Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 18. Бар в холле «Мариота» был назван в честь первого владельца отеля

Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 10 | Округ Вашингтон | Глава 12 | Глава 13 | Глава 14 | Глава 15 | Глава 16 |


 

Бар в холле «Мариота» был назван в честь первого владельца отеля, – какого-то Сэссимэна. По крайней мере, так Эдриану сказала официантка хриплым соблазнительным голосом, принимая их с Джимом заказы на пиво. Она также «не нарочно» уронила ручку и наклонилась, а затем ушла так, будто ее пах недавно побывал в «Jiffy Lube»[61] и масла залили через край.

С другой стороны, здешняя клиентура состояла из похотливых бизнесменов, скорее всего сидевших на Виагре, а она – девушка чуть за двадцать с неплохой задницей.

Если бы Эдди был с ними как раньше, он бы тут же уединился с ней.

А сейчас? Ему совершенно плевать.

Диваны, на которых сидели они с Джимом, были отделаны красным кожзаменителем и кряхтели в точности как подушка-пердушка всякий раз, когда кто-то из них двигался. Однако своей цели они служили идеально. Отсюда через большой проем в баре просматривался холл. Они видели любого, кто приходил и уходил.

Хотя с радаром Джима они могли следить за Матиасом и той женщиной даже сидя на парковке снаружи: ангел предусмотрительно прикоснулся к ним обоим, и даже Эд чувствовал заклинания отслеживания сквозь этажи отеля. Парочка была шестью этажами выше, рядом друг с другом.

Отчего невольно задумываешься, чем именно они занимаются.

Наверное, настольными играми.

Ага, конечно.

Минуты тянулись, превращаясь в целый час, разговоры выпивающих людей вокруг них – единственное, что нарушало тишину. За заказанным пивом последовал обед. А время длилось… бесконечно.

Боже, бессмертие могло стать настоящим бременем, когда тебя ничего не волнует. Время – все, что у тебя есть. Огромная, зевающая пасть часов, постоянно пережевывающая тебя тупыми зубами, съедая заживо, но не поглощая.

Что ж, он сегодня просто весельчак.

Настроение не улучшилось, и он посмотрел на свои руки. Черные пятна, которые он видел в душе, не появились вновь, но Эд продолжал едва ли не каждую секунду проверять, не вернулись ли они. Пока все в норме, за исключением отвратного настроения.

Как будто его тело опустошили, и внутри скелета не осталось ничего кроме пустого пространства…

– Она спускается, – сказал Джим, допивая оставшийся дюйм теплого пива. – Женщина вышла из его номера.

Эд забил на остатки своей выпивки. Она ему все равно не понравилась.

Но лучше, чем «Курс Лайт».

– Останься с ней, – сказал Джим, когда они вышли в холл. – Не хочу, чтобы она была сама по себе.

– Разве не Матиас нужная душа?

– Думаю, да. А если так, то женщина – ключ к этому.

– Уверен?

– Я видел, как он смотрит на нее. Это все, что мне нужно знать. – Джим кивнул в сторону репортерши, выходившей из лифта в холле. – Будь с ней. Не собираюсь ждать, пока Девина здесь объявится.

Эд не горел желанием быть сбагренным на подружку. Он хотел дожидаться демона. Хотел стоять с ней лицом к лицу и молить ее сделать еще одно замечание об Эдди, просто чтобы он мог показать ей, что она больше не может до него добраться. А после он хотел посмотреть ей в глаза, в которых бы разгорелось разочарование, она будет вынуждена напасть на него физически.

И он мог бы окончить игру. Биться на смерть. Уйти как воин.

Сучка, несомненно, побьет его, но каково удовольствие сорвать с нее несколько фунтов плоти! И облегчение, что все закончилось.

– Эдриан? Приятель, ты со мной?

– Я хочу остаться здесь.

– А мне нужно, чтобы ты был с той женщиной. Она должна прожить достаточно долго, чтобы повлиять на Матиаса. Что если Девина пронюхает об их связи? Женщина будет кормить рыб на дне Гудзона… или того хуже.

Джим смотрел на него, и подтекст в его словах основывался на логике – сильнейший должен столкнуться с демоном, и прямо сейчас им был не Эд. И не потому, что Джим прятал дополнительные козыри в рукаве.

– Ты хочешь выиграть? – тихо спросил Джим. – Или запороть все дело?

Эд, выругавшись, отвернулся, садясь женщине на хвост и уходя обычным способом… потому что исчезнуть на глазах даже у простых наблюдателей было слишком хлопотно.

Направляясь к лифтам, ведущим на парковку, подружка Матиаса шла, будто выполняла какую-то миссию, и он завидовал ее целеустремленности. А вот ее машине он определенно не завидовал. В куске дерьма были двигатель и крыша… на этом достоинства заканчивались.

