Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

СИ­НЕД­РИ­ОН

От тех, ко­му до­ве­ре­но что-то, тре­бу­ет­ся быть дос­той­ны­ми до­ве­рия. Но мне не важ­но, вы бу­де­те су­дить ме­ня или лю­бой дру­гой суд че­ло­ве­че­ский, и сам я так­же не осу­ж­даю се­бя, ибо со­весть моя чис­та;

но не по этой при­чи­не я оп­рав­дан. Гос­подь мне су­дья»

(1 Ко­рин­фя­нам 4:2—4, Со­вре­мен­ный пе­ре­вод).

Ко­гда я при­был в Брук­лин, все све­де­ния, ко­то­рые рань­ше утаи­ва­лись, об­ру­ши­лись на ме­ня в ог­ром­ном ко­ли­че­ст­ве. На сле­дую­щее ут­ро я дол­жен был пред­стать на за­се­да­нии Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та в пол­ном со­ста­ве.

Ко­гда все кон­чи­лось, я мог про­ана­ли­зи­ро­вать все по­ступ­ки, всю про­грам­му дей­ст­вия, ис­поль­зо­ван­ные ме­то­ды. Но в тот мо­мент это соз­да­ло ощу­ще­ние шо­ка. Не бы­ло воз­мож­но­сти спро­сить уча­ст­ни­ков со­бы­тий, на­сколь­ко точ­ны пре­дос­тав­лен­ные мне све­де­ния, — их всех уже ли­ши­ли об­ще­ния. Ру­ко­во­дя­щий со­вет не при­нял бы их сви­де­тель­ст­ва.

Мне все еще труд­но бы­ло по­ве­рить, что лю­ди — спод­виж­ни­ки всей мо­ей ре­ли­ги­оз­ной жиз­ни — мог­ли де­лать то, что де­ла­ли. Ко­гда я ехал в брук­лин­скую штаб-квар­ти­ру, мои чув­ст­ва бы­ли до стран­но­сти по­хо­жи на те, что я ис­пы­ты­вал, от­прав­ля­ясь в До­ми­ни­кан­скую Рес­пуб­ли­ку во вре­мя ре­жи­ма Тру­хи­льо. В Пу­эр­то-Ри­ко, от­ку­да я вы­ез­жал, все бы­ло очень сво­бод­но и от­кры­то, лю­ди раз­го­ва­ри­ва­ли на ули­цах и в транс­пор­те без вся­кой ог­ляд­ки. Но как толь­ко са­мо­лет при­зем­лял­ся в аэ­ро­пор­ту го­ро­да, ко­то­рый на­зы­вал­ся то­гда Сью­дад Тру­хи­льо (те­перь Сан­то-До­мин­го), мож­но бы­ло поч­ти фи­зи­че­ски по­чув­ст­во­вать раз­ни­цу. Лю­ди го­во­ри­ли ос­то­рож­но, в транс­пор­те раз­го­во­ры бы­ли све­де­ны к ми­ни­му­му, лю­ди бес­по­кои­лись, как бы ка­кое-ли­бо за­ме­ча­ние не ис­тол­ко­ва­ли как не­бла­го­при­ят­ное для дик­та­то­ра, как бы его не со­об­щи­ли на­верх че­рез сис­те­му шпио­на­жа, рас­про­стра­нив­шую­ся при этом ре­жи­ме. Раз­го­вор и об­мен мыс­ля­ми, быв­шие со­вер­шен­но нор­маль­ны­ми в Пу­эр­то-Ри­ко, в До­ми­ни­кан­ской Рес­пуб­ли­ке счи­та­лись опас­ны­ми, мо­гу­щи­ми на­влечь на че­ло­ве­ка клей­мо вра­га го­су­дар­ст­ва. В од­ной стра­не че­ло­век мог вы­ска­зать мне­ние, от­ли­чаю­щее­ся от воз­зре­ний боль­шин­ст­ва, и по­том ни­чуть не бес­по­ко­ить­ся, уз­нав о том, что его ци­ти­ро­ва­ли. В дру­гой стра­не че­ло­век, вы­ска­зав­ший лю­бую мысль, не сов­па­даю­щую с су­ще­ст­вую­щей идео­ло­ги­ей, впо­след­ст­вии за­ни­мал­ся са­мо­об­ви­не­ни­ем, по­ни­мал, что со­вер­шил про­сту­пок, не­что, что за­став­ля­ло его чув­ст­во­вать се­бя ви­нов­ным; мысль о том, что его сло­ва про­ци­ти­ру­ют, пред­ве­ща­ла пло­хие по­след­ст­вия. В этом по­след­нем слу­чае де­ло за­клю­ча­лось не в том, бы­ло ли ска­зан­ное ис­ти­ной, вы­зва­но ли оно че­ст­ны­ми по­бу­ж­де­ния­ми, нрав­ст­вен­но ли оно. Во­прос сто­ял так: как вос­при­мут это вла­сти?

Все чув­ст­ва по­доб­но­го ро­да, ко­то­рые я ис­пы­ты­вал в глав­ном управ­ле­нии, до вес­ны 1980 го­да бы­ли ми­нут­ны­ми, ми­мо­лет­ны­ми. Те­перь эти ощу­ще­ния ок­ру­жи­ли, оше­ло­ми­ли ме­ня. Из «бри­фин­га» с Ко­ми­те­том пред­се­да­те­ля и за­ме­ча­ний его чле­нов и ра­бот­ни­ков слу­жеб­но­го от­де­ла, точ­ка зре­ния тех, кто об­ла­дал ру­ко­во­дя­щей вла­стью, ста­ла мне оче­вид­на. В том на­сы­щен­ном эмо­ция­ми кли­ма­те, в ат­мо­сфе­ре по­доз­ре­ния труд­но бы­ло пом­нить, что все, ска­зан­ное мною и дру­ги­ми, мо­жет рас­смат­ри­вать­ся в ка­ком-ли­бо ином све­те, кро­ме уже вы­ра­жен­но­го же­ст­ко­го под­хо­да. Бы­ло труд­но пом­нить, осо­бен­но по­сле всей жиз­ни ак­тив­но­го слу­же­ния в ор­га­ни­за­ции, что да­же ес­ли не­ко­то­рые идеи с точ­ки зре­ния ор­га­ни­за­ции яв­ля­лись ере­ти­че­ски­ми, то с точ­ки зре­ния Бо­га они мог­ли быть вер­ны­ми, пра­виль­ны­ми и бла­ги­ми. Я знал, что не вы­ис­ки­вал тех, с кем мог по­го­во­рить на эту те­му; они под­хо­ди­ли ко мне са­ми, и я по­ни­мал, что дол­жен от­прав­лять их за от­ве­та­ми к Сло­ву Бо­га, да­же ес­ли эти от­ве­ты от­ли­ча­лись от убе­ж­де­ний вла­сти.

