Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Признание, которое пришло... в 75 лет!

Читайте также:
  1. В3) Может содержать описание действия, которое выполняет герой.
  2. Вание, которое помещается на обычном столе (отсюда и название), один
  3. Всякое религиозное чувство или занятие, которое оставляет место для независимости каждого человека от Самого Бога, не является проявлением истинной библей­ской веры.
  4. Далее текст, в котором Драгункин вписывается в ряд животного царства, которое имеет номер пять.
  5. Для прекращения начавшегося заноса следует сделать действие обратное тому действию, которое привело к заносу!
  6. За ними может последовать лечение, которое отягощает состояние больного более, чем те симптомы, которые оно должно облегчать.
  7. Знание, которое оценивает

«Я ничего не изобретал, — говорил Перлз, — я просто вновь открыл то, что уже давно существовало». Но ведь гештальтистская «революция» как раз и стремится к тому, чтобы открыть глаза на те повседневные явления, практическим значением которых всегда пренебрегали:

• ведь мы хорошо знаем, что «каждый судит со своей колокольни»,

• но мы по-прежнему продолжаем тщетные поиски точной, так сказать, «научной», объективности,

• мы также знаем, что «ум сердцу не указчик», но все-таки продолжаем поступать так, как будто бы всем управляет наша голова,

• и мы прекрасно знаем, что судить можно и по одежке,

однако считаем приличным предполагать обратное и пренебрегаем внешней «формой»,

• мы еще знаем, что «как» не менее важно, чем «что», и значение имеет наш «образ действия»,

но при этом мы все-таки продолжаем зачарованно искать то, что является «глубинной сутью вещей»...

• и, кроме того, мы знаем, что не являемся пожизненными узниками своего прошлого и что заика Демосфен все-таки сумел стать великим оратором...

Мы все это прекрасно знаем по опыту, однако до сих пор многочисленные терапевтические методы пока не извлекли из него всех возможных выводов.

Как и многие гении, Фриц Перлз был открыто маргинален и проявлял свою маргинальность при всякой возможности— и в частной жизни, и на публике. Он вовсе не преклонялся перед социальными условностями и приличиями и всегда прямо (и даже грубо) выражал то, что чувствовал. Поэтому он был постепенно отвергнут многими своими коллегами. Он никогда не строил из себя ни великого мудреца, ни пророка, охотно принимая вид безграмотного невежды (имея при этом докторскую степень по медицине и философии). Однако конформистская Америка 70-х годов не была готова к восприятию его провокационного вольнодумства. Поэтому в свои 72 года это был почти отошедший от дел, уставший и прозябающий в неизвестности старик.

Начинается «Революция» 1968 года. Фрицу 75 лет, и тогда его наконец «открывает» репортер из журнала «Лайф», и даже помещает его фотографию на обложку. Это слава! «Вот человек, живущий подлинной жизнью, воплощающей в себе все, что он исповедует на словах!» К нему приезжает множество людей, жадно стремящихся к человечности после периода нашествия холодной технологии.

В конце каждой недели, в выходные дни, Перлз устраивает показательные сеансы и беседы о новом, свободном и «воплощенном в тело» стиле жизни; о прямом, быстром и глубоком контакте. Ему достаточно несколько минут, чтобы определить центральную экзистенциальную проблему каждого человека и предложить пути ее решения. Самые знаменитые психологи Восточного побережья США, преодолевая по 5000 километров, приезжают к нему для участия в этих «спектаклях».

Гештальт-терапия выходят в свет, и терапевтическое сообщество признает Перлза отцом этого нового метода, который постепенно распространится по всем континентам: от Америки до Австралии, от Японии до России... и еще дальше!



Начало пути

Фридрих Соломон Перлз (впоследствии называвший себя именем Фриц) родился в 1893 году в грязном квартале еврейского гетто Берлина.

Его отец был виноторговцем и, пользуясь своими частыми поездками, вел жизнь авантюриста. Он презирал своего сына и называл его «кучей дерьма»... сын же его ненавидел; после смерти отца он даже не подумал приехать на его похороны! На протяжении всей своей жизни Фриц восставал против любых отцовских образов (в том числе и против Фрейда) и активно участвовал в анархистских движениях.

Его мать была верующей еврейкой, она (как впоследствии и Фриц) обожала театр и оперу. Она очень часто ругалась со своим мужем, и их ссоры нередко переходили в потасовки.

