Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 8. На следующее утро Деймен встречает меня на автостоянке

 

На следующее утро Деймен встречает меня на автостоянке, и все мои страхи мигом рассеиваются, потому что, как только он распахивает для меня дверцу машины, я замечаю, что выглядит он совершенно здоровым и сокрушительно красивым. А заглянув ему в глаза, окончательно убеждаюсь, что вчерашние странности исчезли без следа. Мы влюблены друг в друга еще сильнее, чем раньше.

Нет, серьезно! На литературе он от меня не отлипал. Постоянно наклонялся ко мне, что-то шептал на ухо, чем жутко злил мистера Робинса и Стейшу с ее подружкой Хонор. А сейчас мы сидим в столовой, и он все продолжает в том же духе — гладит меня по щеке, заглядывает в глаза, только иногда отвлекается, чтобы глотнуть своего питья, и тут же снова принимается нашептывать мне милые пустячки.

Обычно, когда он так себя ведет, это бывает отчасти от любви, а отчасти — чтобы приглушить для меня шум и бурлящую энергию, всю круговерть красок, звуков и образов, которая непрерывно обрушивается на меня. Несколько месяцев назад я поставила щит, который отсекал все психические импульсы — с ним я совсем ничего не воспринимала, как когда-то давно, до того как умерла и возродилась вновь с особыми способностями. Потом я этот щит сломала и до сих пор не сумела поставить новый, который блокировал бы ненужную психическую энергию и пропускал нужную. Деймену такие трудности незнакомы, поэтому он не знает, как меня научить.

Но теперь, когда он снова рядом, все это кажется не таким уж необходимым. От одного звука его голоса все остальное стихает, а от одного его прикосновения у меня звон по всему телу. И когда я смотрю в его глаза… Скажу только одно: меня затягивает чудесное, теплое, гипнотическое ощущение, словно во всем мире остались только мы вдвоем, а все прочее перестало существовать, Деймен — мой идеальный щит. Моя вторая половинка. И даже когда мы не можем быть вместе, он посылает мне успокаивающие телепатические образы.

Правда, сегодня его нежный шепот предназначен не только для того, чтобы служить мне щитом — речь идет в основном о наших планах. О том, какой номер он снял для нас в отеле «Монтедж» и как давно он мечтал о сегодняшней ночи.

— Ты можешь себе представить, что это такое — ждать чего-нибудь четыреста лет? — шепчет он, прихватывая губами краешек моего уха.

— Четыреста? Я думала, тебе уже шестьсот. — Отодвигаюсь, чтобы лучше видеть его лицо.

— Увы, два столетия прошло, прежде чем я нашел тебя. — Губы Деймена пробираются от моей шеи к уху. — Два тоскливых столетия, могу прибавить.

Я сглатываю комок в горле, понимая, что провести два столетия в тоске еще не значит «в одиночестве». На самом деле совсем наоборот. Но я не ловлю его на слове. Я вообще молчу. Я решила преодолеть неуверенность и двигаться дальше. Как и обещала.

Я отказываюсь думать о том, как он жил без меня эти двести лет.



И как еще четыре столетия справлялся с тем, что он меня потерял.

И о том, что он на шестьсот лет раньше меня начал осваивать… гм… науку страсти нежной.

И я безусловно и категорически не желаю думать обо всех искушенных светских красавицах, которых он знал за эти столетия.

Нет-нет.

Ни в коем случае.

Даже и пробовать не стану.

— Я заеду за тобой в шесть? — Деймен собирает мои волосы на затылке и скручивает в длинный белокурый жгут. — Можно сначала поужинать.

— Ага, только мы не едим, — напоминаю я.

— Ах, да! Твоя правда. — Он улыбается и отпускает мои волосы. Они водопадом стекают на плечи и струятся дальше, до пояса. — Что ж, думаю, мы найдем, чем заняться?

Улыбаюсь в ответ. Я уже сказала Сабине, что переночую у Хейвен, и очень надеюсь, что проверять она не станет. Раньше она мне верила на слово, но с тех пор, как я чуть не вылетела из школы за выпивку, а потом практически перестала есть, Сабина часто отслеживает, где я и с кем я.

— Ты точно не против? — спрашивает Деймен.

Он неверно понял выражение моего лица — решил, что я опять не уверена, а на самом деле я просто дико волнуюсь.

Загрузка...

Улыбаюсь и тянусь его поцеловать, чтобы стереть последние сомнения (не столько его, сколько свои собственные), и тут Майлз швыряет сумку на стол и говорит:

— Эй, Хейвен, смотри — наши влюбленные пташки опять тут!

Я отодвигаюсь, вся красная от смущения, а хохочущая Хейвен усаживается рядом с Майлзом и обводит взглядом стол.

— Кто-нибудь видел Романа? Где он?

— На классном часе был. — Майлз пожимает плечами и, содрав крышечку с йогурта, погружается в сценарий своего мюзикла.

