Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Зелен притоптали!

Читайте также:
  1. Блокнот с леопардом на зеленом фоне
  2. Вечнозеленая Бабушка
  3. ВІДДІЛ ЗЕЛЕНІ ВОДОРОСТІ – CHLOROPHYTA
  4. Вода становится более прозрачной, а трава еще ярче зеленеет
  5. Гарциния камбоджийская - вечнозеленое дерево семейства зверобойных
  6. Геннацвале» рубленый запечённый бифштекс с маринованным луком, зеленью, соусом
  7. Глава 2 Жизнь в зеленом свете

Песней приглашали к участию в гадании, просили у молодца кольцо для того, чтобы опустить в чашу. Эти заклинательные и ритуальные песни, однако, не составляют основ­ной репертуар подблюдных песен. Подавляющее большинст­во подблюдных песен отличается от всех жанров обрядовой песенной поэзии. И если учитывать роль в ритуале, то их можно назвать песнями-гаданиями. Они представляют собой определенное единство, хотя, конечно же, имеют «родимые пятна» породивших их жанров. Прежде всего хотелось бы подчеркнуть заклинательный характер песен-гаданий. Однако ПО своему строению они сближаются не с песнями-заклинаниями, а с заговорами.

Подблюдные песни повторяют композицию заговоров: в них сначала рассказывается о том, что хотели бы видеть в будущем участники гадания, а затем это «что» заклинается.

Вторая часть подблюдных песен разнообразием вари­антов не отличается очевидно, в одной и той же местности или у одного и того же исполнителя для всех подблюдных песен могла быть одна закрепка-заклятье. Например, у А.П. Анисимовой вторая часть подблюдных песен была такой:

Ой ладо! Ком вынется, Ой ладо! Правда сбудется!

УМ.С. Жариковой закрепка другая:

Ладо мое! Любо мое!

Чья-то вынется — правда сбудется!

 

Комплекс мотивов и образов подблюдных песен, как считают исследователи фольклора, выражает взгляды и инте­ресы крестьянства, различные виды крестьянского труда по­казаны зарисовкой отдельных его моментов (полосы зреюще­го хлеба, снопы и копны в поле, молотьба на току); бытовой уклад крестьян раскрывается в обыденных предметах домаш­него обихода (печь, квашня, горшок, корыто, лопаты, сани, веники, курные избы) и в упоминании окружающих крестьянина животных (лошадь, корова, бычок, телушка, свинья с поросятами, куры, кошки и т.д.). Все эти образы выражали представления крестьянина о счастье и довольстве.

Крестьянин мечтал о том, чтобы быть здоровым, иметь вдоволь хлеба и соли, денег, быть счастливым в браке, мечтал создать крепкое хозяйство, не расставаться с родимой сторо­ной. Гадание предполагало не только хорошее, но и плохое. Поэтому в подблюдных песнях-гаданиях нашли отражение и отрицательные стороны жизни крестьянина. В песнях расска­зывается о старушке, на которой сарафан «весь истрескался», о голодной Паране (имя), ищущей баранину, и пр. Подблюд­ные песни сулили разлуку с родной стороной (а для девушки это был нежеланный брак, для молодца — рекрутчина), пред­вещали девичество, вдовство и даже смерть. Одним словом, подблюдные песни по-своему довольно широко отразили со­циально-бытовую жизнь крестьянина.

Подблюдные песни в первой своей части в подавляю­щем большинстве иносказательны. В этом также проявляется их отличие от рассмотренных выше песен-заклинаний Ино­сказательность же здесь можно объяснить условиями ритуа­ла: люди стремились разгадать судьбу, т. е. должны были угадать второй, главный, смысл песен. Подблюдная песня-гадание стояла между неизвестным будущим и человеком, поэтому человек должен был разгадать предлагавшуюся ему загадку.



Иносказательность подблюдных песен объясняет нали­чие в них образов-символов. Так как песни могли предсказы­вать как хорошее, так и плохое, все образы подразделяются на две группы: одни сулили человеку счастье, другие — не­счастье. Образ ворона, волка, фантастической Мары и ряд других предрекал несчастье (смерть, болезнь и т. д.), образы медведя, мышки, курочки и пр. говорили о будущем счастье. Состав образов-символов в подблюдных песнях очень разно­образен. Здесь и люди (сказочные старик, старуха), и пред­ставители животного мира (волк, заяц, воробей) и раститель­ного (клен, береза, грибы).

