Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Направления, выбираемые клиентами

Читайте также:
  1. Как вести дела со своими клиентами
  2. Направления, принципы, функции и задачи социально-педагогической деятельности по социализации детей дошкольного возраста в условиях приемной семьи
  3. ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ СИСТЕМЫ, ТВОРЧЕСКИЕ МЕТОДЫ, ЛИТЕРАТУРНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ, ТЕЧЕНИЯ И СТИЛИ

Разрешите посмотреть, смогу ли я наметить и прояснить некоторые тенденции, которые я наблюдаю при работе с клиентами. В отношениях с ними моя цель состояла в том, чтобы создать такую атмосферу, в которой было бы столько защищенности, тепла и со-чувственного понимания, сколько я искренне могу им дать. Я обнаружил, что попытки вмешиваться в переживания клиента с диагностической целью для объяснения, истолкования или с предположениями и направляющей помощью не приводят к хорошим результатам и не помогают клиенту. Поэтому мне кажется, что тенденции, которые я увидел, исходили не от меня, а от самого клиента42.

Прочь от фасадов

Сначала я наблюдаю, что у клиента имеется тенденция с неуверенностью и страхом двигаться прочь от "Я", которое на самом деле не есть он. Другими словами, он, возможно, и не сознавая, куда движется, уходит от чего-то, начиная определять, кто он есть, по крайней мере в виде отрицания.

Сначала это может выражаться просто в страхе предстать перед другими таким, каков ты есть. Так, один 18-летний юноша говорит в ранней беседе:

"Я знаю, я не такой бедовый, и я боюсь, что это будет обнаружено. Вот почему я делаю это... Когда-нибудь они обнаружат, что я не такой бедовый. Я стараюсь, чтобы этот день настал как можно позже... Если бы вы знали меня так, как я знаю себя... (Пауза.) Я не собираюсь говорить вам, чтó я на самом деле думаю о том, чтó я за человек. Только в этом я не хочу сотрудничать, вот что... Если вы узнаете, чтó я о себе думаю, это не поможет вашему мнению обо мне".

Ясно, что самовыражение в форме этого страха есть часть становления самим собой. Вместо того чтобы просто быть фасадом, как будто этот фасад – он сам, он подходит ближе к тому, чтобы быть собой, а именно к тому, что он испуган и прячется за маской, потому что считает себя слишком ужасным, чтобы его видели другие.

Прочь от "должного"

Другая тенденция такого же рода кажется очевидной, когда клиент уходит от довлеющего над ним образа того, кем он "должен быть". Некоторые индивиды с "помощью" родителей так глубоко впитали в себя представление о том, что "Я должен быть хорошим" или "Мне следует быть хорошим", что только благодаря огромной внутренней борьбе они уходят от этой цели. Так, одна молодая женщина, описывая свои неудовлетворительные отношения с отцом, сначала рассказывает, как она жаждала его любви: "Я думаю, что из всех чувств, связанных с моим отцом, у меня на самом деле было огромное желание иметь с ним хорошие отношения... Мне так хотелось, чтобы он заботился обо мне, но, кажется, я не получила того, чего хотела". Она всегда чувствовала, что должна выполнять все его требования и оправдывать его надежды, а это было "слишком". "Потому что, как только я выполню одно, появляется и другое, и третье, и четвертое, и так далее – и на самом деле я никогда их не выполняю. Это – бесконечные требования". Она чувствует, что похожа на свою мать, которая была покорной и угодливой, все время стараясь удовлетворить его требования. "А на самом деле я не хотела быть такой. Я считаю, ничего хорошего в этом нет, но тем не менее я думаю, у меня было такое представление, что именно такой нужно быть, если хочешь, чтобы тебя любили и были о тебе высокого мнения. Но кто бы захотел любить такую невыразительную личность?" Консультант ответил: "Кто, действительно, будет любить коврик у входной двери, о который вытирают ноги?" Она продолжала: "Во всяком случае, я бы не хотела нравиться человеку, который бы любил коврик у двери".



