Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Канувшие в неизвестность 4 страница

Читайте также:
  1. Bed house 1 страница
  2. Bed house 10 страница
  3. Bed house 11 страница
  4. Bed house 12 страница
  5. Bed house 13 страница
  6. Bed house 14 страница
  7. Bed house 15 страница

Но вернемся к «Русалке». Ее поиск был начат 10 сентября и велся непрерывно вплоть до 16 октября, до тех пор, пока первые заморозки не начали сковывать Финский залив льдом. В поисковых работах было задействовано полтора десятка кораблей и судов. Но ни погибшего броненосца, ни места его гибели найти так и не удалось, лишь нашли на берегу и выловили в море немало предметов, предположительно принадлежавших «Русалке», в том числе и несколько разбитых волнами шлюпок. Ни в одну из шлюпок уключины не были вставлены. Найдены были принадлежавшие броненосцу: шлюпочные весла, спасательные круги, пустой ящик из-под линя спасательной ракеты, матросские койки, белье, матросская бескозырка с надписью «Русалка», детали разбитой верхней деревянной рубки, две деревянные крышки от башенных горловин, ящик из-под судовых компасов, различные деревянные обломки верхней палубы и ходового мостика. Все найденное тщательно обследовала комиссия во главе с контр-адмиралом Гессеном (некогда служившим на «Русалке»). Вердикт комиссии был таков: все найденные вещи, скорее всего, принадлежат именно броненосцу «Русалка».

Как уже говорилось, в шлюпке, найденной на острове Кремаре, под кормовой банкой был обнаружен труп матроса. Это оказался сигнальщик «Русалки» Иван Прунский. 11 сентября было произведено вскрытие тела погибшего. Оно показало, что смерть матроса наступила три дня назад, однако сильные ушибы головы, шеи и груди не явились причиной смерти. Эксперты предположили, что находившийся в бессознательном состоянии матрос захлебнулся уже после получения ушибов.

Ревельская городская газета «Ревель Беобахтер» поместила 16 сентября 1893 года следующее сообщение:

«В последнее воскресенье состоялись торжественные похороны единственного матроса, найденного на берегу острова Кремаре. Шествие началось от госпиталя в Гельсингфорсе. За гробом погибшего следовали морские офицеры, дамы местного общества, отряды матросов и солдат, расквартированных здесь полков. На всем пути звучала траурная музыка оркестра».

Гельсингфорс и Балтийский флот прощались в тот день не только с матросом Иваном Прунским, в тот день российские моряки прощались со всем экипажем «Русалки».

Петербургская газета «Новое время» от 27 сентября 1893 года писала о возможных результатах поиска «Русалки» уже не слишком оптимистично:

«…Военный корабль „Лефорт“ более чем с 900 людей в 50-х годах перевернулся и утонул так же бесследно, на глазах почти остальной эскадры. Четыре года ходили потом искать его и ничего – никаких следов – не нашли, вероятно, его занесло песком. Поэтому и теперь, если оставить без скорейшего исследования возможные по предположениям места гибели „Русалки“, то уже потом ничего не найдется. Надеялись, что продолжающаяся более недели теплая погода повлияет на всплытие трупов, но, может быть, они где-нибудь на непосещаемых островках и камнях и выброшены. Все-таки семь трупов еще должны быть где-нибудь, если предположить, что остальные погребены в самой „Русалке“. С каждым днем становится труднее производить поиски, потому что при постоянном волнении трудно приставать к бесчисленным каменным островам, а там, глядишь, вдруг и замерзнет…»



Впоследствии стало известно, что один из рыбаков, одиноко живущий на острове Токан, ближе к вечеру услышал страшный крик со стороны моря, где-то по направлению на остров Блинд-Тока. Крик звучал так пронзительно, что он выскочил из дома. Повторных криков со стороны бушующего моря он больше не слышал. Через день к его дому прибило бочку с военного корабля.

Жена другого рыбака с острова Эстра, Лютан Анна Лимберг, сообщила, что 7 сентября где-то между 16 и 17 часами она слышала очень громкий звук, напоминающий взрыв или выстрел.

