Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Письмо небесного Плясуна

Читайте также:
  1. P.S. Дорогие Читатели! Если кто-то из вас пока не получил от меня ответа на свое письмо, значит, я еще не успел это сделать.
  2. V1: Письмо
  3. АВТОМАТИЧЕСКОЕ ПИСЬМО
  4. Автоматическое письмо
  5. Алфавитное письмо
  6. БОЛЕЗНЬ АЛИСЫ. ПИСЬМО ФЛОРЕНТИЙЦА К ДЖЕННИ. НИКОЛАЙ
  7. Болезнь Алисы. Письмо Флорентийца к Дженни. Николай

 

 

Да, любимая моя,

Наш мир истекает кровью

Не от одной любовной боли.

 

Фаиз Ахмед Фаиз. The love I gave you once…

 

 

Наверное, на свете нет худшей вони, чем та, что поднималась из чанов красильщиков. Едкий запах ударил Сажеруку в ноздри, когда он шел еще по улице кузнецов. Здесь жили котельщики, ковщики, а на другой стороне — оружейники, пользовавшиеся большим уважением, чем их собратья, и потому заносчивые. Грохот всех этих молотов, ударявших по раскаленному железу, выносить было не легче, чем вонь, тянувшуюся от красильщиков. Их бедные домишки прятались в самом дальнем углу Омбры. Ни в одном городе вонючие чаны красильщиков не хотели терпеть поблизости от зажиточных кварталов. В ту минуту, как Сажерук подходил к воротам, отделявшим их улицу от остального города, его грубо толкнул человек, выходивший из мастерской кузнеца.

Свистун. Его не трудно было узнать по серебряному носу, хотя Сажерук еще помнил те дни, когда нос у него был из плоти и крови. «Везет же тебе, Сажерук, — подумал он, поспешно отворачиваясь и проходя побыстрее мимо придворного шпильмана Каприкорна. — Надо же натолкнуться сейчас изо всех людей на свете именно на этого кровавого пса!» Он уже надеялся, что Свистун его не признал и встреча обошлась без последствий, как Среброносый схватил его за локоть и развернул к себе лицом.

— Сажерук! — сказал он хриплым голосом, так не похожим на прежний.

Раньше звук его голоса напоминал Сажеруку слишком сладкий пирог. Каприкорн обожал его слушать и высоко ценил его стихи. Свистун сочинял великолепные песни о поджогах и убийствах, внушавшие своим великолепием мысль, что нет на свете более благородного занятия, чем перерезать людям глотки. Интересно, Змееглаву он поет те же песни или они все же грубоваты для серебряных залов Дворца Ночи?

— Нет, ты только посмотри! Нынче, похоже, только ленивый не возвращается из царства мертвых, — удивленно проговорил Свистун, пока двое сопровождавших его латников с вожделением рассматривали оружие, выставленное перед мастерскими. — Я-то думал, Баста уже много лет назад закопал тебя в укромном уголке, разрезав предварительно на куски. Ты знаешь, что и он вернулся? Он и Мортола — ты наверняка помнишь старуху. Змееглав с радостью принял их у себя. Ты знаешь, он всегда ценил ее смертельные снадобья.

Сажерук скрыл за улыбкой страх, сжавший его сердце.

— Смотри-ка, Свистун! — сказал он. — Новый нос тебе очень идет, даже лучше, чем прежний. Сразу видно, кто твой новый хозяин и что ты из тех шпильманов, что продаются за серебро.

Глаза у Свистуна остались прежние — светлосерые, как небо в дождливый день, с пристальным птичьим взглядом. Сажерук слышал от Роксаны, как он остался без носа. Ему отрезал нос человек, чью дочь он соблазнил своими мрачными песнями.

— У тебя всегда был слишком острый язык, Сажерук. Это опасно! — прохрипел Среброносый. — Пора бы тебе его отрезать. Кто-то, помнится, уже пытался, и ты легко отделался только потому, что тебя отбил Черный Принц со своим медведем. Эта парочка тебя по-прежнему охраняет? Что-то я их не вижу поблизости.

Он осмотрелся.

