Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Пропущена страница 311

Читайте также:
  1. A B C Ç D E F G H I İ J K L M N O Ö P R S Ş T U Ü V Y Z 1 страница
  2. A B C Ç D E F G H I İ J K L M N O Ö P R S Ş T U Ü V Y Z 2 страница
  3. A Б В Г Д E Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я 1 страница
  4. A Б В Г Д E Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я 2 страница
  5. Acknowledgments 1 страница
  6. Acknowledgments 10 страница
  7. Acknowledgments 11 страница

[312]

терзать юную душу. Она молилась Венере у алтаря, но богиня смот­рела на нее грозно, и Евриклея ушла из храма, еле волоча ноги. Мирра говорит, что поздно просить за нее богов, и просит Евриклею убить ее. Девушка знает, что все равно живой не попадет в Эпир. Ев­риклея хочет пойти к царю и царице и умолить их расстроить свадь­бу, но Мирра просит ее ничего не говорить родителям и не придавать значения словам, которые случайно вырвались у нее. Она поплакала, излила душу, и теперь ей гораздо легче.

Мирра идет к матери и застает у нее Кинира. Видя, что его при­сутствие смушает дочь, царь спешит ее успокоить: никто ни к чему ее не принуждает, она может открыть или не открывать причину своих страданий. Зная ее нрав и благородство чувств, родители впол­не доверяют ей. Мирра может поступать так, как считает нужным, они просто хотят знать, что она решила. Мать и отец на все соглас­ны, лишь бы видеть дочь счастливой. Мирра говорит, что чувствует близость смерти, это единственное ее лекарство, однако природа никак не дает ей умереть. Мирра то жалеет себя, то ненавидит. Ей казалось, что брак с Переем хотя отчасти развеет ее грусть, но чем ближе был день свадьбы, тем ей становилось грустнее, поэтому она трижды откладывала венчанье. Родители уговаривают Мирру не выхо­дить за Перея, раз он ей не мил, но Мирра настаивает: пусть она и не любит юношу так сильно, как он ее, но никто другой не станет ее мужем, или она выйдет за Перея, или умрет. Мирра обещает переси­лить свою боль, разговор с родителями придал ей сил и решимости. Она надеется, что новые впечатления помогут ей быстрее избавиться от тоски, и хочет сразу после свадьбы покинуть отчий кров. Мирра приедет на Кипр, когда Перей станет царем Эпира. Она оставит у родителей одного из своих сыновей, чтобы он был им опорой в ста­рости. Мирра умоляет родителей позволить ей уехать сразу после вен­чанья. Родители скрепя сердце отпускают дочь: им легче не видеть ее, чем видеть такой несчастной. Мирра удаляется к себе, чтобы приго­товиться к свадьбе и выйти к жениху со светлым челом.

Кинир делится с женой своими подозрениями: «Слова, глаза и даже вздохи мне / Внушают опасение, что ею / Нечеловеческая дви­жет власть, / Неведомая нам». Кенхреида думает, что Венера покара­ла Мирру за материнскую дерзость: Кенхреида не воскурила фимиам Венере и в порыве материнской гордости посмела сказать, что боже­ственную красоту Мирры в Греции и на Востоке нынче чтут выше, чем чтили Венеру на Кипре с незапамятных времен. Увидев, что тво­рится с Миррой, Кенхреида пыталась задобрить богиню, но ни мо­литвы, ни фимиам, ни слезы не помогают. Кинир надеется, что гнев

[313]

богини не станет преследовать Мирру, когда она покинет Кипр. Быть может, предчувствуя это, Мирра так торопится уехать. Появляется Перей. Он боится, что, став мужем Мирры, станет ее убийцей. Он жалеет, что не покончил с собой до того, как приплыл на Кипр, и со­бирается сделать это теперь. Кинир и Кенхреида стараются его уте­шить. Они советуют ему не напоминать Мирре о скорби — тогда эта скорбь пройдет.

