Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Меган Харт Голые 13 страница

Меган Харт Голые 2 страница | Меган Харт Голые 3 страница | Меган Харт Голые 4 страница | Меган Харт Голые 5 страница | Меган Харт Голые 6 страница | Меган Харт Голые 7 страница | Меган Харт Голые 8 страница | Меган Харт Голые 9 страница | Меган Харт Голые 10 страница | Меган Харт Голые 11 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Алекс склонился надо мной. Он развел мои ноги, скользнул рукой мне под ягодицы и приподнял меня, чтобы припасть своим ртом. А я уже сочилась чувственной влагой. С губ Алекса слетел звук, который обычно издаю я, вгрызаясь в кусок двойного шоколадного чизкейка… м-м-м-м.

Я снова чуть не задохнулась, когда Алекс принялся нежно посасывать клитор. Потом его язык легко запорхал… о, так мягко… потом закружился. Мое тело покачивалось навстречу рту Алекса, подгоняя его.

Я достигла оргазма быстрее, чем когда-либо. С Алексом. И с кем-либо другим тоже. И даже с самой собой. Я бурно кончила. Мои руки с силой ударились о стол и со скрипом проехались по гладкой полированной поверхности. Я резко дернулась и затрепетала всем телом. Разрядка наступила всего за полминуты, долгих ласк и не потребовалось.

Все еще переживая отголоски оргазма, сотрясавшие мое тело, я открыла глаза и улыбнулась Алексу:

– М-м-м-м…

Алекс выдернул свои руки и поднялся. Я села, схватив его за рубашку, и прижалась к его губам в страстном поцелуе.

Он рассмеялся рядом с моими губами:

– Это было неожиданно.

Я ущипнула его нижнюю губу.

– О, уверена, это было не слишком удивительно! По крайней мере, не для самого сногсшибательного мальчика в каждом дурацком классе средней школы.

Рука Алекса приобняла меня за шею.

– Осторожно. Ты можешь дать мне понять, что я в этом деле довольно хорош.

Оттолкнув его, я лихо слетела со стола и рывком опустила свою длинную ночнушку вниз, к бедрам. Потом на ходу подхватила трусики и направилась к двери, бросив через плечо:

– О, это было восхитительно! Чуть больше практики, и ты будешь просто чертовски хорош…

Я уже неслась к выходу из комнаты, когда Алекс зарычал и неожиданно бросился следом.

Я успела добежать до двери моей квартиры, когда он наконец-то поймал меня. На этот раз мы наслаждались друг другом гораздо дольше.


Глава 11

– Ты был прав. Это того стоит. – Я обвела взглядом полупустой актовый зал. Когда раньше я бывала на Празднике шоколада, здесь кружилась целая толпа, посетители передвигались буквально щека к щеке – но на этот раз наши лица оказались в полном порядке. Сегодня люди прохаживались свободно, дегустируя всякие вкусности на пятидесяти или около того стендах, выстроенных рядами.

Сладости тоже были выше всяких похвал. Не только печенье или пирожные, но и леденцы домашнего приготовления из местных магазинов деликатесов, и бурлящие фонтанчики шоколада, в которые нужно было окунать фрукты. Шампанское было дешевым, но холодным, закуски – просто фантастическими, но совершенно ненужными, судя по царившему вокруг изобилию.

– Для тебя – только все самое лучшее, – галантно сказал Алекс.

Я закатила глаза, хотя его слова были слаще любого шоколада, который я попробовала. Он одарил меня крайне довольной улыбкой и привлек ближе к себе, сейчас мы прогуливались, взявшись за руки. От нас исходило сияние недавней страсти. После того как Алекс доставил мне несказанное наслаждение, я опустилась перед ним на колени перед дверью своей квартиры, лаская его ртом. Я упорно трудилась, ублажая Алекса, пока он тоже не захлебнулся от оргазма. Даже шоколад не мог прогнать прочь воспоминания о его вкусе, буквально нахлынувшем тогда на меня. Только не теперь, когда я не хотела забывать об этом.

