Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 13. Куин вошел в особняк через вестибюль

 

Куин вошел в особняк через вестибюль. И это было, мать его, стратегическим просчетом.

Следовало зайти через гараж, но, по правде говоря, те стоявшие в углу гробы пугали его до чертиков. Он постоянно думал, что вот-вот откроются крышки, выползет нечто в духе «Ночи живых мертвецов» и не оставит от него живого места.

А ведь ему чертовски необходимо перестать быть сопливой размазней.

В знак учтивости приступу изнеженности, как только Куин зашел в фойе, ему посчастливилось лицезреть спускающихся по главной лестнице Блэйлока и Сэкстона, безупречно одетых для Последней трапезы: оба в слаксах, а не джинсах, и не в повседневных рубашках, а в свитерах, также вместо ботинок они были обуты в туфли. Гладко выбритые, они пользовались парфюмом и были причесаны, но при этом ничуть не выглядели женоподобными.

В этом случае все было бы гораздо проще.

Бога ради, как бы ему хотелось, чтобы один из сукиных сыновей уподобился РуПол, нацепил на себя перья и накрасил ноготки. Но нет. Они продолжали выглядеть, как два очень горячих мужика, умевших со вкусом потратить свои деньги в «Сакс»… в то время как он просто спускал их на кожаные брюки и майки… и, как сегодня, укладывал волосы грубым сексом и одеколоном, если его можно так назвать, из одной линии продуктов для шлюх.

Опять же, он был готов поспорить, что разница между его внешностью и ухоженным видом этой парочки заключалась лишь в горячем душе и визите в уборную: эти двое вне всяких сомнений тискались друг с другом всю ночь. Они выглядели слишком довольными, когда шли за едой, по которой, несомненно, изголодались.

Когда они оказались на мозаичном изображении яблони в самом цвету, Блэй в своей голубой одежде обернулся и осмотрел Куина с ног до головы. На лице парня не отразилось никакой реакции. Больше никакой.

Ни намека на ту старую вспышку боли, и не потому, что развлечения Куина были не столь очевидны.

Сэкстон что-то сказал, и Блэй отвел взгляд… и, вот оно. Румянец разлился по этой бледной коже, когда голубые глаза посмотрели в серые.

Я не могу, подумал Куин. Не сегодня.

Чтобы избежать происходящего в столовой, он направился к двери под лестницей и использовал ее по назначению. Как только та закрылась за ним, людская болтовня затихла и, приветствуя его, нахлынула безмолвная темнота. Так намного лучше.

Вниз по невысоким ступенькам. Через другую дверь с кодовым замком. В подземный тоннель, ведущий от особняка к тренировочному центру. И теперь, оставшись в одиночестве, он уже не мог дышать и был в состоянии пройти лишь примерно два фута прежде, чем ноги перестали работать, и ему пришлось прислониться к гладкой стене. Позволив голове упасть назад, Куин закрыл глаза… охваченный желанием приставить к виску пистолет.

Он поимел того рыжего в «Железной маске».

Поимел того гетеро неслабо и жестко.

И случилось все именно так, как он предполагал – сначала они болтали в баре, заглядываясь на девчонок. Вскоре подкатили огромные груди на черной платформе. Поговорили с ней. Выпили с ней… и ее подружкой. Час спустя? Они вчетвером в уборной, тесно прижавшись друг к другу.

Что было второй частью плана. В узком пространстве руки – это руки, и при обилии движений и передач из одних в другие, никогда нельзя быть уверенным, кто тебя касается. Гладит. Лапает.

Все то время, что они были со шлюшками, Куин раздумывал, как же избавиться от женщин, и заняло это гораааааааааздо больше времени, чем ему хотелось. После секса девочки хотели еще потусить… обменяться номерами, потрепаться, предложить пойти перекусить.

