Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Часть вторая 1 страница

Читайте также:
  1. Castle of Indolence. 1 страница
  2. Castle of Indolence. 2 страница
  3. Castle of Indolence. 3 страница
  4. Castle of Indolence. 4 страница
  5. Castle of Indolence. 5 страница
  6. Castle of Indolence. 6 страница
  7. Castle of Indolence. 7 страница

Are you ready?

Couse it`s getting close.

Don`t you feel the passion

Ready to explode?

Jamie Cullum

 

** ** **

Когда-то я была уверена, что нельзя назвать жизнью существование, насквозь пропитанное страхом. Но порой обстоятельства заставляют нас кардинально поменять взгляды. Уже долгое время моя жизнь была именно такой: страх стал моим постоянным спутником. Я боялась заснуть, потому что тогда становилась совершенно беззащитной. Я боялась проснуться и снова обнаружить рядом его … Я все время боялась…

Но тем не менее я жила. Жила в страхе уже больше двух лет. Хотя нет, я жила так всегда…

 

** ** **

— Девушка, вы уже выбрали?

Пухленькая продавщица выразительно смотрела на меня. Я была ее последним покупателем, и она явно торопилась отделаться побыстрее, чтобы раньше уйти домой.

— Еще пару минут, — я указала взглядом на часы, висевшие над входом — до закрытия оставалась еще уйма времени. Женщина обреченно вздохнула и взяла в руки книгу — любовный роман: страстно целующаяся пара на потертой обложке не оставляла альтернативы.

По большому счету, мне было безразлично, что она думала о «назойливой» покупательнице или как воспринимала мой меланхоличный взгляд. Просто я очень любила это место, маленький книжный магазинчик со старыми библиотечными стеллажами, в чаще которых мне всегда удавалось спрятаться от пугающей реальности.

Но не в этот раз.

К счастью, книга продавщице попалась увлекательная, и она не видела, как я застыла с журналом в руках не в силах отвести глаз. И даже перестала дышать. С глянцевой обложки, сверкая своими опасными зубами, мне улыбался Кристоф. «Личность года», — возвещала стильная подпись. Дорогая бумага, высококачественная печать, ну конечно… «Читайте эксклюзивное интервью на странице …» В его взгляде сквозили демократичность и благодушие, скрывавшие непроницаемым занавесом современного рабовладельца, жестокого тирана, убийцу.

За прошедшие два года я, наверное, должна была бы освободиться от его власти надо мной, но стоило увидеть это лицо, и все тщательно спрятанные от себя самой воспоминания хлынули неудержимым потоком, сбивая с ног…

Моя боль, смертельная усталость, ненависть к нему, отвращение, вымученная покорность, беспокойство о Кайле, родителях, тревога о Мойре — все смешалось в гремучий коктейль, приправленный любимой специей — страхом. Моя бесценная кровь бешено понеслась по венам, вскипая от почти забытых эмоций!

— Девушка, мы закрываемся! — раздраженный голос продавщицы раздался прямо над ухом. — Вы выбрали что-нибудь или нет?

Как в тумане, я расплатилась и вышла на улицу, запоздало обнаружив, что вместо книги, за которой пришла, взяла только этот злосчастный журнал. Моим первым порывом было вышвырнуть его к чертовой матери, но победила трезвая осторожность: про врага надо знать как можно больше.

И весь вечер вместо уютного чтения перед сном в постели я просидела за столом, прямая, как палка, не в силах встать и прекратить, наконец, перечитывать это дурацкое интервью и сверлить взглядом фотографию Кристофа.

Как и следовало ожидать, всю ночь меня душили кошмары.

 

** ** **

Маленький серый городок в соседней стране, где я укрылась от прошлого, прекрасно обходился без бешеного темпа мегаполисов. Туда не дотянулись широкие дороги и огромные магазины, машины проезжали лишь изредка, и шум на улицах по большей части создавали птицы. Местные жители знали друг друга по имени и никогда никуда не спешили. Обилие зелени и убаюкивающая тишина окутывали городок.

