Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 4 страница

Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 1 страница | Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 2 страница | Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 6 страница | Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 7 страница | Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 8 страница | Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 9 страница | Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 10 страница | Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 11 страница | Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 12 страница | Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 13 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

— Джосселин Арчер?

— Здесь, — сказала я. Мой голос эхом отдавался в большой комнате.

Она подняла взгляд и отыскала меня.

— Новенькая? Переехавшая?

— Ну да. — Я почувствовала, как покраснела.

— Тебя так и называть, Джосселин, или как-то по-другому?

— Эм, называйте меня Джос.

Она улыбнулась, показав набор, наверное, самых совершенных настоящих зубов, которые я когда-либо видела.

— Джос. Красивое имя. Хорошо, что ты с нами.

Она назвала следующее имя, а я плюхнулась обратно на стул.

— Я надеялась, что ты этого не сделаешь. Теперь она будет слишком часто называть тебя, — прошептала Ханна, когда кто-то еще сказал: «Здесь!»

— Замечательно. Просто великолепно.

Ханна оказалась права. Я ведь еще новичок. Эта женщина выстреливала вопросы как из ружья, и, если вы отвечали слишком медленно, она переходила к другому. Было столько заиканий и красных лиц, многие поднимали руки, чтобы показать всем, насколько они чертовски умны.

И были такие, в том числе Ханна, кто отвечал, когда их спросят, не смущаясь, пока Пэм их допрашивала. Все поворачивались, чтобы поглазеть на Ханну, когда она говорила, и я видела, что немало учеников отворачивалось, видя её сгоревшее лицо, но она, казалось, не замечала или её это не волновало.

Я не снимала наушники всё время. Просто было «очень» интересно. Как Пэм могла сделать что-то настолько скучным, как Колониальное правительство.

Когда урок закончился, мы вышли из класса в трансе.

— Так всегда? — я не удержалась и спросила Ханну, когда она выбрасывала упаковку от Skittles.

— Довольно часто. Потрясно, да?

— Урок был не так потрясен, как тот момент, когда она назвала меня.

— Просто пойми. Ты выглядишь, как человек, который не станет подлизываться, значит, всё будет хорошо. Так откуда ты приехала?

— Университет Нью-Гэмпшира

— Вау, далековато. Не сказать, что твоё лицо как-то связано с хоккеем.

Я знаю. Хоккейное соперничество между университетом штата Мэн и университета Нью-Гэмпшира продолжалось с тех пор, как только они начали играть в хоккей. Я бы никогда не пошла на игру, но чуть ли не весь кампус ходил болеть за нашу команду, причём все желающие могли попасть на игру, и, могу поспорить, здесь с этим обстояло всё также.

У меня было немного времени перед следующим уроком, я проголодалась и хотела пойти в столовую.

— Сейчас у тебя пара? — спросила Ханна, когда мы подошли к двери. — Меня полностью устроил пакетик Skittles, но я могла бы поесть что-нибудь другое. Ну как? — Она покачала головой.

— Эм, нет. Я буду свободна. Только еда. Не свидание.

Ее темные глаза широко раскрылись.

— Мне нравятся только мальчики. Я клянусь.

— Мне тоже.

Мы засмеялись тем самым нервным смехом, который потом превратился в хохот.

— Клянусь, я не страннее этих чудаковатых, — сказала она, когда мы пошли со всеми в столовую. — Ладно, это полная ложь. Я нормальнее этих чудиков. — Через секунду сказала она.

— Я никому ничего не скажу, — прошептала я, когда мы выбрали еду из того, что было доступно. Самые длинные очереди были за пиццей, гамбургерами и псевдо «Taco Bell[26]», так что мы направились за салатом, поскольку там была самая маленькая очередь. Мне довелось видеть «хорошую» сторону лица Ханны, но я более чем в курсе, сколько человек на неё пялится. Вы видите её, понимаете, что что-то не так, смотрите еще раз, чтобы проверить, а потом не можете оторвать глаз.

