Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Культурно-исторические типы 1 страница

Подходы к культурологии | Человек, природа, культура | Миф о Прометее | Природа и культура — единство или противостояние? | Деятелъностная основа культуры | Сущность феномена культуры | ТЕМЫ РЕФЕРАТОВ | Пролог культуры — символы | О началах культуры | Что такое цивилизация? |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Существенный вклад в осмысление проблемы соотношения культуры и цивилизации внес русский философ Н.Я. Данилевский (1822—1885). В частности, он сформулировал принципиально новую культурологическую концепцию, которая знаменовала разрыв с предшествовавшей традицией- ■

Данилевский считал, что в мире одновременно существует.множество разнородных культур, или культурно-исторических типов, т.е. особых культур, которые раскрывают свои возможности в конкретные исторические периоды.

По мнению философа, «человечество» ■— отвлеченное понятие. Оно лишено всякого действительного значения. На деле в мире одновременно сосуществует множество разнородных культур, или культурно-исторических типов. Заметим, что понятие «культурно-исторический тип» у Н.Я. Данилевского включало в

Культурно-исторические типы 73

себя и культуру, и цивилизацию, оно нередко отождествлялось философом то с культурой, то с цивилизацией.

Действительными носителями исторической жизни, по {4.Я- Данилевскому, являются «естественные группы», т.е. всякое племя или семейство народов, характеризующееся отдельным языком или группой языков и составляющее самобытный культурно-исторический тип, если оно рке вышло из младенчества и по своим духовным задаткам способно к историческому развитию.

Философ отвергал географическое деление общей культуры по частям света. Столь же ошибочным он считал разграничение истории на древнюю, средневековую и новую. Падение Римской империи в 476 г. до н.э., событие, ознаменовавшее конец древней истории и начало средневековья, имело значение для Европы, но отнюдь не для Китая и остальной части человечества. По Н-Я. Данилевскому, у культур Рима, Греции, Индии, Египта и других были свои древний, средневековый и современный периоды.

' Он выдвинул идею о существовании множества цивилизаций, являвшихся выражением бесконечно богатою творческого гения человечества. Каждая из них возникает, развивает свои собственные формы жизни (язык, способы общения, труда, формы быта |и т.д.), свои моральные и духовные ценности, а затем погибает вместе с ними. Н.Я. Данилевский разделял все народы на три основных класса: 1) позитивных творцов истории, создавших великие цивилизации, или культурно-исторические типы; 2) негативных творцов истории, которые, подобно гуннам, монголам и туркам, не создавали великих цивилизаций; и, наконец, 3) народов, творческий дух которых по какой-то причине задерживается в своем развитии на ранней стадии и потому они не могут стать ни созидательной, ни разрушительной силой в истории. Они представляют собой «этнографический материал», используемый творческими народами для обогащения своих цивилизаций или придания импульса для их нового развития.

', Лишь немногие народы смогли создать великие цивилизации и стать культурно-историческими типами.

Всего философ насчитывал десять цивилизаций: египетская, Индийская, иранская, еврейская, греческая, римская, новосемитская (аравийская), романо-германская (европейская). К этим Несомненным, по Н.Я. Данилевскому, «естественным» группам °н причислял два «сомнительных» типа цивилизаций: американ-

Глава 5. Культура и цивилизация

скую и перуанскую (индейскую), погибших насильственною смертью и не успевших совершить своего развития. Что касается групп новой Америки (современных США), то их значение еще не было ему ясным. Он колебался, признать ли их особым культурно-историческим типом.

Русский философ отмечал, что начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа. Каждый тип сам вырабатывает ее для себя, при большем или меньшем влиянии чуждых ему предшествовавших или современных цивилизаций. Такое влияние Н.Я. Данилевский допускал лишь в смысле «почвенного удобрения». Всякое же образовательное воздействие чуждых духовных начал он абсолютно отвергал. Все культурно-исторические типы одинаково самобытны и из себя самих черпают содержание своей исторической жизни. Но не все они реализуют свое содержание с одинаковой полнотой и многосторонностью. Интересно, как Н.Я. Данилевский сформулировал основные закономерности (законы) возникновения, роста и заката цивилизаций.

