Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Annotation. Коварный братец точно знает, что нужно его сестре

Читайте также:
  1. Annotation
  2. Annotation

Коварный братец точно знает, что нужно его сестре. Вот и Иван Бойцов в своих интересах организовал поход на футбольный матч для родной сестрёнки. Но даже если девушку не интересует футбол, то это не мешает ей влюбиться в перспективного футболиста. Только вот чем всё это для Нины закончится?

Annotation Коварный братец точно знает, что нужно его сестре. Вот и Иван Бойцов в своих интересах организовал поход на футбольный матч для родной сестрёнки. Но даже если девушку не интересует футбол, то это не мешает ей влюбиться в перспективного футболиста. Только вот чем всё это для Нины закончится?

 

Коварный братец точно знает, что нужно его сестре. Вот и Иван Бойцов в своих интересах организовал поход на футбольный матч для родной сестрёнки. Но д аже если девушку не интересует футбол, то это не мешает ей влюбиться в перспективного футболиста. Только вот чем всё это для Нины закончится? Фол последней надежды. Я стояла в своей комнате перед зеркалом во весь рост, разглядывая ужасные синяки на ногах, оставшиеся после моделирующего массажа. Это всё Сонька виновата! "Твои нижние конечности станут лучшими ногами в истории человечества", "Кожа станет упругой, как попка младенца!" - передразнивала я подругу в зеркало, корча морды своему отражению, как невоспитанная дикая обезьяна. Адские муки от сильных рук опытного престарелого массажиста пока не принесли своих плодов красоты, оставив хозяйке конечностей лишь кровоподтеки да гематомы. Теперь ни шорт не одеть, ни короткой юбки, а ведь на улице жара, какой свет еще не видывал. Может замазать синяки тональным кремом? На худой конец, по ночам буду гулять, чтобы не подумали, что сородичи избивают меня в четырех стенах нашей квартиры. - Ну, сестрец, у тебя и ноги! Кто тебя так? - присвистнул брат, зашедший в комнату. - Красота требует жертв, - попыталась я оправдать ужасные пятна, покрывающие загорелую кожу. Взяв с полки тюбик тонального крема с корректирующим эффектом, я начала упорно втирать эмульсию в синеватые пятна на коже. Однако, вместо ожидаемых перемен в лучшую сторону, я получила лишь серые пятна вместо синих, просвечивающих сквозь толстый слой основы для макияжа. - Не слышал, чтобы в моду вводили телесные повреждения, - ёрничал противный брательник. - Ты отстал от современных тенденций, деревня! - поддразнила я Ваньку, который совершенно не отреагировал на мою дерзость. - И для кого ты так стараешься, жертва моды? - поинтересовался он. - Парня у тебя всё равно нет. - Как же он появится, если ноги с "апельсиновой коркой"? - Надо меньше булок есть, и пирожных, которые ты можешь пачками уплетать, вместе с обёрткой, - заржал Иван. - Ну, ты то у нас, конечно, эталон мужской красоты, - я окинула оценивающим взглядом худощавую фигуру старшего брата. Делала я это скорее из вредности, поскольку кроме премерзкого характера, брат обладал смазливой наружностью и безупречным чувством стиля. - Зато девушкам я нравлюсь, - показал язык несносный брат. - А меня девушки не интересуют, если бы ты знал, - так и хотелось его стукнуть по голове, украшенной копной каштановых волнистых волос. Вот так всегда. Ему досталось от родителей самое лучшее: густые волосы и зеленые глаза, в то время как меня природа одарила лишь тонкими пшеничными прядями, разлетающимися от любого порыва ветерка, и серыми глазами, которые всегда казались мне невзрачными. Для создания образа "воздушной небожительницы", приходилось постоянно худеть, чтобы не казаться огромной печёной ватрушкой, украшенной жидкой прической и незаметным цветом глаз. - Ладно, Нинель. Забудем старые обиды, - предложил Ваня. - У меня к тебе есть предложение. - Если хочешь подмазаться, перестань называть меня Нинель. Меня это дико раздражает! - я начинала злиться из-за не желающих исчезать под тоннами крема синяков и брата, пребывающего в своем вечном репертуаре "молодого ретивого самца", рассыпающегося в собственноручно придуманных словечках и именах. - Нин, ну хватит тебе. Не я же одарил тебя синяками! - возмутился Иван. Успокоившись, он примирительным тоном огласил своё, казавшееся ему заманчивым, предложение: - Завтра игра Премьер-Лиги. Я в очереди вчера шесть часов простоял за билетами! - совесть Ваньку никогда не мучала, поскольку сам он отстоял в огромной очереди меньше часа, остальное время "простоя" оплатив нашему кузену, охотливому до денег, который, получив своё вознаграждение, с удовольствием потолкался среди футбольных фанатов еще пять часов подряд. - Мы завтра с Лариской на футбол идем. - Ну, а от меня-то ты чего хочешь? - никак не могла я понять брата. - Чтобы ты с нами пошла. - Зачем? - совсем обалдела я от предложения Ваньки, прекрасно осведомленного, что не сыскать человека, меньше соображающего в футболе, чем я. Мои предпочтения в светских развлечениях ограничивались походами в кино, театр, и иногда в ночной клуб. Что до футбола, то мне было абсолютно параллельно на пытающихся отнять у друг друга мячик, в течение девяноста минут, мужчин. - Так с нами еще Витёк пойдет... - промямлил брат, знающий, какая реакция за этим последует. Мой любимый предприимчивый брат всегда искал выгоду во всём. Он использовал любой шанс для достижения внезапно возникающей в его голове очередной цели. Виктор Бобров не был исключением. Поскольку друг Вани был давно и безответно в меня влюблен, я догадывалась, что брату что-то понадобилось от несчастного Боброва, ради чего он готов был помучить и друга, и сестру. - Сдурел? - одарила я брата всего одним словом. - Я лучшие места взял, будешь сидеть, как королева. Да ты знаешь, что половина города готова поубивать друг друга за такие места? - словоохотливый брат в карман за словом не лез. - Нет, нет и нет, - порезала я на куски мечту брата. - Что тебе от Боброва на этот раз потребовалось? - хоть я была и зла, но любопытство распирало меня изнутри. - Его родители прикупили двухэтажный домик в сосновом бору. Хочу Лариску отвезти туда на выходные. Речка, ёлки, романтика! - размечтался брат. - И из-за этой ерунды я должна тащиться с тобой на футбол и отвязываться от приставаний Боброва? - я возмущенно посмотрела на брата, пытаясь отыскать в нем хотя бы зачатки совести. - Нет, ты не должна отвязываться от его приставаний, иначе он не позволит мне взять ключи от его дома, - глядя на Ваню, я поняла, что совесть вымерла вместе с мамонтами в доисторические времена. - Кусок идиота, - не выдержала я, обратившись к вконец обнаглевшему брату. - Неужели ты думаешь, что я на это соглашусь? - Ниночка, я сделаю для тебя всё, что ты хочешь, - принялся причитать коварный Ванька. - Я буду твоим рабом на все выходные! А вот это предложение показалось мне чересчур заманчивым. - На все, на все? - На все! - И комнату мою уберешь? - я начинала радоваться всё больше. - Уберу, - понуро опустил голову брат, соглашаясь на все мои условия. - И все мои желания будешь исполнять? - от такой перспективы я даже забыла о синих ногах. - Буду, - похоже, эти выходные и впрямь были очень важны для братца. - По рукам. С восьми утра субботы до полуночи воскресенья ты мой раб! - я потерла руку об руку, замышляя, как с толком использовать такой прекрасный шанс. Ванька застонал и, вставая со стула, горестно произнес: - Ну, ты и нахалка, Нина. Рабовладельчество давно отменили. - Ты сам предложил, - глумилась я над выходящим из комнаты братом. - Еще и билет ей купил, на лучшее место на стадионе, - донеслось до меня из коридора. - На место губернатора что ли? - но Ваня меня уже не слышал, надеясь заполучить желанные ключики на все выходные. * * * - Спасибо, что откликнулись на нашу вакансию. Мы внимательно