Беспутный сорванец

Фрицу 10 лет, но он уже невыносим: отказывается учить уроки, подделывает оценки в дневнике, рвет и бросает в лицо матери плетку, которой она его хлещет. А в 13 лет его выгоняют из школы. Его строптивость проявилась очень рано.

Загрузка...

Отец устраивает его работать учеником мастера, но он все решает по-своему и записывается в свободную школу, где и продолжает учиться, полностью отдавая себя участию в театральной труппе левого направления, где проповедовалось перевоплощение актера и его полная включенность в свою роль. Позднее, уже в Нью-Йорке, к нему вернется это увлечение и он будет посещать Living Theater (Живой театр). Гештальт позволит ему развить свой вкус к театральной игре, к глубокой включенности актеров... и к анархистской автономии!

Его учеба прерывается Первой мировой войной, на фронте он был ранен и перенес отравление газами.

После войны он заканчивает свою диссертацию по медицине и специализируется в нейропсихиатрии.

 

Четыре психоанализа

В 33 года (1926) он начинает свой первый психоанализ с Карен Хорни, которая будет его поддерживать на протяжении всей ее жизни, а двадцать лет спустя после начала Перлзом первого психоанализа приютит его в Нью-Йорке.

Карен Хорни советует ему покинуть Берлин, и через несколько месяцев Фриц переезжает во Франкфурт где находит место врача-ассистента у Курта Гольдштейна, который, опираясь на работы по Гештальт-психологии, занимался исследованиями нарушений восприятия у солдат с черепными ранениями. Именно там он встречает Лору Познер, которая тоже вскоре становится психоаналитиком и принимает активное участие в разработке их нового метода. Через три года они поженятся.

Фриц Перлз проходит еще три психоанализа, прежде чем сам становится психоаналитиком. Его второй аналитик — Клара Хаппель — через год работы внезапно объявляет его анализ законченным и советует Перлзу сразу же начать свою собственную психоаналитическую практику. Он едет в Вену, где начинает принимать своих первых клиентов, занимаясь своей супервизией с Элен Дейч.

В 1928 году он устраивается в качестве психоаналитика в Берлине и начинает свой анализ с Эженом Харником, ортодоксальным психоаналитиком. Харник, строго соблюдая правило нейтральности и развивая фрустрацию, отказывается от рукопожатия при встрече со своими пациентами и за весь сеанс произносит не больше одной фразы. Чтобы обозначить конец сеанса, не обнаруживая тона своего голоса, он шаркает ботинком по полу. Харник, как это было принято у ортодоксальных психоаналитиков, запрещал своим пациентам на время их лечения принимать любые важные для них решения. И когда Фриц упоминает о своем намерении жениться на Лоре, Харник грозит ему прервать анализ. Фриц использует этот «шантаж», чтобы избавиться от своего психоаналитика, и «меняет психоаналитическую кушетку на супружеское ложе». К этому времени ему 36 лет, а Лоре 24 года.

По совету Карен Хорни в 1930 году он начинает свой четвертый анализ, на этот раз с Вильгельмом Райхом. Наконец-то Фриц чувствует понимание и прилив энергии. Вильгельм Райх, предшественник биоэнергетики, в отличие от Харника практикует активную технику, не опасается трогать своих пациентов, чтобы помочь им осознать свей напряжения. Он открыто затрагивает вопросы сексуальности (считая оргазм основным фактором равновесия), агрессивности и политики, выступая за марксизм крайне либерального толка, что, впрочем, приводит к его исключению из коммунистической партии. А в 1933 году Райха исключают из Международной психоаналитической ассоциации. Перлз сохранит к нему глубокое уважение и впоследствии использует и разовьет в Гештальте отдельные райхианские принципы.

В 1934 году Перлз приезжает в Южную Африку, где он основывает Южно-Африканский институт психоанализа. В это время он еще практикует в традиционной манере: 5 сеансов н неделю по 50 минут каждый, практически без какого-либо живого контакта с клиентами. Позже он скажет, что превратился в «счетно-вычислительный труп, как и большинство психоаналитиков того времени». Он создает себе обширную клиентуру и быстро становится знаменитым и богатым; переезжает в роскошный особняк с теннисным кортом, бассейном и... катком для фигурного катания! Он летает на собственном самолете и ведет со своей супругой светскую жизнь буржуа.

