Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Мобилизованность. Достаточно четкие представления о связях средств с целя­ми и зависимость целей от

Читайте также:
  1. Мобилизованность

Достаточно четкие представления о связях средств с целя­ми и зависимость целей от лежащих за ними потребностей помогают видеть происхождение совершаемых человеком действий от той или иной исходной потребности в потоке его поведения: видеть их давление - долю их участия в сложной, более или менее отдаленной цели.

Непосредственно вслед за появлением цели, достаточно значительной, чтобы определять более или менее длительный отрезок поведения, возникает телесная мобилизованность, под­готавливающая это именно поведение. Такая цель возникает в решении, за которым следуют воздействия - способы ее дос­тижения, но сама цель относительно устойчива, в то время как способы сменяют друг друга. (О мобилизованности в при­стройках см.: 99, гл. IV).

Если отдельное воздействие и предшествующую ему при­стройку уподобить букве поведения, то мобилизованность и вытекающий из нее отрезок повеления будут подобны фразе: в букве не видно содержания, во фразе оно очевидно. Моби­лизованность подготавливает к деятельности определенного характера (например: к «наступлению», «контрнаступлению», к «обороне»), а характер этот вытекает из того, какими по­требностями данная деятельность мотивирована. В каждой

конкретной мобилизованности отражены характер относитель­но значительной цели и возможность применения некоторого выбора различных средств достижения этой именно цели.

Разнообразных мобилизованностей можно себе представить бесконечное множество, более того - каждая мобилизован­ность любого человека неповторимо своеобразна. Но суще­ствуют и общие черты, присущие всякой мобилизованности, они касаются цели: ее значительности, ее сложно­сти.И ее отдаленности во времени, по предваритель­ным представлениям субъекта.

Значительность цели выражается в полноте мобилизованности - в готовности к большим или меньшим затратам усилий.

Сложность цели - в тщательности, точности мобилизации.

Отдаленность цели - в подготовке к большей или мень­шей экономности, сдержанности предстоящих усилий.

Цель обычно сложна: в ней присутствуют разные потреб­ности - социальные, биологические и идеальные одновремен­но. Но в большинстве случаев более или менее ясно преобла­дает одна, иногда настолько, что влияние других почти не сказывается на характере мобилизованности. Это позволяет рассматривать по отдельности (пусть с некоторой долей ус­ловности, с упрощением) черты мобилизованности, выражаю­щие ее происхождение от той, другой или третьей исходных потребностей - различных компонентов сложного целого.

Биологический компонент ведет к полноте мобилизованно­сти за счет ее тщательности, точности; к минимальной эконо­мии, или даже к расточительности сил; вследствие стремления к немедленному удовлетворению потребности, мобилизован­ность эта груба, избыточна и обнажена. Она мгновенно воз­никает и так же быстро гаснет или сменяется другой, подоб­ной, характеризуемой теми же чертами. Такова бывает моби­лизованность людей, остро нуждавшихся в элементарных ус­ловиях физического существования (голодных, замерзающих и т.п.), а также в проявлениях половой любви, ревности, физи­ческого отвращения и т.п.

Социальный компонент ведет к мобилизованности, рассчи­танной на определенную длительность предстоящей деятельно­сти - как работы, относительно сложной, которая должна быть и будет в нужный срок успешно завершена. Разнообра­зие таких мобилизованностей чрезвычайно велико. Они пред­ставляют собой мобилизованность в самом чистом и ярком виде. Тут налицо и готовность к значительной деятельности -к затратам усилий, и к сдержанности, к бережливости; налицо и сосредоточенность на ближайшем, конкретном способе, и четкость в смене способов, и учет успешности (или безуспеш­ности) их применения. В мобилизованности все это проступает в том, на какую дистанцию рассчитано расходование ресур­сов. Чем больше эта дистанция, тем точнее, тщательнее в мелочах мобилизованность, тем строже экономия, тем реже смена способов, тем полнее использование каждого, тем больше терпения и настойчивости в их применении, тем больше педантизма в поведении, начиная с телесной мобили­зованности.

