Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Счастливы вместе

Я ни о чем не жалею | Ангелы не плачут | Я думала, вампиров не существует | Рай не на небе. Он там, где ангелы | Каллены, или все не так страшно, как я думала 1 страница | Каллены, или все не так страшно, как я думала 2 страница | Каллены, или все не так страшно, как я думала 3 страница | Каллены, или все не так страшно, как я думала 4 страница | Каллены, или все не так страшно, как я думала 5 страница | Каллены, или все не так страшно, как я думала 6 страница |


Читайте также:
  1. Die sieben Vorregeln der Tugend и Der Spiegel der Tugend, оба приводятся у Пфайфера вместе
  2. Богом Лютера был еврейский Бог. Это был Тот Бог, Которому когда-то служил Моисей. Бог, Который обитал в грозовых облаках и мчался вместе с ветрами
  3. Бывают ли счастливые люди?
  4. Вместе перед новыми вызовами
  5. Вместе с вами богатеют и окружающие
  6. Все делайте всегда вместе
  7. Второе – мы способствуем возвращению «медового» периода нашей жизни, умело пройдя через собственные эмоциональные «бури» вместе с любимым человеком!

POV Белла

- Пока, Эммет! – крикнула я вслед исчезающей в лесном кустарнике внушительной фигуре. – Розали, когда ты теперь заглянешь в гости?- Может, мы с Эсми навестим вас дня через два! – пообещала Роуз, ее голос затих вдали. Моя рука все еще была поднята в прощальном приветствии. Эсми зайдет к нам через два дня, я радовалась этому, как будто я все еще человек, и могла, как прежде, накрыть на стол и испечь пирог, чтобы за чашкой чая обсудить, как каждый из нас прожил эту неделю. - Скучаешь по ним? – обняв меня сзади, спросил Эдвард, и я с этим согласилась. За последние три месяца моя жизнь совершила полный оборот от деловой самостоятельной женщины к увлеченной любящей домохозяйке. Я с наслаждением обустраивала дом, и это несмотря на то, что мы вот-вот планировали переехать. Теперь все комнаты стали похожи на жилые. А чем еще заняться, когда в твоем распоряжении вечность и неутомимое тело, жаждущее деятельности? Когда я не играла с дочерью или не ездила в магазин, или не проводила ночь в объятиях Эдварда, я что-то ремонтировала, переставляла, перевешивала, выбрасывала, собирала… Благо что теперь я была такой сильной физически, что даже помощь мужчины не была нужна. Каллены стали частыми гостями в нашем чикагском доме. Мне нравилась шутливая манера общения Эммета, а Марли его юношеская непосредственность и вовсе приводила в восторг. Они втроем с Розали часами играли в прятки и пятнашки, и массу других увлекательных игр. Мы с Эдвардом часто использовали это время, чтобы вместе поохотиться. Когда приходили Эсми и Карлайл, у нас случались бесконечные познавательные беседы. Меня поражало количество исторических знаний отца Эдварда, и я была готова слушать его, часами не сходя со своего места, и мне всегда было мало. С Эсми было не менее интересно, особенно говорить об архитектуре. Она помогла мне разработать дизайн нескольких комнат, а потом с удовольствием помогла еще и воплотить. Если Карлайл с его почти четырьмя веками опыта внушал мне трепет и уважение, то рядом с Эсми я не чувствовала себя так, будто она мать Эдварда. Скорее, мы стали близкими приятельницами. Когда приезжали Джаспер и Элис, в доме всегда устанавливалась праздничная атмосфера. Был ли тому причиной дар Джаспера или вечно приподнятое настроение Элис, но я всегда чувствовала, будто они уносят с собой часть меня, когда уходят. С Элис мы могли сутками сплетничать и болтать о всяких мелочах. Мы стали настоящими близкими подругами. Я считала дни до следующей встречи с родными Эдварда. Поэтому ответила ему без колебаний:- Да, скучаю. У тебя замечательная семья, Эдвард.- Кто знает, - в его голосе сквозила толика юмора, когда он поцеловал меня в макушку, - может, ты и сама захочешь жить с ними.