Готовясь к свадьбе, Мирра говорит Евриклее, что мысль о скором отъезде дает ей покой и радость. Евриклея просит Мирру взять ее с собой, но Мирра решила никого с собой не брать. Перей сообщает ей, что на заре их будет ждать судно, готовое к отплытию. Мирра от­вечает: «С тобой вдвоем / Скорей остаться и вокруг не видеть / Всего того, что видело мои / Так долго слезы и, быть может, было / Причиной их; по новым плыть морям, / Причаливая к новым царст­вам; воздух / Неведомый вдыхать, и день и ночь / Делить с таким супругом...» Перей очень любит Мирру и готов на все: быть ей мужем, другом, братом, возлюбленным или рабом. Мирра называет его целителем своих страданий и спасителем. Начинается обряд вен­чанья. Хор поет свадебные песни. Мирра изменяется в лице, дрожит и едва стоит на ногах. В груди ее теснятся Фурии и Эриннии с ядо­витыми бичами. Слыша такие речи, Перей проникается увереннос­тью, что он противен Мирре. Свадебный обряд прерывается. Перей уходит, обещая, что Мирра его больше никогда не увидит. Кинир перестает жалеть дочь: ее неслыханная выходка ожесточила его. Она сама настаивала на венчании, а потом опозорила себя и родителей. И он, и Кенхреида были слишком мягкими, пора проявить строгость. Мирра просит отца убить ее, иначе она покончит с собой. Кинир ис­пуган. Мирра лишается чувств. Кенхреида упрекает Кинира в жесто­кости. Придя в себя, Мирра просит Кенхреиду убить ее. Кенхреида хочет обнять дочь, но та отталкивает ее, говоря, что мать только усу­губляет ее скорбь. Мирра снова и снова просит мать убить ее.

Кинир оплакивает Перея, покончившего с собой. Он представляет себе скорбь отца, потерявшего любимого сына. Но Кинир не счастли­вее, чем царь Эпира. Он посылает за Миррой. В ее поступках кроется какая-то чудовищная тайна, и он хочет узнать ее. Мирра никогда не видела отца в гневе. Он решает не показывать ей своей любви, но по­пытаться угрозами вырвать у нее признание. Кинир сообщает дочери о самоубийстве Перея. Кинир догадывается, что Мирру терзают не Фурии, а любовь, и сколько дочь ни отпирается, настаивает на своем. Он уговаривает Мирру открыться ему. Он сам любил и сумеет ее по­нять. Мирра признается, что действительно влюблена, но не хочет на-

[314]

звать имя любимого. Даже предмет ее любви не подозревает о ее чувствах, она скрывает их даже от себя самой. Кинир успокаивает дочь: «Пойми, твоя любовь, твоя рука / И мой престол любого возве­личат. / Как низко ни стоял бы человек, / Он недостойным быть тебя не может, / Когда он по сердцу тебе». Кинир хочет обнять Мирру, но она его отталкивает. Мирра говорит, что страсть ее пре­ступна, и называет имя любимого: Кинир. Отец не сразу понимает ее и думает, что она над ним смеется. Осознав, что Мирра не шутит, Кинир приходит в ужас. Видя гнев отца, Мирра бросается на его меч и вонзает его в себя. Она одновременно мстит Киниру за то, что он силой вырвал из ее сердца чудовищную тайну, и караетсебя за пре­ступную страсть. Кинир плачет, он видит в Мирре разом нечестивицу и умирающую дочь. Мирра молит его никогда не рассказывать о ее любви Кенхреиде. Услышав громкий плач, прибегают Кенхреида и Евриклея. Кинир заслоняет умирающую Мирру от Кенхреиды и про­сит жену уйти. Кенхреида растеряна: неужели Кинир готов оставить умирающую дочь? Кинир открывает Кенхреиде тайну Мирры. Он силой уводит жену: «Не здесь же нам от горя / И от позора уми­рать. Идем». Рядом с Миррой остается одна Евриклея. Перед смер­тью девушка упрекает ее: «Когда... / Я меч... просила... ты бы, Евриклея... / Послушалась... И я бы умерла... / Невинною... чем уми­рать... порочной...»

