Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Быль о славном партизане — о сусанине иване

Читайте также:
  1. Арабо-израильский конфликт 1967 г. и увеличение палестинского присутствия в Ливане
  2. БЫЛЬ О СЛАВНОМ ВОЕВОДЕ, О БОЯХ ПРИ КРЫМСКОМ БРОДЕ
  3. Глава 6. ПРИЧИНЫ УХУДШЕНИЯ ПОЛОЖЕНИЯ ХРИСТИАН В ЛИВАНЕ
  4. Глава 8. ПОСЛЕДСТВИЯ УПАДКА ХРИСТИАНСКОГО ВЛИЯНИЯ В ЛИВАНЕ
  5. Музыка в комнате играла громче, чем можно было ожидать. Билл лежал на диване с закрытыми глазами. На губах застыла еле заметная улыбка.
  6. Рождение христианства в Ливане и приход ислама

Жили в Польше паны гордые —
Феодалы-господа.
Всё, что можно, в руки твёрдые
Забирали без стыда.
Как с войсками паны важные
Наступали на Москву,
С виду воины отважные,
А стремились к воровству!
У себя владели землями
Эти паны, тверды лбы,
А при землях неотъемлемы
Силы тяглые — рабы,
Семьи жалкие крестьянские,
Как в то время и у нас,
Только жили люди панские
Тяжелей во много раз.
Как узнали паны польские
Про московские дела,
Тут уж к панам в мысли скользкие
Жадность чёрная вползла:
«Как же русская земля
Не под властью короля!»
Сели паны, покалякали
И решили меж собой:
«Окружим теперь поляками
Монастырь под Костромой.
Все надежды укрываются
За стеной монастыря.
Пусть отряд наш собирается
И прикончит там царя!
По безвременью тревожному
Крепкой власти ждёт страна, —
Королю ясновельможному
Поклониться Русь должна».
…Собрались в края далёкие,
Где стоят леса высокие,
Где стоят леса дремучие,
Часты ельнички колючие
Да лужки покрыты ряской —
То болота с тиной тряской.
Будто травка зелена,
А трясине нету дна!
Глушь и летом и зимой —
Пропадёшь под Костромой!
…Вот из Польши в путь намеченный
Вышли слуги короля
И морозом были встречены —
Норов злой у февраля.

Шли поляки за обозами —
Кто верхом, а кто пешком.
Пробирало их морозами,
Посыпало их снежком.
Буйный ветер выл с тревогою,
И метелица мела.
Проходил отряд дорогою
Возле Домнина села.
Дело было близко к вечеру,
Ни души, снега кругом.
Из отряда вышли четверо
И стучатся в крайний дом…
Кто там рвётся с поля чистого?..
Огонёк в окне мелькнул.
Старый дед на стук неистовый
Дверь широко распахнул.
Не дороден дед, сутулится,
С длинной белой бородой,
Только глаз у деда щурится
И блестит, как молодой.
Вот в избу вошли прохожие.
Поглядел старик на них —
Видит, люди, не похожие
На своих, на костромских.
Говорят они: «Далече ли
Монастырь? Мы знать хотим».
По одежде ли, по речи ли
Дед узнал, кто перед ним.
Помолчал, как полагается,
И промолвил, щуря глаз:
«Здесь и свой-то заплутается,
Проводить придётся вас.
Только поздно, сами чуете, —
Надо вам передохнуть.
Тут у нас переночуете,
А с рассветом выйдем в путь!»

Ой, бушует, вьёт метелица,
Покрывалом снежным стелется!
Ой, бушует вьюга с вечера…
И никем-то не замечено,
Что задолго до утра
Конь умчался со двора,
От конюшни дедовой,
А седок неведомый.
По дороге путь прямой —
В монастырь под Костромой.
Замети, метель, следы,
Чтобы не было беды!
И когда за сизой дымкою
Над снегами встал рассвет,
Постучал своей дубинкою,
Разбудил поляков дед.
И к ступенькам припорошенным
Он, прощаясь, лбом приник,
А потом гостям непрошеным
Настежь дверь открыл старик.

Зашагали гости подлые
Сквозь метель, колючий снег,
Вереницей вышли по двое
Тридцать восемь человек.
В глубь лесов, в сугробах путаясь,
Вёл старик их без дорог.
Шли поляки ёжась, кутаясь,
Под собой не чуя ног.

Снова будто бы смеркается,
Уж пора бы и дойти!
Смотрят паны, озираются —
Ни дороги, ни пути!
«Эй, старик, бродяга лживый!
Ты куда ведёшь нас, вор?» —
«Будьте, паны, терпеливы!
Вот сейчас минуем бор,
А за бором будет пашня,
А уж с пашни той видна
Колоколенка и башня,
Монастырская стена».
Ничего не видно ворогу,
Никаких просветов нет…
Бормоча в седую бороду,
Впереди шагает дед:
«Ой да паны, слуги бесовы!
Чай, досель не знали леса вы,
А теперь его узнаете!
По чащобам погуляете,
На морозе вы попляшете!