- Кто знает, - согласилась с улыбкой я, оборачиваясь к нему. Эта мысль меня больше не пугала. Хотя, наверное, я все равно предпочла бы жить подальше от чутких вампирских ушей. Не хотелось проводить ночи за чтением книг. Марли уже сидела у Эдварда на закорках, готовая ехать домой. Мы славно поохотились, и теперь мне незачем было упрекать себя за то, что я не вижу, как растет и развивается моя дочь. Наши отношения с Эдвардом тоже не стояли на месте. Мы все сильнее ощущали себя парой, больше доверяли друг другу, перестали бояться, что можем потерять. Мы легко договаривались и почти никогда не спорили, в частности потому, что у нас практически во всем совпадали вкусы. Можно сказать, что из нас троих получилась отличная семья. Но мы все еще не были семьей официально. Прежде Эдвард часто напоминал мне об этом, ненавязчиво пробуя склонить к свадьбе. Но последние три месяца он выглядел настолько умиротворенным, что казалось, он вообще забыл об этом думать, и узаконивание наших отношений больше его не волнует. Мы наконец-то нашли баланс между друг другом и с самими собой, и впервые за девять месяцев были просто счастливы. Вернувшись домой и отправив Марли играть в кукольный домик, для которого теперь была обустроена отдельная комната целиком, мы с Эдвардом занялись дальнейшей планировкой дома. Хотя мы уедем отсюда через несколько недель, полный ремонт позволит получить с дома неплохие дивиденды, когда мы сдадим его; Каллены постоянно подобным занимались. Оставалось всего несколько незаконченных комнат на втором этаже и все левое крыло, которое постепенно стало чем-то вроде склада, куда мы сносили вещи, не вписывающиеся в интерьер, но выбросить которые у Эдварда рука не поднималась, потому что они были частью его прошлого. К тому же, многие из них стали настоящим антиквариатом, и было бы кощунством избавиться от них. Эсми подумывала перевезти их в свой дом и обустроить пару комнат в старинном стиле. Я отправилась наверх, размышляя, а не сделать ли просто еще две комнаты для гостей из оставшихся помещений. Эдвард уже освободил их от старой мебели, оставил только старинный письменный стол, который принадлежал его отцу. Легко подняв его за столешницу, он улыбнулся, вынося последнюю часть своего прошлого и оставляя меня в гулкой пустоте наедине с краской. Я слышала, как по пути он поинтересовался у Марли, нужна ли ей компания, а затем взяла валик и стала красить стены в светло-бежевый цвет. Запах краски убивал мое вампирское обоняние. Хотя для здоровья вампира едкий запах ничего не значил, он все равно не был приятным. Я думала о том, что будет, когда ремонт закончится. Эммет предлагал переехать всем вместе в Лондон, где у семьи так же был свой дом, и Эдвард уже присматривал, какой дом мы могли бы снять (или купить) поблизости. Но я все еще не была готова покинуть Штаты. Хоть я уже и смирилась с новой жизнью, оставив прошлое позади, мне все еще хотелось немного побыть в своей стране. За вечность я успею пожить в разных уголках планеты, но не хотела бы уезжать сейчас и терять связующую ниточку с родными местами. Мне хотелось найти время и силу воли и невидимкой навестить в Финиксе Рене, чтобы убедиться, что она справилась с моей потерей. Может, я бы смогла помочь ей материально, если она нуждается – Эммет рассказал, что, когда он обратился вампиром, именно деньги были последним подарком, который он сделал своему скорбящему отцу. И я тоже хотела хотя бы так выполнить свой дочерний долг, как извинение за мое трагическое исчезновение. Также я не оставляла надежду вернуться в Форкс. Эдвард уверял, что еще слишком рано для этого, но избавиться от этой мысли полностью я не могла. Меня до сих пор приводил в ярость нелепый договор с оборотнями, который я не намерена была соблюдать. Никто не имеет права запретить мне навещать могилу Чарли! Останавливал меня только тот факт, что, вернись я туда сейчас, кто-то из Калленов пострадает, защищая меня. Поэтому мы все склонялись к идее переезда на Аляску. Там жила дружеская вампирская семья, которая тоже придерживались диеты Карлайла. Мне очень хотелось с ними познакомиться, но перспектива жить в их доме не нравилась, поэтому мы с Эсми обдумывали вариант построить собственный дом. У нас еще было в запасе несколько недель, чтобы успеть сделать это. И я задумывалась над тем, в каком качестве предстану перед другой семьей? Будут ли они осуждать меня и Эдварда за то, что мы не венчаны? Они все родились века назад, некоторые – тысячелетия. Как они воспримут наш с Эдвардом странный союз, тем более что я на четырнадцать лет его старше? Получается, что свадьба была единственным выходом. Если я стану женой Эдварда, мне будет проще смотреть в глаза другим людям. Физиологический возраст не так существенен, если двое счастливы, тем более если у них общий ребенок. Да и Эдвард, несмотря на юную внешность, имел за плечами внушительный