Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 4 страница

Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 1 страница | Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 2 страница | Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 6 страница | Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 7 страница | Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 8 страница | Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 9 страница | Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 10 страница | Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 11 страница | Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 12 страница | Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 13 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Глава 4

Глава 4 О чем, на хрен, я думала.   Белла   Пролежав под тяжелым телом Эдварда примерно минуту, я поняла, что мне нечем дышать. − Хм, Эдвард… − сказала я, задыхаясь. − Ох, прости, я раздавил тебя, − извинился он, поднимаясь и эффектно удаляя из меня «чудовищного петуха». Сожаления о потери гиганта, который недавно так сладко вторгался в экстра маленькую «киску», окупались чередой моих оргазмов. Так что, в общем и целом, я от него в восторге. − Боже, − вздохнула я полной грудью и обрадовалась этому ощущению. − Мне надо покурить. − Хочешь, я позвоню и попрошу доставить сигареты в номер? И ключ от твоего номера, чтобы ты могла уйти, когда захочешь, − предложил Эдвард, набирая номер ресепшн, прежде чем я смогла ответить. Я застыла, не веря своим ушам. Конечно, я не планировала провести с ним ночь, в конце концов, у меня есть свой номер, но то, что он закажет по телефону пачку сигарет и ключ, говоря тем самым: «Счастливого пути!»… Это было выше моего понимания. Это такая форма оплаты за мои услуги? Если так, то как ужасна я была в постели, заслужив только пачку сигарет?! Я не могла даже смотреть на него, пока садилась и судорожно пыталась прикрыть наготу, что, к сожалению, было невозможно. Соскользнув с кровати, я оглянулась в попытке найти «паучьи» штаны, но без очков не видела дальше двух метров. − Эй, куда ты собралась? Эдвард ухватил меня за запястье и нежно потянул к себе. Он голый и великолепный, и я голая и… ну, я − это я. Он действительно спрашивает меня об этом, когда он − это тот, кто позвонил и заказал доставить мне ключ? − Я одеваюсь. Конечно, если смогу найти долбаную одежду, раз уж ты так любезно вызвался достать мне ключ, − огрызнулась я. Эдвард нахмурил лоб и чуть откинулся назад, но не выпустил запястье. − Черт, нет, нет, я не поэтому… дерьмо, дерьмо, дерьмо. Я не хочу, чтоб ты уходила, просто… Я подумал, лучше, чтобы у тебя был ключ, но я могу все отменить, если хочешь. Я имею в виду, если ты хочешь остаться. Я хочу, чтобы ты осталась, если ты хочешь. Фак. Я знаю, что ты остановилась с родителями и Эммет, скорее всего, перегрызет мне горло, если узнает, что ты со мной… Эдвард просто бессвязно лепетал, запуская руки в уже перепутанные волосы. Если бы он не был голым, с полуобмякшим «чудовищным петухом», я бы назвала его милым, но он голый, а поэтому не милый, а горячий и возбуждающий, как ад. − Ох, − я просто уставилась на него, потому что действительно не знала, как вести себя в этой ситуации. Дело в том, что у меня никогда не было секса на одну ночь, тем более с человеком, которого буду видеть в будущем и неоднократно. Черт, это действительно была плохая идея. Обняв мое лицо руками, Эдвард прижался теплыми и мягкими губами к моим, разделяя их языком и углубляя поцелуй. − Я хочу, чтобы ты осталась, даже если ненадолго, − прошептал он в мой рот. Все разумные мысли покинули голову, и я прижалась к нему, отвечая на поцелуй. Он обнял меня, и «петух» дернулся напротив моего живота. Нет ни одного шанса, что он возбудится снова, получив разрядку несколько минут назад, поэтому я придвинулась ближе к его мягкой коже. − Ты такая чертовски сладкая, − промурлыкал он и, конечно, это вызвало а-ля шлюха-стон снова. Посмеиваясь, он провел носом по щеке и поцеловал шею. − Если бы мог, я бы держал тебя здесь весь уикенд, − Эдвард покусывал чувствительную кожу за ухом. Я практически растаяла в его руках, когда почувствовала это… Он снова возбужден! Опустив руку между телами, я охватила пальцами гордо стоящего «петуха». Точно, я не сумасшедшая, он готов опять! − Ты принимаешь Виагру или что-то другое? − задала я совершенно идиотский вопрос. Не думаю, что Виагра может давать такой эффект, но что я знаю об этом? Единственное, что я знаю, мне не стоило недооценивать способность этого мужчины к быстрому восстановлению. Стон Эдварда умер на половине, а руки, ласкавшие меня, остановились, и он немного отстранился, чтобы увидеть мое лицо. − Прости, что ты сказала? − он вздернул бровь и подарил свой собственный «сучий взгляд», который мог бы соперничать с моим. Эдвард смотрел на меня с хмурым выражением лица, и я погладила «петуха», как будто это могло помочь в данной ситуации. Он выглядел почти обозленным, что я предположила такое. Но честно, кто может возбудиться через три минуты после секса? В моем ограниченном сексуальном опыте, который можно пересчитать по пальцам одной руки, я никогда не заполняла «норку» «бобра» больше одного раза. Опять же, это может быть из-за того, что я имела секс с неправильными парнями, кто знает… − Н-ничего, − заикалась я, потому что под его интенсивным взглядом чувствовала, как увлажняюсь. Робко погладив «петуха» еще раз, я остановилась, не зная, что делать дальше. Заметив, что теперь я могу соединить пальцы на члене, мне стало интересно, как будет ощущаться его кожа, если ее погладить, что я и сделала. − Что ты пытаешься сделать? − спросил Эдвард. Голос у него был горячим, сладким, и тяжелым одновременно, как расплавленная карамель. − Пытаюсь отвлечь. Вопрос явно оскорбил тебя, а то, как ты смотришь, заставляет меня хотеть немедленно исследовать миф о «после-секса-твердый-снова», который ты подтверждаешь. Единственная проблема в том, что «бобер» уже чувствует себя плохо, имея в своем экстра маленьком пространстве член с двойным XL размером, − рот исторгал словесную рвоту в то время, как я пыталась поцеловать его. − Миф… подтверждает? Подожди… чувствует плохо? Он опять немного отстранился от меня, нарывая рукой мою руку, которая до сих пор сжимала член, а другой нежно коснулся «кустика». − Я сделал тебе больно? – недоверчиво спросил Эдвард. − Что? Нет, но я вполне уверена, что буду болеть завтра. Неосознанно я двинулась к его руке. − Этого давно не было… − добавила я, внутренне приказывая себе заткнуться. Уверена, если бы в ту минуту я взяла его член в рот, то это заставило бы замолчать меня. План хорош, но за одним маленьким исключением: боюсь, я могла вывихнуть челюсть, если бы «чудовищный петух» «клевал» мой рот. − Ох… ох, − сказал Эдвард, когда до него