Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ДЕЙРОН II

Читайте также:
  1. ДЕЙРОН I

В 184 ГОДУ ОТ ЗАВОЕВАНИЯ Недостойный Эйгон Четвертый, наконец, ушел из жизни.

Дейрон, сын и наследник покойного, прибыл с Драконьего Камня в Красный замок не более чем через пару недель после известия о кончине отца, и верховный септон сразу же короновал принца. Дейрон предпочел увенчать себя отцовской короной – по всей видимости, намереваясь таким решением подавить любые остававшиеся сомнения в правомочности нового монарха. Далее король быстро принялся исправлять многое из того, что сотворил Эйгон, начав с удаления всех членов королевского Малого совета и замены их собственными людьми, большинство из которых позже проявили свои способности и ум. Чуть больше чем за год была заменена и городская стража, ибо король Эйгон зачастую использовал одаривание золотым плащом как способ излить королевскую щедрость на тех, кому особенно благоволил; а стражники, в свою очередь, следили за тем, чтобы бордели (и даже порядочные горожанки) были доступны для похоти Эйгона.

Впрочем, Дейрон не остановился на этом в своих усилиях улучшить то, что его родитель извратил сам или чьему разложению попустительствовал в пагубном небрежении. Он добросовестно исполнял долг государя перед вверенной ему державой и стремился уберечь ее от последствий предсмертного указа Эйгона, узаконившего всех своих единокровных детей-бастардов. Хотя король не мог – и не стал бы – отменять последнюю волю отца, он делал все, чтобы удержать Великих бастардов при себе, выказывал им уважение и оставил все доходы, дарованные родителем. Он заплатил приданое, обещанное Недостойным архонту Тироша, и тем обеспечил женитьбу своего единокровного брата Деймона Блэкфайра на Роанне Тирошийской, как того и желал Эйгон – при том, что сиру Деймону было всего четырнадцать. На свадьбу он подарил Деймону участок земли близ Черноводной с правом построить замок. Одни говорят, что король так поступал, желая доказать Великим бастардам свою правомочность, другие же – потому что был добр и справедлив. Какой бы ни была истина, усилия эти, увы, оказались напрасными.

Все же царствование Дейрона примечательно не только осложнениями с Великими бастардами или иной неурядицей, оставшейся от Эйгона. Брак короля с Марией Дорнийской – теперь королевой Семи Королевств – стал счастливым и плодовитым. После обретения престола одним из первых значимых действий Дейрона стало начало переговоров со своим шурином, принцем Мароном, о переходе Дорна под власть Таргариенов. После двух лет обсуждения условий была достигнута договоренность, по которой принц Марон согласился обручиться с Дейнерис, сестрой Дейрона, когда та достигнет брачного возраста. Они поженились на следующий год, и, заключая брак, принц Марон преклонил колено и принес вассальную присягу Железному трону.



Его милость сердечно поздравил дорнийского принца, и они, вместе покинув Красный замок, отправились к Великой септе. Там король и принц возложили золотой венок к подножию статуи Бейлора Благословенного, торжественно возгласив: «Бейлор, твое дело завершено!» То был великий миг: королевство наконец-то объединилось от Стены и до Летнего моря, как некогда мечтал Эйгон Завоеватель; и это сотворилось отнюдь не ужасной ценой жизней, которую пришлось заплатить Юному Дракону – тезке Дейрона II.

 

066. Дейрон II и принц Марон Мартелл у памятника королю Бейлору (худ. Магали Вильнев).

 

В следующем году Дейрон возвел в Дорнийских марках великолепную резиденцию – близ места, где сходятся границы Простора, Дорна и Штормовых Земель. Названная Летним замком, она (в ознаменование сотворенного мира) была почти не укреплена и являлась скорее дворцом, чем крепостью. В последующие годы многие сыновья дома Таргариенов будут титуловаться принцами Летнего замка и держать это владение.

Однако принц Марон добился нескольких оговоренных уступок, и владыки Дорна получили значительные права и привилегии, которых не было у других великих домов. Первое среди них – право сохранить свой монарший титул, а также право издавать собственные законы, право устанавливать и собирать налоги, обязавшись Железному трону лишь время от времени подвергаться надзору Красного замка, и ряд других подобных привилегий. Недовольство этими уступками стало одним из семян, взошедших Первым восстанием Блэкфайра, так как считалось, что Дорн приобрел слишком большое влияние на короля – ибо Дейрон II призвал ко двору множество дорнийцев, и некоторым из них были пожалованы заметные должности.

