Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 18. И каждому воздастся

Глава 7. Достойные противники | Глава 8. Воспитание жестокостью | Глава 9. Момент истины | Глава 10. Горячие порывы и холодный расчет | Глава 11. Нет выхода | Глава 12. Не на жизнь, а на смерть | Глава 13. Чему быть, того не миновать | Глава 14. Муки совести | Глава 15. Рубцы на памяти | Глава 16. Призрачные надежды и досадные неожиданности |


Читайте также:
  1. VI. Каждому своя Химера
  2. А доводом является хадис, в котором сказано: ″Поистине, дела только по намерениям и, поистине, каждому человеку (достанется) только то, что он намеревался (обрести)″. 1 страница
  3. А доводом является хадис, в котором сказано: ″Поистине, дела только по намерениям и, поистине, каждому человеку (достанется) только то, что он намеревался (обрести)″. 2 страница
  4. А доводом является хадис, в котором сказано: ″Поистине, дела только по намерениям и, поистине, каждому человеку (достанется) только то, что он намеревался (обрести)″. 3 страница
  5. А доводом является хадис, в котором сказано: ″Поистине, дела только по намерениям и, поистине, каждому человеку (достанется) только то, что он намеревался (обрести)″. 4 страница
  6. А доводом является хадис, в котором сказано: ″Поистине, дела только по намерениям и, поистине, каждому человеку (достанется) только то, что он намеревался (обрести)″. 5 страница
  7. А доводом является хадис, в котором сказано: ″Поистине, дела только по намерениям и, поистине, каждому человеку (достанется) только то, что он намеревался (обрести)″. 6 страница

Канада, Манитоба, Сэнди Бэй, 26 июля 2018 года
С момента отъезда Джейсона прошло уже два дня, а вестей не было. Несколько ночей подряд Грейс не могла сомкнуть глаз. Внимательно прислушиваясь к посторонним звукам и шорохам, каждый раз опасливо вздрагивала, крепко сжимая в ладонях рукоятки кинжалов. В любой момент готовая вступить в неравный бой и дать отпор коварно подкравшемуся врагу.
Но самая изматывающая борьба – это внутренняя, когда приходится бороться с собой, с собственными темными мыслями и желаниями. Грейс старалась не задумываться о том, как посмотрит в глаза мужу, как объяснит Вилли случившееся. И гнала прочь обжигающие воспоминания о тех вольностях, которые позволила себе с другим мужчиной, поддавшись невольно нахлынувшей животной страсти.
Она запрещала себе даже вспоминать свое грехопадение, сейчас не время сожалеть о случившемся, слишком велик груз ответственности, возложенный на ее плечи. Кроме собственной жизни и благополучия дочери, в ее руках сосредоточена судьба трех людей. Невольные свидетели разборок между вампирами представляли смертельную опасность не только для Джейсона, но и для нее самой.
Этой ночью не спал и Энтони, она слышала, как он беспокойно ворочался в кровати, потом вставал, с трудом передвигался по комнате, что-то перекладывая с места на место.
Уильям прав, наиболее разумным решением было избавиться от раненого. Джейсон именно так и поступит, как только узнает, где работает ее брат, и по какой причине тот оказался в окрестностях Банфа. И ей тогда уже никакие ухищрения не помогут, даже если будет на коленях перед ним ползать.
Она невольно содрогнулась, представляя эту картину. Да уж, правильно говорят, нет человека – нет проблемы. И как иногда заманчиво пойти по пути наименьшего сопротивления…
Перед самым рассветом, когда сон самый сладкий, и ей почти удалось задремать, сверху снова послышались шаги и тихий скрип оконной рамы. Затем еще какое-то движение, на этот раз доносящееся со стороны улицы.
Грейс невесело усмехнулась: Энтони все-таки решился бежать. Что же, вполне естественно для опытного агента Интерпола, работающего под прикрытием.

Еще не окрепший после тяжелого ранения, мужчина спускался медленно и осторожно. Прежде чем решиться на следующий шаг, несколько раз прощупывал ногой выступы на стене. Грейс уже ждала его внизу, прячась за углом дома. И не торопилась обнаруживать свое присутствие, выгадывая побольше времени на принятие нелегкого решения.
– Далеко собрался? – холодно поинтересовалась она, как только брат твердо встал на ноги.
Застигнутый врасплох беглец дернулся и резко обернулся на звук голоса. Увидев ее прямо перед собой, тяжело выдохнул и скривился от боли, хватаясь за раненный бок. Но тут же взял себя в руки, видимо, сказалась профессиональная подготовка. Быстро метнулся назад, прижимаясь спиной к дому. Не сводя с нее напряженного взгляда, он стал шарить руками по сторонам в поисках средства обороны, и таки нащупал оставленную у стены садовую лопату, которой Ева вчера приводила в порядок клумбы.
Завладев этим «грозным» садовым инвентарем, Энтони, видимо, почувствовал себя в относительной безопасности. Смертельно бледный от потери крови, он еле держался на ногах, но взгляд был тверд и бесстрашен, с вызовом. Несмотря на слабость, мужчина готовился подороже продать свою жизнь.
Хищно улыбнувшись, Грейс сделала вкрадчивый шаг немного в сторону, при этом сокращая расстояние между ними.
– Братец, неужели ты до сих пор не понял, насколько легко для меня свернуть тебе шею? – насмешливо поинтересовалась она, полукругом обходя неудачливого беглеца.
– А ты изменилась, Грейс, – заговорил он, внимательно следя за каждым ее осторожным движением.
Странно было слышать это от человека, который знал ее очень давно. Трудно судить, насколько он прав: она всегда была нелюдимой, страх выдать свою сущность заставлял избегать близких отношений, держаться подальше от всех.
– Не думаю… мне всегда приходилось притворяться, – невесело усмехнулась она своим мыслям. – Ты не представляешь, как я виртуозно научилась это делать. А теперь… уже не имеет смысла.
Улыбка сползла с ее губ, взгляд резко стал серьезным. Энтони, усмотрев опасность в ставшем ожесточенным выражении ее лица, крепче сжал черенок лопаты и согнул ноги в коленях, готовясь отразить атаку.
Темно-карие глаза девушки сверкнули недобрым огоньком и угрожающе прищурились. Чуть подавшись вперед, она наклонила голову на бок, пристально его разглядывая. Тусклый свет пробивающейся через низкие облака луны подчеркивал агрессию, исходящую от миниатюрной фигурки. Это была не женщина, а хищная кошка, застывшая перед стремительным прыжком, который станет смертельным для жертвы.
Немало повидавший за время службы в Интерполе мужчина невольно ощутил, как непривычно дрожат руки, а лоб покрывается холодной испариной. И пропустил молниеносное движение, выбивающее лопату из его рук.