Шутки ради он невидимым переместился на заднее сиденье… которое по количеству старых газет и журналов даст фору Библиотеке Конгресса[62]. Хорошая новость – журналистка именно в этот момент завела двигатель… но все равно услышала, как его невидимый зад давит на бесчисленное число страниц газетной бумаги. Повернув голову, она всмотрелась в пространство, занятое им, и, будучи парнем вежливым, Эд помахал ей, хотя она считала, что в чертовой машине никого кроме нее нет.

– Я схожу с ума, – пробормотала Мэлс, выезжая на дорогу.

Хороший водитель. Ловко управлялась с педалью газа, умело выбирала маршрут.

Они приехали в восточную часть центра города, к мотелю, находившемуся всего в шаге от собачьего питомника. Выйдя из машины, – он невидимым, она – явно на охоту, – они присоединились к сборищу копов и репортеров, которое скопилось у комнаты слева…

Эдриан нахмурился и резко по-настоящему включился в происходящее. Когда женщина, за которую он был ответственен, подошла к полицейским, удерживавшим зевак у желтой ленты на месте преступления, Эд пересек хлипкую баррикаду и проник в толпу погруженных в работу людей у двери.

Какого черта, подумал он про себя.

От всего этого места буквально несло Девиной, ее остаточный запах задержался в ветерке, словно сюда заехал мусоровоз, вывалив содержимое в номер.

Эдриан втиснулся внутрь, и ему пришлось прикрыть нос, чтобы не опустошить желудок из-за вони, которая не достигала людских носовых пазух.

Привет, мертвая девочка.

Вдали от четырех или пяти копов, через открытую дверь ванной комнаты виднелось тело: бледные ноги, татуировки на бедрах, одежда, перекрученная на теле, как если бы девушка боролась. Горло перерезано, кровь залила блестящую тряпку, которую она, очевидно, считала футболкой, а также дешевый коврик, на котором она распростерлась.

Девушка была блондинкой… благодаря «L’Oreal»: вся тумбочка была завалена остатками набора для покраски волос, а в мусорном ведре лежали полиэтиленовые перчатки, измазанные в фиолетовой массе. Волосы выпрямлены… при помощи сушилки «Conair» и маленькой расчески, у основания которой были темные пряди, а на кончиках зубьев – светлые.

– Будь ты проклята, Девина, – пробормотал Эд.

– Фотограф уже приехал? – рявкнул устало выглядевший мужчина.

Представители Колдвелловского отделения полиции переглянулись, будто никто не хотел сообщать ему плохие новости.

– Еще нет, детектив де ла Круз, – сказал кто-то.

– Эта женщина меня с ума сводит, – прошептал парень, доставая мобильный и начиная ходить по номеру.

Когда парни в форме выстроились вокруг детектива, будто хотели понаблюдать, как влетит фотографу, Эдриан воспользовался свободным проходом в туалет и зашел внутрь, опускаясь на колени.

Надеясь, что ничего не обнаружит, Эд поднял края пропитанной кровью кофточки.

– Да быть не может…

Под блестяшками бледная кожа живота была изрезана символами, рунами, ничего не значившими для человека, коим она была, или мужчин и женщин, нашедших ее, или семьи, которая будет скорбеть о ней.

Это послание от Девины.

И Эд убедится, что Джим его никогда, никогда не увидит.

Бросив взгляд на кучку копов вокруг детектива, Эд еще раз проверил, что их озабоченность телефонным звонком все еще предоставляет ему уединение. Затем он провел ладонью взад и вперед над помеченной плотью.

К счастью, в клетках кожи еще осталось немного жизненной силы. Но устранение отметин шло медленно.

– …дуй сюда немедленно, – выкрикнул тот детектив, – или я сам сделаю фотографии. У тебя пятнадцать минут, чтобы приехать на место преступления…

Эд нахмурился, концентрируясь, вкладывая все свои силы в эту попытку. Глубина рун местами достигала четверть дюйма, и они были неровными, словно сделаны зазубренным ножом… или, что более вероятно, когтем.

– Давай… давай же… – Он обернулся через плечо. Передышка закончилась, и детектив возвращался.

Убирая руку, Эд вскочил на ноги… и вспомнил, что все еще невидим.

– Кто трогал тело? – выпалил детектив. – Кто прикасался к гребаному телу?

Дерьмо. Футболка была задрана, как раз закрывая грудь. Не там, где была прежде. И кожа неестественно покраснела, учитывая не только этническую принадлежность жертвы, но и то, где она находилась, умирая. Тем не менее, цель достигнута, и это гораздо важнее всех несостыковок, которые возникнут у людей в процессе выяснения происходящего.