Все это настолько резко контрастировало с моей прежней жизнью, с нечеловеческими, безумными переживаниями последних месяцев, что первое время у меня было состояние, близкое к летаргическому сну, — пару недель я провела в местном отеле, почти не выходя из номера.

Когда же оцепенение отступило, я купила крохотный домик и машину, подержанную, но в хорошем состоянии, потратив гораздо меньше денег, чем ожидала. Грязь и запустение в доме окончательно вернули меня на землю, и, приводя все в порядок, я уже строила планы по покупке самого необходимого…

Чужая речь могла бы стать проблемой для кого-то другого, но в нашей состоятельной семье знание нескольких иностранных языков прививалось с раннего детства, да и культурных отличий было не так много. Все это дало мне возможность быстро адаптироваться.

Благодаря новым документам, я устроилась работать в местную школу учительницей младших классов. К счастью, здесь остро стояла проблема с кадрами (кому хотелось жить в такой дыре?), поэтому на мой юный возраст и отсутствие опыта просто закрыли глаза. Детей в городе было немного, и, к своему удивлению, я обнаружила, что у меня получается с ними ладить, да и объяснение простых вещей оказалось не таким утомительным, как я опасалась. Жизнь на новом месте постепенно налаживалась.

Главной и неожиданной проблемой в первые месяцы стал избыток свободного времени: к двум часам я уже была дома и не представляла, чем занять себя до вечера. Но в моем захолустном городке обнаружился неплохой книжный магазинчик, и очень скоро я поняла, почему многие люди находят удовольствие в чтении, занятии, казавшемся мне раньше непередаваемо скучным.

Главной же радостью был дом, мой дом. Сначала я даже не осознавала важности этого факта — что у меня появилось место, где все решала я сама. Никогда прежде его не имевшая, сейчас я начинала улыбаться и напевать, стоило лишь закрыть входную дверь, оставляя весь мир снаружи.

Да, теперь у меня был мой дом на холме, книги, мой любимый кофе, за которым приходилось ездить в соседний городок, деревянная кружка, купленная на местной выставке народных промыслов и удачно прижившаяся на кухне. Была теплая постель у окна, на которой я сидела вечерами и в темноте наблюдала за звездами, думая о бесшабашной девушке, которой я была так недавно… И так давно.

Иногда я вспоминала того, от кого пряталась в тусклом городишке. Рядом с ним мне часто виделась не способная отвести влюбленных глаз жертва с букетом мертвых красных роз в руках. Холодное равнодушие, отдаленность в его глазах, без сомнения, были причиной мучений всю ее недолгую жизнь...

Сон умело обходил барьеры, которые я возвела вокруг болезненных воспоминаний, и стоило подумать, что новая жизнь заполнила меня всю, как ночью приходил Кайл. Иногда мне снилось, что мы занимаемся любовью, я ощущала его вкус и запах, будто наяву, слышала его страстный шепот: «Диана, любимая…», и весь мир взрывался моим удовольствием… А иногда он искал меня здесь, в доме, отчаяние искажало черты дорогого лица, и его горестный крик «Диана, любимая!..» заставлял быстрее пульсировать от боли мое сердце. Я, преодолевая сопротивление сна, бежала к нему, чтобы заключить в объятия одну пустоту… И утром открыть глаза на мокрой подушке.

Он так и не нашел меня. Ни во сне, ни в жизни.

Два года — ничтожный срок для такой задачи, уговаривала я себя, ведь проще найти иголку в стоге сена, чем человека в мире, когда не знаешь, где искать. Жалкий самообман! В глубине души я прекрасно понимала, что дело в ином: приложив все усилия, чтобы помочь мне спастись, он не сумел избежать мести, которую гарантировал ему черный взгляд Кристофа. Там, внутри, где невозможно отвернуться от правды, я знала, что никогда больше не увижу Кайла, не расслаблюсь под его защитой, не согреюсь в его тепле. И он снился мне все реже…

Я сделала все так, как было нужно: проводила дни, недели, месяцы незаметно, в серой провинции, ни с кем не сближаясь, не делясь глупыми откровениями, тихо. Очень тихо.

