Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА ХV. Острова над унылым послепотопным мелководьем, заваленные буреломом

 

Острова над унылым послепотопным мелководьем, заваленные буреломом, когда-то были зелеными холмами у реки, а теперь торчали из мутного зеркала, бурые, словно туши буйволов. Воскресшая река, промыв чистую голубую полосу в серо-желтом супе, подтачивала рыхлый берег острова, увенчанного двухэтажным кубом штаба сектора Бxapа. Видимые сквозь прозрачную воду, на дне сцепились разбухшие оголенные деревья.

Испуганно посмотрев на Индру, Варуна сказал тоном человека, догадавшего о страшном коварстве:

- Наверное, они узнали, что Архипелага больше нет, и потому осмелели. - Он поднял указательный палец. - Но откуда? Неужели нашелся Избранный, который мог...

- Ничего они не узнали, - хмуро ответил стажер. Он стоял, сунув руки в карманы брюк, широко расставив ноги и внимательно, цепко рассматривал все детали открывшейся картины. Солдаты - пилот и механик - жались к борту «стрекозы», шептались, нехорошо подмигивали друг другу, - одним словом, только дисциплина удерживала их от позорного бегства обратно в воздух.

- Ничего они не могли узнать. Напали, считая, что защита ослабела после землетрясения и потопа. Ночью видел факелы?

Варуна кивнул. Вопрос о том, почему штаб сектора вот уже вторые сутки не отвечает на вызовы, решился сам собой.

У речного прибоя неряшливо обрывалась дорога. Ворота были выбиты, асфальтовый двор за стеной усыпан бумагами, горелыми сучьями и трупами. В молочном, бессолнечном свете туманного дня буднично чернели твердые, словно рог, босые подошвы. Копья судорожно зажаты в острых, сухих кулаках. Те, кто выламывал ворота, валом лежали в проеме, облепив колоду импровизированного тарана. Очевидно, они были заранее обречены на смерть, как и весь отряд, ворвавшийся во двор и лежавший теперь полукругом, головами к дому, с безобразными дырами на лопатках - предметом особого внимания мух и оводов.

Взглядом пригвоздив к месту солдат, Индра кивнул Варуне, и тот, брезгливо подтягивая брюки, вслед за стажером полез через месиво в воротах.

Кровавый кавардак в комнатах дал возможность легко восстановить события. Пока смертники, валясь под огнем пулемета, отвлекали внимание казармы, - главные силы, по-обезьяньи ловкие и беспощадные, обрушились на штаб с тыла.

В солдатской спальне не все проснулись от стрельбы. Надо полагать, с перепоя. Один так и застыл, подложив ладони под щеку, с горлом, разваленным до уха; зато другой сопротивлялся, разбросал постель. Он ушел не один - истыканный ножами белокурый великан. Его пальцы сдавили шею извернувшегося винтом, маленького шоколадного охотника.

В столовой чьи-то сапоги торчат из-под растрощенной мебели, видны попытки поджога. Канцелярию сжечь удалось. Уцелевшие бумаги, подхваченные жаром костра, вылетели в разбитые окна и шевелятся теперь на дворе.

Командующий сектором умер, как Избранный классических времен. Он сидит за своим огромным Т-образным столом, запрокинув седую голову на спинку кожаного кресла - бронзово-загорелый, с носом гигантской вымершей птицы. У него маленькое, аккуратное отверстие в правом виске. Серебряный именной пистолет покоится на полу, под свесившейся рукой. Перед столом, головами к порогу, навалены тела нападавших. Они ворвались - но тут же повернули обратно, объятые ужасом, и твердая рука генерала расстреливала их в спины, пока не остался один патрон…

«Коротконосые» не посмели коснуться тела командующего. Преклонив колено и воздав положенные почести, Индра и Варуна сняли с генеральской груди золотой крылатый диск. Варуна откровенно плакал, кулаком вытирая глаза. Торжественно поцеловав диск, стажер Гвардии застегнул цепь от него на затылке. Теперь он, Индра, остался единственным представителем Внутреннего Круга в секторе - значит, временно принял пост командующего и его посвящение.