В начале октября в Петербурге и Ревеле прошли торжественные панихиды по погибшим на «Русалке». А спустя неделю приказом управляющего Морским министерством броненосец береговой обороны «Русалка», потерпевший крушение 7 сентября на пути из Ревеля в Гельсингфорс, был исключен из списков кораблей Российского флота. Погибшими были объявлены 12 офицеров и 165 нижних чинов, из которых 97 матросов составляли постоянный состав, а 68 являлись прикомандированными артиллерийскими учениками. 25 человек из погибших имели жен и детей.

Загрузка...

Известие о катастрофе «Русалки» всколыхнуло все российское общество. Внезапная гибель 177 моряков не могла оставить равнодушным никого. Со всех уголков России шли тысячи писем соболезнования родственникам погибших, люди предлагали свою помощь. Сотни энтузиастов пытались помочь в расследовании тайны исчезновения броненосца.

Первый командир «Русалки» адмирал Шварц как раз в это время готовился перейти с должности командира Кронштадтского порта в Морское министерство. Подчиненные приготовили ему торжественные проводы. Ошеломленный гибелью родного корабля Шварц отказался от всех церемоний и попросил, чтобы выделенные на них деньги были перечислены семьям погибшего броненосца. «Ревельские новости» 27 сентября 1893 года писали:

«…Как сообщают газеты, крестьянин Московской губернии Николай Григорьевич Нижегородский обратился к Морскому штабу с предложением использовать его в качестве водолаза для розыска утонувшего броненосца „Русалка“; он утверждает, что не желает оставаться в живых, если не найдет корабль. Человек прибыл в Санкт-Петербург специально для этой цели».

В сообщении той же газеты от 9 ноября 1893 года говорилось: «…По частной инициативе редакции газеты „Новое время“ был снова поднят вопрос о гибели и местонахождении „Русалки“ В течение последних трех недель сотрудники редакции „Новое время“ по поручению и за счет средств редакции подробно обследовали все шхеры и окрестности Гельсингфорса. При этом обыскали не менее 400 верст пароходом и не менее 200 верст пешком у береговой линии. Осмотрели более 100 островов (кроме материка), опросили около 100 человек и нашли около 30 новых предметов и обломков с „Русалки“».

Айвазовский откликнулся на трагедию своей новой картиной, которую прислал в Петербург, где ее выставили для всеобщего обозрения и сбора средств семьям погибших моряков. Добровольные пожертвования шли со всей России. Часть этих денег было решено использовать на создание памятника мученикам «Русалки». Художник-передвижник Кондратенко написал и выставил картину «Последний свидетель», изображающую берег острова, на который выкинута шлюпка с мертвым матросом. Картина в снимках обошла всю Россию.

В 1894 году в Казани вышла в свет книга «Памяти „Русалки“», в ней были помещены статьи профессоров Казанского университета на самые разнообразные темы. Весь доход от продажи этого сборника пошел в фонд помощи семьям погибших моряков «Русалки».

29 сентября 1893 года «Ревельские новости» сообщили, что в местечке Билдерлингсгофе (ныне город Балдераи) около Риги в море была найдена бутылка с запиской на русском языке, подписанная матросом Фреловым с «Русалки». В записке сообщалось время катастрофы – 9 часов 45 минут вечера и говорилось, что броненосец наскочил на камень. Спустя три дня в редакцию «Ревельских новостей» пришло письмо, подписанное литерой «Н». Аноним сообщал, что это он в состоянии подпития написал записку и выбросил ее в море. Газета отнесла данную историю в разряд курьезов. Однако, как выяснилось, в составе команды был матрос по фамилии Фролов, к тому же время и обстоятельства гибели «Русалки» были вполне реальными. Об истории с найденной бутылкой вскоре забыли, однако до сих пор вопрос о том, была ли это мистификация или записку писал все же матрос с «Русалки», остался невыясненным.

