Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ЛЯГУШКА И ВОЛ

Лягушка, на лугу увидевши Вола,

Затеяла сама в дородстве с ним сравняться;

Она завистлива была.

И ну топорщиться, пыхтеть и надуваться.

"Смотри-ка, квакушка, что, буду ль я с него?" -

Подруге говорит. "Нет, кумушка, далеко!" -

"Гляди же, как теперь раздуюсь я широко.

Ну, каково?

Пополнилась ли я?" - "Почти что ничего". -

"Ну, как теперь?" - "Все то ж". Пыхтела да пыхтела

И кончила моя затейница на том,

Что, не сравнявшися с Волом,

С натуги лопнула - и околела.

БЕЛКА

В деревне, в праздник, под окном

Помещичьих хором,

Народ толпился.

На Белку в колесе зевал он и дивился.

Вблизи с березы ей дивился тоже Дрозд:

Так бегала она, что лапки лишь мелькали

И раздувался пышный хвост.

"Землячка старая, - спросил тут Дрозд, - нельзя ли

Сказать, что делаешь ты здесь?" -

"Ох, милый друг! тружусь день весь:

Я по делам гонцом у барина большого;

Ну, некогда ни пить, ни есть,

Ни даже духу перевесть".

И Белка в колесе бежать пустилась снова.

"Да, - улетая, Дрозд сказал: - то ясно мне,

Что ты бежишь, а все на том же ты окне".

Посмотришь на дельца иного:

Хлопочет, мечется, ему дивятся все:

Он, кажется, из кожи рвется,

Да только все вперед не подается,

Как Белка в колесе.

Поэзия декабристов

пламенел

К отчизне чистою любовью.

«Певец в темнице» Раевский пишет, что он размышлял о судьбах отчизны,

Дыша к земле родной любовью.

(«Тень Рылеева») такие слова:

Блажен и славен мой удел:

Свободу русскому народу

Могучим гласом я воспел,

Воспел и умер за свободу!

Теме политической свободы поэты-декабристы посвящали наиболее значительные произведения своей лирики. Рылеев угрожает тирану народной расправой:

Тогда вострепещи, о временщик надменный!

Народ тиранствами ужасен разъяренный!

Угнетенному положению народа Раевский противопоставляет свободную жизнь, которой в течение шести веков дышали Новгород и Псков. Но свобода этих древнерусских городов была подавлена:

С тех пор исчез, как тень, народ,

И глас его не раздавался

Пред вестью бранных непогод.

На площади он не сбирался

Сменять вельмож, смирять князей,

Слагать неправые налоги,

Внимать послам, встречать гостей,

Стыдить, показывать пороки,

Войну и мир определять.

Революционная борьба Раевский заканчивает свое послание «К друзьям» призывом:

Под тень священную знамен,

На поле славы боевое

Зовет вас долг - добро святое.

Кюхельбекер «Греческая песнь» (1821 г.) призывал друзей принять участие в борьбе греческого народа за свободу, не щадя жизни:

И пусть я, первою стрелою

Сражен, всю кровь свою пролью, -

Счастлив, кто с жизнью молодою

Простился в пламенном бою…

Века шагают к славной цели -

Я вижу их, - они идут! -

Уставы власти устарели:

Проснувшись, смотрят и встают

Доселе спавшие народы.

О радость! Грянул час, веселый час свободы!

Будучи сторонниками освобождения крестьян, декабристы затрагивали в своей поэзии вопрос о положении народа. Раевский обращался с вопросом к современнику и единомышленнику:

…Слыша стон простонародный,

Сей ропот рабский под ярмом,

Алкал ли мести благородной?

Вот как Кюхельбекер описывает борьбу греков за свое освобождение в стихотворении «Пророчество» (1820):

Беснуясь, варвары текут;

Огня и крови льются реки;

На страшный и священный труд

Помчались радостные греки!

Младенец обнажает меч,

С мужами жены ополчились,

И мужи в львов преобразились

Среди пожаров, казней, сеч!

Костьми усеялося море,

Судов могущий сонм исчез:

Главу вздымая до небес,

Грядет на Византию горе!

Приспели грозные часы;

Подернет грады запустенье;

Не примет трупов погребенье,

И брань за них поднимут псы!

. Кюхельбекер призывает:

Друзья! Нас ждут сыны Эллады!