1. Любое племя или народ, говорящие на одном языке или принадлежащие к одной языковой группе, представляют собой культурно-исторический тип, если они духовно способны к историческому развитию и прошли стадию детства.

2. Для подлинного рождения и развития культуры народ должен достичь политической независимости.

3. Основные принципы бытия каждой цивилизации закрыты, т.е. недоступны другим народам. Так, многочисленные попытки распространить греческую цивилизацию среди неарийских или восточных народов потерпели крах... Англичане понесли аналогичное поражение, пытаясь перенести европейскую цивилизацию в Индию. Однако данная закономерность не распространяется на отдельные элементы или черты цивилизаций, которые могут передаваться от одной цивилизации к другой. Простейший способ передачи — колонизация, таким образом, по мнению Н.Я. Данилевского, финикийцы перенесли свою цивилизацию в Карфаген, греки — в Южную Италию и Сицилию, англичане — в Северную Америку и Австралию. Другой способ — прививка черенка на чужое дерево. Черенок остается чужеродным телом на дереве, эксплуатирует его, ничего не давая взамен. Эллинистическая Александрия была таким черенком на египетском дереве. Третий способ — взаимное оплодотворение, при

Культурно-исторические типы

Котором ценности одной цивилизации используются другой, если о11и ей подходят.

4. Цивилизация данного культурно-исторического типа достанет своего полного расцвета, только если ее «этнографический материал» разнообразен и она обладает политической независимостью.

5. Существование культурно-исторических типов напоминает жизнь многолетних растений, период роста которых длится бесконечно, а период цветения и плодоношения относительно короток и вконец истощает их силы. Первая стадия — возникновение великой культуры ■— может длиться очень долго. Она заканчивается тогда, когда культура переходит от этнографической формы существования к государственной. На этой, второй, стадии оформляется культурная и политическая независимость. Третья стадия — расцвет — представляет собой полное развитие творческого потенциала и реализацию идей справедливости, свободы, мудрости, социального и индивидуального благополучия. Эта стадия завершается с полным исчерпанием творческих сил цивилизации. Тогда нация окаменевает, становится нетворческой и распыляется, раздираемая внутренними противоречиями. Первая и вторая стадии могут длиться очень долго, последняя же — расцвет — обычно коротка и длится в среднем 400—600 лет. Стадия упадка наступает несколько раньше, чем это можно наблюдать. Так, упадок европейской цивилизации начался, по мысли Н.Я. Данилевского, уже в XVIII в., однако (продолжим мысль философа) явные его признаки проявились лишь в XX в., в зените ее расцвета.

Как считал Н.Я. Данилевский, большинство цивилизаций являются созидательными не во всех, а только в одной или нескольких областях деятельности. Так, греческая цивилизация достигла непревзойденных высот в эстетической области, семитская — в религиозной, римская — в области права и политической организации. Прогресс человечества состоит, по Н.Я. Данилевскому, не |S том, чтобы идти в одном направлении, а в том, чтобы все Поле, составляющее поприще исторической деятельности, исходить в разных направлениях.

Обоснование понятия культурно-исторического типа имело огромное значение для культурологии. Несомненно, на Земле существует множество культур, и они развиваются неодинаково. После работы Н.Я. Данилевского наши представления о культур-

76 Глава 5. Культура и цивилизация

ном процессе стали глубже и богаче. Действительно, влияние одной культуры на другую не является всепроникающим.

ЛИТЕРАТУРА

Артановский С.Н. Историческое единство человечества и взаимное влияние культур. М., 1967.

Гуревич П.С. Философская антропология. М., 1997.

Европейская цивилизация и капитализм: культура и экономика в развитии общества. М., 1991.

Современная буржуазная философия истории. Вып. 1. М., 1965. Современная буржуазная философия истории. Вып. 2. М., 1966. Соколов Э.В. Культурология. M., 1994.