изучим информацию о Вашем профессиональном опыте и знаниях, после чего непременно свяжемся с Вами, - обратилась ко мне ухоженная женщина сорока лет, чересчур утянутая темным брючном костюмом. По своему опыту за последние три месяца я знала, что ожидать звонка от потенциального работодателя после таких слов не нужно. Собрав резюме и примеры своих статей со стола специалиста по подбору персонала крупного журнала "Кулинария и отели мира", я, попрощавшись с сотрудником редакции, вышла на уже покрытую темнотой вечернюю улицу. Похоже, придется распрощаться с мечтой стать настоящим журналистом, освещающим интересные места для путешествий и туризма. Реальность такова, что, не смотря на красный диплом факультета журналистики престижного ВУЗа, вырываемого зубами, руками и знаниями у суровых преподавателей, без связей в нужных сферах, работы по специальности в нашем городе не получить. Учитывая маму-лаборантку в местной поликлинике, отца - преподавателя физики в гимназии и брата-лоботряса, надеяться на "большую волосатую руку", которая поможет устроиться мне в журнал, было бы глупо. Обломав зубы после упорного обгрызания гранита науки, я осталась наедине лишь с фантазиями о карьере журналиста, никому не нужными грамотами и победами в международных конкурсах. Работодатели отказывали мне под различными предлогами: то слишком молода, то нет опыта, или же просто боялись потенциальных беременностей и декретного отпуска. Откуда же взяться опыту, если никто не хочет дать молодому сотруднику шанс проявить себя? Даже не сомневаюсь, что через год при встрече с сокурсниками на вечере выпускников, я увижу самых последних учеников курса директорами, заместителями редакторов модных изданий или же просто сотрудниками городской администрации. Я смахнула внезапно скатившуюся по щеке слезу. Учитывая, что вчера я решила для себя, что это будет мое последнее, десятое собеседование на вакансию журналиста, то остается лишь выкинуть свои наработки в урну и идти работать официанткой или менеджером в обувной магазин. Уж там-то меня примут с распростертыми объятиями, особенно с моим то красным дипломом! Собеседование проходило довольно поздно, после окончания рабочего дня редакции, поэтому возвращалась домой я практически ночью. Добираться мне пришлось бы с двумя пересадками, а учитывая, что после десяти вечера общественный транспорт в городе практически не ходил, я решила пройти к дому пешком через стадион. Кроме того, я была девушкой не из робкого десятка, поэтому перспектива шагать по темным аллеям не вгоняла меня в дрожь. Когда я вошла на территорию Центрального стадиона, сумерки уже сменились полной темнотой, и дорогу освещали лишь фонари, свет которых оставлял загадочные тени на асфальте узких дорожек. Где-то заухал филин - удивительно, чего только не услышишь на стадионе. Макушки деревьев раскачивались в такт резким порывам теплого августовского ветра, и на территории спортивного комплекса не было ни единой души. Подойдя к небольшому полю, ограниченному высоким забором из металлической сетки, я заметила одинокую фигуру парня, ловко управляющегося с мячом. "Совсем обалдели эти фанаты", - подумала я. Вот и очередной футбольный маньяк вместо того, чтобы видеть очередной сон в мягкой постели, пиночит ни в чем не повинный мяч. Поравнявшись с любителем ночной игры, я разглядела его получше: парень был высок, плечист, с копной вьющихся темных волос на голове. Одет он был в светлую футболку и темные спортивные штаны. Он был так сосредоточен на мяче и так ловко с ним управлялся, что не заметил меня, хотя я, ничуть не смущаясь, разглядывала его во все глаза. Мяч, словно пушинка, подскакивал на его ноге, плутал в короткостриженой траве и вновь оказывался на кроссовке молодого мужчины. Постояв еще пару минут около сетки, я пошла к выходу со стадиона, но с удивлением обнаружила, что на железном заборе висит мощный замок. Чувствуя себя муравьишкой из сказки, который хотел попасть домой до захода солнца, иначе муравейник закроется, я изучала возможные способы преодолеть преграду, возникшую у меня на пути. Попробовав пролезть меж прутьями забора, я с прискорбием отметила, что Ванька прав, и мне надо есть поменьше сладкого, поскольку мои "нижние девяноста" никак не хотели пролезать в эту маленькую щель. Попыхтев еще минут пятнадцать над неразрешимой загадкой под названием "Как попасть домой", я пришла к выводу, что мне лишь остается перелезть через высокую ограду, но без посторонней помощи мне её явно не осилить. Обдумав проблему, я вернулась к футбольному фанату, который и не думал уходить с полянки, играя с мячом. - Эй, маньяк! - позвала я парня. Он услышал мой странный клич не с первого раза, но затем подошел к решетке с моей стороны, вопросительно взирая на возмутительницу его спокойствия. - Привет! Извини, что отвлекаю тебя от столь важного занятия, но мне очень нужна твоя помощь. Услышав мою просьбу, парень обворожительно улыбнулся, показывая даже в свете уличных фонарей безупречные белые зубы, и, стянув с себя абсолютно мокрую от пота футболку, скинул её на траву, выйдя ко мне. - Как же ты оказалась в такой ситуации? - спросил мой спаситель с впечатляющим торсом. Может мне в темноте все мужчины кажутся красавцами? А что? Ведь ночью не видны дефекты, золотистый свет от фонарей и луны скрывает недостатки, окутывая фигуру и лицо любого прохожего, делая его симпатичнее и явно притягательнее. Вот посмотрела бы я на него завтра, ведь наверняка же он гораздо невзрачнее, чем кажется мне сейчас. Отбросив ненужные мысли, я ответила своему спутнику: - Обычно там открыто, но завтра этот футбольный матч. Приезжает какая-то известная команда из столицы, и весь город как будто с ума сошел. Да ты и сам, наверное, в курсе. Вероятно, из-за этого всё и перекрыли, - с тоской посмотрела я на улыбающегося собеседника, идущего рядом. - Тебе, наверное, билета не хватило, раз ты ночью решил в футбол поиграть, чтобы не расстраиваться? - я знала, что в городе царил жуткий ажиотаж, и билеты на матч горожане начали раскупать еще неделю назад, выстаивая огромные очереди с шести утра, несмотря на то, что продажа билетов осуществлялась только с двух часов дня. - Ночевать на стадионе, чтобы попасть на завтрашний матч, я тебе не советую - ночью всё же холодно на траве, - посоветовала я парню. - А у меня вот есть билет, и, как сообщил мне его добытчик, на лучшее место на стадионе. - Ты везучая! А еще проницательная. Может, подкинешь мне билетик на завтрашнюю игру? - с надеждой в голосе спросил мой новый знакомый. - Я бы с удовольствием, но мне придется смотреть эту кошмарную игру самой, - отчего то парень рассмеялся, но посмотрев на мой непонимающий вид, спросил: - Зачем же ты идешь на игру, если совершенно не любишь футбол? - Ну, не то, что не люблю, просто не понимаю, в чем его смысл, - я смущенно улыбнулась, боясь задеть чувства любителя погонять мяч по зеленой траве. - Брат заставил, в своих корыстных интересах, - я махнула рукой, показывая всем видом, что обсуждать далее эту нелепую историю неинтересно. Мы как раз подошли к высокому забору, который не хотел пропускать меня домой. - Да, без моей помощи тут не обойтись, - оценил преграду ночной футболист. - Запрыгивай! - скомандовал он, присаживаясь передо мной на корточки, предлагая к моим услугам свои широкие плечи. Я сняла туфли и, захватив их в одну руку, подмышкой зажимая резюме и никому не нужные статьи, осторожно взобралась на живую подставку из мускулатуры спасателя припоздавших девиц. Схватившись за верхний край забора, я искренне радовалась двум вещам: во-первых, тому, что сегодня на собеседование я одела черные зауженные брюки, а не юбку, и тому, что стойкий парень подо мной не кряхтел и охал, в связи с чем я сделала вывод, что Ванька