О. Э. Гринберг

Брут Второй (Bruto Secondo) -Трагедия (1787)

В Риме в храме Согласия Цезарь произносит речь. Он много воевал и наконец вернулся в Рим. Рим могуч, он внушает страх всем народам. Для вящей славы Рима осталось только покорить парфян и отомстить им за победу над Крассом. Поражение в битве с парфянами легло позорным пятном на Рим, и Цезарь готов либо пасть на поле брани, либо доставить в Рим пленного парфянского царя. Цезарь недаром собрал цвет Рима в храме Согласия. Он ждет от римлян согласия и готовности выступить в поход против парфян. Кимвр возражает: сей­час не до парфян; гражданская резня, начавшаяся при Гракхах, не утихает, Римская империя залита кровью: «сначала нужно дома / Порядок навести и мстить за Рим / Не раньше, чем он прежним Римом станет». Антоний поддерживает Цезаря: не было случая,

[315]

чтобы римляне не отомстили за гибель римского полководца. Если не отомстить парфянам, многие покоренные народы решат, что Рим дрогнул, и не захотят терпеть его господство. Поход на парфян необ­ходим, остается только решить, кто поведет войска, но кто при Цеза­ре посмеет назвать себя вождем? «Рим» и «Цезарь» означают ныне одно и то же, и тот, кто сегодня хочет подчинить общее величие лич­ным интересам, — изменник. Слово берет Кассий. Он противник военного похода, его волнует судьба отчизны: «Да будет консул консу­лом, сенат — / Сенатом и трибунами — трибуны, / И да заполнит истинный народ, / Как прежде, форум». Цицерон говорит о том, что он по-прежнему верен мечте об общем благе, мире и свободе. В Рим­ской республике давно уже перестали чтить законы. Когда в Риме восторжествует порядок, то не понадобится оружие, «чтоб врагов / Постигла участь туч, гонимых ветром». Брут начинает свою речь с того, что он не любит Цезаря, потому что, по его мнению, Цезарь не любит Рим. Брут не завидует Цезарю, ибо не считает его выше себя, и не испытывает к нему ненависти, ибо Цезарь ему не страшен. Брут напоминает Цезарю, как услужливый консул хотел надеть на него царский венец, но Цезарь сам оттолкнул его руку, потому что понял, что народ — не такая бездумная масса, как ему хотелось бы, народ может какое-то время терпеть тирана, но не самодержца. В душе Цезарь не гражданин, он мечтает о царском венце. Брут призывает Цезаря стать не угнетателем, а освободителем Рима. Он, Брут, — гражданин и хочет пробудить в душе Цезаря гражданские чувства. Антоний осуждает Брута за дерзкие речи. Цезарь хочет, чтобы вопрос о походе на парфян был решен здесь, в храме Согласия, а для реше­ния остальных вопросов предлагает собраться завтра утром в курии Помпея.

Цицерон и Кимвр ждут своих единомышленников — Кассия и Брута. Они понимают, что родине грозит опасность и медлить нельзя. Цицерон видит, что Цезарь, убедившись, что всеобщий страх для него надежнее, чем любовь продажной черни, делает ставку на армию. Ведя римских воинов в бой с парфянами, он наносит Риму последний удар. Цицерон жалеет, что он уже старик и не может биться за родину с мечом в руках. Подоспевший Кассий с горечью говорит, что у Цицерона уже не осталось достойных слушателей, но Цицерон возражает: народ всегда народ. Сколь бы человек ни был ничтожен наедине с собой, на людях он неизменно преображается. Цицерон хочет произнести речь перед народом. Диктатор опирается на силу, Цицерон же опирается на истину и потому не боится силы: «Повержен будет Цезарь, / Как только будет он разоблачен». Кимвр

[316]