Сорокин П.А. Социологические теории современности. M., 1992. Тойнби А. Постижение истории. М., 1991.

«Цивихизахулонная модель» международных отношений и ее импликации. Научная дискуссия в редакции «Полиса» // Полис. 1995. № 1.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ

1. Что такое цивилизация?

2. Почему это понятие стало основной единицей исторического процесса науки?

3. Вечны ли цивилизации?

4. Все ли цивилизации равноценны?

5. Отчего происходит надлом в цивилизациях?

6. Как обнаруживает себя судьба западной цивилизации?

7. Можно ли считать понятие Цивилизации предельно четким?

ТЕМЫ РЕФЕРАТОВ

Реальность цивилизации. Изучение цивилизации. Сравнительный анализ цивилизации.-Контакты между цивилизациями. Проблемы всемирной истории. Культурно-исторические типы. Будущее цивилизации. Единый мир.

ГЛАВА 6

развитие техники и судьбы культуры

В истории науки вопрос о технике ученые сравнительно недавно связали напрямую с вопросом о судьбе человека и судьбе культуры. По мнению |Н.А. Бердяева, который много внимания уделял данной проблеме и является предшественником современного философского анализа техники, техника — это последняя любовь человека, и он готов изменить свой образ под влиянием предмета своей любви. Все, что происходит с миром, питает эту новую веру человека. Дух в своем отношении к природе обнаруживает разные формы, которые можно поставить в некий исторический ряд. Эти вопросы рассматриваются в концепциях Н.А. Бердяева и Л. Мамфорда.

От органической жизни к организованной, от растительности к конструктивности

Технику, согласно концепции Н.А. Бердяева, можно понимать в более широком и более узком смыслах. Techne (греч.) значит и «индустрия», и «искусство», тееппаха (греч.) — «фабриковать», «создавать с искусством». Мы говорим не только о технике производственной, экономической, военной, технике, связанной с передвижением и комфортом жизни, но и о технике мышления, стихосложения, живописи, танца, права, даже о технике духовной жизни, мистического пути. Скажем, йога есть своеобразная духовная техника. Техника повсюду учит достигать наибольшего результата при наименьшей затрате сил. Это особенно характерно для техники нашего технического экономического века.

В отличие от техники мастера старых культур в современной технике количественные достижения преобладают над качественными. Шпенглер в книге «Человек и техника» определил Технику как борьбу, а не как орудие. Бесспорно, техника всегда есть средство, орудие, а не цель. Не может быть технических Целей жизни, цели жизни всегда лежат в другой области —

78 Глава 6. Развитие техники и судьбы культуры

области духа. Средства жизни, по мнению Н.А. Бердяева, очень часто подменяют цели жизни.

Н.А. Бердяев считал, что техника для ученого, делающего научные открытия, для инженера-изобретателя может стать главным содержанием и целью жизни. Но подмена целей жизни техническими средствами может означать умаление и угашение духа. «Техническое орудие по природе своей гетерогенно (неоднородно) как тому, кто им пользуется, так и тому, для чего им пользуются, гетерогенно человеку, духу и смыслу». С этим связана роковая роль господства техники в человеческой жизни. Одно из определений человека как homo faber, т.е. существо, изготовляющее орудие, которое так распространено в различных вариантах истории цивилизаций, уже свидетельствует о подмене целей жизни средствами жизни. Техника обладает такой силой в нашем мире совсем не потому, что она является верховной ценностью.

В своей работе Н.А. Бердяев рассматривал характерный парадокс: без техники невозможна культура, с нею связано само возникновение культуры, но окончательная победа техники в, культуре, вступление человечества в техническую эру влечет культуру к гибели. Философ выделил в культуре два элемента: технический и природно-органический. Окончательная победа первого над вторым означает перерождение культуры во что-то иное, на культуру уже не похожее. Романтизм был, напротив, превалированием природно-органического элемента культуры над ее техническим элементом.

