Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Победы.

Читайте также:
  1. Путь победы.

Бэкхён отлично помнил тот день, когда он увидел Чонина впервые.
Чонин был ослепительный, с пошлым взглядом и ленивой улыбкой. Этакий книжный соблазнитель.
За несколько недель он превратился в домашнего парня, который робко улыбается, признаётся ему в искренности своих чувств и готовит завтраки. Не то, чтобы Бэкхёну это не нравилось, но ослепительный Чонин был лучше домашнего. И дело тут именно в том, что Бэкхёну будущее с Чонином не было нужно.
Именно поэтому он задохнулся, открыв дверь вечером в понедельник. Чонин не звонил ему весь день, и Бэкхён решил, что он всё еще не вернулся.
За порогом стоял Чонин. На нём было распахнутое длинное пальто, волосы были небрежно уложены, а в руке - букет банальных красных роз.
Он был красив так, что Бэкхён забыл, что нужно поздороваться.
- Привет, - Чонин закусил губу. В его глазах было столько всего обещающего, что Бэкхёну стало жарко. - Едем домой?
Шипы цветов кололи пальцы. Это было будто необходимый укол реальности, чтобы проснуться окончательно.
Вот же он, потрясающе реальный парень, красивый до искр в глазах, дорожащий им... а у Бэкхёна в душе кладбище. А у Бэкхёна в душе ожидание снов.
- Я поеду, - тихо сказал он Чанёлю, уйдя к себе в комнату.
- Хорошо, - тот грустно кивнул.
- Ты придешь?
- А я там нужен? - Чанёль усмехнулся.
- Ты всегда мне нужен, - болезненно поморщился Бэкхён.

Чонин не торопился. Он поспешил в начале, теперь ему нужно было начать заново. Бэкхён должен понять, что нуждается в нём не только как в спасительной жилетке, но и как в том, кого он любит.
Он целовал его плечи, аккуратно проводя пальцами по его груди. Бэкхён рвано выдыхал воздух и откидывал голову. Его взгляд мутнел, сам Бэкхён тонул в этой бесконечной нежности.
- Ты удивительный, - прошептал Чонин, обжигая ухо горячим шепотом.
- Ты себя-то видел вообще? - хмыкнул Бэкхён, кусая его за губу. - Решил меня свести с ума?
- Почему нет? - Чонин лукаво улыбнулся, зарываясь носом в волосы Бэкхёна.
Тот счастливо засмеялся.
Интересно, невольно подумал Чонин, он всё еще видит меня или в его глазах уже давно Чанёль?
Это бред. Нельзя даже мысли такой допускать. Он не подпустит Бэкхёна к этому трупу, и не важно, что когда этот труп был живым, Чонин любил его.
Он слышал стоны Бэкхёна и думал, что это - самые чудесные звуки, которые только могут быть.

Бэкхён глупо захихикал, глядя на дисплей мобильного телефона.
Чонин в каком-то странном настроении - он закидывает его сообщениями с утра и откровенно не даёт сосредоточиться на работе.
«Я сейчас вспомнил, как ты стонешь... Ты знаешь, что у тебя это потрясающе выходит?»
Бэкхён не знал, но не мог перестать хихикать и слегка краснеть.
Что это он такое делает с ним?
«Я знаю, кто заставил меня стонать. Это было потрясающе <3»
Чонин открыл сообщение от Бэкхёна и мысленно поздравил себя с маленькой первой победой.
Ничего, настанет время, когда Бэкхён будет засыпать его смайликами-сердечками и глупыми смс. Всё нужно делать постепенно. Если Чонин поторопился с признаниями, то сейчас нужно просто не спугнуть этого парня. И сделать всё, чтобы это безумие прекратилось.

Бэкхён упирался лбом в плечо сидящего рядом на диване Чонина. Он вредничал - ему не нравился фильм, ему не хотелось спать, не хотелось есть, хотелось просто мешать Чонину смотреть.
Чонин незаметно улыбался - такой Бэкхён нравился ему еще больше.
Бэкхён бодался и мычал какую-то песенку. Чонин давно уже потерял внимание к тому, что происходило на экране.
- И что это ты творишь? - низким шепотом спросил он, опрокидывая Бэкхёна на спину и нависая над ним.
- Ничего, - широко улыбнулся тот.
- Ты мешаешь мне смотреть, - ответил на улыбку Чонин, легко проводя губами по носу Бэкхёна.
- Вовсе нет, - голос Бэкхёна предательски задрожал, парень прикрыл глаза, ожидая поцелуя.
Чонин закусил губу.
- Ну ладно.
Он снова сел и прибавил звук на телевизоре. Бэкхён полежал еще немного, удивленно хлопая глазами, а потом с тихом рыком бросился на Чонина, подминая того под себя.
Вторая победа. Бэкхён никогда не целовал его первый.

- У вас наконец-то всё хорошо? - довольно улыбнулся Кёнсу.
- Не сглазить бы, - вздохнул Чонин.
Они сидели в кафе втроём - Бэкхён как раз отбежал за очередным пирожным.
- Ты хорошо выглядишь, - Кёнсу довольно покивал. - Я надеюсь, это надолго.
- Думаю, я неправильно себя вёл. Теперь стараюсь это исправить.
Чонин сжал руку Кёнсу. Тот привстал и поцеловал друга в щеку.
- И вот стоит мне уйти, как Чонин принимается за старое.
Недовольный голос Бэкхёна был третьей победой. Чонин не думал, что он начнет ревновать.
А Кёнсу наблюдал за этими двумя слишком внимательно. Он был рад за Чонина, но дико боялся рецидива. Тем более Крис, с которым они начали снова общаться, тоже беспокоился. Вот Крис-то этого просто так делать не станет.