Загрузка...

В годы после явленной Деймоном Блэкфайром измены толковали, будто бы его ненависть к брату начала расти издавна. Это Эйгон – а не Деймон – желал брака Блэкфайра с Роанной Тирошийской. Деймон же, напротив, пылал страстью к сестре Дейрона, юной принцессе Дейнерис. Если можно довериться певцам, то и сама принцесса, будучи всего на два года моложе Деймона, возлюбила принца-бастарда, но ни Эйгон IV, ни Дейрон II не были готовы ставить такие чувства выше интересов государства. Эйгон усматривал значительную выгоду в союзе с Тирошем, чей флот, возможно, мог бы пригодиться на случай еще одной попытки завоевать Дорн.

Эта история выглядит достаточно правдоподобной, однако другие рассказы уверяют, что Деймон не так уж и противился браку с Роанной Тирошийской, поскольку был убежден, что сможет пойти по стопам Завоевателя и Мейгора Жестокого, взяв себе более чем одну супругу. Может быть, Эйгон даже обещал этому потворствовать (позднее некоторые сподвижники Блэкфайров заявляли, что так и было), но Дейрон был совершенно иного мнения. Он не только не разрешил брату еще один брак, но и отдал руку Дейнерис Марону Мартеллу по условиям сделки, окончательно объединившей Семь Королевств и Дорн.

Любила ли Дейнерис Деймона, как твердили те, что позже встали за черного дракона – кто скажет? В последующие годы Дейнерис никогда не была кем-то иным, кроме как верной женой принца Марона, и даже если она и горевала по Деймону Блэкфайру, то никаких записей об этом не оставила.

Как бы то ни было, управление Дейрона быстро успокоило королевство, и вскоре как простолюдины, так и благородные лорды стали называть короля Дейроном Добрым. Стало широко распространенным мнение о его милости как о справедливом и добросердечном правителе, пусть даже влияние его дорнийской жены и вызывало некоторые сомнения. И хотя он не был воином – описывающие ту эпоху отмечают хрупкое сложение короля, его тонкие руки, покатые плечи и школярский вид – двое из четверых сыновей Дейрона, казалось, имели все, что только можно пожелать рыцарю, лорду и наследнику. Старший, принц Бейлор, в семнадцать лет заслужил прозвище Сломи Копье благодаря славной победе на турнире в честь свадьбы принцессы Дейнерис; в последней схватке он одолел Деймона Блэкфайра. А младший сын, принц Мейкар, проявлял, как виделось, такую же доблесть.

Однако слишком многие, глядя на темные волосы и глаза Бейлора, шептались, что он больше Мартелл, чем Таргариен, пусть и показал себя человеком, способным легко завоевать уважение, пусть и был так же щедр и справедлив, как его отец. Лорды и рыцари из Дорнийских марок стали с недоверием относиться к Дейрону, а также и к Бейлору, и начали все чаще и чаще оглядываться на минувшие годы, когда дорнийцы были врагами в бою, а не соперниками в борьбе за королевские внимание и щедрость. А затем те же лорды дивились и любовались возмужавшим Блэкфайром – высоким, могучим, полубогом среди смертных людей, с мечом Завоевателя в руке.

Семена восстания были посеяны, но чтобы они взошли, потребовались годы. Не было ни последней обиды, ни большой несправедливости, которые обратили бы Деймона Блэкфайра против короля Дейрона. Если все случилось действительно из-за любви к Дейнерис, то почему восстание зрело целых восемь лет? За этот долгий срок несчастная любовь должна была утихнуть, тем более что Роанна уже подарила Деймону семерых сыновей (и, кроме того, еще дочерей), а Дейнерис также родила принцу Марону нескольких наследников.

В действительности семена восстания отыскали плодородную почву благодаря Эйгону IV. Этот король ненавидел дорнийцев и всегда желал войны с ними, а лордов, мечтавших вернуть старые дни, миролюбивый правитель осчастливить не смог бы никогда – несмотря на плохое управление времен Недостойного. Многие славные воины, с унынием взиравшие на мир в государстве и дорнийцев при королевском дворе, начали доискиваться Деймона.