Я был уве­рен, что по­дав­ляю­щее боль­шин­ст­во тех, пе­ред кем мне при­дет­ся от­ве­чать, бу­дет смот­реть на де­ло ис­клю­чи­тель­но с точ­ки зре­ния ор­га­ни­за­ции. Ес­ли бы с са­мо­го на­ча­ла был при­нят ка­кой-ли­бо дру­гой под­ход, я бы точ­но знал, что то­гда все мож­но раз­ре­шить ти­хо, мир­но и про­сто, в дру­же­ских, брат­ских раз­го­во­рах, при­зы­вая к уме­рен­но­сти, ес­ли зву­ча­ла не­сдер­жан­ная речь, к спо­кой­ст­вию, ес­ли раз­да­ва­лись не­так­тич­ные вы­ска­зы­ва­ния. Ес­ли бы бы­ли сде­ла­ны по­пыт­ки из­бе­жать осу­ж­даю­щей кон­фрон­та­ции, не при­бе­гать к вла­ст­ным ме­то­дам и под­хо­ду, ос­но­ван­но­му в пер­вую оче­редь на вы­пол­не­нии пра­вил, то­гда ча­ст­ные раз­го­во­ры и со­бы­тия, во­влек­шие очень не­боль­шое ко­ли­че­ст­во лю­дей, не бы­ли бы раз­ду­ты до та­ких не­ве­ро­ят­ных про­пор­ций, что ста­ли на­стоя­щим круп­ным де­лом, силь­но по­вли­яв­шим на жизнь мно­гих лю­дей, вы­звав­шим вол­ну от­зву­ков и слу­хов все­мир­но­го мас­шта­ба.

Пред­ста­вая пе­ред Ру­ко­во­дя­щим со­ве­том, я не хо­тел под­ли­вать мас­ла в бу­шую­щий огонь, ко­то­рый уже по­гло­тил не­ко­то­рых мо­их лю­би­мых дру­зей. Я был го­тов при­знать, что кто-то из уча­ст­ни­ков со­бы­тий, воз­мож­но, вы­ска­зал то, о чем лич­но я со­жа­лел, — ут­вер­жде­ния край­не­го и дог­ма­ти­че­ско­го ха­рак­те­ра, хо­тя в тот мо­мент я не имел воз­мож­но­сти оп­ре­де­лить, на­сколь­ко вер­но это бы­ло, ибо в ос­нов­ном речь шла о тех, с кем я о Пи­са­нии не го­во­рил; с не­ко­то­ры­ми я да­же не был зна­ком.

В сре­ду 21 мая пред­се­да­тель Аль­берт Шрё­дер от­крыл за­се­да­ние Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та. Сна­ча­ла он со­об­щил, что Ко­ми­тет пред­се­да­те­ля спро­сил ме­ня, хо­тел бы я за­пи­сать на­шу бе­се­ду на плен­ку, на что я от­ве­тил ут­вер­ди­тель­но с ус­ло­ви­ем, что мне бу­дет пре­дос­тав­ле­на ко­пия за­пи­си.

В кон­фе­ренц-за­ле Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та сто­ял один длин­ный оваль­ный стол, во­круг ко­то­ро­го мож­но бы­ло уса­дить око­ло 20 че­ло­век. При­сут­ст­во­ва­ли все 17 чле­нов. Кро­ме Лай­ма­на Су­инг­ла, си­дев­ше­го сле­ва от ме­ня, со мной ни­кто не раз­го­ва­ри­вал; на­ка­ну­не ко мне ни в ком­на­ту, ни в ка­би­нет ни­кто из чле­нов Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та не за­хо­дил (да­же мой род­ст­вен­ник). Ес­ли в кон­фе­ренц-за­ле Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та и при­сут­ст­во­ва­ла ка­кая-то те­п­ло­та или брат­ское со­чув­ст­вие, я это­го не ощу­тил. Я ис­пы­ты­вал толь­ко те чув­ст­ва, ко­то­рые рань­ше пе­ре­жи­вал на мир­ских су­деб­ных за­се­да­ни­ях, за ис­клю­че­ни­ем то­го, что там я ощу­щал не­сколь­ко боль­шую сво­бо­ду ре­чи и знал, что в за­ле при­сут­ст­во­ва­ли дру­гие лю­ди, ко­то­рые мог­ли за­сви­де­тель­ст­во­вать ска­зан­ное мною. Здесь же вме­сто это­го про­хо­ди­ло за­кры­тое, тай­ное за­се­да­ние, и эта ат­мо­сфе­ра толь­ко под­твер­жда­ла то, что го­во­рил мне Ре­не Вас­кес об от­но­ше­нии, про­яв­лен­ном к не­му.

Пред­се­да­тель ска­зал, что сна­ча­ла Ру­ко­во­дя­щий со­вет хо­тел бы, что­бы я вы­ска­зал­ся по всем вось­ми пунк­там, обо­зна­чен­ным Ко­ми­те­том пред­се­да­те­ля в ка­че­ст­ве сви­де­тельств от­ступ­ни­че­ст­ва (в за­пис­ке от 28 ап­ре­ля). Я так и сде­лал, ста­ра­ясь от­ве­чать спо­кой­но, не­ка­те­го­рич­но, на­столь­ко по­кла­ди­сто и при­ми­ри­тель­но, на­сколь­ко это бы­ло воз­мож­но, что­бы при этом не ид­ти про­тив сво­ей со­вес­ти и не быть не­че­ст­ным или ли­це­мер­ным. Аб­со­лю­ти­ст­ская фор­ма, в ко­то­рой эти пунк­ты бы­ли пред­став­ле­ны Ко­ми­те­том пред­се­да­те­ля — как буд­то че­ло­век дол­жен был ли­бо пол­но­стью при­ни­мать все уче­ния ор­га­ни­за­ции по этим во­про­сам, ли­бо его мне­ние бы­ло та­ким же ка­те­го­рич­ным, как в за­пис­ке, — про­сто не под­хо­ди­ла к мо­ему слу­чаю. Ни один из вось­ми вы­ра­жен­ных в за­пис­ке мо­мен­тов не ка­сал­ся, по мо­ему мне­нию, су­ти во­про­са. Во­прос за­клю­чал­ся не в том, бы­ла ли у Бо­га на зем­ле «ор­га­ни­за­ция», а в том, ка­кая это ор­га­ни­за­ция: цен­тра­ли­зо­ван­ная, с же­ст­кой струк­ту­рой, ав­то­ри­тар­ная или со­б­ра­ние брать­ев, где един­ст­вен­ная власть — это пра­во по­мо­гать, на­прав­лять, слу­жить, но не по­дав­лять? Та­ким об­ра­зом, я от­ве­тил, что, по-мо­ему, у Бо­га на зем­ле есть ор­га­ни­за­ция в том смыс­ле, что на зем­ле у не­го бы­ло со­б­ра­ние, хри­сти­ан­ское со­б­ра­ние, брат­ст­во.

Во­прос со­сто­ял не в том, ве­дет ли (или бу­дет ли вес­ти) Бог чле­нов это­го Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та, а в том, в ка­кой сте­пе­ни, на ка­ких ус­ло­ви­ях это про­ис­хо­дит? Я не со­мне­вал­ся, что Бог на­пра­вит этих лю­дей, ес­ли они ис­крен­не взы­щут его по­мо­щи (мне ка­за­лось, что не­ко­то­рые из при­ня­тых по­ста­нов­ле­ний, осо­бен­но в пер­вые го­ды, бы­ли хо­ро­ши­ми, пол­ны­ми со­чув­ст­вия ре­ше­ния­ми), но я, ко­неч­но же, не ду­мал, что это по­лу­ча­ет­ся ав­то­ма­ти­че­ски; для это­го все­гда нуж­ны бы­ли оп­ре­де­лен­ные ус­ло­вия, фак­то­ры. Так я от­ве­тил, что Бо­жье ру­ко­во­дство все­гда за­ви­се­ло от то­го, в ка­кой сте­пе­ни ищу­щие его при­дер­жи­ва­лись Сло­ва Бо­га: что в за­ви­си­мо­сти от это­го Бог да­ет или удер­жи­ва­ет свое ру­ко­во­дство (я счи­таю, что это дей­ст­ви­тель­но для лю­бо­го че­ло­ве­ка или груп­пы лю­дей, не­за­ви­си­мо от то­го, кто они та­кие).

