Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Январь 2006

Разлучи нас, смерть! | Монтерей, август 2011 | Глава 1 | Глава 2 | Из дневника Джейсона Коллинза | Лондон, август 2005 | Из дневника Джейсона Коллинза | Ноябрь 2005 | Из дневника Джейсона Коллинза | Глава 11 |


Читайте также:
  1. Бостон, январь 2008
  2. Закончился бесконечный январь; пролетел февраль, а сейчас и март почти закончился. Команда заканчивала сезон без меня.
  3. Лондон, январь 2007
  4. Операционные результаты Группы НМТП за январь-июнь 2011 года
  5. Первый всероссийский учредительный съезд профсоюзов (январь 1918)
  6. Подведение итогов - январь 2014
  7. Часть III Декабрь 2008 года – январь 2009 года 1 страница

Джейсон в очередной раз задержался на работе. Он ещё вчера предупредил Эмили, что, скорее всего, не сможет провести этот вечер с ней, потому что после нового года ему подбросили работы ещё и из старого отдела – там просто-напросто некому было её делать.
После обеда прошёл снег с дождём, а к вечеру сильно похолодало, и тротуар местами был покрыт тонкой ледяной корочкой. Джейсон зашёл по дороге в маленькое кафе, где часто брал еду на вынос, и теперь шёл, стараясь не поскользнуться, и грел руки о тёплый пакет.
В квартале от дома посреди узкого тротуара стояли двое мужчин и оживлённо разговаривали, чуть не полностью перегородив дорогу, так что немногочисленные прохожие были вынуждены огибать их и идти по краю вплотную к припаркованным машинам. Джейсон как раз обходил их, когда дверь машины распахнулась перед ним, полностью перекрыв проход. В первую секунду ему и в голову не пришло, что в этом может таиться опасность. Он подумал лишь о лёгком неудобстве, неудачном стечении обстоятельств. И лишь когда один из мужчин на тротуаре крепко обхватил его руками и толкнул в открытую дверь высокого внедорожника, он понял, что происходит. Но всё произошло настолько быстро, что он даже не успел набрать воздуха в лёгкие, чтобы закричать.
Человек в машине прижал к его лицу влажную ткань с резким запахом, и после нескольких секунд головокружения и слабых попыток вырваться Джейсон потерял сознание.
Его втянули дальше на сиденье. Двое мужчин, стоявших на тротуаре, сели в машину, и внедорожник неторопливо тронулся.
Похитители действовали умело и быстро – никто из редких прохожих не успел заметить, что случилось.

***


Джейсон очнулся в почти полной темноте, лишь впереди маячили тусклые пятна света. В ушах стоял шум, голова болела, перед глазами плыли круги, и он с полминуты не мог сообразить, где находится и как сюда попал. Когда он вспомнил, что произошло на улице, то попытался вскочить на ноги.
Мало того, что тело плохо повиновалось, так он ещё был то ли привязан, то ли прикован к какой-то жёсткой поверхности. Свободна была только правая рука. Джейсон чуть приподнялся и вытянул её, чтобы ощупать левое запястье: его обхватывало резиновое кольцо, которое металлическим звеном крепилось к гладкой поверхности, на которой он лежал, напоминавшей фактурой мягкий пластик или резину. На щиколотках, судя по ощущениям, были такие же кольца.
От попытки подняться у него всё заплясало перед глазами, и к горлу подступила тошнота. Его стало рвать, и он – насколько позволяла ему одна свободная рука – наклонился влево, пытаясь свесить голову за пределы мата или стола, на котором он лежал.
Когда всё закончилось, он снова лёг на спину и попытался сообразить, что же всё-таки с ним произошло. В голове были только боль и пустота, и через несколько минут он вновь отключился.
Когда он пришёл в себя, то почувствовал, что сознание немного прояснилось с прошлого раза. Он понял, что световые пятна были круглыми отверстиями в стене или двери наподобие вентиляционных, и через них в абсолютно тёмное помещение попадало немного света. Размеров комнаты он не мог определить – было слишком темно.
В воздухе висел резкий больничный запах моющего средства, через который запах рвоты почти не пробивался. Значит, кто-то был здесь, пока он был в отключке, и убрался.