И тем не менее я совершила одну непростительную ошибку. Я подумала, что он никогда меня не найдет.

 

** ** **

Все началось в обычный летний день, когда Наташа, ведущая класс, параллельный моему, заглянула ко мне на чай и предложила съездить с ней на концерт в соседний город. Ее широкое лицо с милыми веснушками и чуть великоватым ртом резко контрастировало с холеным обликом моей сестры, ее тезки, стоявшим сейчас перед моим мысленным взором. Не то чтобы Наташа-учительница была чем-то хуже Наташи Снеговой, нет, просто она была такая обыкновенная. «Обыкновенная — значит, безопасная», — рассудила я и согласилась подвезти ее на машине.

Вечером, выбирая одежду для поездки, я разглядывала свое отражение и радовалась: как здорово смотрится мой лучший наряд — расшитый корсет, гармонирующие с ним бриджи и элегантные босоножки на высоком каблуке, пока не поймала свой собственный взгляд.

«Зачем? Зачем наряжаться, если обречена на одиночество?» — спросила я без улыбки эту легкомысленную покорительницу сердец.

«Затем, что ты еще жива!» — насмешливо показав язык, ответила мне девушка в зеркале.

Рано утром меня разбудил противный дребезжащий звук — стекло входной двери было плохо закреплено, а Наташа не сдерживала своей кипучей натуры и изо всех сил ломилась в мою старенькую дверь. Глянув на часы, я застонала: было чуть больше шести. Полусонная и злая, я побрела открывать. Дверь еще не отворилась до конца, как Наташа прошмыгнула мимо меня прямиком на кухню — мою кухню!

— Извини, но что ты здесь делаешь в такую рань? — настроение у меня было неважное.

— Как что? А поездка? — Ее глаза наивно округлились.

Связалась же я с ней на свою голову, теперь проблем не оберусь!

— Дура ты, Наташка! Крыша поехала? Какая поездка в шесть часов утра?! До твоего концерта еще полдня!

Но незатейливая Наташа, махнув на меня рукой, уже ставила кофе. М-да, выбора не было… И я поплелась умываться и одеваться.

Скоро, слегка перекусив, мы садились в машину.

Нельзя сказать, что поездка была приятной. Я много раз успела пожалеть о своем согласии. Вначале Наташа бесконечно долго рассказывала о своем слабо запоминающемся хобби, потом о глупом племяннике, который обожал шокировать взрослых, поедая насекомых. Но ничто не вечно — она, наконец, вырубилась, и наступила благодатная тишина.

«В будущем подумай семь раз, — поучала я себя, — нет, еще лучше десять раз — как минимум, прежде чем на что-либо соглашаться».

Конечно же, это было глупо, мне не стоило покидать свое убежище, вне его я чувствовала себя голой.

Самобичевание продолжалось долго. Но за окном бесконечной чередой мелькали деревья, дорога монотонно ложилась под колеса, и постепенно я расслабилась…

Город, в котором проходил злополучный концерт, отдаленно напоминал мегаполис, возле которого жили мои родители, и не имел ничего общего с тем сонным царством, где я обитала сейчас. Бурлящая вокруг активность застала меня врасплох. Движение на дорогах потребовало максимальной концентрации внимания…

Оставив машину на удобной нам стоянке, мы нашли кафе, где и провели целых два часа до начала концерта. И было бы хорошо, если бы сам концерт оказался стоящим потраченного времени. Но, увы, и он был под стать этой идиотской поездке!

В завершение такого «чудесного» дня ошалевшая от возможностей большого города Наташка подцепила какого-то подозрительного парня, который потащил ее на свидание, и мне пришлось ждать окончания их приключений, чтобы отвезти ее домой — к сожалению, без меня она никак не могла добраться.