уверен, что Цицерон не сможет взойти на форум, ибо путь туда за­крыт, а если бы и смог, то его голос потонул бы в криках подкуплен­ных людишек. Единственное средство — меч. Кассий поддерживает Кимвра: не надо ждать, пока трусливый народ объявит Цезаря тира­ном, надо первыми вынести ему приговор и привести его в исполне­ние. Лучшее средство — быстрейшее. Чтобы покончить с рабством в Риме, достаточно одного меча и одного римлянина, зачем же заседать и тратить время на колебания? Появляется Брут. Он опоздал, потому что говорил с Антонием. Цезарь послал Антония к Бруту, чтобы дого­вориться о встрече. Брут согласился встретиться с Цезарем здесь же, в храме, ибо считает, что Цезарь-враг страшнее, чем Цезарь-друг. Кас­сий говорит, что он, Кимвр и Цицерон единодушны в ненависти к Цезарю, в любви к отчизне и в готовности погибнуть за Рим. «Но планов получилось три: / В гражданскую войну отчизну ввергнуть, / Иль, ложью ложь назвав, разоружить / Народ, иль Цезаря прикон­чить в Риме». Он спрашивает мнения Брута. Брут хочет попытаться переубедить Цезаря. Он полагает, что жажда чести Цезарю дороже, чем жажда царства. Брут видит в Цезаре не злодея, а честолюбца. Во время Фарсальской битвы Брут попал к Цезарю в плен. Цезарь сохра­нил ему жизнь, и Брут не хочет отвечать на добро неблагодарностью. Брут считает, что один лишь Цезарь может вернуть сегодня Риму сво­боду, могущество и жизнь, если вновь станет гражданином. Брут верит, что у Цезаря благородная душа и он станет защитником зако­нов, а не их нарушителем. Если же Цезарь останется глух к его дово­дам, Брут готов заколоть его кинжалом. Цицерон, Кимвр и Кассий уверены, что Брут слишком высокого мнения о Цезаре и план его не­сбыточен.

Антоний докладывает Цезарю, что Брут согласен встретиться с ним. Он ненавидит Брута и не понимает, почему Цезарь терпит его. Цезарь говорит, что из его недругов Брут — единственный, кто его достоин. Цезарь предпочитает побеждать не оружием, а милостью: простить достойного врага и заручиться его дружбой лучше, чем уничтожить его. Так в свое время Цезарь поступил с Брутом, так на­мерен поступать и впредь. Он хочет во что бы то ни стало сделать Брута своим другом. Когда приходит Брут, Антоний оставляет их вдвоем. Брут взывает к разуму Цезаря. Он заклинает его снова стать гражданином и вернуть Риму свободу, славу и мир. Но Цезарь непре­менно хочет покорить парфян. Он столько воевал, что хочет встре­тить смерть на поле брани. Цезарь говорит, что любит Брута, как отец. Брут же испытывает к Цезарю все чувства поочередно, кроме зависти: когда Цезарь проявляет себя как тиран, Брут его ненавидит,

[317]

когда в Цезаре говорит человек и гражданин, Брут испытывает к нему любовь и восхищение. Цезарь открывает Бруту, что он его отец. В доказательство он показывает Бруту письмо его матери Сервилии, подтверждающее, что Брут — ее сын от Цезаря. Брут ошеломлен, но это известие не изменяет его убеждений. Он жаждет спасти родину или погибнуть. Цезарь надеется, что Брут одумается и завтра поддер­жит его в сенате, иначе он встретит в Цезаре не отца, а господина. Брут призывает Цезаря доказать свою отцовскую любовь и дать ему возможность гордиться своим отцом, иначе ему придется считать, что настоящий его отец — тот Брут, который дал Риму жизнь и свободу ценой жизни собственных детей. Оставшись один, Цезарь восклица­ет: «Возможно ль, чтоб единственный мой сын / Отказывался мне повиноваться / Теперь, когда весь мир покорен мне?»

Цицерон вместе с другими сенаторами уезжает из Рима: он ста­рик, и в нем уже нет былого бесстрашия. Кимвр и Кассий расспра­шивают Брута о его беседе с Цезарем. Брут рассказывает им о том, что он сын Цезаря. «Чтоб кровь от этого пятна очистить / Ужасного, до капли должен я / За Рим ее пролить». Бруту не удалось переубе­дить Цезаря. Кимвр и Кассий считают, что Цезаря надо убить. Брут идет за советом к своей жене Порции — дочери великого Катона. Порция, чтобы доказать свое мужество, отсекла себе мечом грудь и стойко переносила боль, так что ее муж даже не знал об этом. И только после этого испытания она осмелилась попросить Брута дове­рить ей свои тайны. Кимвр и Кассий восхищаются мужеством Пор­ции.