дошел смысл моих слов. Его пальцы невесомо погладили голые губы… «бобра» и я затрепетала. − У меня очень хорошая выносливость, − прошептал он, проводя кончиком носа вдоль моей челюсти. − И если ты продолжишь делать то, что делаешь, я буду твердым как скала в течение двух минут. Поскольку рука Эдварда все еще крепко сжимала мою, я поняла, что он имеет в виду, двигая наши руки вверх-вниз по члену. К счастью или нет для моего «бобра», в дверь постучали. Я все еще сомневалась в возможности второго раунда, скорее всего после него мне понадобится медицинская помощь. Но даже с учетом этого, я не хотела упустить возможность, которая наверняка больше не представится. Пусть это и делает из меня сертифицированную хоккейную шлюху с членским билетом. Эдвард застонал и выругался про себя. Отпустив руку, он обхватил ладонями мое лицо и мягко поцеловал. − Никуда не уходи, − прошептал он, скользнув языком по моим опухшим губам. − О'кей, учитывая то, что ты будешь находиться у единственного выхода из номера, я не смогу проскользнуть мимо, потому что ты займешь слишком много места в двери чертовски широкими плечами. Определенно, ты не найдешь меня прячущейся под кроватью. − Фак, ты так милая, − Эдвард сказал, обходя меня и шлепая по голой попе. Он нашел боксеры, надел их и вышел, оставляя меня с широко раскрытыми от удивления глазами и трясущейся задницей. Часть меня хотела найти одежду и попытаться прошмыгнуть мимо, когда он отвлечется, но другая, большая часть, хотела остаться и еще раз увидеть «чудовищного петуха». Мне нужно было найти одежду, потому что я начала чувствовать себя неловко, болтаясь здесь полностью обнаженной. После недолгих поисков, я обнаружила пижамные штаны под джинсами Эдварда и с трудом натянула их. Так лучше, теперь я на половину одета или раздета. Зависит от того, как на это посмотреть. Моя «паучья» рубашка осталась в гостиной на диване, как и очки. Если честно, жутко раздражало отсутствие возможности четко видеть, но я буду бороться с этим, если нужно. Я бы не рискнула сделать ни шагу из этой комнаты, из боязни предстать в полуголом виде перед посыльным с ресепшн и быть аттестованной, как последнее завоевание Эдварда Каллена. Хотя внутренне это звучит брутально: «трахальщища» Эдварда Каллена. Мне действительно было необходимо в туалет. Зайдя в ванную, я заперла за собой дверь. Мельком взглянув в зеркало, я остолбенела… твою мать! Мои волосы… ТОРНАДО! Они выглядели как лесная чаща, и некоторые таинственные существа вполне могли бы там поселиться. Справив нужду, я принялась приручать «дикую природу», в которую превратились волосы. Расческой Эдварда я попыталась распутать самые жуткие узлы и собрала волосы в высокий хвост, завязав резинкой, которая всегда есть на моем запястье. В зеркале отражалась шея с пунцовыми линиями, вероятно, от щетины на лице Эдварда. Жаль, что не удалось увидеть его cum face (ПП: лицо человека при оргазме), вероятно, оно было удивительным. Надеюсь мое не выглядело как-нибудь по-идиотски. Я побрызгала на лицо водой и использовала ополаскиватель для полости рта, на случай, если дыхание пахнет как задница кота, учитывая, что я пила и курила. Открыв дверь, я наткнулась на Эдварда, стоящего прямо за ней. Задыхаясь, я схватилась рукой за сердце. Не знаю, для чего люди это делают, не может же сердце на самом деле вырваться из груди? Но в любом случае, я только что пощупала свою грудь. Эдвард тоже смотрел на мои «персики», даже не пытаясь это скрыть, и я попыталась прикрыться. − Прости, я не хотел тебя пугать, − сказал он, но в голосе не было ни капли сожаления. − Да, я верю в это, − фыркнула я. Эдвард улыбнулся кривой улыбкой и посмотрел сквозь густые ресницы. Зачем мужчине такие ресницы, я практически ревновала. − Ну, я не хотел тебя напугать, но определенно не сожалею об этом. Он провел пальцем вниз между моих «холмов», обвел пупок, остановился прямо напротив озадаченного «бобра» и потер его через тонкую ткань штанов. − Я-я… не уверена, что это хорошая идея, − заикалась я. Конечно, это хорошая идея; почему рот и мозг сегодня работают против меня?! − Ах, нет? Это плохо, − бормотал он, склоняясь к губам и невесомо проводя по ним языком. В результате чего, естественно, я застонала. Его мягкие, теплые губы остановились на шее, слегка покусывая ее. Должна признать, что я определенно становлюсь большим фанатом покусываний любых частей тела. Эдвард целовал мои плечи, пробегая пальцами свободной руки по волосам, собранным в хвост. − Мне нравится… Боже, я хочу тебя снова, − прошептал он так тихо, что я не была уверена, предназначались ли эти слова для моих ушей, и слегка потянул за хвост. Небольшое похныкивание слетело с моих губ, когда он нежно укусил плечо. − Если ты сломаешь «бобра», я пошлю тебе счет за ремонт, − пыталась пошутить я, но вышло ужасно. Голос был скрипучим и низким, как у девушек из «Секса по телефону». Эдвард засмеялся и провел языком по месту, которое только что укусил. − Я бы очень хотел, чтобы ты перестала говорить это. Бобры чертовски уродливы, а у тебя самая красивая «киска», которую я когда-либо видел, − его обольстительный голос коснулся моих ушей. Я прекрасно понимала, что это звучит грязно, но догадываясь, сколько «кустиков» Эдвард видел за всю карьеру шлюхи-хоккеиста, это можно принять за комплимент. − Посыльный принес для тебя сигареты. Они на кровати, если нужно, − он быстро сменил тему, и я кивнула в ответ, подозревая, что у него есть скрытый мотив, и мне действительно было необходимо покурить. Он попятился к кровати, потянув меня с собой за штаны. Устроившись удобнее, Эдвард потянул меня к себе еще раз, приглашая присоединиться. Ах, вот и скрытый мотив! Теперь он заманивает меня на кровать. Неужели я настолько слаба, что поддамся ему? Глупый вопрос… Вероятно, я потеряла несколько клеток головного мозга из-за звездных оргазмов. Неожиданно его руки обняли меня за талию, подняли и усадили к нему на колени верхом. Эдвард откровенно рассматривал мое тело, что немного смущало. Честно говоря, я не привыкла выставляться на всеобщее обозрение. Надо было оставить волосы распущенными и прикрыть ими хотя бы грудь. Наклонив голову, Эдвард поцеловал сосок, захватив его между губами, и ласково прикусил. Дыхание сбилось, и я заелозила на его коленях. К сожалению, я сидела слишком далеко от «чудовищного петуха», чтобы получить необходимое трение. Пошарив по кровати, Эдвард нашел пачку сигарет, поднес одну к моим губам и щелкнул зажигалкой. Он наблюдал, как я сделала небольшую затяжку, опершись подбородком на мою грудь. Насколько помню, курить в кровати опасно, но не похоже, что мы планировали улечься спать, так что я продолжала курить под волнующим взглядом al dente брокколи-глаз. Я чувствовала себя до смешного сексуальной, сидя на его коленях и выдыхая сигаретный дым. Не знаю, почему моя вредная привычка так