Философ выделил три стадии в истории человечества — при-родно-органическую, культурную и технически-машинную, которым соответствует различное отношение духа к природе: погруженность духа в природу; выделение духа из природы и образование особой сферы духовности; активное овладение духом природы. Эти стадии скорее некие идеальные типы, нежели хронологически зафиксированные стадии некоего процесса. И человек культуры все еще жил в природном мире, который не был сотворен человеком и представлялся сотворенным Богом-Этот человек был связан с землей, растениями и животными. Значительную роль играла теллурическая мистика, мистика земли. Мы знаем, какое большое значение имели растительные И животные религиозные культы.

На стадии природно-органической люди любили понимать культуру, государство, быт органически, по аналогии с живыми

От органической жизни к организованной, от растительности к конструктивности 79

организмами. Процветание культур и государств представлялось удоли как растительно-животный процесс. Культура была полна символов, в ней отображалось небо в земных формах, были даны знаки иного мира в этом мире. Технике же чужда символика, оНа реалистична, ничего не отображает, она создает новую действительность, в ней все присутствует здесь и сейчас. Она отрывает человека и от природы и от иных миров.

Различение НА. Бердяевым организма и организации представляет огромный интерес. Организм рождается из природной, космической жизни, и он сам рождает. Признак рождения есть признак организма. Организация же совсем не рождается,- Она создается активностью человека, она творится, хотя сотворение ее не есть высшая форма творчества. Организм не есть агрегат, он не составляется из частей, он рождается целостным, и остается таковым, пока существует, в нем целое предшествует частям и присутствует в каждой части. Организм растет, развивается.

t По мысли Н.А. Бердяева, механизм, созданный организационным процессом, составляется из частей, он не может расти и развиваться, в нем целое не присутствует в частях и не предшествует частям. В организме есть целесообразность, изначально присущая ему, она вкладывается в него Творцом или природой и определяется господством целого над частями.

В противовес организму в организации, по определению Н.А. Бердяева, есть целесообразность совсем другого рода, она вкладывается в нее организатором извне. Механизм составляется с подчинением его определенной цели. Он не рождается с. присущим ему замыслом. Часы действуют очень целесообразно, но эта целесообразность не в них, а в создавшем и заведшем их человеке. Организованный механизм в своей целесообразности зависит от организатора. Но в нем есть инерция, которая может Действовать на организатора и даже порабощать его себе.

В истории, считал Н.А. Бердяев, уже были организованные Тела, подобные жизни организмов. Так, патриархальный строй, Натуральное хозяйство представлялись органическими и даже вечными в этой своей органичности. Органический строй обычно казался созданным не человеком, а либо самой природой, либо Творцом мира. Долгое время господствовала вера в существование вечного объективного порядка природы, с которым Должна быть согласована и которому должна быть подчинена ^Кизнь человека. При этом природному придавался как бы нор-

80 Глава 6. Развитие техники и судьбы культуры

мативный характер. Согласие с природой представлялось и добрым и справедливым. Для древнего грека и средневекового человека существовал неизменный космос, неизменная иерархическая система, вечный ordo.

Существование такого порядка признавали и Аристотель, ц- Фома Аквинский. Земля и Небо, согласно их учениям, составляли иерархическую систему. Понимание неизменного порядка в природе было связано с объективным теологическим принципом.

Но родившаяся в XVIII в. техника стала активно разрушать эту веру в вечный порядок природы. Новая природная действительность, перед которой ставит человека современная техника, является продуктом вовсе не эволюции, а изобретательности и творческой активности самого человека, не органического, а организационного процесса. Итак, по определению Н.А. Бердяева, господство техники и машины есть прежде всего переход от I органической жизни к организованной, от растительности к I

конструктивности.

С точки зрения органической жизни, техника действительно означает развоплощение, разрыв в органических телах истории, I разрыв плоти и духа. Техника раскрывает новую ступень действительности, и эта действительность есть создание человека, результат прорыва духа в природу и внедрение разума в стихийные I процессы. Техника разрывает старые тела и создает новые, совсем не похожие на тела органические, создает тела организованные. Но именно в этом Н.А. Бердяев видит проявление трагедии.

