Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 9. Этот лесной массив, уцелевший со времен еще до Первой Аварии

 

Этот лесной массив, уцелевший со времен еще до Первой Аварии, не был особенно посещаем народом, Зону топтавшим. Радиационные пятна, мутанты, чащобы, где свет никогда не добирался до поверхности земли — деревья росли так густо, что солнечные лучи путались в переплетении ветвей, а мощные стволы поднимались настолько плотным частоколом, что, пожалуй, и бульдозер спасовал бы.

Наконец, что самое главное, места эти традиционно не изобиловали артефактами.

Эта тропа была единственной — тем, кто решился с нее сойти, пришлось бы продираться сквозь ельники, преодолевать овраги, заросшие непроходимым кустарником, при этом будучи все время начеку, чтобы не проморгать появление стада припять–кабанов или чернобыльского пса.

Но им повезло — лес прошли чисто, никого не повстречав и не наблюдая ни одного признака аномалий. Разве что один раз прошли через прогалину, на которой торчала опора линии электропередачи — обломанная и покореженная, словно бураном скрутило. И еще наткнулись на следы пиршества. Земля была так истоптана, что понять, кто кого жрал, было невозможно. Лишь на пропитанной кровью взрыхленной земле лежал обглоданный череп, напоминающий человеческий или скорее крупной обезьяны, но куда больше и на редкость уродливый и с мощными роговыми наростами на длинной нижней челюсти.

— Блин, не хотел бы я с таким встретиться, — покачал головой Игорь. — Прямо гоблин какой–то, — а просебя подумал: кто же были те чудища, что сожрали эту неведомую, но явно не слабую, судя по размерам башки, тварь?

— Встречаться с ним лучше и не надо, — согласился Кондор. — Тут вообще ни с кем лучше не встречаться — ни с тварями, ни с людьми. У меня четыре таких похода было. — Он мечтательно вздохнул. — А пожрали тут, судя по всему, или снорка, или плоть. Я тебе скажу — и сам изрядно офигел, когда первый раз ихние скелеты увидел. Хотя, знаешь, может, это и новое что–то: время от времени возникают какие–то новые мутанты, да не все выживают. А жрали ее, судя по всему, тушканы — больно мелкое крошево от костей. Видать, раненая была или старая.

— Да уж! — прокомментировал Игорь с ухмылкой. — Не хотел бы я такой смерти — в желудке у бешеных кроликов–мутантов. Уж лучше пусть меня кровосос выпьет!

«Не накликай, дурень!» — про себя возмутился Кондор. Вслух же сообщил:

— И это возможно. Слух прошел, Боров у себя в гнезде новую фишку завел: его ребята как–то кровососа поймали и приковали к бетонной тумбе — в костях дыры пробили и прямо туда звенья продели, заклепали. Ну вот если кто ему не понравится или пленник там ненужный образуется — он его кровососу на прокормление кидает. А бандюки его смотрят да веселятся.

— А это тут при чем? — нахмурился спутник.

— А то, что нужно в оба смотреть, а то пожелание может невзначай сбыться…

— Слушай, а говорят же Борова убили?



— Это не тот Боров, — пожал сталкер плечами. — Не тот, которого Меченный грохнул, но это уже давняя история.

— А Рябко писал, что сам видел, как…

— Вернешься — повесь своего Рябко в сортире, там ему самое место!

— За шею повесить или как? — решил похохмить журналист.

— Ну, пошли давай… — не подержал шутку Кондор.

И они продолжили путь. Тишину нарушали лишь шорохи в траве. Ветер гнал серые облака по хмурому небу, отчего в лесу было темно и жутковато. Игорь шел за Кондором, время от времени нервно озираясь.

Счетчик Гейгера тихонько постукивал, сообщая, что фон тут лишь чуть выше среднего. Зато нередко попадались деревья, производившие жутковатое впечатление — искривленные и перекрученные стволы, листва непонятной формы.

Как знал Кондор, хотя растения в массе не мутировали, но зато сполна испытали на себе воздействие радиации, выбросов и аномалий.