Джейсон только сейчас понял, что на нём нет одежды. Он не помнил, был ли он обнажён, когда в предыдущий раз приходил в сознание. Он в очередной раз попытался привстать, но слабость и головокружение были слишком сильны – он бессильно опустился назад.
Кто мог его похитить? Понятно, что это было как-то связано с его работой, но зачем похищать именно его? Из всех сотрудников офиса, он, наверное, знал меньше всего деталей, подробностей, людей. Через него проходили большие массивы информации, но информации настолько обезличенной, что она становилась бесполезной. Он имел дело с моделями, очень редко с реальными ситуациями. Да, у него был доступ к финансовой информации, но было бы глупо надеяться, что он сможет вспомнить номера счетов, или имена, или даты, или суммы. Возможно, похитители хотят каким-то образом заставить его сотрудничать, превратить в двойного агента… Но кто они? Вот вопрос.
Террористическая организация не стала бы охотиться за мелкой сошкой вроде него, да и вряд ли бы тогда он смог наслаждаться столь (относительно) приятными условиями заключения. Его швырнули бы в какой-нибудь грязный подвал и оставили валяться в собственной блевотине.
Снаружи послышался звук открываемой двери, и свет, проникавший сквозь круглые дырочки, стал гораздо ярче, потом снова ослаб. После этого Джейсон услышал щелчок замка гораздо ближе, и дверь открылась. Он понял, что там было устроено что-то вроде тамбура с двумя дверьми, а уже за ним находилось другое помещение, откуда и проникал свет. Одна дверь никогда не откроется, пока не закроется другая. Умно и уменьшает его шансы выбраться отсюда. Хотя они и без того были невелики…
Тёмный силуэт проскользнул в комнату почти бесшумно, и дверь вновь захлопнулась.
- Тебе лучше, Джейсон? – спросил хрипловатый женский голос.
- Где я? – задал он вопрос в свой черёд. Голос его зазвучал, как сиплое карканье, в горле немилосердно щипало. Он бы полжизни отдал за стакан воды.
- Пока я прощаю тебе неповиновение, но на будущее знай: если я задаю вопрос, ты на него отвечаешь, иначе тебя ждут неприятные последствия. Итак, Джейсон, тебе лучше? – фигура и лицо говорившей были скрыты в полной темноте.
- Нет, мне не лучше. У меня всё болит, и я прикован к кровати, - зло ответил он.
- Это, скорее, стол, чем кровать. Скоро я позволю тебе встать с него при условии, что ты будешь хорошо себя вести.
- Что вам от меня нужно? Я ничего не знаю.
- Это хорошо, что ты ничего не знаешь. Просто замечательно. Тебе и не нужно ничего знать.
Джейсон абсолютно ничего не видел в темноте, но по голосу догадался, что женщина улыбается.
- Зачем я здесь?
- Мы нашли тебе чудесное применение. Гораздо более интересное, чем твоё просиживание в замшелой бухгалтерской конторе.
«Замшелой бухгалтерской конторе? – про себя изумился Джейсон. – Так эти люди не в курсе, что я работаю на американские спецслужбы? Пока не знаю, как это сработает, но их просчёт – мой шанс».
- Я не понимаю… Что вам от меня нужно?
- Пока нам нужно, чтобы ты до конца пришёл в себя. Я принесла тебе еду. Когда поешь, станет гораздо лучше. Но сначала нам надо договориться. Ты умный мальчик и не захочешь злить меня, значит, будешь слушаться. Сейчас я ослаблю цепи на ногах и на руке, чтобы ты мог сесть. А ты в ответ не будешь делать глупых попыток ударить меня, укусить, вырваться или натворить ещё каких-нибудь глупостей. Поверь, всё это я уже проходила. Сбежать отсюда ещё никто не сумел, а вот нажить неприятностей – сколько угодно.
Она замолчала, ожидая ответа.
- Договорились, - согласился Джейсон, понимая, что сопротивление сейчас бесполезно. Он голову и ту с трудом поднимал и вряд ли был способен драться или кусаться.
Он услышал звук шагов, но разглядел лишь смутное, неопределённое движение где-то слева. Послышалось несколько металлических щелчков и позвякивание, и женщина произнесла:
- Теперь можешь пошевелить ногами.