Та­ким же об­ра­зом я от­ве­чал на все во­про­сы. Да­же ес­ли кто-то из об­ви­няе­мых го­во­рил об этих ве­щах в том же ка­те­го­ри­че­ском, аб­со­лю­ти­ст­ском то­не, в ка­ком ста­вил во­про­сы Ко­ми­тет пред­се­да­те­ля, лич­но я стре­мил­ся сде­лать все воз­мож­ное, что­бы со­хра­нить ка­кую-то до­лю здра­во­мыс­лия и спо­кой­ст­вия, ско­рее смяг­чить, не­же­ли обо­ст­рить, си­туа­цию; я ста­рал­ся, на­сколь­ко воз­мож­но, быть гиб­ким.

Да­лее мне за­да­ли срав­ни­тель­но не­мно­го во­про­сов. Лай­ман Су­ингл спро­сил, что я ду­маю о биб­лей­ских ком­мен­та­ри­ях, и я по­нял, что этот во­прос об­су­ж­дал­ся в Ру­ко­во­дя­щем со­ве­те. Я от­ве­тил, что на­чал ча­ще к ним об­ра­щать­ся, сле­дуя со­ве­ту сво­его дя­ди (во вре­мя на­пи­са­ния спра­воч­ни­ка «По­мощь для по­ни­ма­ния Биб­лии»), а так­же, что ес­ли ими поль­зо­вать­ся не сле­ду­ет, то не­об­хо­ди­мо очи­стить це­лые сек­ции ве­филь­ской биб­лио­те­ки, по­сколь­ку там на­хо­ди­лись де­сят­ки раз­лич­ных мно­го­том­ных ком­мен­та­ри­ев.

Мар­тин Пет­цин­гер, ко­то­рый во вре­мя на­ци­ст­ско­го ре­жи­ма не­сколь­ко лет про­вел в кон­цен­тра­ци­он­ном ла­ге­ре, вы­ра­зил не­удов­ле­тво­рен­ность мои­ми от­ве­та­ми по вось­ми пунк­там. Он не мог по­нять, по­че­му я го­во­рю то, что ду­маю, ес­ли дру­гие де­ла­ли рез­кие вы­ска­зы­ва­ния (как и ос­таль­ные, ни с од­ним из них лич­но он не го­во­рил)33. Я от­ве­тил, что не мо­гу от­ве­чать за то, как дру­гие вы­ра­жа­ют свои мыс­ли, и об­ра­тил его вни­ма­ние на Рим­ля­нам 3:8 и 2 Пет­ра 3:15, 16 как при­ме­ры то­го, что да­же вы­ска­зы­ва­ния апо­сто­ла Пав­ла ино­гда ци­ти­ро­ва­лись или по­ни­ма­лись людь­ми не­вер­но. Хо­тя вслух я это­го не про­из­но­сил, че­ст­но го­во­ря, я чув­ст­во­вал, что мое по­ло­же­ние по­доб­но то­му, ко­то­рое опи­са­но в Лу­ки 11:53, по­сколь­ку я на­хо­дил­ся сре­ди лю­дей, ко­то­рые «за­да­ва­ли мно­же­ст­во во­про­сов о раз­ном, на­де­ясь пой­мать на сло­ве»34. По­ве­де­ние Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та в те­че­ние пре­ды­ду­щих не­дель не да­ва­ло ос­но­ва­ния для ка­ких-ли­бо дру­гих чувств.

Пет­цин­гер про­дол­жал эмо­цио­наль­но вы­ска­зы­вать свое мне­ние о ли­шен­ных об­ще­ния «от­ступ­ни­ках», го­во­ря, что они по­ка­за­ли свое ис­тин­ное от­но­ше­ние ко все­му, ко­гда «пе­ред ухо­дом вы­бро­си­ли ли­те­ра­ту­ру Об­ще­ст­ва Сто­ро­же­вой баш­ни в му­сор­ную кор­зи­ну!» (это был один из са­мых рас­про­стра­нен­ных слу­хов сре­ди Ве­филь­ской се­мьи; од­на­ж­ды ут­ром один из чле­нов Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та да­же рас­ска­зал об этом всем ее чле­нам). Я ска­зал Мар­ти­ну Пет­цин­ге­ру, что мне не хо­те­лось бы де­лать вы­во­ды, не по­го­во­рив пре­ж­де с уча­ст­ни­ка­ми со­бы­тий и не вы­яс­нив фак­тов. Я со­об­щил, что в те­че­ние 15 лет ра­бо­ты в штаб-квар­ти­ре мне ред­ко при­хо­ди­лось ви­деть му­сор­ные кор­зи­ны и кон­тей­не­ры, где не бы­ло бы мно­же­ст­ва пуб­ли­ка­ций Об­ще­ст­ва — ста­рых жур­на­лов и книг, — вы­бро­шен­ных за не­на­доб­но­стью чле­на­ми ор­га­ни­за­ции; что, на­сколь­ко мне из­вест­но, не­ко­то­рые из ли­шен­ных об­ще­ния долж­ны бы­ли ле­теть в Пу­эр­то-Ри­ко, и са­мым тя­же­лым их ба­га­жом, ко­то­рый лег­че все­го бы­ло бы за­ме­нить, бы­ли имен­но та­кие кни­ги. Я по­вто­рил, что не счи­таю воз­мож­ным су­дить по­на­слыш­ке, и это осо­бен­но не­при­ем­ле­мо для че­ло­ве­ка в по­ло­же­нии су­дьи. Он при­сталь­но по­смот­рел на ме­ня, но боль­ше ни­че­го не ска­зал.

Еще один во­прос был за­дан в свя­зи со служ­бой По­ми­на­ния (Ве­че­рей Гос­под­ней), ко­то­рую я про­вел ме­сяц на­зад (в ап­ре­ле) в го­ро­де Хом­стед (штат Фло­ри­да)35. Прав­да ли, что во вре­мя этой служ­бы я не го­во­рил о «дру­гих ов­цах» (лю­дях с зем­ной на­де­ж­дой)? Я от­ве­тил ут­вер­ди­тель­но и рас­ска­зал о том, что про­изош­ло в пер­вый год по­сле мое­го пе­ре­ез­да из До­ми­ни­кан­ской рес­пуб­ли­ки в Брук­лин. Мы с же­ной по­се­ти­ли слу­же­ние По­ми­на­ния в со­б­ра­нии, где оно про­во­ди­лось до­воль­но ра­но. По­это­му мы вер­ну­лись в ве­филь­скую штаб-квар­ти­ру как раз во­вре­мя для то­го, что­бы про­слу­шать всю речь мое­го дя­ди, то­гдаш­не­го ви­це-пре­зи­ден­та. По­сле ре­чи нас, вклю­чая и дя­дю, при­гла­си­ли в ком­на­ту од­но­го из ра­бот­ни­ков глав­но­го управ­ле­ния Маль­коль­ма Ал­ле­на. Моя же­на не­мед­лен­но ска­за­ла дя­де: «Я за­ме­ти­ла, что в ре­чи ты ни­где не упо­мя­нул „дру­гих овец“. По­че­му»? Он от­ве­тил, что счи­та­ет этот ве­чер осо­бым имен­но для «по­ма­зан­ных» и до­ба­вил: «Вот я на них и кон­цен­три­рую вни­ма­ние». Я со­об­щил Ру­ко­во­дя­ще­му со­ве­ту, что у ме­ня до сих пор хра­нят­ся за­пи­си той ре­чи ви­це-пре­зи­ден­та и я мно­го­крат­но их ис­поль­зо­вал для про­ве­де­ния слу­же­ния По­ми­на­ния. При же­ла­нии их мож­но бы­ло про­слу­шать (Фред Френц при­сут­ст­во­вал тут же, ес­ли бы кто-то за­хо­тел спро­сить его о той ре­чи). Этот во­прос был снят36.