Разумеется, почти сразу же после известия о гибели балтийского броненосца в адрес Морского министерства начала поступать масса предложений о помощи в поиске и поднятии «Русалки». В журнале «Морской сборник» за февраль 1894 года была опубликована статья штабс-капитана Золотухина «О средствах, предложенных для отыскания броненосца „Русалка“». В ней автор предложил использовать для комбинированного поиска тралы нескольких конструкций одновременно. Еще один автор «Морского сборника» предложил искать «Русалку» с помощью магнитной стрелки, реагирующей на большую массу металла, находящегося на дне. По задумке автора этого проекта, надо было дождаться времени, когда Финский залив покроется льдом, и на санях объехать весь залив. Где стрелка поднимется в вертикальное положение, там и следует весной искать затонувший броненосец. Некий мещанин Фрумкин рекомендовал для поиска броненосца делать химический анализ воды. На дно следовало опускать бутылку с открывающимся горлышком и зачерпывать ею придонную воду. Затем эту воду надлежало подвергать анализу на предмет нахождения в ней частичек ржавчины. Где процент ржавчины будет более всего, там и следует искать пропавшую «Русалку». Кто-то предлагал вооружить тралами весь Балтийский флот и протралить им всю водную поверхность между Ревелем и Гельсингфорсом. Другие советовали обратиться к Николе Угоднику, и любимый морской святой непременно укажет место гибели корабля.

Несмотря на неудачу поисковых работ осенью 1893 года, с началом навигации следующего, 1894 года поисковые работы были возобновлены. Для поиска «Русалки» было решено использовать все технические новинки того времени. Организованной еще зимой поисковой партии на это раз были даны рекомендации министерства: Во-первых, необходимо было тщательно обследовать водное пространство на три с половиной морские мили к северу, востоку и югу от маяка Эрансгрунд и на три четверти мили к западу от него (в министерстве считали, что именно этот район является наиболее вероятным местом гибели «Русалки»). Во-вторых, следовало осмотреть водолазам и обследовать тралами все пространство у камней и островов в окрестностях Гельсингфорса. Предполагалось, что «Русалка» могла затонуть в результате удара о камни у входа в финские шхеры. Общее руководство всеми поисковыми работами было возложено на командира Свеаборгского порта капитана 1-го ранга Вишнякова. К огромному неудовольствию газетчиков, на этот раз все поисковые работы во избежание появления всевозможных слухов предполагалось проводить при минимальной огласке.

Тральное дело тогда еще пребывало в самом зачаточном состоянии. На вооружении всех флотов мира состояли самые примитивные тралы. Между двумя судами закрепляли проволочный трос длиной 213 метров. Затем оба судна давали одинаковый ход и тащили за собой образовавшуюся петлю. При задевании троса за какое-либо препятствие суда останавливались и выясняли причину. Участвовавший в этом тралении лейтенант В.И. Ларионов (впоследствии участник Цусимского сражения на броненосце «Орел») вспоминал: «Тралили собственно не очень-то старательно и даже недобросовестно, так как пароходы не шли строго по вехам, а стало быть, оставляли мертвые пространства, а к тому же частенько подтягивали середину трала ближе к корме, чем бы это следовало». Водолазы, обследовавшие прибрежную часть предполагаемого района катастрофы с парохода «Буксир», тоже ничего не обнаружили. К тому же тогдашнее развитие водолазного дела не позволяло опускаться ниже 53 метров.

Для участия в поисках «Русалки» был задействован даже Кронштадтский воздухоплавательный парк. Воздушный шар транспортировала винтовая шхуна «Самоед». Сидя в корзине под шаром на высоте 400 метров, наблюдатель, вооруженный биноклем, терпеливо обозревал водную поверхность в надежде обнаружить на мелководье темное пятно – верный признак затонувшего корабля. Однако это начинание закончилось ничем. Очевидец писал: «Камни и банки заметны на глубине до 20–25 футов при благоприятных условиях освещения. Большие отмели до шести сажень глубиною издали заметно отличаются от более глубоких мест цветом воды, однако рассмотреть какие-либо предметы, лежащие на дне, невозможно…»

15 августа последовал приказ прекратить поиски. Впоследствии лейтенант Ларионов вспоминал: «…Осталось неосмотренным пространство площадью в 7,2 квадратные морские мили, и, по-моему, это пространство наиболее важно, так как оно значительно дальше от плавучего (Эрансгрундского. – В.В.) маяка. Большая часть осмотренного нами района, я думаю, и не могла похоронить у себя „Русалку“, так как в таком случае надо предположить, что она могла пройти почти незамеченной мимо маяка, что трудно допустить, даже принимая во внимание пасмурность».