Она просто улыбнулась и хихикнула, она вела себя, как нормальная девушка. Она взяла хумус[27], а я заказала «Уинслоу» — из курицы, с добавлением измельченных сухарей. Это была такая блестящая идея, что я не могла поверить, что кто-то не подумал об этом раньше.

Найти место оказалось задачей нелегкой, но мы нашли столик на двоих в углу. Я хотела что-то сказать, но Ханна толкнула меня к нему.

— Так пролью тебе свет. Да, это ожог. Это случилось, когда я была ребенком, и это долгая история. Я бы не хотела углубляться в это, потому что я немного зануда и немного разговорная убийца. И, как правило, после того, как я скажу это, я не помню того, чтобы кто-то продолжил со мной общаться после этого разговора. Это мой странный способ сказать, что я не хочу, чтобы тебе было неприятно в начале нашего знакомства. Вау, почему я все это делаю? Прости.

— Ничего, — сказала я, не в силах перестать смеяться. — А как насчет тебя рассказать мне что-нибудь еще? Ты откуда?

Она прожевала и проглотила, прежде чем сказать.

— Север. Захолустье. В основном сплошная задница. Называй, как хочешь. Я училась в самой огромной школе Мэна. Отличное место, чтобы затеряться, представляешь?

Представляю.

— Какой у тебя главный предмет? — спросила она, кусая.

— Политология.

— У меня тоже. Хотя это только потому, что она звучала лучше, чем история, и я немного закононаркоман. Плюс, на старших курсах мы устраиваем дебаты, и это как бы одна из моих любимых вещей. А ты?

— Я хотела быть президентом, или сенатором или что-то вроде того,— сказала я. Я еще не решила. Я думала начать в органах местного управления и там продолжить работать.

— Хотела?

— Еще одна из тех длинных занудных историй, так что я бы предпочла её не рассказывать.

Ханна кивнула. Честно говоря, её ожог становился не таким ужасным, после того как посмотришь на него долгое время, привыкаешь к нему. Да и тот факт, что Ханну этот ожог не волнует, тоже помогает.

— Я понимаю тебя, девочка.

Мы закончили обед и говорили о классе. Ханна сказала мне, если нынешней политической обстановке было по силам, я была бы в порядке. Я не уверена, но я ловила её на слове.

— Ты в кампусе? — спросила она, как мы выбросили подносы и направились наверх, в Старбакс. Ханна сказала, что она нуждается в кофеине.

— Нет. Я живу в доме в Бангоре с моей сестрой и бандой ее друзей.

Ханна издала мечтательный вздох.

— Это звучит круто. Я застряла в кампусе. Ура, стипендия.— Она говорила с энтузиазмом. — Я жила со своей соседкой несколько недель, она почти перестала разговаривать со мной. К счастью, у нее есть парень с жильем, где она обычно остается. — Довольно устрашающе, если у тебя есть чувство, что родители всегда наблюдают за каждым твоим движением.

Это не значило, что я делюсь информацией о себе, но я не могла ничего поделать. Я не говорила ни с кем об этом довольно долго. Я знала ее меньше чем несколько часов, но как будто мы встречались раньше, хотя это было невозможно.

— Это отстойно, — сказала она.

За время, пока мы брали наши напитки, и нашли, сломанный стол в углу и два места, оставалось немного времени до моего следующего занятия. Я допила чай и рассказала Ханне, что видела ее в среду. Больше мы не говорили о расписании, но мои шансы увидеть ее на других моих предметах были велики, и я надеялась, что так и будет.

Я искала Невилл-Холл, где проходил английский, когда кто-то задел моё плечо.

— Не думал, что увижу тебя здесь, Рыжик.

Я быстро развернулась и увидела ухмыляющееся лицо Дасти Шарпа. Он снял почти такие же наушники, как у меня. Его гардероб мешковатой одежды не поменялся, и я, в какой раз задавалась вопросом: как его штаны еще живы.

