Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

I. Переход к «культурной революции» и устремления ее участников

Читайте также:
  1. I. Переход
  2. I. Переход к «большому скачку» в 1958 г.
  3. I. Предпосылки перехода к радикальным реформам
  4. II. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УЧАСТНИКОВ ПРИЕМКИ
  5. II. Переход в духовную сферу
  6. II. Переход к рыночной экономике

«Культурная революция» — пожалуй, самое загадочное событие во всей новейшей истории Китая.

Советские трактовки («стремление Мао установить свою диктату­ру, разгромить коммунистическую партию» и т. д.) во многом объяс­няются чисто идеологическими моментами. Но даже среди западных исследователей нет единого мнения по поводу того, что это было, для чего понадобилось разрушать весь государственный аппарат и прово­дить такие массовые репрессии против интеллигенции. Многие видят в этом лишь «проявления террора и самой отвратительной жестокос­ти». Иностранные авторы сообщают о гибели в результате проведения «культурной революции» 20 млн. человек.

Все это верно, но в чем конкретные причины, что двигало китай­цами и толкало их на этот путь?

Известно также, что идеи «культурной революции» были с энтузиаз­мом восприняты не только в «странах третьего мира», но и на Западе. Левые интеллектуалы, радикальная интеллигенция, молодежь создали в Западной Европе массу организаций под громкими названиями, ко­торые ориентировались на китайские лозунги. На короткое время они даже захватили лидерство в студенческом движении некоторых стран. Все это выглядит странно и требует своего объяснения.

Прежде всего возникает вопрос: что сближало западных радикалов с китайскими, какие общие проблемы их волновали, что именно при­влекло их в «культурной революции», происходившей в далекой вос­точной стране?

Главное состоит, пожалуй, в том, что именно в Китае решились лик­видировать всякие государственные структуры, чтобы полностью искоренить бюрократию; Как показала практика, в том числе и опыт ки­тайских коммунистов, любые попытки перевоспитать человека ничего не дают — появляются новые с точно такими же качествами. Остава­лось одно, а именно ликвидировать бюрократию вместе со структура­ми, которые ее порождают.

Проблемы такого рода волновали и молодежь Западной Европы. Там шел, по словам радикалов, процесс «бюрократизации политики»: чиновники превратили политику в род профессиональной деятельно­сти, их уже не тревожили заботы людей, которые их избирали.

Этим объясняется столь пристальное внимание к событиям в Ки­тае — казалось, опыт китайских коммунистов подходит и для Запада.

Создание системы прямой демократии, когда воля народа напрямую претворяется в решения государственных органов, отсутствует бюро­кратия и сопутствующие ей негативные явления, — это всегда было голубой мечтой радикалов всех мастей, что особенно свойственно ро­мантически настроенной молодежи. То, что это никогда, никому и ни­где не удавалось, не воспринималось в качестве весомых аргументов.

Многих на Западе привлекали и попытки воспитания нового челове­ка—с качествами альтруиста, готового трудиться много и безо всяких материальных стимулов. Коммунисты, как известно, всегда отлича­лись верой в то, что природу человека можно изменить. Альтруизм проявляется зачастую в романтической юности, но у некоторых этот период затягивается надолго и появляется стремление навязать собст­венные нормы поведения другим. Массовое перевоспитание населения с целью подготовки его к жизни в коммунистическом обществе, наря­ду с устранением бюрократизации общества, были главными задачами «культурной революции» в Китае.

В 1963—1964 гг. развернулась открытая полемика между предста­вителями КПК и КПСС. С весны 1965 г. большинство контактов между партийным и государственным руководством двух стран бы­ло прервано. Китай все чаще говорит о «гегемонизме», «о двух свер-державах» и видит себя в качестве «третьей силы» в противоборстве СССР и США.

Важным этапом подготовки к новой кампании принято считать публикацию в ноябре 1965 г. статьи шанхайского интеллектуала Яо Вэньюана с критикой У Ханя, автора исторической пьесы «Разжалова­ние Хай Жуя». Статья была тут же перепечатана всеми газетами в КНР, хотя за рубежом не сразу обратили на это внимание. В Пекине создан специальный комитет во главе с Первым секретарем столичного гор­кома КПК Пэн Чженем: он должен был «разобраться» с У Ханем, ко­торый являлся заместителем мэра Пекина.