Он пояснил свою мысль так: «...трагедия в том, что творение! восстает против своего творца, более не повинуется ему. Тайна! грехопадения — в восстании твари против Творца. Она повторяется и во всей истории человечества. Прометеевский дух человека не в силах овладеть созданной им техникой, справиться с| раскованными, небывалыми энергиями. Мы это видим во всех! процессах рационализации в техническую эпоху, когда человек заменяется машиной, Техника заменяет органически-иррацио-1 нальное организованно-рациональным».

философ считал, что сам дух, создавший технику и машину>|| не может быть технизирован и машинизирован без остатка, "I нем всегда остается иррациональное начало. Но техника хочет овладеть духом и рационализировать его. Сначала человек завИ'

Гибель духа и разума или рождение космиурга?

сел от природы, но эта зависимость была растительно-животной. Теперь началась титаническая борьба человека с технизируемой ц^л природой. Человеку еще не удалось приспособиться к новой действительности, которая раскрывается через технику и машину. Он не знает, сможет ли дышать в новой электрической и радиоактивной атмосфере, выживет ли в новой холодной металлической действительности, лишенной тепла, которое свойственно живым существам.

И вот рке господство техники и машины открывает новую ступень действительности, еще не предусмотренную классификацией наук, — действительность, совсем не тождественную действительности механической и физико-химической. Эта новая действительность видна лишь из истории, из цивилизации, а не из природы. И несмотря на то, что в этой новой действительности действуют механико-физико-химические силы, она развивается в космическом процессе позже всех ступеней, после сложного социального развития, на вершинах цивилизации.

• Искусство, считал Н.А. Бердяев, тоже создавало новую действительность, которой не было в природе. Можно утверждать, что герои и образы художественного творчества представляют собой особого рода реальность. Дон-Кихот, Гамлет, Фауст, Мона Лиза Леонардо или симфония Бетховена — новые реальности, не свойственные природе. У них — своя жизнь, своя судьба. Они действуют на жизнь людей, приводя к очень сложным последствиям.

И в этом новом мире, мире новой реальности живут люди культуры. Но действительность, раскрывающаяся в искусстве, символична, она отображает некий идеальный мир. Техника же создает реальность, лишенную какой бы то ни было символики. Техника имеет космогоническое значение, поскольку через нее создается новый космос, Это новая категория бытия. Ведь машина — это не неорганическое, не органическое тело, она, как любое новое тело, возникает как следствие различия, существующего между органическим и организованным.

Гибель духа и разума или рождение космиурга?

Ьььло бы абсолютно неверно отнести машину к неорганическому **Иру на том основании, что для ее организации пользуются Элементами неорганических тел, взятых из механико-физико-хи-

6- 1429

Глава 6. Развитие техники и судьбы культуры

мической действительности. В природе не существует неорганической машины, она существует только в мире социальном. Эти организованные тела появляются не до человека, как тела неорганические, а после человека и благодаря ему.

Таким образом, все говорит о том, что человеку, как подчеркивал Н.А. Бердяев, удалось вызвать к жизни и реализовать новую действительность, являющуюся свидетельством его страшной мощи. Это указывает на ею творческое и царственное призвание, в мире. Но она ;— и показатель его слабости, склонности к рабству. Машина, по словам русского философа, имеет не только социальное, но и космологическое значение. Она ставит с необычайной остротой проблему судьбы человека в обществе и космосе.

Но что означает техническая эпоха и появление нового космоса в судьбе человека? Может ли человек существовать лишь в старом космосе, физическом и органическом, который представлялся вечным порядком, или он может существовать и в новом, неведомом еще космосе? Можно ли рассматривать этот новый космос как материализацию и смерть духа и духовности, или он может иметь и иной смысл? Ставя эти вопросы, Н.А. Бердяев подчеркивал, что разрыв духа со старой органической жизнью, механизация жизни производит впечатление конца духовности в.мире. «Техника и экономика сами по себе могут быть нейтральными, но отношение духа к технике и экономике, — писал Н.А. Бердяев, — неизбежно становится вопросом духовным... Технизация духа, технизация разума может легко представляться гибелью духа и разума».