Я чутко ощущала Алекса на себе и в себе: его запах, аромат, буквально все… Ему не нужно было прикасаться ко мне, чтобы я его чувствовала.

Разумеется, мы притягивали взоры окружающих. Даже после того, как Америка выбрала темнокожего президента, люди все еще обращали внимание на цвет кожи. Алекс, похоже, не замечал любопытных глаз. Я же прожила с этим всю свою жизнь и никак не могла научиться игнорировать бестактные взгляды.

Мы прошли мимо пирожных, украшенных для конкурса. Посетители охали и ахали над творениями из сахара, миндального крема и мягкой карамели. Моим фаворитом в соревновании стал торт, по форме напоминавший озеро, лед на котором был сделан из подтаявшей карамели, а снег – из кристалликов сахара и пастилы. Крошечные фигуры из помадки катались на коньках по глади «озера». Дизайн этого торта по сравнению с другими конкурсными экземплярами казался простым, но сладкое озеро было мастерски изготовлено. Я двинулась дальше, все еще рассматривая этот торт, не обращая внимания ни на что другое. И тут же налетела на Алекса. Даже наступила ему на ногу, когда он внезапно остановился.

– Ой, – тихо произнес Алекс, уставившись на зрелище прямо перед нами.

Я громко прыснула и поспешила закрыть рот ладонью.

– Ух ты!

– А вот это уже серьезная тема, – прокомментировал Алекс, кивая на три следующих торта. – Но будь я проклят, если не думаю, что будет неправильно откусить кусочек от лица Иисуса.

Все три торта представляли собой выполненные в натуральную величину головы Христа, каждую из которых дополняли терновый венец и выражение мучительных страданий. Рядом лежали небольшие кусочки, отрезанные от тортов, – я догадалась, что они предлагались для выбирающих победителя судей, и в голове настойчиво закрутилась фраза: «Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое».

– По какому случаю можно возжелать приобрести такой торт? – Я изучала одну из голов вне себя от недоумения.

Алекс засмеялся:

– Возможно, по случаю первого причастия?

Я вздрогнула:

– Нет уж, спасибо.

– А у тебя это было? – спросил он, когда мы отошли от тортов и направились к центру актового зала, где были выставлены призы для лотереи и лоты «тихого» аукциона[18].

– Торт в виде головы Иисуса?

– Первое Святое причастие.

– Нет. Ни причастия, ни бат-мицвы[19]. А у тебя?

Алекс кивнул:

– Да.

– Хороший католический мальчик, – поддразнила я. – А когда ты последний раз был на исповеди?

– Давным-давно. Эй, посмотри-ка на это. – Он показал на корзину, заполненную рамками для снимков и прочими фототоварами. – Не хочешь предложить за это цену?

Я взглянула на корзину, обернутую мятой прозрачной бумагой. К лоту была прикреплена карточка.

– О, круто! Я знаю Скотта Черча[20]. Я была на нескольких его мастер-классах.

Алекс тоже бегло просмотрел содержимое корзины:

– Цифровая камера. Прекрасно. Вот это может нам пригодиться. Подарочный сертификат на гламурную фотосессию. Ха! А вот это нам точно не пригодится. – Он нежно обвил рукой мою талию и привлек к себе, чтобы поцеловать. – Я предпочитаю поручить свою фотосессию тебе.

– Думаю, мы можем это устроить.

– Лив? – вдруг донеслось до моего слуха.

Я подняла глаза, услышав свое имя, и в этот момент кто-то крошечный с визгом схватил меня за колени. Смеясь, я отпрянула от малышки, пока она не сбила меня с ног.

– Пиппа, привет! Осторожно, не свали меня! Девон, привет!

Отец Пиппы с любопытством взглянул на Алекса, потом протянул ему руку:

– Привет. Девон Джексон.

– А я – Пиппа. – Сегодня на девчушке красовалось гофрированное платье, ее густые завитки были зачесаны назад и завязаны подходящим по цвету бантом. – У меня красивое платьице.