Сидеть истуканом в машине не хотелось, и я решила прогуляться по городу.

Казалось бы, окруженная знакомыми с детства звуками и запахами, я должна была почувствовать себя хорошо. Но ни мелькание вечерних огней, ни магазины, в которые я праздно заглядывала, не приносили мне радости. Я стала совсем другой, и я «другая» искала тишины и покоя…

Возле парка работал маленький ресторанчик — белели столики, выставленные прямо на лужайку. И я решила, что это хорошее место, где можно скоротать время, — высокие деревья отделяли кулисой уютный уголок от шумного города. На каждом столике стояла свеча в стеклянном сосуде, и танцующие огоньки освещали влюбленную пару, сидевшую в отдалении, делая их лица немного потусторонними — так, наверное, и должна выглядеть истинная любовь.

Я села за крайний столик и заказала чашку горячего шоколада. В ожидании я скользила взглядом по прохожим, пытаясь прочесть их переживания. Грусть, одиночество, радость, злость, лукавство — все можно встретить в нашем мире. Эта простая мысль дарила надежду, что у меня получится затеряться в океане страстей, бушующем вокруг, что Кристоф не будет помнить обо мне вечно, и пусть не скоро. когда-нибудь в старости, но наступит день, когда я смогу наконец вернуться домой. Вот только зачем? Разве меня там кто-нибудь ждет?..

— Вам грустно? — в голосе не было и намека на флирт. За мой столик, не спросив разрешения, подсел мужчина лет тридцати с темными вьющимися волосами и аккуратной ухоженной щетиной. Что-то в нем показалось мне знакомым. Я взглянула ему в глаза…

— Иди за мной!

И я пошла. Он вел меня за руку, а я смотрела и не могла отвести глаз от его прекрасного лица. Я чувствовала, как радостная улыбка сияет на моих губах. Это был момент совершенного счастья, эйфории!.. Мы отошли всего на пару шагов, а могли бы идти вечно — мне не было ни капельки страшно. Я доверяла ему полностью.

«Остановись! — крик разума разорвал тишину транса. — Остановись, тебя ждет смерть!»

— Стой… — неуверенно произнесла я, все еще улыбаясь, как умалишенная. — Стой. Постой же!

Незнакомец казался пораженным. До этого он едва сжимал мою руку, но тут я ощутила настолько дикую боль, что задалась вопросом, целы ли мои кости.

— Противишься? — удивленно спросил он и тем же мягким гипнотическим тоном, что и раньше, повторил: — Иди за мной!

Но моя воля уже превозмогла силу его приказа, и я стала вырываться! Впрочем, безуспешно — его холодные руки были железными оковами. Внезапно я поняла… и затряслась от смеха! Он смотрел на меня, явно не веря своим глазам. А я уже хохотала во весь голос: только я, впервые за два года высунув нос из своей норы, могла вляпаться в это! На нас оглядывались посетители ресторана и прохожие: в мой смех вползали истерические нотки. Интересно, что делать, если у него от моей нестандартной реакции будет нервный срыв? Хлопать по щекам? Давать нашатырь? Это было безумно смешно и… безумно страшно!

Мной вдруг овладела какая-то нездоровая бесшабашность, и я, все еще нервно посмеиваясь, сказала ему строго, как нашкодившему мальчишке:

— Если не отпустишь, я закричу!

— Кричи, — его голос звучал уверенно, но взгляд был обескураженным.

Я широко улыбнулась и увидела, что он в конце концов пришел в себя — в глазах появилась злость.

— Ты не понимаешь, я заору, кто ты есть на самом деле. Конечно, мне вряд ли поверят, но внимание толпы это должно привлечь, согласен? — мой голос удивлял меня саму спокойствием и собранностью.

Незнакомец отпустил мою измученную руку.

«Ближайшую неделю придется носить блузку с длинными рукавами», — подумалось мне совсем некстати.