вековой опыт, и я не могла не признать, что во многих отношениях он более зрел, чем я. Я уже покрасила половину стены, и решила сделать перерыв. Эдварда не было слышно, но его след вел в левое крыло. Значит, письменный стол его отца пополнит помещение нашего импровизированного «склада». Я уже подумала, что мы не станем перевозить дорогие сердцу вещи, и просто оставим все крыло закрытым. Дом большой, запечатанное крыло не умалит стоимости за его аренду. Я нашла Эдварда понуро сидящим на антикварном стуле возле отцовского стола. Ящики были выдвинуты, и в руках Эдвард держал фотографию, с задумчивой грустью разглядывая ее. Его лоб прорезали морщины, а напряжение в скулах и боль в глазах делали его старше на несколько лет. Я прошла вперед, медленно приближаясь. Не поднимая головы, Эдвард обнял меня одной рукой и усадил к себе на колени, поглаживая мою спину все с тем же задумчивым выражением.- Я их почти не помню, - тихо сказал он, и я моргнула, уставившись на фотографию. Она была неравномерно желтоватая, выцветшая от времени, но сохранилась отлично. Я увидела солидного мужчину в деловом костюме прошлого века, с волевым подбородком и заостренными чертами лица. Рядом с ним на стуле сидела очень красивая женщина в старомодном платье с пышными рукавами-фонариками. Из ее прически выбилась прядь непослушных вьющихся волос. Она улыбалась, и у нее были глаза Эдварда – красивой миндалевидной формы.- О… - я не нашла слов, чтобы выразить свои чувства, когда взяла фотографию в руку. – Твои родители? Эдвард, тяжко вздохнув, тут же обнял меня обеими руками, притягивая к себе.- Кажется, что это было не со мной, так давно, что все события стерлись… Я едва могу воскресить в памяти их лица, и совершенно не помню, как мы жили, что я делал по утрам и вечерам, чем интересовался… все как мутное пятно, еле уловимые воспоминания без четких картинок. Отец надеялся, что я пойду по его стопам и стану адвокатом… А я хотел отправиться на войну и ни о какой другой карьере не мечтал. Маму я помню лучше, она молилась, чтобы война поскорее закончилась. Но я не помню, из каких событий тогда состоял мой день, чем я занимался… Дом, конечно, о многом мне напомнил, но сейчас я понимаю, какое огромное количество воспоминаний безвозвратно утеряно… Возможно, это потому, что последние дни моей жизни были очень трудными… Болезнь порождала бредовое состояние, когда грань между реальностью и вымыслом стирается. А когда Карлайл обратил меня, и я очнулся другим, новые впечатления окончательно стерли из памяти детство и юность… - рассказывал Эдвард, и я вдруг ощутила всю остроту его одиночества. Это, вероятно, было ужасно, умирать в возрасте семнадцати лет, а потом, очнувшись, обнаружить родителей погибшими, а себя изменившимся. Его положение было гораздо хуже, чем мое. Я любила и была любима; обращаясь, я знала, что меня ждут. У меня была дочь, ради которой стоило бороться. У Эдварда всего этого не было. Он был не подготовлен, остался один, и также как и я не мог вернуться к привычной жизни и знакомым людям. Конечно, со временем Карлайл заменил ему отца, а Эсми мать, но первое время ему, должно быть, было очень тяжело смириться со всеми потерями. Дата, написанная на обороте снимка, была самым впечатляющим доказательством возраста Эдварда и показывала, какую громадную пропасть одиночества он перешагнул, прежде чем встретил меня и обрел счастье. «Март 1899». За два года до его рождения. Его родители были на фото молодые, совсем как мы сейчас, ну, может, я была немного старше. Отцу на вид около тридцати, мать не старше двадцати четырех. И оба довольно красивые, хотя Эдвард, безусловно, унаследовал внешность матери. И ее волосы, убедилась я, незаметно перебирая мягкие бронзовые кудри на его затылке. Эдвард, прижав меня крепко к себе и зарывшись лицом в мои волосы, делал глубокие вдохи, получая удовольствие от моей близости. Его привязанность ко мне была очевидной, иногда казалось, что выражение «я без нее дышать не могу» применимо к нему в полной мере. А я, несмотря на то, что испытывала то же самое, до сих пор трусила и боялась позволить себе в той же мере любить его в ответ. Это было немного нелогично: сначала бросить все силы, чтобы найти его в Сиэтле, а, получив желаемое, испугаться ответить взаимностью на его любовь, признав, что мы действительно созданы друг для друга, и никакая разница в возрасте не помешает нам быть счастливыми. - Твоя мама здесь такая молодая, и она очень красивая, - прошептала я, боясь нарушить образовавшуюся приятную тишину между нами.