Ева проснулась поздно. После вчерашнего разговора с Грейс преследующий ее страх постепенно испарялся, вытесненный несмелой надеждой на лучшее. Это так удобно – переложить ответственность на чужие плечи, доверить свою жизнь кому-то более сильному и решительному. Тешить себя иллюзией, что эта странная девушка-нечеловек спасет их с Мэдди от неминуемой гибели.
Готовя завтрак, Ева впервые за последние недели позволила себе ни о чем не думать и просто радоваться погожему летнему дню, и даже начала тихонько напевать себе под нос. Первым делом решив накормить раненого, а потом уже звать девочек, собрала поднос для Энтони и направилась к лестнице на второй этаж, но Грейс решительно преградила ей путь.
– Его там нет, – ее голос прозвучал глухо и отрешенно.
– Почему? – прошептала Ева, все радостное настроение мигом улетучилось.
Грейс молча отвернулась. Избегая смотреть ей в глаза, прошла на маленькую кухоньку.
– На рассвете раненому стало хуже, – ответила, зачем-то перемешивая соте на уже выключенной сковородке.
Внутри все похолодело, Ева вцепилась пальцами в поднос с едой, как будто он стал для нее единственной точкой опоры.
– Для него все закончилось, – излишне спокойно продолжила Грейс. – Ничего нельзя было сделать. От тела я избавилась, пока дети не проснулись. Утопила в озере.
Ева не сразу поняла, о чем идет речь. Не может такого быть, Энтони в последние сутки чувствовал себя значительно лучше, даже стал вставать…
Поднос с едой выскользнул из ослабевших рук. Придавленная ужасным известием девушка опустилась прямо на ступеньку, вся сжалась в комок, обхватывая голову руками. В висках навязчиво стучала только одна мысль – она убила человека…
Перед глазами пронеслись воспоминания, как выхаживала его, моля Бога, чтобы тот позволил раненому выжить, как переживала, что Уильям с ним жестоко расправится. Как Энтони подшучивал над ее неудачной попыткой обмыть его причинные места, а потом требовал ответов на вопросы, которые она не в состоянии была ему объяснить.
Теперь его нет… и в его смерти есть ее вина… Как дальше жить с такой тяжкой ношей на душе?
Ощутив чужую руку на своем плече, она нервно вздрогнула и вскинула голову, встречаясь с ожесточенным взглядом Грейс.
– Ева, мы сделали для него все, что могли, – твердо заговорила девушка. – Не смей себя винить! Думай о том, что скоро все разрешится, и ты вместе с дочерью вернешься к прежней жизни.
Ева тихо всхлипнула и смахнула непрошеную слезу, уже не очень-то веря в счастливый исход. Смерть кружила где-то совсем рядом, выискивая себе новую жертву, и ее дочь или она сама вполне могут оказаться следующими.

Румыния, замок Поенари, 26 июля 2018 года
Перед самым рассветом Джейсон получил последние наставления от Тиберия. И снова все пошло не так, как он себе представлял. Но планы для того и существуют, чтобы в нужный момент один можно было оперативно сменить на другой.
– К чему такие сложности? – все же заметил он, скептически рассматривая предложенное ему оружие. – Зачем излишняя театральность, когда важен результат?
Старинный двуручный меч с извилистым клинком, безусловно, внушал трепет и уважение одним только своим грозным видом и размерами. Темный, дамасская сталь, из которой он был отлит, обработана черненым серебром. Рукоятка, инкрустированная редкой красоты рубином величиной с грецкий орех, была выполнена в форме летучей мыши с раскинутыми в полете крыльями и обнаженными клыками.
– Он должен знать, – отрезал Тиберий, церемониально протягивая ему оружие на вытянутых руках. – Перед тобой меч правосудия, издавна предназначенный для казни виновных вампиров самого высокого ранга. Последний раз им воспользовались более трех столетий назад, тогда были уничтожены лидеры мятежного клана. Теперь пришел черед самого Иоанна сложить голову.
Уильям принял меч, с трудом скрывая раздражение: он бы предпочел незаменимые в ближнем бою короткие ножи, которые легче спрятать в складках одежды. Но сильнейшие мира сего, прожившие не одну сотню лет, слишком уж много внимания уделяли соблюдению устаревших традиций.
Оказавшись в руках Джейсона, старинное оружие ожило, словно меч признал нового хозяина. Рубин, отражая отблески настенных светильников, зловеще засиял кровавым светом. Невероятно захватывающе было ощутить в руках такую мощь, совершенно не предназначенную для людей: человеку, даже самому дюжему, не хватило бы сил просто сдвинуть его с места.
Оценивая балансировку и вес меча, Уильям перекинул его с одной руки в другую, а потом вытянул вперед. Повинуясь чужой воле, клинок со свистом замелькал в воздухе, выписывая немыслимые пируэты по обе стороны от его торса. Казалось, что рукоятка не крепко сжата в руках Джейсона, а танцует сама по себе, едва касаясь его ладоней, лаская и одновременно дразня, словно женщина, заигрывающая с понравившимся ей мужчиной.
Тиберий, снисходительно наблюдающий, как резвится его бывший ученик, не успел и глазом моргнуть, как клинок неожиданно оказался в непосредственной близости от его горла, едва касаясь острием кожи.
Взгляды мужчин на мгновение пересеклись, испытывающе друг друга рассматривая. Джейсон, борясь с искушением завершить все здесь и сейчас, надменно улыбнулся, наслаждаясь своим превосходством. На лице Тиберия не дрогнул ни один мускул, слишком тот был уверен в своей безопасности.
– Я всегда знал, что ты – лучший, – снисходительно улыбнулся бывший наставник.
Джейсон, потянув еще несколько мгновений, с большим сожалением убрал меч от его горла. Сегодня еще будет шанс померяться силами со своим учителем. И он жаждал развязки в томительном предвкушении, представляя удовольствие, сравнимое разве что с ощущениями от умопомрачительного секса.