Осмотрев следы резни в доме, новый комсектором и младший офицер Варуна спустились в подвал.

Длинная, низкая каменная коробка служила тиром для солдат - лучи фонариков обежали ряд поворотных силуэтов-мишеней, нещадно продырявленных пулями. В дальнем торце тускло, равнодушно блеснула цельностальная дверь - видимо, ее тоже пытались штурмовать дикари, но тщетно: только размочалили острие бревна, тут же и брошенного. Без толку повозившись с цифровым набором (Варуна присвечивал двумя фонарями), Индра решительно снял с плеча пистолет-пулемет.

Вслед за неописуемым грохотом эха и визгом бичуемого замка, из-за двери раздался внятный, хотя и далекий крик. Офицеры вдвоем навалились на стальной щит, распахнули...

Электростанция была отключена, - горелые трупы прилипли к высоковольтным шинам, - но на лестнице, уходившей вниз в тесном ущелье стен, под наклонным потолком горели пыльные зарешеченные плафоны.

- Эй, - совсем отчетливо крикнул голос снизу, - эй, Избранные, не стреляйте!

- Кто там? Выходи! - сказал в ответ Индра, все же не опуская автомат. Человек под лестницею недовольно закряхтел, вышел из дверного проема и стал лениво постукивать каблуками, поднимаясь. Это был пожилой, полный, розоволицый офицер самого благообразного и холеного вида, типичный штабной, с маленькой бородкой клинышком и дурашливыми светлыми глазенками. Белая тропическая гимнастерка порыжела подмышками, но аккуратно выстирана и отглажена. На мгновение Индре стало неудобно, что он заставил вскарабкаться по лестнице столь почтенного и одышливого мужчину. Офицер при каждом шаге промокал полотняным платком крутой лоб и залысины.

Индра и Варуна невольно переглянулись, увидев вблизи его значок. Адепт высшего посвящения Внешнего Круга! В его присутствии главенство Индры становилось сомнительным: офицер был равен по священству главе имперской профессиональной коллегии или, скажем, начальнику столичной голубой Стражи, а стажер, пусть и орденский, все-таки оставался учеником.

Но бородач не оказался уставным жуком и, молча скользнув лукавым глазом по нелепому сочетанию, - армейская каска со змеей и крылатый диск на груди, - попросил у молодых людей «хотя бы сухарь, пусть даже и не моченый». Порывшись в полевой сумке, Варуна добыл яблоко и два раскрошившихся овсяных печенья, обещав накормить получше в «стрекозе».

- Наверху, вероятно, славненько? Я так и думал... Поесть я поем, спасибо, двое суток пил воду и жевал табак, - но с вами, юноши, не полечу, - говорил офицер, хрустя печеньем. - Вы, конечно, с патрульного поста, мои милые освободители?

Его речь отличалась напыщенно-шутовской манерой; так говорят любимцы компаний, каждое слово рассчитывая на эффект.

- Да, мы с тридцать первого, в Заозерье.

- В бывшем Заозерье, хотите вы сказать... Еще «стрекозы» у вас уцелели?

- Одна, кроме этой. Больше у нас и не было. Зато дом снесло, живем в транспортере, в шалашах...

- Дом построить можно, - вздохнул офицер, смахивая крошки с бороды. – У нас наоборот: коробка эта уцелела, а техника потонула. Вся. Потому и не встретили «коротконосых», как подобает...

- Мы, собственно, прилетели, потому что не было связи, старший! - робея, сообщил Варуна. - Мы так и думали, что здесь что-нибудь такое... такое...

- Да, страшненько получилось. Ну, что ж, перебазируйтесь, переселяйте людей сюда.

- Пожалуй, так и сделаем, - согласился Индра. - Много было нападающих?

Он спрашивал, а сам испытывал нечто вроде удовлетворения по поводу того, что родной пост вооружен теперь лучше, чем штаб сектора.

