Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Ные понятия.ображения Ключевский выразил в специаль-Основные

Читайте также:
  1. В. О. Ключевский
  2. В.О. Ключевский. Терминология русской истории 1 страница
  3. В.О. Ключевский. Терминология русской истории 10 страница
  4. В.О. Ключевский. Терминология русской истории 2 страница
  5. В.О. Ключевский. Терминология русской истории 3 страница
  6. В.О. Ключевский. Терминология русской истории 4 страница
  7. В.О. Ключевский. Терминология русской истории 5 страница

«слагающие»ном кУРсе «Методология русской истории», историческогоа в сжатом виде в первых четырех лекциях процесса«Курса русской истории».

«Итак, в истории наших древних учрежде­ний остаются в тени общественные классы и интересы, которые за ними скрывались и через них действовали», — считал Клю­чевский. Между тем интересы и требования социальности про­являлись в исторических типах и особенностях личности, в об­ществе с его «союзами».

Ключевский старался показать значение различных факто­ров в историческом процессе и в отдельные периоды русской истории (днепровский, верхневолжский, великорусский, все­российский). При характеристике этих периодов, помимо гео­графических условий (Русь Днепровская, Русь Верхневолжс­кая, Русь Великая, Московская), в которых жила основная масса населения, Ключевский одновременно выделял полити­ческий (удельно-княжеский, царско-боярский, императорско-дворянский), социальный и хозяйственно-экономический (городовая, торговая; вольно-земледельческая, военно-земле­дельческая, крепостная) критерии. Политический фактор уси­ливает свое влияние, начиная со второго периода. В течение всех четырех периодов происходит усложнение хозяйственной жизни. Роль городов, по Ключевскому, была наиболее влия­тельной в днепровский и всероссийский периоды, но социаль­но-экономическая основа этих периодов не была одинаковой (в первом случае — торговая, во втором — фабрично-заводс­кая). Значение земледелия сохраняется и в Верхневолжский, и в Московский, и во Всероссийский периоды. Экономичес­кие последствия, как считал Ключевский, подготовляют по­следствия политические, которые становятся заметны несколь­ко позднее: «Экономические интересы последовательно превращались в общественные связи, из которых вырастали политические союзы».

Ключевский был ярким представителем национальной пси­холого-экономической школы, формировавшейся в России в последней четверти XIX в. Он стал предшественником исто­риков, разрабатывавших психологические методики исследо­вания в первой четверти XX в., когда особую популярность получил психоанализ. Историк писал, что «человек далеко не все постигает логическим мышлением и, может быть, даже по-

стигает им наименьшую долю постижимого». Всякий обряд и текст с практическим, житейским действием, кроме специаль­но богословского, по мнению Ключевского, также имеет об­щее психологическое значение и с этой стороны, как и вся­кое житейское, т. е. историческое, явление, может подлежать историческому изучению. С такой народно-психологической стороны историк подошел, например, к проблеме происхож­дения раскола. Он считал, что «можно придумать тексты и обряды лучше, совершеннее тех, которые воспитали в нас ре­лигиозное чувство; но они не заменят нам наших худших». «Так религиозное миросозерцание и настроение каждого об­щества неразрывно связаны с текстами и обрядами, их вос­питавшими», — продолжал эту мысль Ключевский.



О процессе передачи исторического опыта он писал: «Я не знаю, каков будет человек через тысячу лет; но отнимите у современного человека этот нажитой и доставшийся ему по наследству скарб обрядов, обычаев и всяких условностей — и он все забудет, всему разучится и должен будет начинать сызнова». Человечество ведет «великую жизненную борьбу», «стремясь к целям, им себе поставленным». Приемы и харак­тер этой борьбы меняются, но от этой борьбы «отлагается нечто более твердое и устойчивое: это известный житейский порядок, строй людских отношений, интересов, понятий, чувств, нравов».

«...Сменялись народы и поколения, перемещались сцепы исторической жизни, изменялись порядки общежития, но нить исторического развития не прерывалась, народы и поколения звеньями смыкались в непрерывную цепь, цивилизации чере­довались последовательно, как народы и поколения, рожда­ясь одна из другой и порождая третью, постепенно накоплял­ся известный культурный запас и то, что отложилось и уцелело от этого многовекового запаса, — это дошло до нас и вошло в состав нашего существования, а через нас перейдет к тем, кто придет нам на смену», — писал он. Для Ключевского понятия: «культура» и «цивилизация»; «культурный запас» и «куль­турные завоевания» — были синонимами.

Загрузка...

Ключевский признавал действие в истории закона психоло­гической ассоциации. Он исследовал разнообразные мотивы поведения, которыми «служат как психологические и нравствен­ные побуждения, так и практические цели, житейские расчеты»; выявлял умолчания и анализировал причины и следствия это­го, одновременно показывая значение данного фактора.