Известие о беспорядках, как и было задумано, пришло на рассвете. Большая часть охраны под предводительством Анны-Марии покинула замок. Осталось только дождаться вечера и разыграть хорошо спланированную многоходовую комбинацию.
Но жизнь внесла свои коррективы. Неожиданно в Поенари на несколько дней раньше назначенного времени доставили сделанный на заказ саркофаг для Гарпии. Безутешный отец уединился в подземелье, отдавая дань памяти трагически погибшей дочери.
Решив, что усыпальница – идеальное место для осуществления казни, к тому же придающая этому действу символическое значение, заговорщики резко изменили свои планы относительно времени проведения операции. Джейсон не смог их переубедить, его доводы тут же отметались, а настаивать на своем – только вызывать дополнительные подозрения.
В итоге предупредить своих об изменившихся обстоятельствах он не смог, Тиберий больше не отпускал его от себя ни на шаг. Не было никакой возможности связаться с Берчем или поставить в известность хотя бы Уильяма-младшего.
Но обратного пути в любом случае не было. Джейсон со все возрастающим нетерпением ждал развязки, уповая на свой талант к импровизации и на смекалку немногочисленных союзников.

Как только начало смеркаться, стены древней крепости сотряс мощный взрыв в западном крыле, спровоцировавший пожар. Разбушевавшееся пламя алчно пожирало оставшиеся со времен средневековья деревянные постройки. Немногочисленные вампиры из охраны, оставшиеся в замке, кинулись на борьбу с разрушительной стихией.
Трое заговорщиков, дождавшись, когда центральная крепость опустеет, направились к техническому лифту, ведущему в усыпальницу. Впереди твердой поступью вышагивал Тиберий, за ним еще один вампир из окружения Драгоша, худой долговязый француз. Замыкал это шествие Джейсон, скрывающий под длинным плащом старинный ритуальный меч.
Вампир, охраняющий двери лифта, вытянулся, приветствуя Тиберия. И не успел даже пикнуть, как обработанный серебром кинжал вонзился в горло неудачливому стражу.
Из раны засочилась темная кровь, вампир рухнул на колени, хрипя и хватаясь руками за горло. Тиберий хладнокровно добил его, воткнув еще один кинжал сзади. Брезгливо отодвинув тело ногой, он нажал кнопку вызова, и створки лифта приглашающе расползлись в стороны.
Заговорщики вошли вовнутрь, при этом француз затащил в кабину и поверженного стражника.
Спускались они в абсолютной тишине. Идеальное чутье подсказывало, что их расчеты оправдались: Иоанн находился в подземелье в одиночестве.
– Как-то все слишком просто… – озабоченно нахмурился Тиберий, ожидая, пока створки лифта снова разойдутся.
– Так ты же именно этого хотел? – сухо подначил его Джейсон, уже захваченный азартом предстоящего сражения. – Другого такого шанса может не представиться.

В то же время массивные двери, за которыми скрывалась ведущая в усыпальницу парадная лестница, через которую туда спускались лишь самые высокопоставленные гости, были плотно закрыты. Возле них застыл начальник охраны замка, оберегающий покой своего повелителя. Со стороны он напоминал мраморную статую, столь же спокоен и неподвижен: ноги расставлены, руки скрещены на груди, взгляд уперся в противоположную стену. Даже взрыв, сотрясший древний замок, не заставил Матея покинуть свой пост.
Но как только донесся звук приближающихся шагов, каменное лицо ожило: губы искривились в пренебрежительной ухмылке, а взгляд переместился в сторону надвигающейся опасности.
Ноздри хищно втянули воздух, безошибочно определяя по запаху, что непрошеных гостей двое.
Шаги раздавались все ближе, и через несколько секунд из-за поворота показались две фигуры, завернутые в черные плащи. Впереди шествовал один из Батори, его сопровождал вампир из охраны.
– В левом крыле замка взрыв, – хладнокровно сообщил Драгош. – Отправляйся туда и разберись, что к чему. Я пока доложу о происшествии Иоанну.
– У меня другой приказ. – Матей не сдвинулся с места. – Повелитель велел не тревожить его ни при каких обстоятельствах.
На мгновение лицо Драгоша исказила гримаса ненависти, он молниеносно выхватил из-под плаща пистолет, целясь в Матея. Тот успел отклониться от пули, и подался вперед, собираясь расправиться с предателями. Но налетел на пулю, выпущенную спутником Батори.
Каменные своды огласил рев раненого медведя. Расставив руки, раненый бросился вперед, не обращая внимания на жалящие его пули, сбивая противников с ног весом своего тела.

