Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Страх Жизни.

Читайте также:
  1. Cредства фонда обязательного медицинского страхования
  2. IV. Диагностика нервно-психического развития детей 1-го года жизни.
  3. V. Диагностика нервно-психического развития детей 2-го и 3-го года жизни.
  4. Авіаційне страхування цивільної авіації
  5. Агробизнес делает прибыли на страхе перед птичьим гриппом
  6. Аро не пошевельнулся. И даже не отвел взгляд. Замер как статуя и не подавал никаких признаков жизни.
  7. Банки, кредитные и страховые компании, а также другие учреждения, помогающие финансировать сделки или страховать от рисков, связанных с покупкой или продажей товаров посредники

(рассказ)

09.08.2012

 

Это была довольно странная парочка. Их взгляды на жизнь, не вписывались ни в какие общественные нормы, моральные принципы, и условности человеческой цивилизации, но при этом были достаточно разумны, до безумия логичны, и, как они сами любили говорить, естественны. Но таким обывателям, как Сэм, это казалось какой-то дикостью, безрассудством, может даже душевной неуравновешенностью. Они пугали его, но в тоже время, что больше всего беспокоило: было в том и что-то притягательное, что пробуждало забытое и странное стремление, которого понять он не мог, сколько бы о том ни размышлял. Словно из-под множества слоев правил поведения, десятилетиями вкладываемых воспитанием, да и просто самим образом жизни, пытается пробиться нечто не менее, а может даже более значимое. И эти два противоречивых чувства вводили его в диссонанс, сродни состоянию гипноза, или транса.

 

- … и тут она срывается с места... Я за ней! И, буквально в пару прыжков настигаю! – в глазах Джека сверкали искры азарта, какие бывают разве что у путешественников, рыбаков, или охотников, рассказывающих о своих приключения, - Хватаю её, прижимаю к земле, уже считай нож у её шеи, а она не сдается, - бьет крыльями, кудахчет. Но тут налетает Лина, валит меня на спину, и курица уже в её руках!

- Да-да, так и было, - самодовольно улыбнулась героиня повествования, - Ты бы видел выражение морды Джека! Наверное, с полминуты он валялся, не понимая, что это было! – они засмеялись.

- А была это моя охотница, что так чудно меня провела! Когда я пришёл в себя, она уже держала её в зубах, с таких довольным видом, что наша охота невольно переросла в игру «догони и отними»!

- Так весело было! – Лина зажмурилась, окунувшись в воспоминания, - Надо, надо будет повторить! Не желаешь присоединиться, Сэм? – она хитро прищурилась, с такой многозначительной ухмылкой, что по спине Сэма прокатилась волна мурашек.

- Спасибо, но как-то не хочется. Такие забавы не по мне, - попытался он скрыть своё волнение, в глубине души понимая, что в случае с его новыми друзьями такая попытка обречена на неудачу.

- Ты слишком увяз в этих условностях, - в очередной раз назидательно заключил Джек, - Тебе бы пореже сдерживать свои настоящие порывы, не оглядываясь на всякие там «так заведено» и «так считается правильным». Не правильно считать правильным то, что выдумано кем-то из-за их комплексов. Только и пытаются всех под одну линейку выстроить.

- Ты не понимаешь, - Сэм никак не мог подобрать контраргументов, и поэтому старался в таких случаях просто перевести тему, - Давайте может в парк?

Чем больше он с ними общался, тем больше сомневался. А с ростом сомнений, рос и страх. Необычное и непредсказуемое, всегда пугает людей более всего на свете. Оно же и привлекает, манит к себе, как огонь мотыльков. И эта мысль нередко посещала Сэма: он был не в силах понять, что в этих странных людях заставляет его искать общения. Они нередко казались ему злоумышленниками, которые что-то задумали, и теперь играют на его одиночестве. Да, он очень легко доверялся каждому, кто готов был назваться другом, и не раз платил за свою наивность. Так и оставался бы он меж двух огней, олицетворявших дуализм его души, если бы не цепочка событий, открывших ему глаза...