И на истории был, вспоминаю я. Весь урок я игнорировала его многочисленные попытки привлечь мое внимание, а когда прозвенел звонок, нарочно задержалась в классе — притворилась, будто что-то ищу в рюкзаке. Уж лучше стерпеть сверлящий взгляд мистера Муньоса и его противоречивые мысли обо мне (хорошие оценки против явных странностей), чем общаться с Романом.

Хейвен, пожав плечами, открывает коробочку с кексом и вздыхает.

— Что ж, это было прекрасно, хоть и недолго.

— Ты о чем? — Майлз оторвался от сценария.

Хейвен показывает прямо перед собой. Ее губы кривятся, в глазах — вселенская печаль. Проследив направление ее пальца, мы видим Романа — он болтает и смеется со Стейшей, Хонор, Крейгом и остальной школьной элитой.

Майлз дергает плечом.

— Подумаешь! Вернется еще, никуда не денется.

— Откуда ты знаешь? — возражает Хейвен, отряхивая с юбки яркие крошки кекса «Красный бархат» и не отрывая взгляда от Романа.

— Я тебя умоляю! Мы все это уже миллион раз наблюдали. Каждый новенький с претензией на крутизну рано или поздно оказывался за их столом. Только те, кто по-настоящему круты, там не задерживались, а перебирались к нам. — Он смеется, постукивая по желтому пластику нашего столика ярко-розовыми ногтями.

— Кроме меня, — встреваю я.

Мне хочется увести разговор в сторону от Романа. В нашей компании я одна тихо радуюсь, что он перебрался от нас к более светскому обществу. Напоминаю Майлзу и Хейвен:

— Я сижу здесь с первого дня.

— Надо же! — хохочет Майлз. — Но я сейчас говорил о Деймене. Помните, как его на время затянуло в их компанию? А потом он одумался и вернулся. То же и с Романом будет.

Я верчу в руках бутылку с красным напитком и внимательно ее рассматриваю. Хоть я и знаю, что Деймен только притворялся, будто ухаживает за Стейшей, хотел проверить, будет ли мне это безразлично, все же картинка, как эти двое стоят рядом, навеки выжжена у меня в мозгу.

— Да, вернулся. — Деймен сжимает мою руку и касается губами щеки. Он не всегда может прочитать мои мысли, зато чувствует их всегда. — Я в самом деле одумался, это точно.

— Вот видите? Так будем верить, что и Роман придет в чувство, — кивает Майлз. — А не придет — значит, не так уж он и крут, правильно?

Хейвен, скорчив гримаску, слизывает с большого пальца глазурь и бурчит себе под нос:

— Мне все равно.

— Не похоже, — прищуривается Майлз. — У тебя вроде Джош?

— У меня Джош, — соглашается она, пряча глаза и стряхивает с колен еще какие-то несуществующие крошки.

Я вижу, как ее аура переливается лживыми зелеными оттенками, и понимаю, что Хейвен врет. Влюбилась по уши! А если еще и Роман ею увлечется, тогда все: прощай, Джош, здравствуй, зловещий незнакомец.

Я открываю пакет с завтраком, усиленно притворяясь, что меня по-прежнему интересует еда, и вдруг слышу:

— Эй, друг, в котором часу премьера?

— В шесть. А что? Ты придешь? — У Майлза загораются глаза и аура вспыхивает надеждой.

— Ни за что такого не пропущу, — отвечает Роман, усаживаясь рядом с Хейвен и задевая ее плечом.

Ну видно же, что нарочно! Явно замечает произведенный эффект и бессовестно этим пользуется.

— Ну, как тебе жизнь в высших сферах? Все так, как ты и мечтал? — спрашивает Хейвен.

Если не видеть ее ауры, по голосу можно подумать, что она флиртует — но я-то знаю, что все очень серьезно. Аура не врет.

Роман протягивает руку, осторожно отводит ей челку со лба. Жест настолько интимный, что у Хейвен розовеют щеки.

— О чем это ты? — спрашивает Роман, глядя ей в глаза.

— Ну как же — элитный столик… Тот, где ты сидишь, — лепечет Хейвен, из последних сил стараясь сохранить видимость спокойствия.

— Кастовая система школьной столовой, — поясняет Майлз, разрушая чары, и отодвигает в сторону недоеденный йогурт. — Она везде одинакова. Все разбиваются на группки, а чужаков к себе не пускают. Они не специально, просто не умеют по-другому. Ну, а те, с кем ты сегодня обедал — элитная группка, правящая каста в школьной иерархии. Полная противоположность людям, с которыми ты сидишь сейчас. — Майлз тычет пальцем себе в грудь. — Нас еще называют «неприкасаемые».

— Чушь какая! — говорит Роман, отодвинувшись от Хейвен и откупоривая бутылку с содовой. — Полная ерунда! Я тебе не верю.

— Не верь, если не хочешь, но факт остается фактом.

Пожав плечами, Майлз грустно смотрит на элитный стол. Сколько бы он ни распространялся о том, что, мол, наш столик самый крутой, на самом деле он точно знает — для основной массы учеников «Бей-Вью» ничего крутого тут нет.