Иные деревья напоминали осьминогов, раскинувших свои щупальца чуть не по земле и тянущихся ими к солнцу. Из одного корня могло расти пять–шесть стволов, накрывавших своими сросшимися переплетенными кронами обширное пространство, так что под ними царил почти вечерний сумрак.

Загрузка...

У других стволы ползли прямо по земле, третьи изгибались самым фантастическим образом. Например, вот тот каштан умудрился сперва вырасти вверх, потом вправо, затем вниз, затем влево, а еще через полметра — снова вверх.

Рядом сосенка вообще вытянулась плашмя, словно лиана или какой–нибудь заполярный кедровый стланик — так что ее коричневый ствол производил впечатление Упавшего дерева. Вокруг этой сосны росли вытянутые и толстые грибы непонятного сорта, но подозрительно резко пахнущие.

Игорь нервно оглядывался, и сталкер даже подумал — интересно, что бы его спутник сказал, попав в дикие и страшные леса северных локаций?

От раздумий его отвлек писк.

— Стоп! — скомандовал Кондор, подняв левую руку с намертво закрепленным в нарукавном кармане «Сварогом». — Приборчик–то показывает, что здесь аномалия поблизости. — Он внимательно посмотрел в глубь леса. — Что–то там есть… Правда, детектор точно не определяет.. Но ждем.

— Чего?

— Ждем, пока определит. А то можно нарваться на невесть что.

Про себя Кондор подумал, что придется искать другую дорогу, но тут донесся странный и не слишком приятный звук. Ноющий, заунывный, как гудение тяжелой осенней мухи, он не походил на голос живого существа, скорее на звук какого–то трансформатора или вибрацию толстой грубой стальной струны. Если слушать долго и внимательно, становилось очень и очень сильно не по себе.

— Самому завыть впору! — словно прочтя его мысли, проворчал под нос Кондор.

Потом все внезапно смолкло, а детектор сообщил, что аномальная энергия упала до обычных значений, и впереди ничего подозрительного нет.

Они продолжили путь, однако же с какого–то момента Кондору стало казаться, что параллельно им, всего в десятке метров, сквозь лес кто–то движется. То самое ощущение присутствия, хорошо знакомое бывалым людям. Кондор даже остановился и напряженно прислушался — мало ли кого нелегкая несет? Но ни звука не донеслось из–за деревьев.

Путники пошли дальше, и чем дальше, тем больше Кондору чудилось, что кто–то аккуратно идет за ними след в след, ставя ноги в такт их шагам. Правда, угрозы или опасности он не ощущал — как будто кто–то просто шел слева и позади, потому что ему оказалось по пути с двумя сталкерами. Но стало немного тревожно.

— Игорь, — процедил проводник вполголоса, — ты ничего не чуешь?

Игорь помотал головой.

— Нет, а что такое?

— Ничего, все нормально…

Но вот деревья расступились, и глазам Игоря предстала кучка строений за поваленным бетонным забором — то ли бывшая мехколонна каких–нибудь мелиораторов еще былинных советских времен, то ли еще что–то в этом духе.

Вагончики, контейнеры, алюминиевые арочные модули, потрепанные непогодой и выбросами, шероховатый бетон плит, ржавый «Беларусь» в углу — пейзаж был наглядным олицетворением упадка и одичания.

— Здесь устроим привал — сообщил Кондор. И осторожно прислушался, но, похоже, в этом тоскливом месте не селились даже слепые псы.

Зато между строений росли здоровенные лопухи с листвой оранжевого оттенка, называвшиеся на жаргоне сталкеров «ющинки» — уже не понятно почему. Кондор вспомнил, что были одно время в Зоне умельцы, готовившие из местной флоры (и не обязательно из уникумов вроде волчьей лозы или «серомха») превосходные яды, лекарства и даже наркотики. Ими интересовались торговцы дурью на Большой Земле, но дело не пошло — слишком сложным и дорогим все выходило.