Я хотела сказать что-нибудь вроде комплимента, но вопрос вылетел из моего рта быстрее.

— Ты знаешь, где Невилл-Холл?

Кто-то поздоровался с ним, и он помахал и крикнул кому-то в ответ.

— Конечно. Иди за мной. Я тоже туда собираюсь. Какой у тебя сейчас предмет?

— Английский.

— У меня тоже.

Бог мой, если мы окажемся в одном классе... это будет очень плохо.

Он, должно быть, увидел ужас на моем лице. Я даже не попыталась спрятать его.

— Разве быть со мной в одном классе — это плохо?

Я не ответила. Мы перешли дорогу, и я увидела здание с вывеской Невилл-Холл. Я могла бы найти его, если бы поискала, но тогда бы я опоздала.

Он придержал дверь для меня и нескольких людей за мной.

— Спасибо,— сказала я.

Он остановился в лобби.

— Я на втором этаже, — сказал он, указывая на лестницу.

— Я на третьем.

Мы шли рядом, а потом он «одарил» меня своим касанием.

— Увидимся позже, Рыжик

— Пока.

К моему пути присоединились еще несколько человек, и все вместе мы поднялись на третий этаж.

Я еще не очень хорошо разбираюсь в английском, так что я взяла учебник «Литературного творчества». Когда я вошла, в классе было только около десяти человек. Что не позволяло затеряться в толпе и слушать музыку. Круто. Я нашла место в конце, ближе к двери и оглянулась. Я чувствовала себя маленькой, большинство выглядели так, будто они старше меня.

У меня были довольно хорошие оценки в моём компьютерном классе по английскому, но только потому, что я была одним из немногих учеников, которые выполняли всю домашку.

Я любила читать, но писать те безвкусные документы, где нужно было проанализировать, что какой-то чувак, который умер сотни лет назад имел в виду, написав о дожде. И, что самое страшное, такой фигни было довольно много.

К счастью, чем больше это кажется фигней, тем лучше оценка. Возможно, я могу делать то же самое в этом классе.

Еще несколько человек «просочились» в кабинет, до тех пор, пока нас не стало пятнадцать человек.

Профессор был последним, он же преподаватель английского языка. Он даже носил твидовый пиджак со странными накладками на локтях и очки в роговой оправе.

Он назвал список класса, и, когда он дошёл до моего имени, спросил меня, как я хочу, чтобы меня называли. Я сказала «Джос». Снова. Он представился как Грег и объяснил что-то про класс. Я пролистала учебный план, но на самом деле, не обратила на него внимания. Когда он объяснил, что мы будем делать, мое сердце сжалось. Мы будем что-то писать каждую неделю и каждый урок. И надо было читать то, что мы написали. Вслух. И, будто этого было недостаточно, он хотел сделать копии того, что мы написали, и мы будем всё обсуждать в классе.

Добро пожаловать в твой личный ночной кошмар, Джос Арчер.

Опять же, поскольку я новичок, сегодня от меня многого не требовалось, но на следующее занятие я должна быть готова участвовать во всём этом, даже если не хочу.

По крайней мере, половина класса, скорее, будет болеть лоботомией, чем присутствовать там, так что я попала в замечательную компанию.

Я настрадалась, и, наконец, занятия закончились. Я поспешила убраться из Невилл-Холла, по пути проверив свой телефон.

Рене звонила несколько раз. Она спрашивала о том, как прошел первый день занятий. Один пропущенный от мамы и еще SMS от Дары, в котором был просто смайлик.

Я могла бы пойти домой, но хотела немного посмаковать время, когда я одна, без тех, кто постоянно следит за каждым моим шагом.

Было не слишком холодно, так что я немного прогулялась по кампусу и нашла кабинеты на следующий день.

Понаблюдала за другими студентами, интересно, каково это — быть похожей на них.

Когда мои ноги стали неметь, несмотря на ходьбу, я пошла обратно к своей машине. Мои инструкции были идти прямо домой, но я их не выполнила.