Но не было похоже, что он собирался отступать. Вне сомнений, он принадлежал к высшим, а у таких достаточно слуг для добычи еды. То, что он преследовал меня лично, говорило о том, что это — развлечение, удовольствие. Верилось с трудом, что он бросит охоту просто так.

— Кто ты такая?

Странно, но я сама затруднялась ответить на этот вопрос.

— Не знаю… Наверное, мертвая.

Шаг, другой, третий… Я отступала назад, пока он изучающе смотрел на меня. Влившись в людской поток, я выхватила из сумочки «духи», с которыми не расставалась ни на минуту. И затем долго кружила по городу, ныряя из толпы в транспорт и наоборот, не чувствуя времени, занемев от напряжения…

Когда же я решила, что он потерял мой след (если это было вообще возможно), и вернулась к машине, на стоянке меня ждала Наташка, немного навеселе, но очень довольная сегодняшним днем.

Не знаю как ей, но мне приключений хватило в избытке.

 

** ** **

Страхи имеют свойство усиливаться, если о них напомнить.

После едва не ставшей фатальной поездки прошло больше месяца, начался новый учебный год. Я снова ходила к моим малышам, заполняя каждый день привычными делами: школа, дом, книги, звезды за окном — круг за кругом… Но все было уже по-другому. Мой недавно созданный мир покоя начал рушиться.

На первый взгляд, особо бояться не стоило. Элементарная логика подсказывала, что если бы этот любитель острых охотничьих ощущений не потерял мой след, я сейчас была бы мертва. С другой стороны, будь он ищейкой, тот, кто спустил его с поводка, давно бы вернул меня в ненавистную тюрьму своего дома.

Но все равно я стала хуже спать. Приступы бессонницы, полной пугающих размышлений, сменялись сном лишь затем, чтобы измучить меня кошмарами. Любимые вещи и занятия перестали приносить удовольствие. С каждым днем нить тревожного ожидания натягивалась все туже…

Я шла на работу с чувством недостатка сна, ставшим теперь привычным. За последние дни мысль о том, что надо было покупать дом, расположенный не столь уединенно, успела порядком мне надоесть. Как будто это могло что-то изменить!

Но в состоянии постоянной усталости не так просто себя контролировать. И всю дорогу казалось, что по мне ползает какое-то насекомое — я ощущала его назойливое щекотание на шее, на щеке, за ухом, в конце концов мне показалось, что оно ползет в вырез блузки. Я извелась, безуспешно пытаясь его стряхнуть. Кроме того, меня раздражала сама улица, и я шла, постоянно оглядываясь по сторонам, как шпион-любитель из бездарного фильма. Наверное, это выглядело на редкость глупо, потому что идущий навстречу мужчина в светлом плаще усмехнулся. В довершение паранойи этот человек показался мне смутно знакомым, но его лицо скрывала шляпа, и не было никакой возможности разглядеть что-либо, кроме его пугающей плотоядной улыбки. Но такую улыбку я часто видела на обращенных ко мне лицах местных мужчин и потому лишь разозлилась на себя за потакание страхам.

Зайдя в школу, я не сразу поняла причину оживления, царившего возле моего кабинета. Девочки перешептывались между собой, улыбаясь и посматривая в мою сторону. Из соседнего класса высунулась пожилая учительница и впилась в меня острым взглядом. Да что с ними всеми такое?!

Рванув на себя дверь кабинета, я застыла не в силах сделать и шагу — мой стол занимал огромный букет. Букет из красных роз. Длинные колючие стебли держали огромные полураскрытые бутоны цвета венозной крови. Они были так нереально свежи, что казались неживыми. И хотя я знала, что такие цветы никогда не пахнут, кладбищенский аромат увядания заполнил мои легкие…

— Дианочка, смотри, какие красивые цветы! — восхищенно запричитала Наташа откуда-то сзади и протолкнулась мимо в класс, но, глянув на меня, тут же совсем другим голосом спросила: — Тебе плохо, что ли?.. Люди, люди! Воды! Ей плохо!