Бэкхён смотрел в окно. Там снова шёл снег, а реклама на доме напротив мигала разноцветными огоньками.
Он проснулся посреди ночи, и теперь сидел, завернувшись в простыню, и думал, смотря на снег.
За эти дни Чонина стало слишком много, как в жизни Бэкхёна, так и в его сердце. Он не мог понять, что чувствует к этому парню. Это нельзя было назвать любовью, потому что любил он Чанёля. Наверное, это можно было назвать привязанностью, но вряд ли будешь хотеть заниматься сексом с тем, к кому только привязан. И ревновать его.
Чонин был таким... идеальным. Он постоянно был рядом, но Бэкхёна это даже не напрягало. Он даже был рад постоянному присутствию Чонина - он встречал его с работы, они подолгу гуляли, много разговаривали. Чонин был внимательным и очень нежным.
Но Бэкхён тосковал.
Он чувствовал себя принцессой, заточенной в лучшем замке на свете - в этом замке было всё, что ему только нужно, включая прекрасного принца, который любит его и дорожит им. Но... это всё равно было заточение, потому что его настоящая любовь была вне стен этого замка.
Бэкхён скучал по Чанёлю.
Это была серая тоска, которая затапливала его внутренности.
Он тяжело вздохнул и заполз под одеяло к Чонину. Тот сразу же обнял его и прижал к себе.
С Чонином так спокойно...
Бён Бэкхён, зачем же ты мечешься?..

Чанёль словно бы слышал его мысли.
Он пришел к Бэкхёну на работу, и тот чуть не задохнулся от радости.
- Как ты? - с тёплой улыбкой спросил Чанёль, присаживаясь на край стола.
Бэкхён вытащил телефон и приложил его к уху.
- Я тебе рад, - счастливо улыбнулся он.
- Вижу, - Чанёль провел пальцем по его щеке. Бэкхён прикрыл глаза. - У вас с Чонином всё хорошо?
- Да, конечно, - Бэкхён пожал плечами. - Ты придёшь к нам сегодня? Я скучаю по тебе.
Чанёль не мог отказать.
А Бэкхён понимал, что все его эмоции к Чонину меркли, когда он видел Чанёля.
Возможно, это было слишком неправильно, но Бэкхён с этим ничего не мог поделать.
Чанёль был нужен ему как воздух.

Чонин чувствовал - что-то не то.
Ему было неспокойно, он постоянно искал глазами Бэкхёна, который то садился читать, то сбегал на кухню, то уходил в комнату. Что-то явно было не так.
Чонин был уверен - в предыдущих днях не было Чанёля. Неужели он сейчас здесь?
Он вышел на кухню, когда Бэкхён в очередной раз влетел в гостиную и упал на диван, сразу же прячась за журналом.
Правильно, не может всё быть так просто. Чонин отпил холодной воды из стакана и уставился на капли, стекающие по бутылке. Бэкхён сильно зависим от эмоциональных привязанностей. Ему сложно отказаться от чего-то настолько сильного, как первая любовь - а в том, что Бэкхён умудрился впервые влюбиться именно в Чанёля, Чонин не сомневался. Они говорили об этом, и Бэкхён рассказывал, как боялся испытывать к тем, кто ему нравился, что-то большее, чем просто симпатию.
Всё в жизни Чонина происходило по наитию. Это какое-то особое свойство его кармы, думал он, замирая напротив гостиной.
- Вот только не говори мне, что ревнуешь! - Бэкхён закатил глаза, и Чонин сначала подумал, что это адресовано ему.
Но Бэкхён смотрел в сторону, явно слушая кого-то.
- Он мне дорог и...
- Бэкхён, - Чонин не хотел слушать дальше - он уже наслушался тогда, в квартире своего безумного парня.
Бэкхён вздрогнул и испуганно уставился на Чонина.
- Можно тебя попросить сходить в магазин? - он мило улыбнулся, скрывая то, как сильно его трясет сейчас. - У нас закончилась минералка. А пока ты ходишь, я приготовлю ужин, хочешь?
- Только что-нибудь вкусное! - улыбнулся Бэкхён, облегченно вздохнув.
Чонин провожал его до порога. Он не был уверен в том, что это сработает, но решился неслышно прошептать «Останься, Чанёль. Прошу тебя...»
Чанёль удивлённо вскинул брови, но остался.

