Мыльников A.С. Указ. соч. С. 234.

185. Thomas F. Avitæ Russorum atqve Meclenburgensium Principum propinqvitatis seu consanguinitatis monstrata ac demonstrata vestigia. Rostok, 1717. S. 9‑14.

186. Меркулов В.И.. Немецкие генеалогии как источник… C. 137.

187. Байер Г.З. Указ. соч. С. 346‑347.

188. ПСРЛ. Т. I. Л., 1926. Стб. 19.

189. Там же. Т. IX. М., 1965. С. 8‑9.

190. Там же. Т. VII. СПб, 1856. С. 262.

191. Татищев В.Н. История Российская. Т. I. М.,1994. С. 108‑110.

192. ПСРЛ. Т. I. Стб. 19‑20.

193. Тихомиров М.Н. Указ. соч. С. 79, 81.

194. Азбелев С.Н. Устная история в памятниках Новгорода и Новгородской земли. СПб., 2007. С. 6‑34; его же. Ярослав Мудрый в русском летописании. // Вестник Липецкого государственного педагогического университета. Серия гуманитарные науки. Выпуск 2. 2008. С. 34‑41; его же. Труды А.А.Шахматова по новгородскому летописанию и недавние работы в области текстологии и археологии // Новгород и средневековая Русь: Сборник статей к 80‑летию академика В.Л.Янина. М., 2009. С. 17‑30.

195. Гольдберг А.Л. К истории рассказа о потомках Августа и о дарах Мономаха // Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы АН СССР. Т. 30. Л.,1976. С. 209‑211.

196. Дмитриева Р.П.Сказание о князьях владимирских. М., Л., 1955. С. 90‑109; Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 422‑426.


Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 41 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Рудбекианизм, исторические взгляды эпохи Просвещения и норманизм 3 страница| Рудбекианизм, исторические взгляды эпохи Просвещения и норманизм 5 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.024 сек.)