Была даже какая–то биофармакологическая программа по линии Института, но кончилась ничем. Постепенно настоящие мастера сошли на нет — остались лишь всякие коновалы, подвизавшиеся в группировках и варившие черт–те что, корча из себя чуть ли не магов. Опять же вытяжки из местных грибов и трав могли вылечить — но с тем же успехом они и убивали при малейшей ошибке в дозировке! Последний истинный умелец этого дела, старик Ливси, снабжавший великолепными снадобьями вольных бродяг, умер с год назад, как раз испытывая на себе очередной «эликсир жизни».

Они вошли в один из складов — с уцелевшими воротами и приоткрытой калиткой.

Прежде чем войти, Кондор достал пригоршню болтов и метнул в проем. Никакого эффекта — лишь звон кусочков железа по бетону.

И лишь после этого они вошли внутрь, в полутьму. Пахло сыростью и плесенью.

Кондор еще раз наскоро осмотрел помещение, но ни мертвенного сияния «холодца», ни рыжеватого отблеска «ржавых волос»…

— Тээкс, — напряженно изрек он, вертя головой. — А ну–ка…

Он вновь вытащил из кармана мешочек с железяками — но на этот раз болты были побольше — и швырнул наугад. Никакого эффекта. Еще один бросок — тоже без толку. Вытащил детектор — тот исправно показал, что поблизости «электра»… В каких–то пятнадцати метрах.

Он покидал болты в разные стороны, но ни других «электр», ни еще каких–то аномалий вроде «мясорубок» не обнаружил. Детектор тоже ничего не показывал. Правда, имелась вероятность, что тут засело нечто мелкое и не всегда фиксируемое, вроде «жадинки», но это уж как водится.

Он с силой метнул последний зажатый в ладони болт — для очистки совести, и тут в темноте что–то истошно взвизгнуло, как стеклом о стекло. И следом с неподдельным испугом взвизгнул Игорь.

— Кондор! Тут… кто–то есть…

— Сам знаю, — прошипел сталкер, ушей которого коснулся топоток множества когтистых лап и тихий свист. Скосив глаза, он обнаружил Игоря, водившего из стороны в сторону стволом. — А ну не двигаться! — рявкнул он — не хватало еще попасть под шальную пулю напарника, а то пальнет из подствольника — и нашпигует осколками так, что обоими пообедают те самые тушканы.

Он осторожно вытянул из разгрузки цилиндрик фальшфейера и рванул за нитку.

Когда в его руке засиял яркий белый огонек, тьма ответила жалобным и злым писком, и оба спутника увидели своих соседей. Можно было понять, что это крысы — хотя чем–то отличающиеся от привычных пасюков.

Твари, однако, не делали попыток напасть — напротив, пятились куда–то в углы. Обычные крысы Зоны — в отсутствие крысиного волка не очень опасные, — к тому же их тут мало.

— Мелкие они… — Игорь нервно усмехнулся. — Думал, они побольше.

— Малые, да удалые, — сообщил Кондор. — Не подарок, конечно… Но не самая опасная тут тварюшка. А вот если взять Темную Долину, где бункеры километрами и радиация зашкаливает — ну и аномалий до черта… Там, говорят, даже мыши простые размером с котенка… А эти не слишком опасны, но, повторяю, расслабляться не нужно: стайка таких может перерезать команду спящих вольных бродяг, как волк — овец. А ну! — он топнул ногой. — Я вас!

Крысы, не подтверждая свою грозную славу, поспешили ретироваться.

— Кондор… — опять встревоженно схватил его за плечо спутник. — Там чего–то блестит… И огонек…

Сталкер обернулся — и выматерился полушепотом. Действительно, в дальнем углу склада, рядом с грудой сгнивших ящиков, блестело что–то непонятное, сияющее биением тусклого огонька.

Вот фальшфейер погас, и непонятный блеск сгинул.

Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, Кондор вытащил жменю болтов и гаек и приготовился уже было швырнуть их в направлении загадочного блеска, но внезапно замер с отведенной назад рукой.

Если это какая–то новая аномалия, то только Хозяева Зоны знают, чем закончится бросок.

— Кондор, ты чего? — В полутьме глаза Игоря блестели не хуже, чем у какой–нибудь нечисти. — Давай проверим. Может, показалось?