Ну, да, конечно. Цифры ему к черту не сдались, потому что он не собирался им когда-либо звонить, он не был любителем потрепаться даже с теми людьми, кто ему нравился, и перекус, который он мог им предложить, не имел ничего общего с плотным ужином.

Мысленно отметив приказы под грифом «Сучка, пожалуйста», ему пришлось внушить им уйти… что привело его к редким моментам сочувствия человеческим мужчинам, у которых такой роскоши не было.

Когда он остался наедине со своей жертвой, человеческий мужчина приходил в себя у раковины, и Куин, стоя у двери, сделал вид, что занят тем же. В конце концов, был установлен зрительный контакт, случайный со стороны человека, очень серьезный – со стороны Куина.

– Что? – спросил мужчина. Но он знал… потому что веки его потяжелели.

Куин завел руку за спину и повернул замок, чтобы им никто не помешал:

– Я все еще голоден.

Вдруг рыжеволосый посмотрел на дверь, будто хотел уйти… но его член считал иначе. За молнией этих джинсов… он возбудился.

– Никто никогда не узнает, – загадочно сказал Куин. Черт, он мог сделать так, что рыжий и не вспомнит… хотя пока парень не представляет угрозы для вампиров, нет причин вытаскивать «Свиффер» и все подтирать.

– Ты же вроде говорил, что не гей… – В тоне сквозила печаль, будто мужчина чувствовал себя не совсем комфортно из-за того, чего хотело его тело.

Куин сократил расстояние между ними, прислонившись грудью к рыжеволосому. А затем схватил парня за шею и прижал к своим губам. Поцелуй сделал то, что и планировалось: выкинул из уборной все мысли и оставил лишь ощущения.

И тут случилось оно. Дважды.

Когда все закончилось, парень не предложил свой номер. Он эффектно вышел, но было ясно, что это его первый и последний эксперимент – чему Куин нисколько не возражал. Они разошлись молча, каждый вернулся к своей жизни, рыжеволосый – в бар… а Куин отправился в одиночку бродить по улицам Колдвелла.

Лишь грядущий восход заставил его вернуться сюда.

– Гребаный ад… – сказал он сам себе.

Вся ночь стала уроком, царапающим ядовитым плющом – да, в жизни бывают времена, когда не помешает заместитель: на собрании совета, например, когда ты посылаешь кого-то еще высказать свою точку зрения. Или когда тебе нужно что-то из супермаркета, и ты даешь свой список доджену. Или когда ты пообещал сыграть в бильярд, но слишком сильно напился, чтобы держать кий, поэтому отправил кого-то еще погонять твои шары.

К сожалению, теория с заместителем определенно не находила применения, когда ты хотел быть тем, кто лишит кого-то девственности, но не стал им, и в голову не пришло ничего лучше, чем пойти в клуб, найти кого-то с похожими физическими чертами, например… ну, скажем… цветом волос… и трахнуть его.

В такой ситуации с заместителем ты в итоге чувствуешь себя опустошенным, и не потому, что твои мозги отключились, и ты пребывал на посткоитальном облаке ооооооооо, дааааа.

Стоя в этом тоннеле в полном одиночестве, Куин был абсолютно пустым внутри оболочки из собственной кожи. Город призраков, лучше и не скажешь.

Как жаль, что его либидо не могло похвастаться блестящими идеями. В тихом одиночестве он начал представлять, каково это – быть на месте своего кузена, спускаться с Блэем вниз на ужин. Быть тем, кто делит с парнем не только постель, но и спальню. Каково это, встать перед всеми и сказать: Эй, это моя пара…

Ментальная изоляция, последовавшая за этим небольшим полетом фантазии, была настолько глухой, что показалось, будто его ударили в голову.

И в этом-то и проблема, так ведь?

Потирая свои разные глаза, Куин вспомнил, как сильно его ненавидела семья. Его вырастили с верой, что генетический дефект, заключавшийся в обладании голубой радужкой на одном глазу и зеленой на другом, означал, что он был ненормальным уродом, и они относились к нему как к позору рода.