 

 

Тот разговор не раз всплывал в памяти Сэма, когда он оставался один, и размышлял о странностях этой парочки. Чаще всего такие мысли приходили в тяжелые будни, когда работа отнимала последние силы, и оставалось одно: лечь на кровать, уставиться в потолок, и думать... Думать о чем-нибудь мрачном, чтобы прошедший день на этом фоне казался ярким и позитивным. В такие минуты он видел перед собой Джека, его слегка размытый образ, и снова слышал эти слова:

 

- … с моей жизнью, знаешь, жалеть ни о чем не приходится. Она – вот. Вся здесь. До крохи, - такая, как есть, и всё тут. А от жизни и смерть неотделима. Почему-то многие считают её чем-то ужасным, неправильным. При чем говорят это те, кто жизни не видели, не слышали, не нюхали, не чувствовали, да и не жили вовсе! А шкурой так дорожат, что хоть нож в спину готовы вставить – эту фразу Джек процедил сквозь зубы с особой ненавистью, - Ну а ты, Сэм, кстати, как относишься к смерти? – сказал он вдруг уже совершенно спокойно, даже с долей любопытства.

- Й-я? – сказать, что его собеседник растерялся – значит, ничего не сказать. – Ну, я как-то не задумывался прежде об этом…

- А зря, - Джек улыбнулся, и уставился куда-то в окно, - Уже стоило бы, на всякий случай. Просто мало ли, когда она может прийти, - так лучше ведь быть готовым к ней. Разве не так? Принятие смерти, как естественной части жизни, дает в нужный момент силы совершать то, что в другой ситуации бы ты вовек не совершил.

 

Как и на многих людей, на Сэма беседы о смерти навевали далеко не самые приятные ассоциации. Более того, больное воображение сразу рисовало фотографически правдоподобные картины с ним в главной роли. От этого невольно пробивала дрожь.

 

 

Тот разговор заставил его сомневаться сильнее, и в один из дней он уже был готов разорвать любое общение с ними, но во время встречи, всё никак не удавалось набраться смелости и сказать об этом. А тем временем, судьба позволила узнавать их с другой стороны:

 

Лежа в тени раскидистого дуба, и вглядываясь в игру солнечных лучей на его листве, они мечтали...

 

- … А я с самого-самого детства мечтала собрать тех, кто мне дорог, уйти куда-нибудь далеко-далеко, как можно дальше от цивилизации, от городов, от остальных людей, и поселиться где-нибудь на опушке, на берегу большого и чистого озера!.. – Лина мечтательно закатила глаза.

- Знаешь, а ведь я знаю такое место, - словно просто к слову, спокойно отозвался Джек, - Я жил там раньше, - недалеко от моего дома были такие места. Дня три пути. Я до сих пор вспоминаю о них, как о лучшем уголке Земли. Хоть и круглая, но это точно её уголок, который она хранит для тех, кто может это ценить. Что скажешь?

- Я бы отправилась! – одобрительно воскликнула Лиина, - А рыба в реке есть? Животные в лесу?

- Хоть руками лови! Значит решено. Дожидаемся Дика и Нику, и в путь?

- Да!.. – она обняла Джека и прижалась к нему, - Построим несколько хижин, может даже нор, - всегда мечтала о норе, - запасемся тем, что там растет и живет, будем пускать только правильных людей, а остальным – ни ногой!.. Эх, красота!..

- Верно, - на выдохе, довольно прошептал Джек. Затем он повернулся к Сэму, и спросил:

- А ты? О чем ты мечтаешь, какой жизни бы хотел?