Я соскучилась по Bull Moose, поэтому направилась к нему. Bull Moose — лучший музыкальный магазин во всей Новой Англии. Я обнаружила его, когда ехала к Университету Нью-Гэмпшира, и чуть не умерла от счастья, когда увидела такой же неподалеку от Университета Мэна.

Пришлось немного проехать, чтобы найти свободное место, но я всё-таки припарковалась. Самое лучшее в Bull Moose то, что они продают не только CD, но записи и старые фильмы, и все люди, которые работают там, знают, о чём говорят.

Когда я вошла, затаив дыхание, я еще не знала, что меня ждёт. Я любила все эти рассортированные по жанрам и исполнителям композиции. Да, большинство дисков можно приобрести в Интернете, но магазин — это совсем другое.

— Вам помочь, юная леди? — Боже мой. Я остановилась, положив руку на диск Radiohead, и обернулась, чтобы убедиться, что он не галлюцинация.

— Нет, спасибо. Я могу сама выбрать музыку. — Ложь. Я недавно открыла для себя The Black Keys, и надеялась найти побольше таких групп, но я никогда не попрошу об этом Дасти. Никогда. — Ты что, преследуешь меня? Серьезно, это становится смешным.

— Может быть, это ты преследуешь меня. Я оказался здесь первее. Ты пришла в мой магазин.

Я, наконец, заметила шнурок на его шее, такой же, как и у других ребят, которые работают здесь.

— Ох, это твой магазин? Ты владеешь им?

— Нет, но я работаю здесь. И в Йеллоуфилде я оказался раньше, чем ты. В общем, я был здесь первым.

— Не нарывайся,— сказала я, кладя диск на полку. Даже в моё музыкальное святилище вторгся этот сатана.

— Так ты ищешь музыку, — спросил Дасти, поправив несколько компакт-дисков, делая вид, что работает. — Какого типа?

— Tэйлор Свифт, — сказала я, просто чтобы он отстал. Конечно, я слушала несколько её песен, и некоторые из них были не так уж и плохи. Но он не знал, какие.

— Ну, у нас есть широкий выбор музыки Тэйлор Свифт. — Он ткнул пальцем в сторону отдела поп-музыки. — Я неравнодушен к её ранним работам, но её новый альбом получил множество положительных отзывов.

Я ожидала увидеть сарказм.

— Может, просто дашь мне посмотреть самой и без нравоучений? Мне достаётся достаточно от Рене. — Вау, я не хотела быть такой честной. Что это со мной сегодня? Мне казалось, что я озвучиваю все, что думаю или имею в виду.

— Эй, полегче, Рыжик. — Он поднял руки вверх, как будто я держала пистолет у его головы. — Я просто стараюсь быть хорошим работником и помочь клиенту, но, если хочешь, чтобы тебя оставили в покое, то, пожалуйста.

Он повернулся и ушел прежде, чем я успела сказать что-либо еще. Я видела, как он разговаривает с несколькими другими ребятами, указывая на меня. Что это, черт побери, было?

Он вернулся несколько минут спустя после того, как я посмотрела альбомы в альт-рок-разделе.

— Ладно, я сказал им, чтобы они не приближались к тебе. Так что магазин твой, Джосселин. — Он замахал руками, указывая на все диски.

— Спасибо,— это прозвучало как вопрос.

— Не за что. — Он усмехнулся и ушел, убежал к задней части магазина и вошёл в дверь с табличкой «Только сотрудникам магазина». И я осталась в одиночестве.

Я подыскала несколько компакт-дисков. Я чувствовала, что все взоры устремлены на меня. Когда я оглядывалась, то один или несколько сотрудников смотрели на меня так, словно я хочу их заколоть. Бог знает, что Дасти сказал им. Я и не хочу знать.

 

 

* * *

 

Когда я вернулась из моей маленькой поездки в Bull Moose, у дома уже было несколько автомобилей, припаркованных на проезжей части, так что мне пришлось довольствоваться парковкой на улице.