Но основной задачей, по мнению Мао Цзэдуна, была чистка пар­тии. А этого и не происходило, так как Пэн Чжень поддерживал тес­ные связи с Дэн Сяопином и действовал наперекор Цзян Цин, жене Мао Цзэдуна и стороннице жестких мер. У Ханя сослали на перифе­рию и все свелось к критике «неверной» трактовки исторических фактов.

Мао Цзэдун не появлялся публично 6 месяцев. Затем, 7 мая 1966 г., Мао Цзэдун обратился к министру обороны Линь Бяо с пись­мом «Превратить армию в великую школу», в котором он призывал распространить армейский образ жизни на все сферы общества. Ар­мия в самом деле напоминала ячейку коммунизма: демонстрировала всеобщее равенство в питании, одежде; даже всякие знаки отличия, офицерские звания были отменены в Китае еще в мае 1965 г. В марте 1966 г. там смещены многие высшие чины, в том числе и начальник Генерального штаба; все назначения шли теперь только через мини­стра обороны и военный совет ЦК КПК, возглавлявшийся лично Мао Цзэдуном.

16 мая 1966 г. была создана новая комиссия по делам «культурной ре­волюции»; возглавил ее Чень Бода, личный секретарь Мао Цзэдуна, очень преданный ему человек. Его заместителями в комиссии были Цзян Цин, Яо Вэньюань, Ван Хунвэнь и Чжан Чуньцяо (в будущем так называемая «банда четырех»). Прежняя комиссия была распуще­на. 18 мая 1966 г. на расширенном заседании Политбюро ЦК КПК был смещен Пэн Чжень и другие члены ЦК КПК, много говорилось о значении предстоящей кампании, об угрозе ревизионизма и буржу­азного перерождения.

25 мая 1966 г. в Пекинском университете появились настенные га­зеты — «дацзыбао», с призывами разгромить партком и ректорат, от­казаться от системы экзаменов, перевоспитать преподавателей,, по­мочь им избавиться от «буржуазных привычек». Эту задачу взяли на себя специально созданные отряды «хунвейбинов» — «красных охран­ников» из учащейся молодежи.

Началась вакханалия: преподавателей, заслуженных Профессоров облачали в колпаки, вешали на грудь табличку с надписью «Каппу-тист» (т. е. идущий по капиталистическому пути). Их заставляли пуб­лично каяться, признавать свои «ошибки», давать обещания «испра­виться». Если учесть традиционную роль «потери лица» в Китае, неудивительно, что зачастую после таких акций происходили само­убийства.

Движение было подхвачено учащейся молодежью других вузов и школ. Объективно поведение молодых людей можно понять: молодежь — романтична, настроена максималистски, считалось, что она в самом деле может перевоспитать старших, помочь им отказаться от вредной привычки жить лучше остальных.

Почему никто из высших руководителей не выступил против «культурной революции», хотя основное ее направление понятно, а бюрократия инстинктивно чувствует угрозу? Подобное поведение объясняется, во-первых, существованием тоталитарной системы, не допускающей в принципе проявлений недовольства. Во-вторых, очевидно, в среде ганьбу полагали, что кампания откроет дорогу но­вым чиновникам, поскольку чистки в Китае уже стали обычным яв­лением.

В июне 1966 г. из рабочей молодежи начинают создаваться особые группы — «цзаофани». Дэн Сяопин, Лю Шаоци пытаются направлять их в учебные заведения, считая эти группы более консервативными, чем хунвейбины, но вакханалии продолжались. Шли погромы руко­водства учебных заведений, издевательства над преподавателями, сжигание книг. Занятия были повсеместно прекращены.