Просторное помещение с низким потолком и колоннами, поддерживающими каменные своды, освещало несколько факелов. Ему не нужен был свет, это была дань древним человеческим обычаям прощания с усопшими.
Эту часть подземелья оборудовали под усыпальницу несколько веков назад, когда трагически погибла его первая жена. Позже сюда добавились жена Драгоша и Катерина, мать Иоанны. А сегодня на отделанном обсидианом возвышении в центре зала появился еще один саркофаг, в котором покоились останки его дочери.
Сама смерть бросала вызов предводителям сильнейшего клана, отбирая у них любимых. Казалось, что четыре мраморные женские фигуры на надгробиях дремлют, чтобы в один прекрасный момент проснуться и озарить весь мир своими прекрасными улыбками. Но ничто уже не потревожит их покой, этот сон будет долгим, длиною в вечность.
Отголоски взрыва покачнули пламя факелов, отдаваясь эхом в каменных сводах. Интуиция подсказывала, что именно сейчас идеальный момент для покушения на его особу. И он ждал своей участи, внимательно всматриваясь в застывшие черты дорогих ему женщин. Наклонившись, задумчиво провел рукой по искусно высеченному из мрамора лицу дочери. Камень столь же холоден, как и ее сердце.
Ни смерть Иоанны, ни предательство ближайшего соратника не вызвало в его очерствевшей душе нужного отклика. Вампир так долго жил на этом свете, что все чувства притупились, стерлись, он разучился не только любить, но и ненавидеть. Но положение обязывало носить соответствующую маску, и не только изображать скорбь по единственной дочери, но и жестоко расправиться с теми, кто виновен в ее смерти.
А вот его соправитель, похоже, ненавидеть умел. Древняя, как мир, история, в которой замешана женщина: двое мужчин не смогли поделить ту, о которой быстро забыли, но извечная гордыня не позволила одному из них простить.
Он переместился к саркофагу, в котором покоилась Катерина. Провел рукой по барельефу, вспоминая, какой она была, надеясь возродить ощущения, которые в свое время испытывал, находясь рядом с ней. И не смог: даже боли не было, лишь привычная пустота и равнодушие царили внутри.
Иоанн тяжело вздохнул и склонился, едва касаясь губами мертвенно холодного лба мраморной статуи, почти не различая разницы в температуре. А ведь когда-то тело Катерины горело в его руках…
Шум опускающегося лифта заставил его насторожиться. И почти одновременно со стороны лестницы, находящейся в противоположной части усыпальницы, послышались выстрелы и шум борьбы. Вот и началось.
Он так и остался стоять, скорбно склонившись над саркофагом. На все воля провидения, если суждено остаться в этой усыпальнице навечно, то давно к этому готов. Но если заговорщики надеются, что все будет очень просто, то они очень сильно ошибаются.
За спиной раздались тяжелые шаги. Тиберий. А ведь когда-то, в мятежные времена средневековья, Иоанн безоговорочно доверял ему. Но в последнее время, когда открытые столкновения между вампирами стали большой редкостью, и повелитель начал строго требовать абсолютного соблюдения законов даже от своих приближенных, между ними пролегла темная пропасть отчуждения. И тогда Драгош приблизил к себе этого амбициозного вампира.
С ним двое, один из охраны, мелкая сошка, не представляющая особого интереса. И Уильям Джейсон, в руки которого Иоанн сейчас вверял свою жизнь.
Он все еще раздумывал у надгробия, не сочтя нужным прерываться. Прибывшие тоже мешкали, видимо, ожидая кого-то еще, вслушиваясь в доносящиеся сверху звуки борьбы.
– Иоанн, – наконец, окликнул его Тиберий.
Владыка медленно выпрямился, но не стал поворачиваться.
– Как ты смел потревожить мое уединение? – холодно поинтересовался он.
– Твое время прошло, – раздалось в ответ. – Ты стал слишком либеральным. Вампирский мир нуждается в более жестком правителе.
На этот раз Иоанн счел нужным резко обернуться. И окинул наглецов полным ледяного презрения взглядом, от которого каждый из них почувствовал себя неуютно.
– И кто же меня заменит? – грозно заговорил он, и каменные своды эхом повторили его слова. Рука повелителя взметнулась, обвиняюще указывая перстом на предводителя: – Может, ты?
– Нет, – Тиберий твердо выдержал тяжелый взгляд. – Твой соправитель сделает это.
– Драгош, – понимающе кивнул Иоанн, снова пряча ладонь в складках плаща. – Он всегда был излишне честолюбив. За что же вы убили мою дочь?
– Изначально именно Иоанна возглавила заговор против тебя. Ты ей мешал, ограничивал своими дурацкими рамками и условностями. Но в последний момент она спасовала, решила выйти из игры. Даже посмела шантажировать нас, что раскроет тебе глаза на предателей. А тут как раз такой повод подвернулся – убийство на почве ревности. Все знали, что она помешалась на этом сопляке, Уильяме Вудворде. Подставить его жену было совсем не трудно, заодно выпал шанс настроить тебя против Лайонела, слишком ты благоволил к его семье.
Этот глупец надеется задеть его побольнее? Тонкие губы Иоанна дрогнули и искривились в снисходительной улыбке. Как будто слова могли ранить его…
Известие не произвело особого впечатления, слишком хорошо он знал дочь, для которой удар в спину был самым излюбленным средством достижения своих целей. Но нашлись те, кто оказался хитрее и коварнее…
– Кто был исполнителем? – глухо поинтересовался он.
– Я, – гордо ответил Тиберий. – Но это уже не имеет значения.
Скорей всего подручный просто тянул время, ожидая главного зачинщика этого представления. Но тот не появлялся, доносящиеся сверху звуки борьбы свидетельствовали о том, что эта важная особа задерживается не по своей воле.
– Ты прав… – неожиданно легко согласился Иоанн. – Тогда выполняй, что задумал. К чему медлить, когда удача в любой момент может оставить тебя?
Тиберий, несколько мгновений поколебавшись, слегка обернулся, кивая застывшему за его спиной Джейсону.
Тот выступил вперед, доставая спрятанный под полой плаща меч. Рубин на рукоятке заиграл, купаясь в свете факелов. Иоанн сразу узнал его, ведь сам в свое время сделал эскиз и все расчеты, по которым отлили это грозное оружие. Ну что же, это в какой-то степени символично – умереть от собственного меча.
Джейсон уже поднимался по каменным ступеням на возвышение, за ним следовал вампир из охраны, а Иоанн так и стоял, ожидая, пока они приблизятся.
Остановившись всего в паре шагов от владыки, Джейсон отвесил церемониальный поклон и занес меч для удара, крепко сжимая его в обеих руках.
На мгновение их взгляды встретились, мертвенно-спокойный Иоанна и горящий озорными огоньками – Джейсона. Тяжелый меч рассек воздух, описывая большой круг – и голова стоящего за ними вампира полетела с плеч, несколько раз подскочив на ступенях, и покатилась дальше, остановившись лишь при ударе о каменную колонну.
Джейсон тут же слетел вниз, снова занося меч, на этот раз намереваясь нанести удар своему якобы союзнику. Но Тиберий успел ловко отпрыгнуть в сторону и на ходу сорвать со стены зажженный факел.
В подземном могильнике, где уже несколько веков господствовали лишь тишина и покой, все пришло в движение: стремительное перемещение двух силуэтов, свист рассекаемого мечом воздуха, сумасшедшая пляска света на стенах. И лишь темная фигура повелителя, завернутая в черный плащ, оставалась неподвижной, как мраморные изваяния, увековечивающие почивших здесь женщин.
Конечно, преимущество было на стороне вооруженного мечом Джейсона, во время первой же атаки он точным движением перерубил факел противника.
– Что, не можешь справиться со мной без этой игрушки? – насмешливо бросил ему в лицо обезоруженный, но не растерявшийся Тиберий. – Давай один на один, без всяких приспособлений, помнишь, как на Аляске?
Джейсон в ответ снисходительно усмехнулся и театральным жестом откинул свое оружие к ногам повелителя. Меч, величественно проскользив по отделанному обсидианом возвышению, замер прямо перед своим создателем. Иоанн едва заметно кивнул, оценивая благородство этого жеста: его защитник давал ему шанс постоять за себя самостоятельно, если его самого постигнет неудача.
Противники тем временем сошлись в рукопашной схватке. Они дрались красиво, играючи, Иоанн даже залюбовался их плавными, идеально выверенными движениями. Сосредоточенные лица не искажала ненависть, лишь глаза горели азартом боя. Безусловно, эти вампиры друг друга стоили: мастерски отточенные удары сыпались градом, и трудно было сказать, на чьей стороне преимущество.
В какой-то момент Джейсон стал теснить Тиберия к стене, и тот, неожиданно отпрыгнув назад, завладел еще одним факелом. И стал надвигаться на соперника, тыкая пламенем прямо ему в глаза. Теперь Джейсону пришлось отступить.
– Ты плохо усвоил урок, – ехидно кинул ему в лицо Тиберий, перекидывая факел в левую руку, а правой доставая спрятанный в складках одежды кинжал. – Не думал, что мой ученик – такой благородный дурак.
Уверенный в своем превосходстве, перед тем, как уничтожить противника, он решил с ним поиграть. Уклоняясь от его очередного выпада, Джейсон пригнулся, проводя рукой вдоль голенища своего ботинка, и в следующее мгновение в его ладони блеснуло лезвие короткого ножа. Едва уловимое движение руки – и клинок просвистел, рассекая воздух, входя точно в горло ослепленного временным преимуществом врага.
Лицо Тиберия исказила гримаса боли, оружие выпало из ослабевших рук. Шатаясь, он схватился за рукоятку и с усилием выдернул кинжал из собственной плоти. Вампир с недоумением уставился на короткое лезвие, с которого капала темная кровь, словно не веря, что ученик его одолел.
Джейсон оказался рядом с раненым противником, легко вырвал у него кинжал из рук и переместился за спину, крепко обхватив ладонями его голову.
– Я очень хорошо усваиваю уроки, – шепнул он на ухо хрипящему в агонии вампиру.
Резкое движение рук, с хрустом ломающее шею – и еще одна голова поверженного врага покатилась под ноги владыке.