Символические предметы, как и образы-символы, так­ие в зависимости от условий гадания могли означать плохое или хорошее. Например, кольцо, перстень, венец предрекали замужество или женитьбу, а блин, корыто, белое полотно — смерть. Когда же возникли песни-гадания? Особенности их поэтического содержания, композиции и стиля заставляют думать о том, что появились они поздно, позже всех других жанров обрядового песенного фольклора. Подблюдные пес­ни гадания родились на основе уже существовавших фольк­лорных традиций, поверий, примет и гаданий в недрах обря­довой поэзии. Таковы обрядовые песни. Их состав, как и состав приговоров, неоднороден, сложен, он свидетельствует о многообразных обрядовых функциях песен.

Загрузка...

Свадебные песнисоставляют один из наиболее мело­дически богатых и национально-самобытных разделов рус­ского народного песенного творчества. Исполнялись свадеб­ные песни по ходу «свадебной игры»[19]. Это было своеобраз­ное театрализованное действо, длившееся несколько дней, а иногда и недель. Центральную тему свадебной драмы состав­ляло бесправное положение девушки и женщины в старинной патриархальной семье. Особенно тяжелым было оно в эпоху крепостного ига в крестьянской среде, когда судьба девушки всецело зависела не только от родительского деспотизма, но и от барского произвола, поскольку свадьбы крепостных лю­дей зачастую проводились по распоряжению помещика. Об этом пишет Т.И. Попова в работе «Народное художественное творчество». Значительную часть русских свадебных песен составляли лирические песни о тяжелой женской доле. Ста­ринная русская свадьба складывалась из обширного цикла традиционных драматических и комедийных сцен, игровых действий и обрядов, сопровождаемых разнохарактерными песнями.

Жанровое разнообразие свадебных песен

Входившие в свадебный обряд песни разнообразны в жанровом отношении. В их числе были плачи и причитания, лирические песни-жалобы, лирико-эпические и величальные песни, связанные с поэтической характеристикой девушки - невесты, гостевые, застольные, торжественные поздравительные величанья, шуточные песни, эпические сказы, наконец, плясовые песни. Помимо характерных песен в свадебный обряд вклю­чались своеобразные виды народной словесности: заговоры, пословицы, поговорки, прибаутки, комедийные диалоги. Од­ним из жанров обрядовых свадебных песен были свадебные причитания. Они исполнялись невестой и заменяющей ее «вопленицей», а иногда также матерью невесты и ее старшей сестрой. В свадебных причитаниях ярко раскрывалась тяже­лая женская доля и бесправное положение девушки. В них невеста обращалась поочередно к отцу, к матери, к братьям с просьбой заступиться за нее, не отдавать ее в «чужие люди», дать ей погулять еще «хоть одну весну красную», «хоть одно лето теплое». Жених именовался в свадебных причитаниях как «чуж-чужанин» или «злодей» Особый страх внушали девушке свекор со свекровью, например:

 

По первой пошла дороженьке -

Лежит зверь да со зверятами,

Это свекор со деверьями.

А по второй пошла дороженьке –

Лежит змея да со змеятами,

Это свекровь да со золовками

 

Свадебные песни отличались архаичностью мелодиче­ского склада. В них можно встретить распевные мелодии, характеризующиеся значительной протяжностью, широтой развития, а иногда изменчивостью, текучестью, подчас даже импровизационностью мелодических очертаний.

В круг календарных и свадебных песен входили: ритуальные песни, величальные, шуточные или юмористические, сопроовождаемые традиционными обрядовыми действиями – заклинательные, игровые, корильные песни. А также к календарным относятся подблюдные песни-гадания.

Итак, ритуальные песни, возникнув и исполняясь в обряде, играли важную роль, способствуя его формированию. Основная примета поэтического содержания ритуальных песен — отсутствие в них изображения человека. В центре внимания песен — обряд. Именно поэтому в них нет ни описаний природы, ни картин быта. Все подчинено организа­ции ритуала, и если что-то попадает в поле зрения песни, то только благодаря своему значению для обрядового действия. Например, в песне-угрозе скупым хозяевам, исполнявшейся во время колядования:

Кто не подаст лепешки —

Того разобьем окошки!

Кто не подаст ватрушки –

Расстукаем кадушки!