распаляет его или это не она… Руками Эдвард обхватил мою грудь, нежно массируя, прижал к своему лицу. − У тебя такая сладкая кожа, − пробормотал он, сжимая пальцами соски. Очередной стон вырвался из моих легких вместе с дымом, и я откинула голову назад, упиваясь ощущениями. Я полностью согласна на «сломанного бобра» или еще лучше − на «раненую киску», если этот горячий мужчина продолжит творить со мной такое. Освободив одну руку от груди, он скользнул ею за мою спину и притянул вперед, чтобы я смогла почувствовать твердую напряженность. Я не могла больше сопротивляться себе и потерлась об него. Определенно, у меня будет секс с ним снова, независимо от того, смогу ли я ходить завтра. Сегодня мне все равно. Мне пришлось глубоко затянуться, чтобы удержать очередной а-ля шлюха-стон. − На тебе слишком много одежды, − тихо сказал Эдвард, забирая сигарету из пальцев и поднося к моим губам. Вдохнув, я медленно выпустила дым, в это время Эдвард смотрел на мой рот. Он забрал сигарету и затушил в пепельнице, которую раньше я не замечала. Схватив за задницу, он приподнял и одним движением стянул с меня штаны до колен. − Ты в порядке? Я не хочу сделать тебе больно… − его губы путешествовали по моему животу, а пальцы скользили между ног. − Фак, Белла, ты уже мокрая. Опустив голову, он поцеловал меня в пупок, затем приподнял мои колени и снял штаны. Зачем я их вообще одела, гораздо лучше быть голой. Без лишних разговоров, Эдвард притянул меня к себе и впился в рот голодным поцелуем. Я старалась не разжимать губ, потому что по вкусу они напоминали пепельницу. Но Эдварда, по-видимому, это не волновало. На самом деле, как мне кажется, ему это даже нравилось. Наш поцелуй гораздо агрессивнее, чем все, что были у нас раньше. Под напором я хныкнула и сместилась на нем. Язык Эдварда воспользовался этой возможностью и ворвался в мой рот. Стон, который он при этом издал, звучал как рычание и это очень, очень возбуждающе. Я отчаянно шлифовалась об него, не заботясь больше о последствиях. Если только самую чуточку. Интересно, вымачивание «кустика» в соленой ванне с «Эпсом» и накладывание Polisporin (п.п.: антибактериальная мазь, используемая для профилактики инфекций и заживления ран) сможет помочь мне завтра? Мои пальцы скользнули по его груди до боксеров, и Эдвард приподнял бедра над кроватью, фактически поднимая меня вместе с собой. Некоторое время я балансировала, пока не обхватила его плечи руками, удерживаясь и опираясь пальцами ног о кровать для равновесия. Это действительно странная позиция. Эдвард потянулся, чтобы снять боксеры, а я пыталась справиться с дыханием и произнести что-то другое, кроме стонов. − Я сама хочу это сделать, − наконец удалось произнести мне. Одна сторона его губ приподнялась, и он чуть улыбнулся и чуть ухмыльнулся, что смешно и мило одновременно. − Конечно, − сказал он, опускаясь на кровать. Его голос мягкий и завораживающий, и я вынуждена была укусить губы, чтобы подавить странный звук, зарождающийся в горле. Эдвард следил за каждым движением, которое я делала, пытаясь встать на колени. Его взгляд путешествовал по бедрам, плавно переходя на живот, и поднялся к груди, где остановился ненадолго, и, наконец, достиг лица. В его взгляде читался вызов, как будто я слишком труслива, чтобы сделать это. Определенно, это не так, по большей части... Руки немного тряслись, что глупо, так как я уже имела с ним секс и знала чего ожидать. Облизнув пересохшие от волнения губы, я ухватилась за боксеры и… покраснела. Место, где моя «киска» терлась об него, совершенно мокрое. Смущенно я провела пальцем по пятну, и украдкой посмотрела на Эдварда… он наблюдал за мной. Отбросив в сторону смущение, я дернула боксеры вниз, освобождая «чудовищного петуха». О, да, он очень, очень возбужден! Член издал звук «чмок», ударяясь о живот, и я хихикнула, потому что это реально смешно. Не колеблясь, я стащила боксеры окончательно и посмотрела на Эдварда. Никто и никогда не смотрел на меня так, как смотрел он. Под его взглядом тело покрылось пятнами, и стала похожа на человека-жирафа или человека-леопарда. Я провела руками по его икрам, чувствуя мягкие волосы под пальцами, развела ему ноги в стороны и устроилась между ними. Да, я собиралась делать то, что может привести к повреждению моей челюсти, но это того стоит. Нежно поглаживая его бедра, я добралась, наконец, до мягкой кожи, в которой завернута «напряженность». Обернув вокруг нее пальцы, я снова заметила, как далеко они друг от друга. Наклоняя голову, я посмотрела на Эдварда. Потемневшими от желания глазами он наблюдал, как я касаюсь губами головки, только лишь для того, чтобы почувствовать мягкость его кожи на своей. Тело Эдварда содрогнулось от прикосновений. Приняв это за положительный ответ, я продолжила, и провела языком по теплой коже «петуха». На вкус она как латекс и спермицид. Не очень приятно. К счастью, вкус сигарет и никотина маскирует. Эдвард тяжело задышал, и я обвила губами головку, слизывая каплю предэякулята, появившуюся на ней. Ее вкус соленый и горький, но определенно лучше латекса. Я попыталась сосредоточиться на текстуре, а не на вкусе. Шелковая мягкость кожи, эластичность и гладкость головки отвлекали, пока я брала его глубже в рот. Конечно, я не смогла принять целиком, примерно на половине он упирался кончиком в заднюю стенку горла. Стон, который издал Эдвард, прорвал «плотину» «бобра» и я простонала следом за ним. − Фак, твою мать, − задыхаясь, произнес он, когда я поднялась вверх по члену, лаская его языком, чувствуя себя при этом чертовски гордой. Я медленно двигалась по его длине вверх-вниз, потом выпустила изо рта и посмотрела на него, всасывая головку обратно. Эдвард остановил меня, когда я собралась принять его обратно, и потянул к себе для бешеного поцелуя. − Я не хочу кончить в твой рот, − говорил он бессвязно. − Я бы не возражала, − призналась я, потому что действительно готова сделать это и получить футболку, рекламирующую сей факт. − Боже, − простонал он в рот, приподнимая меня. − Может быть в другой раз. Сейчас я хочу быть внутри тебя. Эдвард опустил меня вниз так, что «киска» скользнула вдоль члена, который, как я заметила, свешивался влево. − О мой Бог, − задохнулась я, когда горячей кожей соприкоснулась с толстым «петухом», сдвинув бедра так, чтобы он скользнул между губ. − Дерьмо, это… Мне нужно взять презерватив. Дыхание Эдварда стало тяжелым, и он болезненно хмыкнул, впиваясь пальцами в мою задницу и жестко притягивая к себе. Сдвигаясь в захвате, я почувствовала, как головка «петуха» переместилась напротив моего входа и услышала его задушенный стон. − Мы могли бы… только на секундочку… − бормотал он про себя настолько неустойчивым дыханием, что я практически не слышала слов. Я уверена, это плохая идея. Конечно, я на таблетках, но кто знает, кого он трахал до меня, а если Эдвард