Мое со­жа­ле­ние о слу­чив­шем­ся, ос­но­ван­ное на пред­по­ло­же­нии, что не­ко­то­рые все-та­ки вы­ска­зы­ва­ли край­ние взгля­ды, бы­ло ис­крен­ним. Я ска­зал чле­нам Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та, что, ес­ли бы мне об этом со­об­щи­ли, я сде­лал бы все воз­мож­ное, что­бы по­ло­жить ко­нец та­ким вы­ска­зы­ва­ни­ям. Я не от­ри­цал, что не­ко­то­ры­ми бы­ла про­яв­ле­на не­ос­мот­ри­тель­ность (не ис­клю­чая и се­бя из их чис­ла), но за­ме­тил, что счи­таю не­пра­виль­ным при­рав­ни­вать не­ос­мот­ри­тель­ность к зло­му умыс­лу. Я вы­ра­зил уве­рен­ность в хри­сти­ан­ских ка­че­ст­вах тех лю­дей, ко­го знал лич­но и чьи дей­ст­вия по­счи­та­ли пре­ду­мыш­лен­ны­ми. Я рас­ска­зал им все, что мне бы­ло из­вест­но, о 30-лет­нем слу­же­нии Ре­не Вас­ке­са, его ис­крен­ней пре­дан­но­сти, его безу­преч­ной ра­бо­те в Пу­эр­то-Ри­ко, Ис­па­нии и Со­еди­нен­ных Шта­тах. Я так­же вы­ра­зил от­чая­ние в свя­зи с тем, что по­сле столь мно­гих лет со­вме­ст­ной ра­бо­ты и жиз­ни с кол­ле­га­ми по Ру­ко­во­дя­ще­му со­ве­ту ни один из них не по­счи­тал нуж­ным еще рань­ше по­го­во­рить со мной и со­об­щить дос­то­вер­ные фак­ты о том, что про­ис­хо­дит.

Мне от­ве­тил толь­ко Аль­берт Шрё­дер. Он тут же ска­зал: «Но, Рей, ты то­же не был впол­не от­кро­вен­ным с на­ми. Ты не ска­зал [в те­ле­фон­ном раз­го­во­ре], от­ку­да уз­нал о рас­сле­до­ва­нии в Пи­са­тель­ском от­де­ле». «Ты ме­ня об этом спро­сил? — от­ве­тил я. — Нет. Ес­ли бы ты спро­сил, я бы без ко­ле­ба­ний от­ве­тил. Мне по­зво­нил Эд Дан­лэп и упо­мя­нул об этом». Че­рез не­сколь­ко ми­нут Карл Клейн — то­же член Ко­ми­те­та пред­се­да­те­ля, — улы­ба­ясь, при­знал: «Мы с Ре­ем не бы­ли впол­не от­кро­вен­ны. Ес­ли бы Ре­не Вас­кес от­ве­чал на во­про­сы, как Рей, его бы не ли­ши­ли об­ще­ния». По­сколь­ку ни Карл Клейн, ни дру­гие чле­ны Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та не пред­при­ня­ли ни­ка­ких по­пы­ток по­го­во­рить с Ре­не, по­се­тить пер­вую «рас­сле­до­ва­тель­скую» бе­се­ду с ним или его пер­вое за­се­да­ние пра­во­во­го ко­ми­те­та, о его от­ве­тах они мог­ли су­дить толь­ко по от­че­там тех, кто этим за­ни­мал­ся. Я не по­ни­мал, по­че­му они счи­та­ли се­бя впра­ве су­дить или срав­ни­вать, зная о де­ле толь­ко из вто­рых рук. Ко­ми­тет пред­се­да­те­ля с го­тов­но­стью уде­лил вре­мя для встре­чи с об­ви­ни­те­ля­ми, вы­слу­шал об­ви­не­ния, вклю­чая не­бла­го­при­ят­ные сви­де­тель­ст­ва Бо­нел­ли и суп­ру­гов Го­ди­нес; но у них не на­шлось вре­ме­ни по­го­во­рить хо­тя бы с од­ним из об­ви­няе­мых. Вряд ли мож­но на­звать по­доб­ное от­но­ше­ние об­раз­цо­вым вы­ра­же­ни­ем брат­ской люб­ви или чув­ст­ва со­стра­да­ния к ближ­не­му.

Боль­шин­ст­во чле­нов Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та про­сто си­де­ло и слу­ша­ло, не за­да­вая во­про­сов, не вы­ска­зы­вая за­ме­ча­ний. По­сле двух или трех ча­сов (я был слиш­ком по­тря­сен эмо­цио­наль­но, что­бы сле­дить за вре­ме­нем) мне ска­за­ли, что я мо­гу ид­ти и что со мною свя­жут­ся. Я по­шел к се­бе в ка­би­нет и стал ждать. На­стал пол­день, я в ок­но уви­дел чле­нов Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та, на­прав­ляв­ших­ся на обед. У ме­ня ап­пе­ти­та не бы­ло, я про­дол­жал ждать. К трем ча­сам дня я был слиш­ком из­мо­тан, что­бы и даль­ше ос­та­вать­ся в ка­би­не­те, и на­пра­вил­ся в свою ком­на­ту. Все, что слу­чи­лось в те­че­ние пре­ды­ду­щих не­дель — те­ле­фон­ный раз­го­вор с пред­се­да­те­лем; шок от осоз­на­ния лжи­во­сти это­го раз­го­во­ра; от­ча­ян­ные звон­ки тех, ко­го под­верг­ли до­про­сам, дав­ле­нию, осу­ж­де­нию; стре­ми­тель­ность и без­жа­ло­ст­ность при­ня­тых мер по ли­ше­нию об­ще­ния; бо­лее все­го, по­сто­ян­ное мол­ча­ние со сто­ро­ны Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та, не­же­ла­ние со­об­щить мне хо­тя бы об од­ном из этих со­бы­тий, — все это дос­тиг­ло куль­ми­на­ции в ут­рен­них со­бы­ти­ях, в хо­лод­ном ко мне от­но­ше­нии, в дол­гих ча­сах ожи­да­ния. К кон­цу дня я за­бо­лел.

В тот же ве­чер нам по­зво­нил пред­се­да­тель Шрё­дер и при­гла­сил ме­ня на ве­чер­нее за­се­да­ние Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та для даль­ней­ше­го рас­сле­до­ва­ния. По те­ле­фо­ну го­во­ри­ла же­на, и я по­про­сил ее пе­ре­дать, что я слиш­ком не­здо­ров для это­го и уже ска­зал все, что хо­тел. Они мог­ли при­ни­мать ре­ше­ние на ос­но­ва­нии то­го, что уже слы­ша­ли.

Позд­нее тем же ве­че­ром при­шел Лай­ман Суингл, жив­ший дву­мя эта­жа­ми вы­ше, что­бы уз­нать, как я се­бя чув­ст­вую. Я был очень бла­го­да­рен ему и рас­ска­зал, ка­кое на­пря­же­ние пе­ре­жил за не­сколь­ко не­дель. Я со­об­щил ему, что боль­ше все­го бес­по­ко­юсь не о тех ме­рах, ко­то­рые Ру­ко­во­дя­щий со­вет при­мет по от­но­ше­нию ко мне, а о том, что бы­ли ис­ка­же­ны чу­дес­ные ис­ти­ны Сло­ва Бо­га. То­гда я го­во­рил ис­крен­не и сей­час счи­таю, что са­мая серь­ез­ная про­бле­ма за­клю­ча­лась в том, что нор­мой оцен­ки про­стых биб­лей­ских ут­вер­жде­ний слу­жил свод уче­ний ор­га­ни­за­ции; эти ут­вер­жде­ния (по­сколь­ку они не со­от­вет­ст­во­ва­ли при­ня­тым в ор­га­ни­за­ции «ос­но­вам» уче­ния) изо­бра­жа­лись как не­вер­ные уче­ния, сви­де­тель­ст­вую­щие об «от­ступ­ни­че­ст­ве».