подло врал, что я тяжелая, как тюк сена, вымокший под дождем. Перебравшись на другую сторону забора, я сползла по железным прутьям вниз. Отряхнув одежду от пыли, я посмотрела на парня, от которого меня теперь отделяла прочная металлическая ограда. - Думаю, после того, что между нами сегодня произошло, - парень сделал паузу, в связи с чем фраза получилась какой-то интимной и двусмысленной, - мы обязаны представиться друг другу. Алексей, - первым начал знакомство улыбающийся парень. - Нина, - улыбнулась я ему в ответ. - Очень приятно познакомиться, Нина. Ну, мне пора. Завтра будь осторожнее с заборами и футбольными фанатами, - он помахал мне рукой, возвращаясь к своему другу-мячу, не обернувшись мне вслед. Я тоже не стала задерживаться у ограды, поспешив домой. После встречи с таким отзывчивым, добрым парнем, у меня даже на душе полегчало после вечернего собеседования. Повезет же какой-нибудь девушке, завоюющей, или уже завоевавшей его сердце! * * * - Вот! Надень это, - деловитый Ванька протягивал мне короткую черную юбку и белый топ на одно плечо, украшенный розой из искусственных жемчужин. Додельный братец успел проинспектировать весь мой гардероб в поисках, на его взгляд, лучшей одежды, которая смогла бы произвести впечатление на Виктора. - Вань, ты так стараешься, будто он тебе самому нравится! - не выдержала я, одергивая брата. - К сожалению, он не интересуется мужчинами, поэтому отдуваться придется тебе, - не стал тянуть с ответом сообразительный Ванька. - Думаешь, рабство на все выходные легко тебе обойдется? - Как ты не понимаешь, дорогой, что этим ты усугубляешь свой перечень дел на воскресенье, - синяки на ногах побледнели, поэтому повода для отговорок у меня не осталось, и я, притворно вздохнув, всё-таки влезла в одежду, подобранную мне братом. - Такое чувство, что я не на футбол собираюсь, а в театр! Остальной час сборов на это значимое для города и Ваньки мероприятие я носилась по квартире, убегая от брата с плойкой в руках, который увлекся настолько, что собрался мне сделать образцовые локоны собственноручно. Получив угрозу, что если я не остановлюсь, то когда он меня поймает, то сделает и макияж мне сам, я покорно сдалась, отдавшись во власть Ваниных рук, представляя, какой кошмар меня ожидает, если он доберется и до косметички. Помощи ждать было не от кого: родители проводили свой совместный отпуск на даче, старательно окучивая грядки, изредка, пытаясь заманить нас с братом на сельхозработы. А верная подружка Машка, которая находилась на восьмом месяце беременности от своего любимого мужа Михаила, предавалась всем прелестям жизни в женской консультации, сдавая очередной литр крови на радость врачам. Потянувшись к телефону, чтобы попросить поддержки у своего закадычного друга Стёпки, я услышала суровое предупреждение брата: - Только попробуй, и все выходные будешь в одиночку разгребать залежи макулатуры в своей комнате, - Стёпа с Ваней никогда особо не ладили, поскольку Степан, как истинный борец за справедливость, на корню обрывал все Ванины порывы воспользоваться очередным добродушным товарищем в своих корыстных целях. При мне они сохраняли нейтралитет, но такое понятие как "дружба" для них было очень и очень размытым. Я убрала руку от телефона, поняв, что сегодня придется смириться со всеми уловками брата. Через полчаса на меня из зеркала смотрела очаровательная блондинка. И пусть кудри, наведенные мне Иваном, были подозрительно кривоваты и разной степени завитости, но в целом образ мне даже понравился. - Обращайся, неумеха. Вот, что значит профессионализм! - Ваня тоже явно остался доволен своей работой, и на манер стилистов из телепередач, взбил мне волосы для объемной прически. Когда сборы всё же были закончены, Ваня, посмотрев на часы, потащил меня к выходу. В отличие от меня, он был одет в светлые джинсы и модную белую майку, с изображением стилизованного футбольного мяча на груди. - Ванечка, миленький, ну пожалуйста, давай обойдемся без "лодочек" на шпильке, - принялась умолять я брата, стоя в прихожей, представляя какой дурой буду казаться на спортивном мероприятии. - Я в тебя душу вложил, а ты... - страдальчески поднял на меня свои зеленые очи Иван, протягивая мне те самые туфли, благодаря которым я мигом становилась на десять сантиметров выше. В обычной жизни я их очень даже любила, поскольку они зрительно делали ноги длиннее, а обладательницу этих конечностей на порядок стройнее. Но футбольный матч...Кроме того, из-за стараний братца я подумала о том, что Бобров от меня не отстанет еще пару ближайших месяцев. - Нет, - нагнулась я за кедами. - Да! - Ванька подсунул мне под нос туфли. - Нет! - отодвинула я от себя надоедливого брата с обувью в руках. - Да! - братец вырвал кеды прямиком у меня из рук и попросил: - Нин, ты даже не представляешь, насколько мне важно, чтобы Витя дал мне ключи от дома на какие-нибудь выходные. - У тебя в роду случайно скряг не было? Вроде брат родной, но такую алчность я за собой не замечала, - спросила я у поникшего Ивана. - Я хочу Ларе сделать предложение, - огорошил меня брат. - Да ладно?! - не поверила я ему. - Теперь понимаешь, почему я хочу ключи от этого домика? Это же так романтично! - объяснил причину своей необъяснимой, до этого момента, жадности, Иван. - Я даже колечко уже прикупил. Это было последней каплей, поскольку, что еще может растопить женское сердце, как не романтический порыв, пусть даже и для другой дамы. Я горестно вздохнула и сама взяла из рук брата туфли на высоком каблуке. * * * Такого ажиотажа я не видела в городе со времен концерта "Красных демонов", у которых сломался автобус по дороге в столицу и они решили дать благотворительный концерт в нашем городке, заодно прорепетировав новую программу. Вдоль широких улиц стояло немыслимое количество полицейских в форме, которые пытались направить толпу фанатов и просто любителей футбола в одно русло, избегая столкновений болельщиков разных команд. На многие километры от стадиона протянулась одна сплошная разноцветная масса людей, которая пестрела фанатскими шарфами и размахивала флажками с символикой любимых команд. То, что фанаты тоже люди, и любят не только футбол, я узнала по тому, как на меня постоянно пялились представители болельщиков обеих команд, а еще, увидев идущего нам навстречу Боброва, я с прискорбием осознала и тот факт, что он не отстанет от меня не то, что на два месяца, а на целых два года. Витя подошел к нам с блуждающей улыбкой на губах, с романтическим взором уперевшись мне в грудь, поскольку из-за моих "лодочек", Бобров едва доходил мне до подбородка, учитывая, что без каблуков я была с ним примерно одного роста, где-то в районе ста шестидесяти сантиметров "с кепкой". - Здравствуй, прелестница! - это была еще одна причина, по которой я не хотела знаться с Витей: он постоянно обращался ко мне со странными словечками, которые если и не пугали, то могли запросто загнать в ступор. - Как твои дела, о щербет очей моих? - так и хотелось стукнуть его чем-нибудь по голове. Подумав о том, что счастье Ларисы в моих руках, я, скрепя сердце, похлопала ресничками, посмотрев на Виктора, который не хуже меня, приоделся как на парад: на нем сидели по фигуре черные брюки с кожаным ремнем и лимонного цвета рубашка, на которую был накинут стильный пиджак, несмотря на жаркую погоду. Вот, ей Богу, хоть в ЗАГС сейчас с ним отправляйся! Коварный Ванька посмеивался себе под нос, сквозь прищуренный глаз изучая нашу пару. - Витя, привет! Я так рада тебя видеть, - немного слукавила я. - Дела хорошо, решила выбраться с любимым братом на матч, - я выразительно посмотрела в сторону Ивана. - Я и не знал, что ты так увлекаешься футболом! Если бы был в курсе - то купил бы тебе абонемент на весь сезон! - меня сразу