– Да, очень красивое. – Алекс немного наклонился, чтобы выразить восхищение нарядом, потом выпрямился. – Алекс Кеннеди.

– Где Стивен?

– Сидит в четырех стенах с простудой. Приказал мне проваливать из этого проклятого, кишащего бактериями дома, – с усмешкой объяснил Девон. – Мои друзья работают с агентством «Новые горизонты усыновления». Они посоветовали мне приехать сюда, сегодня их человек будет представлять стенд агентства.

– Там ты можешь сделать открытку на День святого Валентина, – встряла Пиппа. – С блестками, кружавчиками и клеем!

– Мы обязательно зайдем и сами в этом убедимся, – пообещала я ей.

Маленькая проказница закинула голову назад, чтобы бросить на Алекса хитрый, оценивающий взгляд.

– Ты можешь сделать открытку для Оливии. Если она – твоя любимая. Это ведь так?

Алекс снова обнял меня рукой за талию:

– Конечно.

Пиппа засмеялась и принялась танцевать вокруг нас:

– Оливия, ты целуешься с парнями? Правда? Ха-ха! Как забавно!

Тоже не удержавшись от смеха, Девон взглянул на дочь и покачал головой:

– Пиппа, ну-ка, беги обратно к стенду, наведи там порядок.

Хихикая, она бросилась ко мне, крепко обняла и поцеловала, а потом сорвалась с места и понеслась через толпу.

Быстрый пронзительный взгляд Девона в сторону Алекса не был столь очевидным, как взгляд Пиппы, но я успела его заметить.

Девон просмотрел содержимое корзины.

– Вы предлагаете цену?

– Вырученные от аукциона средства пойдут на благое дело. Думаю, да. – Пальцы Алекса сжались на моем бедре, но в следующее мгновение он отошел в сторону. – Оливия, я пойду куплю аукционные билеты, ладно? Скоро вернусь.

– Хорошо, я буду неподалеку, – отозвалась я и проводила взглядом Алекса, пробиравшегося сквозь толпу. Попадавшиеся на пути люди оборачивались, чтобы посмотреть на него, даже когда меня не было рядом. Я перевела взор на Девона, рот которого все еще был крепко сжат, а брови – нахмурены.

– Что?

Он засмеялся и дружески потер мое плечо:

– Подруга, теперь можешь даже не пытаться морочить мне голову! Парень откровенно признался, что считает тебя своей любимой. А еще он смотрит так, будто считает тебя гораздо вкуснее всех этих леденцов, вместе взятых. Да и ты…

– Что – я? – Мой ледяной взгляд совершенно не напугал его.

– Мы ведь друг другу не чужие, правда? – Широкие плечи Девона нависали передо мной, полностью закрывая обзор позади него, но приятель не был настроен агрессивно, он явно не пытался напугать меня. Девон выглядел скорее обеспокоенным. – Мы – одна семья.

– Мы с Алексом встречаемся, только и всего. Я познакомилась с ним пару месяцев назад. Он живет внизу.

– В твоем доме? – Брови Девона изумленно вскинулись, его лысую голову испещрили складки.

– Да.

Он тихо, озадаченно присвистнул:

– Ух ты… Выходит, у вас все серьезно!

– Не знаю, не могу ничего сказать наверняка.

Девон бросил взгляд через плечо на кассу с билетами, где Алекс сейчас очаровывал ответственного за продажи добровольца.

– Похоже, он действительно настроен серьезно.

Прежде чем я успела ответить, Алекс вернулся к нам с целой вереницей аукционных билетов.

– Их продают исходя из длины руки, – объяснил он. – Я взял по связке билетов для всех нас.

Девон засмеялся:

– Мне нужно вернуться к стенду агентства прежде, чем принцесса Пиппа сделает множество валентинок, не оставив материалов для остальных посетителей. Увидимся позже. Лив, звони мне, слышишь?

– Обязательно.

Мы посмотрели ему вслед, и Алекс вручил мне длинную полоску билетов.

– Что бы ты хотела выиграть?

