Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 18. Когда риши замолчал, группа людей приблизилась к нашему лагерю

Когда риши замолчал, группа людей приблизилась к нашему лагерю, и среди них был Иисус. Мы и раньше обратили внимание на то, что люди собирались на склоне гребня неподалеку от лагеря, но предполагали, что это собрание было одним из тех многих, что происходили сейчас по

всей округе. Когда они подошли, Уэлдон вскочил на ноги, вышел вперед и пожал обе руки Иисуса. Не было никакой необходимости в представлениях, ибо все они были близкими друзьями Иисуса и риши. Что до нас, то мы ощущали себя крошечными атомами, готовыми пустить корни повсюду, на любой пяди земли, где только открывалась благодатная почва.

Все расположились вокруг костра. Уэлдон спросил Иисуса, не пого­ворит ли он с нами о Библии. Все с воодушевлением одобрили это пред­ложение, и Иисус начал: «Давайте вспомним молитву Давида в псаломе двадцать втором.

«Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться». Заметьте, что это не молитва и не мольба. Разве не видите, что подлинное значение этих слов предполагает, что Единый Великий Принцип направляет нас тем путем, которому нам нужно следовать, то есть Великий Принцип движется этим путем впереди нас, и потому мы не петляем, но идем прямо? Этот Принцип прокладывает нам дорогу, как пастырь ищет путь для доверяю­щих и зависящих от него овец; потому можем сказать: «Там, куда Отец Наш ведет, не убоюсь».

Хороший пастырь знает, где располагается то, что несет добро овцам; потому можем сказать: «Я ни в чем не буду нуждаться». Можем повторить вслед за Давидом: «Я не могу ни в чем не нуждаться», ибо Я ЕСМЬ охраняется от любого зла.

Любое желание нашей физической природы удовлетворяется. Мы не только будем насыщены на зеленых пастбищах, но и найдем там избыток и изобилие. Мы успокаиваемся в полной уверенности в том, что каждое желание уже удовлетворено и о любом желании позаботятся. Мы можем отринуть любую грусть и слабость и сказать вместе с Давидом: «Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим». Голубизна их тихих глубин придает великий покой нашему разуму, и наше взволнован­ное сознание успокаивается.

Когда тело и разум упокоены, небесное одухотворение высочайшего Принципа снисходит в наши души чистым светом жизни и силы. Свет внутри нас вспыхивает славой Господа моего, закона, в котором все мы едины. Этот сияющий свет духа обновляет наше разумение; мы стоим открытыми для нашего высшего Я и так познаем себя как единых с Бесконечным, источенных из Принципа во имя проявления совершенства Отца-Принципа. В тихом покое нашей души мы восстановлены к своему чистому Я и знаем, что теперь мы целостны; потому: «Подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиной смертной тени, не убоюсь зла» В полноте щедрости Божественного Принципа чего можем убояться? Здесь мы находим покой своей физической природы, Бог умиротворяет наш разум, Бог успокаивает нашу душу, Бог озаряет нас для служения; потому, при таком совершенном внутреннем приготовлении, какие внешние испытания способны заста­вить нас испугаться того, что какое-либо зло может навредить нам? Бог пребывает в центре каждого из нас; для каждого он являет вечную помощь в минуты горестей. В Нем живем, и движемся, и обитаем. Говорим в один голос: «С миром».

Теперь каждый может сказать: «Любовь Бога направляет меня прямо к загону. Истинный путь показан мне и исправляется, когда отбиваюсь от загона. Сила любви Бога влечет меня к тому, что хорошо для меня; потому все, что могло бы повредить мне, закрыто от меня».

Сейчас каждый может повторить за Давидом: «потому что Ты со мною; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня».

Впервые предпринимая такую работу и воспринимая истины фунда­ментальных научных фактов, лежащих в основе всей жизни, равно как и пути достижения, вы делаете первый шаг и испытываете радостное наст­роение и просветление, намного превышающее все, что вы могли испы­тывать до того; и тогда решаете продолжать эту работу. Затем сомнения, страхи и упадок духа допускаются к вам, и ваше продвижение сталкивается с препятствиями. Сначала сражаетесь с ними одним средством, затем другим, но кажется, что теряете землю из-под ног. Эта борьба представ­ляется непосильной для человеческого существа, и победа в ней — невоз­можной, и вы начинаете искать вокруг себя поражений.

Вы говорите, что дети Божьи умирают повсюду, и никто в вашем поколении не достиг идеала вечной и бессрочной жизни, покоя, гармонии и совершенства, которые я установил идеалом. Говорите, что это дости­жение, должно быть, приходит лишь после смерти; и потому отходите и обнаруживаете со временем, что много проще плыть по течению вместе с человеческим приливом, катящимся нисходящей вниз волной.

Вновь сознание расы испытывает новое препятствие; еще один, имев­ший великое духовное просветление и понимание и могущий достичь успеха, терпит неудачу, и сознание расы делает новый виток, привязыва­ющий его к человеческому. Поколение за поколением все более крепко и цепко удерживается его. Разве удивительно, что человеческая природа становится слабой и хрупкой; что каждый, в свою очередь, следует чело­веческому; что в одной и той же извечной манере слепой направляется вслед за слепым, к вечному забвению; и что в этом великом водовороте не только тело подвержено разрушению и разложению, но и душа превра­щается в прах между безжалостными верстовыми жерновами человечес­кого восприятия и ошибочности?