А устанете — приляжете.
На болоте-то постель
Постелила вам метель:
Лёг лях да поспал —
Был пан, да пропал!»
В самых дебрях, в царстве лешего,
В вековой седой глуши,
Где ни конного, ни пешего
Не бывало ни души,
Сосны будто вдруг раздвинулись,
Ели встали стороной,
И снега, что шёлк, раскинулись
На полянке на лесной.
Здесь прогалинка просторная,
А под тонкой коркой льда
Тут болото — бездна чёрная,
Что не мёрзнет никогда.
Подломился под поляками
Хрупкий, тоненький ледок, —
Как ни выли, как ни плакали,
Всё ж не вытянули ног!
И, трясиною зажатые,
Увязая в ней по грудь,
Проклинали провожатого,
Что их вёл в последний путь.
Пан, что ближе был к Сусанину,
Полоснул его ножом,
И вскричал Сусанин раненый:
«Мы отчизну бережём!
Паны пусть на Русь не зарятся —
Не дадим земель своих!
Наш народ от вас избавится!»
Тут вздохнул он и затих…

Ах ты ночка, ночка зимняя,
Беспросветная да длинная!
Только ты глядела, тёмная,
На стволы дубов огромные
И на сосенки кудрявые,
На лесные пни корявые,
И на страшное болото,
Где стонал и охал кто-то,
Где в лесу сраженье было
Русской чести свражьей силой,
Гдепришлось столкнуться панам
Слегендарным партизаном.
Честь герою и хвала
За отважные дела!

ЦАРЬ БЕСПОМОЩНЫЙ, БЛАЖНОЙ… КТО ЖЕ ПРАВИТ ВСЕЙ СТРАНОЙ!

Царь умеет лишь молиться.
Кем же держится столица?
У царя всегда «кручина»,
А какая ей причина?
И шептались лекаря:
Мол, «кручина» у царя
От безделья и от скуки.
Не берёт он книжек в руки,
Мало грамоте учён —
Оттого скучает он.
Никакого средства нету,
Чтоб унять «кручину» эту.
Только тиканье часов
Слушать царь всегда готов.
Окружив себя часами,
Что ходить умеют сами,
Государь, спокоен, тих,
Бесконечно слушал их.

Но его отец-монах
Всем внушал давнишний страх.
Патриарху Филарету
От царя отказа нету.
Что ни вздумает старик —
Подчиняться сын привык.
Филарет честолюбивый
В белой мантии красивой —
Патриарх, монах седой,
С длинной белой бородой,
Вместо сына Михаила
Встал у власти. Так и было:
Царь — к делам монастырей,
А монах — к делам царей.
При дворе он ввёл приказы,
Что дела решали сразу.
В Челобитенный приказ
Шёл москвич в тяжёлый час
Бить челом, просить прощенья
Иль подать царю прошенье.

Вот ещё приказ — Разбойный,
Видно, очень беспокойный,
И управа там была
На разбойничьи дела.
Вот приказ Казны-прихода,
Что растёт за счёт народа;
Вот шумит приказ Ямской —
Смех и ругань день-деньской!
Ямщики — весёлый люд —
Песни вольные поют.
Вот в Аптекарском приказе
Все лекарства, травы, мази.
Если кто землёй владел,
Шёл в приказ Поместных дел.
Вот приказ, да незавидный, —
Похоронный, панихидный.
Иноземческий приказ —
Это значит, не для нас!
То приказ для иноземцев —
Англичан, французов, немцев.
Вот Скорняжная палата,
Что пушниною богата:
Всё бобры, да соболя,
Да куницы для Кремля.
Вот Стрелецкий и Пушкарский,
Вот ещё приказ — Рейтарский:
Если грянет вдруг война,
Будет конница сильна.
Так вели при Филарете
Все дела приказы эти.
А боярство Филарет
Собирал в большой совет,
Неподвижный и угрюмый,
Что звался Боярской думой.


Дата добавления: 2015-07-18; просмотров: 98 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: МАСТЕР ФЕДОРОВ ИВАН И ЕГО ПЕЧАТНЫЙ СТАН | КАК ОПРИЧНИК УДАЛОЙ ВЫМЕТАЙ БОЯР МЕТЛОЙ | БЫЛЬ ПРО УГЛИЧСКОЕ ДЕЛО, ЧТО В ПРЕДАНЬЯХ УЦЕЛЕЛО | Как пришлось Москве столице на два города делиться | СЛОВО ПРО БОРИСА ГОДУНОВА | О ЛЖЕДМИТРИИ-РАССТРИГЕ, О МОСКВЕ ПРИ ПОЛЬСКОМ ИГЕ | СКАЗАНЬЕ ПРО НАРОДНОЕ ВОССТАНЬЕ | КАК БОЛОТНИКОВ ИВАН НА ЦАРЯ ПОВЕЛ КРЕСТЬЯН | БЫЛЬ О МИНИНЕ-КУПЦЕ, ВОЕВОДЕ И БОЙЦЕ | БЫЛЬ О СЛАВНОМ ВОЕВОДЕ, О БОЯХ ПРИ КРЫМСКОМ БРОДЕ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ОТ ПОЖАРИЩ ГОРЕК ДЫМ, НО НАРОД НЕПОБЕДИМ| ПРО ОБРОКИ И ПРО ВЗЯТКИ — ПРО БОЯРСКИЕ ПОРЯДКИ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)