Джейсон так и сделал: если раньше щиколотки были прикованы словно бы к самой столешнице, то теперь от каждого кольца тянулась довольно длинная цепь. Джейсон не мог её видеть, так как по-прежнему лежал на спине, но судя по той свободе, которую получили ноги, цепи были не меньше фута. Каждое шевеление отдавалось сильной болью в затёкших мускулах и суставах. В какой-то момент он не сдержался и застонал.
Женщина тем временем так же ослабила цепь на левой руке. Очевидно, цепи находились где-то под столом, и несложный механизм позволял или выпускать их наружу или втягивать внутрь, чтобы полностью обездвижить жертву.
Джейсон попытался сесть. Он смог сделать это не с первого раза, но всё же смог. Голова бешено закружилась, и опять накатила тошнота, но на этот раз быстро отступила.
В его правую руку вложили маленькую пластиковую бутылку.
- Что это? – спросил Джейсон, еле сдерживая непреодолимое желание начать пить прямо сейчас.
- Просто вода, - был ответ. Когда Джейсон начал пить жадными глотками, женщина вновь заговорила: – Выпрями ноги. Сейчас я поставлю тебе на колени миску. В ней бульон. Там же ложка.
Джейсон отставил в сторону пустую бутылку.
- А не проще включить свет? Что это за игры?
- Таковы правила. Ешь!
На колени ему поставили тёплую одноразовую миску из картона, в ней он нащупал пластиковую ложку. Первые глотк и куриного бульона с мелкими кусочками сухариков показались ему до невозможности вкусными. Сколько же он не ел?
- Какой сегодня день? Какое число? – спросил он.
- Это не имеет значения.
Джейсон прикинул, что сегодня никак не может быть позднее десятого января – тогда жажда и голод были бы более мучительными. К тому же, когда он в первый раз пришёл в себя и его рвало, в желудке ещё были остатки еды, значит, это был тот же день, когда его похитили. Он попытался проанализировать прочие свои ощущения и пришёл к выводу, что всё ещё находится под действием какого-то наркотика – скорее всего, ему вкололи что-то, когда везли в машине, чтобы доставить сюда без лишних проблем. Никак иначе он не мог объяснить странное тупое спокойствие, которое им владело. Его похитили и держат голым на чёртовом столе в полной темноте, а он знай себе наворачивает бульончик и беседует с загадочной женщиной.
- Сейчас я объясню тебе правила. Для начала - два основных. Правило первое: ты во всём слушаешься меня и других людей, которые к тебе придут. Правило второе: за непослушание полагается наказание. Это самое главное, что тебе следует знать. Остальное вытекает отсюда. Наказание будет очень болезненным. Мы стараемся не оставлять следов на теле, по крайней мере, таких, которые не пройдут за пару недель, и мы знаем десятки способов причинить очень сильную боль, не портя внешний вид. Очень сильную, а при необходимости такую сильную, что ты вряд ли сможешь её вынести.
- Господи, зачём всё это? Можешь ты мне сказать, зачем? – прошептал Джейсон. Он не чувствовал страха, только непонимание и что-то похожее на отчаяние. Безысходность.
- В своё время. Теперь слушай дальше. Мы не собираемся держать тебя прикованным к столу. Я тебя отпущу, но даже не пытайся выбраться отсюда или причинить мне вред. Помни про наказание. Пока меня здесь нет, ты можешь ходить, сидеть, лежать. В том углу, за твоей спиной, есть унитаз и раковина. Сбоку от них – дверь в душ. Сейчас она закрыта, когда ты услышишь сигнал – подойди туда, панель сдвинется в сторону, и ты сможешь вымыться. Сигнал – это не приглашение, это приказ. Слышишь сигнал – бежишь в душ, понял?
- Я должен всё это делать в темноте?
- Тебе иногда будут включать свет. Итак, пока ты здесь один, можешь делать, что хочешь…
- Да, у меня тут куча развлечений, - огрызнулся Джейсон, и тут же его хлёстко ударили по лицу. Удар был такой неожиданный и сильный, что у него брызнули слёзы из глаз.
- Будешь грубить – останешься на столе. Посмотрим, как ты запоешь, если сутки полежишь без движения. Хотя тебе и половины суток будет довольно… - сделав предупреждение, женщина как ни в чём ни бывало продолжила ровным голосом: – Пока ты здесь один, делай, что хочешь. Как только ты услышишь, что дверь открывается, ты должен забраться на стол, лечь на спину и держать ноги и руки в положенных местах – около колец, чтобы когда я или мои коллеги войдём, мы могли сразу же закрепить тебя, как надо.