В какую гребаную игру Девина играет теперь?

– Эта сучка заплатит, – уходя, прошипел Эдриан.

 

***

 

Джима достали люди, пялившиеся на него в холле, но он остался на месте, даже когда опустилась ночь: Матиас все еще торчал в своем номере, а значит, Джиму приходилось то разбираться с авралами, то ждать.

Такова жизнь оперативника: отрезки полнейшего бездействия разделялись вспышками чечетки под названием «жизнь или смерть».

Черт побери, прямо как в старые добрые времена… которые не были добрыми, и не казались такими уж старыми, потому что предыстория Матиаса – не единственное, о чем он думал. С тех самых пор, как новая работа ангелом ворвалась в его жизнь и захватила ее, все случившееся будто было стерто… вот только не в этом дело. Жизненно необходимое отвлечение – как амнезия; но это не значит, что у тебя нет прошлого…

Посмотрев на сводчатый потолок, он нахмурился. Матиас двигался.

Через полторы минуты открылись двери лифта, и мужчина вышел в холл, опираясь на свою трость, солнцезащитные очки на нем, хотя уже стояла ночь. Все вокруг заметили его… опять же, так было всегда, будто могущество Матиаса создавало эффект маяка даже среди тех, кто, к счастью, ничего не знал о нем.

Сделавшись видимым, Джим встал у парня на пути:

– Поздняя встреча?

«Рэй Бэны» повернулись в его сторону, но больше никакой реакции не последовало.

– Записался в мои няньки?

– Да, и платят мне недостаточно. – Джим кивнул на вращающиеся стеклянные двери на главном входе. – Куда-то направляешься?

– Нет, просто подышать свежим воздухом. Я чувствую себя… – Матиас провел рукой по волосам. – Взаперти. Не могу больше пялиться на эти стены… Что? Почему ты так на меня смотришь?

– Сейчас ты гораздо больше похож на человека, – ответил Джим, не успев придумать ложь.

– И что это должно значить?

– Да неважно, на самом деле, – пожал плечами Джим. – Не против, если я присоединюсь?

– А у меня есть выбор?

– Ты всегда можешь попробовать убежать от меня.

– Нехорошо смеяться над калеками.

– Не вижу таких рядом.

Матиас усмехнулся.

– Ладно. Пошли.

Ночь выдалась теплой не по сезону, в воздухе стоял густой туман, влага повисла меж облаков над ними и асфальтом под ними, будто не могла определиться, излиться дождем или нет.

Вытащив сигарету, Джим прикурил ее и выдохнул струю дыма. С туманом, «Мальборо» и резонирующими звуками их шагов по тротуару все происходящее казалось мрачным фильмом наяву… особенно когда они подошли к кучке мужчин, шагавших строем… или маршировавших, раз на то пошло.

Какого. Черта?

Шесть ублюдков были одеты в черную кожу, которая могла отнести их к разряду готов… вот только они шли строем позади своего лидера в профессиональной военной манере.

Поравнявшись с ними, Матиас с Джимом посторонились, а их лидер обернулся.

Уродливый сукин сын, это точно, а его глаза – пучины агрессии.

Ха… в своей старой жизни Джим бы рассмотрел их в качестве возможных рекрутов. Они выглядели так, будто могли убить что и кого угодно на своем пути, особенно парень впереди.

Но Джим изменился. И, он надеялся, что Матиас тоже.

– Я помню кое-что, – сказал его бывший босс, когда на тротуаре остались только они.

– Да?

– Только личное дерьмо. Не то, что меня интересует.

Когда молчание установилось так же прочно, как и туман, Джим сделал очередную затяжку и произнес на выдохе:

– Ждешь, чтобы я заполнил пробелы?

– Это ты хотел присоединиться. Можешь, по меньшей мере, принести какую-то пользу.

– А я думал, что для красоты здесь.

– Не для меня, приятель. – Когда Джим ничего не сказал, Матиас обернулся. – В общем, я думал о тебе.

– Не в романтическом смысле, надеюсь.

– Нет, мне нравились женщины. Очень.

– В прошедшем времени?

Матиас остановился и посмотрел на Джима.

– Что я хочу знать, так это…

В конце квартала на тротуар ступила фигура, с легкостью человека, обученного сидеть в засаде, и пистолет, разряженный в их направлении, не произвел ни звука. Джим увидел лишь небольшую вспышку, когда пуля вылетела из глушителя.

Выругавшись, он прыгнул и увел Матиаса в переулок, сила его двухсот двадцати фунтов[63] свалила мужчину с ног, и они параллельно полетели на землю как в замедленной съемке. Падая, они идеально синхронно достали пистолеты, направили дуло на стрелявшего и спустили курки… и когда их пули вылетели из глушителей, Джим развернулся, чтобы первым приземлиться на влажный тротуар, а Матиас упал на него, используя в качестве матраса.