 

Он не сразу нашел, что ответить. Хоть некоторые мечты друзей ему казались слишком дикими и неправильными, но в остальном, чего-то подобного требовала уставшая, измученная душа:

 

- Раньше я думал, что знаю, - после минутного молчания ответил Сэм, - Но теперь понимаю, что не совсем. Я был уверен, что как и все, мечтаю о хорошей и стабильной работе, что позволила бы мне пользоваться тем, что создает общество, своя квартира со временем, семья, признание, карьерный успех... Теперь же вижу, что меня просто всегда уверяли, что я этого хочу. «Все этого хотят», - говорили они, и я верил...

Они ничего ему не ответили. Он сам должен был в себе разобраться.

 

 

Сэм не знал что думать, но чувствовал себя рыбой на крючке. Он не мог понять, в чем причина подобной ассоциации: толи из-за сравнения своей и их жизни, толи Джек и Лина столь умело играют на его слабостях. Одно он знал точно: они сыграют в его жизни важную роль. Вот только насколько продолжительной жизни? Давящее ощущение не покидало его и во время другого разговора:

 

- … Что же вы всё кичитесь этим хламом? – всё естество Джека негодовало, - Вот зачем? Скажи, зачем тебе этот мусор? Разве он вносит что-то важное в твою жизнь? Ни-че-го! Совсем ничего. Ты угробил столько времени на работу, только чтобы приобрести это, и тем самым тратить ещё больше собственного времени.

 

Тем временем огромный на полстены телевизор «гордо» известил о количестве найденных каналов, и на нем замерцали кадры какого-то фильма, в которых различались силуэты таких же серых домов, как и за окном. Джек фыркнул и направился к выходу:

 

- Хочешь жить, выброси эту коробку, - хлопок двери был столь силен, что стоявшая рядом ваза упала, а с потолка, подобно снегу осыпалась известь.

«Давно нужно было сделать ремонт» - осыпалась следом мысль Сэма, но он уже не знал, что ему нужно на самом деле. Слова Джека осели тяжелым камнем на душе, напоминая о себе изо дня в день.

 

 

«Хочешь жить» - двоякая фраза. Столь же двоякая, как и всё его восприятие своей жизни. Даже до знакомства с Линой и Джеком, Сэм постоянно думал о том, что что-то не так. Но каждый раз попытки разобраться в том, что же именно, пугали его. Привычный уклад был не идеален, но он был бухтой, в которой не страшны штормы. Пусть качает, пусть мутит, но питает и хранит. И может быть он продолжал делать вид, что ему хватает этого, если бы не они...

 

- Давай же, Сэм, присоединяйся, - Лина играючи обежала дерево, и Джек по инерции пробежал мимо. Заметив это, Ника бросилась ей наперерез, но в прыжке обняла лишь воздух, и повалилась в траву. В следующую минуту это была уже «куча-мала», и они веселились как дети, кувыркаясь, кусаясь, валяя друг друга, забрасывая травой и цветами, догоняя и убегая.

«Как дети» - эхом отзывалась мысль в голове Сэма, но это было не укором, а скорее светлой завистью. Кажется, только теперь он понимал, сколь многое потерял, отказавшись от этой «детской» черты. А они дурачились, и им было этого достаточно. Ни мыслей о работе, ни домашних забот, ни счета времени, - лишь ощущения и события: здесь и сейчас.

- Так и будешь стоять, как вкопанный? – Дик усмехнулся, и помчался к остальным, - Ай-да с нами! – тем временем «дураков-валяние», как назвала происходящее Лина, постепенно перенеслось к реке, и теперь они ныряли, брызгались, бегали по воде, и просто выселились. Их можно было назвать по-настоящему счастливыми в ту минуту. Это было настолько заразительно, что Сэм, должно быть впервые в жизни оставил свои принципы и позволил себе присоединиться к их игре.