- Это какой-то сумасшедший дом, - простонал Джейсон. – Скажи, что тебе от меня нужно!
- Запомни, Джейсон, - женщина никак не среагировала на его вопрос, - когда заключённые не прикованы, мы никогда не заходим в камеры в одиночку. Так что не думай, что сможешь воспользоваться ситуацией. Через мои руки прошли гораздо более сильные и изворотливые люди, чем ты, и все они пришли к мысли, что сопротивляться бесполезно. Правда, некоторым для этого пришлось изрядно пострадать. Мне не хотелось бы причинять боль такому нежному и красивому мальчику, как ты.
- Почему ты не говоришь, зачем меня держат здесь? – снова спросил Джейсон и вытянул руку в сторону, надеясь схватить свою невидимую тюремщицу.
- Никогда больше так не делай. Никаких жестов, взмахов или ударов в мою сторону. Никогда. Ни при каких обстоятельствах, - жёстко заявила женщина. – Думаю, небольшой урок послушания тебе не повредит. Не то чтобы ты заслужил его… Ты пока не знаешь правил так хорошо, как требуется. Но это продемонстрирует тебе тот немаловажный в твоей дальнейшей жизни факт, что нам не нужно оправданий, чтобы причинить тебе боль.
Джейсон сжался, не зная чего ожидать в следующий момент.
Вспышка, треск и ужасная боль в руке…
Нет, во всём теле. Он даже кричать не мог.
Через мгновение всё кончилось.
- Шокер, - пояснила женщина. – Он у меня всегда с собой. И одной секундой я обычно не ограничиваюсь.
Как и обещала, она освободила Джейсона, но он лишь едва пошевелился в ответ.
- На сегодня это всё, - сказала женщина. – Кстати, меня зовут Прим.
Через минуту после того, как она ушла, в камере загорелся неяркий свет. Джейсон приподнял голову и огляделся: помещение было не очень большим, чуть ли не половину его занимал высокий стол, похожий на операционный, только шире. В противоположном от металлической двери конце комнаты находились унитаз и крошечная раковина, на выступе которой примостились зубная паста, щётка и жидкое мыло. Комната казалась похожей на колодец из-за высокого потолка, а в двух его углах были установлены камеры наблюдения. Вдоль одной из стен был постелен тонкий коврик, видимо, предполагалось, что на нём можно спать.
Джейсон спустился со стола. Ноги едва его держали. Его опять стало рвать, но на этот раз он успел добраться до унитаза. Он хотел прополоскать рот в раковине, но не смог подняться и упал, ударившись головой об пол. Скорее всего, он на какое-то время потерял сознание, потому что не слышал и не помнил, как в его камеру входили люди. Он лишь почувствовал, как его оттаскивают от унитаза, поднимают на руки и кладут на какую-то мягкую поверхность.
- …очень плохо переносит… - послышался мужской голос, доносившийся словно через слои ваты.
- …свои особенности… - отвечал другой.
Джейсон приоткрыл глаза и попытался поднять голову. Ему тут же сунули в руку бутылку с водой.
- Вроде очнулся.
Он начал пить, постепенно приходя в себя.
- Через час принесите ему еды, если снова будет выворачивать, приведите врача.
Его оставили одного в темноте. Джейсон понял, что лежит на том самом коврике. К нему начала возвращаться ясность сознания, не сразу, шажочками. Но связно думать он пока не мог, мысли путались или бегали по одному и тому же кругу, как заколдованные.
Ему показалось, что прошло буквально четверть часа с того момента, как его оставили одного, но, по-видимому, на самом деле больше, потому что он услышал, как открываются сначала одна дверь, потом вторая – принесли еду. Он даже не попытался подняться.
Тёмная фигура оставила перед ним тарелки и снова скрылась за дверью. После ухода охранников зажёгся слабый свет. Джейсон сел и начал есть. К сожалению, забытьё к нему больше не приходило, он лежал и смотрел в потолок, перебирая варианты и гадая, почему он тут оказался. Через час свет опять выключили.
Через четыре приёма пищи (Джейсон не знал, в чём ещё ему измерять время) он совсем оправился. Прим к нему не приходила – заходили лишь безмолвные тюремщики, которых он не видел, оставляли еду и бесшумно исчезали. Джейсон, услышав щёлканье замков, каждый раз покорно ложился на стол, но его ни разу не приковали.