Кто даст нам крылья? полетим!

Вопросами и восклицаниями начинает Одоевский «Элегию» на смерть Грибоедова:

Где он? Где друг? Кого спросить?…

Где дух?.. Где прах?.. В краю далеком!

О, дайте горьких слез потоком

Его могилу оросить,

Согреть ее моим дыханьем!

Пушкинский круг

Веневитинов "К моему перстню":

 

Ты был отрыт в могиле пыльной.

Любви глашатай вековой,

И снова пыли ты могильной

Завещан будешь, перстень мой.

..............

О, будь мой верный талисман!

Храни меня от тяжких ран

И света, и толпы ничтожной,

От едкой жажды славы ложной,

От обольстительной мечты

И от душевной пустоты...

..............

Века промчатся, и быть может,

Что кто-нибудь мой прах встревожит

И в нем тебя отроет вновь;

И снова робкая любовь

Тебе прошепчет суеверно

Слова мучительных страстей,

И вновь ты другом будешь ей,

Как был и мне, мой перстень верный.

Дельвиг

Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришел, сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я судьбу благословил.

Пушкин! Он и в лесах не укроется:

Лира выдаст его громким пением,

И от смертных восхитит бессмертного

Аполлон на Олимп торжествующий.

Рылеев Думы

На камне мшистом в час ночной,

Из милой родины изгнанник,

Сидел князь Курбский, вождь младой,

В Литве враждебной грустный странник,

Позор и слава русских стран,

В совете мудрый, страшный в брани,

Надежда скорбных россиян,

Гроза ливонцев, бич Казани...

Сидел - и в перекатах гром

10 На небе мрачном раздавался,

И темный лес, шумя кругом,

От блеска молний освещался.

"Далёко от страны родной,

Далеко от подруги милой, -

Сказал он, покачав главой, -

Я должен век вести унылой.

Уж боле пылких я дружин

Не поведу к кровавой брани,

И враг не побежит с равнин

20 От покорителя Казани.

До дряхлой старости влача

Унылу жизнь в тиши бесславной,

Не обнажу за Русь меча,

Гоним судьбою своенравной.

За то, что изнемог от ран,

Что и битвах край родной прославил,

Меня неистовый тиран

Бежать отечества заставил:

Покинуть сына и жену,

30 Покинуть все, что мне священно,

И в чуждую уйти страну

С душою, грустью отягченной.

В Литве я ныне стал вождем;

Но, ах! ни почести велики

Не веселят в краю чужом,

Ни ласки чуждого владыки.

Я всё стенаю, и грущу,

И на пирах сижу угрюмый,

Чего-то для души ищу,

40 И часто погружаюсь в думы...

И в хижине и во дворце

Меня глас внутренний тревожит,

И мрачность на моем лице

Веселость шумных пиршеств множит...

Увы! всего меня лишил

Тиран отечества драгова.

Сколь жалок, рок кому судил

Искать в стране чужой покрова".

(Июнь 1821)

8. Марфа Посадница

Фрагмент I

Была уж полночь. Бранный шум

Затих на стогнах Новограда,

И Марфы беспокойный ум -

Свободы тщетная ограда -

Вкушал покой от мрачных дум.

В полях сверкали огоньки,

Расположась обширным станом

Близ озера и вдоль реки,

Вдали чернели за туманом

10 Царя отважного полки.

Все было в непробудном сне;

Лишь ратники сторожевые

Перекликались на стене,

И Волхов в берега крутые

Плескал волною в тишине.

[И долго длилась тишина,

Заря на небе зажигалась,

И вся окрестная страна,

И вся природа пробуждалась,

20 Покоя сладкого полна.]

Покой и мрак среди домов...

Вдруг с Ярославова Дворища

Звои вечевых колоколов -

И грянул, бросив пепелища,

Народ со всех Пяти Концов {1}.

Повсюду вопли, стоны, крики,

Везде огонь иль дым густой.

Над белокаменной Москвой

Лишь временем Иван Великий

Сквозь огнь, сквозь дым и мрак ночной

Столпом огромным прорезался

И, в небесах блестя челом,

Во всем величии своем

Великой жертвой любовался.


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 54 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
На развалинах замка в швеции| ГУСАРСКИЙ ПИР

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.019 сек.)