Таким образом, хотя эти слова ничего не говорят о ее "Я", к которому она, возможно, движется, усталость и презрение в ее голосе, ее утверждение делают для нас ясным, что она уходит от "Я", которое должно быть хорошим, которое должно быть покорным.

Любопытно, что многие индивиды обнаруживают, что были вынуждены считать себя плохими, и именно от этого представления о себе, по их мнению, они уходят. Это движение очень ясно видно у одного молодого человека:

Загрузка...

"Я не знаю, откуда у меня появилось это представление, что стыдиться себя – это значит чувствовать себя надлежащим образом. Я именно должен был стыдиться себя... Существовал мир, где стыд за себя был наилучшей формой самоощущения... Если ты – кто-то, кого очень не одобряют, то, по-моему, единственный способ обладать хоть каким-то самоуважением – это стыдиться того, чего в тебе не одобряют...

Но теперь я твердо отказываюсь делать что-либо, исходя из прежней точки зрения... Как будто я убежден, что кто-то сказал: "Ты должен жить, стыдясь себя, – да будет так!" И я долго соглашался с этим и говорил: "Да, это я!" А сейчас я восстаю против этого кого-то и говорю: "Мне безразлично, что вы говорите. Я не собираюсь стыдиться себя"".

Очевидно, что он отходит от представления о себе как о ком-то постыдном и плохом.

Прочь от соответствия ожиданиям

Многие клиенты обнаруживают, что отдаляются от соответствия тому идеалу, который выдвигает данная культура. Как убедительно доказал Уайт в своей недавней работе [7], на человека оказывается огромное давление, чтобы он приобрел качества "человека организации". То есть человеку следует быть полноценным членом группы, подчинив свою индивидуальность групповым потребностям, следует избавиться от "острых углов", научившись ладить с такими же людьми без "острых углов".

В недавно законченном исследовании ценностей американских студентов Джейкоб обобщает свои данные следующим образом:

"Основное воздействие высшего образования на ценности студентов состоит в том, чтобы обеспечить общее принятие стандартов и качеств, присущих американским выпускникам колледжа. Воздействие опыта жизни в колледже заключается в социализации индивида, в оттачивании, полировке и придании такой формы его ценностям, чтобы он мог спокойно пополнить ряды выпускников американских колледжей" [1, с. 6].

Выступая против этого прессинга, цель которого – развитие конформности, я нахожу, что, когда клиенты вольны быть такими, какими они хотят, они обычно подвергают сомнению и осуждают это стремление организации, колледжа или культуры "отливать" их в некую предуготованную форму. Один из моих клиентов говорит с большим пылом:

"Я так долго пытался жить согласно тому, что было значимо для других людей, а для меня на самом деле вообще не имело никакого смысла! Я чувствовал, что в каком-то отношении представляю собой нечто гораздо большее".

Итак, он, как и другие, старается уйти от этого – бытия тем, кем его хотят видеть.

Прочь от угождения другим

Я обнаруживаю, что многие люди сформировали себя, стараясь угодить другим, но, обретая свободу вновь, отходили от прежнего состояния. Так, к концу курса психотерапии один специалист пишет, оглядываясь назад на процесс, через который прошел:

"Наконец я почувствовал, что просто должен был начать делать то, что хотел делать, а не то, что, как я думал, мне следует делать, и не зависеть от того, что, по мнению других людей, я должен делать. Это полностью изменило всю мою жизнь. Я всегда чувствовал, что должен делать что-то, потому что этого от меня ждут, или потому, что это могло заставить людей любить меня. К черту все это! С сегодняшнего дня я думаю, что буду только самим собой – бедным или богатым, хорошим или плохим, рациональным или иррациональным, логичным или нелогичным, известным или неизвестным. Поэтому благодарю вас за то, что вы помогли мне вновь открыть шекспировское: "Будь верен себе""43.