Он был даже благодарен своим мучителям за то, что в его камере было почти постоянно темно – ему бы не хотелось лежать голым на столе перед этими людьми.
Один раз он услышал пронзительный писк из дальнего угла - видимо, это был сигнал к приёму душа. Джейсон двинулся в ту сторону и увидел, как отъехала в сторону стенная панель, открыв маленькую освещённую душевую. Он не мог сам ни регулировать температуру воды, ни включить её или выключить – всё совершалось кем-то извне. В его распоряжении был лишь микроскопический флакончик какой-то пенящейся жидкости, не было даже ничего похожего на губку.
Когда в очередной раз стала открываться дверь, Джейсон удивился: еду приносили совсем недавно. Он поднялся с пола и лёг на стол, не видя никаких причин сопротивляться. Чем больше он размышлял над ситуацией, тем безвыходнее она ему казалась. Ему оставалось лишь ждать перемены в условиях содержания или в отношении к нему охранников, или ещё чего-нибудь. То, как дело было поставлено сейчас, не оставляло ему ни малейших шансов. Даже если он каким-либо образом выберется из камеры, дальше была полная неизвестность, ведь он не имел никакого представления о происходящем вовне. И в этой неизвестности было главное оружие похитителей.
Возможно, когда-нибудь он отчается до такой степени, что решится на безумный поступок, но пока здравый смысл и воспоминания о наказании подсказывали ему, что нужно ждать. Что-нибудь обязательно произойдёт. Ни у кого не может быть цели просто держать его тут вечно. Вот на этом шаге размышлений ему обычно приходил в голову «Коллекционер» Фаулза и истории в новостях о женщинах, проведших в подвалах по несколько лет. Но там речь шла о нездоровых наклонностях одного человека, здесь же явно действовала целая организация. Содержание пленника, а возможно, и нескольких, не говоря уже о самом строительстве и оборудовании подобных камер, должно было стоить недёшево.
Ещё он надеялся, что его ищут. Финлэй вряд ли так просто смирится с непонятным исчезновением одного из своих сотрудников. Его будет искать не только полиция.
Дверь открылась, и в помещение вошло несколько человек. На этот раз ему закрепили в кольцах руки и ноги. Послышался голос Прим:
- Можете идти.
Почти неразличимые во мраке тени скрылись за дверью. Джейсон остался наедине с Прим.
- Ты молодец, Джейсон. Хорошо запомнил правила. Думаю, мы с тобой найдём общий язык.
- Объяснишь ты, наконец, что тебе от меня нужно?
- Только немного послушания. Всё остальное уже наше. Ты принадлежишь нам. Теперь у тебя нет ничего своего и никогда уже не будет. Возможно, даже имя тебе дадут другое.
- Вы же не будете держать меня здесь… Скажи, зачем всё это?
- Разумеется, не будем. Когда ты будешь готов, для тебя найдут владельца.
- Владельца?.. Я живой человек, у меня не может быть владельца! – Джейсон рванулся вперёд, но цепи держали прочно.
- Может. И им станет тот, кто больше за тебя заплатит.
- Бред какой-то… - Джейсон не верил своим ушам. – Я не нелегальный эмигрант без документов, мы в Лондоне, а не в… я не знаю… не в Сомали! Никто не может держать человека в рабстве!
Он начинал понимать, куда попал и какая судьба его ждёт, и немой ужас сжимал его грудь. Он едва мог говорить, ему казалось, что он сейчас задохнётся.
- В определенной степени ты прав, - согласилась Прим. Голос её доносился откуда-то слева и казался бесплотным, словно не привязанным к телу, а доносившимся из динамиков. – Босс предпочитает иметь дело с менее защищёнными слоями населения. С ними действительно меньше проблем, но и доход меньше. Деревенская девка из Марокко или Украины, знающая десять слов на английском, стоит не так уж и дорого. Но есть и более высокий класс. Взять, например, тебя, ты умеешь вести себя, с тобой не стыдно появиться даже на дипломатическом приёме, ты образован, играешь на фортепьяно, говоришь по-английски и по-французски…
«Боже, откуда она всё это знает?» - пронеслось в голове у Джейсона.