Офицер смачно вгрызся в яблоко и ответил с набитым ртом:

- Саранча. Как их спаслось столько? Наверное, целый племенной союз. Сотни челноков, плоты... подошли в полной темноте, факелы зажгли только у берега!

Внезапно Индра спохватился. Как же он не понял сразу, насколько поведение бородача, трусливым котом отсидевшегося в запертом погребе, недостойно Избранного, да еще с таким посвящением! Особенно на фоне геройской смерти комсектором. Конечно, радость по поводу уцелевшего собрата совершенно естественна - но пора принимать бразды правления.

- Почему же ты не был с теми, кто защищался? Почему заперся здесь один и не помог спастись штабу, гарнизону?

Услышав резкие, холодные вопросы Индры, Варуна стал переводить тревожный взгляд с одного собеседника на другого - не то желая помирить, не то пытаясь угадать возможного победителя…

Кажется, бородач ожидал этих слов и нисколько не боялся. Безмятежно доев яблоко и обсосав кочерыжку, он выбросил ее, аккуратно обтер пальцы и губы. А затем улыбнулся и сказал с кокетливой наглостью себялюбца:

- Ну, зачем этот ледяной орденский тон, мои юные друзья? Как будто мы с вами на плац-параде в блаженные дни Архипелага, а не в болоте после потопа... Сейчас надо жить в мире. Я не мог выйти из бункера, ибо должен находиться во время любых происшествий именно там. Там мой боевой пост. И не мог спасти остальных, потому что нападение с тыла произошло внезапно, целая орда сразу посыпалась в подвал - едва успел запереться…

- Допустим, что все это так. Но я, как временно исполняющий, именем Ордена, обязанности командующего, должен знать, какова твоя должность и почему ты находишься во время боя в бункере?

- Пожалуйста, пожалуйста, рад служить юному спасителю! - радушно развел руками бородач. – Идемте, идемте, от Ордена у меня тайн быть не может, слава Единому!

- Слава Никем не Рожденному, - привычно откликнулись офицеры.

Он стал суетливо спускаться по лестнице. Плотная, но стройная спина и полнокровный затылок отличались какой-то окаменелостью.

Сойдя, они миновали две или три комнаты с каменным полом и обшивкой из досок. На столах и стенах громоздилась радиоаппаратура, шасси полуразобранных приборов, тиски, паяльники. По углам - катушки кабеля, алюминиевые ящики с орденским штемпелем. Казенный неуют постылой мастерской, откуда только и мечтаешь вырваться; деревянная, металлическая оскома.

Дальше - узкий проход, сытный запах машинного масла; вместо боковой стены проволочная сетка. За нею небольшой цех, десяток небольших станков и два угрюмых верзилы с квадратными плечами - сверлильный стан и пресс. Проход кончается у снарядоупорной двери, двойника той, верхней, с таким же замком.

- Итак, господин временно командующий, мы у цели!

В другое время Индра выдал бы ему за «временно командующего», - паяц несчастный, - но теперь холод ощутимо щекотал позвоночник, и ничего нельзя было с этим поделать. От бородача исходила некая давящая сила. Набрав толстым пальцем цифровую комбинацию, размашистым жестом отпихнул хозяин броневую плиту и щелкнул выключателем.

- Прошу!

Не иначе, как в бункере штаба работали очень мощные аккумуляторы. Прямо-таки затопленная светом с близкого потолка, на лифтовой площадке стояла черная лоснящаяся колонна с заостренной верхушкою, высотой в четыре человеческих роста. Не было на ней ни надписи, ни знака. В потолке открывался круглый проем уходившей вверх шахты.

- Разрешите представиться, - сказал бородач, скромно кланяясь. - Ваш покорный раб Арья, хранитель Сестер Смерти.

 

 


Дата добавления: 2015-08-09; просмотров: 76 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА ІV | ГЛАВА V | Австралийская легенда. | Вавилонский жрец Берос. | ГЛАВА VIII | ГЛАВА ІХ | Д. Мильтон | ГЛАВА ХI | ГЛАВА ХП | ГЛАВА ХIП |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА ХIV| ГЛАВА XVI

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)