Идеальный компонент требует мобилизованности, соеди­няющей в себе некоторые черты, характерные для двух пре­дыдущих мобилизованностей. По полноте эта мобилизован­ность близка к биологическим, по тщательности - к соци­альным. По расчету времени в прогнозе она противоречива: тщательность сочетается с готовностью к немедленному ре­зультату, а неуловимость результата - с терпением и с на­стойчивостью в попытках достичь его. Отсюда: готовность к неожиданным и парадоксальным затратам усилий - то к крайней скупости, то к крайней расточительности. В мобили­зованности этой есть нечто похожее на увлекательное подка-рауливание, в ней можно увидеть готовность 'немедленно «поймать» нечто трудно уловимое, но чрезвычайно ценное, нечто такое, в чем важен даже не столько сам результат, сколько процесс приближения к нему; перспектива достижения цели чуть ли не столь же привлекательна, как сама цель. Процесс открытия истины, ее созерцание и ее оформление дороже ее самой.

Но мобилизованность этого типа раздваивается соответст­венно двум ветвям трансформации идеальных потребностей.

Познание количественных отношений невозможно без из­мерений, без абстрактных понятий, без отчетливого владения способами, объединенными в метод. Все это проявляется в мобилизованности, характерной для научной работы. «Левопо-лушарность» ученых сказывается поэтому в склонности к ло­гике, к методу, даже к педантизму в поведении, начиная с мобилизованности.

Потребность в ощущаемой полноте достоверности позна­ния, наоборот, не нуждается в измерениях и абстрактных по­нятиях. Отсюда характерное для «правополушарных» худож­ников пренебрежение к логике, к методу, к точной термино­логии, к познанию способов достижения целей вообще. Это пренебрежение подкрепляется тем, что затраты усилий в ху­дожественной деятельности необычны: она требует то вели­чайшей тупости и забот о таких мелочах, которые кажутся со стороны совершенно неважными, то, наоборот, - такой сме­лой расточительности, таких больших затрат, какие опять же представляются излишними. Это выглядит следствием беспоря­дочности, а истинная причина - в своеобразии цели, которая сугубо индивидуальна и в обычном житейском смысле совер­шенно бескорыстна. Особенность такой целесообразности рез­ко отличает ее от всякой другой. Поэтому «правополушар-ному» художнику кажется, что он не нуждается вообще в целесообразном методе, в знаниях законов, что он занят дале­кой значительной целью непосредственно и одной увлеченнос­ти ею достаточно для ее достижения. (Приведенный выше пример «правополушарности» из «Очарованного странника» Н. Лескова может служить иллюстрацией.)

Но типично «правополушарные» художники, как и «левополушарные» ученые, потому, в сущности, и типичны, что они - создатели «ширпотреба» в искусстве и в науке. Те и другие работают в пределах средней общественной нормы удовлетворения идеальных потребностей. Что же касается на­рушителей нормы, чьими усилиями норма эта повышается и развивается: художников - открывателей школ, направлений и стилей в искусстве, и ученых - открывателей новых областей знания и новых путей познания, то у первых всегда ярко выражено не только сверхсознание, но и сознание, а значит -логика, метод, здравый смысл, технология средств и способов и т.д., а у вторых - не только метод, логика и сознание, но и сверхсознание. У тех и других интенсивная работа одного полушария поддерживается и стимулируется мощной работой другого.

Но когда средних («типичных») научных работников при­зывают к смелости воображения, к вдохновению, к интуиции, к широким и категорическим обобщениям, а средних («типич­ных») работников искусства - к точным знаниям и выражени­ям, к логике и методу, к системе и сознательности труда (а такими призывами бесспорнейших авторитетов полны всякого рода сборники типа «Мастера искусств об искусстве»), то призывы эти потому постоянно и повторяются, что адресуют­ся они к деятельности, адресату непривычной, - к тому, что, может быть, представляется ему даже противоестественным, что ему совершенно не свойственно... К тому полушарию, которое в данном случае «не работает»...

 


Дата добавления: 2015-08-13; просмотров: 108 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Болезни потребностей | Здоровье потребностей | Проблема человековедения | Контуры перспектив | Жизнь человеческого духа на сцене | Качество действий | Цели и средства | Устойчивая доминанта | Распределение внимания | Удовлетворение потребностей и время |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Программность в обслуживании потребностей| Давление на желание

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)