Чонин прошелся по гостиной. Чанёль внимательно наблюдал за ним.
- Я всё же надеюсь, что ты здесь, - тихо сказал Чонин, останавливаясь у окна. - Мне многое нужно сказать тебе.
Чанёль улыбнулся и подошел к нему. Он скучал по Чонину, ему часто не хватало их разговоров.
- Знаешь, я никогда не говорил тебе, но я любил тебя, - Чонин усмехнулся, потирая лоб. - Я понял это слишком поздно - ты тогда начал встречаться с Крисом. Вы были слишком красивы и слишком подходили друг другу, чтобы лезть со своими чувствами, но... Ты всегда был для меня единственным.
Чанёль нахмурился и закусил губу.
- Я знаю, ты думал, что для меня наши ночи такая же мелочь, как для тебя. Я очень хотел, чтобы ты так думал, потому что так я имел на них право - никто никому не должен, рано или поздно ты перестанешь приходить ко мне и поймешь, как сильно тебе нужен Крис. Я не рассказал ему об этом даже сейчас, когда всё кончено.
Чанёлю было тяжело это слушать.
- У меня много твоих фотографий. Думаю, Бэкхён тебе рассказал об этом. Он утащил одну, рассчитывая на то, что я не замечу... поганец, он выбрал самую любимую, - Чонин усмехнулся. - Для меня эти снимки были целой жизнью. Жизнью с тобой, которой у меня никогда особо и не было.
Чанёль сжал руку в кулак. А Чонин вдруг повернулся к нему, смотря прямо ему в глаза.
- Ты же понимаешь, что ваши отношения с Бэкхёном - это иллюзия? Ты убиваешь его. Он любит тебя, но ты ведь не можешь любить его! Ты мёртв, Чанёль! Дай ему жить, прошу тебя... Я люблю его, я отпустил чувства к тебе, но ты забираешь его у меня. Позволь ему быть счастливым... отпусти его.
Чанёль вздохнул.
- Я... очень сожалею, Чонин, - тихо сказал он, и, судя по тому, как сильно Чонин вздрогнул, Чанёль понял, что он его слышит. - Я прошу тебя - не оставляй его. Ему нужна твоя помощь, хотя он сам этого не осознаёт пока. Я постараюсь... постараюсь отпустить его.
Чонин тяжело вздохнул и кивнул.
«Спасибо», - одними губами прошептал он.
- Я дома! - дверь громко хлопнула, Чонин поспешил к Бэкхёну. - А где мой вкусный ужин, ты, лентяй?
- Приготовим вместе? - извиняющимся голосом спросил Чонин.
Чанёль слушал их препирания и смех и думал, что он слишком мёртв.
Это всё становилось слишком даже для него.

Снег.

Бэкхён задумчиво постукивал ручкой по блокноту. Рабочего настроения почти не было - голову занимали совсем посторонние мысли.
Чонин предложил провести рождественские каникулы за городом. Снять небольшой домик, покататься на лыжах и просто побыть вдвоём. Как будто они и так не всегда вдвоём...
Ладно, не всегда. Чанёль почти постоянно у них; Бэкхёна как будто скручивает, когда он видит внимательный взгляд своего мёртвого парня. Чонин всё это чувствует, но ничего не говорит - только обнимает сильнее, словно хочет защитить от того, в чем сам не очень уверен.
Наверное, это хорошая идея - Бэкхён любил рождество, а если будет еще и много снега, то совсем чудесно.
- Что надумал? - Чанёль всё это время наблюдал за его задумчивым лицом, привычно примостясь на краешке стола.
- Думаю, что соглашусь, - шепотом ответил Бэкхён, утыкаясь лицом в руки, чтобы никто из коллег не услышал его.
- И правильно, - Чанёль кивнул.
- Ты поедешь с нами? - Бэкхён убрал руки от лица и теперь смотрел на Чанёля почти просительно.
- О... - тот замешкался с ответом. - Нет, не поеду. У меня не получится выбраться за город. Ну, сам понимаешь, я привидение.
Бэкхён кивнул, стараясь не особо думать о том, как ему порезало слух это слово - «привидение». Он и хотел, и не хотел, чтобы Чанёль был с ними.
А Чанёль врал, и ему было больно.
Странно это - когда призрачное сердце разрывает на части.

- Приехали, - тепло улыбнулся Чонин, осторожно будя Бэкхёна, которого разморило в такси - он так уютно пригрелся, что заснул почти сразу, стоило им только отъехать от станции.
Сонно хлопая глазами, он помог Чонину достать вещи из багажника и даже нашел в себе силы благодарно улыбнуться таксисту - на поклон мастерства не хватило, иначе Бэкхён рисковал потерять равновесие и оказаться головой в сугробе.
Он был слишком милым.
Чонин не мог отвести от него взгляда.
В машине он снял шапку, и сейчас, пока он оббивал ботинки от налипшего снега, его волосы падали на лицо. Губы Бэкхёна были приоткрыты, он резко поднял голову, смотря наверх. Он всегда так делает, подумал Чонин. Всегда, оказываясь где-то в первый раз, он смотрит наверх. Крышу он там изучает, что ли?
Чонин не сдержался - он рванул этого невероятного парня на себя и поцеловал. Его сердце подскочило, когда Бэкхён уронил свои сумки и вцепился в руки Чонина, закрывая глаза.
Правда, уже через несколько мгновений Бэкхён стыдливо отворачивался - такси еще отъезжало.
- Что ты такой дурной? - бурчал он. - Подождать не мог?
Чонин ярко улыбнулся, распахивая перед Бэкхёном дверь.
- Теперь можно?
Бэкхён аккуратно составил их сумки в прихожей, с улыбкой игнорируя вопрос Чонина. Потом медленно выпрямился и отбросил волосы с лица.
- Можно.
И он снова был первым. Чонин не знал, куда деть свое расшумевшееся сердце.