— Нет, на фиг не надо! — вдруг решительно опустил руку в карман сталкер, высыпая метизы. — Некогда, и еще болты тратить… Пошли наружу.

…Костер разгорался медленно и нехотя — очевидно поленья отсырели. Однако через пять минут сложенные «шалашиком» деревяшки все–таки занялись несуетливым пламенем. Сидя под навесом, они принялись перекусывать, беседуя о том о сем. Игорь время от времени поглядывал на проем складских ворот, видимо, вспоминая о хвостатых «квартирантах» и непонятном блеске.

— Может, проверим все же? — осведомился он наконец.

— Лучше не соваться, говорю, — бросил Кондор. — А то и в самом деле найдем… на свою голову. Аномалия — это дело такое: ты ее не трогай, и она тебя не тронет.

И принялся рассказывать, как в самом начале своей карьеры сдуру сунулся в одиночный поход.

И ему как будто повезло, буквально через пару часов он заметил в развалинах старой школы не что иное, как расположившиеся рядом два артефакта — «батарейку» и «медузу», вместе стоившие весьма неплохо. Жадность заставила его забыть об осторожности, и он не вспомнил, что там, где есть «медуза», могут встретиться и «трамплины»…

Когда в последний момент он что–то почуял, было уже поздно — для него стало полной неожиданностью исчезновение опоры из–под ног.

Антигравитация ударила с такой силой, что Кондора просто вынесло наружу, так что он, предварительно сломав оконную раму, вылетел в окно и упал с высоты второго этажа — а потом удар о землю выбил из него дух. Само собой, сработавшая аномалия задела его лишь краем, а то бы конец. Но когда он пришел в себя, то даже не мог вызвать помощь — ибо ПДА в лучшем противоударном корпусе, как ему обещал торговец, превратился в крошево. Так он и валялся с обеими переломанными ногами, ожидая появления мутантов, но, на счастье, его подобрал проходивший мимо Одноглазый, тогда еще носивший другую кличку, — как раз потерявший напарника. Он подобрал травмированного юнца, оттащил обратно в лагерь «Долга», затем еще оплатил лечение из своего кармана — и начал делать из Кондора человека…

— Я ему обязан жизнью — ну и всем прочим… — завершил свою повесть Кондор.

— Он был твоим другом? — осведомился Игорь.

— Почему был, он и сейчас жив: правда, в Зону уже не ходит. А насчет «другом»… Нет, пожалуй. Не знаю, кто как, но для меня основное правило жизни в Зоне — не заводить друзей. Ибо она рано или поздно заберет их у тебя, ну или тебя у них. Я однажды нарушил это правило, был у меня друг — Рогач: вот бы с кем тебе познакомиться… Умнейший человек был.

— Погиб?

— Пропал без вести, хотя понятно, что в живых нет. На свою беду его команда встретилась с мародерами — на месте боя только клочья и нашли, видать, когда понял, что все равно пропадать, рванул гранату, сам погиб и врагов с собой забрал… Так что из «Меченосцев» только я и остался, — закончил он.

— Послушай, а разве «медуза» не деактивирует «трамплины»? — задал вдруг вопрос Игорь. — Я читал у Кормухина…

«читатель!» — про себя выразился Кондор.

— Ну ты спросил! — вместо этого вслух высказался он. — Это, знаешь, к вопросу о кровососах… У меня, когда я на ученых работал, было дело, знакомый имелся — доцент из Тарту Маас Пырво, биофизик, как и твоя невеста кстати. Он еще выпить был не дурак: не хуже братьев–славян глушил. Так вот у него любимая тема была, как хлебнет, — кровососы; он вообще–то считался ведущим спецом по ним. «Тыы понимаешш, Коонтор, такоййе сушшестфо, как кровососс, пыть не мошшет!» — спародировал он прибалтийский акцент. — «Фнутреннейе строй–ение те–елла кровосос–са и еффо метаполизм настолько ссильно отличает–ца от человечесского и известных нам ЩЩифотных, что, несмо–отря–я на кхуманоидный оп–лик, кипо–теззу стандартной мутатции нефосмошно принять сса оссновфу!» Ну и чего — доизучался: съели его кровососы, которых быть не может. Почему у излома вырастает огромная рука, — продолжил Кондор, — отчего у контролеров голова как котел, как вышло, что у кровососа морда со щупальцами? Откуда взялись бюреры? Кстати, откуда они все появляются? Самки ведь есть только, так сказать, у простых мутантов — кабанов, собак, плотей, бюреров тех же. Ну и у кровососов еще, но лично я их за шесть лет видел ровно два раза: причем второй раз на фото твоей Северины. А где самка контролера или снорка? Или псевдогиганта? Хотя они бывают и молодые, и старые. Или даже хоть крысиного волка? У контролеров вроде бы есть — да только не очень верю я всем этим разговорам. Это, знаешь, бабушка Монолита надвое, а то и натрое сказала.