Почему были прекращены поиски именно тогда, когда оставался необследованным как раз наиболее вероятный район нахождения затонувшего броненосца, можно только догадываться. Скорее всего, видя, что ажиотаж вокруг пропавшего без вести броненосца начал понемногу утихать, флотское начальство предпочло заняться делами более насущными. В конце концов генерал-адмирал великий князь Алексей Михайлович объявил:

– Задействовав все возможные силы и средства, я убедился, что «Русалку» отыскать немыслимо, если на помощь не придет сверхъестественное счастье.

Поиски броненосца закончились, однако расследование по факту его гибели только набирало обороты. В начале особой комиссией был произведен анализ технического состояния погибшего корабля, итогом которого стал соответствующий акт. Документ гласил, что по своему состоянию «Русалка» была вполне пригодна для плавания в прибрежной зоне еще в течение 18 лет. В 1891 году «Русалка» была поставлена в док, где были произведены необходимые корпусные работы. Тогда же на броненосец поставили новые котлы, рассчитанные на работу в течение 8–9 лет. Водоотливные средства были в полной исправности, их было достаточно, чтобы удалять воду, которая собиралась в трюме через щели в броневых болтах. Из официального заключения следственной комиссии о техническом состоянии «Русалки»: «…Корпус погибшего броненосца, служивший 26 лет, находится в той степени исправности, которая представлялась достаточной для судна, несшего службу в артиллерийском отряде исключительно на Ревельском рейде и имевшего возможность совершить свой переход к месту назначения и обратно при самых лучших условиях погоды… машина, котлы и водосливные средства… находились в исправном состоянии, которое само по себе, без содействия каких-либо побочных обстоятельств, не могло быть причиною гибели броненосца».

После предварительного расследования лично императором Александром III было велено назначить суд по делу «Русалки». В его состав вошли два военно-морских судьи, четыре временных члена в вице-адмиральских и контр-адмиральских чинах, в том числе начальник управления кораблестроения и старший морской флагман Балтийского флота. Председателем суда был определен опытнейший моряк вице-адмирал Пилкин 2-й. Обвинителем выступал младший флагман флота контр-адмирал Скрыдлов. Судебные заседания проходили в Кронштадте с 28 по 30 января 1894 года.

Старший судостроитель Глазырин, прекрасно знавший устройство и техническое состояние корабля, высказал на суде свое предположение, что причиной гибели «Русалки» могло стать попадание воды при особенно сильном волнении через люки в рубках, через закраины кожуха дымовой трубы и зазоры вращающихся орудийных башен. «Русалка» могла перевернуться, если из-за остановки машины ее развернуло бортом к волне. Сильный порыв ветра и мощный водяной вал могли положить ее на борт, вследствие чего броненосец должен был зачерпнуть бортом большую массу воды. Это еще более уменьшало его поперечную остойчивость. С верхней палубы, через имевшиеся отверстия, вода потоком лилась вниз. Нескольких минут было достаточно, чтобы ее скопилось столько, что при очередном крене она перелилась на подветренный борт и сместила центр тяжести корабля настолько, что он перевернулся и пошел ко дну.

Контр-адмирал Скрыдлов считал, что «Русалку» залило волнами в то время, как из-за порчи машины или повреждения руля она потеряла управление. При этом он допускал, что броненосец мог удариться об один из многочисленных камней в шхерах, по инерции пройти вперед и затонуть на глубине.

Взрыв парового котла, как и взрыв боезапаса, эксперты отвергли, поскольку все найденные вещи с «Русалки» были с верхней палубы и их смыло волнами. В случае взрыва были бы найдены и вещи из внутренних помещений.

Отвечая на вопросы обвинителя, контр-адмирал Бурачек заявил, что причиной гибели броненосца стала потеря капитаном 2-го ранга Иенишем ориентации из-за тумана, закрывшего маяки, что вынудило его уменьшить ход, а это сразу же увеличило воздействие на корабль ветра и волн. Командир изменил курс, вследствие чего корабль наткнулся на подводный камень.