Сажерук бросил быстрый взгляд на латников. Оба на голову выше его. Что бы сказал Фарид, увидев его сейчас? Что лучше было не расставаться, чтобы он мог выполнить свою клятву. У Свистуна был меч, разумеется. Он уже взялся за рукоять. Очевидно, он, как и Черный Принц, не особенно считался с законом, запрещающим комедиантам носить оружие. Хорошо, что кузнецы так бьют своими молотами. А то было бы, пожалуй, слышно, как колотится у Сажерука сердце.

— Мне нужно идти, — сказал он равнодушным тоном. — Передавай привет Басте, когда увидишь. Закопать он меня, может быть, еще успеет.

Сажерук повернулся — попытаться все же стоило, но Свистун крепко держал его локоть.

— Ну конечно, и куница с тобой! — прошипел он.

Сажерук почувствовал ухом влажный нос Пролазы. «Это не та куница, — успокаивающе сказал он своему заметавшемуся сердцу. — Не та. Но разве Фенолио упомянул имя Гвина в сцене моей смерти? Не вспомнить сейчас, как ни старайся. Придется попросить Басту одолжить мне книгу еще разок, чтобы освежить воспоминание, — с горечью подумал он, движением руки загоняя Пролазу обратно в рюкзак. — Лучше не думать об этом».

Свистун все еще не выпускал его руки. На нем были перчатки из светлой кожи, изящно простеганные, как у женщины.

— Змееглав скоро прибудет сюда, — тихо сказал он Сажеруку. — Известие, что его зять чудесно вернулся к жизни, ему решительно не понравилось. Он считает, что все это — грубый маскарад, подстроенный, чтобы отобрать трон у его внука.

По улице спускались четверо стражников с гербом Жирного Герцога на зеленых плащах. С гербом Козимо. Никогда еще Сажерук так не радовался при виде вооруженных людей.

Свистун выпустил его руку.

— Мы еще увидимся, — прошипел он.

— Наверное, — только и ответил Сажерук.

Он протиснулся между оборванными мальчишками, таращившимися на выставленный на продажу меч, обошел женщину, протягивавшую ковщику дырявый котел, и исчез за воротами на улицу красильщиков.

Никто за ним не гнался. Никто не схватил его сзади и не потащил обратно. «Многовато у тебя врагов, Сажерук!» — сказал он себе и замедлил шаг лишь у кадок с кипящим красильным раствором. От них подымался вонючий пар, как и от ручья, уносившего цветную жижу под городскую стену и дальше в реку. Неудивительно, что русалки встречались только выше того места, где ручей впадал в реку.

Во втором доме, куда постучался Сажерук, знали, где найти Крапиву. Там, куда его послали, дверь открыла женщина с заплаканными глазами и ребенком на руках. Она жестом пригласила его в дом, если это можно было назвать домом. Крапива склонялась над девочкой с красными щеками и нехорошим блеском в глазах. Заметив Сажерука, она недовольно выпрямилась.

— Роксана просила меня передать тебе вот это!

Крапива быстро взглянула на корень, поджала тонкие губы и кивнула.

— Что с девочкой? — спросил он.

Мать снова присела на кровать.

Крапива пожала плечами. Похоже, на ней было то же мшисто-зеленое платье, что и десять лет назад, и она, очевидно, по-прежнему терпеть не могла его, Сажерука.

— Скверная лихорадка, но девочка выживет, — откликнулась она. — Почти ерунда по сравнению с той, от которой умерла твоя дочь, пока ее отец гулял по свету!

Говоря это, Крапива смотрела ему прямо в лицо, словно желая убедиться, что ее слова причиняют боль. Но Сажерук умел скрывать боль. Он умел это не хуже, чем играть с огнем.

— Это опасный корень, — сказал он.

— Думаешь, мне нужно это объяснять? — Старуха посмотрела на него так обиженно, как будто он ее обругал. — Та рана, для которой он нужен, тоже опасна. У него много сил, а то бы он давно умер.

— Я его знаю?

— Ты знаешь его жену.

О чем толкует старуха? Сажерук взглянул на больного ребенка. Маленькое личико полыхало от жара.