Рождество было тихим. Им звонили Крис и Чунмён, они вчетвером болтали по скайпу, при этом Бэкхён закидывал свои ноги в носках с неизменными оленями Чонину чуть ли не на голову. Чунмён сказал, что они красиво смотрятся вдвоём, и Бэкхён нервно смеялся.
Но это вечером, а днём они исследовали местные склоны, где выяснили, что Бэкхён совершенно не лыжник - ему больше нравилось скатываться с гор на широких громыхающих санках, с воплями и сваливающейся шапкой. Чонин падал в снег и путался в лыжах из-за этого, в результате чего на санях потом стали съезжать вдвоём.
К вечеру одежда на них была мокрой почти насквозь и была вывешена на батареи.
Чунмён смеялся и завидовал. Крис тут же обещал ему поездку после нового года. Чонину было тепло.

Бэкхён вертелся под ногами, стараясь ухватить что-нибудь из тарелок.
- Тебя Кёнсу научил? - досадливо крякнул он, получив по рукам в очередной раз.
- Да, - усмехнулся Чонин. - И если ты не успокоишься, то получишь только сырые овощи. Понял?
Бэкхён недовольно пробурчал что-то и сел на стул.
Ему нравилось наблюдать за Чонином. Он был красивый и улыбался очень... соблазнительно. Даже когда не хотел никого соблазнять. Есть в нём что-то такое, от чего всё внутри поджимается и ждет момента, когда он улыбнётся именно тебе.
Нет, Бэкхён не мог сказать, что любит Чонина. Он мог быть в него влюблён, но это чувство было настолько детское и настолько несравнимое с тем, что он чувствовал к Чанёлю, что даже думать не хотелось.
Чонин был как будто бы его самым лучшим другом на свете. С привилегиями.
Бэкхёну было неловко, потому что он считал, что Чонин достоин большего, но он ничего не мог с собой поделать.
- Ты чего? - Чонин сдул чёлку со лба, которая тут же упала обратно. Бэкхён понял, что слишком пристально смотрел на парня.
Он встал со своего стула и подошёл к Чонину. Осторожно заправил мешающую чёлку за ухо и мягко поцеловал в нос.
- Ты красивый, - прошептал он, от чего Чонин распахнул глаза с каким-то странным ожиданием. - Очень красивый. Я подожду тебя в комнате.
Чонин проводил его взглядом и вернулся к своим овощам, старательно выгоняя мысль о том, что он ждал, что Бэкхён признается ему в любви.
Рано.
Горькая улыбка скрылась за самодовольной усмешкой. Что сказал бы Кёнсу, увидев, как Чонин возвращается в состояние влюблённой размазни?

- Здесь так темно... - прошептал Бэкхён, откидывая одеяло с груди Чонина. - Никакого света, даже страшно.
- Тебе нужен свет? - палец Бэкхёна чертил что-то на коже Чонина.
- Сейчас мне нужен ты.
Поцелуи Бэкхёна всегда были какие-то обреченные, словно он пытался забыться. Все его судорожные движения и прерывистые стоны доводили Чонина до безумства. Они оба напоминали тяжелобольных. Один тяжело болен самыми неправильными чувствами на свете, а другой тяжело болен тем, кто его не любит.
И сейчас они друг другу нужны. То есть, Чонину Бэкхён нужен всегда, а вот Бэкхёну Чонин - сейчас. И в этом коротком отрезке времени Чонин заполнит собой сознание своего парня.

- Можно попросить тебя кое о чем рассказать?
В дальнем углу комнаты тускло горел ночник, уютный голый Бэкхён лежал в руках Чонина, и когда он говорил, теплое дыхание щекотало кожу.
- О чем? - спросил Чонин, гладя парня по голове.
- Расскажи мне о том, что ты чувствовал к Чанёлю... И про него самого. И про ваши с ним отношения.
Рука Чонина замерла, Бэкхён удивленно поднял голову, смотря на него.
- Я затронул больную тему?
У Бэкхёна похолодели внутренности. Взгляд Чонина был такой, словно он всё знает. Но откуда он может знать? Это всего лишь любопытство, по легенде Бэкхён с Чанёлем был знаком.
- Нет, - ненатурально улыбнулся Чонин. - Всё в порядке. Чанёль был... лучшим.
Бэкхён лежал и слушал тихий голос Чонина, который рассказывал о том, каким Чанёль был при жизни. Который рассказывал о том, что тот был не дурак пошутить и что его шутки не всегда заканчивались хорошо. Рассказывал о том, как долго до Чонина доходило, что его болезненное чувство к Чанёлю - не просто дружеская привязанность. Рассказывал о том, как появился Крис, и как Чанёлю стало на всех наплевать. Рассказывал, как тяжело было просыпаться с ним каждую их ночь и делать вид, что всё хорошо.
Бэкхёну было больно, но он слушал. Это был его Чанёль, такой, каким он его никогда не знал. Смерть меняет, и видимо очень сильно.