30 января суд объявил предварительный приговор, а 14 февраля его окончательную редакцию, которая гласила: «Контрадмиралу Павлу Степановичу Бурачеку, 56 лет от роду, за недостаточную осторожность в выборе погоды для отправления броненосца „Русалка“ и лодки „Туча“ в море, противозаконное бездействие власти и слабый надзор за подчиненными объявить выговор в приказе, а командира лодки „Туча“, капитана 2-го ранга Николая Михайловича Лушкова, 39 лет от роду, за неисполнение приказаний начальника по небрежности и за противозаконное бездействие власти отрешить от должности…»

28 февраля 1894 года приговор утвердил император Александр III. 7 сентября 1902 года, в девятую годовщину гибели «Русалки», в Ревеле был открыт памятник погибшему броненосцу. Автором его стал известный скульптор Адамсон. Инициатором создания памятника выступил начальник Ревельского порта контр-адмирал Павел Вульф.

Столичный журнал «Нива» так описывал церемонию его открытия:

«7 сентября в г. Ревеле происходило торжественное освящение памятника морякам, погибшим на „Русалке“. В описываемый день еще с утра на берегу моря, на бульваре, стал собираться народ Море было особенно бурным и невольно напоминало своим грозным видом о той ненастной поре, когда погибла „Русалка“. Вокруг памятника был выстроен почетный караул из всех частей войск, находящихся в Ревеле. На первом фланге находилась прибывшая из Кронштадта депутация Учебно-артиллерийского отряда и 16-го флотского экипажа, к которым принадлежал экипаж погибшего броненосца В 12 часов дня к памятнику прибыли губернатор, адмирал Вульф, представители дворянства, города, всех учреждений и ведомств, учащиеся всех школ с учителями и родственниками погибших моряков. В половине первого, по прибытии министра Тыртова и адмирала Авелана, послышалась команда снять с памятника завесу. Наступил торжественный момент: полотно, прикрывающее монумент, было сдернуто, и взору собравшихся открылся памятник погибшим морякам».

Памятник «Русалки» никого не оставляет равнодушным. Стилизованный гранитный нос корабля пробивается через неотесанные каменные глыбы, символизирующие штормовые волны. Пьедестал окольцован картушкой компаса, а венчает его бронзовый ангел с крестом в поднятой правой руке. На скале высечены имена погибших и барельеф с изображением тонущего в волнах броненосца. На фронтоне памятника славянской вязью надпись: «Россияне не забывают своих героев-мучеников».

Впрочем, с момента открытия памятника и до сего дня все таллинцы считают, что на пьедестале стоит вовсе не ангел, а сама русалка, которая машет рукой уходящим в море. Удивительно и направление ее руки – норд-ост 23°. Это именно тот курс, которым шла в Цусимский пролив в мае 1905 года Вторая эскадра Тихоокеанского флота, шла, чтобы полностью там погибнуть. Что это: случайное совпадение, озарение скульптора Адамсона или пророчество нечестивой «Топлянки»?

Судьбы людей, имевших то или иное отношение к делу «Русалки» и их потомков, сложились не слишком счастливо. Контр-адмирал Бурачек вскоре после окончания суда был отстранен от должности командира Учебно-артиллерийского отряда и назначен председателем комиссии по производству артиллерийских опытов в Петербурге. В 1899 году его уволили. Спустя несколько лет Бурачек умрет, всеми забытый, от сердечного приступа. Сын Бурачека мичман Павел Бурачек служил в Порт-Артуре флаг-офицером у вице-адмирала Макарова и погиб вместе с ним на броненосце «Петропавловск». Там же, на «Петропавловске», погиб и сын бывшего начальника Ревельского порта контр-адмирала Вульфа лейтенант Владимир Вульф.

Бывший командир канонерской лодки «Туча» капитан 2-го ранга Лушков до конца своих дней крайне тяжело переживал все случившееся. Уже во время суда одна из вдов погибших офицеров бросила ему в лицо: «Убийца!» Чтобы избежать осуждения сослуживцев, он почти сразу предпочел уйти с военно-морской службы и уехать в далекую Нахичевань. Позднее он работал начальником речного порта в Ростове. Однако душевное спокойствие к Лушкову так и не вернулось. С годами у него все чаще стали случаться припадки безумия, во время которых он пытался утопиться. Свой век бывший командир «Тучи» окончил в отделении для умалишенных Кронштадтского военно-морского госпиталя. Умирая, старый капитан шептал, что видит перед собой гибнущий корабль и полуженщину-полурыбу, зовущую за собой в пучину.