 

 

Игре... Это всё больше и больше походило на странную игру. Только правила этой игры, словно таили от него. Каждое событие, казалось, вело к чему-то важному. Не раз с голов до ног Сэма охватывало странное чувство, бросавшее в жар: ему казалось, словно всё это уже было, и вот-вот должно произойти нечто страшное. И судьба словно насмехалась, подбрасывая в огонь его жизни новые события:

 

- … Сэм, пора тебе выручать старого приятеля, - никогда прежде он не видел Джека столь встревоженным, - Они нас чуть было не нашли. Но куда им до нас! Не проведешь. Мы тоже умеем путать следы лучше всяких зайцев, - он то и дело выглядывал в окно, - А теперь выслушай: вот тебе несколько тетрадей. Они очень важны и никто!.. слышишь? Ни-кто не должен о них знать. Я могу на тебя рассчитывать? – Джек посмотрел прямо в глаза Сэма, от чего последнему стало не по себе.

- Д-да, конечно, - растерянно ответил он.

- Вот и славно. Я знал, что тебе можно доверять. Смотри, это куда опаснее для тебя. Но думаю, ты и сам всё понимаешь.

Тем временем взгляд Сэму невольно упал на пояс гостя, и там он увидел большой охотничий нож. Непонимание происходящего, тревога Джека, и прежние сомнения смешались со страхом перед оружием, лишив хозяина квартиры дара речи.

- Хоть это и рискованно, но завтра мы пойдем к дубу, - как ни в чем ни бывало, проговорил вдруг Джек, - Нельзя так просто позволить им зайти так далеко. Ты с нами? – тот, не сводя взгляда с ножа, как кобра с флейты заклинателя, чуть заметно кивнул.

- Хорошо, - ответил гость, запахнул плащ, и вышел, оставив Сэма наедине с его мрачными мыслями.

 

 

Всё следующее утро Сэм был сам не свой. Встретив же Лину, Джека и Дика, он к своему удивлению, не заметил в их поведении ни доли страха, или сомнений: лишь непоколебимая уверенность и решимость. Сегодня они собирались не допустить вырубки под застройку, близлежащей рощи, начинавшейся с большого векового дуба.

 

- Ишь, что удумали, - процедил сквозь зубы Джек, - Им всё мало! Нет, через меня не пройдут. Пусть даже придется силу в ход пустить. Может сам уйду, но и с собой десяток уведу.

- Они – народ подневольный, - спокойно заметил Дик, - Им сказали, они сделали.

- «Сказали». Даже они свободны, чёрт бы их побрал! Они по собственной воли выбрали эту работу, по собственной воле согласились с волей других, и по своей воле взяли пилы. Деньги – не тот хозяин, что лишает выбора. Это лишь самооправдание. Захотели бы – не стали.

На дороге показалась техника. Взгляд стоящих под деревом людей изменился. Никогда прежде Сэм не видел столь отчаянной решимости в борьбе за столь простые цели. И эта решимость придавала ему сил, наделяла жизнь дополнительным смыслом.

 

 

Хотелось отдохнуть. Просто немного времени, чтобы привести свои мысли в порядок. Сэму казалось, что ещё немного, и он просто сдастся. Слишком много противоречивых мыслей крутилось в его голове. Нужно было очистить всё, и разобраться раз и навсегда. Поездка в родные края казалась лучшим решением.

 

- Алло, Сэм? Узнал? Ещё бы меня не узнать!.. – в трубке раздался знакомый смех, - Ну что, ты готов? Мы завтра выезжаем, и будем у тебя. Помнишь наш тот разговор? В общем, готовься, мы уже в нетерпении.

- О чем ты?.. – в голове замелькали обрывки множества бесед, в тщетной попытке выловить нужную. И чем больше он их перетасовывал, тем ярче билась в висках беседа о жизни и смерти, а все остальные мысли волей-неволей привязывались к ней. Словно чутье кричало об осторожности, - Понимаешь, Джек, я тут решил отдохнуть, съездить до родного города, выезжаю уже завтра...