Ее лицо, беззвучно что-то крича, приближалось ко мне, пока не исчезло в темноте…

Я пришла в себя в медпункте. Из-за бледного вида медсестра предложила отправить меня в больницу, но я отмахнулась. Как будто это могло помочь! Как будто вообще что-то могло теперь помочь!!!

Рабочий день прошел, как в тумане, и я почти ничего не замечала вокруг. Наташа забрала проклятый букет из кабинета по моей просьбе, я наплела ей что-то невразумительное про сильную аллергию на розы и назойливого поклонника. Насколько достоверно все это звучало, меня не заботило.

Глупо оттягивать неизбежное. Поэтому после окончания уроков я собрала вещи и пошла домой. По дороге я думала о том, что каждый шаг приближает меня к смерти. В том, что Кристоф ждет меня дома, сомнений не было. Вопрос лишь в том, нужна ли я еще Мойре. Мне вспомнился заброшенный с виду завод, внутри обросший современной техникой…

Подойдя к дому, я остановилась на крыльце, глубоко вдохнула и решительно открыла дверь. Стекло громко задребезжало, посылая заунывный звук внутрь дома.

— Я знаю, ты здесь. Нечего прятаться, — мой негромкий голос звучал твердо. — Давай покончим с этим! Мне надоело тебя бояться.

Тишина. Густые тени пасмурного дня бродили в углах, и он мог укрыться в любой из них. Не слышно ни шороха, ни дыхания, но я чувствовала, что он здесь, хоть и не показывался мне на глаза. Убегать с криками о помощи не имело никакого смысла — не существовало места, где я могла бы укрыться от него, не было в мире человека, который мог бы меня защитить! Поэтому, не дождавшись ответа, я прошла в кухню и… стала готовить обед.

Это был очень странный день. Я занималась обычными делами, не имевшими больше никакого значения, потому что они касались будущего, которого у меня не было: стирала одежду, проверяла тетради, поливала цветы… И все это, ощущая на себе его взгляд.

За день никто не произнес и слова.

С удивлением дожив до вечера, я легла спать и, закрыв глаза, решила помечтать перед сном. Я представила, что на этот букет месяц зарабатывал наш почтальон, пожилой мужчина, красневший при виде меня, как помидор. Или что на эти розы сбросились все мальчишки из старших классов, которые дрались за честь открыть мне дверь. Я представила, что никого чужого в моем доме нет, что я здесь одна, в безопасности… или в крайнем случае что я просто сошла с ума.

А утром я отправилась на работу. Мое тело выполняло все, что должно было делать, без консультации с рассудком. На взводе я ощущала его присутствие везде: в ванной утром, на улице рядом с собой, на перемене, стоя у окна, — за спиной…

День пролетел незаметно, и вот я уже возвращалась домой с соседской девочкой, которая иногда составляла мне компанию. Ее имя проскочило сквозь сито моей памяти сразу, как только она представилась, но это не мешало нам частенько оживленно разговаривать по дороге из школы. Вот и сегодня я надеялась, что милое лицо и звонкий голосок малышки помогут снизить напряжение безумной ситуации.

— А откуда вы приехали?

— Я жила в другой стране, в большом городе…

— А сюда приехали зачем?

«Зачем?» — шепнули кусты справа от меня. Я вздрогнула и против своей воли посмотрела в ту сторону.

— Вас кто-то обидел? — по-взрослому догадалась девятилетняя девчушка, и ее глаза зажглись огнем подлинного женского интереса. — Человек, которого вы любили?

— Не совсем так…Ты знаешь, что такое свобода?

Она не могла меня понять в силу своего возраста, но я хотела объясниться.

—Поверь, она крайне важна для любого человека! Например, когда ты дышишь, то этого не замечаешь, но стоит лишиться возможности вдохнуть, и ты поймешь: важнее ничего нет! Со свободой то же самое. Так вот, у меня ее не было. И я уехала, чтобы никто и никогда не приказывал мне, как жить.

— А тот человек, которого вы оставили, наверное, скучает?