регулярно «ездит без седла» с хоккейными шлюхами? Тем не менее, я не могла не думать о том, как хорошо будет ощущаться «петух» внутри меня без всякой преграды. Повернув бедра, я ощутила, как головка члена скользнула в меня. Мой убийственно громкий стон заглушил его тихое «фак» и Эдвард, изящно приподняв меня, отсадил так, чтобы «киска» не касалась дергающегося «петуха». − Мы не можем сделать это, − говорил он тихо, пока искал презерватив с глазами полными сожаления и чего-то еще, что я не могла понять. Взяв презерватив из его рук, я сама упаковала «чудовищного петуха». − Знаю, извини, − сказала я мягко, помещая покрытую латексом головку между голых губ, и медленно опустилась на него. − Не извиняйся, я тоже хотел этого. Его ладони чувственно ласкали бедра, спину, плечи; потом обняли за шею и притянули к нему. Эдвард нежно целовал меня, пока я неторопливо двигалась. Я настолько была наполнена им, что это просто дико. Но мне необходимо больше, поэтому я толкнула его на кровать и приподняла свои бедра так, что он практически полностью вышел из меня, а затем скользнул обратно, до самого конца. Это так охрененно хорошо. Сначала ощущение потери и пустоты, после чего восторг от почти болезненной наполненности. Вероятно, я теперь полностью потеряна для следующего члена, который встретится на моем пути. Он обнял меня за спину и привлек ближе, чтобы уделить внимание груди. «Девочки» оказались в руках Эдварда, и он нежно затеребил соски, в то время их «хозяйка» увеличивала темп и постанывала его имя. Наши взгляды пересеклись, и он потянул меня ниже, чтобы обвести языком сосок. − Мне чертовски нравится это. Я думаю, что влюбился в твоих «синиц» (п.п.: сленг − грудь), − сказал Эдвард, покусывая сосок. − Ты можешь пригласить их на свидание, если хочешь. Они любят белье от Victoria's Secret, − немного ухмыльнулась и простонала я, когда он всосал грудь ртом. − Ох, дерьмо. Я знала, что «приближалась» или скорее уже «иду» (п.п.: cum − означает и идти, и кончать). Все эти ощущения: его член внутри меня, то, как клитор терся об его лобковую кость, зубы на чувствительном соске, − это все направляло меня через край. Эдвард сел и начал опускать и поднимать меня на себе снова и снова. Все потемнело на мгновение, когда волна оргазма накрыла меня. − Все в порядке? Это было хорошо? Фак, я могу чувствовать, как ты кончаешь, − простонал он в ухо, так как я уткнулась лицом в его шею, когда цеплялась за него. Я повторяла что-то бессвязное, запуская пальцы в его волосы. Сказав, что люблю его «петуха», я поняла, что лучше заткнуться, поэтому укусила его за плечо, издав фирменный а-ля шлюха-стон. Это безопаснее, чем в посторгазменной эйфории признаться в любви ему. БЕЗУСЛОВНО, это не так, потому что я ни черта не знаю о нем. Могу только представить, как его сверхтвердый член поникнет от моего признания. Но, определенно, я начинаю испытывать очень теплые чувства к его «чудовищному петуху». Я даже готова купить ему маленький смокинг, вернуться в прошлое и пригласить его на выпускной бал. − Вот так, детка, я так близко, − мурлыкал он в ухо, пока я продолжала двигаться на нем. Я чувствовала, какой дискомфорт буду испытывать завтра, но не жалела об этом. − Ты чувствуешь? Так хорошо? − он обнял мое лицо руками и поцеловал в шею. Затем наши губы встретились в медленном, чувственном поцелуе и я поняла, что собираюсь кончить еще раз. Я застонала, тело натянулось, как струна, глаза закатились, когда я буквально «хлопнула» себя на него в последний раз. ВСЕ. − О, Боже, опять… − мой голос тише шепота. Руки Эдварда задрожали на моих щеках, и он издал глубокий, гортанный стон. Мои глаза сразу открылись… будь я проклята, если не увижу его cum face в этот раз! Я зачарованно наблюдала, как ужесточается его челюсть, как каждый мускул в теле напрягся, и, наконец, сильные толчки сотрясли его. Первый раз в жизни я действительно могла почувствовать, как мужчина кончает во мне. Судорога проходила через его тело, и он мило похрюкивал. Определенно, я сохраню его образ в голове на будущее, когда буду развлекать «бобра» самостоятельно. Даже в этот момент, он чертовски красив. После того, как его тело расслабилось, он рухнулся обратно на кровать, увлекая меня за собой. − Это было даже лучше, чем в первый раз, − выдохнул он. В ответ я всего лишь простонала, так как совсем опустошена и забыла, как разговаривать. − Ты в порядке? Я был очень грубым в конце? – в его голосе снова послышалась паника. − Я в порядке, хорошо… не слишком грубо… устала, − бормотала я в его грудь, а он посмеивался, поглаживая мне спину. Эдвард переложил мое ослабшее тело и вышел из меня, а я прохныкала из-за потери. Несомненно, я наслаждалась, ощущая его в теле, даже в обмякшем состоянии. В полусне я слышала, как он говорил что-то об установке будильника, и о моем ключе, находящемся на ночном столике. Я ответила, что должна вернуться в номер к шести. Не думаю, что Рене и Фил могли проснуться так рано, но, в любом случае, я не хотела объяснять им, где провела ночь. Эдвард бубнил, что осталось всего два часа, и он хотел бы, чтобы я осталась, но я уже не слушала, потому что спала, прижавшись к его теплому телу. Проснулась я от ощущения, будто меня медленно поджаривают с одной стороны. Я понятия не имела который час, потому что не видела часы без очков. Все, что я знала, так это то, что рука Эдварда чертовски тяжелая. Стараясь не стонать, я выскользнула из-под него. Мой «кустик» жутко болел, а в номере было прохладно после теплой постели с Эдвардом. Я сползла с кровати и отыскала «паучьи» штаны. Реализация того, что я наделала, ударила меня как грузовой поезд. Я переспала с одним из игроков команды Эммета! Скорее всего, я буду видеть его снова. Он является шлюхой-хоккеистом, значит, теперь я − хоккейная проститутка. Стыд накрыл меня с головой, сметая мимолетное вожделение, которое я почувствовала, взглянув на обнаженное тело Эдварда. Он что-то бормотал во сне, пока я осторожно обходила кровать и брала ключ с пачкой сигарет, а заодно и зажигалку. Оставалось найти рубашку. Спотыкаясь, я пробралась в гостиную и была счастлива, обнаружив ее и телефон на диване. Где, черт возьми, мои очки?! Неожиданно я услышала тихое «бип» и поняла − сигнал будильника. Застыв на одну жуткую минуту, я метнулась к двери, выскочила в холл и побежала по лестнице, перепрыгивая через ступени прямо до шестого этажа. Открыв номер, я влетела в свою комнату и заперла дверь. Только после этого я позволила себе перевести дух. Сердце колотилось, ноги тряслись, и я сползла по двери, вздрогнув, когда мой «кустик» встретился с полом. Я трахала или меня трахал Эдвард Каллен? Не знаю, на сколько он известен или какой он хоккеист, я как-то не обращала внимание на рейтинг. Одно я знаю точно, я не смогу избежать встречи с ним. Боже, это будет неловко. О чем, на хрен, я думала?!