- Ну вот! Я же говорю, совпадения не случайны. Мы как раз туда же! В общем, жди. И прихвати наши записи, - не хотелось бы, чтобы их кто-то со временем нашел. Да и ты ведь слишком много знаешь о нас, - он всегда говорил так, что трудно было понять, когда это всерьез, а когда не более чем колкая шутка, - В общем, до встречи! – не дожидаясь ответа, сказал Джек, и гудки наполнили сознание Сэма:

 

«Что значит, “кто-то со временем нашёл”»? – эта мысль вызывала в душе настоящую бурю, - «Значит, они уверены, что я не вернусь? Ещё и эта поездка, - какова вероятность такого совпадения? Почему он спрашивал про готовность? Почему в его голосе так и сквозило нетерпением, азартом? Ещё и эти слова о том, что слишком много знаю, к чему они?» - все эти вопросы не давали ему уснуть всю ночь. Перед глазами снова и снова проносились картины прошлого. Но помимо тех, что вызывали опасения, мелькали и другие:

 

 

Это был морозный февральский вечер. «Устав скучать в коробке из стен, полов и потолков», как выразилась Лина, они отправились в город. С её же легкой руки, они зашли в супермаркет, но, как оказалось не с целью покупок – нет. Она не любила такие места, но сейчас её настроение было другим, и цель была одна: пошалить. Так Сэм снова невольно был втянут в их асоциальные игры, и именно ему тяжелее всего приходилось в те минуты, когда приходилось убегать от работников магазина. И всё же, к своему удивлению, он заметил, что подобные забавы затягивают и его. Более того, через час подобных забав, спрятаться в отделе одежды и пугать проходящий народ предложил именно он! А когда их всё же поймали, словно случайно обронил фразу: «Марка, Дженни, Сэма и Генри мы всё-равно не выдадим», - чем заставил охрану потратить ещё пару часов на поиски выдуманных нарушителей.

 

И всё же не это было главное в воспоминаниях о том дне. Уже после, когда близилась полночь, они шли по полупустой улице, веселясь тому, как набедокурили в супермаркете, и вдруг, увидели мальчика лет девяти. Он сидел у двери одного из магазинов, и, судя по всему, сидел давно. Мороз заставил его укутаться с головой в тоненькую куртку, но это не помогало согреться. Вид у ребенка был очень уставший, но те немногие горожане, что проходили мимо, всячески делали вид, что не замечают его.

 

- Парень, давно сидишь? – окликнул его Джек

- Не твоё дело, - сухо отозвался тот, и укутался ещё глубже в куртку. Лина и Джек переглянулись, отошли чуть в сторону.

- Наш парень, - видела взгляд? – вполголоса произнес Джек, - Видимо сбежал из дома. Такие не вернутся сами.

- Да, согласна, - тихо ответила Лина. Как после понял Сэм, её согласие относилось не к словам её парня – она и сама видела всё это. Согласилась она с тем, что не было произнесено вслух: они решили взять его к себе. Это очень поразило Сэма, ведь он знал, что Джек и Лина жили в маленькой коморке, и сами перебивались куском хлеба большую часть месяца. Но тут они просто встретили незнакомого бездомного мальчишку, и сразу решились делить с ним кров и еду...

 

 

Добравшись до своего дома, Сэм окончательно отчаялся разобраться. Казалось, он смотрит на зеркальное отражение зеркал, и видит лишь рекурсивное отражение другого отражения. Чем больше таких зеркальных мыслей, тем сложнее понять, что истинно, а что иллюзорно. Но цена ошибки велика.

 

«Если мне нечего опасаться, то оградившись от них, я ничего не потеряю, ведь жил я как-то прежде без них. Если же есть чего опасаться, но я не приму мер, то...» - от этой мысли голова пошла кругом.

Стрелка часов встала на цифру шесть. И их бой вошёл в резонанс с тяжелыми думами Сэма:

 

Бом! – …Хватаю её, прижимаю к земле, уже считай нож у её шеи, а она не сдается, - бьет крыльями, кудахчет.

 

Бом! – Уже стоило бы, на всякий случай. Просто мало ли, когда она может прийти, - так лучше ведь быть готовым к ней.