За окном уже смеркалось. Он не находил себе места, метался по комнате из угла в угол, как раненый зверь. Джейсон хоть и велел не высовываться, но в то же время намекнул, что сегодня ночью все разрешится, и возможно потребуется его, Вилли, помощь. Но насколько можно доверять тому, кто столько раз предавал?
Когда замок содрогнулся от мощного взрыва, он не выдержал, выскочил в коридор. Крик и грохот доносились из западного крыла замка, но Вилли направился в противоположную сторону, к тронному залу, ведь именно там должны происходить главные события.
Проходя мимо коридора, ведущего в подземелье, где начинался тайный ход, остановился, уловив запах Драгоша, которого не должно быть в замке.
Первая мысль была об Алисии, что Батори пришел за ней. Но след вел в сторону, противоположную покоям девушки. Ведомый тревожным предчувствием, Вилли решил незаметно проследить за вампиром.
Чутье привело к входу в усыпальницу, где покоились самые высокопоставленные Батори. Звуки борьбы и выстрелы он услышал еще до того, как добрался до парадной лестницы.
Пустившись бегом, он завернул за угол, и его взору предстала картина яростного боя: раненый Матей, обхватив огромными лапищами шею Драгоша, прижимает его к стене, а еще один неизвестный ему вампир, держась рукой за разорванный бок, заносит нож для удара в шею начальника охраны.
Не медля ни секунды, Вилли прыгнул, сбивая неизвестного с ног, а тем временем грянул выстрел: Драгош пальнул Матею в живот. Громила содрогнулся всем телом, но рук не разжал, продолжая душить своего врага.
Вилли и его соперник стали отчаянно волтузить друг друга о стены. Он уже не видел, что Матей, разжав смертельные объятия, отбросил Драгоша и переключился на вампира, который пытался размозжить череп Вилли о каменные плиты пола.
Мощный вампир легко разнял дерущихся, схватив нападающего за волосы, и вскоре послышался неприятный хруст костей: соперник Вилли остался без головы.
И снова сзади раздался выстрел: Драгош, за это время перезарядивший свой пистолет, на этот раз попал в Вилли. Резкая боль молнией пронзила ключицу, он отшатнулся к стене, зажимая рану ладонью. Следующий выстрел достался Матею, который взревел и всем корпусом кинулся под ноги обидчику, делая Драгошу подсечку, из-за чего тот выронил пистолет, который окровавленный начальник охраны ловко оттолкнул в сторону своего неожиданного помощника.
Вилли наклонился, и, завладев оружием, направил его на сцепившихся вампиров. Но боль жгла каленым железом, рука дрожала, и он не решался нажимать на курок, боясь задеть своего союзника.
А Драгош тем временем выкатился из-под изрешеченного пулями Матея, и тут же подскочив на ноги, кинулся прочь, увертываясь и лавируя. Вилли послал ему в спину несколько выстрелов, но попал всего раз, задев бок, не причинив тем самым сильного вреда.
– Ты как? – склонился он над сползшим на пол Матеем, помогая ему привалиться к стене.
– Останови его, – прохрипел истекающий кровью вампир. – Только близко не подходи… стреляй… он ослаблен ранениями… добей его…
Вилли подобрал с пола еще один пистолет, проверил обойму и засунул за пояс. Превозмогая боль в раненном плече, он двинулся вслед за Драгошем, держа второй пистолет наготове.
Коридоры были пусты, очевидно, охрана ликвидировала последствия взрыва. Поняв, куда ведет приправленный кровью запах, Вилли из последних сил прибавил шагу.
Но он опоздал: дверь в покои Алисии была распахнута настежь, а комнаты пусты. Внутри все оборвалось: Драгош забрал девушку с собой.
В глазах помутилось, он схватился рукой за стену, пытаясь дышать глубоко и ровно. И как только зрение восстановилось, снова бросился в погоню, крепко сжимая в ладони рукоятку пистолета.
На этот раз шлейф запаха вел в сторону подземного хода. Кладка, закрывающая лаз, была разобрана, и Вилли, ни секунды не раздумывая, нырнул внутрь.
В узком ходу двигаться было неудобно, но и тот, кого он преследовал, не мог далеко уйти. Уже были слышны тяжелые шаги Драгоша, но шагов Алисии Вилли не различал, только чуял сладковатый аромат девушки, смешанный с резким запахом вампира. Видимо, тот нес свою добычу на руках.
По мере сил и возможностей ускорив свое движение, замер, как вкопанный, на ярусе, представляющем собой широкую галерею.
Напротив него всего в нескольких шагах замер Драгош, прикрывающийся бесчувственным телом Алисии, словно щитом. Рваный окровавленный шрам на шее девушки свидетельствовал о том, что вампир уже восстановил свои силы за счет ее крови, и сейчас она находилась в состоянии наркотического опьянения от его яда.
К горлу Алисии был приставлен нож, наверняка обработанный серебром.
– Пошел вон, щенок, – прохрипел Драгош. – Не то я перережу ей горло!
Вилли, держа его под прицелом, лихорадочно просчитывал в уме свои шансы, представляющиеся весьма плачевными.
– Спокойно, – попробовал договориться он. – Отпусти ее, и я дам тебе уйти.
В ответ древний вампир лишь коротко рассмеялся.
– Брось пистолет, щенок! – велел он, выразительно нажимая лезвием кинжала на горло девушки.
– Хорошо, – вынужден был согласиться Вилли.
Он медленно наклонился, и так же осторожно выпрямился, стиснув зубы от резкой боли в плече. Для правдоподобности ногой откинул пистолет в сторону, так, что тот завалился в узкий желоб у стены, чтобы у Драгоша не возникло желания завладеть оружием.
– Идиот, – довольно хмыкнул вампир. – Я бы с удовольствием свернул тебе шею, жаль, времени нет.
Драгош попятился назад, все еще прикрываясь Алисией. Вилли сквозь сковывающую тело боль внимательно следил за его перемещениями, и как только вампир стал поворачивать к ведущей вниз лестнице, собираясь закинуть девушку себе на плечо, выхватил сзади из-за пояса второй пистолет.
Выстрел сотряс подземелье, Драгош взвыл, хватаясь за раненное бедро, Вилли снова прицелился, но раздался лишь щелчок затвора: закончились патроны.
Подбирать первый пистолет не было времени, Драгош приходил в себя, и снова поднимал нож к горлу Алисии. Собрав последние силы, Вилли прыгнул, сбивая вампира с ног.
Тот выпустил свою ношу, и они покатились по грязному полу подземелья. Вампир пытался задеть его ножом, но при таком близком контакте это было затруднительно.
В конце концов, Вилли оказался под более сильным соперником, и Драгош занес кинжал, целясь ему в шею. Полукровка перехватил руку, изменяя направление удара, и лезвие под углом вошло в его уже раненное плечо.
Страх за судьбу Алисии придал сил, заскрежетав зубами от боли, он брыкнулся, сбрасывая с себя ослабевшего вампира, и попытался подняться, но Драгош перехватил его за ногу и дернул, заставляя рухнуть на пол.
И снова навалился сверху, норовя дотянуться до торчащего из плеча Вилли кинжала.
Они замерли практически одновременно, привлеченные посторонним звуком и запахом другого вампира.
В нескольких шагах от них стоял Джейсон, сжимая в руках пистолет, дулом направленный на дерущихся.
– Уильям, – обрадовался Драгош. – Прикончи этого щенка! И его жена будет твоей!
Глаза Джейсона вспыхнули хищным блеском, и Вилли на мгновение стало не по себе: он засомневался, что дед сделает выбор в его пользу.
– Хорошая мысль, – самодовольно ухмыльнулся Джейсон, явно получающий наслаждение от всей этой ситуации. – Но ты не учел одну вещь. В отличие от тебя, я крайне трепетно отношусь к своим родственникам.
Прогремел выстрел, тело Драгоша дернулось и обмякло, придавливая Вилли к земле. Потом сразу же еще один, и за ним щелчок, свидетельствующий, что патроны закончились.
Вилли брезгливо столкнул с себя вампира, и попытался подняться, но в глазах помутилось, и он рухнул обратно. И тут же взвыл от рвущей внутренности боли: из него резко выдернули нож. Открыв глаза, увидел склонившегося над ним Джейсона.
– Ты как? – это ему показалось, что в темном взгляде вампира мелькнула тревога? – Цел?
– Не дождешься, – сквозь зубы пошутил Вилли, все еще не веря, что дед спас его.
Но все-таки взялся за предложенную руку, позволяя Джейсону поставить себя на ноги. Тяжело прислонившись к стене, он с тревогой наблюдал, как вампир ощупывает бесчувственную Алисию.
– С ней все в порядке, она под действием яда, – поделился он результатами осмотра и переключился на Драгоша.
Тот, весь начиненный серебром, тоже находился в полусознательном состоянии. Такие раны не смертельны для вампира, если вовремя оказать помощь. Но Вилли надеялся, что никому не придет в голову его спасать.
– Я должен поблагодарить тебя за спасение, – констатировал он, встретившись с уже привычно насмешливым взглядом Джейсона.
– Не стоит благодарностей, – пожал плечами дед. – Я пришлю тебе счет.