— Эй, Мисс, я-не-собираюсь-отвечать-своей-сестре. — Голос Рене, это было первое, что я услышала, войдя в дом и повесив пальто. Рене вскочила с кушетки, подошла и уставилась на меня.

— Я была занята.

— Чем? — Она скрестила руки на груди и прислонилась к стене. Я протиснулась мимо нее и спустилась вниз, чтобы положить вещи. Конечно, она последовала за мной.

— Послушай, Рене, я знаю, в это трудно поверить, но я ничего плохого не делала. Я пришла на занятия, я пообедала, я пошла в Bull Moose и я вернулась. Вот и все. Что я могу еще сделать, если ты постоянно контролируешь меня?

Вместо того чтобы кричать на меня, она только вскинула руки вверх, а потом грохнула их на бедра.

— Почему ты такая, Джос? Что случилось с моей маленькой сестрой? Я не думаю, что я знаю тебя.

— Может быть, ты не знала меня раньше. Может быть, та девушка была ложью. — Она была ложью. Та девочка имела металлический стержень. Она так боялась выйти за линию, что никогда ничего не делала. Никогда не нарушала комендантский час. Никогда не напивалась. Никогда не делала ничего, что могло бы быть истолковано как дикость, потеря контроля, или свобода.

Она так боялась, что почти никогда смеялась, не улыбалась, не веселилась. Та девушка никогда бы не сидела в тёмной комнате и не слушала бы музыку просто так, без цели. Девушка уставала, но никто этого не знал.

— Я просто не знаю, что сказать тебе, Джос. Ты моя сестра, но я чувствую, что ты незнакомец. Что я должна сделать? — Впервые, я услышала в ее голосе безнадёжность.

Рене никогда не теряла надежды. Она не слабела. Она всегда оставалась жесткой, как гвоздь.

— Ты не должны ничего делать. Просто... Дай мне немного пространства. Я задыхаюсь. — Я села на кровать. Рене подошла и села рядом со мной.

— Я никогда не думала, что буду за тебя беспокоиться. Ты же хорошая. Раньше на твоем фоне все выглядели лузерами. Это было похоже на ад, когда другим приходилась конкурировать с тобой.

Она коснулась моего плеча.

— Прошу прощения?

— Нет, я просто хотела подавать хороший пример. Знаешь, я же старше и все такое. Я пыталась, но ты всегда была лучше.

Была. Прошедшее время.

Она дотронулась до моих волос.

— Ты собираешься рассказать мне, что случилось в прошлом году?

Я покачала головой.

— Я просто решила, что жизнь дана для жизни. А я еще не жила.

— Так вдруг? Ловишь момент?

Конечно.

— Что-то в этом роде.

 

Глава 8

На следующий день я столкнулась с Ханной на входе в аудиторию 202, где у меня должна была быть биология. Мы опоздали, что являлось нарушением, но институт предусматривал, по крайней мере, шесть опозданий, а у меня было всего три. Еще раз я отметила для себя: появилась бы я или нет, этого, вероятно, никто бы не заметил.

— Привет, преследователь, — сказала Ханна, когда я подсела к ней. Аудитория была самой большой во всем кампусе и выглядела как стадион. Жаль, что мы засыпали под скучные рассказы о рибосомах, вместо того чтобы наслаждаться крутым фильмом или рок-концертом.

— Может, это ты меня преследуешь. — Несколько мест рядом с ней были пустыми, я надеялась, что они такими и окажутся.

— Я же говорила, что я отпугиваю людей, — сказала Ханна, облокотившись на сидение. — Конфеток? — Она вытащила еще один пакетик и протянула его мне.

— Нет, спасибо. Я не могу есть Skittles без M&M’s.

— Ты серьезно? — Она закинула горсть конфет в рот, и некоторые попадали на пол.