— Помню, Сер… Бройлер как–то говорил, что вроде как где–то в Припяти или в Лиманске в подземелье есть Инкубатор — ну такое огромное живое существо, чуть не с полгорода размером, которое все это рожает наподобие пчелиной или муравьиной королевы, — сообщил Игорь.

— Ага, слыхал такую мульку — гипотеза Кнаубе–Хендрикса. «Поливидовой мегапродуцент», по–научному выражаясь, — вспомнил Кондор кое–какие разговоры времен своей работы на Институт. — Ее еще Маткой называли, но это вообще–то про крылатых вампиров, которых, между прочим, никто достоверно не встречал… Да и вообще, кто того «продуцента–хреноцента» видел? А еще говорят, что их порождает сама Зона — вот так сама собой и делает, без папы и мамы, — добавил он после краткой паузы. — По мне, вот это, пожалуй, вернее будет.

— Как это?

— Да просто. Как вот аномалии, к примеру, возникают из ничего. Хлоп — вот тебе контролер. Хлоп — вот тебе снорк. Хлоп–хлоп–хлоп — псевдогигантики побежали…

— А кто тогда породил саму Зону? — иронически осведомился Игорь.

— Ну–у, — протянул сталкер. — Ну, это как раз совсем просто — потолкайся среди нашего брата, поспрашивай. — Всю страшную правду и узнаешь! — Усмешка тронула его губы. — Тебе расскажут, что Зона появилась из–за того, что злые москали хотели применить новое оружие против Украины; что оружие это испытывали американцы по договоренности с продажным правительством тогдашней Украины; что это взорвалась «кварковая бомба» советских времен, спрятанная тут от продажных властей России — чтобы те не продали ее американцам. Еще скажут, что это сделали сатанисты, китайцы, атланты… В общем, в каждом баре тебе изложат по десятку гипотез или даже больше. Чем больше выпивки поставишь, тем больше и сообщат. А если хорошо заплатишь — принесут тебе и доказательства: хоть сушеную елду инопланетянина, устроившего Второй Взрыв, из коллекции Звериного Доктора. Даже и с сертификатом подлинности — только плати! — Проводник завершил свою речь эффектным смешком.

— А ты сам что об этом думаешь? — осведомился заинтригованный Игорь.

— Ничего не думаю, — с неожиданным раздражением ответил сталкер. — Мне некогда — я деньги зарабатываю! Вот что — мы сейчас уходим отсюда, — принял он решение. — Потому как, судя по всему, выброс не за горами, и лучше пересидеть его в надежном месте. Кстати, приготовься, что марш будет долгим — мы идем через Старый Колхоз. Пятнадцать минут на сборы и… всякие нужные вещи, и пойдем!

 

…Слишком поздно Шторм понял свою ошибку. Миновав Горелую Рощу, мародеры пошли не прямо, а свернули чуть к югу, по бывшей линии электропередачи.

На картах в памяти ПДА просека выглядела прямой, словно по линейке проложенной. Но в реальности все обстояло не так радужно. Деревьев действительно не было, зато в заброшенной колее дороги, которой, видимо, пользовались один–два раза в год, росла трава в рост человека — или кровососа. К тому же ЛЭП проходила поперек трех или четырех — как считать — оврагов, глубоких и отвесных. Так что когда они наконец свернули в лес, все вздохнули с облегчением. Правда, лес в Зоне есть лес, но ну ее к Хозяевам — такую дорогу.