В июле 1966 г. распространились слухи о серьезной болезни Мао Цзэдуна, поговаривали даже о его предстоящем уходе на почетный пост. Чтобы опровергнуть эти слухи, в июле 1966 г. был организован грандиозный заплыв через реку Янцзы, в районе города Ухань. Мао Цзэдун, преодолев 15 км, продемонстрировал тем самым отменное здоровье и хорошую форму.

1 августа 1966 г. открылся XI Пленум ЦК КПК. До 5 августа все шло обычным путем, пока Мао Цзэдун в перерыве между заседаниями не вывесил в качестве дацзыбао свой лозунг: «Огонь по штабам!». Это оз­начало, что главный удар теперь будет нанесен по высшему руковод­ству. В последующие дни прямо на Пленуме были сняты со своих по­стов 7 руководителей секретариата ЦК КПК, ликвидированы посты всех заместителей Мао Цзэдуна, за исключением одного — Линь Бяо. Многие члены Политбюро и ЦК КПК выведены из его состава. На Пленуме даже заявили, что «главный штаб мировой буржуазии пере­местился в Пекинский горком партии», вероятно, имелась в виду роль Пэн Чженя и других руководителей горкома.

На Пленуме ЦК КПК было принято решение о начале «Великой пролетарской культурной революции». Ее главная цель — «разгром сто­ящих у власти и идущих по капиталистическому пути». Хунвейбинов призывали нападать на партийных бюрократов, искоренять старые традиции и ревизионизм. Предусматривался и возврат к социально-экономической политике конца 1950-х гг.

II. Основные события «культурной революции» (1966-1969)

18 августа 1966 г. в Пекине состоялся грандиозный митинг хунвей­бинов с участием 1,5 млн. человек. Встреченный овациями Мао Цзэдун призвал поддержать хунвейбинов в их критике и исправле­нии руководителей. Всем участникам кампании гарантировался бесплатный проезд и питание. «Бунт — дело правое!» — этот лозунг Мао повторяли в Китае на все лады. Началась активная «деятель­ность»: хунвейбины громили официальные учреждения, измыва­лись над образованными людьми, уничтожали музеи и произведе­ния искусства.

Была прекращена деятельность Федерации профсоюзов, китай­ского комсомола, женских и спортивных организаций, творческих союзов — все они считались частью бюрократической системы.

Правда, в сентябре 1966 г. деятельность хунвейбинов несколько ог­раничили: им запретили поездки в сельскую местность — нужно было сосредоточиться на работе в городах. В декабре 1966 г. было решено перенести «культурную революцию» на промышленные предприя­тия — там из рабочей молодежи создаются отряды цзаофаней.

Кампании перевоспитания проводились в массовом порядке: всего, по официальным китайским данным, пострадало 100 млн. человек. Обычным явлением стала высылка из городов: только до октября 1966 г. было выслано свыше 400 тыс. человек. Всего за годы «культур­ной революции» было репрессировано 2 660 китайских писателей, 142 тыс. преподавателей, 53 тыс. деятелей науки и техники.

4 января 1967 г. нзаофани начали в Шанхае захват редакций газет, а затем и всех официальных учреждений. Было разгромлено здание горкома партии, захвачены все коммунальные службы города. Мао Цзэдун призвал сторонников распространить опыт цзаофаней по всей стране; аналогичные события стали происходить и в других городах — только в Пекине было разгромлено свыше 300 центральных учрежде­ний. Создалась угроза полной анархии.

В этих условиях армия как единственная дисциплинированная си­ла стала по собственной инициативе восстанавливать порядок, брать под контроль предприятия и коммунальные службы в городах.

С февраля 1967 г. началось создание ревкомов — новых органов вла­сти, призванных заменить уничтоженные государственные структу­ры. Они должны были состоять из трех элементов: революционных масс (хунвейбины и цзаофани), революционных руководящих кадров (начались призывы: «не снимать всех подряд») и военных.

Бюрократия была напугана разгулом инициативы. В феврале 1967 г. группа членов Политбюро ЦК КПК во главе с Тань Чженьлинем потребовала «усилить контроль со стороны партии». «Февральское противотечение» проявилось и в противодействии ряда местных органов и военных кадров. Ревкомы создавались с трудом.