Го­во­ря об этом, я имел в ви­ду та­кие чу­дес­ные ис­ти­ны Сло­ва Бо­га:

Один у вас учи­тель, а все вы — бра­тья.

Вы не под за­ко­ном, а под ми­ло­стью.

Ибо все ве­до­мые Божь­им ду­хом — сы­но­вья Бо­га.

Од­но те­ло и один дух, как вы и при­зва­ны в од­ной на­де­ж­де при­зва­ния ва­ше­го; один Гос­подь, од­на ве­ра, од­но кре­ще­ние; один Бог и Отец всех, ко­то­рый над все­ми, и че­рез всех, и во всех.

Ибо вся­кий раз, ко­гда вы еди­те этот хлеб и пьё­те из этой ча­ши, вы про­воз­гла­шае­те смерть Гос­по­да, по­ка он не при­дёт. Ибо есть один Бог и один по­сред­ник ме­ж­ду Бо­гом и людь­ми — че­ло­век Хри­стос Ии­сус.

Не вам знать вре­ме­на или сро­ки, ко­то­рые Отец оп­ре­де­лил в сво­ей вла­сти37.

Для срав­не­ния в вось­ми пунк­тах, из­ло­жен­ных Ко­ми­те­том пред­се­да­те­ля в ка­че­ст­ве не­кое­го «сим­во­ла ве­ры» для то­го, что­бы су­дить лю­дей, не бы­ло ни од­но­го, где уче­ние Об­ще­ст­ва под­твер­жда­лось бы про­стым, яс­ным ут­вер­жде­ни­ем Пи­са­ния. На ка­кое про­стое ут­вер­жде­ние из Пи­са­ния лю­бой член Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та или кто-то дру­гой мог бы ука­зать со сло­ва­ми: «Вот, Биб­лия яс­но го­во­рит, что:

1. У Бо­га на зем­ле есть ор­га­ни­за­ция — един­ст­вен­ная в сво­ем ро­де, — ко­то­рая ис­поль­зу­ет для управ­ле­ния Ру­ко­во­дя­щий со­вет. Где в Биб­лии ут­вер­жда­ет­ся это?

2. На­де­ж­да на не­бес­ную жизнь не­дос­туп­на всем, кто за­хо­чет ее при­нять; ее за­ме­ни­ла на­де­ж­да на зем­ную жизнь (с 1935 го­да); сло­ва Хри­ста о сим­во­лах хле­бе и ви­не — «де­лай­те это в вос­по­ми­на­ние обо мне» — не от­но­сят­ся ко всем, кто ве­рит в его ис­ку­пи­тель­ную жерт­ву? Ка­кие мес­та Пи­са­ния под­твер­жда­ют это?

3. «Вер­ный и бла­го­ра­зум­ный раб» — это «класс», со­стоя­щий толь­ко из оп­ре­де­лен­ных хри­сти­ан; эта фра­за не мо­жет обо­зна­чать от­дель­ных лю­дей; этот класс дей­ст­ву­ет че­рез Ру­ко­во­дя­щий со­вет? Опять же, где в Биб­лии ут­вер­жда­ет­ся это?

4. Хри­стиа­не под­раз­де­ля­ют­ся на два клас­са с раз­лич­ным от­но­ше­ни­ем к Бо­гу и Хри­сту на ос­но­ва­нии зем­но­го и не­бес­но­го пред­на­зна­че­ния? Где об этом ска­за­но?

5. 144 000 из От­кро­ве­ния не­об­хо­ди­мо обя­за­тель­но вос­при­ни­мать как чис­ло бу­к­валь­ное; «ве­ли­кое мно­же­ст­во» не обо­зна­ча­ет и не мо­жет обо­зна­чать тех, кто слу­жит в не­бес­ных дво­рах Бо­га? Где в Биб­лии мы мо­жем най­ти эти ут­вер­жде­ния?

6.«По­след­ние дни» на­ча­лись в 1914 го­ду: го­во­ря о «по­след­них днях», на­чав­ших­ся со вре­ме­ни Пя­ти­де­сят­ни­цы (в Дея­ния 2:17), апо­стол Петр имел в ви­ду не те «по­след­ние дни», о ко­то­рых пи­сал Па­вел (2 Ти­мо­фею 3:1)? Где?

7.В 1914 ка­лен­дар­ном го­ду Хри­стос впер­вые офи­ци­аль­но вос­сел на пре­стол как Царь всей зем­ли, и эта да­та от­ме­ча­ет на­ча­ло его «па­ру­сии»? Где?

8.Сло­ва из Ев­ре­ям 11:16 о том, что та­кие лю­ди, как Ав­ра­ам, Иса­ак и Иа­ков «стре­мят­ся к луч­ше­му мес­ту, то есть, к не­бес­но­му», ни­ко­им об­ра­зом не зна­чат, что им мо­жет быть да­на не­бес­ная жизнь? Где?

Ни од­но из пе­ре­чис­лен­ных здесь уче­ний Об­ще­ст­ва не­воз­мож­но под­дер­жать ка­ким-ни­будь пря­мым ут­вер­жде­ни­ем из Пи­са­ния. Что­бы най­ти биб­лей­скую ос­но­ву для ка­ж­до­го из них, по­тре­бу­ют­ся тон­кие объ­яс­не­ния, слож­ные ком­би­на­ции биб­лей­ских сти­хов, а в не­ко­то­рых слу­ча­ях — не­что по­хо­жее на ум­ст­вен­ную гим­на­сти­ку. Тем не ме­нее, эти­ми уче­ния­ми поль­зо­ва­лись при оцен­ке хри­сти­ан­ских убе­ж­де­ний дру­гих лю­дей. На их ос­но­ве при­ни­ма­лись ре­ше­ния о том, что лю­ди, от­дав­шие свои жиз­ни слу­же­нию Бо­гу, яв­ля­ют­ся от­ступ­ни­ка­ми!

На сле­дую­щее ут­ро по­сле за­слу­ши­ва­ния в Ру­ко­во­дя­щем со­ве­те мое­го де­ла пред­се­да­тель Шрё­дер при­шел ко мне в ком­на­ту с маг­ни­то­фо­ном, что­бы за­пи­сать мои за­ме­ча­ния по по­во­ду до­ба­воч­но­го сви­де­тель­ст­ва, пре­дос­тав­лен­но­го ра­бот­ни­ком глав­но­го управ­ле­ния Фа­био Силь­вой (он пе­ре­ска­зал то, что ему од­на­ж­ды го­во­рил Ре­не Вас­кес по пу­ти в штаб-квар­ти­ру из аэ­ро­пор­та). Я по­яс­нил, что не мо­гу ни­че­го ска­зать о та­ком сви­де­тель­ст­ве по­на­слыш­ке.