Итак, можно сказать, что каким-то негативным образом клиенты определяют свою цель, свое намерение, открывая в свободе и безопасности понимающих отношений некоторые из тех направлений, куда они не хотят идти. Они предпочитают не прятать себя и свои чувства от самих себя или даже от некоторых значимых для них людей. Они не хотят быть теми, кем им "следует" быть, независимо от того, выдвинут ли этот императив родителями или культурой, определяется ли он положительно или отрицательно. Они не хотят отливать себя и свое поведение в форму, которая была бы просто приятной для других. Иными словами, они не выбирают ничего, что было бы поддельным, возложенным на них, заданным вне их. Они понимают, что такие намерения или цели ничего не стоят, даже если они следовали им всю свою жизнь до настоящего момента.

К управлению своей жизнью и поведением

Но с какими положительными качествами связан опыт этих клиентов? Я постараюсь описать многие направления, в которых они движутся.

Прежде всего, эти клиенты движутся к тому, чтобы быть независимыми. Под этим я подразумеваю, что постепенно клиент приближается к таким целям, к которым он хочет идти. Он начинает отвечать за свои поступки. Он решает, какие действия и линии поведения для него значимы, а какие – нет. Я думаю, что это стремление к руководству собой достаточно показано в ранее приведенных примерах.

Я не хотел бы создать представление о том, что мои клиенты двигались в этом направлении уверенно и радостно. Конечно, нет. Свобода быть собой – свобода с пугающей ответственностью, и человек движется по направлению к ней осторожно, со страхом, сначала без всякой уверенности в себе.

И также я не хотел бы создать впечатление, что человек всегда делает разумный выбор. Ответственно управлять собой – значит выбирать, а затем учиться на последствиях своего выбора. Поэтому клиенты находят этот опыт не только отрезвляющим, но и захватывающим. Как говорил один клиент: "Я чувствую себя испуганным, уязвимым, отрезанным от всякой помощи, но я также чувствую, как во мне поднимается какая-то мощь, сила". Это обычная реакция, возникающая, когда клиент берет управление своей жизнью и поведением в свои руки.

Движение к процессу

Второе наблюдение выразить трудно, потому что нелегко найти подходящие слова для его описания. Кажется, что клиенты движутся к тому, чтобы более открыто сделать свое бытие процессом, текучестью, изменчивостью. Их не беспокоит, если они обнаруживают, что изменяются каждый день, что у них разные чувства по отношению к какому-либо опыту или человеку; они в большей степени довольны своим пребыванием в этом текущем потоке. Кажется, исчезает стремление к завершенным и конечным состояниям. Как говорит один клиент:

"Конечно, все изменяется, парень, если я даже свое поведение здесь больше не могу предсказать. Раньше я мог это делать. А сейчас не знаю, что скажу в следующем предложении. Ну, это и ощущение, парень... Я просто удивляюсь, что даже это сказал... Каждый раз я вижу что-то новое. Это – приключение, вот что это такое. Это поход в незнаемое... Сейчас мне это начинает нравиться, меня это радует, даже то, старое, плохое".

Он начинает ценить себя как текущий процесс – сначала во время психотерапии, но позже он обнаружит, что это происходит также и в его повседневной жизни. Я не могу не вспомнить, как Кьеркегор описывает индивида, который существует на самом деле:

"Существующий человек постоянно находится в процессе становления... и его мышление действует на языке процесса... У [него]... это как у писателя с его стилем, так как стиль есть только у того, у кого нет ничего застывшего, но кто "движет водами языка" каждый раз, когда начинает писать; так что самое обычное выражение обладает для него свежестью только что родившегося" [2, с. 79].

Я думаю, что эти строки прекрасно уловили направление, в котором движутся клиенты, – быть процессом зарождающихся возможностей, а не превратиться в какую-то застывшую цель.