«Скучает…», — снова шепотом подхватило эхо.

— Очень сомневаюсь… — растерянно пробормотала я. Глупое предположение.

Попрощавшись с ней, я свернула к своему дому. Еще издали было видно: на коврике лежит что-то белое. Ноги сами замедлили ход, и я обреченно остановилась над белоснежным конвертом. Адресата не было. Медленно наклонившись, дрожащими руками я вынула из открытого конверта кусок дорогой атласной бумаги. Мое сердце болезненно дернулось.

Посредине было всего два слова: «Это судьба».

 

** ** **

«Если разыщешь — это судьба…»

А ведь я сама написала эти строки! Глупая, верила, что убегаю навсегда…

Я закрыла глаза и вслушалась в тишину своего дома. Это был последний день, когда я могла назвать его своим: уютные вечера у окна, моя любимая деревянная чашка, теплая постель в выходные дни так долго, как хотелось, шум дождя на крыше, надежность стен — мой спокойный мир, съеденный по кусочкам…

Ненависть к Кристофу закровоточила, как старая рана, которую безжалостно пнули.

— Нет! Ты слышишь?! Ни за что! — моя ярость не смогла уместиться в слова, и, уловив краем глаза движение сбоку, я схватила ближайший стул и швырнула в том направлении. Удар пришелся по зеркалу в прихожей, и его осколки с печальным звоном посыпались на пол, брызгая солнечными зайчиками по комнате. В каждом осколке пылал мой разъяренный взгляд…

— Ни за что!!!

Я помчалась наверх в спальню и рывком вытащила из-под кровати пыльный чемодан, купленный когда-то на распродаже (помнится, я даже уверяла себя, что мне он уже никогда не понадобится). Сгребая вещи без разбору, я бросала их в кучу, зло повторяя:

— Никогда… и ни за что!

Через пару минут беспорядочная гора возвышалась посреди спальни, полностью скрывая под собой несчастный чемодан. Его замки еле защелкнулись, оставляя снаружи кишки рукавов и брючин.

— Ни за что!

Я подтащила тяжеленный чемодан к краю лестницы. На одной из ступенек он вырвался из моих рук и, подпрыгивая, покатился вниз, замки лопнули, и вещи разлетелись по комнате. Бросившись к нему, я стала собирать все трясущимися руками, но с каждой минутой мои лихорадочные движения замедлялись, пока я не застыла на коленях, глядя в одну точку…

Бесполезно. Он здесь, и мне не убежать.

Слезы прорвали плотину моей решимости! Я была так слаба, что, полуслепая от соленой пелены в глазах, на коленях еле добралась до кресла. Рыдания бесконечными спазмами сотрясали тело…

Мне не убежать. Единственное, что оставалось, — оплакивать себя…

 

** ** **

Знакомое дыхание окутывало меня, и тяжелое забытье отступало с каждым ударом сердца… Еще наполовину во сне, я знала, что в комнате, кроме меня, был кто-то еще. Как же хорошо я это знала! Но все равно не могла заставить себя открыть глаза и посмотреть своей смерти в лицо.

— Я не верила, что ты меня найдешь, — мой тихий голос был осипшим от слез.

Молчание.

— Я нашел.

И лишь тогда, резко выпрямившись в кресле, я распахнула глаза. Лишь тогда я поверила в его присутствие по-настоящему! Мое бешено несущееся сердце закричало: «Он здесь!»

— Боишься? — Кристоф стоял у стены напротив, такой же холеный и дерзкий, такой же самоуверенный, каким приходил в мои кошмары все это время. Спустя миг он уже находился у моих ног, присев и внимательно вглядываясь в мои глаза. Лицо его было безмятежно-спокойно.

Я не могла отвести взгляд от его руки, которая медленно (слишком медленно для своей истинной скорости) приближалась ко мне. Воспоминания о том, как я висела на этой руке под потолком, задыхаясь, были так свежи, что в мучительном ожидании кары я зажмурилась. Но все, что ощутила, — это нежное прикосновение к щеке. Еще не успев посмотреть на Кристофа, я знала, что он улыбается: мой ужас его забавлял.