Глава 5

Глава 5. У меня был секс с сестрой Эммета. Дважды. Эдвард Самый раздражающий звук в мире проник в мой сон. Я хотел остановить его и «надрать задницу» за прерывание самого приятного сна, что был у меня за долгое время. Он включал в себя мягкие длинные темные волосы и пышные «синицы», которые я мог использовать в виде подушки. Звук не умолкал. Неохотно я открыл глаза и увидел телефон, мигающий на тумбочке. Шесть утра. Дьявол! Почему я поставил будильник на шесть утра? Я не знал и не хотел узнавать. Все, что я хотел − вернуться обратно в сон… Теплое тело, горячая, тугая… Воспоминания затопили сонный мозг. У меня был секс с сестрой Эммета. Дважды. Звучит как название книги. Очень хорошей книги, кстати. Я огляделся вокруг, надеясь, что она все еще здесь, но ее не было. Возможно, это был сон? Не может быть. Это было слишком реально. Она была такой чертовски тугой… Я поднес пальцы к носу и понюхал. О, да, они пахли «киской». Я не был настолько пьян прошлой ночью, чтобы привести кого-то случайного, да и Белла была чертовски запоминающейся. Я застонал и сел, уверенный в том, что найду ее в ванной или еще где-то в номере. Не беспокоясь об одежде, я просто скатился с кровати и снова застонал. Все тело было жестким и натянутым, болели ноги и лицо. Уверен, ноги болели после нескольких раундов очень горячего секса, а лицо получило удар от ублюдка Джеймса Кунтца. По крайней мере, он не сломал мне нос. Вообще-то, я ждал окончания сезона, чтобы узнать, смогу ли я выправить нос, если он был сломан дважды за последние два года. И это не из-за тщеславия. Я заглянул в ванную, надеясь найти полностью или, по крайней мере, частично обнаженную Беллу. Если бы я еще раз увидел ее мягкую и полную грудь, то был бы счастливым человеком. Но в ванной никого не было. По всей видимости, мне действительно все приснилось? Неужели я привел кого-то постороннего, что, на самом деле, не входило в мои привычки, как думало большинство людей. Я имел в виду кого-то постороннего, а не сестру товарища по команде. Я включил свет в гостиной и зажмурился, после полумрака спальни он казался слишком ярким. Здесь тоже никого не было, но у дивана все еще стояла бутылка пива, а на задней части сиденья лежали ее очки. Эти очки… Боже! Только такая девушка, как Белла, могла носить очки и детскую пижаму, при этом выглядеть безумно горячо. Я чувствовал себя немного разочарованным. Она ушла и даже не поставила меня в известность. Удивляло то, что она не устала, хотя должна была. Сам-то я спал без задних ног, потому что проснулся вчера в шесть утра… плюс сегодняшний секс-марафон. Честно сказать, я не касался таких мягких «синиц» и такой тугой «киски» со времен старшей школы, что на самом деле печально. Если бы я был одним из партнеров по команде, то был бы рад ее уходу, и не было бы всей этой фигни типа «я позвоню тебе позже». За исключением того, что у меня очки и она сестра Эммета, который, по-видимому, уж очень опекал Беллу. Обычно я не просил девушек остаться на ночь, на это были причины. Во-первых, было бы неловко, проснись я в постели с девушкой, не зная даже ее фамилии. В любом случае, это не происходило очень часто, скорее редко, хотя желтая пресса и моя команда думали иначе. Как правило, я находил нетрезвую девушку в баре и шел к ней домой. Иногда она была настолько пьяна, что я заносил ее в дом или квартиру и укладывал на кровать. После я писал записку, но никогда не подписывался полным именем, делал из бумаги розу или другую романтическую фигню и оставлял на тумбочке. Она просыпалась и думала, что у нее был секс с Эдвардом Калленом, а я оставался при своей репутации. Беспроигрышная комбинация. Иногда, когда девушка была не совсем пьяна, мы просто сосались у двери или стены ее квартиры. В других, более горячих случаях, я получал дрочку в прихожей (после чего чувствовал себя виноватым… позже). Крайне редко я доводил дело до фактического секса. Да, я не был таким парнем как Эммет, который трахал все, что движется и имел «киску». Конечно, в начале карьеры хоккеиста было желание делать это чаще, чем сейчас, но все же не столько, сколько у других членов команды. В первые шесть месяцев у меня был секс, наверное, с тремя разными женщинами, но ни в одной из них я не был по-настоящему заинтересован. Было трудно устоять, когда женщины бросались на меня и слева, и справа. Они делают это и сейчас, но секс с банальными женщинами очень быстро надоедает. Я терял интерес к ним из-за разговоров, состоящих из фраз «ты так горяч» и «мои подруги упадут в обморок, когда узнают, что я трахалась с тобой». Я действительно хотел, чтобы Белла осталась на ночь и на следующий день тоже. Я бы ел завтрак с ее груди. Она так чертовски мила и не реагировала на меня так, как другие девушки, с которыми я знакомился в баре. Все они были хирургическими подделками, стонавшими о том, как им нравился мой большой член, и о том, как они хотели бы сосать его или чтобы я трахал их силиконовые сиськи. Блядь, зачем я давал то интервью для Плейбоя?! Но Белла… ее абсолютно не интересовало все это дерьмо. Она читала книгу во время игры и игнорировала меня в баре, высказывала смешные комментарии, которые действительно смущали Эммета, что просто феноменально. Она делала все это до тех пор, пока я не прокололся на Филдинге, вот тогда я привлек ее внимание, а затем… ее всю. И это было то женское внимание, которым я наслаждался. Я стоял посреди номера с очками в руке, которая до сих пор пахла «киской» и думал: «Что, на хрен, я должен был делать?! Как бы я спустился вниз, постучался в ее номер и отдал очки, не привлекая лишнего внимания?» На самом деле, я не хотел возвращать их Белле так. Я бы оставил их себе в качестве предлога, чтобы встретить ее еще раз, исключая Эммета и переполненный бар, потому что она чертовски забавная. И горячая. Она действительно горячая, как ад. И делает отличный минет. Я полностью понимал, почему Эммет пытался попасть к ней в штаны, даже не смотря на то, что технически они семья. Я решил позвонить ей и сказать, что ее очки у меня. Вернувшись в спальню, я взял телефон и нашел номер, по которому звонил раньше. Я ожидал, что она возьмет трубку, но она не ответила. Вызов перешел на голосовую почту, и я растерялся, так как понятия не имел, что хотел сказать ей, кроме того, что хотел бы заняться с ней сексом еще раз, даже не смотря на то, что это могло подвергнуть риску благополучие моего члена, если Эммет узнал бы об этом. − Ууу… привет. Это Эдвард Каллен. Я просто хотел сказать, что ты забыла очки в моем номере. Так что они у меня. Я оставлю их себе, пока ты не позвонишь или пока не увижу тебя снова. Мы в разъездах следующие десять дней, но потом возвращаемся в Чикаго. Надеюсь, у тебя есть запасная пара очков или контактные линзы? Думаю, они у тебя есть, потому что ты не носила очки во время игры. В любом случае, я… − автоответчик сделал «бип» и прервал меня. Это было худшее сообщение, которое я когда-либо оставлял. Я решил больше не звонить и не выставлять себя еще большим дураком, чем уже был. Вместо этого я вернулся в постель и решил немного поспать, так как болела голова, и я был полностью опустошен. Ворочаясь в простынях, я думал о Белле. Почему она ушла, не попрощавшись? Могла бы оставить записку. Она даже не сказала, что хорошо провела время. Ну, она кончила, причем не один раз, и это должно было быть хорошо для нее. Я даже сделал ей куни, что точно не входило в мои сексуальные привычки. «Киски» «хоккейных зайчиков» (П.