К сложности бытия

Это также связано со сложностью процесса. Возможно, здесь поможет пример. Один из наших консультантов, которому психотерапия очень помогла, недавно пришел ко мне, чтобы обсудить свои отношения с очень трудным клиентом с расстроенной психикой. Меня заинтересовало то, что он только в очень малой степени хотел обсуждать клиента. Больше всего он хотел быть уверенным в том, что ясно сознает всю сложность собственных чувств в отношениях с клиентом – его теплые чувства к нему, периодическую фрустрацию и раздраженность, его благожелательное отношение к благополучию клиента, некоторый страх, что клиент может стать психопатичным, его беспокойство о том, чтó подумают другие, если дело обернется не лучшим образом. Я понял, что в общем его отношение было таково, что если он мог бы совершенно открыто и ясно проявлять все свои сложные, изменяющиеся и иногда противоречивые чувства в отношениях с клиентом, то все было бы хорошо.

Если, однако, он проявлял эти чувства лишь частично, а частично был фасадом или защитной реакцией, то он был уверен, что хороших отношений с клиентом не будет. Я нахожу, что это желание быть полностью всем в данный момент – всем богатством и сложностью, ничего не прятать от себя и не страшиться в себе, – это обычное желание тех терапевтов, у кого, как мне кажется, большое продвижение в психотерапии. Нет нужды говорить, что это трудная и недостижимая цель. Однако одно из наиболее ясных стремлений, наблюдаемых у клиентов, – это движение к тому, чтобы стать всей сложностью своего изменяющегося "Я" в каждый значимый момент.

К открытости опыту

"Бытие тем, кем ты есть на самом деле", связано и с другими качествами. Одно из них, которое уже, возможно, подразумевалось, заключается в том, что индивид движется к открытому, дружественному, близкому отношению к своему опыту. Это бывает нелегко. Зачастую как только клиент почувствует в себе что-то новое, он вначале это отвергает. Только в том случае, если он переживает эту отвергнутую ранее сторону себя в атмосфере принятия, он может предварительно принять ее как часть себя. Как говорил один клиент, будучи в шоке после переживания себя "зависимым маленьким мальчиком": "Это чувство, которое я никогда раньше ясно не ощущал, – я никогда не был таким!" Он не может вынести этот опыт своих детских чувств. Но постепенно он начинает принимать и включать их в свой опыт как часть себя, то есть начинает жить в присутствии своих чувств и погружаться в них, когда он их испытывает.

Другой молодой человек, с очень трудным случаем заикания, к концу курса психотерапии позволяет себе раскрыть некоторые свои глубоко спрятанные чувства. Он говорит:

"Парень, это была ужасная борьба. Я никогда этого не понимал. Думаю, было слишком больно дойти до этого. Я хочу сказать, я только начинаю это чувствовать. О, боль ужасная... Говорить было ужасно. Я хочу сказать, я и хотел говорить, и не хотел... Я чувствую... я думаю... знаю... это просто обычное напряжение... ужасное напряжение... стресс – вот это слово! Я только теперь, после стольких лет его действия, начинаю его чувствовать... это ужасно. Сейчас я едва могу вздохнуть, меня все душит внутри, там все сжато... Я чувствую себя просто раздавленным. (Начинает плакать.) Я никогда этого не сознавал, я никогда не знал этого" [6].

Сейчас, когда он может позволить себе испытывать свои чувства, он обнаруживает, что они менее страшны, и он будет в состоянии жить в присутствии своих переживаний.

Постепенно клиенты узнают, что переживание – это друг, а не страшный враг. Помню, один клиент к концу курса психотерапии, раздумывая над каким-нибудь вопросом, обычно хватался за голову и говорил: "Так чтó же я сейчас чувствую? Я хочу быть ближе к этому. Я хочу знать, что это". Затем обычно он спокойно и терпеливо ждал, пока не сможет ясно ощутить вкус тех чувств, которые у него возникали. Я часто вижу, что клиент старается прислушаться к себе, услышать, о чем сообщают его физиологические реакции, уловить их смысл. Он уже больше не пугается своих открытий. Он начинает понимать, что его внутренние реакции и переживания, послания его чувств и внутренних органов, являются дружескими. Теперь он уже хочет приблизиться к внутренним источникам информации, а не закрыться от них.