Ут­ро про­шло. Мне хо­те­лось уй­ти из это­го мес­та из-за ца­рив­шей там ат­мо­сфе­ры дав­ле­ния. Ко­гда за­кон­чил­ся обед, я по­шел на­верх, где мне уда­лось по­го­во­рить с Лай­ма­ном Су­инг­лом в то вре­мя, как он шел от лиф­та к се­бе. Я спро­сил, сколь­ко мне еще при­дет­ся ждать. Он ска­зал, что ре­ше­ние уже при­ня­то и что мне об этом со­об­щат се­го­дня днем. Из его за­ме­ча­ний я по­нял, что не­ко­то­рые чле­ны на­стаи­ва­ли на том, что­бы ли­шить ме­ня об­ще­ния. Во вре­мя раз­го­во­ра со мной его ли­цо ис­ка­зи­лось, и он ска­зал: «Я не мо­гу по­нять, как ду­ма­ют не­ко­то­рые лю­ди. Я бо­рол­ся, о, как я бо­рол­ся…», — и тут гу­бы его сжа­лись, пле­чи за­дро­жа­ли, и он за­ры­дал. Я вдруг об­на­ру­жил, что пы­та­юсь его уте­шить, уве­ряя, что мне, в сущ­но­сти, не так важ­но, ка­кое ре­ше­ние они при­ня­ли, что мне про­сто хо­те­лось бы, что­бы все кон­чи­лось. Но он ни­как не мог ус­по­ко­ить­ся.

Я знаю, что в Ру­ко­во­дя­щем со­ве­те нет ни од­но­го че­ло­ве­ка, бо­лее пре­дан­но­го ор­га­ни­за­ции Сви­де­те­лей Ие­го­вы, чем Лай­ман Су­ингл. Я все­гда его лю­бил и вос­хи­щал­ся его че­ст­но­стью и сме­ло­стью. Я пред­став­ле­ния не имею, ка­ким бы­ло бы его от­но­ше­ние ко мне се­го­дня. Мо­жет быть, со­вер­шен­но про­ти­во­по­лож­ным. Я толь­ко знаю, что все­гда бу­ду лю­бить это­го че­ло­ве­ка хо­тя бы за то ис­крен­нее вы­ра­же­ние чувств то­гда, в ко­ри­до­ре. В его пе­ча­ли я на­шел си­лу38.

Позд­нее днем пред­се­да­тель Шрё­дер при­нес мне ре­ше­ние Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та. По всей ви­ди­мо­сти, те, кто на­стаи­вал на ли­ше­нии об­ще­ния, не до­би­лись боль­шин­ст­ва в две тре­ти; Шрё­дер со­об­щил мне, что ме­ня про­сят ос­та­вить Ру­ко­во­дя­щий со­вет, а так­же ра­бо­ту в штаб-квар­ти­ре. Ру­ко­во­дя­щий со­вет пред­ло­жил вне­сти ме­ня (и мою же­ну) в спи­сок «Не­тру­до­спо­соб­ных спе­ци­аль­ных пио­не­ров» (это час­то пред­ла­га­лось об­ла­ст­ным и рай­он­ным над­зи­ра­те­лям, ко­то­рые вы­ну­ж­де­ны бы­ли ос­та­вить разъ­езд­ную дея­тель­ность по бо­лез­ни или воз­рас­ту). Со­стоя­щие в этих спи­сках еже­ме­сяч­но от­чи­ты­ва­ют­ся пе­ред Об­ще­ст­вом и по­лу­ча­ют ма­те­ри­аль­ную по­мощь, но от них не тре­бу­ет­ся вы­пол­не­ния оп­ре­де­лен­но­го ко­ли­че­ст­ва ча­сов про­по­вед­ни­че­ской ра­бо­ты39. Я от­ве­тил, что нам обо­им не хо­те­лось бы на­хо­дить­ся в по­ло­же­нии, ко­то­рое на­кла­ды­ва­ло бы на нас оп­ре­де­лен­ные обя­за­тель­ст­ва, да­же ес­ли они толь­ко под­ра­зу­ме­ва­лись. Он вы­ска­зал не­сколь­ко за­ме­ча­ний о том, ка­ким «за­ме­ча­тель­ным про­из­ве­де­ни­ем» бы­ла кни­га «По­мощь для по­ни­ма­ния Биб­лии», и за­тем ушел.

Я на­пи­сал за­яв­ле­ние об ухо­де, ко­то­рое при­во­жу ни­же. До се­го дня я про­дол­жаю де­лать то, о чем зая­вил в нем.

22 мая 1980 го­да

Ру­ко­во­дя­ще­му со­ве­ту

До­ро­гие бра­тья,

На­стоя­щим пись­мом я за­яв­ляю о том, что пре­кра­щаю свою ра­бо­ту в Ру­ко­во­дя­щем со­ве­те. Я так­же за­вер­шаю свое слу­же­ние в Ве­фи­ле. Я бу­ду про­дол­жать мо­лить­ся за вас и за всех слу­жи­те­лей Ие­го­вы Бо­га по всей зем­ле.

Ваш брат,

Р. В. Френц

Мы с же­ной на не­сколь­ко дней уе­ха­ли, что­бы пе­ре­дох­нуть от это­го кош­ма­ра, а за­тем вер­ну­лись, что­бы за­брать ве­щи. Я ос­та­вил ос­нов­ную мас­су ра­бо­чих бу­маг, взяв с со­бой пап­ки толь­ко с те­ми де­ла­ми, в ко­то­рых уча­ст­во­вал са­мым не­по­сред­ст­вен­ным об­ра­зом. Я по­ни­мал, что на­до бу­дет до­ку­мен­таль­но под­твер­дить свою по­зи­цию по этим во­про­сам, ес­ли в бу­ду­щем эту по­зи­цию ис­ка­зят, как это ино­гда слу­ча­лось.

Ко­гда мы вер­ну­лись, я уви­дел Эда Дан­лэ­па, сто­яв­ше­го око­ло зда­ния глав­но­го управ­ле­ния. Се­го­дня ему пред­стоя­ло встре­тить­ся с пра­во­вым ко­ми­те­том.

То­гда Эду бы­ло уже 69 лет. За год до это­го он серь­ез­но по­ду­мы­вал ос­та­вить ра­бо­ту в штаб-квар­ти­ре. Он знал, что яв­ля­ет­ся объ­ек­том на­па­де­ния со сто­ро­ны как Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та, так и лю­дей вне его. Од­на­ж­ды он по­про­сил Пи­са­тель­ский ко­ми­тет ог­ра­дить его от пре­сле­до­ва­ний. Пи­са­тель­ский ко­ми­тет по­ру­чил Лай­ма­ну Су­инг­лу, Ллой­ду Бэр­ри и Эвар­ту Чит­ти по­го­во­рить с чле­ном Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та Кар­лом Клей­ном (ко­то­рый то­гда не вхо­дил в со­став Пи­са­тель­ско­го ко­ми­те­та, хо­тя позд­нее, по­сле от­став­ки Чит­ти, стал его чле­ном). Они по­про­си­ли его воз­дер­жать­ся от бе­сед с Эдом в осу­ж­даю­щем то­не и от раз­го­во­ров за его спи­ной. Это во­зы­ме­ло не­ко­то­рое дей­ст­вие по от­но­ше­нию к вы­ска­зы­ва­ни­ям вне Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та, хо­тя на за­се­да­ни­ях и внут­ри Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та все ос­та­ва­лось по-преж­не­му.