Старший сын Лушкова Александр в годы Первой мировой войны служил старшим артиллеристом на линейном корабле «Петропавловск», а затем эмигрировал во Францию. Второй сын Владимир в звании капитана 2-го ранга воевал против Красной армии в составе армии Юденича, затем осел в Таллине. Там в 1940 году был арестован органами НКВД и отправлен в лагеря. Впоследствии вернулся в Таллин, где и умер в 1960-х годах.

Неудачно искавший «Русалку» лейтенант Л.В. Ларионов будет участвовать в несчастливом Цусимском походе на броненосце «Орел», попадет в японский плен. Впоследствии он работал в Центральном музее ВМФ и умер во время Ленинградской блокады от голода.

Обвинитель на судебном процессе по делу «Русалки» адмирал Скрыдлов спустя несколько лет будет не слишком удачно командовать Тихоокеанским и Черноморским флотами. Командуя Тихоокеанским флотом в годы Русско-японской войны, он находился во Владивостоке, а так как весь боевой состав флота был в то время в осажденном Порт-Артуре, то командование Скрыдловым Тихоокеанским флотом было чисто номинальным По одним сведениям, адмирал Скрыдлов умер в 1919 году от тифа в Петрограде, по другим – был в том же году утоплен на барже с другими заложниками во время «красного террора» в Финском заливе. Вдова Иениша, Мария Александровна, коротала свой горький вдовий век в Кронштадте, где и умерла в полной нищете в 1925 году.

Старший сын Иениша Николай после гибели отца был сразу же принят в Морской кадетский корпус, потом воевал в Порт-Артуре и в Первую мировую войну. Затем эмигрировал во Францию, где и умер в 60-х годах. Прошел сквозь горнило Первой мировой и Гражданской войн и младший сын командира «Русалки» Владимир.

Шли годы. Трагедию «Русалки» заслонили иные, куда более масштабные трагедии, потрясшие Россию в начале XX века. Однако совершенно неожиданно для всех «Русалка» вновь напомнила о себе. Дело в том, что на маневрах Балтийского флота 1931 года 22 мая в Финском заливе в районе камней Блинд-Токан столкнулись две подводные лодки № 4 и № 9. «Девятка» получила удар в корму и затонула вместе со всем экипажем Подъемом затонувшей подводной лодки занялась ЭПРОН (Экспедиция подводных работ особого назначения). Во время поисков внезапно пришло сообщение, что водолазы обнаружили затонувшую «Русалку».

Все тот же Л.В. Ларионов, по понятным причинам живо интересовавшийся всем, что было связанно с «Русалкой», откликнулся на это известие статьей в сборнике ЭПРОНа «Гибель „Русалки“ и ее поиски». Он писал:

«В 1932 году при поисках затонувшей в Финском заливе подводной лодки № 9 водолазами ЭПРОНа был найден на дне залива на 40-саженной глубине броненосец береговой обороны „Русалка“, бесследно пропавший во время своего перехода из Ревеля в Гельсингфорс осенью 1893 года».

К статье Ларионов приложил карту поисков с обозначением координат затонувшего броненосца.

Тогда же газета «Ленинградская правда» откликнулась статьей:

«.. Производя работы по подъему затонувшей подлодки… эпроновцы случайно тралением зацепили „Русалку“. Были спущены водолазы. Один из них, тов. Разуваев, более или менее рассмотрел лежащее на глубине 44 саженей кормой вверх судно. Само собой разумеется, сейчас „Русалка“ вряд ли даже годится как прогулочное судно. Однако 1000 тонн сварного железа и меди можно получить. Главное управление ЭПРОНа приступило к составлению проекта подъема затонувшего 40 лет назад судна».

В 1975 году начальник аварийно-спасательной службы ВМФ контр-адмирал Н.П. Чикер вспоминал о событиях 1932 года:

«Поиск „девятки“ продолжался почти два летних сезона. Во второй половине 1932 года на одном из очередных галсов электрический металлоискатель показал, что на морском дне находится большая масса железа Решили, что это „девятка“, и приступили к обследованию места. Глубина здесь в два раза превышала предусмотренную для обычных водолазных спусков… Результат обследования оказался самым неожиданным. Водолазы нашли не подводную лодку, а броненосец русского флота „Русалка“, пропавший без вести 7 сентября 1893 года Вскоре была обнаружена и „девятка“ – по случайному совпадению она лежала всего в нескольких десятках метров от броненосца..»

