Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Типология зависимости

Читайте также:
  1. F1x.2 Синдром зависимости.
  2. II. В зависимости от вида учитываемых в составе затрат ресурсов
  3. IV Разрешение космологической идеи о всеобщей зависимости явлений по их существованию вообще
  4. В зависимости от высоты компактной части струи и диаметра спрыска
  5. В зависимости от глубины травмы, эта маска может надеваться либо изредка и ненадолго, либо очень часто.
  6. В зависимости от онтологической и гносеологической сторон в философии выделяются основные направления — соответственно материализм и идеализм, а также эмпиризм и рационализм.
  7. В зависимости от организационно-штатной структуры компании.

Новорожденные дети поддерживают визуальный контакт с матерью на расстоянии около 30 см. Эта дистанция связана с аккомодацией глаз новорожденных (Eibl-Eibesfeldt, 1989). Отмечается также поисковый автоматизм, рефлекторное схватывание, целый ряд рефлексов, позже расценивающихся как патологические, например рефлекс Моро с подтягиванием конечностей к телу подергивающими движениями, сгибание и скрещи­вание ног. Младенец способен реализовывать сложное поведение в виде акта сосания с первоначальным поиском соска, обхватыванием его губами и дальнейшем рефлектор­ным сосанием с координацией сосательных и дыхательных движений. При этом наблю­дается сокращение мышц шеи, сгибание конечностей, сжатие рук в кулаки, вытягивание ног. С. Trevarthen (1975) показал, что двухмесячный младенец применяет мимику, верба­лизацию, жесты, эмоции для общения и развивает достаточно теплые взаимоотношения с матерью, используя при этом звуковые и мимические сигналы. Если эти попытки к коммуникациям не находят поддержки, это приводит к их нарушениям. К 4 месяцам дети, растущие в семье, реагируют на мать особым образом и стараются следовать за ней, как только научатся ползать. К 6 месяцам (наблюдение детей племени ганда) отчет­ливо отмечается поведение привязанности — радость при контакте, стремление следо­вать за матерью и горе при разлуке с ней (Боулби, 2003).

При нашем кросс-культуральном исследовании взаимодействия мать—дитя выяс­нено (Samohvalov, Egorov, Niedner, 1992), что традиционная диалоговая структура взаи­модействия мать—ребенок находится поддоминирующим влиянием невербального по­ведения младенца, причем поведенческий репертуар разных культур больше различает­ся у взрослых, чем у детей.

Исследование было основано на покадровом анализе фильмов из коллекции архива Института этологии человека Общества Макса Планка, записанных в архаических сооб­ществах Тробриандцев (Полинезия), Эйпо (Западная Новая Гвинея), Яномами (джунгли Венесуэлы), Тасадэй (Минданао, Филиппины), Гимба (Намибия, Южная Африка). Филь­мы были посвящены взаимодействию детей в возрасте до года с матерями и записыва-


Типология завис имости __________________________________________________ 1^5

лись со скоростью 25 кадров в секунду скрытой камерой. Таким образом была исследо­вана динамика поведения как матери, так и младенца в 30 тысячах кадров. Учитывались мимика, изменения позы, кинематики жеста. Соотношения частот, составляющих пове­дение в сфере мимики (в том числе взгляд в лицо матери), позе, жесте (в том числе частота прикосновений к матери) у младенцев в различных культурах оказалось одина­ковым, но отличалось у матерей из различных культур. При спектральном анализе вре­менных составляющих поведения оказалось, что ритмы невербальных коммуникаций матери с младенцем включают филогенетически древние составляющие, аналогичные некоторым ритмам взаимодействий у высших приматов, и располагаются в диапазоне от 0,3 до 3 поведенческих единиц в секунду. Было показано, что ритм поведения стимули­руется и синхронизируется не матерью, а ребенком, мать лишь модифицирует данный ритм. Предполагалось, что данные закономерности имеют нейроэтологическое обосно­вание, включающее вовлечение зон мозга различной эволюционной глубины, что под­тверждается новейшими нейробиологическими исследованиями.

В современном обществе ребенок в течение многих часов днем и ночью лишен физического контакта с матерью, и инициатива установления контакта от ребенка полно­стью перешла к матери. В результате детеныш человека, в отличие от других приматов, выделяет мать из других объектов раньше, чем способен активно цепляться за нее и двигаться в ее направлении. В дальнейшем выяснилось, что, будучи лишенным тесного телесного контакта с матерью, характерного для архаических сообществ, ребенок чаще прикасается к себе и искусственным объектам (игрушкам). При ранней и стойкой сепа­рации новые системы привязанности сопровождаются смещением на привычные дей­ствия и влечения (онихофагия, трихот илломания). У некоторых детей фиксировался страх перед посторонними, физиологичный для двух-четырехлетнего возраста, возникало из­бегание прямого взгляда и отсутствовало игровое поведение при «прятании», проявля­лись клептоманические эпизоды. Система привязанности оказалась отчетливо связан­ной с установлением доминирования и иерархии. Дети, сепарированные в возрасте трех и более лет, активно стремились к лидерству, хотя всегда имели замещающие объекты (домашние животные, любимые игрушки). Дети, сепарированные до этого возраста, фиксировались на одном объекте, но не стремились внешне к доминированию. Субмис-сивные дети в игровых группах чаще смотрели на доминанты, но избегали прикоснове­ния к ним, в то же время доминантные дети в специальных учреждениях чаще стремятся к незнакомым взрослым и смотрят на них. Система визуального контакта и продолжи­тельность взгляда на объект привязанности отчетливо отражает психическую зависи­мость, а избегание взгляда ассоциировано с субмиссивностью. Тем не менее и доминант­ность, и субмиссивность — характерные признаки нормативной зависимости, в то же время при усилении зависимости они ритуализируются. Доминантные дети стремятся подчинить себе нескольких слабых сверстников, а субмиссивные стремятся найти себе объект, который может их опекать (Самохвалов, 1995). Система тактильных коммуника­ций также отчетливо отражает зависимость. Любимый объект обладания не дарится и не оставляется в одиночестве, его носят с собой, берут в постель, прячут или постоянно Демонстрируют окружающим. Обладая сверхценным для субъекта содержанием, он кажется совершенно незначимым другим.