Техника, считал Н.А. Бердяев, отрывает человека от земли, она наносит удар всякой мистике земли, мистике материнского начала, которая играла огромную роль в жизни человеческих обществ. Актуализм и титанизм техники прямо противоположен всякому пассивному, животно-растительному пребыванию в материнском лоне, в лоне матери-земли. Техника истребляет уют и тепло органической жизни, приникшей к земле. Смысл технической эпохи заключается прежде всего в том, что она заканчивает теллурический период в истории человечества, когда человек определялся землей не в физическом только, но и в метафизическом смысле. Как писал Н.А. Бердяев, «совсем иначе чувствует себя человек, когда он чувствует под собой глубину, святость, мистичность земли, и тогда, когда он чувствует землю, как пла-

Мегамашина — миф или реальность?

нету, летящую в бесконечное пространство, среди бесконечных ииров, когда сам он в силах отделиться от земли, летать по воздуху, перенестись в стратосферу. Это изменение сознания теоретически произошло уже в начале Нового времени, когда система Коперника сменила систему Птолемея, когда Земля перестала быть центром космоса, когда раскрылась бесконечность миров».

Итак, по мнению Н.А. Бердяева, техника перестает быть нейтральной, она давно уже не нейтральна, не безразлична для духа и вопросов духа. Техника убийственно действует на душу, но она вместе с тем вызывает сильную реакцию духа. Техника делает человека космиургом. От напряжения силы его духа зависит, избежит ли человек гибели. Исключительная власть технизации и машинизации влечет именно к этому пределу — к небытию в техническом совершенстве.

Мегамашина — миф или реальность?

С точки зрения американского культуролога Л. Мамфорда, наиболее крупным и признанным вкладом Священной царской власти (так он называет властителей Египта) было изобретение архетипа машины. Для всех последующих сложных машин это поразительное изобретение оказалось первой действующей моделью, несмотря на то, что главная функция машины постепенно перешла от человеко-частей к более надежным механическим деталям. Мамфорд считает, что уникальным по своему значению действием царской власти была концентрация рабочей силы и создание основ организаций, которые сделали возможным выполнение работ невиданных ранее масштабов. И как результат этого изобретения — гигантские инженерные задачи, выполненные пять тысяч лет назад и не уступающие лучшим современным образцам в серийности производства, стандартизации, тщательности проектирования.

Однако та первая машина, по мнению Л. Мамфорда, не была замечена. Она оставалась безымянной вплоть до наших дней, Когда появился куда более мощный современный тип, включающий в себя большое количество подчиненных машин. Ради удобства американский исследователь называет архетипическую модель по-разному в зависимости от специфики действия ее в той ^и иной ситуации. Так, машину, составные части которой, 6*

84 Глава 6. Развитие техники и судьбы культуры

даже если она функционирует как единая целостная система, обязательно разделены в пространстве, Л. Мамфорд называет «невидимой машиной». Он выделяет также «трудовую машину» (для выполнения работ на сложно организованных коллективных предприятиях) и «военную машину».

Если же все составные части машины — политическая, экономическая, военная, бюрократическая и царская власть — объединены, то в терминологии Л. Мамфорда — это «мегамашина». Техническое оборудование, созданное этой мегамашиной, следовательно, превращается в мегатехнику, отличающуюся от более простых и разнообразных видов технологий, которые вплоть до нашего столетия, лишь иногда используя энергетическое оборудование, продолжали выполнять большую часть повседневной работы на производстве и в-сельском хозяйстве.