Возвращение далось с трудом. Бэкхёну хотелось спать постоянно, в его глазах всё еще стояли снежные насыпи, ему хотелось обратно. Чонин почти заносил его в квартиру.
Многое передумалось за эти дни. Например то, что Бэкхён Чанёля так просто не забудет и не оставит. В его глазах загорался нездоровый огонёк, когда о Чанёле заходила речь. Чонин был уверен, что на выходных они были вдвоём, но сейчас они вернулись, а значит снова - здравствуй, мёртвое наваждение. Не пройдет и суток, как Бэкхён рванёт к себе в квартиру под предлогом приведения мыслей в порядок.
И действительно, вечером вторника Бэкхён предупредил, что не приедет.
Чонин не мог с этим ничего сделать. Ему оставалось только писать короткие смс Крису, который словно нутром чувствовал, когда Чонину может понадобиться помощь. Всё в порядке, просто до Бэкхёна должно уже дойти, наконец.

- Я дома! - радостно выкрикнул Бэкхён, торопливо развязывая ботинки, со стуком скидывая их и влетая на кухню.
Чанёль всегда ждал его там.
- Я дома и я скучал, - уже тише добавил он, пробегая пальцами по бесплотной щеке парня.
- Ммм, - промычал Чанёль, равнодушно смотря на Бэкхёна.
Тот дернулся. Что произошло за эти несколько дней?
- Чанёль? - жалобно позвал Бэкхён.
- Надо поговорить.
Вот так сразу. Без прелюдий, без единого ласкового слова.
Бэкхён на автомате кивнул.
- Я думал, пока тебя не было, и пришёл к одному выводу, - Чанёль отошёл к двери, обойдя Бэкхёна. - Это всё подделка под чувства. Почему-то я хотел чувствовать что-то новое - это странно, ведь любовь - удел живых. Даже в смерти я буду любить того, кого любил при жизни. Криса.
Бэкхён вздрогнул. Слова били.
- Ничего не вышло, Бэкхён, - Чанёль холодно пожал плечами. - Я не могу полюбить заново. Но зато с тобой я испытал ощущения живых. Да и для тебя... новый опыт.
Он усмехнулся, и Бэкхёну пришлось вцепиться руками в столешницу, чтобы не потерять опору окончательно.
- Что ты говоришь такое? - прохрипел он.
- Правду. Не вижу смысла мучить тебя и дальше.
- Ты... не любишь меня?
- Никогда не любил, - Чанёль виновато скривился. - Странно, что ты тоже подумал, что призраки способны на чувства.
Это было слишком, в который уже раз. Каждая буква в словах, которые произносил Чанёль, била наотмашь, Бэкхён уже даже не уворачивался. Ему было больно, всё тело ломило, будто от высокой температуры. Чанёль не любит его и никогда не любил. Он врал ему, врал до конца.
Бэкхён всхлипнул.
Наверное, стоило прийти в себя и поговорить на тему того тепла, с которым Чанёль на него смотрел обычно. На тему жгущего кожу феникса. На тему снов и неподдельных эмоций.
Но в Бэкхёне сработал снова давно забытый инстинкт истерички, и он просто побежал.
Чанёль вздрогнул от громко бацнувшей двери.
Это было необходимо. Скоро всё придёт к логичному концу.

Бэкхён не мог выжать из себя слёз. Он сухо всхлипывал, инстинктивно тёр глаза, но не плакал.
В сумерках на кладбище было жутковато, но это - именно то, что надо.
Фотография Чанёля улыбалась ему.
Сам Чанёль даже не улыбнулся ему сегодня. Его улыбка - это то, ради чего.
Он мёртв, мёртв, мёртв, пойми ты уже, наконец. Ничего у тебя не может с ним быть. Он мёртв, и ты его даже удержать не сможешь - его нельзя схватить за руку, развернуть к себе и проорать в лицо о том, как сильно любишь. Это тебе уже не подвластно.
Тебе повезло больше, чем многим - у вас был шанс встретиться и подружиться. Дружбы не вышло, вышло что-то большее. Но только для тебя. Он мёртв, ему не нужны эмоции.
Бэкхён сжал феникса так сильно, что острые крылья, казалось, прорвут плотную ткань рубашки и разрежут пальцы. Куртку он так и не застегнул, даже не чувствуя холода.
Чанёль обещал всегда быть рядом. Чанёль говорил, что любит. Чанёль смеялся и целовал его медленно и нежно.
Чанёль.
Мёртв.

Бэкхён снова всхлипнул и дрожащей рукой вытащил из кармана телефон. Тот выскользнул и упал в снег.
Кладбищенский снег. Бэкхён стоит посреди кладбища, уже приближается ночь, а он шарит по земле в поисках телефона и кидает взгляды на фотографию умершего парня.
И вот теперь ему стало по-настоящему страшно.
Он кое-как выудил телефон из снега и набрал номер Чонина.
Слушая гудки, Бэкхён думал, что это какая-то параллельная реальность. Не бывает такого с нормальными людьми, с живыми, из плоти и крови.
- Забери меня, - выдохнул он, услышав удивленный голос Чонина.
- Где ты? - просто и четко. Чонину сейчас не нужны объяснения.
- На... на кладбище.
Чонин не задавал вопросов, ловя такси.
Ему и так понятно, что Бэкхён там делал. Не понятно лишь, почему именно сейчас.
Несясь по почти невидным кладбищенским дорожкам, он держал пальцы скрещенными. Пусть до Бэкхёна дойдёт, пусть Чанёль отпустит его.
И когда Бэкхён без слов бросился к нему в руки, прижимаясь к груди и трясясь, Чонин подумал, что до него, возможно, начало доходить. Но так просто это всё не пройдёт.
Он вёз своего нервно сжимающего пальцы парня домой и думал, что будет защищать его до последнего. Хоть от сотни Чанёлей.