- Наверное, - пробормотал он, целуя мою шею, и прижал так сильно, словно снова боится потерять. – Это фото сделано почти сразу после их свадьбы. Мое сердце немного дрогнуло, хотя Эдвард, кажется, не имел в виду нас с ним, а просто привел этот факт для справки. Однако его слова подтолкнули меня к решению. Я уже несколько дней не могла начать разговор первой, и Эдвард очень удачно поднял вопрос. - Насчет свадьбы… - сказала я, откладывая фотографию в сторону.- Мм? – его губы все еще блуждали вдоль моей шеи, еще чуть-чуть, и забуду то, что хотела сказать.- Как думаешь, твои родители одобрили бы меня? Кожей я почувствовала, как он улыбается. Когда ответил, его голос звучал как у довольного кота:- Совершенно точно... Его веселье заставило меня скептически улыбнуться.- Я серьезно, Эдвард. Я же старше тебя на…- Белла! – простонал он с досадой, прерывая мою очередную жалобу. Я вздохнула:- И все же… скажи, что было бы тогда… ведь это важно, Эдвард. Прежде чем ответить, Эдвард некоторое время молча целовал мою шею у линии волос.- Моя мать была очень умной, проницательной женщиной. Уверен, она одобрила бы тебя, будь ты любой, даже хромой и косоглазой, - он хихикнул, когда я возмущенно фыркнула. – Для нее было важно остановить меня от безумства: я собирался на войну. Она приняла бы любую женщину, способную удержать меня в безопасности, дома.- Ясно, - я ухмыльнулась, прекрасно понимая, что и сама в подобном случае поступила бы как она.- Что касается отца, то я не слишком зависел от его одобрения. Я же был подростком, во мне был силен бунтарский дух. Не думаю, что я стал бы адвокатом, как ему хотелось. Если бы не болезнь, в течение пары месяцев я бы сбежал… и стал бы солдатом. И ни отец, ни мать не смогли бы повлиять на меня и вынудить остаться. Так что, если бы я встретил тебя тогда, то просто привел бы тебя в дом и поставил всех в известность, что ты моя будущая жена… и не думаю, что нашлись бы возражения. Признаюсь, откровения Эдварда меня убедили. А также показали его характер еще с одной стороны: его зрелость объяснялась не столетием жизненного опыта. Эдвард уже был самостоятельным и независимым, когда стал вампиром в свои семнадцать. Вздохнув, я продолжила, все ближе подходя к пугающей цели моего разговора:- Нам ведь необязательно устраивать пышную церемонию, или ты этого хочешь? – Лично мне не хотелось никаких гостей, как минимум потому, что со своей стороны я, увы, никого из близких пригласить не могла. Было бы несправедливо, если бы я с грустью вспоминала маму и друзей, которые не могут стать свидетелями торжественного события в моей жизни.- Я хочу все, что хочешь ты, - промурлыкал Эдвард соблазнительным голосом, и его участившееся дыхание заставило меня ахнуть.- Я могу выбирать? – уточнила я, пытаясь сохранить ясность рассудка, что было очень трудно сделать, когда Эдвард так чувственно отвлекал меня.- Все, что попросишь, все твое… Я улыбнулась, испытывая сильное волнение от того, что собираюсь дальше сказать:- Тогда я предпочитаю Вегас… - Да, это было тем, что нужно. Без торжества, просто быстро разделаться с проблемой – узаконить наши отношения, пока я снова не передумала. Эдвард, кажется, не уловил, что я прямо сейчас соглашаюсь на его предложение…- Как только будешь готова, сделаем это. С трудом сглотнув, я немного отстранилась, чтобы едва слышно прошептать:- Ну, я… готова… кажется… Мне казалось, я снова слышу свое сердце, грохочущее в груди. Так трудно было решиться на этот шаг, и если бы я была человеком, наверное, потеряла бы от волнения сознание. Эдвард замер на одно мгновение, и я тоже не дышала, ожидая его реакции. Представляла, каким юношеским счастьем сейчас осветится его лицо, ждала, что он закружит меня по комнате, а я буду отбиваться, шутливо упрекая его в мальчишестве. Поэтому крайне удивилась, когда он немного отодвинул меня от себя, уставившись сосредоточенным взглядом. Его брови сдвинулись, как будто он решает сложную головоломку в уме. И он выглядел очень серьезным. Да, совсем не та реакция, которую я ожидала… С долей иронии я подумала, что мне не удастся отнять у него пару лет за ребячество… - Ты точно хочешь в Вегас? – спросил он деловым тоном без тени улыбки. Мне стало не по себе от озабоченного выражения на его лице, такого, как будто меня ожидают проблемы, поэтому ответила немного неуверенно:- Если ты не против. Подняв меня на ноги, Эдвард, нахмурившись, вытащил из кармана свой сотовый телефон и молча положил его на стол. От его напряженных манипуляций мне становилось некомфортно. - Как давно ты решила? – спросил он все с тем же выражением.