Ухватить мегамашину и управлять ею были способны, по словам Мамфорда, только монархи, опиравшиеся на знание астрономии и поддержку религии. Мегамашина представляла собой невидимое устройство, состоящее из живых людей, скрепленных как неподвижные части (обычной машины), каждая из которых имела определенную функцию, роль и задачу, чтобы достичь наибольшего результата и осуществить грандиозные планы этой огромной' организации. Несмотря на поддержку высшими властями безграничных притязаний царской власти, институт монархии не получил бы столь грандиозного распространения, если бы, в свою очередь, не был подкреплен грандиозными достижениями мегамашины. Это изобретение, по словам Мамфорда, было высшим завоеванием ранней цивилизации, технологическим достижением, послужившим образцом для всех последующих видов механических устройств.

Стоит нам понять, как появилась машина, и проследить ее последующее развитие, считает Мамфорд, и мы сможем по-новому взглянуть на происхождение нашей современной сверхме-ханизированной культуры, на судьбу и будущее современного человека. Мы обнаружили, что в первоначальном мифе машины были выражены сумасбродные надежды и желания, которые полностью осуществились в современную эпоху. Но в то Же время миф машины ввел запреты, ограничения, насадил атмосферу принудительности и раболепия, которые и сами по себе, И как следствие вызываемых ими противодействий угрожают, се'

Мегамашина — миф или реальность? 85

родня еще более пагубными последствиями, чем это было в эпоху пирамид.

| Мегамашина была впервые смонтирована в период возникновения орудий труда из меди, однако их появление не было взаимосвязано: механизация социальной жизни в древней форме ритуала значительно предшествовала механизации орудий труда. Цо как только новый механизм был создан, он начал быстро распространяться, но не благодаря добровольному принятию в целях самозащиты, а посредством принудительного введения монархами, действовавшими так, как могли действовать только боги или помазанники Божьи. Всюду мегамашина приводила к такому увеличению выработки энергии и объема выполняемой работы, которое было немыслимо до этого. Вместе с умением концентрировать колоссальные механические силы возник новый вид динамизма, который благодаря абсолютной новизне своих достижений преодолел инертность и узкие рамки ограниченной земледельческой культуры.

Примененные царской властью силы машины значительно раздвинули пространственно-временные границы человеческой жизни. Работы, для завершения которых когда-то требовалось несколько столетий, — поясняет Мамфорд, — теперь выполнялись за период меньший, чем жизнь одного поколения. По распоряжению царя создавались горы из камня и обожженной глины, пирамиды и зиккураты: фактически весь ландшафт был изменен, в его точных границах и геометрических формах отразились космический порядок и несгибаемая воля человека. Ни одна сложная механическая машина, хоть сколько-нибудь сравнимая с этим механизмом, нигде не использовалась вплоть до IV в. н.э., когда в Западной Европе получили распространение часы, ветряная и водяная мельницы.

Однако почему этот механизм оставался невидимым для археолога или историка? Дело в том, что машина полностью сот стояла из человеко-частей и обладала определенной функциональной структурой, действующей только до тех пор, пока религиозный экстаз, заклинания и распоряжения царя, создавшие ее, Воспринимались всеми членами общества как феномены, выходящие за пределы обычного человеческого понимания. Как только направляющая сила царской власти ослабевала вследствие сМерти или неудачи в сражении, скептицизма или восстания как Отражения мести, так рушилась вся машина.

Глава 6. Развитие техники и судьбы культуры

Две ипостаси мегамашины

Мамфорд подчеркивает, что человеческая машина с самого начала была двуликой, т.е. принудительной и разрушительной ц одновременно жизнеутверждающей и конструктивной. Однако конструктивные силы не могли проявиться в полной мере, пока хоть в какой-то степени не действовали разрушительные. Несмотря на то, что первоначальная форма военной машины почти наверняка появилась до трудовой машины, именно последняя достигла небывалого совершенства в выполнении работ, причем это выразилось не только в количестве сделанного, но и в качестве и сложности управленческих структур. Теперь, замечает Л. Мамфорд, мы понимаем, что определение таких коллективных общностей, как машины, вовсе не пустая игра слов. Пирамиды — это не только бесспорное свидетельство существования машины, но и доказательство ее бесспорной эффективности.


Дата добавления: 2015-11-14; просмотров: 35 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Типология цивилизаций| Культурно-исторические типы 2 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.019 сек.)