Шторм не отключал сканер, но отметок Кондора и его спутника не замечал. Впрочем, это его не пугало, ибо другой дороги через эти места не было — как это обычно бывало в Зоне, при всем богатстве направлений и отсутствии заборов доступные маршруты наперечет. Если преследуемые решат двигаться к северо–востоку — неизбежно окажутся отрезанными от цели большим радиационным пятном. А стоит им попытаться спрямить путь, уйдя на юг, — гарантированно выйдут к окраине Болот, куда людям путь заказан. Ибо эти вязкие гнилые трясины, населенные своими непонятными мутантами и переполненные специфическими аномалиями, были единоличной вотчиной Звериного Доктора. Даже на край Болота вольные бродяги предпочитали не соваться.

— Стой! — одновременно с писком детектора взвизгнул Блоха, идущий в голове колонны.

Вперед уходила ровная и прямая тропа с каким–то старым мусором и разросшимся малинником по бокам. А над всем этим словно повисло дрожащее переливающееся марево.

Пока позади него угрюмо топтались остальные, Шторм присмотрелся внимательнее, пытаясь различить, где заканчивалось мутное нечто.

— Что–то я такого раньше не видал… — пробормотал он про себя. Новая аномалия?

— Шторм, я вот, кажись, знаю, шо это такое! — перебил его мысли Базука. — Так бывает, когда несколько «жарок» висят в воздухе… вроде бы. «Миражник», кажись, называется… ну, вроде симбионта, но из одинаковых…

— Ладно, двигаемся в обход. Не хотелось бы, но через чащу напрямик придется идти. Головным пойдет Базука, за ним — Блоха, ты у нас больше всего в детекторах шаришь!

До заброшенных складов они добрались спустя несколько часов после того, как их покинули сталкер и Игорь.

Остановившиеся на привал мародеры устроились в сторожке — небольшом дощатом балке с выбитыми окнами. А Шторм присел у почти уже потухшего костра, оставленного теми, по чьим следам они шли, и, подбросив сухих дров, принесенных ими, достал консервную банку с тушенкой. Подумал, что есть нечто символичное в том, что он сейчас греется у костра своих будущих жертв…

— Мне что–то это место не нравится… — сообщил присоединившийся к нему Барс. — Пойду проверю, нет ли чего подозрительного.

Шторм и сам чуял, что, пожалуй, тут как–то неуютно. То ли это уже усталость от перехода, то ли и впрямь место это нехорошее. Но не успел он съесть половины, от склада вернулся Барс.

— Они тут были недолго, — сообщил он. — Попили кофе и посрали — оба по одному разу. Болтами покидались. И еще… Пойди взгляни…

Подойдя к груде мусора, Шторм инстинктивно замер, вцепившись в рукоять «хай–пауэра», — навстречу блеснул свет, и возникли два смутных силуэта. Но потом он понял, в чем дело. Там, в углу старого склада, стояло невесть зачем, когда и кем принесенное ростовое зеркало на облупившейся деревянной подставке. Потускневшее от времени, покрытое пылью, но от этого не ставшее более уместным в этом заброшенном месте. Кто и зачем его сюда приволок?

И лишь потом он обратил внимание еще на одну деталь: прямо у зеркала на бетонном полу лежала небольшая дохлая крыса, на мордочке которой запеклась кровь.

Шторм нервно покрутил головой. Это что же получается — Кондор зачем–то положил сюда тушку убитого грызуна? Или его спутник? Но зачем?