Пожалуй, изначально Деймон Блэкфайр снисходил до подобных бесед просто потому, что они тешили его тщеславие. Ведь, в конце концов, миновали целые годы от первых обхаживаний Деймона до настоящего восстания. Что же тогда склонило Деймона к тому, чтобы действительно заявить свои права на престол? Или кто? Наиболее вероятно, что это сотворил другой из Великих бастардов – сир Эйгор Риверс, прозванный Жгучим Клинком. Может быть, потому, что кровь Бракенов сделала Эйгора весьма вспыльчивым и скорым на обиду, а может – из-за позорного падения Бракенов в глазах короля Эйгона, приведшего к отлучению Жгучего Клинка от королевского двора. Или, возможно, все случилось всего лишь из-за соперничества сира Эйгора с его единокровным братом Бринденом Риверсом, тоже бастардом, который умел поддерживать тесные связи при дворе – поскольку мать Кровавого Ворона очень любили при жизни и тепло вспоминали после, Блэквуды не пострадали так, как Бракены, когда король отверг своих любовниц из этих домов.

Как бы ни обстояло дело, Эйгор Риверс вскоре начал подталкивать Деймона к тому, чтобы тот заявил права на трон, и особенно сильно – после того, как Деймон согласился выдать за Эйгора свою старшую дочь Каллу. Клинок Риверса мог жечь, но его язык жег еще сильнее. И вкупе с шумной толпой других обиженных лордов и рыцарей Эйгор вливал в уши Деймона яд.

В конце концов, годы таких разговоров дали свои плоды, и Деймон Блэкфайр принял решение. Однако же принял сгоряча, ибо новость о том, что Блэкфайр намерен провозгласить себя королем еще до перемены луны, быстро достигла короля Дейрона. (Мы не знаем, как именно Дейрон получил эту весть, хотя незаконченный труд Мериона «Драконы: красный и черный» содержит предположение, что не обошлось без еще одного из Великих бастардов, Бриндена Риверса). Король послал своих гвардейцев задержать Деймона, прежде чем изменнические замыслы последнего смогли бы выйти наружу. Но Деймона предупредили, и ему удалось благополучно сбежать из Красного замка с помощью лихого вспыльчивого рыцаря сира Квентина Болла по прозвищу Огненный Шар. Сторонники Деймона Блэкфайра использовали этот неудавшийся арест как повод к войне, заявив, что Дейрон действовал против Деймона всего лишь из необоснованного страха. Иные еще и называли Дейрона «ложнорожденным», повторяя клевету, что запустил сам Эйгон в последние годы своего правления: якобы Дейрон был зачат не королем, а его братом, Рыцарем-Драконом.

Вот так в 196 году от З.Э. и началось Первое восстание Блэкфайра. Переменив освященные обычаем цвета герба Таргариенов и показав черного дракона на красном поле, мятежники объявили бастарда принцессы Дейны Деймоном Блэкфайром, первым этого имени, истинным старшим сыном короля Эйгона IV, а его единокровного брата Дейрона – бастардом. Позже черный и красный драконы много раз вступят в бой – на Западе, в Долине, в Речных землях и других местах.

Почти через год восстание завершилось на Краснотравном поле. Кто-то писал о храбрости бойцов, сражавшихся за Деймона, а кто-то другой – об их измене. Однако при всей своей доблести на поле боя и ненависти к Дейрону, битву они проиграли. Деймон со старшими сыновьями Эйгоном и Эймоном погибли под градом стрел, выпущенных Бринденом Риверсом и его личной гвардией, Вороновыми Зубами. За этим последовал безумный бросок Жгучего Клинка, который с Черным Пламенем в руке попытался сплотить войска Деймона. Бросок прервала встреча с сиром Бринденом, перешедшая в яростный поединок, после которого Кровавый Ворон остался без одного глаза, а Жгучий Клинок обратился в бегство.

 

067. Краснотравное поле. Деймон Блэкфайр во главе атаки (худ. Дхиан Прасетья, Хосе Даниэль Кабрера Пенья).