П: Puck Bunny – девушки, которые посещают хоккей лишь для того, чтобы залезть в штаны к игрокам; другими словами − хоккейные шлюхи) − определенно не то, что я хотел бы вылизать. С другой стороны, Белла явно не принадлежала к этой категории женщин, по крайней мере, мне так показалось. В принципе, я удивился, когда она согласилась подняться ко мне в номер. Но без сомнения рад, что она решила сделать это. Секс с ней был самым горячим из всех, что я когда-либо испытывал. И я с нетерпением ждал его повторения. Желательно и не один раз. Было около восьми утра, когда я наконец-то провалился в сон, надеясь, что мой стояк утихнет сам собой. Совершенно не было сил заботиться о нем. Я заснул, но недостаточно глубоко, чтобы не видеть сны. Снова зазвонил телефон. Разве он не делал этого раньше? Я попал в день сурка? Нет, точно. Тогда это был сигнал будильника. Я взял телефон и проворчал в трубку. − Эй, чувак, где ты, черт возьми? У нас самолет, а ты неизвестно где,− вопил в телефон мой крайний нападающий Джаспер. − Что? − спросил я, пока пытался проснуться. Я не мог понять, в чем дело и посмотрел на телефон, чтобы узнать время, но он ни хрена не показывал. Вместо этого я уставился на часы на прикроватной тумбочке. − Твою мать! Я спущусь через десять минут, − я повесил трубку прежде, чем он мог еще что-нибудь сказать. Было три часа дня, и мы должны лететь в… Я не мог вспомнить с кем мы играем следующий матч. Я бросился собирать одежду и остальную фигню, бегая по комнате как идиот, дабы убедиться, что ничего не забыл. Я собрал использованные презервативы. Никто не должен иметь дело с моим дерьмом, кроме меня. Сходил в туалет и вытер «промахи» туалетной бумагой. Я знал, номер будут убирать, но я не свинья. Взглянув на себя в зеркало, я убедился, что выгляжу так, будто попал в шторм. Это к лучшему. Не нужно будет делать вид, что провел веселенькую ночь. Хотя обычно я это делал. Я засунул голову под кран, пытаясь приручить то безумие, что зовется волосами. Челюсть приобрела фиолетовый оттенок в том месте, где Джеймс ударил меня, но губы были не так уж плохи, ранки уже затянулись и должны были зажить в ближайшие дни. Но визит к доктору команды все же был неизбежен. Челюсть болела. Я не знал, то ли это из-за удара, то ли из-за количества времени, проведенного в обработке ртом тела Беллы прошлой ночью. У меня появилась эрекция, как только я подумал об этом. Пришлось сосредоточиться на хоккейной статистике, чтобы не попасть в лифт с твердым стояком. Я набросил куртку, проверил бумажник и телефон, захватил сумку и покинул номер. Лифт был пуст. Спускаясь мимо шестого этажа, я практически нажал кнопку «Стоп», чтобы выйти и проверить, здесь ли еще Белла… но знал, у меня нет на это времени. К тому же она так и не ответила на сообщение. Может быть ее телефон сломан? Это единственное логическое объяснение, которое я нашел. Наверное, я мог бы узнать адрес ее электронной почты… где-нибудь, например, в ее колледже. Я точно помню, она говорила, что учится в Чикагском Университете. Значит, я могу узнать адрес там. Все ребята уже сидели в автобусе, поэтому тренер Баннер раздраженно взглянул на меня. Похоже, остальную команду не волновало мое опоздание, они как обычно вопили и задавали грязные вопросы, ожидая реакции. Мне нужно было придумать историю и быстро. Обычно я был лучше подготовлен. Я сел рядом с Джаспером, он фыркнул на меня. − Фак, чувак, ты пахнешь пивом и «киской»! − смотрел скептически он, потому что единственный из всей команды знал, что я не шлюха и имею IQ больше, чем у камня. Я был уверен, он прав. Все, что я мог чувствовать − Белла. И я очень надеялся, что Эмметт не сможет определить запах сестры на мне. Это было бы… потенциально опасно для моего здоровья, потому что я не хотел бить его. − Я встретил цыпочку в лифте, − врал я. − Ну, да. Только одну? − спросил Бен, делая глоток «Gatorade». − И не было знаменитого «хет-трика Каллена» прошлой ночью? Я сдвинулся на месте, маскируя дискомфорт, который испытывал от этого разговора. Никогда не было никакого «хет-трика Каллена», только на льду, но никто не знал об этом, кроме Джаспера и меня. Я надел привычную для себя маску шлюхи-хоккеиста и хитро улыбнулся. − Не прошлой ночью, но она была веселая и чертовски тугая. − Теснота не считается, если ты трахал ее зад, − снова сумничал Бен. − Заткнись и передай воду, у меня обезвоживание. И это был не зад, а что-то еще… я уверен, − часто глотал я, пытаясь пережить этот стеб. Этот разговор был обычным для нас, «словесные испражнения» о девушках или женщинах, которых мы трахали прошлой ночью. Парни постарше, имеющие жен и детей, держали рты на замке, даже если окунали свои члены в «киски» «хоккейных зайчиков». Это было вроде закона: никто не распространялся о том, что партнер по команде изменяет жене. Я не хотел быть таким парнем, который имея жену и семью все еще трахается вокруг, считая это в порядке вещей, раз он знаменит. − У нее есть имя? − спросил Бен, кидая мне бутылку «Gatorade». − Да, «зайчик», − ответил я, делая вид, что не помню. − Титьки настоящие или поддельные? − продолжил Бен свою долбаную викторину. Мне захотелось ударить его. Обычно, я просто подыгрывал им, говоря то, что они хотели слышать, стараясь приукрасить реальность. Как правило, рассказывать было не о чем, кроме «липких» поцелуев и тисканья титек; иногда о руках в штанах, если девушка не была пьяна в стельку, и я планировал остаться дольше обычного. На этот раз все было лучше обычного, но я не хотел об этом рассказывать, в основном из-за Эмметта. Меня не волновало, если бы он злился на меня, но я представил, сколько дерьма он свалит на Беллу. Она этого явно не заслуживала. К тому же, я планировал увидеть ее снова, но из этого ничего не получится, если Эмметт узнает о сегодняшней ночи. − Настоящие, − простонал я, закрывая глаза, когда воспоминания о мягких и полных «синицах» Беллы вторглись в мозг. Я вспомнил, как зубами погружался в ее кожу, когда покусывал сморщенный сосок, и как грудь подпрыгивала, когда она объезжала меня. − Правда? Это должно было быть хорошо, − усмехнулся Бен. − Они были лучше, чем у сестры Эмметта? Как там ее звали… Белль, кажется? Ты трахал их? Я подавился водой, когда Бен упомянул