— Для тебя, может, и факт, а для меня — нет. Предпочитаю свободное и открытое общество, где можно садиться, с кем захочешь, и разговаривать, о чем угодно. — Тут Роман оборачивается к Деймену. — А ты? Веришь во всю эту чепуху?

Деймен пожимает плечами, не сводя с меня глаз. Плевать он хотел на элиту и не-элиту, на то, кто крут, а кто — нет. В эту школу он поступил исключительно ради меня, и только ради меня здесь остается.

— Мечтать не вредно, — вздыхает Хейвен, рассматривая свои коротко остриженные черные ногти. — А еще лучше, если бы эти мечты были хоть как-то связаны с реальностью.

— Вот тут ты ошибаешься, золотце. Это вовсе не мечты. — Роман улыбается, и от этой улыбки аура Хейвен начинает переливаться всеми оттенками розового. — Я добьюсь, чтобы это стало правдой. Увидишь.

— Да ну? Вообразил себя Че Геварой местного значения?

Я даже не пытаюсь скрыть яд в голосе. Хотя, если честно, меня больше удивляет, что я употребила слово «вообразил». С каких это пор я стала так разговаривать? Оглянувшись на Романа, вижу его напористую, желто-оранжевую ауру, и понимаю, что он и на меня тоже действует.

— Представь себе, вообразил. — Он улыбается обычной своей ленивой улыбочкой и заглядывает мне в глаза — так глубоко, что я вдруг чувствую себя голой. Как будто он все видит, все знает, и никуда от него не спрятаться. Считай меня, революционером, потому что не пройдет и недели, как этой вашей столовской кастовой системе настанет конец. Мы сломаем выдуманные барьеры, сдвинем столы и устроим большой общий пир!

— Пророчествуешь? — прищуриваюсь я, стараясь оттолкнуть прочь его бесцеремонную психическую энергию.

А он только смеется, ни капельки не обидевшись, На первый взгляд его смех кажется таким теплым, дружелюбным, обаятельным — никто не разглядит подтекст; жутковатый намек на злость, едва скрытую угрозу, предназначенную персонально для меня.

— Не поверю, пока не увижу своими глазами, — объявляет Хейвен, стирая с губ красные крошки.

— Когда увидишь — поверишь, — отвечает Роман, не отрывая от меня взгляда.

 

— Ну и что ты скажешь обо всем этом? — спрашиваю я.

Только что прозвенел звонок. Роман, Хейвен и Майлз побежали на урок, а мы с Дейменом немного отстали.

— О чем — обо всем? — Деймен останавливается и я тоже.

— О Романе. И об этой его столовско-революционной чуши?

Мне отчаянно хочется, чтобы кто-нибудь подтвердил, что я не ревнивая дура, а Роман действительно жуткий тип.

Но Деймен только пожимает плечами.

— Если ты не против, мне сейчас не очень хочется обсуждать Романа. Меня больше интересуешь ты!

Он притягивает меня к себе и одаряет неспешным обстоятельным поцелуем, от которого захватывает дух.

И хоть мы стоим посередине школьного двора, все вокруг как будто исчезает. Весь мир сжимается до одной-единственной точки. А когда я наконец отступаю от Деймена, я уже в таком состоянии, мне так жарко и трудно дышать, что я даже говорить не могу. Кое-как выдавливаю:

— На урок опоздаем.

И за руку тяну его к двери.

Деймен сильнее меня, мне его не сдвинуть.

— Я тут подумал — может, прогулять? — шепчет он, задевая губами мой висок, щеку, ухо. — Ну их, эти уроки. Есть столько других замечательных занятий…

Меня тянет к нему, как магнитом, я почти уже поддалась, и все-таки, покачав головой, делаю шаг назад. Я понимаю, он-то закончил школу несколько сотен лет назад, ему все это скучно и неинтересно. Мне и самой скучно. Какой смысл отсиживать уроки, если я могу мгновенно освоить любой предмет, которому нас пытаются обучить? И все-таки школа входит в число того немногого, что еще осталось нормальным в моей жизни. После аварии, когда я поняла, что никогда уже не буду нормальной, я такие вещи стала очень ценить.

— Ты вроде говорил, что нужно любой ценой сохранять видимость нормальности? — Я тащу его за собой, он упирается. — Разве для этого не нужно ходить в школу и хотя бы делать вид, что нам здесь интересно?

— Да, но что может быть нормальнее двух одолеваемых гормонами подростков, которые сбегают с уроков и раньше времени начинают уик-энд? — усмехается Деймен.

Его прекрасные темные глаза так и манят меня. Но я упрямо качаю головой и, еще крепче ухватив Деймена за руку, волоку его в класс.

 


Дата добавления: 2015-09-06; просмотров: 76 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 10 | Глава 11 | Глава 12 | Глава 13 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 7| Глава 9

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.013 сек.)