кинуло в жар, как только я представила себе этот кошмар. - Ну что ты, не стоит утруждаться, - постаралась я поскорее увести Боброва от этой деликатной для меня темы. В это время к нам подбежала довольная Лариска, которой хватило ума надеть белые кеды, шорты с голубой футболкой и кепку. Она радостно кинулась обнимать светящегося от счастья Ваньку, и я подумала о том, что моя сегодняшняя жертва хотя бы не напрасна. - Привет, Ниночка! - поздоровалась со мной Лариса, не выпуская из рук ладонь моего наглого братца. - Пойдемте скорее к входу на стадион, а то совсем скоро матч начнется, - предложила она, потащив Ваню в сторону большого скопления народа. Вывернувшись из рук приобнявшего меня Боброва, я подскочила к Лариске, прошептав ей на ухо: - Не хочу показаться неосведомленной, но скажи, пожалуйста, за кого мне хотя бы болеть? - подруга брата с удивлением посмотрела в мою сторону и громко рассмеялась: - Тебе за тех, кто будет бегать по полю в желтых маечках - это наша городская команда "Бомбардиры", но героями дня, несомненно, являются крепкие парни в синей форме - это столичные футболисты клуба "Альянс". Что на этот раз брат от тебя хочет? - проницательная Лариса знала крохоборство Ивана, но всё равно его любила, надеясь, что со временем сможет обуздать его пронырливую натуру. Я, недолго думая, стала говорить почти правду: - Он хочет, чтобы я составила компанию его другу Вите,- я кивком указала на Боброва. Взамен он обещал убрать мне комнату на выходных, - Лариса улыбнулась, подумав о том, какой же её парень молодец - пытается свести два одиноких сердца! Протиснувшись через толпу болельщиков, после тщательного осмотра моего бренного тела металлоискателем, который так и норовил оказаться у меня под юбкой, и проверки билетов, мы, наконец, оказались около своей трибуны. Ваня не обманул: места и правда были замечательные: с нашего ряда открывался прекрасный вид на всё поле, куда уже выбегали футболисты обеих команд. Бобров тут же присел по левую руку от меня, а справа моим соседом оказался заядлый фанат "Бомбардиров". На нем была одета такая же футболка, как и у игроков его любимой команды, а лицо было изукрашено желтым цветом, не хуже, чем у индейца Майя. - Услада моя, тебе солнышко не печёт? - услышала я голос Виктора. Мой сосед-фанат, явно тоже это услышав, хохотнул и с любопытством воззрился на нашу пару. - Что ты, баобаб ты мой роскошный, всё в порядке, - этим обращением я добила сразу двух зайцев, вернее двух парней по обеим сторонам от меня: Витя зарделся от гордости, что он, в моих глазах, крепок как баобаб, а сосед-фанат просто укатился от смеха под лавку. Игра началась. То ли дух стадиона или же атмосфера толпы на меня так повлияли, но я действительно увлеклась матчем, болея за своих "лимонов", как я про себя прозвала игроков "Бомбардира" за их ярко-желтые футболки. Но, не смотря на это, им явно не везло. Уже за первые тридцать минут игры, в наших воротах уже успел погостить, заброшенный противниками мяч. Создавалось впечатление, что вратарь стоит для красоты, а за нас вместо него играет штанга ворот. Болельщик рядом со мной хватался за голову и, стянув с себя футболку, рвал волосы у себя на груди, которых и так оказалось не густо. Даже Бобров, наконец, отвлекся от моих голых коленок, полностью погрузившись в игру. Парни в синей форме были на самом деле хороши: и своей игрой, и своей внешностью. Все как на подбор подтянутые, плечистые и мужественные. Моё внимание привлек один из них, который стремительно бегал по полю, постоянно срывая атаки наших "Бомбардиров". Издалека его лица было не разглядеть, но у меня появилось четкое ощущение, что я его откуда то знаю. Вот только откуда я его могу знать? Что за глупость! Я оторвалась от разглядывания яркого игрока, вернувшись к своим "лимонам". Они пыхтели, тужились, но боролись до последнего. Я и не заметила, как время первого тайма закончилось. В перерыве мой сосед-фанат удалился перекурить от переизбытков нервов, вернувшись с целым пакетом мороженого, которым он поделился со мной и другими расстроенными "однополчанами". Но и второй тайм не принес нам успеха, когда на семьдесят пятой минуте игры в наши ворота залетел мяч, посланный метким ударом ноги того самого яркого футболиста, на которого с обожанием накинулись его коллеги по игре, принявшись обнимать члена команды, подарившего им третий гол за игру. Болельщики "Альянса", приехавшие поддержать своих футболистов в другой город, ликовали и праздновали на своих, отдельно выделенных, трибунах. Некоторые из них даже залезли на высокие металлические ограждения, после чего получили предупреждение по громкоговорителю от организаторов игры. Но радость фанатов была столь же велика, как и их игнорирование каких-то там предупреждений. После третьего объявления, а также угрозы, что в случае неисполнения данного требования, игра будет временно приостановлена, нападающий, забивший третий гол, подошел к трибуне своих болельщиков, жестами попросив их слезть с забора, при этом поблагодарив их аплодисментами за поддержку. Разглядев получше эту футбольную звезду, которую фанаты послушались, покинув железные ограждения, я признала в ней того самого Алексея, который вчера помогал мне перелезать через забор! - Не может быть! - произнесла я вслух. - Ты о чем, моя зараза? - только благодаря полученному образованию на факультете журналистики, я знала, что в старину слово "зараза" означало "обаяние", я сдержалась, чтобы не нагрубить Вите, закончившему филологический факультет, работающему в настоящий момент заместителем декана языковедческого факультета в университете. - Кто это? - вместо ответа на вопрос я спросила у Боброва, указав рукой в сторону Алексея. - Странно, что ты не знаешь. Я думал, что ты разбираешься в футболе... - начал свою длинную речь Витя, но его перебил мой сосед-фанат, который также расслышал мой вопрос. - Это Алексей Моторин по кличке "Мотор" - бомбардир "Альянса". Пять лет назад играл за испанский клуб "Мерида", в составе которого выиграл Кубок УЕФА. Сейчас уже второй год играет за "Альянс" и признан одним из лучших бомбардиров года. За карьеру он забил уже более ста мячей, хотя ему всего двадцать восемь лет, - пояснил болельщик. - Как ты это всё запоминаешь? - спросила я у соседа, переваривая полученную информацию. - На то я и футбольный фанат, - улыбнулся он, после чего моментально вскочив со своего места, стал ругаться на плохой пас нападающего "Бомбардиров", параллельно выкрикивая грубости в адрес болельщиков "Альянса". Вот тебе бабушка и Юрьев день! Билетика у него нет - ну, конечно. Жаль, больше с ним не встречусь, а то бы всё высказала этому Алексею, как плохо дурить голову девушке. Но Моторину было абсолютно неинтересно мое мнение, поскольку он с удвоенной силой продолжал игру и чуть было не забил четвертый гол в ворота несчастных "Бомбардиров", но вовремя был остановлен одним из футболистов нашей команды. * * * - Пойдем, пойдем. Сейчас здесь будет столпотворение, - Витя схватил меня за руку, потащив в проход после окончания матча. Но, не смотря на благие намерения Боброва, быстро выйти за пределы стадиона нам не удалось, поскольку, повскакивав со своих мест, толпа болельщиков стекалась к ограждению поля. Огромное количество народа надеялось получить хотя бы толику внимания от своих спортсменов, поэтому фанаты наперегонки протягивали любимым футболистам бумажки и ручки, футболки и даже футбольные мячи. Мы как песчинки, затерялись в барханах десятков людей, в результате чего я оказалась оторванной от слабого захвата руки Боброва и прижатой непосредственно к ограждению. Как назло, в пяти метрах от меня раздавал автографы Алексей. Влажные волосы падали ему на лицо, и хотя он сильно устал, Моторин был ужасно доволен игрой. Он