Он, кажется, неплохо изучил все суеверия Зоны — но насчет жертвоприношений не припоминал ничего подходящего. Бывало, некоторые особо впечатлительные натуры оставляли в пустых заброшенных домах бутылку–другую водки «для Черного Сталкера» в благодарность за избавление от какой–то серьезной неприятности. Но никому бы не пришло в голову пожертвовать хранителю вольных бродяг крысу! Тем более непонятно, откуда они ее взяли — крыс обычно в таких местах не бывает… Так что, может, дохлятину еще и специально принесли? Ерунда какая–то! И почему крысу положили именно перед зеркалом? Мародер поежился. Среди людей Зоны ходили слухи про какие–то секты у Темных, поклонявшиеся, само собой, не добру и разуму. Но Кондор–то не Темный, да и его спутник…

Хотя как раз что это за тип, Шторм не успел выяснить — и теперь, кажется, об этом в пору пожалеть. Может, он из каких–то безумных сектантов или колдунов, которых много крутится вокруг Зоны? Но тогда что Шторм должен у него забрать? Да, похоже, дело куда сложнее, чем кажется… Да уж, а чего он хотел: должен был понимать, что задаром таких денег платить не будут!

— Я, это, помню, была одна история, — чуть помедлив, начал Барс. — Это еще когда я служил, дело было. Как–то в Вильче командир мой, майор Борисюк, в краеведческом музее в кладовке зеркало нашел. Не простое, а старинное, этого, венецианского стекла, с литой рамой стеклянной — как раз помню его, вместе вытаскивали. Ну, вещь старинная, не как–нибудь… И вот чего–то оно ему приглянулось. Нет, само собой, на радиацию, на химию проверил — все чисто. Ну так стояло оно запертое уж сколько лет — и как мародеры не добрались? Ну и повесил у себя на квартире. А жили у него две кошки. Ну и вот стал он замечать, что с тех пор с кошаками творится что–то странное. То сидят, в зеркало вперившись, и смотрят — как будто мышь выслеживают. То кричать принимаются, плачут, на месте вертятся — но к зеркалу не подходят, что–то словно держит их. Причем говорю, Борисюк был непьющий, кроме красного вина пайкового ничего в рот не брал, шутить тоже особо не любил…

— Ну и чего? Чем все кончилось? — нервно оборвал его Шторм.

— Да выбросил он это зеркало. На помойку в мешке вынес да разбил молотком, не разворачивая. Водила его говорил, что не просто разбил, а можно сказать, в пыль раздробил рэликвию… Только вот, хоть и не говорил он ничего, а сдается мне, что он там все ж чего–то увидел, в смысле, в зеркале… Потому как с тех пор начал майор поддавать, и крепенько, а если про зеркало напомнить — так прямо бесился.

— А к чему ты этого говоришь?

— Да так… вспомнилось чего–то. Помню, еще Варан, — ну, помнишь его? — говорил, что вроде видели в Зоне люди… ну, артефакты не артефакты, а что–то вроде. И вот они зеркальные, прям бриться можно. Вот.

— Ладно, — вдруг встрепенулся Шторм, словно стряхивая непонятное оцепенение. — Пошли–ка отсюда — нам только всяких зеркал не хватает. — Повернувшись, главарь отшвырнул ногой тяжелый болт, каким Кондор, видать, проверял место на отсутствие аномалий.

Выйдя, он с какой–то смутной тревогой оглядел обступивший «точку» лес. Что и говорить, мрачное место… Темные ели, кривые больные березы и липы, чьи ветви смыкались непроницаемым пологом. Серая и бурая кора стволов покрыта бородами лишайников толщиной в руку и уродливыми наростами грибов. На ближайшей ели Шторм разглядел свисающие здоровенные шишки раза в три больше обычного.

Отчего–то мародеру вновь стало неуютно — и чувство это крепло чем дальше, тем сильнее. Какое–то нехорошее чувство… Чувство, что на тебя смотрит чей–то чужой, недобрый взгляд — словно неведомый хозяин здешних мест едва сдерживается, глядя на незваных гостей. Зеркало это… Крыса…

Ни с чем похожим он не сталкивался, а вот слышать — слышал. Чаще всего все эти непонятки ничем хорошим не кончались.

Шторму довелось провести изрядную часть своей жизни в «обстановке, максимально приближенной к боевой» и он привык доверять интуиции.

— Ну ладно, присядем, что ли, командир, да закусим чем бог или его заместитель по Зоне послал, — предложил между тем Барс, когда они вернулись к костру.