- Недавно.- Поточнее, Белла. Невольно подхватив его настроение, я занервничала и обняла себя руками.- Ну… только что. Минуту назад. Эдвард посмотрел на телефон так, будто тот был живым существом. Прищурившись, он будто взвешивал в уме «за» и «против».- Ты решила, когда хочешь поехать в Вегас? Я пожала плечами. Это не имело значения.- Как только соберемся. Завтра, послезавтра. Когда ты захочешь. Эдвард не сводил взгляда с телефона, и я тоже невольно стала ждать звонка. - А если я хочу прямо сейчас? – прошелестел он.- Сейчас? – ахнула я; не ожидала, что это будет настолько быстро. Хотя, какая разница… Эдвард, вздохнув, провел рукой по волосам, приводя их в полный беспорядок.- Позволь мне кое-что тебе напомнить, - тихо сказал он. – Моя сестра – ясновидящая. А еще она из тех, кто обожает устраивать свадьбы, тем более я, как бы, все еще ее брат. Поэтому, Белла, что бы ты сейчас ни решила, точно в срок она будет здесь вместе со всей семьей, чтобы не пропустить это важное событие, и ты ничего не сможешь с этим поделать. И это в лучшем случае, потому что в худшем… - он поднял на меня сочувственные глаза. – В худшем она будет здесь намного раньше, чтобы помочь тебе подготовиться. Словно немая рыба, я лишь открывала и закрывала рот. Не то чтобы я была бы против, если бы мы все обсудили и пришли к общему решению. Если бы сам Эдвард хотел пышную церемонию, я бы уступила ему, хотя такая свадьба не принесла бы мне никакого удовольствия. Но Эдвард охотно согласился с моими условиями, и я не понимала, почему мы должны отменять планы лишь в угоду его сестре. Даже если она моя лучшая подруга. - Что же делать? – обреченно опустила я руки, не представляя, как теперь выкрутиться из сложившегося положения. Насколько я понимала, звонок телефона – дело времени, нескольких минут, возможно, секунд у нас в запасе. Эдвард прикрыл на секунду глаза, мучительно выдыхая.- Ну, у нас есть только два выхода. Первый – смириться с неизбежным и ждать в гости Элис, но тогда все будет не так, как мы хотим, и, возможно, с гораздо большим размахом, чем ты готова. Я вспомнила переполненные вещами шкафы, которые Элис покупала, не советуясь со мной, и поняла, что Эдвард имеет в виду. Поэтому кивнула; идея смириться с энтузиазмом Элис мне не понравилась. - Второй – отправиться в Вегас прямо сейчас, немедленно. У нас есть хорошая фора примерно в семь часов. И даже если Элис возьмет мой Vanquish и проявит все свои способности, у нас все еще останется четыре или пять часов, чтобы опередить ее. Эта идея мне нравилась гораздо больше. Более того, это было романтично и чертовски напоминало мою прошлую жизнь, полную приключений. Да, это определенно мне понравилось! И в тот же миг, когда я подумала, как здорово будет согласиться, телефон Эдварда, лежавший на столе, громко зазвонил. Мы оба вздрогнули. Эдвард опомнился первым; улыбнувшись, он схватил меня за руку и потащил вон, по пути тихим уверенным голосом объясняя:- Значит, если ты решила ехать сейчас, стоит поторопиться. Хочешь переодеться? Я возьму документы и перенесу Марли в машину, у тебя есть десять минут. Если ты, конечно, не передумала? – он оглянулся, ища одобрения, но я уже поймала тот азарт, который был всегда мне присущ, начиная с восемнадцатилетнего возраста. Нет уж, я не упущу возможность оставить Элис с носом. Возможно, меня немного и мучила совесть, но совсем немного. Элис наверняка обидится, но разве это повод вмешиваться в нашу жизнь, раз мы этого не хотим? Эдвард гнал машину по полупустой трассе, сосредоточенно вглядываясь вдаль. Лишь иногда, бросая на меня короткие взгляды, он позволял себе не сдерживать радость и ободряюще улыбался мне. Марли, завернутая в одеяло, сладко спала на заднем сидении. Телефон Эдварда зловеще молчал, и это вынуждало меня чаще смотреть в зеркало заднего вида, страшась увидеть преследование. Хотя у Элис не было шанса догнать нас так быстро, даже если она выжмет из Астон Мартина