Сны.

Бэкхён был болен.
Его тело не хотело его слушаться, ему было больно открывать глаза и смотреть на яркий свет, ни о какой работе и речи быть не могло.
Он лежал в кровати, завёрнутый в одеяла, и жалобно смотрел на Чонина.
А тот не знал, что делать. Врач сказал, что температуры нет, и Бэкхён просто переутомился.
У Чонина была пара идей о причинах этого переутомления.
После того, как он привёз Бэкхёна с кладбища, тот даже говорил шепотом. Словно у него случилось большое горе или действительно кто-то умер.
Чонин так устал строить постоянные догадки и играть в детектива - в последнее время он только и делал, что склеивал, казалось бы, разрозненные события в одно и искал ему причину. Наверное, не появись Бэкхёна в его жизни, всё было бы куда как проще - были бы случайные знакомые без обязательств, короткие ночи и куча номеров в телефоне, названных чуть ли не по первым буквам имен этих случайных знакомых.
Кому он врёт. Не появись Бэкхёна, не было бы этих восхитительных зимних вечеров, перетекающих в ночи. Не было бы звонкого смеха и самой чудесной улыбки на свете. Чонин бы просто не любил.
Видимо, между Бэкхёном и Чанёлем что-то произошло.

Бэкхён не видел снов. Вообще никаких, только черную пустоту перед закрытыми веками. Он проваливался в неё, пытаясь спать, но ничего не выходило. Он чувствовал каждую минуту, назойливо долго текущую там, снаружи.
У Чонина было тепло и спокойно.
Он был рядом, он даже взял отпуск, чтобы не оставлять Бэкхёна одного. Это было так мило с его стороны.
Но Бэкхёну ничего не было нужно. Он не хотел двигаться, не хотел есть, не хотел никого видеть.
Где-то на исходе второго дня такого состояния он слышал голоса Чунмёна и Криса. Чонин объяснил им, что Бэкхёну лучше пока побыть одному.
Бэкхёну лучше всегда побыть одному. И не стоило ему возвращаться тогда к этому покойнику. А сейчас феникс на его шее, спрятанный под футболкой, жег холодом. Интересно, почему он никогда не нагревается от тепла тела?.. Ладно, ответ на этот вопрос был известен и довольно логичен.
Чанёля не было.
Бэкхён молился, каждый раз падая в черноту, которую ошибочно считал сном, чтобы Чанёль пришел. Просто пришел, посидел рядом, сказал что-нибудь, улыбнулся. А потом пусть уходит к своему Крису, не жалко.
Интересно, Крис видит такие же сны?
Крис изменяет Чунмёну с мёртвым Чанёлем?
Это вряд ли. Чанёль не сунется к ним, а если и сунется, то Крис намного честнее и разумнее Бэкхёна - он никогда не вляпается в такие чувства.
Бэкхён застонал и натянул одеяло на голову.
В жизни многое может происходить. Люди расстаются, людей обманывают, это всё - вполне нормально и это можно пережить.
Наверное, можно, но не когда тот, кого ты любишь, уже несколько месяцев как похоронен.
Это слишком, это просто слишком.

- У вас всё в порядке?
Крис всегда пользовался минутами отсутствия Чунмёна, чтобы спросить Чонина об этом. Вот и сейчас, пока его парень отошел в ванную, Крис внимательно изучал лицо Чонина, стараясь не упустить даже малейшую смену эмоций.
- Я не знаю, - честно ответил Чонин. - Было в порядке, сейчас явно нет.
- Что-то произошло?
Да много чего. Бэкхён, например, не может отвязаться от неправильных эмоций, а Чанёль, видимо, делает это как всегда трепетно и тактично, рубя с плеча.
Чонин пожал плечами. Крису об этом точно не стоило знать, пусть догадывается, о чем хочет.
- Я переживаю за вас, - Крис положил руку на плечо Чонина.
- Я и сам переживаю, - тот благодарно улыбнулся и накрыл ее своей.

Чанёля разрывало еще сильней.
Он, конечно, предполагал, что Бэкхёну будет тяжело, но не думал, что настолько. Он смотрел на него, пока Бэкхён в очередной раз пытался заснуть. Парень рвано дышал и постоянно сжимал одеяло в руках. Его дрёма была беспокойной и бесцветной. Он ждал.
Лицо Чонина тоже многого стоило. Он ходил как тень и выполнял пожелания Бэкхёна еще до того, как тот озвучивал их слабым голосом.
Бэкхён умирал.
Это было очевидно, Чанёль чувствовал, да и Чонин тоже.
Бэкхён не двигался, почти не ел, а говорил так тихо, что приходилось наклоняться к его лицу, чтобы услышать.
Иногда, когда Чонин выходил из комнаты, притаившийся между шкафом и дверью Чанёль слышал, как Бэкхён всхлипывает. Он словно пытался заплакать, но слёз совсем не было. И сил на то, чтобы они появились, тоже.
Это было жестоко.