Около полуночи в ту часть подземелий, где располагались темницы, спустились двое вампиров, закутанные в черные плащи. Охранник, завидев их, вытянулся по струнке, приветствуя важных визитеров.
Один из них, тот, что повыше и пошире в плечах, остановился в стороне, а второй проследовал к решетке, отделяющей одну из камер.
Идеальное зрение выхватило из темноты тело, скрюченное на грязной подстилке из соломы. Пленнику не была оказана помощь, серебро разъедало его внутренности, причиняя адскую боль.
Гость обхватил ладонями толстые прутья и прислонился к ним лбом. Чужие страдания не доставляли ему удовольствия, он пришел сюда по другой причине.
– Почему? – коротко и хрипло спросил, на мгновение зажмурившись, только бы не видеть искаженного мукой лица давнего друга.
Пленник с трудом оторвал голову от пола, его взгляд был тускл и безумен. Попытавшись приподняться на одной руке, другой схватился за начиненный взрывчаткой ошейник, мешающий дышать.
– Ты всегда был первым, – тяжело заговорил, и его слова временами прерывались приступами удушливого кашля. – Я устал находиться в твоей тени! Ты не хотел никого слушать, все решал единолично! По твоей глупой прихоти погибла моя жена… Ты отобрал у меня Катерину. Это я убил ее! Изнасиловал и убил, чтобы она не сдала меня! И дочь твою я против тебя настраивал! Иоанна выросла продажной сукой, и ей самое место в аду!
Пленника трясло от злости, последние слова он буквально выплюнул, израсходовав на них все силы. Но бушующая в нем ненависть была сильнее немощи.
– Ты знаешь, что такое цель в жизни? – сквозь зубы процедил он, снова впиваясь в гостя уничижительным взглядом. – У меня она была – заставить тебя страдать! И я ее достиг – ты теперь вечно будешь мучиться, что виновен в смерти Катерины и дочери!
Гость молчал, как будто не слыша этих страшных обвинений, продолжал сжимать ладонями железные прутья.
– Что же ты медлишь? – прохрипел пленник. – Убей меня!
В руке повелителя мелькнул пульт от ошейника, он бросил его за решетку. Портативное устройство упало прямо возле руки пленника, который сразу же им завладел, зажимая в трясущейся ладони.
– Сделай это сам, – гость сделал шаг назад, отдаляясь от решетки.
Пленник, не успев ответить, разразился коротким хриплым смехом, переходящим в удушливый кашель. Повелитель, кинув последний быстрый взгляд на того, который был рядом долгое тысячелетие, пошел прочь.
Спустя несколько шагов за его спиной раздался взрыв, но он не обернулся.
– Закажи саркофаг для Драгоша Батори, – устало кинул на ходу своему спутнику.