все, на что он способен, определенные опасения все же были. Не думаю, что она решится бежать на своих двоих, но если бы она пошла на это, то вполне была способна нас нагнать, так как вампир движется гораздо быстрее автомобиля. Обручальное кольцо на моем безымянном пальце слабо сияло в свете приборной панели. Я не носила его до сегодняшнего дня, хотя в городе у меня даже не было знакомых, которые могли бы задать смущающие вопросы. Но теперь настало время для решения. И, чем ближе к нам были огни Лас-Вегаса, тем сложнее, и одновременно легче давалось мне это принятие. По словам Эдварда, мы опережали Элис минимум на три часа, когда разбудили Марли, переодели ее для церемонии и направились в скромную, очень маленькую церковь, в которой службы проходили в любое время суток. В этом городе, ярком и наполненном неунывающей энергией, не существовало ночи. Даже сейчас на улицах грохотала музыка из сотен открытых дверей баров и клубов, а миллионы вывесок блестели, мигали и хаотично переливались, делая ночь похожей на день. Праздничная атмосфера передалась мне вместе с легкомыслием, которым был пронизан Вегас. Никогда не думала, что когда-то окажусь здесь, и сейчас это место показалось мне сказочно прекрасным. Оно дарило удивительную легкость, которую я отвыкла ощущать последние девять месяцев, с тех пор как стала матерью, с тех пор как перестала быть человеком и вынуждена была ежесекундно сдерживаться Эдвард тоже заразился позитивным настроением: не смущаясь, улыбался, когда закинул Марли себе на закорки и предложил мне руку. - Папуля, а мне тут нравится! – Марли пыталась перекричать громкую музыку, раздающуюся отовсюду, так что мелодии перемешивались между собой. Возможно, не будь вампирские уши такими чуткими, мы слышали бы по-другому, различая только ту мелодию, которая играет ближе. Но мы слышали буквально все, вплоть до шороха одежды людей, передвигающихся внутри церкви. Оказалось, что мы не единственные желали обвенчаться. Церквушка была переполнена людьми, не смущающимися оттого, что их разговоры и смех могут помешать службе. Вокруг царило безудержное веселье, только что обвенчанные встречались громом аплодисментов и поздравлений, в то время как следующая пара подходила к алтарю. Мы были пятыми по счету. Несмотря на то, что венчания проходили без перерыва и в относительной спешке, прошло немало времени, прежде чем дошла очередь до нас. Эдвард пытался успокоить меня, когда я, все сильнее нервничая, оглядывалась на дверь, страшась того, что Элис в любой момент влетит сюда. - Я услышу, когда она будет близко, - сказал он, беря меня за обе руки. Милая женщина в одеянии монашки пообещала присмотреть за Марли и отвела ее в сторонку.- Вам есть двадцать один год? – в общем шуме я с трудом различила, что священник обращается ко мне.- Вы шутите? – удивленно обернулась, уверенная, что мое лицо докажет принадлежность к старшему возрасту, но в глазах священника не отразилось никакой эмоции. Он выглядел доброжелательным, но очень уставшим и желающим поскорее покончить с рутиной. Тем не менее, ответственно подходил к своей миссии:- Я спрашиваю, совершеннолетние ли вы? – повторил он меланхолично, в то время как Эдвард отдал ему наши документы и улыбнулся мне.- Он это серьезно? – прошептала я Эдварду удивленно, когда священник открыл наши документы, внимательно сверяя фотографии, причем на лице Эдварда он не задержался и мгновения, а вот мое почти минуту разглядывал с особенным пристрастием. – Ему кажется, что мне меньше двадцати одного?! – эта мысль шокировала и будоражила одновременно. Что если моя гладкая кожа и обновленная красота омолодили меня до такой степени, что люди буквально не замечают моего настоящего возраста? Я была бы окончательно счастливой, если бы это было так. Эдвард с трудом подавил улыбку, а также попытку закатить глаза.