Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава сорок седьмая

Глава тридцать шестая | Глава тридцать седьмая | Глава тридцать восьмая | Глава тридцать девятая | Глава сороковая | Глава сорок первая | Глава сорок вторая | Глава сорок третья | Глава сорок четвертая | Глава сорок пятая |


Читайте также:
  1. Беседа седьмая
  2. БЕСЕДА СЕДЬМАЯ. МОРАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ СЕМЬИ
  3. Богат в сорок и банкрот в сорок семь
  4. В обсуждение вступил Саддам Масуд. Этот высокий красивый человек лет сорока очень кратко, но четко изложил свою позицию.
  5. Весь экран занимала красочная фотография красивого, мужественного человека лет тридцати пяти-сорока. Мальчик был похож на него, как две капли воды.
  6. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
  7. Глава двадцать седьмая

 

Люк паркуется прямо напротив таблички «Проход воспрещен», висящей на изгороди, которая не позволяет нам скатиться вниз по склону. Выключает двигатель и фары.

Внизу, под нами, мерцают огни города, и я с удовольствием вдыхаю теплый вечерний воздух сквозь открытые окна минивэна.

– Ты завез меня сюда, чтобы убить? – с игривой улыбкой спрашиваю я своего парня.

– Не сегодня, – отвечает он, и его глаза загадочно сверкают в лунном свете. – Сегодня у нас повторение пройденного.

– Чего пройденного? – откровенно заигрываю я.

– Нашего первого свидания, – отвечает Люк, глядя мне в глаза. – Тогда мы уснули, и ты забыла написать напоминалку. Я тебе рассказывал об этом. Наверное, ты прочла об этом на следующее утро после…

У меня вспыхивают щеки.

– но ведь прочесть – это совсем не то же самое, что пережить. Поэтому я решил все повторить.

Мой бедный желудок радостно трепещет от возбуждения и счастливого волнения. Кажется, это будет лучшее завершение очередного учебного года!

После пиццы и кино Люк предлагает полюбоваться звездами, и я с готовностью соглашаюсь. Он поднимает стекла, поскольку ночной воздух становится прохладным, мы заворачиваемся в предусмотрительно захваченное им одеяло и смотрим через люк на раскинувшуюся над нами вселенную.

– Мы должны поговорить об этом, – говорит Люк, не отрывая глаз от звезд.

– О чем? – спрашиваю я, хотя прекрасно знаю, что он имеет в виду наш телефонный разговор, состоявшийся до поездки сюда.

– О том, что ты хочешь со мной расстаться.

Я еще теснее прижимаюсь к нему, хотя это уже практически невозможно.

– Дело не в том, что я хочу расстаться. Я просто сказала, что, возможно, так будет лучше. Для тебя. Это может изменить будущее, и тогда тебя не убьют, – без особой уверенности говорю я.

– Разве мне может быть лучше без тебя? – спрашивает Люк, поворачивая ко мне лицо. Теперь в его глазах нет ни тени улыбки. – Ты ведь это понимаешь?

– Да, – тихо говорю я, потому что это правда. Возможно, я эгоистка, раз так легко даю себя уговорить. Это правда, я совсем не хочу его отпускать. Но может быть, дело не столько в эгоизме, сколько в том, что в глубине души я гораздо сильнее верю в свою способность изменять будущее, чем готова признать это разумом.

– Тогда давай больше никогда не будем об этом говорить, – с тихим смешком предлагает Люк, беря меня за руку.

– Хорошо, – соглашаюсь я, нежно целуя его в щеку.

– Значит, ты помнишь эту ночь? – спрашивает он.

– Наверное, – честно отвечаю я, – просто я не стала ее портить. Мне хотелось, чтобы это был сюрприз.

– А это лето ты помнишь?

– Да, – тихо отвечаю я,

– Это не честно, – поддразнивает меня Люк.

– Мне очень жаль, – смеюсь я.

Люк поворачивается и нежно целует меня, а потом мы снова смотрим на звезды. Я тесно прижимаюсь к парню, которого ни за что не хочу потерять, и всей душой надеюсь, что сумею его спасти.

Воспоминание о его смерти никуда не ушло, но теперь рядом с ним поселилась надежда. Сейчас, лежа в объятиях Люка, я чувствую себя уверенной и способной на многое. Я спасу этого парня. Я узнаю этого мужчину.

Я крепко‑крепко обнимаю Люка, и мы лежим так до тех пор, пока меня не начинает клонить в сон.

А потом Люк дергает меня за рукав.

– Пора ехать, – говорит он. – Я не допущу, чтобы ты снова уснула без напоминалки.

– Почему? – сонно улыбаюсь я. – На этот раз я узнаю тебя наутро.

Я смотрю на него так, что он краснеет до ушей. Смущенно потупившись, Люк улыбается мне, и на его правой щеке появляется ямочка, которая, насколько я помню, останется у него навсегда.

Мне не хочется уезжать отсюда, но я знаю, что Люк прав. Мы не можем вечно прятаться на этом холме. У нас впереди целая жизнь, очень долгая жизнь, если вам интересно мое мнение.