Маслоу в исследовании так называемого самоактуализирующегося человека отмечает то же самое качество. Обсуждая таких людей, он говорит:

"Их легкое вхождение в подлинные чувства, похожее на принятие, существующее у животных или у ребенка, их непосредственность предполагают значительную степень осознания своих импульсов, желаний, взглядов и вообще всех субъективных реакций" [4, с. 210].

Эта большая открытость происходящему внутри связана с подобной же открытостью по отношению к опыту, получаемому от внешнего мира. Кажется, что Маслоу говорит о моих клиентах, когда пишет:

"Самоактуализирующиеся люди обладают чудесной способностью снова и снова свежо и непосредственно переживать фундаментальные ценности жизни с чувством благоговейного страха, удовольствия, удивления и даже экстаза, несмотря на то что для других людей в этих случаях чувства давно уже утратили свою свежесть" [4, с. 214].

К принятию других

Открытость внутреннему и внешнему опыту в основном тесно связана с открытостью и принятием других людей. Как только клиент начинает двигаться к тому, чтобы быть способным принимать свой собственный опыт, он также начинает двигаться к принятию опыта других людей. Он ценит и принимает свой опыт и опыт других таким, каков он есть. Процитирую снова слова Маслоу о самоактуализирующихся индивидах:

"Мы не жалуемся на воду за то, что она мокрая, и на скалы – за то, что они твердые... Как ребенок смотрит на мир без критики широко раскрытыми и невинными глазами, просто отмечая и наблюдая, каково положение дел, не возражая и не требуя, чтобы оно было иным, так и самоактуализирующийся человек смотрит на природу человека в себе и других" [4, с. 207].

Я думаю, что именно такое принимающее отношение ко всему сущему и развивается в клиентах в ходе психотерапии.

К вере в себя

Следующее качество, которое я вижу в каждом клиенте, есть растущее доверие к тому процессу которым он является. Он начинает все больше ценить этот процесс. Наблюдая за моими клиентами, я стал гораздо лучше понимать творческих людей. Эль Греко44, смотря на одну из своих ранних работ, должно быть, сознавал, что "хорошие художники так не пишут". Но он достаточно доверял своему собственному восприятию жизни, процессу своего чувствования, чтобы суметь и далее выражать собственное уникальное восприятие мира. Вероятно, он мог бы сказать: "Хорошие художники так не пишут, но я пишу так". Или взять пример из другой области. Эрнест Хемингуэй45, конечно, сознавал, что "хорошие писатели так не пишут". Но к счастью, он стремился к тому, чтобы быть Хемингуэем, быть самим собой, а не соответствовать чьим-то представлениям о хорошем писателе. Кажется, и Эйнштейн46 проявлял необычную забывчивость по поводу факта, что хорошие физики так, как он, не думают. Вместо того чтобы уйти из науки из-за недостаточного образования в области физики, он просто стремился стать Эйнштейном, думать по-своему, быть самим собой как можно глубже и искреннее. Такой феномен имеет место не только у художников или гениев. Я неоднократно наблюдал, как мои клиенты, простые люди, становились более значительными и творческими в своей деятельности по мере того, как они все больше верили в процессы, происходящие внутри них, и осмеливались чувствовать свои собственные чувства, жить ценностями, которые они открыли в себе, а также выражать себя своим собственным, уникальным образом.


Дата добавления: 2015-08-03; просмотров: 67 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Похоже, это – реалия, которая не исчезает, существует независимо от моего сознания. | Быть своим организмом, быть своим опытом | Глава 6 | Процесс становления | Личность, которая появляется | ПОНЯТИЕ О ПСИХОТЕРАПИИ КАК ПРОЦЕССЕ | Трудности и волнения поиска | Семь стадий процесса | Примеры, характеризующие процесс в одной области | Несколько вопросов относительно континуума этого процесса |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Часть IV ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА| О неверном понимании

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.033 сек.)