Одним из методологических понятий, заявленных историком, были «исторические тела» или людские союзы. Они растут, раз­множаются, переходят один в другой, наконец, разрушаются. При этом подчеркивалась долговременность воздействия их жизни на исторический процесс.

Внутренне присущий историческому процессу драматизм, Ключевский характеризовал, как «непрерывное движение ис­торической драмы», время от времени меняющее сложивший­ся порядок, «которого держатся люди». Историю он рассмат­ривал как поступательный процесс, и понятие развития ассоциировалось в сознании историка с накоплением опытов, знаний, потребностей, привычек, житейских удобств, улучша­ющих, с одной стороны, частную личную жизнь отдельного человека, а с другой — устанавливающих и совершенствующих общественные отношения между людьми.

Ключевский видел задачей историка познание причинных связей явлений, т. е. свойств и действий сил, строящих обще­житие. Он выделил два предмета изучения истории: историю культуры (или историю цивилизации), которая изучает «...вы­работку человека и человеческого общежития», и историчес­кую социологию. Последняя, в свою очередь, изучает «...исто­рические силы, строящие человеческие общества, свойства тех многообразных нитей, материальных и духовных с помощью которых случайные и разнохарактерные людские единицы с мимолетным существованием складываются в стройные и плотные общества, живущие целые века».

Историк размышлял над особенностями истории вообще и русской в частности. Он писал о разнообразном местном и вре­менном подборе сил и условий, нигде более не повторявшемся, «вечно изменяющемся подборе исторических сил и условий», о человеческой природе, которая как в отдельных лицах, так и в целых народах раскрывается «не вся вдруг, целиком, а частично и прерывисто, подчиняясь обстоятельствам места и времени». «По этим условиям отдельные народы, принимавшие наиболее видное участие в историческом процессе, особенно ярко про­явили ту или другую силу человеческой природы» — к такому выводу пришел Ключевский. Размышления об исторических закономерностях и возможности их познания рождали у исто­рика новые мысли и вопросы.

«На что может пригодиться изучение исторических сочета­ний и положений, когда-то и для чего-то сложившихся в той или иной стране, нигде более неповторимых и непредвидимых?»

«Мы хотим знать по этим сочетаниям и положениям, как раскрывалась внутренняя природа человека... как в явлениях, составляющих содержание исторического процесса, человече­ство развертывало свои скрытые силы...»

«Познать самих себя, свои внутренние свойства и силы, что­бы по ним устроить свою земную жизнь».

Каждому порядку было присуще внутреннее противоречие: следствия, вытекавшие из его же оснований и служившие сред­ствами его поддержания, вместе с тем разрушали самые эти основания: «То значит, что очередной порядок разрушал сам себя, не выдерживал действия собственных последствий. Кро­ме того, эти условия разрушения, вытекавшие из самого по­рядка, вызывали к действию сторонние силы, также его рас­страивавшие».

«...Действие очередного порядка было процессом его са­моразрушения, состояло в его борьбе с собственными послед­ствиями, его расстраивавшими».

«Гражданское общество складывается из очень сложных отношений юридических, экономических, семейных, нрав­ственных. Эти отношения строятся и приводятся в движение личными интересами, чувствами и понятиями. Это по преиму­ществу область личности».

В основу выделения классов Ключевский положил крите­рии экономического различия (разновидности капитала, вно­симого каждым классом в экономику) и юридического нера­венства (раиншбрлзнс \ \\г<\\\и обязанностей, характеризующих классы в области политической).

«Политические сословия создавались князем, княжеской властью; экономические классы творились капиталом, имуще­ственным неравенством людей». Капитал наряду с княжеской властью являлся деятельной социальной силой, вводил в по­литический состав общества свое «особое общественное деле­ние, которое должен был признать и княжеский закон».

С конца 1870-х гг. Ключевский целенаправленно занимал­ся историей крестьянства, посвятив ей статьи 1879—1885 гг. Развитие крепостного права в России он считал процессом слияния крестьян и холопов в один разряд населения, пере­несением на крестьян норм холопьего права. До конца XV в. существовало два вида личной зависимости: полное холопство и долговое закладничество. Па ш сочетания развилось холоп­ство кабальное, которое бшгр перенесено на крестьян. В ре­зультате сближения холопов с крестьянами в сфере хозяйствен-

ной жизни холопы стали привлекаться к исполнению государ­ственных повинностей.

Преподавательская и научная деятельность «Курс русскойбыла у Ключевского связана воедино. 5 фев-истории»раля 1872 г. Совет Московского университе­та утвердил В. О. Ключевского в ученой сте­пени магистра русской истории. СМ. Соловьев уступил Ключевскому кафедру в Александровском военном училище, где тот будет преподавать 16 лет. Летом 1872 г. Ключевский дал согласие своему другу В.И. Герье взять на себя чтение лекций на Московских Высших женских курсах (здесь Ключевский про­работает 15 лет). Одновременно он читал лекции в Московской духовной академии. Началось накопление знаний и научных вы­водов, которые позже легли в основу знаменитого «Курса рус­ской истории». В нем нашло свое завершенное выражение ис­торическое зодчество Ключевского.