Шторм присел рядом на бревно, правда, подумав, что шутка получилась двусмысленная — ибо, по мнению многих, непосредственное управление территорией вокруг бывшей Чернобыльской АЭС было подведомственно «лично товарищу Люциферу». И словно вторя этой мысли, со стороны сторожки вдруг послышался взрыв яростной брани и звуки схватки…

Шторм подскочил как ужаленный, выхватывая оружие, и устремился туда.

…Ротор подсел к импровизированному столу из пары ящиков и доски. Тягач, расправившись со своей порцией, пододвинул ему недоеденную тушенку.

— Будешь? Я не могу больше. Лопай давай, брюхо набить всегда полезно.

Уговаривать себя Ротор не заставил, да и жрать после марш–броска хотелось зверски.

— Запить есть?

Байкер порылся в рюкзаке за спиной и выставил на стол бутыль водки — неизменного «Казака».

— Ну, для здоровья и против радиации…

Ротор кивнул и открыл бутыль.

— Эк… Хорошо сидим! Еще бы девку… Ну или мальчика пожопастее, на худой конец, — заржал Тягач и уставился на Ротора. — Ну что, знаешь анекдот про очередь за картиной стоять?

Базука, рывшийся в рюкзаке, недоуменно повернулся к ним, собираясь призвать к порядку несдержанного на язык коллегу, но Ротор уже приступил к урегулированию конфликта. Не вставая, он как–то по–дурацки улыбнулся здоровяку–гранатометчику, а потом без разговоров ударил сорванной со стола доской прямо в нагло ухмыляющуюся рожу Тягача, не ожидавшего такой прыти.

Удар получился не очень ловкий и смазанный — и не отправил того в нокаут, а лишь разозлил.

Под сводами склада прозвучал яростный рык…

…Драка была тупая и жестокая до отчаяния — грубое и зверское месилово вполне в кабацком стиле. Ротор, конечно, был с Тягачом в разных весовых категориях, но буквально озверел, а по выучке бывший спецназовец стоил бывшего морпеха. Глаза застлала кровавая пелена, и из глубин сознания сразу всплыли давно позабытые вбитые в бритую голову еще на службе зверьми–сержантами рефлексы. Он бил, рвал, молотил, используя все, что имел. Автомат, доску, бутыль… Остановился он, лишь когда Базука, отчаявшись растащить их, без затей влепил ему прикладом «Вала» в лоб.

У стены тяжело ворочался Тягач, его лицо напоминало маску свежепоужинавшего вурдалака — за исключением того, что кровь была его собственной.

— Не кислый махач, — только и сообщил он.

— В чем дело? — холодно прозвучало от входа. Там в проеме двери возвышался с невозмутимым видом Шторм, держа «ТМП», а позади него торчали Барс и Блоха.

Ротор сел на задницу, тяжело дыша и сплевывая кровь из разбитого рта.

— Не знаю, что на меня нашло. Но Тягач первым сказал…

— Шуток не понимаешь! — пробурчал тот, вытирая кровь. Было ясно, что он сам сконфужен — ибо шутка его была из разряда недопустимых вообще и в данном обществе — особенно.

— Насчет чего была шутка? — сдвинул брови шеф.

— Про жопу! — коротко уточнил Базука.

Ротора шатало и трясло, как после отходняка на переходе через Периметр, но он нашел в себе силы кивнуть.

Базука швырнул ему флягу.

А Шторм стоял и напряженно думал — что случилось с его бойцами? Контролер? Но обычно те просто лишают своих жертв разума. Уж больно тонко для них… Аномалия? Неведомые излучения? Или у них просто потихоньку едет крыша в дальнем рейде — как иногда случалось с людьми Зоны.

— Обоих штрафую на десятую долю добычи… — вынес он наконец свой вердикт и тут же добавил: — Условно. Пока условно — до первого любого нарушения. Далее: не знаю уж почему, но это место мне не нравится. Поэтому вам, драчуны, привести себя в порядок, и побыстрее убираемся отседова.

И, повернувшись, вышел.

В голове его смутно ворочалась мысль, что поход, пожалуй, не задался…

 

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 121 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 7 | Глава 11 | Глава 12 | Глава 13 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 8| Глава 10

mybiblioteka.su - 2015-2019 год. (0.031 сек.)