Я разложила свои билеты по всем корзинам, тогда как Алекс положил всю свою связку в корзину с принадлежностями для фотографии.

– У меня нет фотоаппарата, – признался он, когда я посмеялась над его выбором. – Мне нужна камера.

– Ты можешь просто купить себе фотоаппарат, Алекс. Не могу поверить, что у тебя его нет.

Он пожал плечами. Увы, на его билеты желанный приз не выпал. Аукцион для нас закончился, и мы собрались уходить, чтобы освободить место для следующей волны посетителей.

– У меня был фотоаппарат, но не цифровой, к тому же он давным-давно сломался. А мне все было недосуг купить новый.

– Может быть, тебе еще повезет, и в следующий раз ты его выиграешь.

Алекс усмехнулся. И взял меня за руку.

– У меня есть идея получше.

Когда он выглядел так обольстительно и дерзко, как сейчас, меня так и подмывало накинуться на него, но я удержалась от необузданного порыва – в конце концов, мы были здесь не одни.

– Что за идея?

– Ты можешь порекомендовать мне, какой фотоаппарат купить. Держу пари, ты дашь хороший совет.

Я засмеялась:

– Угу. Конечно, договорились. Когда ты хочешь его купить?

Алекс пожал плечами. Мы ждали, пока подойдет наша очередь в гардероб, чтобы забрать свою верхнюю одежду.

– В любое время, когда пожелаешь.

Алекс помог мне надеть пальто и скользнул в свою куртку-бушлат, сейчас он выглядел особенно очаровательно. Я внимательно наблюдала, как мой обольститель обернул длинный полосатый шарф вокруг шеи. У него был непринужденный, элегантно-небрежный стиль, которого так не хватало гетеросексуальным мужчинам, с которыми я прежде встречалась. Возможно, я судила исходя из стереотипов, но это была чистая правда.

– Сегодня? – спросила я, подумывая заскочить в магазин «Камеры Каллена». Я не была там целую вечность, а при моей работе всегда найдется, что нужно купить.

– Отлично. Поехали.

 

– Так… какой фотоаппарат тебе нужен? Обычная «мыльница» или что-то более дорогое? – Я остановила машину на парковочном месте перед магазином фототоваров и выключила зажигание.

– Куплю то, что ты порекомендуешь. – Алекс откинулся на пассажирском месте и, искоса посмотрев на меня, усмехнулся. – Ты ведь – эксперт.

– Сколько ты планируешь потратить на покупку?

– Деньги – не проблема.

– Должно быть, приятно так думать, – заметила я.

Улыбка Алекса не исчезла, не потускнела, не сползла с лица. Но его глаза стали чуть серьезнее и бесстрастнее.

– Точно.

– Что ж, тогда пошли. Ты готов?

– Всегда.

Открывая дверцу машины, я взглянула на него:

– Давай без шуток.

Смех Алекса зазвенел и повис, застыв на ледяном зимнем воздухе паром от его дыхания – это была почти материальная, осязаемая вещь, и казалось, я могу потянуться и дотронуться до нее. Этот смех напоминал лед, готовый сломаться от неосторожного прикосновения. Захлопнув дверцу, Алекс покачал головой:

– А у тебя грязные мысли, Оливия.

Я усмехнулась в ответ:

– О, этого я набралась от тебя.

Я пошла впереди, показывая ему дорогу к «Камерам Каллена», крошечному магазину, приютившемуся среди домов жилого квартала. Не знаю, как Лайлу Каллену удалось остаться в этом бизнесе, ведь он никогда не давал рекламных объявлений, а магазинчик располагался в таком незаметном уголке, что вы вряд ли набрели бы на него – если бы, разумеется, не знали точно, где он располагается. Но семья Лайла владела магазином многие годы, и, полагаю, со временем этот бизнес стал скорее излюбленной страстью, чем источником дохода.