 

Но конец сражению наступил, когда явился принц Бейлор Сломи Копье с войском штормовых лордов и дорнийцев. Он обрушился на мятежников с тыла, в то время как молодой принц Мейкар сплотил остатки авангарда лорда Аррена, и мятежников, попавших между неумолимыми молотом и наковальней, смяли и уничтожили. Из-за тщеславия Деймона Блэкфайра погибло десять тысяч, к тому же намного больше людей было ранено и искалечено. Все усилия Дейрона по достижению мира оказались разбитыми вдребезги, хотя в этом не было его вины – разве что слишком большая милость к завистливому единокровному брату.

Впоследствии король Дейрон проявил суровость, которую мало кто ожидал. У многих лордов и рыцарей, поддержавших черного дракона, отобрали земли, замки, привилегии, а также заставили их дать заложников. Дейрон им доверял, делал все, чтобы править справедливо, а они все же обратились против него. Выжившие сыновья Деймона Блэкфайра бежали на родину их матери, в Тирош, а вместе с ними – Жгучий Клинок. Еще четыре поколения королевство будет страдать от претендентов Блэкфайров, пока последний из потомков Деймона Черного Дракона по мужской линии не сойдет в могилу.

Будучи в Эссосе, Жгучий Клинок собирал вокруг себя изгнанных лордов, рыцарей и их потомков, и в 212 году от З.Э. создал из них воинство Золотых Мечей, вскоре признанное первейшим вольным отрядом в Спорных землях. Их боевой клич – «Под золотом жгучая сталь» стал известен во всем Эссосе. После Эйгора Риверса отрядом командовали потомки Деймона Блэкфайра, пока последний из них, Мейлис Ужасный, не был убит на Ступенях.

 

068. Жгучий Клинок ведет Золотых Мечей в бой (худ. Марк Симонетти).

Большинство полагало, что отныне Дейрон обеспечил власть Таргариенов в королевстве на сотни лет вперед – разбирательства с единокровными братьями были завершены, а сыновья и наследники имелись во множестве. Мало кто мог сомневаться, что Бейлор Сломи Копье будет великим королем, ибо сердцем он был рыцарем, а душой – мудрецом. Наследник служил отцу десницей и выглядел на этом посту весьма достойно. Но воля богов не ведома никому. На турнире в Эшфорде в 209 году от З.Э., будучи в расцвете сил, Бейлор Сломи Копье оказался сраженным собственным братом Мейкаром. Случилось то не в бою на копьях и не в общей схватке, а на суде Семерых – первом за столетие – где Бейлор выступил на стороне скромного межевого рыцаря низкого происхождения. Гибель наследника почти наверняка была несчастным случаем, и, как пишут, принц Мейкар всегда горько сожалел о кончине Бейлора и отмечал грустную дату каждый год. Однако же Бейлора не стало… Несомненно, и Мейкар, и все королевство гадали: стоил ли один межевой рыцарь утраты принца Драконьего Камня и десницы короля? (Но тогда еще не знали, как высоко поднимется этот межевой рыцарь – хотя это другая история).

У Бейлора были сыновья – юные принцы Валарр и Матарис, и у Мейкара тоже, да и у короля было еще два сына (хотя страна не слишком надеялась на Эйриса – одержимого мистикой книжника, и Рейгеля – милого мальчика, тронутого безумием). Но затем Великое весеннее поветрие охватило все Семь Королевств, кроме Долины и Дорна, где закрыли порты и горные перевалы. Тяжелее всего пришлось Королевской Гавани. Скончался верховный септон, Глас Семерых на земле, как и треть Праведных, как и почти все Молчаливые Сестры. Тела сваливали в руинах Драконьего Логова, пока гора из них не достигла десятифутовой высоты. В конце концов, пироманты по приказу Кровавого Ворона трупы там же и сожгли. Вместе с ними сгорела четверть города, но ничего другого сделать было нельзя.

Что еще хуже, среди унесенных поветрием оказались сыновья Бейлора Сломи Копье, а, кроме того, король Дейрон II, большинством называемый Добрым. Он правил двадцать пять лет, и большую часть тех лет королевство видело мир и процветание.