старался быть вежливым с каждым болельщиком, поэтому его, с просьбами расписаться на память, на поле удерживали дольше всех. Он уже собирался уходить, но тут его взгляд зацепился за длинные стройные ноги неподалеку от него. Алексей взглядом пробежался по обладательнице этих ножек, с удивлением узнав в ней ту самую смешную девчонку, которой он помогал перелезть через забор. Жаль, что вчера на ней была не юбка - было бы еще веселее! После недавней травмы колена, он очень переживал из-за первой игры этого сезона, поэтому, поскольку команда приехала в этот город за день до игры, решил потренироваться дополнительно. А тут возникла эта Нина, которая отвлекла его от тренировки, благодаря чему он, посмотрев на часы, с удивлением заметил, что пропадает на поляне уже четыре часа подряд. Какая же она всё-таки забавная! Навела кудри как на макаронной фабрике, шпильки надела - точно не на футбол собиралась. Ах да, точно, она же не любит эту игру. Алексей улыбнулся мальчишеской коварной улыбкой и, обогнув протянутые к нему руки с блокнотами и билетами, подошел прямо к ней. Я пыталась отбиться от навалившихся на меня сзади крепких парней, распевающих футбольные гимны, поэтому не сразу заметила, как передо мной возник тот самый Моторин. - Привет, Нина, - поздоровался он. - Здравствуй, безбилетник, - наверное, я очень смешно смотрелась с надутыми от обиды за его обман губами, потому что Алексей искренне рассмеялся, откинув мешающую прядь волос со своего лица. Народ вокруг меня удивленно шептался и пытался расслышать наш диалог в мельчайших подробностях. - Не дуйся. Я ведь действительно безбилетник. Ну, мне пора, надеюсь, тебе понравилась игра, - он уже развернулся, чтобы удалиться с поля, но тут как всегда вмешался Его Величество Случай, а именно мой брат Иван, который не пойми, каким образом оказался рядом со мной, окликнув Моторина: - Алексей! Оставь ей, пожалуйста, автограф! - он протянул ему ежедневник с ручкой, и, футболист, недолго подумав, подошел к нам и с усмешкой, глядя не на брата, а мне в глаза, написал что-то на бумаге, после чего развернулся и под шум недовольных фанатов, которым не хватило его благосклонности, скрылся с футбольного поля. Теперь уже смысла оставаться лишние минуты на поле не оставалось, и болельщики стали покидать стадион. - Ванька! Сдурел? Зачем мне его автограф? - полная негодования, стукнула я брата по плечу. - Вот ты балда! Век живи, век учись, сеструха! Я ж его себе возьму, - ответил Ваня, выводя меня со стадиона, аккуратно придерживая под локоток, чтобы я уж точно не потерялась и не оступилась на каблуках, подсунутых мне им самим. - А если там мое имя? - удивилась я. - Отрежу. Ты лучше скажи, откуда ты его знаешь? Оказывается, моя мышка-сестренка скрывает от меня подробности своей активной личной жизни? - понимая, что брат не успокоится, пока не выведает у меня всё в подробностях, я рассказала, что к чему. Ванька развеселился не на шутку, приведя сравнение, что моё вчерашнее приключение, это то же самое, что если бы ему помогла перейти через дорогу сама Анджелина Джоли. Как только мы вышли в свободное от людей пространство, мы увидели ожидающих нас под деревом Ларису и Витю, однако Ваня, сгораемый любопытством, не стал их дожидаться, открыв ежедневник. Мой любопытный нос, который, я надеялась, не оторвут и даже не прищемят ежедневником, заглянула в него, читая размашистый подчерк Алексея. Там, синим по белому, была написана фраза, которая гласила: "Моей самой большой фанатке, страстной любительнице футбола, Нине". Далее следовал автограф Моторина и изображение кривого человечка с футбольным мячом в руках. Я разозлилась, и даже попрыгала немного на каблуках. Но потом улыбнулась, вспоминая лукавый взгляд Моторина. Вот негодяй, хотя с чувством юмора у него всё в порядке. Ваня в отличие от меня расстроился, поняв, что эту надпись ему никак не исправить, посвятив себе любимому. - Держи, заслужила, - протянул он мне ежедневник. - Дарю. Я взяла толстый блокнот из рук брата, продолжая улыбаться. - Как вам игра? - спросила Лариска и добавила: - Моторин был как всегда неподражаем! - Оказывается, моя сестрёнка с ним лично знакома, - ошарашил этой новостью свою девушку Иван. А Витя, казалось, совсем не слушал наш разговор, задумавшись об этимологии существительного "футбол". Лариса же напротив, сильно увлеклась этой темой и расспрашивала меня об Алексее до самого нашего расставания на автобусной остановке. - Хочешь, я тебя подвезу, чаровница? - предложил мне Бобров, недавно приобретший новенький иностранный седан. Слушать всю дорогу домой о том, какая я "зараза" и услада его мыслей, мне жутко не хотелось, поэтому я резко отказалась от такого щедрого предложения Вити, сказав: - Спасибо большое, Вить, но я еще обещала к Степану после футбола зайти. Он совсем рядом со стадионом живет, - о существовании моего лучшего друга знал даже Бобров, который сделал скорбное лицо после услышанного, но перечить не стал. * * * - Бойцова! Ну, наконец-то ты зашла, - Степка открыл мне дверь, безоружно улыбаясь. - Привет, Мельников! - обняв за мощные плечи Степана, я поцеловала друга в щёку, проходя внутрь его четырехкомнатной квартиры, обставленной по последним тенденциям современного дизайна. - Голодная, наверное? - всё также улыбаясь, спросил обладатель карих глаз и светлых прядей волос в взлохмаченной прическе. - Еще как. Этот футбол точно не для меня! Такое чувство, что многие туда ходят не ради игры, а просто для того, чтобы покричать за свою команду и подраться в темном переулке, - я горестно вздохнула, тряхнув кудряшками, которые рассыпались по плечам. - Я предлагал пойти вместе со мной, но ты отказалась, - театрально надулся Степан и, как всегда, пошутил: - Кто он? Для кого это ты вырядилась? Я уже ревную! - Бобров, - услышав это, Стёпа сделал огромные испуганные глаза, как у аборигена джунглей при виде самоката, и произнес: - Не может быть! - он не знал Виктора лично, но был крайне много о нем наслышан, поскольку Мельников был для меня всем: жилеткой для рыданий, палочкой-выручалочкой и просто настоящим другом, который был готов слушать меня круглосуточно. Со Стёпой мы познакомились еще лет десять назад. Богатый мальчик из известной семьи никогда бы не пересекся с такой обычной девчонкой как я, если бы не наши родители. Папа - владелец столичного цементного завода, старался дать сыну всё самое лучшее: репетиторы, самая дорогая школа в округе и, естественно, спорт, поэтому Мельникова в обязательном порядке отправили постигать навыки айкидо и рукопашного боя в спортивный центр нашего города. Мой отец, хоть и не был магнатом, а всего-навсего преподавателем физики в гимназии, но амбиции имел, не хуже Стёпкиного семейства. - Ты, Нинка - моя надежда! - всегда говорил мне папаня. - И фамилия у тебя соответствующая - Бойцова. Поэтому, пойдешь обучаться восточным единоборствам. Борец из тебя получится некудышный, - отец оценил мою мощь, пощупав мышцы на руке, вернее их отсутствие, и продолжил: - Поэтому будешь изучать основы айкидо. Именно так я и оказалась в одном спортивном центре с Мельниковым. Надо сказать, наше первое знакомство явно не заладилось: Степан задирал всех в округе, дрался с другими парнями из секции и отвергал всех девчонок, которые только горестно вздыхали при виде надменного красавца. Меня он не замечал ровно до того момента, как я ворвалась в мужскую раздевалку, высказав ему всё, что я думаю о таких избалованных парнях, как он, оторвав его от издевательств над Сидоровым, которого дружки Степана уже затащили в душ, намереваясь хорошенько избить. Спасение Сидорова мне дорого обошлось: с тех пор, я стала объектом постоянных насмешек Мельникова и его компании. Даже тренер, который полностью зависел от финансовой поддержки