Я потянулась к двери, но Алекс успел опередить меня, чтобы распахнуть ее и вежливо придержать. Ах, как по-джентльменски! Оказавшись внутри, я вдохнула запах пыльного и горячего воздуха, дувшего от старых железных батарей. Из проявочной комнаты доносился слабый душок химических реактивов. Алекс чихнул.

Свой первый фотоаппарат я получила на день рождения, когда мне исполнилось три. Камера была большой и тяжелой, с пластмассовым экраном, на котором появлялись изображения животных с фермы, стоило только нажать на кнопку спуска затвора. Никто не сказал мне, что эта камера – ненастоящая.

Но это не имело ровным счетом никакого значения. Фотографиям, которые я делала, глядя через маленькое пластмассовое отверстие, не нужно было существовать в реальности, чтобы я могла их видеть. Помню, как разговаривала со своим дедушкой о леди в длинном платье, которая стояла в углу комнаты. Я спрашивала его, была ли она ангелом. Тогда ангелами в моем представлении были исключительно леди с крыльями и сияющими нимбами или младенцы в подгузниках, которые пускали стрелы, заставляя людей влюбляться. У той женщины не было крыльев, но я нисколько не сомневалась в том, что она – особенная, ведь я замечала эту леди исключительно через объектив, и никак иначе.

Но дедушка, глядя на экран моего «фотоаппарата», видел лишь скотный двор. Точно так же, как бабушка и мои родители, а еще все остальные – все, кого я об этом спрашивала. Прошло некоторое время, у меня появились другие игрушки, и я перестала приставать к окружающим с вопросами о загадочной леди. Но не забыла о ней. Просто пошла дальше.

С фотоаппаратами, оснащенными съемными вспышками одноразового действия, я познакомилась в шестилетнем возрасте. Потом были камеры, в которые требовалось загрузить кассету с пленкой и перематывать ее вручную, а еще позже, когда родители поняли, насколько серьезно я увлеклась фотографией, у меня появились аппараты с лучшими объективами. Папа отдал мне свой старый Nikon, дополненный фирменным шейным ремнем с нашивкой названия фирмы в характерных для 1970-х годов оранжево-коричневых цветах. Тогда же я обнаружила в своих носках для рождественских подарков внушительную гору кассет с фотопленкой.

Лучшей фотокамерой, которая у меня когда-либо была – и которой я пользовалась до сих пор – была Nikon D80, которую я купила на свой первый чек от «Фото Фолкс». Это вложение средств оказалось весьма грамотным, хотя мне и пришлось обходиться без кабельного телевидения несколько месяцев. Я не ощутила недостаток телешоу, зато пользовалась камерой почти каждый день. Хороший обмен, что ни говори!

– Оливия! Добрый день, – просиял улыбкой показавшийся из проявочной Лайл Каллен. Он дотронулся своими пухлыми руками до витрины, за которой виднелись несколько фотокамер, стоявших на мягком синем бархате.

– А это ваш друг?

– Алекс Кеннеди. – Мой спутник протянул владельцу магазина ладонь, и они обменялись рукопожатием.

– Ищете фотокамеру, Алекс?

– Да, сэр. Я здесь именно за этим.

Дружелюбная улыбка Лайла стала еще шире.

– Хорошо, очень хорошо. Позвольте мне показать вам несколько прекрасных моделей. Расскажите мне немного о том, чего вы хотите от фотоаппарата, и мы наверняка что-нибудь подберем для вас.

Алекс проследовал за ним к витрине, стоящей вдоль дальней стены, и краем уха я услышала, как Лайл расспрашивает о его предпочтениях. Все мое внимание сосредоточилось на камере Nikon D3, соблазнительно манившей меня с узкой витрины, где она горделиво сияла, словно драгоценность в короне. Которой, по моему мнению, и являлась на самом деле. Судя по цене, с тем же успехом эта фотокамера могла быть алмазом и рубином, и я понимала, что вряд ли когда-либо смогу позволить себе такую роскошь. Я с тоской и отчаянным желанием уставилась на нее, пытаясь убедить себя, что качество снимков, сделанных этой камерой, не будет разительно отличаться от тех, что я делаю сейчас. Не говоря уже о том, что я настолько боялась бы сломать или потерять этот фотоаппарат, что наверняка никогда даже не вынула бы его из коробки.