- Внешние данные тоже играют не последнюю роль. Одного твоего симпатичного личика хватило бы, чтобы продать тебя за приличную сумму. Естественно, возможность иметь компаньона вроде тебя - привилегия очень богатых людей. Но если они запросто выкладывают двадцать-тридцать миллионов долларов за самолёт, то заплатить в разы меньше за красивую и послушную игрушку – не проблема. По цене ты сравним, ну, скажем, с эксклюзивными часами.
- С чего вы взяли, что я стану послушной игрушкой? – внезапно охрипшим голосом проговорил Джейсон.
- Станешь. И не такие, как ты, становились. Впрочем, это не моя забота. Я занимаюсь самым начальным этапом, предпродажной подготовкой. Воспитание – это следующий шаг. Кто-то из владельцев предпочитает вбивать покорность самостоятельно, кто-то нанимает для этого специальных людей, моих коллег, например. Эти люди умеют добиваться абсолютного послушания. И ты не будешь исключением, ты смиришься, как все, кто был здесь до тебя.
- Я не верю, что такое возможно… - прошептал Джейсон. – Я никогда…
- Тебе пора привыкать к этой мысли. Думаешь, зачем я тебе всё это рассказываю? Ты должен понять, что другого пути нет, сопротивляться бесполезно – это лишь дополнительная боль. Ты всё равно станешь тем, чем должен стать. Можешь мне не верить, но когда-нибудь, даже если твой хозяин отпустит тебя… Если он посадит тебя в машину, даст ключи, все твои документы и полную сумку денег, чтобы начать новую жизнь – езжай, куда хочешь, – ты и тогда не уйдёшь. Ты останешься с ним.
- Нет, я не верю.
- Я всё сказала, Джейсон, и не буду больше возвращаться к этой теме. Теперь ты знаешь, зачем ты здесь.
- Меня будут искать.
- Кто? У тебя нет родственников. Твоя подружка – бесполезное и беспомощное существо, к тому же, она и не вспомнит про тебя через месяц. На работе твоё место через три дня займёт другой человек, и ты останешься для них лишь досадной неприятностью и стопочкой лишних бумаг. Ты никому не нужен, Джейсон.
«Вот тут ты ошибаешься, - подумал Джейсон. - На работе меня будут искать, ещё как будут. А потом, если я выберусь отсюда – ладно, если меня в конце концов кто-то купит, – стоит мне хотя бы на полминуты добраться до телефона… Меня найдут».
- Да, с такими, как ты, некий риск всегда есть, - продолжала Прим. – Но иначе высококлассный товар не раздобудешь.
- И как это происходит? – с горькой усмешкой спросил Джейсон. – Я буду стоять на помосте, как на невольничьем рынке? Мне будут зубы рассматривать?
- Нет, не так грубо. Ты всё узнаешь в своё время. На сегодня наш разговор почти закончен, я оставлю тебя на какое-то время, чтобы ты мог всё спокойно осмыслить. Имей в виду, к тебе тут особое отношение. Босс, видно, боится, что мы по неосторожности можем подпортить такую хрупкую игрушку, как ты, и это снизит цену. Обычно мы так не церемонимся, особенно с парнями.
- Здесь много таких?
- Есть кое-кто, - уклончиво ответила Прим.
Целая фабрика, конвейер по изготовлению рабов…
- Остался последний вопрос, - сказала Прим. – У тебя был опыт с мужчинами?
- Опыт в смысле…
- Да, в смысле сексуальный опыт, - подтвердила женщина.
- Нет, - онемевшими губами ответил Джейсон, и внутри у него всё похолодело. Он догадывался, что на самом деле подразумевало «рабство», о котором говорила Прим, но покуда об этом не заходила речь напрямую, он не думал об этом.
- А если не иметь в виду именно физический контакт? Испытывал ли ты влечение к мужчине? Сильную симпатию?
- Нет, никогда. Мне в голову такое не приходило, - Джейсон не знал, что принесёт ему этот ответ.
Глупо было надеяться, что Прим скажет: «А, ты не гей, тогда ты нам не подходишь. Можешь возвращаться домой». Но не могли же они совершенно не принимать во внимание тот факт, что он не интересовался мужчинами.
- Это прибавит мне работы. Вообще-то, среди наших клиентов есть и женщины, но мужчины за тебя заплатят гораздо больше. Я буду готовить тебя для них.