— Да. Для меня это нормально, если ты об этом. — Я объясняла это всем, уже неизвестно в который раз. — Skittles похожи на фрукты, верно? А M&M’s шоколадные. Так что получается микс из шоколада и фруктов. Ты должна попробовать. Это изменит твою жизнь.

Ханна одарила меня сомнительным взглядом, дожевывая Skittles.

— Я возьму с тебя слово.

Аудитория заполнилась, и места рядом с нами были последними, которые остались свободными. Ханна и я провели большую часть времени, обмениваясь записками друг с другом, потому что было чертовски скучно. Мне удалось не заснуть только благодаря Ханне. Моим следующим занятием было то, что называлось «Природа и язык математики», что в равной степени означало скукоту и действовало как снотворное.

 

* * *

 

Когда я вернулась после занятий, дома оказалось на удивление тихо. На доске Дара организовала таблицу, в которой каждый писал, где находился. Я стёрла слово «на занятиях» и написала «дома» рядом с моим именем.

Тейлор и Мейс были одни. Я услышала звуки работающей машины и громкой музыки, доносившиеся снизу. Угадайте, почему я не могла пойти в свою комнату. Вместо этого я плюхнулась на диван и вздохнула.

— Как тяжело вздыхаешь. — Голос Тэйлор нарушил тишину. Я села и увидела ее рядом с лестницей.

— Нет, правда — она подошла и села в кресло, оставив диван в моем распоряжении.

— Что думаешь об универе? Все, как ты ожидала?

Я пожала плечами.

— Это колледж. Такой же, как и все.

— Ну да. Все идет хорошо?

— Рене попросила тебя поговорить со мной? — Я схватила пульт и стала листать каналы, пока не нашла что-то приемлемое. И под приемлемым я имела ввиду марафон музыки на VH1[28].

— Если я скажу, нет, ты узнаешь что я лгу, так что, да. Она просто волнуется за тебя.

— Ну, у нее тут есть хорошая компания.

— Я знаю, такие вещи — безумие для тебя сейчас, но я клянусь, все будет лучше. Я уверена. Я ударила Хантера, когда мы впервые встретились. У него так опухло лицо.

— Рене не рассказывала мне эту историю.

— Серьезно?

Она улыбнулась, как будто это было светлым воспоминанием, и покачала головой.

— Да. Он вроде как загнал меня в угол, а у меня небольшие проблемы с этим… Если честно, он заслужил. — Я могла представить его, провоцирующего ее. Это выглядело как их любимое развлечение.

— О, в нем я не сомневаюсь. Как вы противно... влюбились друг в друга?

Она засмеялась.

— Он настойчив. И он терпит мои выпадки, даже не смотря на то, что я его посылаю.

— Хах, — звучит знакомо.

Она покосилась на меня так, будто решала что-то.

— Меня почти изнасиловали, когда я была моложе. Это был бывший парень моей сестры, Трэвис. С ней он тоже пытался сделать это, — Тейлор пережила это, чего я сделать пока не могла. — Хантер был первым парнем, которому я разрешила прикасаться ко мне. В нем было что-то, что заставило меня чувствовать себя в безопасности, чего, кстати, я никогда не ощущала. Я доверяла ему, когда говорила самой себе, не делать этого. Я впустила его в свою жизнь, прежде чем поняла, что делаю. Иногда встречаешь таких людей. К тому моменту, они проникают в твою жизнь, и, обычно, ты уже не представляешь свою жизнь без них.

Я точно знала, о чем она говорила, и поймала себя за прокручиванием слоника на моем браслете. Конечно, я знала, о чем она говорит. Но иногда эти люди просто уходят, и не остается ничего, что ты мог бы сделать, чтобы вернуть их.

Даже если бы Тейлор и Хантер расстались, что, как мне казалось, не представлялось возможным, он бы остался жив. Она бы просыпалась каждое утро и знала бы это, что даже если она не видит его, он существовал где-то в мире.