Ко­гда в кон­це 1979 го­да я со­об­щил Эду, что мы пред­по­ла­га­ем ос­та­вить ра­бо­ту в глав­ном управ­ле­нии, он ска­зал, что ду­мал об этом, но при­шел к вы­во­ду, что для не­го это бы­ло не­ре­аль­но. В его воз­рас­те и фи­нан­со­вом по­ло­же­нии он не пред­став­лял се­бе, как смо­жет со­дер­жать се­бя и же­ну. Ос­та­ва­ясь в Брук­ли­не, они, по край­ней ме­ре, бу­дут иметь жи­лье, пи­щу и ме­ди­цин­ское об­слу­жи­ва­ние при не­об­хо­ди­мо­сти. Итак, он ска­зал, что ре­шил ос­тать­ся, и до­ба­вил: «Ес­ли в пи­са­тель­ском от­де­ле бу­дет слиш­ком мно­го не­при­ят­но­стей, я про­сто по­про­шу пе­ре­вес­ти ме­ня в плот­ни­ки или на ка­кую-ни­будь дру­гую ра­бо­ту».

Не про­шло и го­да, как он очу­тил­ся пе­ред пра­во­вым ко­ми­те­том. В тот день, ко­гда я его уви­дел, он ска­зал: «Я бу­ду с ни­ми очень от­кро­ве­нен. Не в мо­ем ха­рак­те­ре уви­ли­вать». Он ска­зал, что поч­ти не со­мне­ва­ет­ся в том, что бу­дет де­лать ко­ми­тет.

Это был ко­нец мая. Про­шло око­ло шес­ти не­дель с то­го мо­мен­та, ко­гда Ко­ми­тет пред­се­да­те­ля пре­дос­та­вил Ру­ко­во­дя­ще­му со­ве­ту за­пись бе­се­ды с суп­ру­га­ми Го­ди­нес, где имя Эда упо­ми­на­лось не­сколь­ко раз. Поч­ти столь­ко же вре­ме­ни про­шло с то­го дня, ко­гда Бэр­ри и Барр рас­спра­ши­ва­ли его, уве­ряя, что им «нуж­на толь­ко ин­фор­ма­ция». На про­тя­же­нии всех этих не­дель — хо­тя Эд Дан­лэп на­хо­дил­ся тут же, сре­ди них, до са­мо­го кон­ца про­дол­жая ра­бо­тать над по­ру­чен­ной ему кни­гой о жиз­ни Ии­су­са Хри­ста, — ни один из чле­нов Ко­ми­те­та пред­се­да­те­ля не по­го­во­рил с ним, что­бы об­су­дить эти во­про­сы или со­об­щить о вы­дви­гае­мых про­тив не­го об­ви­не­ни­ях. Эти лю­ди пол­но­стью ру­ко­во­ди­ли всем про­ис­хо­дя­щим, близ­ко зна­ли Эда и все же до са­мо­го кон­ца не ска­за­ли ему об этом ни сло­ва40.

По­сле пер­вых рас­спро­сов Бэр­ри и Бар­ра на про­тя­же­нии поч­ти шес­ти не­дель ни один член Ру­ко­во­дя­ще­го со­ве­та не по­до­шел к Эд­вар­ду Дан­лэ­пу, что­бы об­су­дить воз­ник­шие во­про­сы, по­мочь ему в рас­су­ж­де­ни­ях или по­го­во­рить о Сло­ве Бо­га с че­ло­ве­ком, ко­то­ро­му те­перь бы­ло поч­ти 70 лет и ко­то­рый на­хо­дил­ся в ор­га­ни­за­ции поч­ти пол­ве­ка, 40 лет за­ни­мал­ся пол­но­вре­мен­ным слу­же­ни­ем и ис­по­ве­до­вал на­де­ж­ду на не­бес­ную жизнь. Они са­ми за­сви­де­тель­ст­ву­ют, что это прав­да. Как не­по­хо­же это на пас­ты­ря, го­то­во­го ос­та­вить 99 овец, что­бы пой­ти ис­кать и вер­нуть од­ну «за­блу­див­шую­ся» — ибо имен­но та­кой за­блу­див­шей­ся ов­цой был в их гла­зах Эд.

Ко­неч­но, впол­не мог­ло быть, что не­ко­то­рые из ли­шен­ных об­ще­ния дей­ст­ви­тель­но вы­ска­зы­ва­ли не­ос­мот­ри­тель­ные ут­вер­жде­ния, но упо­мя­ну­тые дей­ст­вия ру­ко­во­ди­те­лей го­во­ри­ли, по-мо­ему, го­раз­до гром­че лю­бых слов41.

Для то­го, что­бы су­дить Эда Дан­лэ­па, бы­ла на­зна­че­на ко­мис­сия из пя­ти ра­бот­ни­ков глав­но­го управ­ле­ния. Ру­ко­во­дя­щий со­вет ос­та­вал­ся в сто­ро­не. Все пя­те­ро на­зна­чен­ных бы­ли мо­ло­же Эда, ни­кто из них не от­но­сил се­бя к чис­лу «по­ма­зан­ных». Все­го по­сле од­но­го дня раз­мыш­ле­ний они вы­не­сли ре­ше­ние.

До­воль­но ти­пич­ны­ми для об­ще­го от­но­ше­ния к де­лу бы­ли сле­дую­щие вы­ра­же­ния.

Ко­гда Эда спро­си­ли по по­во­ду уче­ний ор­га­ни­за­ции о двух клас­сах хри­сти­ан, он об­ра­тил вни­ма­ние на Рим­ля­нам 8:14, где го­во­рит­ся, что «ВСЕ, ве­до­мые Бо­жи­им Ду­хом», есть сы­но­вья Бо­жьи. Он спро­сил: «Как еще это мож­но по­нять»? Фред Раск, слу­жив­ший в Шко­ле Га­ла­ад ин­ст­рук­то­ром в то вре­мя, ко­гда Эд был ее сек­ре­та­рем, ска­зал: «Эд, это про­сто твое тол­ко­ва­ние». Эд спро­сил: «А как еще ты объ­яс­нил бы это»? Фред Раск от­ве­тил: «Вот что, Эд, здесь су­дят те­бя, а не ме­ня».

Ко­гда его спро­си­ли о ре­ше­ни­ях ор­га­ни­за­ции по при­ня­тию но­вых пра­вил, он под­черк­нул, что хри­стиа­нин на­хо­дит­ся не под за­ко­ном, а под ми­ло­стью (или бла­го­да­тью). Он ска­зал, что ве­ра и лю­бовь все­гда по­бу­ж­да­ли к пра­вед­но­сти не­срав­нен­но силь­нее, чем пра­ви­ла. Ро­берт Уол­лен ска­зал: «Но Эд, мне нра­вит­ся, ко­гда мне го­во­рят, что де­лать». Вспом­нив сло­ва апо­сто­ла в Ев­ре­ям 5:13, 14 о том, что хри­стиа­не долж­ны быть не мла­ден­ца­ми, но зре­лы­ми людь­ми, «ко­то­рые че­рез при­ме­не­ние нау­чи­ли своё вос­при­ятие раз­ли­чать хо­ро­шее и пло­хое», Эд от­ве­тил: «То­гда те­бе нуж­но боль­ше чи­тать Биб­лию». Ро­берт Уол­лен улыб­нул­ся и ска­зал: «Мне и еще двум мил­лио­нам че­ло­век». Эд от­ве­тил: «То, что они это­го не де­ла­ют, не да­ет те­бе ос­но­ва­ния то­же это­го не де­лать». Он под­черк­нул, что ос­нов­ная про­бле­ма со­сто­ит в том, что бра­тья про­сто не изу­ча­ют Биб­лию; они по­ла­га­ют­ся на ли­те­ра­ту­ру Об­ще­ст­ва; их со­весть не по­лу­чи­ла под­лин­ных на­вы­ков по прин­ци­пам Биб­лии.