ЭЙРИС I

ЗАНЯВШИЙ ПРЕСТОЛ в 209 году от З.Э. Эйрис, второй сын Дейрона, никогда не представлял себя королем и совершенно не подходил для Железного трона. Эйрис был в своем роде ученым, хотя его увлечения в основном относились к пыльным томам о древних пророчествах и высших таинствах. Женатый на Эйлинор Пенроз[32], он никогда не выказывал интереса к получению от нее наследника, и ходил слух, что ему даже не удалось консумировать брак. В Малом совете, отчаявшись найти решение, уповали на то, что его просто отталкивает от супруги некая неприязнь, и потому призывали короля отказаться от Эйлинор и взять другую жену. Но Эйрис о том не желал и слышать.

Эйрис I надел корону во время Великого весеннего поветрия и сразу же был вынужден разбираться с беспорядками в государстве. Не успел мор утихнуть, как Дагон Грейджой, лорд Железных островов, выслал свои корабли в грабительские налеты по всему побережью отавил корарабли железноррежье ом к лицу.плели заговоры за Узким морем."Закатного моря. И в те же дни за Узким морем плели заговоры Жгучий Клинок и сыновья Деймона Блэкфайра. По-видимому, из-за всех этих трудностей Эйрис обратился к Бриндену Риверсу и назвал его своим десницей.

Возможной причиной возвышения Кровавого Ворона предполагалось то, что Эйрис увлекался тайными знаниями и древней историей подобно самому Риверсу, чьи изыскания в области высших таинств не были тогда ни для кого секретом. При дворе Бринден Риверс уже занимал весьма видное место, но мало кто ожидал, что Эйрис назовет его десницей. Поступок короля повлек за собой раздоры его милости с братом, принцем Мейкаром, ожидавшим собственного назначения на этот пост. После ссоры Мейкар на несколько лет покинул Королевскую Гавань, поселившись в Летнем замке.

Кровавый Ворон оказался способным десницей, а вот на должности мастера над шептунами напоминал леди Мисарию. Считалось, что он и Шира Морская Звезда (его единокровная сестра и возлюбленная) используют колдовство для выискивания секретов. Его «тысяча и один глаз» вошли в поговорку, и люди как высокого, так и низкого происхождения перестали доверять своим ближним из страха, что те окажутся соглядатаями на службе Бриндена Риверса. Но осведомители Эйрису были необходимы – из-за всех несчастий, последовавших за Великим весенним поветрием. Ибо когда наступило лето, вместе с ним пришла двухгодичная засуха. Многие винили в этом короля, но еще больше – Кровавого Ворона. Нашлись нищенствующие братья, проповедовавшие крамолу, им вторили лорды и рыцари. А среди них были и шептавшие о настоящей измене: о черном драконе, который должен вернуться из-за Узкого моря и занять свое законное место.

Источником всех поползновений разжечь новый мятеж стал лорд Гормон Пик. За участие в Первом восстании Блэкфайра Пика лишили двух из тех трех замков, которыми его род владел на протяжении веков. После засухи и Великого весеннего поветрия лорд Пик убедил старшего из оставшихся сыновей Деймона Блэкфайра, Деймона Младшего, в необходимости пересечь Узкое море и вступить в игру престолов.

В 211 году от З.Э. заговор созрел. Все случилось на свадебном турнире в Белостенном – большом замке, возведенном лордом Баттервеллом около Божьего Ока. Этот самый Баттервелл некогда был десницей Дейрона, пока король не сместил его (заменив лордом Хейфордом), поскольку тот странным образом воздерживался от решительных действий против Деймона Блэкфайра в первые дни его мятежа. В Белостенном под предлогом празднования свадьбы лорда Баттервелла и участия в турнире собралось множество лордов и рыцарей с общим для всех желанием возвести на трон Блэкфайра.

Если бы среди заговорщиков не было осведомителей Кровавого Ворона, то Деймон Младший смог бы поднять столь тревожащее восстание из самого сердца Речных земель. Но еще до завершения турнира у Белостенного внезапно появился десница с собственным войском, и Второе восстание Блэкфайра закончилось прежде, чем стало бы можно с уверенностью утверждать о его начале. В числе заговорщиков, казненных по горячим следам подавленного мятежа, был и Гормон Пик; прочие же, включая лорда Баттервелла, обошлись потерей земель и крепостей. Что же до Деймона, то он в течение нескольких лет жил заложником в Красном замке. Кое-кто удивлялся такому наказанию, но в нем был простой здравый смысл: пока жив этот Блэкфайр, его брат Хейгон, следующий за ним по старшинству, не сможет заявить права на престол.