Но мои уговоры на себя саму совершенно не действовали: в конце концов, у меня никогда не получалось заставить себя поверить, что мне не нужна та или иная вещь, когда я точно знала, что она просто необходима.

– Оливия? Что ты думаешь об этом? – Алекс держал обычную, хотя и цифровую «мыльницу». – Она водонепроницаемая. И снимает видео.

Если Лайл предлагал что-то, это всегда означало, что та или иная камера была лучшим вариантом для покупателя. Лайл никогда не пытался «впарить» клиенту более дорогой товар только потому, что человек не разбирался в технике. Я кивнула и подошла к ним, чтобы рассмотреть камеру поближе.

– Отличный выбор.

– Мистер Каллен говорит, что ею хорошо фотографировать на пляже или во время катания на лыжах, – сказал Алекс и приподнял камеру, чтобы взглянуть на ее экран. – Ну-ка, улыбочку!

Я привыкла находиться по другую сторону объектива, но это не означает, что я не знаю, как принять выигрышную позу. Я метнула в Алекса ослепительной улыбкой и замерла на месте, подперев пальцем подбородок, совсем как мои клиентки в боа. Он посмеялся над этим зрелищем, сфотографировал и показал мне. Получилось даже не слишком плохо.

– Я возьму эту камеру.

– Очень хорошо, очень хорошо. Позвольте принести вам новую, не с витрины, – отозвался Лайл. – А что для вас, Оливия? Возьмете что-нибудь сегодня? Возможно, D3?

Лайл был в курсе моей неуемной страсти к D3, знал, что я не могу позволить себе такую дорогую камеру, но каждый раз не забывал спросить о планах на ее счет.

– Вы соблазняете меня, Лайл. Но, увы, не сегодня.

– Что такое D3? – осведомился Алекс, когда Лайл отправился в заднюю комнату за новенькой «мыльницей».

– Подойди-ка сюда. – Я показала ему камеру. – Великолепная, правда?

Алекс озадаченно помолчал, только подтверждая, что он не видит разницы между моей камерой мечты и любой другой, но все же заметил:

– Конечно.

Я засмеялась:

– Это – прекрасная камера. Высший класс, лучшая в линейке. Но слишком дорогая для моего банковского счета.

– А… Эта вещица из того разряда, за которые, как говорится, и своего первенца продашь, да?

Я помедлила, думая о своем первенце.

– Нет. Это ты хватил. Хотя, возможно, почку за нее я могла бы продать.

Алекс нагнулся, чтобы внимательнее изучить фотокамеру.

– А сколько она стоит?

– Слишком дорого, – ответила я, когда Лайл уже вернулся.

Алекс заплатил за свою камеру вместе с кучей принадлежностей: чехлом, запасной батареей, автомобильным зарядным устройством, SD-картой памяти. Мой спутник шутил, что с таким-то арсеналом наверняка станет настоящим фотографом, и, наблюдая за ним, я невольно завидовала деньгам, которые он выкинул с такой легкостью, словно это было ничто. Радостное волнение Алекса по поводу новой игрушки оказалось заразным. Он начал снимать в тот же момент, как мы вышли из магазина.

Новоиспеченный фотограф поставил меня перед машиной. Потом приобнял одной рукой за плечи и, удерживая камеру в другой, сфотографировал нас вместе – а потом долго смеялся, когда выяснилось, что умудрился отрезать себе часть головы на снимке. Алекс сфотографировал меня на водительском месте, себя – на пассажирском и, наконец, умудрился случайно запечатлеть собственную промежность.

– Еще одна фотка для холодильника, – прокомментировала я, когда он показал мне снимок. – Форменное безобразие! Не могу представить, как это – не иметь фотоаппарата.

– А я не могу представить тебя без него.