Не было времени разлеживаться, и не было нужды говорить об этом бывшему боссу… очевидно, Матиас вспомнил не только о своих предпочтениях в женщинах: он стоял на ногах и был готов метнуться в укрытие за фургоном примерно в трех ярдах от них…

В них вновь полетели пули, ударяясь о тротуар, заднюю боковую часть кузова Джи-Эм[64], а также от колес. Стрелок следовал за ним, держась в тени, приближаясь.

Такая уловка была еще одной характерной чертой. Их нападавший подошел к ним бесшумно, и не только благодаря такой же самозарядке с глушителем, как и у Джима в руках: не слышно шагов, даже тяжелого дыхания – это обученный убийца, оперативник, как и он.

Спецподразделение, подумал Джим. Не иначе.

Выругавшись снова, он осмотрелся в поисках вариантов. Фургон не подходил для укрытия из-за бензобака: Джим знал о пределах того, что мог пережить, но не был точно уверен, как обстоят дела с неприкасаемостью Матиаса, а грибовидное облако над укрытием не лучший способ это выяснить.

Схватив Матиаса за руку, он помог парню добежать до фургона… который чисто случайно был припаркован у заднего выхода отеля, пакет ужасных стальных дверей вставлен в кирпичную стену. Джим кинулся к ручкам, дернул их, поворачивая.

Заперто. Да ну.

Ииииииии да пофиг как-то.

Бросив в металл заряд энергии, он разнес механизм блокировки и толкнул плечом укрепленные панели. Они с визгом поддались, и Матиас замер, реакция была такой быстрой, словно он обучался страху.

Джим затащил мужчину внутрь и закрыл дверь. Поддерживая Матиаса, он пустил в сталь очередной заряд тепла, в этот раз более длинный и сильный, припаивая дверь, выбивая себе немного форы.

Хорошая новость – это сработало… бывший босс был слишком занят, проверяя свою обойму, чтобы заметить фокусы.

С тростью в одной руке и пистолетом в другой, Матиас снова взял себя в руки.

– Туда, вниз, – рявкнул он, будто был главным. – Там должен быть выход.

Чтобы не разводить споры, Джим двинулся в указанном направлении, вновь поддерживая Матиаса подмышкой, утягивая его за собой. Вместе волоча ногами, он постоянно оглядывался через плечо.

Не нужно быть гением, чтобы понять, кто был мишенью. Матиас – бывший глава спецподразделения, который «умер». Стандартный порядок действий – визуальное подтверждение тела, а учитывая, что Исаак Рот избавился от останков, никто не смог этого сделать.

Каким-то образом они вычислили, что Матиас жив и в Колдвелле.

Может, у Девины были свои люди в организации?

– Ты запер за нами дверь? – проворчал Матиас.

– Да. – Но велика вероятность, что убийца…

Взрыв был коротким и благозвучным, немного сильнее вспышки света. А затем визг раздался вновь, когда оперативник вломился в коридор.

Впереди не было дверей. Никакого укрытия. Открытое пространство, насколько он видел.

Словно у них с Матиасом был один мозг, они резко развернулись и оба начали спускать курки, разряжая пистолеты. Пули рикошетили, оперативник стрелял в ответ… и само собой разумеется, что Джим оттолкнул Матиаса за себя, используя свое тело как щит.

Парочка пуль попала в цель, жжение неприятно, но это его не убьет и не привлечет особого внимания с его стороны. А затем у них с Матиасом закончились пули.

Как и у оперативника.

Наступило временное затишье, громко кричавшее «ПЕРЕЗАРЯЖАЮСЬ», и Джиму ничего не оставалось, кроме как снова бежать. Заклинания защиты отлично работали против приспешников Девины, но не были столь эффективны против натиска свинца из «Ремингтона»[65]: служа для Матиаса щитом, он чертовски быстро начал пробираться по коридору, придерживаясь одной из стен. Они прошли мимо кучки банкетных стульев, Матиас помогал, как мог… но с его травмами нижней части тела было бы лучше, если б он вообще не двигался, а Джим просто перекинул его через плечо.

Однако у них не было времени спорить об этикете мертвого веса.

Они преодолели примерно десять футов, когда Джим понял, что в них не стреляют.

Ни один профессионал не станет так долго вставлять другую обойму. Какого черта…

И в эту секунду он почувствовал присутствие Девины, так ясно, как если бы тень пересекла его собственную могилу.

Ну, просто охренительно.

 


Дата добавления: 2015-08-20; просмотров: 33 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 17| Глава 19

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.018 сек.)