 

Бом! – Хочешь жить, выброси эту коробку

 

Бом! – Смотри, это куда опаснее для тебя. Но думаю, ты и сам всё понимаешь.

 

Бом! – Ну что, ты готов?

 

Бом! – Да и ты ведь слишком много знаешь о нас

 

И тут рука невольно сама потянулась к одной из тетрадей. На ней кривым почерком была выведена фраза: «Дикий дневник». Сэм открыл на случайной странице, и снова судьба давала ему шанс понять и разобраться. Он успел прочитать только первых несколько строк:

 

10 ноября 2012. Всё кувырком с самого утра. Кто мог знать, что путь к свободе лежит через убийство? Теперь мы готовы идти, но жаль... Сегодня нам пришлось убрать Дика... Он был нам как братом, но...

 

Звонок заставил его вздрогнуть:

 

- Кто там?

- Старуха с косой, - засмеялся Джек, - Открывай, теперь-то мы точно знаем, что ты там.

 

Тревога переросла в страх; страх в панику; паника, в отчаяние, и тут... словно что-то сломалось внутри: уже не было ни страха, ни тревоги. Просто принятие. Замок дважды щелкнул, и дверь отворилась. На лицах гостей сияли улыбки, но Сэм, казалось, вошел в состояние полного безразличия ко всему. Он даже не заметил, как они прошли на кухню, и уселись за стол:

 

- Ну что, как ты? Рассказывай! Готов?.. Может напоследок чайку? – Джек выложил на стол походную кружку, стопку географических карт, и нож.

 

Сэм не сказал ни слова. Мысли словно накрыл туман. Но когда он открыл коробку с чаем, его взгляд случайно упал на таблетки. То был очень сильный крысиный яд, - ещё в том году он покупал их для борьбы с вредителем. За своим решением он даже не успел ничего понять, - рука инстинктивно дернулась к спасательным кругам, и вот в двух из трех чашек растворялась его дорога к жизни. А вела она через две смерти.

С появлением надежды, вернулся и страх.

 

- Что это тебя так трясет? – окликнул его Джек, когда тот вошёл в комнату, - Простыл, что ли?

- Наверное, - в горле Сэма пересохло, поэтому ответ был, скорее, различим, чем слышен.

 

Тем временем чашки оказались в руках гостей, и хозяин не сводил с них взгляда, покуда они не коснулись человеческих губ.

 

- Какой странный вкус, - сказала Лина, но тут её замутило, и она упала на пол, извиваясь в конвульсиях. Секундой позже, упал и Джек. Он потянулся к столу, где лежал нож, но не мог достать.

- С..С-эмм... – его голос дрогнул. В последнее мгновение, Лина дотянулась до шеи Джека, обняла его, и замерла...

 

 

Нервная дрожь не отпускала Сэма ещё несколько часов. «Я... Я убил их... убил...» - только эти слова крутились в его голове. Лишь спустя три часа к ним добавились другие: «Но главное, я жив!» Только и это почему-то вызывало сомнения.

 

Пытаясь как-то отвлечься, он сел в кресло. Что-то прошелестело под ним. Тетрадь! Как он мог забыть про неё? Она была открыта на той же странице, и он решил дочитать:

 

10 ноября 2012. Всё кувырком с самого утра. Кто мог знать, что путь к свободе лежит через убийство? Теперь мы готовы идти, но жаль... Сегодня нам пришлось убрать Дика... Он был нам как братом, но... Но зачем он полез к этим людям? Что за народ попадается! Готовы отравить ни в чем не повинное животное только за то, что оно порылось в их клумбе!.. Сволочи. И ладно бы убили сами, в справедливой схватке, так нет же, - яд! Заставили мучиться. Мы не могли на это смотреть без боли, и нам пришлось...