К тому времени, когда мы вернулись домой, Алекс уже сделал около пятидесяти фотографий – он запечатлел меня, автомобиль, пейзаж за окном. Себя любимого. Большинство снимков были размытыми, только некоторые казались неплохими, но он от души повеселился.

Уже у дома Алекс снова заставил меня встать у машины – на этот раз на фотографии оказались отрезанными обе наших головы.

– Возможно, мне нужно оставить искусство фотографии тебе, – констатировал незадачливый творец.

– Ты еще научишься.

Держась за руки, мы направились к задней двери дома – перед ней стояла пластмассовая коробка, которой точно раньше здесь не было. Я сразу же узнала ее, потому что была с Патриком, когда тот покупал телевизор в «Костко». Я отпустила ладонь Алекса и наклонилась, чтобы взглянуть на содержимое.

– Какого черта?..

Я открыла коробку. Пара перчаток, шарф. Моя маленькая сумочка с берушами. Футболка, в которой я спала. «Балдердаш» – настольная игра, которую я взяла с собой в надежде поразвлечься на новогодней вечеринке. Здесь не было ни одной вещи, без которой я не могла бы обойтись. Я отодвинула в сторону упаковку крекеров, и мое сердце дрогнуло.

Патрик решил вернуть подаренную мной фотографию, свой портрет с Тедди. Это был плохой знак. И плохой – это еще слабо сказано. Даже если в будущем мы помиримся, даже если сможем забыть об этой неприятной истории, он уже испортил подарок, который я так тщательно выбирала. Я бы никогда не смогла вернуть этот подарок ему – и я никогда не смогла бы оставить его себе. Фотография была бы постоянным напоминанием о нашей ссоре. Ей-богу, лучше бы он просто выбросил ее, чем вернул мне вот так!

Рука Алекса сжала мое плечо.

– Ты в порядке?

Я отрицательно покачала головой.

Он вздохнул и крепко прижал меня к себе.

– Он – придурок. Не позволяй ему так поступать с тобой.

Никакие слова утешения или поцелуи не могли изменить того, что я чувствовала. Я подняла коробку, с грохотом бросила ее в стоявший неподалеку мусорный контейнер и рывком закрыла его крышку. Алекс молча наблюдал за мной.

– Пойдем в дом, – сказала я, давая понять, что тема закрыта.


Глава 12

С тех пор как мы с Патриком в свое время помирились после разрыва любовных отношений, у меня и пары дней не проходило без того, чтобы поговорить с ним. Даже когда Патрик отправлялся в отпуск, он всегда звонил мне или отправлял сообщения, да и я, уезжая из города, обычно находила время для короткого звонка. Но с момента последней ссоры мы не общались несколько недель, а теперь еще эта злосчастная коробка… Патрик вернул мне все, что могло дать мне повод увидеться с ним снова.

Ну и ладно, пошел он куда подальше! Я не собиралась посыпать голову пеплом в знак раскаяния или, облачившись во власяницу, побивать себя цепью, лишь бы вернуть расположение Патрика. У меня были и другие дела, занимавшие все мое время.

Я понимала, что события моей личной жизни развиваются слишком быстро, но мне было так легко видеть Алекса, быть с ним, что замедлять этот процесс совершенно не хотелось. Мы не жили вместе как пара, но двери между нашими квартирами все чаще оставались открытыми, мы то и дело сновали туда-обратно. Не говоря уже о том, что наше приятное соседство убедило меня в том, как легко будет превратить бывшую пожарную часть в жилище. Я забросила эту идею незадолго до того, как осознала: у меня нет наличных на ремонт, но добыть деньги можно, сдавая внаем нижний этаж.

Я не находила ни одной причины, по которой не могла быть с Алексом. Он был веселым. Милым. А еще замечательно готовил, отлично выбирал фильмы, убийственно играл в «Монополию». И всякий раз, стоило мне подумать о том, чтобы немного отдалиться, как Алекс делал очередную вещь, чтобы приблизить меня к себе.

– Если честно, я никогда не шинковала морковь. – Зажав нож в руке, я резала морковь на разделочной доске, молясь про себя, чтобы не нашинковать, часом, и собственные большие пальцы. – Обычно я просто рубила ее на куски.