Бэкхён не мог поверить своим глазам.
Во-первых, он снова был в комнате. В своей... нет - в их с Чанёлем комнате. На нём был теплый свитер и мягкие домашние штаны, которые он все время забывал перевезти к Чонину.
Во-вторых, Чанёль был рядом. У него было усталое лицо, он улыбался и поправлял одеяло, в которое был закутан Бэкхён.
- Ты пришел? - осторожно спросил парень.
- Конечно, - пожал плечами Чанёль. - Не мог оставить тебя в таком состоянии. Ты совсем не поправляешься.
- Я не хочу, - мотнул головой Бэкхён. - Нет смысла поправляться без тебя.
Чанёль вздохнул. Это еще сложнее, чем он думал.
- Ты правда любишь Криса? - осторожно спросил Бэкхён, внутренне напрягаясь.
- Нет, - спокойно ответил Чанёль, откидывая волосы со лба.
- А зачем ты так сказал?
Бэкхён готов был простить всё. И свой страх, и своё чувство полнейшей разбитости, и свою апатию. Только пусть вернётся. Только пусть всё будет как прежде.
- Ты же понимаешь, что как прежде ничего не будет, - Чанёль откуда-то узнал его мысли и мягко погладил парня по щеке. - Это всё - утопия. Неужели тебе нравится так жить? Тут нет ничего - ни твоих друзей, ни твоих родителей, ни твоей работы, ни развлечений.
- Тут есть ты, - Бэкхён вытащил руку из-под одеяла и коснулся щеки Чанёля. - А больше ничего и не надо.
Чанёль отстранился.
- Ты никогда не думал о том, что я могу перестать быть и тут?
Бэкхён вылез из-под одеяла и подполз к Чанёлю, устраивая голову у него на коленях.
- Всё равно, - прошептал он, прикрывая глаза, чувствуя пальцы Чанёля в своих волосах. - Мне всё равно. Пока ты здесь - не бросай меня?
Наверное, Чанёлю стоило бы оттолкнуть его, велеть проснуться, заставить вернуться в реальность и забыть обо всём, но Бэкхён сейчас здесь - и отпускать его точно не хочется.
Он грустно улыбнулся. Пусть всё идет так, как должно.


Чонин наблюдал за спящим Бэкхёном.
Все эти дни он не решался спать рядом, но не мог пропустить момент, когда Бэкхёну станет легче. И вот он, видимо, настал - складка на переносице разгладилась, дыхание стало ровным и глубоким, Бэкхён улыбался. Чонин улыбнулся тоже - наконец-то, хоть какое-то улучшение.
Он осторожно гладил спящего Бэкхёна по голове. Сон уносит всё плохое, он лечит и приводит в норму. Сейчас это - самое необходимое.
Бэкхён подался головой за его рукой, Чонин тепло улыбнулся.
- Это хорошо, - вдруг сказал Бэкхён.
Чонин подумал, что он снова проснулся, и хотел было убрать руку.
- Нет, - остановил его настойчивый голос парня. - Не уходи.
Он спит и ему что-то снится. Чонин положил руку ему на лоб - никакой температуры.
- Я так долго ждал, - продолжал Бэкхён.
Чонин в детстве много говорил во сне. Его мама рассказывала, что те, кто очень устают и у кого при этом весьма насыщенная жизнь, продолжают говорить даже во сне, а по утру и не помнят об этом.
Бэкхён очень устал, да. Но насколько сильно его жизнь насыщена событиями?
У него есть мёртвый друг, в которого он влюблён.
Наверное, это вполне себе такое насыщенное событие, способное повлечь за собой нервные срывы. И апатию. Чонин старательно избегал мысли о том, что апатичное состояние Бэкхёна - из-за Чанёля.
- Чанёль, - позвал Бэкхён, и Чонин вздрогнул.
Значит, стоит смотреть в лицо фактам. Ничего не проходит, для Бэкхёна эти чувства слишком сильны. И все его болезни связаны именно с рыжим недоразумением, которое даже после смерти умудрилось остаться единственным и неповторимым.
- Я тебя очень люблю, - прошептал Бэкхён, прижимая руку к груди.
Чонин уже давно видел цепочку, прячущуюся под одеждой его парня. Вряд ли на ней был крестик - Бэкхён к такому был порядком равнодушен. Но там было что-то определённо важное, потому что в тяжелые моменты Бэкхён хватался за подвеску. Неосознанно.
Чонин аккуратно потянул за цепочку.
Феникс.
Его внутренности обдало холодом. Это феникс, который всегда был с Чанёлем. Он верил, что птица приносит удачу, цеплялся за неё, как идиот. Кто подарил ему эту подвеску, уже неизвестно, но Чонин помнил её столько, сколько помнил их с Чанёлем дружбу.
Он хотел похоронить феникса с другом, но просто не нашел его.
Видимо, Чанёль куда-то спрятал его или просто убрал.
А теперь этот феникс был на Бэкхёне.
Если Чонину и нужны были еще какие-то доказательства, то теперь он получил их сполна.
- Не оставляй меня, - пробормотал Бэкхён.
Чонин быстро вышел из комнаты.

