Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

О том, что так дорого было Ашоту

Читайте также:
  1. Ваши цены выше, очень дорого!
  2. ДОРОГОЙ ДЖОН.
  3. ДОРОГОЙ ДРУГ
  4. Дорогой читатель!
  5. Когда я делаю Добро, ОТДОХНУВ, оно -- НЕДОРОГО СТОИТ. Однако если я устал и, к примеру, выхожу показать дорогу кому-то просящему об этом, то это -- стоит ДОРОГО.
  6. Но в отличие от пассажиров корабля, наша радость в связи с тем, что нам удалось избежать гибели, не убывает, когда мы расстаемся и идем по жизни каждый своей дорогой.

 

Ашот всеми силами старался внушить товарищам мысль, что люди неодолимы, если связаны неразрывными душевными узами и поддерживают друг друга. По его предложению, в длинные вечера товарищи рассказывали какие-нибудь истории, — где — то слышанные, читанные или пережитые самими. В этот вечер вести рассказ решил он сам, и темой была Дружба.

Когда все собрались вокруг костра и, как обычно, начали рассказывать разные истории и сказки, взял слово Ашот.

— Я вот как понимаю слово «дружба», — сказал он. — Когда говорят «люби товарища», «будь предан товарищу», это совсем не пустые слова — так требует жизнь. Это нужно для того, чтобы жить, — так всегда говорит мой отец. Если мы будем связаны друг с другом товарищеской любовью, мы и в холод и в голод не пропадем. В беде защитим, ободрим друг друга. Попади мы в одиночку в Барсово ущелье, и огня бы не было и погибли бы от голода. Да будь даже у человека все, что ему нужно, — все равно он с ума сошел бы от одиночества. Вот послушайте, что я вам расскажу.

Вы ведь знаете, что на кочевьях у нашей фермы нет воды. Как — то в засушливый год высохли все источники, какие только были на яйлаге,[17]и пастухи стали носить воду из Голубого озера, что на вершине нашей горы. Этим летом я две недели пробыл там с пастухами. Поднимался к озеру, ложился прямо в цветы на берегу и что-нибудь читал, а иногда бросал камешками в диких уток, садившихся на воду.

Там уже холодновато было. По утрам траву иней покрывал. Азербайджанские пастухи говорили: «Гуйрух родился, пора возвращаться с кочевки». Правду говоря, Асо, я не понял, что это за. «Гуйрух» и почему, если он родится, надо бросать горы и спускаться в ущелья.

В сумерках пещеры блеснули зубы Асо:

— Так и отец мой говорит — «Гуйрух». Это звезда. яркая звезда. Когда она рождается, то есть появляется под вечер на востоке, ночи в горах сразу становятся холодными. Как только увидят ее азербайджанские кочевники — они вместе с нами свой скот пасут, и мы дружим, — сейчас же свои палатки свертывают и уходят. Но продолжай, что ты хотел рассказать?

— Ну вот, когда азербайджанцы увидели эту звезду, сразу начали в дорогу собираться, а за ними и мы.

Пошли мы с матерью в последний раз к Голубому озеру за водой. Вдруг слышим — журавли в небе курлыкают. Подняли головы: целые. стаи летят с севера на юг. Один журавль увидел сверху озеро, отделился от стаи и спустился. Заметил это другой — и за ним. Снизился, над озером круги делает, кричит, зовет товарища — ничто не помогает. Улегся тот, первый, на берегу, недалеко от нас, и жалобно вскрикивает. Мы не поняли: то ли крыло повредил, то ли болен, то ли обессилел от долгого пути.

Второй журавль пришел в смятение: следовать за стаей или остаться с товарищем? Он знал, конечно, что стая уже по ту сторону гор, что еще немного — и не догнать ему ее. А один куда он полетит? Но больного товарища все же не оставил.

Мы с матерью ушли.

С кочевья не видно Голубого озера, но до поздней ночи мы слышали крик журавля. Который из них кричал? И чего он хотел?

Утром пришли за нами колхозные грузозики, но разве я мог уехать? Я сказал, что черемши нарвать хочу, и убежал к озеру. Слышу — кричит, кричит журавль. Гляжу — здоровый стоит над больным, клювом пытается поднять его, курлычет, стонет почти, просит подняться, полететь вместе с ним, — может, догонят стаю.