По всей ви­ди­мо­сти, ос­нов­ной фак­тор, о ко­то­ром шла речь на за­се­да­нии пра­во­во­го ко­ми­те­та, со­сто­ял в том, что Эд два раза бе­се­до­вал о Биб­лии с не­ко­то­ры­ми из тех, ко­го сей­час ли­ши­ли об­ще­ния. У пра­во­во­го ко­ми­те­та не бы­ло об этом сви­де­тельств, но Эд доб­ро­воль­но пре­дос­та­вил све­де­ния, с са­мо­го на­ча­ла ска­зав, что во всем бу­дет с ни­ми аб­со­лют­но чес­тен. Те лю­ди са­ми за­да­ли ему во­про­сы, два раза он с ни­ми обе­дал, по­сле че­го они вме­сте об­су­ж­да­ли от­рыв­ки из пись­ма к Рим­ля­нам42. Пра­во­вой ко­ми­тет по­ин­те­ре­со­вал­ся, стре­мил­ся ли он по­го­во­рить по это­му по­во­ду с кем-то еще. Он от­ве­тил, что не на­ме­ре­вал­ся про­во­дить сре­ди брать­ев «кам­па­нии», но ска­зал, что, ес­ли бы кто-то при­шел лич­но к не­му за по­мо­щью и он мог бы ука­зать на Пи­са­ние, что­бы этот че­ло­век по­лу­чил от­ве­ты на свои во­про­сы, он сде­лал бы это, чув­ст­вуя, что обя­зан по­мочь. По всей ве­ро­ят­но­сти, это ста­ло ре­шаю­щим фак­то­ром. Та­кая сво­бо­да ча­ст­но­го об­су­ж­де­ния Пи­са­ния бы­ла не­при­ем­ле­мой, счи­та­лась ере­ти­че­ской, опас­ной, раз­ру­ши­тель­ной.

Од­но вы­ска­зан­ное ут­вер­жде­ние ка­за­лось осо­бен­но па­ра­док­саль­ным. Эд пря­мо зая­вил, что не хо­тел быть ли­шен­ным об­ще­ния, что ему нра­ви­лись бра­тья и у не­го не бы­ло ни мыс­ли, ни же­ла­ния от­ре­зать се­бя от них. Ко­ми­тет зая­вил, что он дол­жен «по­до­ж­дать ор­га­ни­за­цию». «Кто зна­ет, мо­жет, че­рез пять лет мно­гое из то­го, что ты го­во­ришь, опуб­ли­ку­ют и это­му бу­дут учить»?

Они зна­ли из­мен­чи­вый ха­рак­тер уче­ний ор­га­ни­за­ции и, не­со­мнен­но, на этом ос­но­ва­нии счи­та­ли, что мо­гут так го­во­рить. Но ка­кое убе­ж­де­ние в пра­виль­но­сти, в проч­ном биб­лей­ском ос­но­ва­нии этих уче­ний они тем са­мым про­яв­ля­ли со сво­ей сто­ро­ны? Ес­ли они бы­ли го­то­вы при­знать воз­мож­ным, что уче­ния ор­га­ни­за­ции бы­ли толь­ко в та­кой сте­пе­ни твер­ды­ми и проч­ны­ми, как же они мог­ли ис­поль­зо­вать эти уче­ния в ка­че­ст­ве ос­но­вы, что­бы ре­шить, ве­рен че­ло­век Бо­гу или яв­ля­ет­ся от­ступ­ни­ком?

Ес­ли они по­ла­га­ли, что эти уче­ния (ко­то­рым Ко­ми­тет пред­се­да­те­ля при­да­вал та­кое боль­шое зна­че­ние) бы­ли на­столь­ко из­мен­чи­вы­ми, что стои­ло по­до­ж­дать и по­смот­реть, что бу­дет че­рез пять лет, — раз­ве не име­ло смыс­ла в то же вре­мя от­ло­жить и суд над этим че­ло­ве­ком, ко­то­рый от­дал слу­же­нию ор­га­ни­за­ции да­же не пять, а 50 лет?

Ло­ги­ку это­го под­хо­да мож­но по­нять, толь­ко ес­ли при­нять из­на­чаль­ное по­ло­же­ние о том, что ин­те­ре­са­ми от­дель­но­го че­ло­ве­ка — вклю­чая его доб­рое имя, тру­дом за­ра­бо­тан­ную ре­пу­та­цию, го­ды жиз­ни, от­дан­ные слу­же­нию, — мож­но по­жерт­во­вать, ес­ли они ме­ша­ют це­лям ор­га­ни­за­ции.

Я уве­рен, что все чле­ны это­го пра­во­во­го ко­ми­те­та ви­де­ли, что Эд Дан­лэп глу­бо­ко лю­бит Бо­га, Хри­ста и Биб­лию, — и все-та­ки они ре­ши­ли при­нять про­тив не­го оп­ре­де­лен­ные ме­ры. По­че­му? Они зна­ли на­строе­ния, пре­об­ла­дав­шие в Ру­ко­во­дя­щем со­ве­те, вы­ра­жен­ные ее Ко­ми­те­том пред­се­да­те­ля. Пре­дан­ность ор­га­ни­за­ции тре­бо­ва­ла от них та­ких мер, по­сколь­ку этот че­ло­век не при­ни­мал и не мог при­нять все за­яв­ле­ния и тол­ко­ва­ния ор­га­ни­за­ции.

Итак, они ли­ши­ли Эда Дан­лэ­па об­ще­ния и по­про­си­ли его по­ки­нуть ве­филь­скую штаб-квар­ти­ру, быв­шую для не­го до­мом. Он вер­нул­ся в Ок­ла­хо­ма-си­ти, где вы­рос и где те­перь, в 72 го­да, кор­мил се­бя и же­ну, ра­бо­тая на­клей­щи­ком обо­ев (он за­ни­мал­ся этим до то­го, как на­чал свое 40-лет­нее слу­же­ние в ка­че­ст­ве по­сто­ян­но­го пред­ста­ви­те­ля Об­ще­ст­ва Сто­ро­же­вой баш­ни)43.

Мне очень труд­но по­нять, как мо­гут лю­ди, от­вет­ст­вен­ные за это — по-на­стоя­ще­му и бо­лее всех от­вет­ст­вен­ные, — при­бли­жать­ся ве­че­ром к Бо­гу и мо­лить­ся: «Будь ми­ло­стив к нам, как мы бы­ли ми­ло­сти­вы к дру­гим».

 


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 70 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: СА­МО­ОП­РАВ­ДА­НИЕ И УСТ­РА­ШЕ­НИЕ | За­вер­шен­ная тай­на, с. 542, Иез. 35 | ПЛО­ДЫ ЧЕС­ТО­ЛЮ­БИЯ | ЗА­ПЕ­ЧА­ТА­НО БОЖЬ­ИМ ОДОБ­РЕ­НИ­ЕМ | ДАЛЬ­НЕЙ­ШИЕ ДО­КА­ЗА­ТЕЛЬ­СТ­ВА ХРО­НО­ЛО­ГИИ НА­СТОЯ­ЩЕЙ ИС­ТИ­НЫ | ДО­КА­ЗА­ТЕЛЬ­СТ­ВО БО­ЖЕ­СТ­ВЕН­НО­ГО ПРО­ИС­ХО­Ж­ДЕ­НИЯ | ДЕНЬ ПРИ­ГО­ТОВ­ЛЕ­НИЯ | Стр. 224—227 До­ро­га в рай: Кня­зья по всей зем­ле | Лет при­бли­жа­ют­ся к за­вер­ше­нию | ВРЕ­МЯ РЕ­ШАТЬ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ИН­КВИ­ЗИ­ЦИЯ| ПО­СЛЕД­СТ­ВИЯ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.019 сек.)