 

069.Арест Деймона II Блэкфайра (худ. Марк Симонетти).

Прекрасно известно, что Деймон Младший мечтал о короне, но также ведомо и то, что Жгучий Клинок отнюдь не поддерживал его стремление занять трон. Однако причина, по которой Эйгор Риверс содействовал отцу, но отказал сыну, остается загадкой, порой вызывающей споры в залах Цитадели. Многими утверждается, будто бы Молодой Деймон и лорд Гормон не смогли убедить Жгучего Клинка в надежности своего замысла, и этот довод кажется справедливым: Пик из-за своего желания вернуть замки и жажды мщения не слышал голос разума, а Деймон был убежден, что достигнет цели вопреки всему. Другие же считают, что Жгучий Клинок в силу жесткости натуры не ждал пользы ни от чего, кроме войны, и не доверял ни снам Деймона, ни его любви к музыке и красивым вещам. А некоторые еще и с неодобрением указывают на близкие отношения Деймона с молодым лордом Кокшо, полагая, что это раздражало Эйгора Риверса достаточно сильно, чтобы отказать юноше в помощи.

Второе восстание Блэкфайра было разгромлено, но проигрыш не стал уроком. В 219 году от З.Э. Хейгон Блэкфайр и Жгучий Клинок устроили Третье восстание. Все совершенные тогда деяния, добрые и злые, давно описаны: командование Мейкара, действия Эйриона Яркого Пламени, мужество младшего сына Мейкара, вторая схватка между Кровавым Вороном и Жгучим Клинком… После поражения в битве претендент Хейгон I Блэкфайр был вероломно убит – уже после того, как сложил свой меч. А сира Эйгора Риверса, Жгучего Клинка, взяли живым и в цепях доставили в Красный замок. Многие до сих пор убеждены, что если бы его предали мечу на месте, как настаивали принц Эйрион и Кровавый Ворон, то это бы сразу же положило конец честолюбивым стремлениям Блэкфайров.

Но такого не случилось. Хотя Жгучего Клинка за государственную измену судили и приговорили, король Эйрис сохранил ему жизнь, повелев отправить на Стену, чтобы остаток дней своих он провел мужем Ночного Дозора. Это оказалось неразумным милосердием, поскольку у Блэкфайров все еще было много друзей при дворе. Некоторые из них охотно выступили осведомителями. Корабль со Жгучим Клинком и десятком других осужденных был перехвачен в Узком море по пути к Восточному Дозору. Освобожденный Эйгор Риверс вернулся к Золотым Мечам. Еще до конца года он короновал в Тироше старшего сына Хейгона как Деймона III Блэкфайра и вновь стал злоумышлять против пощадившего его короля.

Еще почти два года король Эйрис I восседал на Железном троне, прежде чем в 221 году от З.Э. скончаться по естественным причинам. За годы своего правления его милость последовательно назначал нескольких наследников, хотя ни один из таковых не был ему родным ребенком. Эйрис умер, не оставив потомства; его брак с женой так и не был консумирован. Рейгель, брат Эйриса, третий сын Дейрона Доброго, скончался еще раньше – в 215 году от З.Э. он подавился на пиру пирогом с миногами. После случившегося принцем Драконьего Камня и наследником престола стал Эйлор, сын Рейгеля. Но двумя годами позже не стало и этого принца, убитого при нелепом несчастном случае рукой Эйлоры, своей жены и сестры-близнеца, вследствие чего та сошла с ума от горя. (К сожалению, Эйлора, в конце концов, покончила с собой после того, как на бале-маскараде на нее напали трое, оставшиеся в истории как Крыса, Ястреб и Свинья[33].)

Трон перейдет от Эйриса к тому из наследников, которого он утвердил перед своей смертью: единственному оставшемуся в живых брату короля, принцу Мейкару.


Дата добавления: 2015-10-13; просмотров: 184 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ КОРАБЛЕЙ | РОК ВАЛИРИИ | ЗАВОЕВАНИЕ | ЭЙГОН I | ЭЙНИС I | МЕЙГОР I | ЭЙГОН II | ЭЙГОН III | ДЕЙРОН I | БЕЙЛОР I |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ЭЙГОН IV| МЕЙКАР I

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.01 сек.)