Если бы вы осознали, как осознал я и многие другие, что много легче проработать свою собственную ошибку в одном земном опыте, чем пов­торять ее снова и снова и накапливать доброе и злое в сознании расы, которое вскоре превращается в покрытую известняком раковину; слой за слоем к ней прибавляются наслоения каждого нового опыта, пока вы не обретете сверхчеловеческую силу, не расколете эту раковину кузнечным молотом и не высвободите свое истинное Я.

Пока не разобьете эту раковину и не освободите свое подлинное Я, будете продолжать погружаться в водовороте. Вы можете работать, пока не освободите себя в степени, достаточной для того, чтобы узреть гори­зонты «широкой перспективы». Тогда вы вновь прекращаете сражаться, ваше ментальное видение очищается, но тело ваше по-прежнему заклю­чено в раковине. Осознайте, что новорожденный птенец, высвободивший свою голову из скорлупы, все еще должен продолжать борьбу. Ему необ­ходимо полностью освободиться от ненужной скорлупы, от устаревшей оболочки, прежде чем он сможет перейти в новую среду, которую восп­ринимает и чувствует, как только пробивает в своей скорлупе первое отверстие, продолжая при этом оставаться в яйце, в котором вырос.

Совершенно неведомо вам, как я, еще мальчиком плотничавший вместе со своим отцом, воспринял, что существует более высокая жизнь для Богорожденного — так называемого человеческого — существа, чем перейти к человеческому существованию на краткий срок и, в течение этого короткого существования, быть раздавленным в пыль жерновами человекосотворенных законов, суеверий и условностей, то есть бороться на протяжении трех-четырех десятков лет такого существования, а затем перейти на небеса, к славной награде пения арф и псалмов; подобное не может иметь какого-либо логического обоснования, разве что в доверчи­вых умах тех, кто в мои времена был с рождения терзаем жречеством.

Совершенно неведомо вам, как, после этого великого пробуждения, или внутреннего осознания, текли мои долгие дни и ночи борьбы в уеди­нении и тишине, в полном одиночестве, внутри себя и наедине с собой. Затем, когда мое «Я» было покорено, пришел еще более великий и горький опыт личного общения с теми, кого я искренне любил и кому стремился показать свет, который сам воспринял; я делал это, зная, что этот свет

пылает столь ярко, что освещает путь каждому чаду Божьему, сотворен­ному Им и приходящему в этот мир.

Совершенно неведомо вам то великое искушение, что принуждало меня отказаться, и стать плотником, которым я мог бы быть, и прожить, таким образом, краткий срок жизни в изобретенной человеком иерархии и ортодоксальности; вместо того, чтобы принять ту жизнь, лишь проблес­ки которой давало мне мое восприятие, но и того было достаточно, чтобы заглянуть за пелену и марево суеверий, разногласий и неверия.

Совершенно неведомы вам те телесные муки и позорные оскорбле­ния, которые причинялись мне моими собственными сородичами, вклю­чая тех, кому я тщился показать свет, мною воспринимаемый. Неведомо вам, что воля, большая, чем моя собственная, подкрепила меня и позво­лила пройти сквозь эти испытания. Даже не догадываетесь о всех тех испытаниях и битвах, искушениях и поражениях, через которые довелось мне пройти. Временами я упорно сражался, сжав кулаки и стиснув зубы, зная, что свет по-прежнему рядом со мной, хотя казалось, что это всего лишь слабый мерцающий лучик, а иногда представлялось, что и этот последний луч иссяк, и мрак окружает меня. Именно тогда нечто во мне становилось еще тверже и сильнее, и затем сквозь тьму и тень вновь прорывался этот свет, столь же яркий, как и прежде. Я продвигался вперед, и отбрасывал окружающую тьму, и обнаруживал этот свет сияющим все сильнее, потому что он затенялся лишь временно. Даже когда эта тьма обернулась крестом, я видел сквозь нее, и окончательное пробуждение ликующего утра превзошло понимание смертного человека, обреченного на страх, сомнения и суеверия. Именно настояние этого восприятия влек­ло меня вперед, исполненного решимости испить чашу эту до дна, с тем, чтобы я мог познать реальное и связаться с Тем, о Ком говорил. Так человек, использующий свободную волю Бога в единстве со своим собс­твенным свободным мышлением и чистотой помыслов, может доказать самому себе, что Бог божественен, что человек, Его истинный сын, сотво­ренный по Его образуй подобию, столь же доподлинно божественен, как Отец его, и что эта божественность есть подлинный Христос, коего каж­дый человек видит и ощущает и который пребывает в каждом и во всех детях Божьих.

Сей истинный Христос есть свет, что светит каждому чаду, приходя­щему в этот мир. Это Христос Божий, Помазанник Отца нашего, — в котором, благодаря которому и посредством которого каждый владеет вечными жизнью, светом, любовью и подлинным братством; это истин­ное Отцовство и истинное Детство Бога и человека.

В свете этого подлинного понимания, или Истины, вам не нужен ни царь, ни царица, ни царский венец, ни жрец, ни священник. Вы сами, в своем подлинном восприятии, есть царь, царица, жрец и священник; и нет никого другого, кроме вас и Бога. Распространяйте это подлинное восп­риятие, дабы вобрать в него всю Вселенную и все ее формы; и с вашей дарованной Богом творческой способностью вы сможете окружить их восприятием точно так же, как Бог созерцает и пронизывает все сущее».

 


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 47 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 6 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 11 | Глава 12 | Глава 13 | Глава 14 | Глава 15 | Глава 16 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 17| Житіє святого отця нашого Миколая, архиєпископа Мир Ликійських, чудотворця

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)