Беллу и прикусил язык, так как он произнес имя неправильно, а я хотел поправить. − Что, на хрен, ты сейчас сказал?! − Эмметт вскочил со своего места, которое находилось двумя рядами дальше. У этого человека суперчувствительный слух. − Какова хрена вы говорите о моей сестре? Эмметт бросился по проходу, и остановился у наших мест. − Извини, чувак. Я не имел в виду ничего оскорбительного. Мы просто говорили о сиськах, и я упомянул твою сестру. Будто ты сам не знаешь, что они у нее хороши, − сказал Бен, все еще сидя в кресле и беззаботно улыбаясь. Вероятно, он был самым тупым членом нашей команды. Он великолепен на льду, но двум его мозговым клеткам очень одиноко в пустой голове. Эмметт на секунду взглянул на Бена и обратил внимание на меня. − Не трогай мою сестру, Каллен. Ты меня слышишь? Иначе я, на хрен, выбью дерьмо из тебя прямо сейчас! Держи руки, рот и член подальше от Беллы, − лицо Эмметта стало красным, он пыхтел, как паровоз. Я поднял руки, делая вид, что непричастен. − Эй, мужик, она поцеловала меня, − я знал, глупо отпираться. Я практически преследовал ее и определенно хотел поцеловать, если бы она не сделала это первой. Но иногда я мог быть мудаком, к тому же было необходимо поддерживать свою репутацию. − Даже не пытайся обмануть меня, Каллен. Она хорошая девочка и не трахается с кем попало, − Эмметт практически выплюнул на меня слова. − Да, и ты узнал это, когда пытался залезть в ее трусики. Верно, приятель? − съязвил я в ответ. Я не мог остановиться. Упомянув этот факт, я толкнул Эмметта в точку невозврата. Тренер, вероятно, позволил бы ему нанести несколько ударов мне, учитывая, что речь шла о его сводной сестре. Необходимо было отвлечь его внимание от моего интереса к Белле. К тому же я почувствовал себя херово, уже подозревая, что Белла «хорошая девочка», а слова Эмметта только подтвердили догадку и сделали меня… виноватым? Она сама решала, что ей делать, верно? Я не заставлял ее идти со мной, заниматься сексом и сосать член. Но все же моральный аспект нашего взаимодействия немного беспокоил. Главным образом потому, что я хотел повторить наше взаимодействие еще раз. Эмметт даже не потрудился дать мне словесный ответ, а сразу же бросился на меня. Я вовремя увернулся, к сожалению Джаспера, который получил всю силу удара вместо меня. − Сядьте на место или я отстраню вас обоих от следующей игры! − прогромыхал тренер Баннер. − Каллен, подойди ко мне. − Фак, − зло пробормотал я, понимая, что нахожусь под угрозой. Не было ни одного шанса, что тренер посадит меня на скамейку запасных. Я слишком ценный игрок. Эмметт ударил меня коленом по ребрам, пока я протискивался мимо него. Я не ответил ему, хотя это было дьявольски больно. Тренер отвел меня подальше и начал читать лекцию: «Если ты член команды, то не должен трахать сестер своих товарищей…». И другое подобное дерьмо. На самом деле я не знал, говорил он это или нет, потому что перестал слушать, как только он открыл рот, но мог представить, о чем шла речь. − Это важная игра, Эдвард. Не провали ее из-за своего члена, − сказал он в конце лекции. − Я все понял, Тренер. Этого больше не повторится, − улыбнувшись, я похлопал его по плечу. – Хорошая работа, Тренер. Я могу идти? Тренер кивнул, выглядя при этом довольным, и я вернулся на место. Эмметт мрачно смотрел на меня, но я проигнорировал. Я не мог иметь дело с ним прямо сейчас, потому что не хотел, чтобы он узнал, что я действительно трахал его сестру. Дважды. К тому времени, когда самолет приземлился, Эмметт, кажется, успокоился на счет моего «залезть- в-штаны- его- сестры» комментария. Это то, что мне нравилось в парнях, мы не затаивали обиду. Мы били друг друга, а потом вместе шли пить пиво. Знание этого давало надежду. Если Эмметт узнает, что у меня был секс с Беллой, то он переживет это быстро. Мы снова заселились в гостиничный люкс, только теперь у меня был один на двоих с Джаспером. Каждый из нас имел собственную комнату и общую гостиную. На самом деле, я не возражал делить номер с Джаспером. Он классный парень. Что удивительно, он никогда не связывался с «хоккейными зайчиками», и я завидовал этой его способности. Ему просто не нравилась вся та фигня, которая происходит, когда ты трахаешь всех, кто имеет «киску». Я хотел бы быть, как он… иногда… но обо мне уже сложилось определенное мнение и его нелегко поменять. Я чувствовал тоже, что и он о толпе женщин, окружающих нас, о выпивке до поздней ночи, о разговорах в раздевалке, где все преувеличивали события прошлой ночи, чтобы почувствовать себя настоящими мужчинами. И это одна из причин, почему я не возражал, чтобы он знал, что я даже близко не имел столько секса, на сколько претендовал. − Так что на самом деле произошло прошлой ночью? − спросил он, доставая бутылку воды из холодильника и передавая мне. − В смысле? − я симулировал глупость. Джаспер очень проницательный, поэтому он точно знал, что-то произошло прошлой ночью. − Что случилось с тобой вчера вечером? Ты просто оставил всех этих женщин, которые висли на тебе и ушел. Это не в твоем стиле, − он вопросительно поднял брови. − Я сказал тебе, что встретил цыпочку в лифте, − ответил я, не глядя на него. − В этом нет смысла. Это значит, что ты ушел с девушкой, с которой даже не разговаривал. Обычно ты так не делаешь. Ну, может быть, раз или два… и то, тогда ты был очень пьян или после драки, − c вызовом сказал Джаспер. − Я забыл запас «резинок» в номере… Ты знаешь, о чем я. Мне нужно было забрать их. Я возвращался… − неубедительно врал я, уставившись в телевизор. − Так ты привел ее в свой номер? − спросил Джаспер. Безусловно, вопрос выбил меня из колеи. − Ну, да, − кивнул я, все еще пялившись в телевизор.− Что? Подожди. Нет, мужик! Я заикался, потому что знал, он поймал меня. Я только пару раз приводил девушек в свою комнату, и он – единственный, кто знал об этом. − Это допрос что ли? − рявкнул я на него. Джаспер пожал плечами и посмотрел так, будто знал, что произошло, но он не мог знать. У меня просто паранойя. Я уставился на него, но через секунду отвернулся к телевизору, потому что почувствовал себя неловко. − Я должен проверить почту, − пробормотал я, направляясь в свою комнату. Закрывая дверь, я услышал, как Джаспер сказал: «Конечно, ты должен». Самодовольный ублюдок. Я собирался проверить электронную почту и найти ящик Эммета, чтобы выяснить его пароль и поискать адрес электронной почты Беллы. Может быть, это было похоже на преследование, но она до сих пор не перезвонила. Я послал ей сообщение до того, как стал хакером… или как там называли человека, который взламывал электронную почту? Как твой «бобер»? Ты получила мое сообщение? Э. Я смотрел на него минуты четыре, прежде чем нажал кнопку отправить и тут же пожалел о содеянном. Подождав ответ еще пять минут, но так ничего не дождавшись, я стал искать имя Эмметта и нашел адрес электронной