Долго не мог я уйти оттуда. Лежу на берегу озера и глаз с журавлей не свожу, а в ушах — их тревожный крик. Только к вечеру волей — неволей пришлось подняться… Уходил и все слышал голос оставшегося журавля, пожертвовавшего собой ради товарища.

И я подумал. Люди — то наши в тысячу раз умнее и сознательнее того журавля. Но у некоторых нет сердца. Не подвергнут они из — за товарища опасности свою жизнь, как это сделала бессловесная птица.

— Ну, а потом, что потом было? — нетерпеливо спросила Шушик. Ее очень растрогал этот рассказ.

— Hе знаю, я больше не поднимался на гору. Но потом уже один из пастухов рассказывал товарищам, что видел на берегу Голубого озера много длинных перьев. Наверное, лисы разорвали каких — то птиц. Там тогда уже снег выпал.

Ребята были взволнованы рассказом Ашота. Какие, однако, верные сердца бывают на свете!

— Очередь моя или… — Гагик посмотрел на Саркиса.

— Его, но ему нечего рассказать нам. Говори ты, жестко ответил Ашот и отвернулся.

— Ладно, расскажу. Этим летом, как вы знаете, я поехал в Шахали, в пионерский лагерь. Счастье мое, как всегда, со мной было: куда ни попаду — везде что-нибудь вкусненькое найдется. Так и тут — нашли мы в лесу дупло, полное меда диких пчел. Да какого меда! Так и сверкал на солнце, словно топазы сыпались.

Ну, дупло мы очистили. Бедные пчелы остались без своих запасов, погибла и часть самих хозяев — грабеж без жертв не обходится. Однако и нам это не обошлось дешево. Целый месяц потом, пока мы были в Шахали, пчелы безжалостно жалили нас, стоило лишь нам войти в лес. Верите ли? Старик пасечник говорил, что общественного достояния пчел так легко не тронешь, даром это не проходит. Кроме того, они и за сбитых подруг своих мстят. Мстили они, это верно. Но ведь каждая жалившая нас пчела и сама погибала. Вы же знаете, что они, ужалив, умирают. Умирают за коллектив, за товарища, — возвысил голос Гагик и бросил взгляд на Саркиса.

Воцарилось тягостное молчание. Три дня длился бойкот, и за эти три дня все, точно сговорившись, вслед за каждым словом смотрели на Саркиса.

Саркис не выдержал. Он встал и вышел из пещеры.

— Как вы думаете, действует? — кивнув головой в его сторону, тихо спросил Ашот.

— Я опять отвечу поговоркой деда, — сказал Гагик. — Волку евангелие читали, чтобы он исправился и больше не трогал овец. А он и говорит: «Скорее кончайте, овцы за гору уходят».

— Злой ты, и злые у тебя шутки! — с досадой сказала Шушик. — К, чему они, эти твои…

Она не договорила. К пещере подошел Саркис. Почувствовав, что речь идет о нем, он остановился у входа.

Все молчали, и тишина эта свинцом давила на Саркиса. В эту минуту он позавидовал пастуху — курду. С какой любовью относились товарищи к этому Асо! А к нему? Ничего, кроме презрения. Но может ли быть в мире что — либо более тяжелое, чем презрение товарищей!

 


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 49 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: О том, как природа не приняла во внимание, что ребятам нужно вовремя вернуться домой | О том, как, не мешкая, в двери начала стучаться нужда | О том, как не хватало ребятам мощных рук первобытного человека | О том, что положение ребят было еще более тяжелым, чем они думали | О том, кто дары природы не всегда радуют желудок человека | О том, что произошло в селе Айгедзор, когда там было получено злосчастное письмо | О том, что ни одно существо добровольно не согласится стать пищей другого | О том, что получается, когда неопытные люди пытаются заниматься охотой | О том, как иногда счастье улыбается недостойным людям | О том, как важно вовремя поставить перед человеком зеркало, чтобы он увидел свое лицо |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
О том, какая ужасная вещь одиночество| О том, как вопреки всему человек все — таки находит способ обмануть животное

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)