семейства Мельниковых, заставлял меня отжиматься от пола за малейшую провинность, даже за опоздание на пару минут на тренировку или плохо выполненный прием. Всё изменилось одним пасмурным вечером, когда я ждала отца, чтобы он забрал меня с тренировки на машине домой, поскольку по закону подлости, когда намечается дождь за окном, зонта в моей сумки почему-то никогда не оказывается. Я уже сложила кимоно в спортивную сумку, когда услышала, что в зале кто-то отчаянно молотит "грушу". Осторожно выглянув из раздевалки я, сняв кеды, ступила на татами. Оказалось, что бедная кожаная "груша" страдает от остервенелых ударов Степана, который молотил её с таким усердием, что не замечал всего, что происходит вокруг. Лишь только когда я подошла к нему ближе, он оторвался от своего увлекательнейшего занятия, грубо спросив: - Чего тебе, пигалица? В другой раз я точно обозвала бы его куда менее лестным выражением, чем меня одарил сам Мельников, но тут я заметила, что с костяшек его пальцев стекает кровь. Ничего не говоря, я достала из сумки эластичный бинт, за неимением обычного, попросив Стёпу: - Дай руку. Он протянул её мне, молча наблюдая, как я перевязываю её бинтом. Степан не поблагодарил меня, лишь отвернулся, буркнув: - Иди отсюда, - и вернулся к прежнему занятию. Подумав о том, что Мельников, не смотря на его дорогую одежду и автомобиль с личным водителем, доставляющим его на тренировки, всего лишь неотесанный, невоспитанный деревенщина, который не способен даже сказать простое слово "спасибо", я вышла на улицу к отцу. Но с того самого вечера, отношение ко мне Степана стало меняться всё в лучшую сторону. Он перестал приставать ко мне с оскорблениями, и даже защитил от нападок своих друзей, которые так и не поняли, из-за чего произошла такая резкая перемена к моей персоне, но послушались указам "главаря" навсегда отстав от меня со своими глупыми шуточками. А спустя пару месяцев произошло и вообще из ряда вон выходящее событие: Стёпа зашел в женскую раздевалку, и, не смотря на восторженные возгласы даже не пытающихся прикрыться, стоящих в одном нижнем белье девчонок, прошел прямиком ко мне. Схватив мою спортивную сумку себе в руки, он скомандовал: - Пошли. Я подвезу тебя домой. С тех пор мы со Стёпкой стали лучшими друзьями. Весь его напускной эгоизм и хамство были всего лишь прикрытием глубоко несчастного ребёнка, "обремененного" богатыми родителями, старающимися полностью держать жизнь сына под контролем. Он во всём должен быть лучшим - иной вариант событий просто не допускался. В душе же Степан оказался настолько хорошим душевным человеком, что я до сих пор не могу поверить в своё счастье, что у меня появился такой прекрасный друг. А вот в филиале цементного завода отца в нашем городке, где Мельников в настоящее время работал директором, его не знали с такой стороны. Для всех сотрудников он оставался бесчувственной красивой глыбой льда. Он был строг, но справедлив. И большинство его сотрудниц, от секретарши Миланы до его заместителя Юлии, в тайне мечтали получить его благосклонность, задерживаясь после работы в офисе. Но Стёпа был невозмутим. Он почти никого не подпускал к себе в сердце, проводя вечера вместе со мной и Машей, которую из-за беременности мы стали видеть всё реже, а также до сих пор серьезно занимаясь рукопашным боем и тратя пару часов три раза в неделю на тренажерный зал. Я же окончила свою спортивную "карьеру" получением 2 кю - синего пояса по айкидо, уйдя с головой в учебу в университете, тогда как Мельников упорным трудом добился звания мастера спорта и до сих пор увлекался поездками на международные фестивали по данному восточному единоборству. - Проходи в гостиную, расскажешь мне всё про Боброва. Я сейчас, - Степан подтолкнул меня в спину по направлению к комнате, а сам скрылся на кухне. Не торопясь присесть на большой мягкий диван, я прошлась по гостиной, разглядывая наши фотографии. Вот в одной рамочке мы с Мельниковым в кимоно сидим на коленях рядом с сэнсэем из Японии, а вот мы смеемся, завалившись в стог сена, в то лето, когда Степан приезжал погостить к моей бабушке в деревню на пару дней. На камине, сделанном под старину, стояла в золотой рамке любимая фотография Мельникова: я в изумрудном выпуском платье и он в безупречном темном костюме в качестве моего сопровождающего, поскольку парня у меня на тот момент не было, а идти с незадачливыми ухажерами, которые мне не нравились, на вечер прощания с университетом, совершенно не хотелось. Позади нас, на фото попали в кадр завистливые взгляды сокурсниц на Мельникова, который улыбался, словно новенький медный алтын. - Ну, что там Витёк. Очаровал тебя? - оторвал меня от воспоминаний Степан, который заявился с кухни с огромным пакетом в руках. - Ой, Стёпка. Это нечто. Я, оказывается, и чаровница, и прелестница. И даже "зараза", - услышав последнее обращение, Мельников развеселился не на шутку. Он достал из пакета мою любимую картошку фри, сырный соус и гамбургер из моего любимого фастфуда. Наше пиршество украсила также упаковка чипсов и пол-литровые стаканы с колой. - Надо же, еще тепленькая! - обрадовалась я, схватившись за картошку. - Старался. Сгонял в кафе, когда узнал, что ты ко мне зайдешь, - Стёпа был явно горд собой. - Так зачем же ты пошла с этим книжным червём на футбол? - друг вернулся к интересующей его теме. - Я обещала Ване, что схожу с ними на матч, - я замолчала, увлекшись поеданием роскошного ужина, в то время как Стёпа рассердился: - Я тебе уже говорил, что твой брат допрыгается? - Да, уже десятый раз, - закивала я головой, подтверждая слова Стёпы. - Но, давай оставим его в живых - он предложение Ларисе собирается делать. - Ну, наконец-то. Может хоть тогда от тебя отстанет, - смирился Степан, делая глоток холодной колы из трубочки. Немного помолчав, мы доели вредную, но такую вкусную еду, одновременно отвалившись на спинку дивана. - Ты знаешь, я познакомилась с настоящим футболистом, - я прервала наше молчание, посмотрев на Степана. - Да ладно? - удивился он. Выслушав историю моих ночных "похождений", Стёпа посерьезнел, начав на меня ругаться: - Ты вообще в своем уме, Фрося? - он всегда называл меня Фросей, когда злился или был мной недоволен. - По ночам шляться по стадиону! А если бы это был маньяк? - Поэтому я с тобой и дружу, что мы думаем одинаково. Моя первая мысль тоже была о маньяке, - я улыбнулась своему воспоминанию. - Не вздумай больше себя так безрассудно вести. Ты слишком давно не тренировалась, поэтому даже сдачи дать не сможешь. Лучше мне звони, я тебя подвезу куда скажешь, - Степа и правда выглядел озабоченным моим неосмотрительным поступком. - Хорошо, хорошо. Не сердись, - успокоила я Мельникова, похлопав по сильной руке. Стёпа молча закатал рукава своего тонкого свитера, громко выдохнув. - Ладно, на этот раз прощаю. Может, растрясем теперь жиры? - предложил он, вновь улыбнувшись, подойдя к огромной плазме на стене. - Да, да, да! - с радостью я согласилась поиграть в приставку, реагирующую на движения игроков. Обычно мы играли в драки и гонки, но сегодня Мельников поставил диск с танцами. Наплясавшись до упаду, глядя на то, как Стёпа активно вертит задом и пытается повторить движения, увиденные на экране, я завалилась от смеха на пол. Через минуту, Степан ко мне присоединился, растирая уставшие от часового прыганья по паркету, ноги. Наш смех прервал звенящий в кармашке моей юбки телефон, на экране которого высветился неизвестный мне номер. Я осторожно села, в то время как Стёпа продолжал валяться на полу, жестом попросив его сделать музыку потише. Нажав на кнопку приема вызова я услышала женский голос: - Здравствуйте. Это Бойцова Нина Александровна? - Да, это я. - Это редакция журнала "Кулинария и отели мира". Рассмотрев Ваше резюме, мы