почты на одной из страниц его профиля. Это не личный адрес, а команды. У всех нас были такие, но я надеялся, что он поможет получить необходимое. Я ввел его адрес. Если бы я был Эмметтом, какой бы у меня был пароль? У меня было всего три попытки. Сначала я попробовал: «Черные Ястребы 69» Это его игровой номер и я думал, что пароль подойдет, но ошибся. Я задумался на пару минут, а потом улыбнулся и набрал то, что посчитал стопроцентным попаданием: «Хоккейные Зайчики 69» Вот и все, я вошел. Он так чертовски предсказуем! У него более 10 миллионов писем от поклонниц, но я искал от Беллы Свон и ее адрес всплыл. Я правильно вспомнил, она училась в Чикагском Университете. Я записал адрес, а потом перенес в Блекберри для подстраховки на будущее, так как определенно собирался написать ей. Даже если это заставило бы выглядеть меня сталкером. Мне все равно. У меня ее очки и я должен вернуть их без свидетелей… для ее же безопасности; безусловно, угрозы Эммета меня ничуть не напугали. Я решил, что быть сталкером весело, поэтому открыл одно из писем Беллы двухлетней давности. В графе тема я прочел: «Я НАДЕРУ ТВОЮ ЧЕРТОВУ ЗАДНИЦУ». Я был уверен, что это должно быть очень интересное письмо. Я почувствовал себя плохо, когда собрался открыть его, но не настолько, чтобы остановиться. Наверное, взлом чужой почты вызывал привыкание, я определенно собирался сделать это снова. Письмо открылось, в нем была папка с надписью «Семейный отдых». В письме было много кричащих заглавных букв от Беллы к Эмметту, которые я пропустил и внимательно прочитал письмо. Это было смешно. Еще в нем была ссылка на фотоальбом. Эмметт послал его Белле с надписью «Летние каникулы'07». Я не был разочарован, только немного обеспокоен, но точно не разочарован. В открывшемся альбоме на первом снимке была Белла в голубом бикини. Она лежала на шезлонге, с собранными в высокий хвост волосами и половина ее груди выглядывала из купальника. Грудь выглядела такой настоящей, что у меня появилось неистребимое желание найти ее и коснуться вновь. Все фотографии были сделаны на семейном отдыхе в каком-то коттедже. На некоторых снимках был Эмметт, таким образом, я понял, он был там. Два из них привели меня в замешательство. На одном Эмметт собирался бросить Беллу через плечо. Веселая, сладкая задница Беллы висела в воздухе, а его огромные лапы держали ее ноги. Меня очень волновало, как высоко на бедрах лежали его руки и как близко они были к ее попке и вкусной «киске». На другом снимке была Белла в момент падения, а на следующем − как приземлялась, или входила в воду. Если бы я сделал из фотографий слайды, то мог бы смотреть в виде фильма. Есть еще один кадр, когда Белла выходила из воды. Ее маленькое тело лежало на бортике, с переброшенной одной ногой через край. Я представил, как горяча была бы эта поза… если бы я трахал ее сзади на своем кухонном столе. Я понятия не имел, кто делал эти фотографии, как и не знал, что чувствовал по этому поводу. Он понимали, как это было чертовски неправильно? Я не знал, давно ли Белла и Эммет считались семьей. Если давно, то в этих фотографиях нет ничего плохого, но если прошел только год, то… блин, я хотел бы надрать ему задницу. Совершенно очевидно, в большинстве случаев Белла не знала, что ее фотографировали, но она удивительно фотогенична. Прежде чем понять, что происходит, я начал копировать снимки на компьютер в папку «бобер». Я не мог найти в себе и толики сожаления о том, что делал, особенно когда увидел фотографию, где Белла выходила из душа, завернутая лишь в маленькое полотенце. Она показывала «птичку» (фигура из одного пальца) в камеру, значит, снимал ее Эммет. Я практически полюбил его за то, что он сделал это… чуть-чуть, потому что на одном кадре Белла кричала на Эммета, а на другом шлепала камеру. Я чуть не упал с кресла, увидев следующую фотографию. На ней Белла стояла спиной, пытаясь прикрыть свою попку, но половина все равно светилась за полотенцем. Я достал член, прежде чем успел подумать, как неправильно то, что я собирался делать. Взломать почту Эммета и найти адрес Беллы – это то, чего я хотел, и следовало остановиться, но я этого не сделал. Теперь у меня были фотографии с полуобнаженной Беллой. На одной из них ее замечательная, упругая попка уставилась прямо на меня. Я щелкнул правой кнопкой мыши и сохранил альбом. Чувство стыда охватило меня, но быстро сменилось горячей вспышкой желания. Я начал поглаживать себя, представляя, как сначала бы фотографировал ее, а потом брал сзади. Официально: я полный извращенец. Даже зная это, я не прекратил поглаживать член, представляя мягкие пальцы Беллы, обхватывающие его у основания; губы, растягивающиеся вокруг головки, когда она всасывала его. Затем, конечно, я вспомнил, каково находиться внутри нее, пока «синицы» терлись о мое лицо. Открыв глаза, я понял, что не должен представлять себе Беллу. Половина ее задницы была на экране компьютера прямо передо мной. Но, тем не менее, я все равно представил, как бы чувствовал себя, входя в тесную «киску» сзади, массируя руками ее грудь. Представил, каково находиться в ней без презерватива. Насколько более теплой и влажной она была бы… Я застонал, выпуская длинную и тугую струю спермы на руку и штаны. Кажется, я сказал ее имя, когда кончал, но не был уверен. Только после оргазма я почувствовал раскаянье от просмотра фотографий Беллы, которые никто не должен был видеть. Но это не означало, что я удалил их. Просто я чувствовал себя плохо, имея фотографии, но не обладать ими было бы гораздо хуже. Я вымыл руки и переодел штаны. Вернувшись к компьютеру, я посмотрел на следующую фотографию и… святоегребенноедерьмо… Она была еще лучше последней! Снимок явно сделан позднее. На нем Белла выходила из воды, но уже по лестнице. Вероятно, Эммет − профессиональный фотограф, так как он поймал момент, когда она выжимала волосы руками: вода струилась по ее груди, и верх купальника сместился, один из сосков выглядывал из тканью. Я долго смотрел на сосок, потом сохранил фото, вышел из почты Эммета и выключил компьютер, прежде чем найти что-нибудь еще, что заставило бы меня держаться за член снова. Было еще не так поздно, но я лег в постель и попытался уснуть. Завтра предстояла тренировка в пять утра и вечерняя игра. И тут меня осенило… даже если эти фотографии были сделаны два года назад, то я понятия не имел, как долго Эммет увлекался Беллой, или по-прежнему хотел ее. Если Эммет по-прежнему имел виды на Беллу, значит, он мастурбировал на фотографии все это время. Святое дерьмо! Эммет хотел трахнуть сводную сестру! Вот теперь я действительно хотел надрать задницу этому ублюдку.

 


Дата добавления: 2015-11-14; просмотров: 43 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 3 страница| Глава 1. Какого черта насилие так возбуждает? 5 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)