С апреля 1967 г. в «бесчинствах хунвейбинов» пытаются обвинить Лю Шаоци; начались столкновения между отрядами хунвейбинов, цзаофаней и военными. Пик пришелся на июль, когда произошли серьезные беспорядки в Ухани, где местные цзаофани арестовали и избили прибывших из Пекина деятелей во главе с министром обще­ственной безопасности Се Фучжи. Пришлось направлять туда вой­ска, чтобы провести чистку как в гарнизоне, так и среди цзаофаней. Ряд экстремистски настроенных лиц стали призывать распростра­нить «культурную революцию» на армию, захватывали оружие, скла­ды с боеприпасами и т. д.

Осенью 1967 г. Мао Цзэдун дал указание: «сплотить ряды» — уме­рить активность, создавать ревкомы, проводить подготовку к IX съез­ду КПК. Реорганизация партии должна проводиться под контролем хунвейбинов и цзаофаней. Согласно инструкциям ЦК КПК, от пар­тийной работы следовало отстранять: «изменников», «подозреваемых в измене», «секретных агентов» и «лиц, показавших себя с плохой сто­роны», а также тех, «к кому цзаофани имеют серьезные претензии».

В апреле 1968 г. начался новый всплеск кампании: проводилась «ре-волюционизация ревкомов», «чистка классовых рядов». Повсеместно проходшш митинги-судилища, возобновились стычки с войсками, нападения на коммуникации, учреждения, банки и магазины. В июне 1968 г. состоялась встреча Мао Цзэдуна с руководителями хунвейбинов и цзаофаней в Пекине, где он поблагодарил их за «проделанную работу», но попросил прекратить насилие. Было принято решение организовать в учебных заведениях «рабочие бригады»; популярным стал лозунг: «Рабочий класс должен руководить всем!». Армия интенсивно взялась за наведение порядка, повсеместно создавались новые органы власти — ревкомы.

В октябре 1968 г. XII Пленум ЦК КПК исключил Лю Шаоци из партии, одобрил отстранение от занимаемой должности Дэн Сяопи­на и других видных деятелей, принял решение о создании «школ 7-го мая» для перевоспитания партийных кадров. В декабре 1968 г. по ре­шению партии активисты «культурной революции» направляются в сельские и окраинные районы, где они должны были собственным примером продемонстрировать новое отношение к труду. Истинной причиной было, конечно же, намерение убрать этот «горючий материал» из городов, поскольку «культурная революция» явно шла на спад.

Можно было уже подвести некоторые итоги. Бесчинства хунвейби­нов и цзаофаней привели к параличу инфраструктуры и дезорганизова­ли производство. В 1967 г. спад в промышленности составил 20%, рез­ко нарушилась работа транспорта, сократилась добыча угля. Только после того, как армия взяла предприятия под свой контроль, удалось приостановить спад и к 1969 г. восстановить производство на уровне 1966 г.

Вопреки первоначальным намерениям возврата к социально-эко­номической политике времен «большого скачка» не произошло; все вни­мание было сконцентрировано на политической борьбе — отдавать со­ответствующие указания по вопросам экономической политики было некогда. Лишь в самом конце 1968 г. последовала установка на всемер­ное развитие местной промышленности в рамках региональных эко­номических комплексов.

Важным обстоятельством стало то, что ущерб, нанесенный сельско­му хозяйству, был относительно невелик: поездки хунвейбинов в сель­скую местность были запрещены. Кроме того, хорошие погодные усло­вия способствовали росту урожайности зерна (1966 г. — 180 млн. т). Не был затронут «культурной революцией» и сектор военной промыш­ленности; именно в 1968—1969 гг. проведены три успешных испытания китайской водородной бомбы.

В апреле 1969 г. состоялся IX съезд КПК. Он отметил «решающие ус­пехи культурной революции». Многие наблюдатели в то время конста­тировали усиление роли армии в жизни общества. На съезде подчерки­валось, что именно «армия является опорой государства и диктатуры пролетариата». В новом Уставе КПК министр обороны Линь Бяо был назван в качестве «наследника и продолжателя дела Мао Цзэдуна»; поч­ти половину состава ЦК и Политбюро составляли военные. Подчерки­валось, что «культурная революция» будет продолжаться и впредь, но очевидным было, что основной ее этап уже завершен.