 

Тетрадь выпала из рук Сэма. «Как же так? Неужели?.. Нет!» - он не хотел в это верить. Да и как объяснить тогда остальные события? Может относительно этой записи он ошибся, но не более.

 

«Надо проветриться», - подумал он, и выскочил из квартиры.

 

Проходя мимо почтовых ящиков, он краем глаза заметил, что его ячейка не пуста. Это несколько удивило Сэма, ведь никто уже лет сто не писал, а другими словами: никогда. Он открыл, и, прочитав имя отправителя, растерялся... Это писал Джек. И датой отправления стояло десятое, - день прошлой недели. Трясущимися руками он открыл письмо, и строчки встали острыми клыками перед его глазами:

 

- Привет, Сэм! Почему-то кажется, что могу тебя не застать по прежнему адресу, поэтому решил написать на оба. Тем более зная нашу почту. Прежде всего, извини за то, что слишком резко сегодня выразился про твой телевизор и антенну. Понимаешь, просто сегодня умер мой друг, - девять лет мы с Диком (это я пса своего в честь Дика назвал) жили, как одной душой на двоих. А мое отношение к материальным ценностям ты знаешь, - ну не понимаю я этого. Разменивать жизнь. Вот и ты взял, да разменял. Это ведь считай потерять жизнь. Впрочем, я тебе так тогда и сказал ведь. Хотя я вижу, что ты купил их просто по привычке, ведь настоящую жизнь нам уже удалось тебе показать. Как тебе?;. И как раз об этом я хотел написать. Дело в том, что мы нашли шикарное место! Небольшая заброшенная деревенька в моих родных краях. Ну, помнишь, думаю? Я рассказывал, когда мы мечтали под дубом. Так вот, мы хотели бы, чтобы ты поехал с нами. Как смотришь на это? Готов? Знаю, что тебе нужно время, поэтому через недельку доберемся до тебя. Надеюсь, ты с нами! Это будет офигенная жизнь! Уж мне поверь;)

Ну, до скорой! Будь собой!

 

- прочитав последние строки, Сэм взревел от досады и злости на себя, и начал рвать волосы на голове.

 

- Идиот, идиот, идиот! – что есть сил, закричал он, и, не сдерживая слез обиды, побежал к дубу. Тому самому дубу, что остался стоять здесь именно благодаря ним, и осознание этого было одной из тысяч стрел, что пронзали сейчас его с каждым новым воспоминанием.

 

 

- Знаешь, а есть в тебе что-то своё, - с нежной улыбкой говорила Лина, - Мы мало кому можем доверять, но тебе доверяю. Я чувствую, что в глубине ты такой же, просто слишком затерялся в этом всём. Но ты не до конца стал таким, как они. Многие ценят лишь собственную жизнь, забыв даже, в чем её ценность, и готовы переступать через что угодно ради неё. Но не ты. Чем больше с тобой общаемся, тем чаще тебе удается избавляться от этой маски. И мне это нравится!

 

- Ты смотри мне, - редко можно было увидеть Дика столь серьезным, - Лина и Джек видят в тебе родную душу. Не подведи. Они готовы многое отдать, лишь бы показать тебе другую сторону жизни, так что...

- С моей жизнью, знаешь, жалеть ни о чем не приходится. Она – вот. Вся здесь. До крохи, - такая, как есть, и всё тут. А от жизни и смерть неотделима. Почему-то многие считают её чем-то ужасным, неправильным. При чем говорят это те, кто жизни не видели, не слышали, не нюхали, не чувствовали, да и не жили вовсе! А шкурой так дорожат, что хоть нож в спину готовы вставить

 

А шкурой так дорожат, что хоть нож в спину готовы вставить

 

А шкурой так дорожат, что хоть нож в спину готовы вставить

 

хоть нож в спину готовы вставить

 

 


 

Forest Wind.

Природа должна быть с клыками...


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 47 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Пятнадцать ударов | Братья Меньшие. | Музыка Севера. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Звериный оскал.| Последняя фабрика.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.03 сек.)