- Когда же ты поверишь, что выглядишь потрясающе, и тебе в самом деле, - он наклонился ближе к моему уху, чтобы священник не мог прочитать по его губам, - в самом деле никогда и никто больше не припишет тридцати лет. Белла… - его взволнованный шепот и слова заставили меня широко улыбнуться. – Он едва может отвести от тебя глаза. Ты только что заставила его задуматься о том, что и ему пора жениться. Он считает, что ты самая красивая девушка из всех, которых он когда-либо встречал, и если бы не мое присутствие, он уже был бы у твоих ног. Он потрясен. Будь тебе даже сто, он бы не заметил этого! Я захихикала, как пятнадцатилетняя, искоса взглянув на несчастного священнослужителя, который, кажется, стал жертвой моего вампирского обаяния. Он смутился под моим взглядом, отвернулся и занялся поспешными приготовлениями к короткой церемонии нашего бракосочетания. Эдвард, уже не сдерживая на лице счастья, притянул меня в объятия, в то время как я с озорством проказничающей школьницы оглядела помещение церкви, заметив не один брошенный на меня украдкой заинтересованный мужской взгляд. В том числе и мужчин намного моложе меня по возрасту. Кажется, мое предположение оказалось верным: я не выглядела на тридцать один год и могла больше не беспокоиться о разнице в возрасте с Эдвардом. Нас все принимали за равных. Кажется, этот город действовал на меня неправильно – как наркотик, впрыснутый в вену и вызывающий почти детскую эйфорию. Я ощущала подъем, легкость и веселье. И счастье. И любовь, держа Эдварда за руки и наконец-то позволяя себе принять нас как единое неразделимое целое. Ушло привычное смущение – для него в этом городе воплощающейся мечты не было места. Ушла неуверенность – ответная любовь, светящаяся в глазах Эдварда, не оставляла сомнений в его вечной привязанности. Ушла сдержанность – я снова чувствовала себя молодой и склонной к опасным авантюрам девчонкой и, вероятно, останусь такой навсегда. Священник начал обряд; вслед за ним мы с Эдвардом повторили известные клятвы. Не отводя взгляда, не размыкая рук, мы давали друг другу значимые обещания никогда не расставаться, всегда и во всем быть опорой, любить, защищать и уважать. Галдящие вокруг люди словно исчезли, и мы с Эдвардом оказались одни в маленьком уютном пространстве, наполненном нашей любовью. Время остановилось, и это мгновение наших признаний и клятв преданности длилось целую вечность, и мне не хотелось, чтобы оно заканчивалось. Глядя в мерцающие топазовые глаза Эдварда, я тонула в их глубине, уверенная, что в этот миг вижу его душу. И, кажется, он разглядел в моих глазах то же самое, потому что его лицо отражало буйство различных чувств, от всепоглощающего счастья до облегчения. - Эдвард Каллен, берешь ли ты Изабеллу Свон в жены перед богом и людьми?- Да, - уверенно шевельнулись губы Эдварда, явив мне торжествующую улыбку.- А ты, Изабелла, берешь ли Эдварда в мужья перед богом и людьми?- Да… - прошептала я почти беззвучно, от волнения стало казаться, что мне не хватает воздуха, и я вынуждена была глубоко дышать.- Данной мне властью я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. Время отмерло и потекло дальше, звуки вернулись, жизнь вокруг нас снова забурлила и взорвалась радужными красками, обрызгав с головы до ног. Ах, нет, это нас с Эдвардом возбужденная толпа атаковала градом риса и монет! И Марли была в первых рядах, зачерпывая рис горсть за горстью и заразительно смеясь. А за ее спиной стояли улыбающиеся Каллены, и все вместе кричали «поздравляю», участвуя в этом всеобщем безумном ликовании. Я шокировано оглянулась на Эдварда. - Прости, - он с улыбкой пожал плечами, - не хотел волновать тебя.- Как давно? – прошептала я, чувствуя смущение оттого, что семья Эдварда вынуждена была таиться, потому что их никто не пригласил. Теперь, когда они были здесь, радовались и поздравляли, это казалось таким неловким и бестактным…- Не так давно. За поддержку благодари Карлайла – ему пришлось держать Элис силой.- Ох, Элис… - я взглянула на нее с сочувствием, испытывая сильную вину, и она, увидев это, тут же бросилась в мои объятия.- Белла! Добро пожаловать в семью! Мне, конечно, немного обидно, что ты меня не пригласила и не позволила организовать все, и предпочла ЭТО, - она обвела рукой скромную церквушку, - чему-то более презентабельному, но… я готова простить тебя, если ты позволишь через год отпраздновать вашу годовщину с подобающим размахом! Я была так счастлива, что она прощает меня, что немедленно согласилась:- Хорошо, Элис! – И она взвизгнула от радости. Меня передавали из рук в руки, обнимая, целуя в щеки и даже подбрасывая вверх (это сделал Эммет). Смеясь, мы всей толпой вышли под яркие вывески на улицу, где три машины ждали нас. Удивительно, но я чувствовала себя вполне комфортно рядом с ними, теперь своей. Кольцо на моем безымянном пальце больше не казалось тяжелым грузом, привлекающим ненужное внимание, теперь она стало доказательством выбора, который я сделала от чистого сердца. Другая моя ладонь, независимо от объятий, все время находилась в руке у Эдварда, и я ощущала его поддержку. - Ну-с, Белла, надеюсь, ты готова к переменам? – воскликнула Элис, когда мы оставили огни Лас-Вегаса позади. Розали и Эммет забрали Мартлет в свою машину, а нас с Эдвардом Элис усадила на заднее сидение, чтобы мы, не думая о дороге, наслаждались путешествием домой.