Поскольку с тех пор вплоть до последнего времени новых попыток обследовать затонувший броненосец не предпринималось, историки предпочитали говорить, что в 1932 году был найден затонувший броненосец, похожий на «Русалку».

В сборнике ЭПРОНа за 1934 год указывается: в 1932 году во время поисков затонувшей в Финском заливе подводной лодки № 9 водолазы обнаружили лежащий на 40-саженной глубине броненосец «Русалка». Приводилась и карта с маршрутом броненосца и пунктом его гибели. Однако в 70-х годах было установлено: никаких подтверждающих документов в архиве ВМФ СССР нет, и это вызывает сомнения, что ЭПРОН обнаружила именно «Русалку».

История российской «Русалки» поисками 30-х годов XX века не закончилась. На исходе XX века мир потрясла трагедия эстонского парома «Эстония». По расчетам получалось, что он погиб где-то совсем рядом с «Русалкой». О броненосце вспомнили снова, на этот раз в Эстонии. Найти старый броненосец решили энтузиасты из морского музея Эстонии, благо музей имел небольшое исследовательское судно «Маре», что и стало решающим во всем предприятии.

Подготовка заняла несколько лет: изучали материалы, получали согласие финских властей, готовились к проведению водолазных работ. Закупить современные приборы для навигации и подводных поисков не удалось, многое пришлось изготавливать самостоятельно и подручными средствами. Вопрос, где искать, поначалу не стоял. В первый рейс исследовательское судно «Маре» вышло в июне 2003 года к пункту, обозначенному в публикациях ЭПРОНа как место гибели «Русалки». Оно находилось южнее границы прямоугольника, обследованного в 1893–1894 годах. Поиски не дали никаких результатов, и судно вернулось в порт приписки. Надо было действовать иначе.

Поставив себя на место командира «Русалки», автор проекта и руководитель экспедиции Велло Мясе проложил на карте курс броненосца и, рассчитав по располагаемым сведениям скорость хода в конкретных погодных условиях, самостоятельно наметил прямоугольник для поисков. Он расположился значительно южнее прежнего. Решено было произвести поиск по этому маршруту.

В новый рейс вышли во второй половине июля. 22-го числа через 65 минут после начала работы гидролокатора бокового обзора прибор обнаружил на дне корпус судна. Глубина составляла 74 метра Пункт находки оказался на 3 мили южнее указанного в материалах ЭПРОНа Начались погружения водолазов. Проводилось только наружное обследование. Главное было – удостовериться, что обнаруженный корабль – именно «Русалка». Исследователи не сочли возможным проникнуть внутрь корпуса, чтобы не потревожить прах моряков в подводной братской могиле. Но и наружное обследование оказалось задачей непростой. Корпус корабля был опутан зацепившимся и обмотавшимся вокруг него рыболовецким тралом.

Обследование фиксировалось видеокамерой при свете мощного самодельного излучателя. Первое, на что наткнулись водолазы, – бронзовые винты. По типу точно такие, какие стояли на «Русалке». Во второй половине дня 24 июля обнаружили и другие характерные именно для «Русалки» детали корпуса. Сомнения рассеялись. В пятницу 25 июля 2003 года первое сообщение о находке появилось в эстонской прессе. В августе прошло несколько телерепортажей с документальными видеосюжетами по эстонскому и российскому телевидению.

В каком же виде обнаружен корабль, что нового можно сказать о причине его гибели и последних минутах жизни экипажа?

Во-первых, судно не лежало на дне, как указывалось в публикациях сотрудников ЭПРОНа; корпус его торчал в положении, близком к вертикальному, кормой вверх. Такое положение затонувшего корабля само по себе является редчайшим случаем! При этом носом «Русалка» так глубоко вонзилась в ил, что возвышалась только половина корпуса.

Во-вторых, положение корпуса свидетельствует: перед гибелью броненосец двигался не к Хельсинки, а к Ревелю!

В-третьих, у монитора отсутствовала кормовая башня и оказались открытыми палубные люки.