Кто не даст пирога -

Запрем ворота!

 

«Лепешки», «ватрушки», «пирог», «кадушки», «воро­та» упоминаются только благодаря обычаю одаривания колядовщиков. Конечно, по отдельным деталям можно предста­вить обстановку исполнения песен на свадебном пиру, в рож­дественские морозы, на Троицу в летний день, когда плелись венки, или во время жатвы. И все это в целом дает верное представление об обрядовой жизни человека. Ритуальные песни исполнялись хором. Хор являлся активным участником обрядов. Он выступал в обряде как бы в роли режиссера, соз­давал, направлял течение обряда, советовал, приказывал, приглашал, наконец, фиксировал сам факт свершения обряда. Велся живой диалог между хором и другими участниками обряда, производились необходимые обрядовые действия. Ритуальные песни строятся как хоровые монологи (монологи-обращения), монологи просты по своему построению: в них кратко формулируется необходимость выполнения обряда, выражается просьба совершить его и так далее.

От ритуальных песен отличаются заклинательные. Имея сходные черты с ритуальными, они, однако, обладали некоторыми особенностями. Ведь ритуальные песни способствовали формированию ритуала, закреплению факта его совершения в сознании людей, функция же заклинательных песен иная. С их помощью заклинались магические силы при­роды, способные дать человеку богатство, здоровье и счастье Целенаправленность заклинательных песен говорит об их древнем происхождении Заклинательные песни исполнялись в календарных и свадебных обрядах. Они выражали то, что крестьянин считал важным в своей жизни: в хозяйстве, в бы­ту, в семье. Чтобы, например, брак был счастливым, певцы заклинали сверхъестественные силы сделать свадьбу «креп­кой», «долговечной» и конкретизировали свою просьбу: «первую грань - на любовь, на совет, другую грань - на дол­гий век, третью - на хлеб, на соль, четвертую - на детушек!».

Заклинательные песни представляют собой непосред­ственное обращение к природе, к людям. Как и в ритуальных песнях, поэтический строй песен-заклинаний не сложен Пес­ни исполнялись от имени коллектива, хором: заклинание должно было помочь не одному человеку, а всей семье, всей деревне. Отсюда почти в каждой песне местоимения «нам», «наш», «нас» и др.

Например:

Жаворонки,

Жавороночки!

Прилетите к нам,

Принесите нам

Лето теплое!

Унесите от нас

Зиму холодную!

Заклинательные песни характеризуются простейшими типами композиции — диалогом и монологом. Монолог начинался с обращения, а затем формулировалась просьба-заклятье. Иногда в песнях-заклинаниях перед обращением появляется экспозиция, в которой рассказывается о том, как Иисус Христос, Дева Мария, Илья Пророк и др. посетили деревню или двор (дом) исполнителей песни. Например:

Дева Мария

По земле ходила,

Ести носила,

Бога просила...

 

Целенаправленность заклинательных песен сказалась прежде всего на выборе эпитетов. Заклиная силы природы, поющие просили их сделать так, чтобы, например, свадебная игра была «хорошей», свадьба — «крепкой», «веселой». Этим же можно объяснить использование в заклинательных песнях тавтологии, синонимии и сравнений. К магическим силам обращались с просьбой сковать свадьбу «крепко-накрепко», сковать ее «крепкой, твердой, долговечной, вековечной, с младости до старости, до малых детушек!».

Обрядовое назначение величальных песен — в вели­чании, прославлении участников ритуала. По своему проис­хождению они, как и песни-заклинания, древние. Очевидно, появление величальных песен было связано с верой человека в то, что они могли сделать его жизнь богатой и счастливой.

В центре внимания величальных песен человек. В этом их принципиальное отличие от ритуальных и заклинательных песен Песни-величания рисуют и ряд образов, являющихся, очевидно, олицетворением сил природы, от которых зависела судьба человека. Песни, при помощи которых величали фан­тастические существа, немногочисленны. Величали Овсень, Коляду, Масленицу и Кострому[20]. Все образы, созданные в результате величания, антропоморфны. Очевидно, величали не абстрактно сложившиеся представления о силах природы, осуществлявших смену времен года, а вполне определенные «маски» — или ряженых, или куклы. Например: Костромушка, Костромушка.

Лебедушка - лебеда,

Белая, румяная!


Дата добавления: 2015-12-07; просмотров: 61 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.016 сек.)