III. Завершение «культурной революции» (1970—1976)

Несмотря на победные реляции, звучавшие на IX съезде КПК, стало ясно, что Китай постигла огромных масштабов катастрофа. Скрыть ее было невозможно. Самое важное следствие — массовое разочарование людей. Коммунистическая власть потеряла свой престиж; она не су­мела гарантировать того, что от нее ожидали: надежности, стабильности, отсутствия потрясений. В годы «культурной революции» десятки миллионов людей подверглись насилию. То, что кампания велась ру­ками молодежи, затронуло традиционные ценности Китая, где почи­тание старших было основой отношений. Был скомпрометирован и принцип «потери лица», значение которого для поддержания морали в обществе было всегда исключительно велико.

Кроме того, «культурная революция» позволила еще раз убедиться в несбыточности идей коммунизма, в невозможности изменить при­роду человека, даже если воздействовать на его психику массовыми митингами-судилищами, принуждать к публичному покаянию и т. п.

Да, государственный аппарат был разрушен, его институты рас­формированы, чиновники напуганы и даже повергнуты в шок. Но не­обходимость административных функций в обществе сохранилась, а для этого были необходимы профессиональные кадры. Они появи­лись и в новых органах власти — ревкомах; очень скоро их работники уже ничем не отличались от прежних ганьбу.

Разочарование в результатах «культурной революции» было повсеме­стным. Оно затронуло и некоторых здравомыслящих руководителей. Мао Цзэдун, как полагают многие исследователи, после этих событий испытал глубокое разочарование. Фактически, он стал свидетелем крушения собственной мечты; неслучайно после 1969 г. Мао не пред­принимал никаких инициатив, довольствуясь ролью стороннего на­блюдателя и лишь изредка вмешиваясь в ход событий. Правда, и сре­ди лидеров КПК, и среди ее активистов было еще немало радикалов, упорно придерживавшихся прежних взглядов.

Но люди в массе своей осознали иллюзорность пути, на который их подвигли коммунисты; они были готовы поддержать любые изме­нения, даже стратегического характера.

Сразу после IX съезда КПК инициатива перешла к «прагматикам». Их лидер — премьер Госсовета Чжоу Эньлай — сохранил свой пост и не подвергся репрессиям. По его инициативе началось восстановление прежних государственных структур. С февраля 1970 г. по составленным им спискам началась реабилитация репрессированных, постепенно возобновили работу парткомы в провинциях и на предприятиях. При­мерно 45% руководящих органов партии было составлено из выдви­женцев «культурной революции»; постепенно их стали отстранять от власти.

Уже 16 ноября 1970 г. последовал «Указ об антипартийной деятель­ности Чень Бода». На него навесили убийственные ярлыки: интриган, карьерист, лжемарксист, антипартийный элемент. Затем исчез сам на­следник — Линь Бяо и еще 6 членов Политбюро. Официально об исчезновении Линь Бяо сообщили лишь 13 сентября 1971 г.: якобы он участвовал в заговоре против Мао Цзэдуна, бежал, погиб в авиацион­ной катастрофе на территории Монгольской Народной Республики.

Последовали чистки в армии: были сняты со своих постов десятки тысяч офицеров, в их числе начальник Генерального штаба, команду­ющие всеми родами вооруженных сил. Заменены также 23 руководи­теля провинциальных парткомов. Для расследования «преступлений Линь Бяо» была создана группа, возглавлявшаяся будущим руководи­телем государства — Хуа Гофэном.

Остававшиеся в руководстве КПК радикалы пытались противодей­ствовать усилению «прагматиков»: призывали к новым идеологичес­ким кампаниям, возобновлению «культурной революции», пропаган­дировали опыт Дачжая и Дацина. В феврале 1973 г. был реабилитирован и возвращен на пост первого заместителя премьера Дэн Сяопин. Он и возглавил фактическое руководство правительством — сам Чжоу Энь-лай был уже смертельно болен, находился в госпитале.