На следующий день правитель Поенари собрал в тронном зале всех вампиров, на данный момент находящихся в замке. Слева от него на кресле величественно восседала Анна-Мария, а вот кресло справа сиротливо пустовало.
Вилли, Джейсон и Джаред, который появился в замке только ближе к полуночи и пропустил все самое интересное, тоже присутствовали и ожидали речи повелителя.
– В стенах замка давно зрел заговор, – провозгласил Иоанн официальным тоном. – Тиберий и еще несколько вампиров из охраны хотели захватить власть, уничтожив правителей. Они же коварно расправились с моей дочерью. Восстание удалось пресечь, но наш друг и брат Драгош трагически погиб.
Он замолчал, и все вампиры почтительно склонили головы, отдавая дань памяти почившему Батори.
Иоанн, выдержав паузу, продолжил:
– Уильям Джейсон и Уильям Вудворд, – объявил он.
Переглянувшись, мужчины выступили вперед.
– Вы оказали неоценимую услугу клану, – Иоанн сделал знак рукой, и подручный передал ему тот самый ритуальный меч. – Уильям Джейсон, жалую тебе этот меч в качестве награды за верную службу.
Джейсон опустился на одно колено, принимая оружие из рук повелителя.
– Благодарю вас, повелитель, – почтительно склонил голову он.
– Уильям Вудворд, – обратился Иоанн к Вилли. – Надеюсь, пребывание в этом замке не стало для тебя слишком утомительным. Я слышал о твоих увлечениях, ты достойный сын своего отца. В этой рукописи собраны древние знания по физиологии вампиров и полукровок, думаю, тебе будет интересно ее изучить.
Подручный вынес огромный фолиант в темной кожаной обложке, инкрустированный драгоценными камнями. Младший Вудворд принял дар, благодаря повелителя за щедрость.