Измена - это еще куда ни шло. Это нормально, такое бывает. Тысячам людей изменяют, и что с этим делать, решать только тебе. Ты можешь забить, а можешь найти этого урода, посягнувшего на твою вторую половинку, и подраться с ним. Чонин не мог сделать ни того, ни другого. Он мог только бессильно сжимать-разжимать кулаки, сидя перед глупой рождественской ёлкой, на которой даже игрушки были выбраны Бэкхёном.
По идее, Чонин не считал себя вправе требовать. Ему до сих пор было немного неловко - он чувствовал себя так, словно вынудил Бэкхёна встречаться с ним.
А с другой стороны - если бы Бэкхёну это не было нужно, он мог бы сразу отказать.
Всё это зашло слишком далеко. Чонин перестал говорить себе, что такого быть не может и что всё это бред, который с нормальными людьми не случается - толку-то? Случается, и в соседней комнате сейчас находится самый яркий пример такого.
Он хотел бы узнать, как они встретились с Чанёлем, и правда ли это случилось еще до его смерти. Он хотел бы узнать, какие чувства испытывал Бэкхён, когда спал с ним. Он хотел бы узнать, всё ещё, что произошло в тот вечер, когда Бэкхён впервые остался у него на ночь. Ситуация, может, и прояснялась, но вот вопросов меньше не становилось.

- Ты всегда не спишь в такое время? - усмехнулся Чонин, слыша бодрый голос Криса, взявшего трубку почти сразу.
- Нет. Просто не могу найти себе места, - объяснил тот. - Слишком много беспокойства у меня за тебя в последнее время.
- С чего бы вдруг? - Чонин расслабленно опустился на кресло. - Мы никогда не были друзьями.
- И именно поэтому ты звонишь сейчас мне, - усмехнулся Крис. - Может быть, мы могли ими стать всегда? И стали, когда преграда исчезла.
Жестоко.
- Эта преграда сейчас стоит в другом месте, - горько вздохнул Чонин.
- Ты о чём? - он даже почувствовал, как Крис напрягся.
- Я о том, что у нас с Бэкхёном кризис, кажется, - Чонин даже не подал вида, что имел в виду совсем другое. - Думаю, лучше нам будет расстаться.
- Ты оставишь его вот так просто?
Крис определенно знал больше, чем показывал. Или говорил слова, в которых было по два смысла, потому что Чонину всегда становилось страшно от них.
- Ему без тебя не справиться с этим.
- Не говори ерунды, - Чонин постарался засмеяться, но вышло очень криво. - Он взрослый мальчик.
- И часто взрослые мальчики попадают в такие ситуации?
Ты всё равно не знаешь всего. Ты догадываешься, но сейчас ты примерно на том этапе, где был я с месяц назад - с кучей недофактов и желанием разобраться.
Чонин усмехнулся.
Всё равно я ничего тебе не скажу. Это не моя тайна.
- Взрослые мальчики на то и взрослые, чтобы уметь выпутываться из любого дерьма, на них валящегося, - ответил он.
- Ты о себе сейчас?
- И о себе тоже. Всё будет хорошо.
- Чонин... - Крис замолчал, словно ожидая, что Чонин повесит трубку. - Просто сделай всё, что можешь.
- Непременно, - вздохнул парень. - Ты же знаешь.

Небо было ясным, и луна отражалась в зеркале гостиной.
Чонин не хотел спать, он не мог заставить себя вернуться в комнату - это слишком для него. Он ходил по гостиной и отсчитывал собственные шаги.
На пятом он усмехнулся. На тринадцатом - тряхнул головой, понимая, что в такую фигню мог вляпаться только он. На двадцать втором он поднял голову и чуть не заорал.
На него из тёмного зеркала смотрел Чанёль.
Это было слишком жутко, сердце билось как сумасшедшее.
- Привет, - просто сказал Чанёль, и у Чонина задрожали ноги.
Это. Мертвец.
Как Бэкхён может спокойно общаться с ним?
Чонин лично видел его изуродованное тело, лично видел, как гроб с ним опускали в землю, он даже лично бросал горсть земли в свежую могилу! Этого человека не существует больше, тут не может быть двух вариантов!
- Давно не виделись, - улыбнулся Чанёль. - Ну хоть кто-то на меня как положено реагирует, - добавил он, усмехнувшись.
Чонин скучал по его улыбке. Даже унимая дрожь во всем теле, он понимал, как ему не хватало этого парня.
- Привет, - наконец смог ответить он. - И правда, давно не виделись.
- Я не долго, - Чанёль махнул рукой. - Бэкхён сейчас спит. Без снов, но по-настоящему. У меня к тебе просьба.
Чонин вопросительно кивнул. У него в голове билась только одна фраза - время пришло. И он заранее не знал, во что это может вылиться.
- Убереги его, - сказал Чанёль, болезненно морщась. - Что бы ни случилось - не дай ему пропасть. Он не найдёт меня, ему ещё рано. Просто... удержи его от любых глупостей, хорошо?
- Ты мог бы не просить, - вздохнул Чонин. Ему было страшно, но эта история, кажется, начинала подходить к логическому завершению.
- Знаю, - Чанёль улыбнулся. - Ты любишь его.
Чонин кивнул. Изображение Чанёля в зеркале стало таять.
- А знаешь, - вдруг услышал он. - Спасибо, что любил меня. Плохо, что я не понял этого раньше, но... Сейчас будь счастлив?
В комнате кроме Чонина никого не осталось. Он позволил себе опуститься на пол и до боли закусить губы.
- Обязательно, - прошептал он.


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 87 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Встреча. | Чунмён. | Истерика. | Свидание. | Чувства. | Догадки. | Реальность. | Прошлое. | Лампочки. | Солнце. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Болезнь| Безысходность.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.012 сек.)