Разрыв с психоанализом

Два года спустя Перлз отправляется в Прагу, на международный конгресс по психоанализу, и представляет свое сообщение на тему об оральных сопротивлениях. В нем он утверждает, что инстинкт голода по важности не уступает сексуальному инстинкту и что агрессивность (позитивный способ поведения, способствующий выживанию) проявляется у младенца вместе с его первыми зубами. Этот доклад встретил ледяной прием коллег Перлза. Фрейд обменивается с ним лишь парой слов, а Райх едва его замечает. Перлз чувствует себя глубоко оскорбленным и на всю жизнь сохранит неприязнь к своим бывшим учителям.

Возвратившись в Южную Африку, Перлз начинает писать свою первую книгу — «Эго, Голод и Агрессия», которая будет опубликована в 1942 году. У ее первого издания был подзаголовок «Ревизия теории Фрейда»... однако сам Фрейд, как известно, плохо переносил критику! В этой книге уже вырисовывается то, что через 9 лет беременности обретет форму в Гештальт-терапии: важное значение настоящего момента, тела, прямой контакт, ценность чувств, целостный подход, развитие ответственности клиента и т.д.

Америка

После Второй мировой войны, в 1946 году, Перлз решает расстаться с женой, положением, богатой клиентурой и отправиться наугад к новым берегам, в Соединенные Штаты. Ему уже 53 года. В общей сложности он проработает 23 года как психоаналитик, прежде чем официально обнародует свой новый метод в 1951 году, в возрасте 58 лет.

В Нью-Йорке, как и в молодые годы, он снова будет вести богемную жизнь в среде «левых интеллектуалов» — писателей и театральных деятелей «новой волны». Он посещает Living Theater, где особо ценятся непосредственность выражения чувств, возникающих здесь и теперь в прямом и спонтанном контакте с публикой, импровизация, а не традиционное разучивание ролей на репетициях.

Его жена тоже приезжает в Нью-Йорк, и по средам у них начинает собираться «Группа семерых», в которую входят Фриц и Лора, Пол Гудман (писатель-полемист, облекший в форму разрозненные рукописи Перлза), Исидор Фром (философ-феноменолог, участвовавший в создании теории self), Пол Вейс (познакомивший Перлза с дзеном) и др.

Официальное рождение Гештальт-терапии

В 1951 году появляется основной труд, названный «Гештальт-терапия». Книга написана сложным, заумным языком, и ей выпадает мало успеха: проданы всего несколько сотен экземпляров. И получит она известность только через двадцать лет, благодаря Исидору Фрому.

С 1952 года Перлз, его жена, Гудман и Исидор Фром начнут преподавать свой новый метод в двух небольших институтах: в Нью-Йорке и Кливленде, неподалеку от Чикаго. Успех остается ограниченным, студентов мало, и Перлз предпринимает информационные турне для распространения своего метода по всей Америке: в Канаде (на севере). Калифорнии (на западе), Флориде (на юге).

Поздняя любовь

1956 год: Перлз в отчаянии, он устал «проповедовать в пустыне». Он отдаляется от своей жены. Он страдает от сердечных болей (выкуривая по три пачки сигарет в день). Ему — 63; он считает, что жизнь «кончена, он непонят и всем безразличен», и решает уехать в Майами. Фриц снимает маленькую квартиру, куда едва проникает солнечный свет, и живет в ней один, принимая нескольких клиентов, но совсем не имея друзей. Он дольше не ведет сексуальную жизнь, опасаясь сердечного приступа...

И вот — чудо! Марти, тридцатидвухлетняя женщина, вдруг влюбляется в него. Любовь пробуждает гаснущую энергию стареющего мужчины, и перед ним открываются два года страсти и запоздалого счастья... пока Марти не бросает его и не уходит к другому.

Фриц снова начинает бродячую жизнь, переезжая из города и город с лекциями и демонстрациями терапевтических сеансов. Ему 70 лет и он пускается на полтора года в кругосветное путешествие, во время которого на несколько месяцев останавливается в маленьком поселке молодых художников-«битников» в Израиле. Он восхищен их анархическим образом жизни и даже сам принимается за живопись. Затем он отправляется в Японию и на несколько месяцев остается в монастыре дзен... но, так и не обретя сатори, Перлз в разочаровании возвращается в США.

Калифорния

В апреле 1964-го Перлз обосновывается в Исалене — местечке, что к югу от Сан-Франциско. Эта местность теперь знаменита; ее окрестили «меккой гуманистической психологии». Два молодых американца, страстно увлекающиеся психологией и восточными учениями, основывают там Центр развития человеческого потенциала и приглашают известных лекторов для проведения учебных и практических семинаров.