— Так что вот, это моя история, сокращенный вариант. И сейчас... все хорошо.

Да, у меня было время понять это.

Она уставилась вниз на свое колечко и прокрутила его на пальце.

— Все перестали думать, что я была не в порядке, а сейчас? Только потому, что я замечательный человек, и есть человек, заставляющий меня думать так. Может быть, это был мой мастерский план, заставить каждого думать так.

Тэйлор задумалась об этом всего на секунду.

— Как обратная психология. Вау, а ты умная. Мне бы очень хотелось подумать над этим, чтобы меня не воспринимали как сучку. Это, вероятно, сработало бы намного лучше, чем насилие.

Зазвучали шаги с лестницы, и Мэйс появился из подвала, его лицо было потным, как и его рубашка, которая была на нем.

— Что ты делал внизу? Если бы я не знала, что Дара на работе, я бы не о том подумала, — сказала Тэйлор.

Мэйс улыбнулся, подошел к холодильнику и взял бутылку воды.

— Рим не за один день построили и не этими руками. — Он согнул их, чтобы показать мышцы. Они были размером с мою голову. — Должен заниматься руками, чтобы держать их в порядке ради Дары.

— Опять один из тех сумасшедших видео уроков? — спросила Тэйлор, делая вид, что ударяет его. Он упал, делая вид, что сражен.

— Присоединяйся в любое время.

— Пожалуй, я откажусь. Кикбоксинг не мое. — Он выпил немного воды и вытер лицо её рукавом.

— Какой ты противный! — Тэйлор закричала, и он преследовал ее по комнате, пока дверь не открылась.

— Никто ничего не хочет объяснить? — сказал Хантер, кладя сумку и наблюдая, как Мэйс проворчал что-то Тэйлор, и она нырнула за кресло. — Чувак, ты - моя семья, но если ты будешь бегать за моей девушкой, я надеру тебе задницу, — сказал Хантер, но не серьезно.

— Разве ты пришел не спасти меня? Разве не это твоя работа? — Тэйлор завизжала, когда Мэйс попытался затолкать ее голову под свою потную подмышку.

— О, нет малышка, сама помоги себе. Сам себе не поможешь — никто не поможет, Мисси. А я просто наслаждаюсь шоу.

— Засранец! — Ей удалось выбраться из хватки Мейса, и она побежала к Хантеру.

— Не удивляйся, если я не сделаю тебе ничего хорошего в ближайшее время. — Не нужно быть гением, чтобы догадаться, о чем она говорила. Отвратительно.

— Как прошёл твой день, малышка Не?

Мейс передвинул мои ноги и сел рядом со мной. Я надеялась, что он не собирался вытереть пот об меня. Это не было бы для меня в новинку. Дома мои младшие сестры и братья постоянно использовали мои джинсы в качестве тряпки.

— Так же как и вчера. Наверное, то же самое будет и завтра.

— Вау, не говори так подавлено. Большинство людей твоего возраста хотели бы жить в этом доме. Я имею в виду: о чем еще можно мечтать? — Он указал на красиво обставленный дом.

Свобода делать то, что хочу. Свобода от слежения и критики. Но Мэйс не понял бы этого.

— Ничего, я полагаю. Ты можешь игнорировать мою внутреннюю стерву, если хочешь, — сказала я.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не будешь избегать остальных девчонок в доме. Это плохо, и теперь парней больше, — сказал Мэйс.

— Я попытаюсь, но ничего не обещаю. — Мы ударились кулаками в одно и то же время, и я не могла не засмеяться. Хантер уселся в кресло, а Тэйлор ему на колени.

— Ну, у меня в эти выходные представление. Вы со мной? — сказал он.

Мейс кивнул. Я пропустила что-то.

— Представление? — спросила я.

— Ага, я состою в группе капеллы «Steiner». Боже, до сих пор звучит глупо, когда я произношу это вслух. Я был своего рода принужден к этому, когда кто-то увидел постер о прослушивании, — сказал Хантер, уставившись на Тэйлор.