— Я слышала, Роксана снова пустила тебя в свою постель, — сказала Крапива. — Скажи ей, что она глупее, чем я о ней думала. Ступай за дом. Там тебя дожидается Небесный Плясун, он расскажет тебе больше о той женщине. Она дала ему письмо для тебя.

 

Небесный Плясун стоял у кривого олеандра на задворках.

— Ты видел? Бедный ребенок! — сказал он, увидев Сажерука. — У меня сил нет смотреть, когда они болеют. А матери… кажется, у них глаза вытекут со слезами. Не могу забыть, как Роксана… — Он резко оборвал себя. — Прости, — пробормотал он и сунул руку под грязную куртку. — Я совсем забыл, что это был твой ребенок. Держи, это тебе.

Небесный Плясун вытащил из-под куртки листок бумаги — такой тонкой и белой, какой в этом мире Сажеруку видеть не приходилось.

— Это передала для тебя одна женщина. Крапива нашла ее и ее мужа в лесу, возле бывшей крепости Каприкорна, и отправила в тайный лагерь. Муж ее ранен, очень опасно.

Сажерук нерешительно развернул письмо и сразу узнал почерк.

— Она говорит, что знает тебя. Я сказал ей, что ты не умеешь читать, но…

— Я умею читать, — перебил его Сажерук. — Она меня научила.

Как она сюда попала? Он думал только об этом, пока написанные Резой буквы плясали у него перед глазами. Письмо так измялось, что трудно было разобрать слова. Да чтение и никогда не давалось ему легко…

— Да, так она и сказала: «Я его этому научила». — Небесный Плясун с любопытством взглянул на Сажерука. — Откуда ты знаешь эту женщину?

— Это долгая история. — Он сунул записку в рюкзак. — Мне нужно идти.

— Мы с Крапивой сегодня вечером туда возвращаемся! — крикнул Небесный Плясун ему вслед. — Передать что-нибудь той женщине?

— Да. Скажи, что я приведу ее дочь.

 

На улице кузнецов все еще стояли стражники Козимо. Они обсуждали меч, недоступный по цене для простого солдата. Свистуна не было видно. На окнах висели пестрые лоскуты — Омбра праздновала возвращение умершего правителя. Но у Сажерука на душе было не празднично. Слова, лежавшие в рюкзаке, тяготили его, как камни, хотя он чувствовал какое-то горькое удовлетворение от того, что Волшебному Языку пришлось в этом мире еще хуже, чем ему, Сажеруку, в их мире. Теперь он, наверное, тоже знает, каково это — оказаться не в своей истории. Или он не успел ничего толком почувствовать до выстрела Мортолы?

На улице, поднимавшейся к замку, толпился народ, как в базарный день. Сажерук поглядел на башни, с которых все еще свисали траурные флаги. Что означает для его дочери возвращение мужа ее госпожи? «Даже если ты спросишь, Брианна тебе не скажет!» — подумал он, поворачивая к воротам. Пора уходить. Пока он снова не наткнулся на Свистуна или, хуже того, на его хозяина…

Мегги уже ждала вместе с Фаридом у пустых виселиц. Мальчишка нашептывал ей что-то, и она смеялась. «Огонь и зола! — подумал Сажерук. — Надо же, какой счастливый у них вид! А ты сейчас снова принесешь ей дурные вести. Ну почему всегда ты?» «Понятно, — ответил он сам себе. — Потому что они тебе больше к лицу, чем хорошие».

 


Дата добавления: 2015-08-18; просмотров: 75 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: МЕСТЬ МОРТОЛЫ | УТРО ДНЯ РОЖДЕНИЯ | ГОСТИ С ДУРНОЙ СТОРОНЫ ЛЕСА | ГЕРЦОГ ВЗДОХОВ | ДЕСЯТЬ ЛЕТ | В ПОДПОЛЕ ЭЛИНОР | ЛАГЕРЬ В ЛЕСУ | ВИОЛАНТА | НЕ ТЕ СЛОВА | НОВЫЕ ХОЗЯЕВА |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ФЕЕСМЕРТНИК| ЧЕРНИЛЬНОЕ ЛЕКАРСТВО

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)