Фриц организовывает здесь несколько Гештальт-семинаров и увеличивает число демонстрационных сеансов. Но его час еще не наступил — на его семинары приходят всего лишь по четыре-пять участников!

В 1965 году ему 72. Он опять чувствует усталость, у него больное сердце. Чтобы спуститься к теплым источникам, находящимся в ста метрах от дома, он садится в машину!

И тогда физиотерапевт Ида Рольф делает ему курс из полусотни массажей по глубинной структурной интеграции (рольфинг), а также занимается с ним остеопатией. У него исчезает согнутая спина и впалая грудь, он обретает новую молодость.

В 1968 году начинается движение американских студентов: это разгар вьетнамского кризиса; студенты, а затем и калифорнийские хиппи, уставшие от «американского образа жизни», требуют свободы; стремясь быть, а не иметь, они ищут новое качество жизни; сброшены костюмы и галстуки, надеты вытертые джинсы, провозглашен лозунг «Make love, not war».

Журнал «Лайф» представляет идеи Перлза, рассказывает о его поисках аутентичной жизни в прямом контакте человека с человеком. Его семинары собирают ежедневно по 300 человек: на них приходят, чтобы послушать его, участники спорят за право «поработать» с ним хотя бы несколько минут. Он разрабатывает новые зрелищные техники публичного диалога с самим собой: «клиент» поднимается на сцену, садится на «горячий стул» лицом к пустому стулу и обращается к своим близким — или, скорее, к созданному им самим внутреннему образу своих близких:

— Мама, почему ты умерла так рано? Ты меня покинула, когда я так в тебе нуждался; я страшно на тебя обижен...

Перлз намного больше наблюдает за тоном голоса, осанкой, направлением взгляда, самим процессом воображаемого диалога, чем за содержанием речи. Говоря с самим собой или взаимодействуя с Перлзом, клиент начинает осознавать оставшиеся в тени, закамуфлированные, в виде интроектов или «ретрофлексированные» отдельные части своей личности.

Его семинары записываются на видео, и один из них в 1969 году выходит под названием «Gestalt Therapy Verbatim» («Гештальт-терапия дословно»). Все это способствует известности нового метода. Многие крупные специалисты едут посмотреть, как работает Перлз, и вдохновляются его идеями, создавая собственные направления: Грегори Бейтсон (школа Пало Альто), Александр Лоуэн (биоэнергетический анализ), Эрик Берн (транзактный анализ), Джон Лилли (изобретатель «ящика сенсорной изоляции»), Станислав Гроф (холотропное дыхание, трансперсональная психотерапия), Джон Гриндер и Ричард Бэндлер (нейролингвистическое программирование) и др.

Гештальт-киббуц

И тогда Перлз решает основать общину, киббуц, где можно было бы «жить в Гештальте 24 часа в сутки». Когда-то он перешел от индивидуального Гештальта к Гештальту в группе, теперь же он переходит от Гештальта в группе к Гештальту в повседневной жизни. Он покупает старый рыбацкий мотель на острове Ванкувер на озере Ковишен (на западе Канады) и устраивается там вместе с несколькими верными учениками.

Наконец-то Фриц счастлив как дитя: играет в шахматы, собирает марки, развлекается... Он заявляет: «Впервые в жизни я спокоен. У меня нет необходимости сражаться с другими».

Но его счастье длится недолго: в марте 1970 года, по возвращении из своего последнего путешествия по Европе, он умирает от сердечного приступа в Чикаго на 77-м году жизни.

Произнося «надгробное слово» по умершему, Пол Гудман всячески критиковал его, утверждая, что он «предал Гештальт». Это еще больше разожгло скрытую вражду между его бывшими друзьями с Восточного побережья и из Калифорнии; последние назвали эту речь «гнусным сведением счетов» и через некоторое время организовали под руководством Абрахама Левицкого вторую, «исправленную» погребальную церемонию.


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 177 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Гингер С., Гингер А. | Терапия: целостность, здоровье, святость | История и география Гештальта | Отдельные техники | Мне надоело! Хватит! Я скажу ему, что это — ВСЕ!.. ЗАВТРА ЖЕ! | Генеалогическое древо Гештальта | Феноменология и экзистенциализм | Бурные крестины незаконнорожденного ребенка | Фриц против Зигмунда | Катарсис посредством эмоциональной абреакции |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Полисемия форм| Перлз и психоанализ

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.029 сек.)