- Каким переменам? – насторожилась я, но была в слишком хорошем настроении, чтобы улыбка исчезла с моего лица.- Мы переезжаем на Аляску! Я посмотрела на Эдварда, и он тут же ответил:- Ремонт закончим за неделю и можем ехать. Но где мы будем жить? Безмолвно вопрошала я его, надеясь, что нам все-таки не придется жить в чужом доме. - Тра-та-та-там! – пропела Элис с широченной улыбкой и, как будто слышала мои внутренние терзания, протянула на вытянутом пальце ключ. Он покачивался перед моим лицом, пока до меня доходило, что именно она хочет этим сказать. Наконец, устав ждать, что я догадаюсь, Элис вскричала: – Подарок на свадьбу!- Это наш дом, - пояснил с теплой улыбкой Эдвард. – Они строили его с тех самых пор, как мы впервые заговорили о переезде. Второй дом будет в восьми милях от первого, так что мы все будем в относительной близости и сможем чаще встречаться, но все же у нас будет свое личное пространство. Все понимают, насколько нам нужно уединение, Белла.- Вау! – вот теперь я в достаточной степени оценила заботу Калленов о нашем с Эдвардом благополучии. Протянула руку и осторожно приняла металлический ключик. – А это не слишком? – забеспокоилась я в своей привычной манере независимой женщины. На этот раз Эдвард все-таки закатил глаза.- Я говорил тебе, в нашей семье принято дарить подобные подарки. Куда еще девать деньги, которые Элис может заработать одним щелчком пальцев? – он улыбнулся своей невероятной сестре, и она захихикала.- Ты не должна переживать, что чем-то обязана нам, - вдруг вмешался Джаспер и, судя по спокойствию, которое распространилось по моему телу, помог мне справиться со смущением, которое, очевидно, почувствовал. – У Розали с Эмметом периодически случаются всплески… хм, романтической активности. Так что мы привыкли строить им отдельные дома. По всему миру таких немало, - он рассмеялся, и я, поддавшись его настроению, тоже. Этому было невозможно сопротивляться, и я действительно почувствовала себя легко и непринужденно, как будто то, что происходит, закономерно и вполне нормально для меня самой.- Спасибо, Джаспер, - поблагодарила я его.- Не за что, - улыбнулся он мне в зеркало заднего вида.- Значит, мы едем на Аляску? – обратилась я к Эдварду, потряхивая ключами.- Куда угодно, если с тобой… - прошептал он, и Элис отвернулась, чтобы не мешать нашему поцелую, насквозь пропитанному чувствами. Три машины неслись вдаль, навстречу начинающемуся рассвету. Уносили нас к новой жизни, которая с момента моей встречи с Эдвардом вспыхнула для меня яркими разноцветными красками. И каждый день мы будем наносить новые штрихи на полотно нашей судьбы, учась любить еще сильнее, становясь счастливее с каждым мгновением нашей вечности… Конец От автора: Хочу сказать сердечное всем спасибо за то, что читали эту историю, написанную от всей души и с любовью к героям. Спасибо вам за ваше признание, за неиссякаемое обсуждение на форуме, приносящее мне столько радости, за общение, за вашу проницательность и внимательность, отзывчивость! Нет лучшей платы за труды автору, чем удовольствие читателей от прочтения! Всегда говорила, и буду повторять – общение на форумах, обсуждение сюжета не сравнится с деньгами, которые «настоящие» авторы получают, выпуская книги! Это бесценный, очень приятный, важный, нужный опыт. Я счастлива оттого, что мои истории находят такой отклик. Спасибо вам, мои дорогие, от всего сердца! Не забудьте сказать Аэлисса за ее неоценимую помощь и как гаммы, и как беты. Она моя муза, путеводная звезда, самая понимающая, терпеливая и вдохновляющая!

 

 

Ответы на некоторые вопросы.


Дата добавления: 2015-11-04; просмотров: 36 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Жизнь после смерти (Часть 2) NC-17| Требования к размещению и территории лечебно-профилактических организаций (ЛПО)

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)