Антоний приходит к Бруту. Цезарь передает ему, что надеется на голос крови, который повелит Бруту любить и уважать человека, дав­шего ему жизнь. Брут спрашивает, готов ли Цезарь отказаться от диктаторства, возродить законы и подчиняться им. Брут просит Ан­тония передать Цезарю, что завтра в сенате надеется услышать от него перечень действенных мер по спасению отечества. Брут в такой же мере жаждет спасти Рим для блага римлян, как и спасти Цезаря ради Рима. После ухода Антония заговорщики решают привлечь на свою сторону еще несколько достойных римских граждан.

В курии Помпея собираются сенаторы. С улицы доносятся крики толпы. Кассий говорит Бруту, что по его знаку заговорщики с мечами набросятся на Цезаря. Появляется Цезарь. Он спрашивает, почему многие сенаторы не пришли на собрание. Брут отвечает: «Те, что сидят в сенате, / Пришли из страха; тех, кого здесь нет, / Рассеял страх». Брут произносит речь, где превозносит достоинства Цезаря, одержавшего верх над собой и над чужой завистью. Он поздравляет

[318]

Цезаря, желающего стать гражданином, равным среди равных, как прежде. Брут объясняет собравшимся, что говорит от имени Цезаря, поскольку он и Цезарь теперь одно, ведь он — сын Цезаря. Цезарь потрясен вдохновенной дерзостью Брута. Он говорит, что хочет сде­лать его своим преемником. Цезарь не отступил от своего решения отправиться в поход на парфян. Брута он хочет взять с собой, а после победы над врагами Рима он готов отдать себя в руки своих врагов: пусть Рим решает, кем он хочет видеть Цезаря: диктатором, гражда­нином или вовсе никем. Брут в последний раз взывает к Цезарю, но Цезарь объявляет, что тот, кто не подчинится ему, — враг Рима, бун­товщик и предатель. Брут обнажает кинжал и потрясает им над голо­вой. Заговорщики бросаются к Цезарю и разят его мечами. Брут стоит в стороне. Израненный Цезарь ползет к статуе Помпея и ис­пускает дух у ее подножия со словами: «И ты... мой мальчик?..» На крики сенаторов сбегается народ. Брут объясняет народу, что Цезарь убит, и он, Брут, хотя его кинжал не обагрен кровью, вместе с други­ми убил тирана. Народ хочет покарать убийц, но они скрываются, в руках народа лишь Брут. Брут готов к смерти, но напоминает народу о свободе и призывает тех, кому она дорога, возликовать: Цезарь, ко­торый мнил себя царем, спит вечным сном. Слыша вдохновенные речи Брута, народ проникается к нему доверием, а услышав, что Брут сын Цезаря, оценивает все его благородство. Брут оплакивает Цезаря, ибо чтит его достоинства, равных которым не сыскать. Он готов к смерти, но просит дать ему отсрочку. Исполнив свой долг освободи­теля и гражданина, он покончит счеты с жизнью над гробом убитого отца. Народ готов идти за Брутом. Размахивая мечом, Брут ведет за собой народ на Капитолий, чтобы изгнать изменников со священного холма. Народ вслед за Брутом повторяет: «Свобода или смерть!», «Смерть или свобода!»

О. Э. Гринберг


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 63 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Тирсо де Молина (Tirso de Molina) 1571-1648 | Франсиско де Кеведо (Francisco de Quevedo) 1580-1645 | Педро Кальдерой де ла Барка Энао де ла Баррера-и-Рианьо (Pedro Calderon de la Barca) 1600-1681 | Бальтасар Грасиан и Моралес (Baltasar Gracian) 1601-1658 | Р. М Кирсанова | Пьетро Метатазио (Pietro Metastasio) 1698-1782 | Карло Гольдони (Carlo Goldoni) 1707-1793 | Карло Гоцци (Carlo Gozzi) 1720-1806 | Джованни Джакомо Казанова (Giovanni Giacomo Casanova) 1725-1798 | БАШНЯ ТРЕХ СОГЛАСИЙ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Витторио Алъфьери (Vittorio Alfieri) 1749-1803| Уго Фосколо (Ugo Foscolo) 1778-1827

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)