И, наконец, последнее: положение пера руля указывало на то, что в момент гибели корабль совершал правый поворот. Все это дает возможность уточнить обстоятельства давней катастрофы…

Вот как выглядит цепочка событий в последней версии. Около полудня 7 сентября 1893 года, когда ветер продолжал усиливаться, а вода попадать внутрь корабля через верхнюю палубу, капитан судна не повернул обратно к Ревелю, хотя до него было ближе, чем до Финских шхер, а продолжал идти взятым курсом. Ход был, судя по всему, уменьшен. «Русалка», и в нормальных условиях не отличавшаяся хорошей управляемостью, все больше рыскала носом. Вскоре шторм усилился до такой степени, что волны начали захлестывать невысокий борт монитора и перекатываться через палубу. Так продолжалось час или два. Командир с вахтенным офицером, скорее всего, оставался в ходовой рубке. Наконец ситуация стала столь угрожающей, что Иениш принял решение повернуть на обратный курс. Но, увы, время было упущено. «Русалка» уже почти развернулась, но именно в это время нос корабля и правый борт накрыла особо сильная волна. Корабль накренился, масса воды хлынула через незакрытые люки. Крышки от них остались на складе в Кронштадте еще перед началом морской кампании. Волна ударила в нос корабля, и вся носовая часть «Русалки» мгновенно погрузилась в воду. Это был конец. Все произошло в считанные мгновения. Никто не успел ничего сообразить и предпринять. Корабль по инерции буквально спикировал в глубину, ударился носом о дно и воткнулся, как торпеда, в ил, несколько запрокинувшись кормой. Те, кто еще, быть может, оставался жив в воздушном пузыре, образовавшемся во внутренних помещениях, были убиты сорванными с фундаментов механизмами… Ко времени прихода «Тучи» в Гельсингфорс вся команда «Русалки» была мертва.

Разворот низкосидящего монитора посередине штормящего Финского залива – это последняя и роковая ошибка капитана 2-го ранга Иениша До этого было несколько других, каждая из которых неумолимо приближала броненосную лодку к гибели. Как командир, Иениш, зная о весьма низких мореходных качествах своего корабля, не должен был оставлять штормовые крышки палубных люков в Кронштадте. Вопрос этот для «Русалки» был принципиален, и непонятно, почему опытный Иениш пошел на этот шаг. Возможно, надеялся, что пронесет. Не пронесло…

Теперь мы знаем точное место гибели старого броненосца Недалеко от него погибла подводная лодка № 9 и немало других кораблей. От этого «случайного совпадения» становится несколько не по себе. Значит, ненасытная «Топлянка», не удовлетворившись гибелью собственной команды, сумела утащить за собой в бездну еще одну жертву? Тогда, может быть, нам стоит вспомнить в связи с этим и трагедию Балтийского флота в 1941 году, когда во время перехода из Таллина в Кронштадт погибла почти половина кораблей и судов, а также десятки тысяч находившихся на них людей. Маршрут перехода проходил как раз над могилой «Русалки»! В том же 1941 году осколок снаряда попал в памятник. Но не просто попал! Он разнес на куски барельеф с изображением «Русалки». После войны барельеф заботливо восстановили.

И наконец, почему не вспомнить еще раз недавнюю трагедию эстонского парома «Эстония». Огромный современный паром столь же таинственно, как некогда и «Русалка», затонул в шторм при переходе из Таллина в Хельсинки. Он шел именно тем маршрутом, которым шла в сентябре 1893 года «Русалка»! В результате этой катастрофы погибли почти 1000 человек. Заметим, что трагедия «Эстонии» произошла почта ровно день в день через 100 лет после гибели «Русалки». Если же к этому прибавить и то, что в конце концов паром оказался обнаруженным на дне совсем рядом от места, где была обнаружена эпроновцами затонувшая «Русалка», то в случайность всех этих совпадений не очень-то верится. И как знать, может, и сейчас, затаившись на дне Финского залива, «Топлянка» терпеливо ждет новую жертву…

 


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 66 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Кошмар, которому нет названия | Братья по разуму | Левиафаны океанов | Внимание, акула! | Тайны живых торпед | Кто проглотил пророка Иону? | Неведомый Христофор Колумб | Полет дракона | Канувшие в неизвестность 1 страница | Канувшие в неизвестность 2 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Канувшие в неизвестность 3 страница| Друзья из бездны

mybiblioteka.su - 2015-2019 год. (0.014 сек.)