Так и было….

— Диана, — мягко прошептал он, — ты боишься меня?

Неужели ему просто было скучно без моего страха? Может, ему не хватало барабанной дроби моего сердца, рвавшегося из груди каждый раз, когда он подходил слишком близко? Или ему была нужна его любимая забава — бледная, полумертвая от усталости и кровопотери служанка, чтобы выяснить, наконец, где предел ее выносливости?

Я не собиралась позволить ему узнать это!

— Почему бы тебе просто не сделать то, зачем пришел, Кристоф? Чего ты тянешь? — Хотелось быстрее с этим покончить, неопределенность мучила меня.

— А зачем я пришел, как ты думаешь? — спросил он откуда-то сзади.

Оглянуться на его голос я не решилась.

— Зачем, по-твоему, я приехал в этот забитый городишко, в эту глушь, где одна барышня, имевшая ранее десятки слуг, чувствует себя теперь как дома?

Это прозвучало настолько похоже на упрек, что я забыла свой страх и вскочила, развернувшись к нему лицом.

— Эта барышня, — я цедила по слову, — два года назад сама была служанкой и иной раз спала по три часа в сутки, лишь бы ее хозяин получил возможность утешить свою гордыню!

Мой голос повышался, наполняясь болью и страданиями минувших лет.

— Я ждала этой встречи, Кристоф! Я обманывала сама себя, убаюкивая сказкой, что ты меня не найдешь. Но в глубине души я знала, что от тебя не спрятаться. Ты здесь, и поэтому я говорю: достаточно! Хватит тянуть! Хватит меня мучить! Сделай то, зачем пришел, — убей, съешь, отдай на растерзание своим «псам»! Все что хочешь! Но не тяни — я не могу так жить!

Ответом было молчание.

— Нет?! Тогда отпусти! — Я бросилась к двери, но была поймана уже на третьем шагу. Все еще вырываясь по инерции (ведь знала же, что это бесполезно!), я подняла на него глаза в ожидании победной ухмылки, но вместо нее увидела проникновенный взгляд.

— Я никогда никому не позволял менять мои планы! Не позволю и тебе, Диана, — в его голосе не было угрозы, он просто пытался донести до меня прописную истину. — Ты уйдешь лишь тогда, когда я захочу, — никогда!

Его слова выключили во мне способность сопротивляться, и я безвольно обвисла в его руках. Внезапно у меня мелькнула тревожная догадка. Ну конечно же!

— Мойра… ей плохо? — мой голос перехватило от волнения. Вот почему меня так искали! Запаса крови все-таки не хватило!

Сердце болезненно сжалось… Из-за нас обеих.

— С ней все в порядке более или менее, — Кристоф внимательно смотрел на меня, и на его губах играла непонятная улыбка.

Вдруг я ощутила, что он был слишком близко, фактически держал меня в объятиях, его пальцы впивались в мою кожу сильнее с каждой секундой, и мне немедленно захотелось отстраниться! В отличие от моих прошлых попыток высвободиться, последняя оказалась удачной — Кристоф сразу отпустил меня, и я отступила на шаг.

Я не могла понять.

— Тогда зачем? Зачем я нужна?

Но он молчал, и мне вспомнилась его другая улыбка — дикая, при свете луны… Я покачала головой, отрицая такое будущее.

— А ведь я изменилась, Кристоф... Ты слышишь? Я уже не буду такой, как прежде! Я не стану прислуживать тебе. И бояться тебя тоже не стану!


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 78 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Часть первая 1 страница | Часть первая 2 страница | Часть первая 3 страница | Часть первая 4 страница | Часть первая 5 страница | Часть вторая 3 страница | Часть вторая 4 страница | Часть вторая 5 страница | Часть вторая 6 страница | Часть вторая 7 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Часть первая 6 страница| Часть вторая 2 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.03 сек.)