- В каком смысле готовить? – замирая сердцем, спросил Джейсон.
- В самом очевидном. Ты поймешь, что способен получать удовольствие от секса с мужчинами, и будешь хотеть его.
- Ничего такого я никогда не захочу, - твёрдо произнёс Джейсон.
Прим хохотнула.
- Посмотрим, - насмешливо протянула она. – С мужчинами в этом отношении проще, почти одна физиология, рефлексы. Женщину легче сломить морально, но вот с её телом справиться сложнее. А теперь согни ноги в коленях и раздвинь их.
Джейсон покачал головой, совсем забыв, что этого жеста в темноте не видно.
- Ты слышал меня?
Он молчал, лишь тяжело дышал. Он почувствовал, что тело его сотрясает дрожь – не столько от страха, сколько от сильного напряжения, в котором он находился последние минуты.
- Джейсон, ты знаешь, какова альтернатива. Или ты выполняешь приказ, или я наказываю тебя, а потом зову человека на помощь, и мы всё равно разведём твои чёртовы ноги и сделаем, что хотим. Только тебе будет гораздо больнее.
Он хотел сказать: «Не надо», но просьба замерла у него на губах. Он понимал, что просить бесполезно, что это будет лишь ещё большим унижением.
Джейсон сделал, как она сказала. Он почувствовал, как горлу подкатывает ком и глаза начинает щипать, словно он сейчас заплачет – от отчаяния, от полной своей беспомощности, от слабости и неспособности сопротивляться, от унижения. Прим была права: он принадлежал им, кем бы эти люди ни были. Даже распоряжаться собственным телом было не в его власти – оно тоже принадлежало им, и они сделают с ним всё, что пожелают.
Он услышал шаги и увидел, как тёмный силуэт двинулся к нему. Прим остановилась где-то на уровне его груди. Джейсон почувствовал, как её теплый твёрдый палец коснулся его рта.
- Оближи, - скомандовала она.
- Тебе что, недостаточно…
Прим ударила его по лицу, не так сильно, как в прошлый раз, но весьма ощутимо.
- Я теряю терпение, Джейсон.
Он то ли вздохнул, то ли всхлипнул и приоткрыл рот. Прим не стала дожидаться дальнейших действий с его стороны и протолкнула палец между губ, немного поводила им внутри и убрала.
Через несколько секунд он почувствовал, как её руки легко, почти нежно касаются его там, внизу, а ещё через мгновение её палец начал медленно проникать в него. Он едва сдержался, чтобы не начать отползать назад. Было больно только первые несколько секунд, потом, скорее, неприятно и противоестественно. Это вызывало непреодолимое желание избавиться, вытолкнуть палец обратно.
- Тише, - произнесла Прим. – Не сопротивляйся так. Тебе будет больно, если ты не научишься расслаблять мышцы.
Джейсон услышал, как открывается наружная дверь, затем закрывается. Прим на это не обратила никакого внимания, она ещё немного глубже ввела в него палец и чуть-чуть пошевелила им внутри. Он содрогнулся всем телом от этого движения и от отвращения, которое оно в нём вызвало.
В камеру вошёл кто-то ещё.
- Что ты делаешь, Прим? – спросил резкий мужской голос. – Сказано же, пока не начинать с ним.
- А я ничего и не начала. Просто смотрю, что нас ждёт.
Послышался неприятный хохоток.
- И что же?
- Ничего хорошего. Очень узкий, – она слегка подвигала пальцем вперёд и назад. – Хорошо, что ты пришёл. Он немного отвлекся на разговор, перестал сжимать меня с такой силой. Всё равно слишком узкий. Мне, как женщине, сложно судить, но я никому бы не посоветовала совать в него свой член.
- Это дело поправимое…
Прим наконец вынула из него свой палец, и Джейсон шумно выдохнул.
Она отошла в дальний угол комнаты и включила воду. Через минуту она вернулась.
- Раз уж ты тут, - обратилась она к мужчине, - помоги с замками.
Вдвоём они быстро сняли кольца с рук и ног Джейсона.
- Знаешь, - сказала Прим, - если обращаться аккуратно, то даже после того, как я с ним поработаю, босс сможет выдавать его за девственника и просить больше.
Оба рассмеялись.


Дата добавления: 2015-09-05; просмотров: 44 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Декабрь 2005| Глава 10

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)