Ну, вообще-то все даже хуже. Все кончилось тем, что его пнули из дома и послали Хранителей чести преподать ему урок. Вот как он стал прошедшим [38].

И они еще не знали о других его «ненормальностях».

Например, о желании быть со своим лучшим другом.

Боже, ему не требовалось зеркало, чтобы увидеть, какой же он трус и обманщик… но он ничего не мог с этим поделать. Куин был заперт в клетке, от которой не мог найти ключ, годы высмеивания семьей сомкнулись вокруг и не давали сдвинуться. И объяснением этого сумасшествия была лишь его трусливая слабость. Блэй, в отличие от него, сильный. Устав от ожидания, он объявил о своей сущности, и нашел другого.

Черт побери, и это больно…

Выругавшись, он оборвал предменструальный монолог и нехотя начал двигаться. С каждым шагом, Куин приходил в себя, собирая воедино свой беспорядочный внутренний механизм и укреплял давшие течь трубы.

Жизнь – это череда изменений. Блэй изменился. Как и Джон.

И, очевидно, он был следующим в списке, потому что не мог продолжать жить вот так.

Зайдя в тренировочный центр с задней стороны офиса, он решил, что если Блэй смог перелистнуть страницу, то и ему это по силам. Независимо от превратностей судьбы, человек сам определяет течение своей жизни; логика и воля означают лишь, что в своей вотчине он может царствовать так, как ему заблагорассудится.

И нынешнее положение вещей ему не нравилось. Ни анонимный секс. Ни отчаянная тупость. Ни сжигающая зависть и надоедливые сожаления, которые никуда его не привели.

Раздевалка была пуста, ведь занятия не проводились, и он в одиночестве переоблачился, раздевшись догола, а затем натянув черные шорты для бега и пару черных «Найков». Зал также был эхокамерой – как раз то, что нужно.

Врубив звуковую систему, он пультом пробежался по имевшимся трекам. Когда настала очередь Гориллаз – «Клинт Иствуд», он подошел к беговой дорожке и включил тренажер. Куин ненавидел такие тренировки… просто презирал бессмысленную глупую природу всего этого. Лучше трахаться или сражаться, как он всегда говорил.

Но если ты застрял внутри из-за восхода и вознамерился попытаться хранить целибат, бег в никуда казался довольно, катись все к черту в зад, подходящим способом выплеснуть энергию.

Приведя машину в действие, он запрыгнул на нее и начал подпевать.

Сконцентрировавшись на белой бетонной стене напротив, Куин переставлял ноги, снова, и снова, и снова, пока для разума и тела не осталось ничего, кроме повторяемых шагов, биения сердца и пота, выступившего на обнаженной груди, животе и спине.

Впервые в жизни он не бежал с бешеной скоростью. Она была отрегулирована так, чтобы его шаг оставался ровным, и он смог поддерживать его часами.

Когда ты пытаешься убежать от самого себя, тебя тянет к громкому и неприятному, к крайностям и безрассудству, потому что это заставляет бороться и цепляться ногтями за край утеса, созданного тобой же.

Куин, как и Блэй, был тем, кем был. Несмотря на желание быть там с… мужчиной… которого он любил, он не мог заставить себя пойти туда.

Но, ей-Богу, он прекратит бежать от собственной трусости. Ему нужно взять под контроль свое дерьмо… даже если из-за этого он возненавидит себя всеми фибрами души. Потому что, может, в этом случае он прекратит пытаться отвлечься сексом и выпивкой, и поймет, чего на самом деле хочет.

Помимо Блэя.

 

 


Дата добавления: 2015-10-13; просмотров: 74 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Тренировочный центр, Территория Братства Черного Кинжала | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 7 | Старый Свет. Наши дни | Больница Святого Франциска, Колдвелл, Нью-Йорк | Глава 10 | Глава 11 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 12| Глава 14

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)