Ключевский предложил проблемное изложение русской истории. Подача материала студентам, выделение «главных моментов», в обучающем лекционном курсе, образность, до­ходчивость и конкретность изложения, «яркая драматизация исторической схемы» лишь оттеняли концептуальные осно­вы труда.

Конструкцию «Курса» составили пять частей, в которые во­шли 86 лекций, охватившие рассказ о русской истории с древ­нейших времен до реформ Александра II.

Концепция русского исторического процес-Основные линииса у Ключевского развивалась и оттачиватась историк Россиидесятилетиями. Особенно серьезные измене­ния в понимании соотношения роли народа и государства произошли в процессе его работы над докторс­кой диссертацией «Боярская дума».

Народу как понятию этническому и этическому Ключев­ский отводил в своей концепции роль основной силы в исто­рии образования и развития государства. «...Мы заставляем Россию столько раз умирать, переживать столько метапсихо-зов только потому, что сосредотачиваем свое внимание исклю­чительно на технике ее правительственной машины, надеемся разглядеть общество, смотря на него сквозь сеть правивших им учреждений, а не наоборот». Между государством и наро­дом находится элита. Государственное строительство сопряже­но с периодической сменой элит. Рассматривая обстоятельства успеха или, наоборот, неудачи, Ключевский считал обязатель-

ным учитывать наличие или отсутствие «вкуса к власти», осоз­нания необходимости упрочения политических прав правящим классом. Он изучал средства и механизмы реализации элитой ее притязаний, умения влиять на общество, анализировать со­ответствие реальных интересов и деклараций. Счеты и ссоры внутри элиты и отсутствие внимания к проблеме взаимоотно­шений элиты с государством, с одной стороны, и народом — с другой, неумение тщательно выстраивать линию взаимоотно­шений по этим двум направлениям вели к потере элитой свое­го господствующего положения. «Правящая знать оказалась на низшем уровне понятий сравнительно со средними служи­лыми классами, своими ближайшими исполнительными орга­нами — участь, обычно постигающая общественные сферы, вы­соко поднимающиеся над низменной действительностью». Государство, по мнению Ключевского, опирается на устойчи­вые общие интересы, на широкие общественные связи.

Для каждой эпохи, любого эпизода или действовавшего лица Ключевский умел находить красочный, запоминающийся об­раз или точное понятие, так или иначе обращенное к нацио­нальному и общественному самосознанию. Историк апеллиро­вал к историческому чувству читателя: «Определяя задачи и направления своей деятельности, каждый из нас должен быть хоть немного историком, чтобы стать сознательно и добросове­стно действующим гражданином».

Исследование феномена народной памяти, по мнению Клю­чевского, открывало историку пути познания прошлого, осо­бенно глубокого прошлого: «Начало истории народа... надоб­но искать, прежде всего, в памяти самого народа. Первое, что запомнил о себе народ, и должно указывать путь к началу его истории». Его интересовали механизмы сохранения народной памяти (народного отношения) «сквозь века» по отношению к конкретным людям, явлениям и событиям1. Он искал и на­ходил их «следы» (в народных обычаях, поверьях и пр.), давал

им объяснение. И наоборот, в случае забвения, сам факт кото­рого свидетельствует о незрелости конкретных народов, по Ключевскому, вступает в свои права исторический закон. В этом случае последний выступает в роли строгого, неумолимого дядь­ки и бывает даже их палачом, когда «глупая детская стропти­вость переходит в безумную готовность к историческому само­забвению». Историк размышлял о механизмах поддержания исторической памяти. Для современников определяющим было личное впечатление. Они оставляли после себя историческое воспоминание, которое со временем тускнело. Церковная память превращала, по мнению Ключевского, впечатление в привыч­ное, поднимающее дух, настроение, «этим настроением народ жил целые века; оно помогало ему устроить свою внутреннюю жизнь, сплотить и упрочить государственный порядок». При рассмотрении понятия о народе он придавал особое значение его этнической и ментальной составляющим, а также националь­ному самочувствию в конкретные исторические эпохи (религи­озному и государственному).

Ключевский рассматривал народ в истори-Понятия ческом процессе каксомжупиуш личность.

«Русская земля»Г^иимоотпошеинсм человека с гтщхэлпй ОН и «русский f ' '

народ»ооъяснял психологическийг кладвеликорус■


Дата добавления: 2015-08-13; просмотров: 40 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ЛЕКЦИЯ LXXIV ПЕРЕВОРОТ 28 ИЮНЯ 1762 г.| Сон (отдельного человека и всего народа).

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.011 сек.)