На этом официальная часть мероприятия закончилась. Чуть позже, когда в тронном зале остались лишь посвященные, владыка тихо переговаривался с Матеем, и присутствующим приходилось терпеливо ожидать его высочайшего внимания. Джейсон исподтишка наблюдал за внуком, предвкушая реакцию Уильяма на просьбу, с которой он намеревался обратиться к Иоанну.
– Если кто-то из вас когда-либо хоть словом обмолвится о том, что произошло за этими стенами… – наконец, глухо проговорил повелитель.
И хоть Иоанн прервал свою угрозу на полуслове, все присутствующие оценили ее серьезность.
– Согласен ли ты продолжить службу в моей личной охране? – обратился он к Джейсону.
– Повелитель, – осторожно ответил тот. – Если вы позволите, я бы предпочел оставаться в тени. И мог бы принести больше пользы за стенами этого замка. Вы можете рассчитывать на меня в любых деликатных вопросах.
– Хорошо, – согласился Иоанн. – Я найду тебя, как только возникнет необходимость. А ты? – он повернулся к Уильяму-младшему. – Вернешься к своим исследованиям? Есть ли у тебя какие-нибудь пожелания?
– Владыка, я смею просить вас об одной услуге, – заговорил Вудворд.
Иоанн кивнул, позволяя ему продолжить.
– Женщина, Алисия... Позвольте ей покинуть замок. Она еще совсем молода, и натерпелась жестокости.
Джейсон, не ожидавший, что внук опередит его просьбу, поспешно выступил вперед:
– Владыка, поскольку у моего внука уже есть жена, позвольте мне забрать Алисию, – почтительно обратился он. – Я давно задумываюсь о спутнице жизни, эта девушка – как раз то, что мне нужно. Я смогу о ней позаботиться.
Иоанн нахмурился, задумчиво переводя взгляд с одного на другого.
– Хорошо, – коротко кивнул он Джейсону. – Ты можешь забрать ее. Но у меня есть условие. Если у вас родится дочь, вы отдадите девочку-полукровку, она станет достойной женой одному из моих приближенных.
Джейсон не собирался заводить с ней детей. Да она вообще была ему не нужна, совсем другую женщину хотелось вечно сжимать в объятиях. А если Алисия родит от его внука, то этот ребенок не будет представлять особой ценности для селекции высокородных вампиров.
– Для меня это будет большой честью, – церемонно склонился он.
Не удержавшись от искушения, он слегка повернул голову, встречаясь с горящим ненавистью взглядом внука. И самодовольно усмехнулся: а ведь его план работает!

Вилли едва дождался, пока они выйдут из тронного зала.
– Отпусти ее! – почти спокойно проговорил он, усилием воли придавив бушующую внутри ярость. – Она же совсем еще ребенок! Не ломай девочке жизнь, она и так натерпелась!
– Что можешь дать ей ты? – надменно поинтересовался Джейсон. – Сделаешь своей любовницей? Будешь бегать из семьи?
Вилли устало потер шею. Ошейник давно сняли, а у него до сих пор было такое ощущение, что постоянно не хватает воздуха. Бесполезно доказывать, что он не имеет никаких видов на эту девушку, ведь дед всех мерил по себе.
– Кроме тебя и меня, есть еще на свете мужчины, даже среди вампиров и полукровок! – продолжил уговоры он, не очень-то надеясь на результат. – Дай ей шанс выбрать самой!
– Ты не поверишь, я как раз об этом подумал, – вдруг легко согласился Джейсон. – И буду просить твоего отца, чтобы Алисия какое-то время пожила у Вудвордов. Кто, как ни они, умеют заботиться о детях.
Вилли застыл, пораженный коварством деда. Тот все продумал на десять шагов вперед, и ему теперь нечего было возразить, ведь Джейсон вроде как уступил его просьбе.
– Что с Грейс? – спросил, меняя тему.
– Лайонел уже едет за твоей семьей и доставит их в Сиэтл к нашему возвращению, – сухо отозвался Джейсон. – Если, конечно, тебе еще нужна семья.
Вилли хотел было съязвить в ответ, но сдержался. Какой смысл в этой перепалке, если его специально провоцируют, пытаясь вывести из себя. Не стоит доставлять Джейсону такого удовольствия.
Вчера их объединила общая цель, а сегодня они снова стали непримиримыми соперниками. Он все еще не верил, что Джейсон просто вот так возвращал ему жену. Его дед всегда играл в грязные игры, и наверняка собирался скомпрометировать его при помощи Алисии, заставить Грейс ревновать.
– Не переживай, все образуется, – Джаред опустил руку на его плечо. – Главное – все живы и здоровы, и скоро ты обнимешь жену и дочь.
Вилли рассеянно кивнул, думая о своем. Столь долгожданное возвращение домой грозило обернуться самым настоящим кошмаром.


Дата добавления: 2015-08-20; просмотров: 64 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 17. Новые обстоятельства| Глава 19. Возвращение в реальность

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.01 сек.)