— Я этот кто-то, — сказала Тэйлор, подняв руку. — И ты должна прийти. Это действительно здорово. Дасти тоже там будет. Он битбоксер.

Я была даже не удивлена. Дасти Шарпу было суждено появиться в моей жизни. Я должна принять этот факт.

— Мы даже можем исполнить что-либо на заказ, если хочешь. Я могу записать, — сказал Хантер.

— Конечно, почему бы и нет? Как будто у меня есть занятие получше. — Мне нужно было найти работу как можно скорее, но я не хотела говорить Рене об этом. План состоял в том, чтобы найти что-нибудь, устроиться, а позже сказать Рене, чтобы она ничего не могла с этим поделать.

Моей первой идеей было попробовать себя в Bull Moose, потому что он был близко к кампусу, но теперь, когда я знала, что Дасти там тоже работает — это не вариант. Я просто хотела делать то, что было бы не отстойно, но шансы на это были крайне малы. Тем не менее, надо было начать искать. Может быть, Ханна могла бы подкинуть каких-нибудь идей.

— Круто. Тебе понравится, клянусь, — сказала Тэйлор, водя пальцами по татуировке Хантера с цифрой семь. Я бы тоже хотела что-то, напоминавшее о нем на моем теле.

Что-то, что заставило бы меня думать о нем и о том кусочке времени, которое он был в моей жизни, и что влияло бы на него. Это было то, почему я скучала больше всего, секунды с ним. Это было его влияние.

Но я знала, что Рене лучше возьмет помет двухголовых котят домой, чем, разрешит сделать татуировку. Мне нужно было подождать, пока она не перестанет наблюдать за мной как ястреб. Было, над чем подумать в ближайшее время.

Вскоре в доме все начали готовить ужин. Была очередь Рене и Пола, так что они решили приготовить пасту, опять, потому что могли сделать кучу соусов и удовлетворить всех. Я притаилась на кухне, чувствуя себя дерьмовее, чем в ночь перед разговором с Рене. Я хотела сделать домашнюю работу, но не могла сосредоточиться.

Рене учила Пола правильно готовить пасту, и он схватывал все на лету. Он был святым, клянусь. Не понимаю, почему он смирился с ней, но, должно быть, он действительно ее любит.

— Бог мой, Пол, это не ракетостроение, где ты знаешь, как все устроено.

— Я не ракетостроитель, — сказал он, откинувшись и посмотрев на меня.

— Очевидно, что нет, — отрезала она.

— Я хочу... пойти куда-нибудь, — сказал он, направляясь к гостиной, где большая часть Йеллоуфилда вела домашнюю войну. Рене положила руку себе на голову, как если бы у нее болела голова.

— Я клянусь, когда-нибудь он заберет мой последний нерв. Она выключила горшок с пастой и облокотилась на стойку. — Это слишком, ты знаешь? Жить вместе.

— Ты жалеешь об этом?

— Нет, определенно нет. Просто иногда... иногда я удивляюсь, почему это произошло так быстро. Мы начали снова встречаться, а потом дом и все остальное. Но это не твое дело. Я в порядке. Как занятия сегодня? — Моя мать никогда меня не спрашивала о таких вещах, когда я была дома. Это всегда была Рене, которая хотела знать про мои дела и так далее.

— Нормально. Все то же самое.

— У тебя все еще нормальное поведение?

— Да, все хорошо.

Она покачала головой, как будто она не могла поверить, что я сказала.

— Я никогда не думала, что ты когда-нибудь скажешь так. Я помню, когда мы были детьми, ты вставала ни свет, ни заря, чтобы лишь посмотреть на результаты выборов. Раньше я думала, что ты была роботом, что-то с тобой было не так.

Да, я помнила ту маленькую девочку. Она выросла, и теперь ее нет.


Дата добавления: 2015-11-14; просмотров: 34 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 3 страница| Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже». 5 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.037 сек.)