 

Эпилог

 

Задыхаясь от волнения, я медленно и тщательно набираю телефонный номер.

Это наш третий телефонный разговор. Третий в числе многих, насколько мне известно.

Я нажимаю последнюю цифру, и у меня подкашиваются ноги при звуке первого пронзительного гудка. Второй гудок – и я смотрю на дверь, чтобы убедиться, что она заперта. Третий – и я начинаю бояться, что он забыл.

Но нет, он подходит.

– Алло? – раздается в трубке низкий хриплый голос, вызывающий у меня одновременно счастье и грусть. Мы потихоньку восстанавливаем наши отношения, в реальном времени и в моих опережающих воспоминаниях, но я каждый раз чувствую, как ему больно.

– Привет, пап. Как дела?

– Просто прекрасно, Тыковка. Что у тебя нового?

Он снова делает это: переводит разговор на меня. Он никогда не говорит о себе – по крайней мере, пока.

Но он научится.

Я поглаживаю пальцами блестящую брошку в виде жука, которая когда‑то принадлежала моей бабушке. В моих записках говорится, что эту брошку прислали мне по почте вскоре после нашего первого телефонного разговора. Наверное, он хотел, чтобы у меня осталось что‑то на память.

Мог бы просто привезти брошь с собой, когда заедет повидаться в конце лета. Он побудет со мной совсем недолго, но главное – все‑таки приедет.

Он об этом еще не догадывается, но я‑то знаю.

Мы с папой говорим около часа. Вернее, я говорю, а он слушает. Он постепенно знакомится со мной по телефону, а я потихоньку вспоминаю все больше и больше о нашем с ним будущем.

Например, я знаю, что он до сих пор любит мою маму – я же помню, какими глазами он смотрел на нее на моем выпускном вечере.

Меня восхищает его любовь. И его непреклонная одержимость: я помню комнату в его доме, которую увижу в будущем году, когда впервые попаду к нему в гости, – эта комната целиком посвящена поискам похитителей моего брата.

Я обожаю его, и это обожание основано на отношениях, которые мы с ним вместе, шаг за шагом, восстановим в будущем.

Это будущее и сейчас здесь, в моем, на счастье всем нам, искривленном сознании. Оно здесь, хотя отец еще ничего не сказал. Оно здесь, хотя он еще ничего не сделал. И поэтому я улыбаюсь и делюсь с ним главными событиями последних нескольких недель.

С записями в руках, разумеется.

Когда мы заканчиваем разговор, я выхожу на веранду к маме. На улице сказочный летний вечер, сверкающий после вечернего ливня.

– Как все прошло? – спрашивает она.

– Отлично, – отвечаю я, хватая ее за руку. – Я люблю тебя, мамочка.

– Я тоже тебя люблю, Лондон, – отвечает она, улыбаясь мне.

Я смотрю на улицу, на которой буду жить еще больше года до отъезда в колледж, где мне предстоит поселиться в общежитии в одной комнате с Джейми, встречаться с Люком по выходным и тосковать по маминой стряпне.

На другой стороне улицы пожилой человек в шортах, сандалиях и черных носках поливает свою лужайку. Женщина, которую я не узнаю, выгуливает далматинца. Мальчик проезжает мимо на грязном мотоцикле.

А я снова думаю о Джонасе.

Сажусь в кресло, подтягиваю ноги к груди, крепко обнимаю их руками и со вздохом опускаю подбородок на колени.

Сама не знаю почему, но на меня вдруг нисходит непонятное, ничем не объяснимое спокойствие.

Может быть, все дело в искусственно состаренной фотографии моего брата, лежащей в заднем кармане моих джинсов. А может быть, в легком, беззаботном разговоре, состоявшемся у нас с отцом. Возможно, причина в том, что мама сегодня немного веселее, чем обычно. А может быть, я просто предчувствую, что с Люком все будет в порядке.

Или, может быть – только может быть! – все Гораздо проще.

Просто сейчас, когда я сижу рядом с мамой на крыльце нашего дома, который буду помнить вечно, ветер вдруг стихает.

Ветра больше нет.

 


[1]«Аберкромби энд Фитч» – известная американская марка повседневной одежды, узнаваемой по логотипу с изображением лося.

 

[2]Сумасшедшая кошатница – персонаж известного мультсериала «Симпсоны», косматая неопрятная женщина с внешностью и поведением типичной душевнобольной. Она держит у себя в доме чудовищное количество кошек, носит их за пазухой и в волосах и часто швыряется ими в прохожих.

 

[3]5,6 футов – приблизительно 168 см. 5,4 фута – 162 см.

 

[4]Фраза представляет собой смесь испанского и английского и примерно означает: «У меня есть гамбургер».

 

[5]Игра слов. Лондон – однофамилица Лоис Лэйн, героини фантастического сериала «Лоис и Кларк: Новые приключения Супермена».

 


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 26 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава сорок шестая| Чему учит смерть

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)