В августе 1973 г. состоялся X съезд КПК. Он подтвердил реабили­тацию репрессированных в прежние годы, но и выдвиженцы «куль­турной революции» сохранили свои позиции в руководстве. Вскоре после съезда они пытались развернуть новую кампанию «Критики Конфуция», но в феврале 1974 г. она была пресечена специальным ука­занием ЦК КПК. В течение 1974 г. радикалы предпринимали попыт­ки предотвратить дальнейшее укрепление прагматиков, Ван Хунвэнь разъезжал по всей стране с призывами возобновить «культурную ре­волюцию», но тщетно. В январе 1975 г. Дэн Сяопин был назначен на­чальником генштаба китайской армии и избран на пост заместителя председателя КПК.

Однако радикалы еще оказывали сопротивление: на сессии ВСНП в начале 1975 г. с докладом выступил член Политбюро Чжан Чунцяо. Он призывал к «борьбе с контрреволюцией», а главной задачей считал продолжение «культурной революции».

И вот настал 1976 год, по китайскому календарю — год дракона; по поверьям — это время больших несчастий, и они в самом деле постиг­ли страну. В январе 1976 г. умер премьер Госсовета Чжоу Эиьлай. Но радикалы воспротивились назначению на этот пост Дэн Сяопина. Преемником стал Хуа Гофэн, человек малоизвестный в столице, пар­тийный руководитель из родной провинции Мао Цзэдуна — Хунань. Были надежды, что он станет послушной игрушкой в руках радика­лов, поскольку не имеет связей в руководстве партии.

5 апреля 1976 г. в столице, на площади Тяньаньмэнь, произошли массовые демонстрации населения, в ходе которых звучали антиправительственные лозунги. Радикалы обвинили в их организации Дэн Сяопина, и он вторично попал в опалу. В июле 1976 г. произошло силь­нейшее землетрясение в Северном Китае: погибли 700 тыс. человек. Лишь в одном городе Таньшань жертвами стали 100 тыс. жителей, были разрушены современные металлургические заводы. 9 сентября 1976 г. умер Мао Цзэдун. Его преемником стал Хуа Гофэн. «Культурная революция» официально завершилась.

Выводы

1. «Культурная революция» преследовала две главные цели: устранить бюрокра­тизм и осуществить массовое перевоспитание населения.

2. Преодолевать серьезное сопротивление предстоящей кампании не пришлось; в среде ганьбу уже привыкли к периодическим чисткам и надеялись извлечь из этого для себя пользу. Проводить основные акции решено было руками моло­дежи.

3. За время «культурной революции» ликвидированы основные государственные структуры и подвергнуты «перевоспитанию» десятки миллионов людей. Но страна оказалась на грани анархии; с февраля 1967г. армия вынуждена взять на себя функции управления.

4. Несмотря на победные реляции IX съезда КПК, «культурная революция» вы­звала глубокое разочарование у населения Китая. После 1970 г. позиции ради­калов в руководстве государства стали слабеть; последняя их попытка пе­рейти в наступление на «прагматиков» была предпринята уже в 1976 г., "незадолго до смерти Мао Цзэдуна.


Дата добавления: 2015-10-13; просмотров: 159 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: II. Переход к «особым отношениям» с СССР в 1960—1970-е гг. | III. Актуальные проблемы внешней политики в конце XX в. | I. Создание «советской системы» в экономике | II. Развитие политической системы | III. Корейская война и укрепление «международного престижа» КНР | Каковы были исходные предпосылки для индустриализации? | II. Внутриполитическое развитие | III. Роль СССР в «строительстве социализма» в КНР и первые признаки ухудшения советско-китайских отношений | I. Переход к «большому скачку» в 1958 г. | В августе 1958г. состоялось совещание Политбюро ЦК КПК в Бэй-дайхэ, на котором приняты два важнейших решения: о народных ком­мунахи «битве за сталь». |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
III. Политические процессы в КНР в 1963—1965 гг.| I. Предпосылки перехода к радикальным реформам

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.013 сек.)