готовы предложить вам вакансию в нашей редакции. Если Вы согласны, то ждем завтра в кабинете триста три в час дня. - Спасибо, - я на минуту даже дар речи потеряла от такой новости. - Я обязательно приду. Выключив телефон, я обалдело посмотрела на Стёпу, который пока не понимал, что происходит. - Мельников! Стёпка! Я получила долгожданную работу!!! - я кинулась на Степана, без стеснения завалившись прямо на него. Он приобнял меня так, чтобы я на радостях не ударилась головой о паркет, искренне порадовавшись за меня: - Нина, это же прекрасно! Я тоже очень рад. А то уже хотел тебя к себе на завод переманить. - Я тебе благодарна, дорогой, но ты же знаешь, что я мечтала быть журналистом, - наконец, я оторвалась от Мельникова, и, поднявшись на ноги, отряхнула юбку и топ. Стёпа тоже поднялся, на несколько минут оставив меня в комнате одну, но уже через мгновение, он вернулся, неся огромную темную коробку. - На! - протянул он её мне в руки. - Что это? - Открой! - в приказном порядке сказал Степан. Я, затаив дыхание, раскрыла коробку, увидев новехонький белый ноутбук, о котором я мечтала последние полгода, но не могла позволить себе его купить. - Я не могу его взять, - я протянула коробку обратно Мельникову в руки. - Можешь и возьмешь. Иначе обидишь нас с Машкой. Мы вместе выбирали тебе подарок и ждали, когда ты устроишься на работу, чтобы его вручить, - сказал Степан, показывая всем своим видом, что если я не возьму ноутбук, то он оскорбится до глубины души. - Спасибо! Вы самые лучшие друзья на свете! - я поцеловала Стёпу в щёку, прижав подарок к груди. - Пойдём, подброшу тебя до дома, - сказал Степан, накидывая на плечи темно-синюю ветровку с модным брендом на ярлычке. Надев свитер и туфли, взяв Стёпу за руку, я пошла с ним в машину, не выпуская драгоценный ноутбук с изображением откусанного яблока из рук. Я не могла поверить своему счастью. Сегодня какой-то день чудес и исполнения желаний! * * * Проснувшись с утра пораньше, первым делом я посмотрела на мой новенький ноутбук, который лежал на тумбочке рядом с кроватью. Улыбнувшись, я погладила глянцевого друга и потянулась руками в разные стороны. Мимолетом взглянув на будильник, я поняла, что пора основательно приготовиться к походу на будущую работу. Строгая офисная рубашка в вертикальную голубую полоску, темно-синий сарафан и туфли на невысоком каблуке - произвели неизгладимое впечатление на маму, которая заехала с дачи домой, проведать деток и забрать нужные вещи. - Нина! Тебя просто не узнать, - хлопнула руками Ирина Леонидовна. - Мам, ну ты как всегда, не вовремя. Хотела сюрприз сделать - я на работу устраиваюсь, в редакцию журнала! Мама чуть не разрыдалась от умиления, а я запаниковала: - Почему у тебя всегда глаза "на мокром месте"? - Я очень горжусь тобой, - проигнорировала мой вопрос родительница. - Покушай хорошо, перед тем как выйти из дома. Ну вот, как всегда, мысли мамы только о еде. Даже когда я училась в школе и институте, она ежедневно спрашивала меня о том, что я поела и сыта ли я. Наверное, все родители себя так ведут. Горестно вздохнув, я с трудом слопала фаршированный перец, совсем не подходящий для завтрака. С лёгким сердцем и тяжелым желудком я отправилась покорять центральный офис редакции журнала "Кулинария и отели мира". Он располагался в старинном здании с вензелями и колонами, которое раньше служило администрацией, но после строительства нового огромного "белого дома" на центральной площади города, госслужащие съехали, предоставив помещения для более прозаичных целей, нежели законотворческий процесс. Широкие коридоры с высокими потолками встретили меня огромной шумной толпой, состоящей из сотрудников редакции, которые совершенно не обращали на меня внимания, занимаясь своими делами. Спросив у одного из пробегающих мимо мужчин, где находится кабинет триста три, я поднялась на третий этаж, увидев на двери табличку "Главный редактор Шумеева В.П.". Нерешительно постучав, я заглянула в кабинет, но, вместо руководителя журнала увидела лишь её секретаря, которая сидела в отдельном помещении. - Здравствуйте. Я - Бойцова Нина, мне назначено на час. Обаятельная блондинка с волнистым каре улыбнулась, но сказать что-то мне в ответ ей не удалось, потому, как из соседнего кабинета донёсся рассерженный женский голос: - Марина! Я вздрогнула, а секретарь, как ни в чем не бывало, сказала: - Пойдемте. Я последовала вслед за секретарем в кабинет непосредственно главного редактора журнала, деликатно остановившись у двери. Главный редактор журнала скорее была похожа на стерву, чем на начальника крупного офиса. Черные волосы редактора были взбиты на затылке, напоминая огромное воронье гнездо, ярко-красные острые ноготки нетерпеливо стучали по столешнице, в то время как их хозяйка задумчиво изучала новый проект, предоставленный ей секретарем. - Никуда не годится! Что это за халтура?! - обращалась она скорее сама к себе, после чего, подняв на секретаря свои удивительно яркие голубые глаза, которые совершенно не сочетались со всем её строгим образом в черных тонах, прошипела: - Уволить. - Валентина Петровна, никак нельзя. Вы еще на прошлой неделе подписали заявление на увольнение Редьковой. Ей осталось работать всего неделю, - спокойным голосом, не обращая внимания на гнев начальницы, ответила секретарь. - Теперь понятно! Скажи ей, что если нормально не закончит свой проект, то выходного пособия и премии пусть не ждет, - и хоть я не имела никакого отношения к Редьковой и этому проекту, но по спине пробежал холодок. Наконец, отдав бумаги в руки помощника, редактор обратила свой пронзительный взор на меня. - Это еще кто? - требовательно спросила она. Я уже хотела представиться, но меня опередила секретарь: - Бойцова Нина Александровна. Вы собираетесь предложить ей вакансию корреспондента в нашем журнале. Редактор жестом выпроводила секретаря, оставшись со мной наедине. Даже не предложив мне присесть, она сразу перешла от слов к делу: - Опыта у Вас никакого, поэтому на высокую оплату труда пока не рассчитывайте. У меня возникла проблема с сотрудниками, и поэтому я дам Вам, Нина, шанс. Сумеете проявить себя - останетесь в редакции. Нет - до свидания, - я пыталась не бояться этой напористой женщины. Я же ничего не теряю, если попробую справиться с первым заданием. - Постараюсь проявить себя с лучшей стороны, - ответила я Валентине Петровне. Она хмыкнула, но продолжила свой монолог: - Идите к Марине, она отведет в отдел кадров, где с Вами заключат трудовой договор. Завтра поедите в столицу в новый элитный корейский ресторан. Нужно заказать самое дорогое блюдо и описать все его прелести в небольшой статье, которую предоставите мне через два дня. - Завтра? - я растеряно посмотрела на свое новое начальство, не ожидая, что первое задание будет настолько ответственной для меня командировкой. - Какие-то проблемы? - недовольно взглянула на меня редактор. - Нет, я справлюсь, - поспешила я ответить, и услышала голос Валентины Петровны: - Тогда на сегодня всё, - она вновь уткнулась в изучение очередной кипы разноцветных страниц. Поняв, что разговор окончен, я вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Ноги подкашивались. Марина сочувственно посмотрела на меня, предложив: - Чай? - Кофе, - ответила я на автомате. Секретарь грымзы рассмеялась, наливая мне в кружку ароматный напиток из кофемашины. - А ты молодчина! - похвалила она меня. - Многие после первого общения с ней, - она махнула головой в сторону кабинета редактора, - дар речи теряют. На тебя уже в офисе ставки делают, сколько ты продержишься. - Как же Вы с ней работаете? - удивленно спросила я у Марины. - Со мной можно на "ты". Привыкла. Кроме того, Валентина Петровна, конечно, эксцентрична, но справедлива. Будешь работать хорошо - заметит и будет продвигать по карьерной лестнице. Но до этого момента крови попьет основательно, - предупредила добрая секретарша и пояснила: - Она бы тебя не взяла на работу, если бы не ряд увольнений на прошлой неделе и декретный отпуск одного из ведущих корреспондентов. Ты мне нравишься, поэтому я надеюсь, что ты останешься у нас работать, - девушка открыто улыбнулась и, видя, что я допила кофе, проводила в отдел кадров. Еще примерно полчаса я занималась оформлением нужной документации для оформления в штат сотрудников и получала свои первые командировочные. - А почему так много? - спросила я у заместителя главного бухгалтера - Никиты Ивановича Гречихина, который поднял на меня свои глаза, скрытые толстыми линзами очков, и заключил: - Мда. Совсем далека от реальности. Пожалуй, сделаю ставку на Валентину Петровну. Она, за редким исключением, всегда выигрывает, - Гречихин говорил сам с собой, делая вид, что меня здесь нет. Я вздохнула, но поставила подпись под обозначением крупной суммы денег, после чего мне с гордостью вручили карточку "Виза". Записав все необходимые сведения о нужном ресторане, я вышла из суматошного офиса, оказавшись совсем в другом мире, где жизнь протекала более размеренно и умиротворенно. В кармане запиликал телефон. Я сжала в руке гладкий экран мобильника, увидев сообщение от Стёпы. Надо сказать, что Мельников вообще предпочитал общаться по смс и практически не звонил по телефону. "Боец, ну как всё прошло?" Я быстро набрала другу ответ в одно слово, дополнив сообщение ошарашенным смайликом: " Впечатляюще". "Уверен, что ты всех поразила. Встретиться не смогу - сейчас не в городе". "Береги себя, милый", - старая привычка называть друг друга ласкательными словечками опять вылезла наружу. "Люблю, целую, крошка", - Стёпа почти никогда не присылал мне смайлы, поэтому его сообщения в моем телефоне для остальных, не знающих о наших почти родственных с ним отношениях, воспринимались серьезно. Я не успела убрать телефон в карман, как мобильник снова затрезвонил. - Нинка, привет! Слышала, что на работу устроилась? - услышала я в трубке Машин голос. - Ну, надо же. Думала ты со своей беременностью вообще не в курсе, что происходит, - я улыбнулась, представляя перед глазами пузатую подругу. - Спасибо за подарок! - Не за что. Пусть он принесет тебе удачу, - искренне пожелала мне Машка. - Это Стёпкина идея была. Может завтра по магазинам прошвырнемся? - предложила она. - Не могу. Давай послезавтра? Завтра у меня первая в жизни командировка, от которой будет многое зависеть, - с гордостью ответила я ей. - Командировка? Здорово! Тогда жду встречи послезавтра, где ты мне в подробностях всё расскажешь, - сказала Маша. - Конечно. До встречи, - я "повесила" трубку, думая о том, как мне завтра проявить себя с лучшей стороны. * * * Столица встретила меня серыми тучами и мелким накрапывающим дождем. Пятница для большинства жителей и гостей города была всего лишь очередным рабочим днем, знаменующим окончание трудовой недели, но для меня она была началом моей карьеры, и я постаралась основательно, изучив примерное меню корейской кухни и приготовив самое любимое черное короткое платье. Поселившись в недорогом отеле неподалеку от ресторана, который мне предстояло посетить вечером, я прогулялась по городу, в который раз удивляясь бешеному ритму его жизни, и вернулась в отель наряжаться к моей первой миссии в должности корреспондента журнала. Элитный ресторан с особой тщательностью относился к своему имиджу, поэтому на входе стояла охрана, и лиц непрезентабельного вида вежливо поворачивали обратно, не позволяя зайти внутрь заведения. Волнуясь, как перед первым свиданием, я подошла к респектабельному корейскому ресторану под названием "Цветок умэ". Соответствуя названию, возле заведения "росли" искусственные цветущие сливы, которые были выполнены настолько изящно, что было чрезвычайно сложно признать их ненастоящими. Улыбнувшись серьезному охраннику-азиату, я прошла внутрь ресторана, сообщив администратору о том, что бронировала столик на шесть часов вечера. Меня проводили к небольшому столу около просторного окна, расположенного на втором этаже ресторана, из которого открывался чудесный вид на вечерний город, загорающийся мириадами огней. Я осмотрелась по сторонам: многие столики были заняты. Публика ресторана состояла из компаний мужчин в деловых костюмах, иностранцев и влюбленных пар, способных позволить себе посещение столь дорогостоящего места. Мне предложили бокал сухого вина и принесли меню. - Таааак. Что там сказала Валентина Петровна? Заказать самое дорогое блюдо в ресторане, - сказала я самой себе, открывая кожаное меню. Увидев цены на блюда корейской кухни в этом ресторане, мне немного поплохело. Вот ужас то! Самое дорогое блюдо, которое называлось "Саннакчи хве", стоило как половина моей месячной зарплаты. Теперь понятно, почему мне дали с собой так много денег - их едва хватит на это блюдо и вино. Но хуже всего было то, что даже незаметно посмотрев в памятку о названии блюд, распечатанную мной на досуге, я не нашла такого наименования. Придется заказывать "вслепую". Сделав заказ довольному, как ребенок при виде сладкого леденца, официанту, закивавшему головой, я расслабилась на стуле, достав из сумочки блокнот с ручкой, в предвкушении предстоящей работы. Спустя пятнадцать минут передо мной поставили тарелку с самым дорогим блюдом и принесли в подарок от ресторана бутылку достойного вина. Но когда я посмотрела на то, что мне принесли, то подпрыгнула на стуле: - Что это? - дрожащим голосом спросила я у радостного азиата. - Саннакчи хве, - ткнул пальцем в шевелящееся, живущее своей жизнью, блюдо, улыбающийся официант, после чего, поклонившись, удалился, оставив меня наедине с этим кошмаром. Передо мной, в белой тарелке, лежал небольшой осьминог. Вернее то, что от него осталось: маленькие щупальца с присосками шевелились, плавая в соевом соусе и приправах. Стараясь не упасть в обморок, я немигающим взглядом гипнотизировала отдельно лежащие конечности водного жителя, не зная, что мне с ним делать.

Моторин с друзьями сидел в новом корейском ресторане. Он полюбил корейскую кухню еще в Сеуле, куда он неоднократно ездил из-за своей футбольной карьеры. Он отнесся к походу в новый ресторан довольно скептически, понимая, что настоящую кухню можно попробовать только в стране, из которой она происходит родом, но оказалось, что шеф-повар "Цветка умэ" очень даже неплох. Ловко подцепив палочками удивительно вкусную лапшу, Алексей услышал вопрос друга: - Мотор, а ты что думаешь делать после окончания этого сезона? Останешься в России? - спросил его соратник по команде Макс. - Не знаю пока. Думаю. Предложения есть, но я не хочу торопиться. Сначала надо уладить семейные дела, - задумчиво ответил Алексей, попивая небольшими глотками соджу из бокала. - Опять твой папаша старается взять под контроль твою жизнь? - хмыкнул другой друг Моторина - Кирилл, не имеющий отношения к футболу, и являющийся просто бизнесменом, которому они и были обязаны сегодняшним приглашением в этот ресторан. - Скорее всего. Но не думаю, что у него это получится, - подтвердил догадку Кирилла Алексей. - Что там происходит? - из-за неприятного разговора, он раздраженно положил палочки рядом с тарелкой, отвлекшись на соседний столик. - Даже в ресторане не дадут спокойно время провести. Друзья повернули головы в сторону причины недовольства Алексея: за соседним столом, расположенным неподалеку от них, одиноко сидела молодая женщина


Дата добавления: 2015-07-12; просмотров: 41 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Теоретическая значимость исследования состоит в том, что| Должность: продавец-кассир

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)