Полоски моркови должны быть тонкими, чтобы они правильно приготовились за указанное в рецепте время. – Алекс аккуратно встал позади меня, положив руки мне на бедра, потом легонько отбросил мои волосы с шеи, чтобы поцеловать ее.

Мои соски напряглись от этого простого прикосновения, и я откинулась назад, прижавшись к нему. Так мы и стояли, щекой к щеке, его ладони гладили меня по животу. Мы немного покачались в такт музыке, лившейся из динамика его айпода. Вот уже третий вечер подряд Алекс готовил для меня ужин – и я нисколько не сомневалась в том, что третий раз подряд мы завершим вечер, прозанимавшись любовью несколько часов и погрузившись, уже без сил, в блаженный сон. Правда, на моей постели. Никаких больше диванчиков.

– Где ты научился делать все это? – Я сделала жест рукой, указав кончиком ножа на безобразие, в которое сама же и превратила морковь.

Ладони Алекса заскользили по моему телу, дразня и лаская. Потом мы стали шинковать морковь вместе, нарезая идеально тонкие кусочки.

– Мне пришлось выбирать: учиться готовить или умирать с голоду.

Я перестала резать и повернулась в объятиях Алекса, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

– Большинство парней довольствуется пиццей или сэндвичами.

Алекс состроил гримасу:

– Да уж… Большинство парней привыкло жить как свиньи и одеваться как неряхи. Кроме того, умение приготовить деликатесы для кого-то увеличивает мои шансы на секс по меньшей мере в три раза.

От меня не ускользнуло, что он сказал «для кого-то», а не «для женщины». Совет Сары откровенно поговорить с Алексом так и звучал в моей голове, но я отогнала эту мысль. Я отогнала и его самого, чтобы схватить камеру с обеденного стола. Мне наверняка не суждено было стать искусной поварихой, зато я умела делать отменные фотографии.

– О нет! – рассмеялся Алекс и, когда я навела камеру для первого снимка, закрыл лицо рукой. – А я-то думал, ты собиралась стать помощником шеф-повара!

– Здесь слишком много поваров.

Объектив. Фокус. Щелчок.

Я поймала удачный момент: Алекс смотрит вниз, усмехаясь уголками губ, его глаза приоткрыты. Он покачал головой и повернулся к разделочной доске, чтобы превратить морковь в нечто восхитительное. Я же пыталась употребить все свои усилия на то, чтобы запечатлеть его за работой.

Алекс взял горстку моркови и бросил ее на сковороду, на которой уже шипели оливковое масло и чеснок. Мой домашний шеф-повар ловко перемешал морковь деревянной ложкой. Аромат стоял невероятный, у меня потекли слюнки и призывно заурчал желудок.

– С твоей едой я наберу лишних сто фунтов. – Подтянув стул, я забралась на него, чтобы сделать снимок сверху. Вокруг Алекса кружился пар, свет от лампочек, встроенных в вытяжку плиты, отбрасывал причудливые тени на его лицо и руки.

– Значит, мне придется помочь тебе их сбросить.

– Угу. – Я спрыгнула со стула и, держа камеру в отдалении от брызжущего во все стороны масла, наклонилась, чтобы поцеловать героя своей фотосъемки. – И как ты будешь это делать?

Он засмеялся и убавил огонь под сковородкой. Потом оттеснил меня назад, мимо кухонных шкафов и обеденной зоны к круглому плетеному креслу, которое я подвесила к потолочной балке с помощью огромной тяжелой цепи.

Я опустилась на кресло, и оно скрипнуло. Тонкая подушка сдвинулась, когда я откинулась на изогнутую спинку. Наблюдая за Алексом. Смеясь. Одной рукой я ухватилась за кресло, другой твердо сжала свою камеру.


Дата добавления: 2015-08-10; просмотров: 48 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Меган Харт Голые 12 страница| Меган Харт Голые 14 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.03 сек.)