Системы привязанности и зависимости остаются устойчивыми и у взрослых, часто ни позволяют преодолеть стресс утраты. Так, при изучении ритуала похорон Ура, распро­страненного у хантов (Samokhvalov, Gilburd, 1999), выяснилось, что преодоление реактив-°и депрессии при утрате осуществляется в этой архаической культуре путем изготовле-Ия куклы-копии умершего. Потерявший близкого человека постоянно носит ее с собой.



Этологические и нейробиологические аспекты аддиктологии


При нормально протекающих родах, без использования аналгетиков, ребенок и мать практически сразу готовы к установлению контакта. Обнаружилось (Russell et al., 1983), что у матери сразу после рождения есть сенситивная фаза контакта с ребенком: первых 30 минут после рождения для матери достаточно, чтобы помнить запах своего ребенка на протяжении следующих 6 часов. Со стороны матери это визуальный контакт с фикса­цией взгляда на лице и глазах ребенка, улыбка, быстрый взгляд на ребенка и в противо­положную сторону, тактильный контакт. Младенцы готовы к глазному контакту между 20-й и 30-й минутами жизни. На этот же период приходится пик потребности младенца в сосании. При этом сосание груди вызывает у матери выброс прогестерона и окситоци-на, что приводит к сокращению матки и способствует прекращению маточного крово­течения, вызывает запечатление образа ребенка. Новорожденные смотрели на лицо матери, на сосок груди, скользили взглядом в направлении матери. При разлучении ма­тери с ребенком после родов возможно развитие послеродовой депрессии и тревожных расстройств, привязанность матерей к детям в таких случаях выражена слабее. Все дети рождаются с мимикой и поведением тревожной депрессии, исчезающими в момент контакта с матерью. При депривации контакта с матерью поведение детей меняется — появляются гипомимия, яктация (раскачивание), стереотипное сосание пальца или пус­тышки (Самохвалов, 1996). Вероятно, гипотеза «переходного объекта», выдвину гая Д. Винникотом, отражает реальное положение депривированных в телесном контакте современных детей, которые вместо манипулирования и фиксирования тела матери вы­нуждены довольствоваться посторонним объектом или частями своего тела.

8.5. Этологические признаки зависимости от веществ

и их аналоги

При наркоманиях этологически явно выступают знаки депривации: поза подчине­ния стоя и сидя на корточках с уменьшением размеров тела, руки висят или отведены за спину, ноги часто сплетены, позы сна — лежа на животе, индивидуальное расстояние во время беседы увеличивается. Характерно оживление оральной зоны при наркоманиях, т. е. жевание, сплевывание, оскал, полуоскал, облизывание, полухоботок, при алкоголиз­ме — дрожание уголков рта, выдвигание верхней и нижней губы, зевание, выдвигание нижней челюсти, что имеет регрессивный характер и в норме относится к мимике ново­рожденных. Часты появления флаша при алкоголизме и горизонтальных морщин наряду с диссоциированной мимикой при наркоманиях, взгляд по сторонам и «за» собеседника. Жестикуляция всей рукой встречается достоверно реже, преобладает — кистью и паль­цами, что также относится к регрессивным признакам (Самохвалов, 1994).

Интересные результаты могут быть получены при сопоставлении поведения и функ­циональной активности мозга нормальных младенцев и новорожденных с «алкогольным синдромом плода», при котором отмечено нарушение координации движений, конвуль­сии, повышенная активность и возбудимость, негативизм и атональное поведение.

Изучено также невербальное поведение при интоксикационном психозе (Корнетов, Самохвалов, 1990), включающее: вздрагивание, неподвижный взор, периодическую не­адекватную смену плача и улыбки, групповой прием психоактивного вещества на кор­точках или лежа на спине, скрестив ноги, что аналогично отмеченному у детей раннего возраста поведению при депривации привязанности.

В. Я. Губерник(1985)с помощью этологического метода в воскресные дни фикси­ровал в ресторанах поведение больных алкоголизмом (возраст 25-55 лет), желавших ку­пировать свою абстиненцию за час до разрешенного времени (период «сухого закона»)


Этологические признаки зависимости от веществ и их аналоги



продажи спиртного. Он обнаружил у похмеляющихся в большинстве случаев невер­бальные маркеры депрессии и дисфории, множественные стереотипии, особенно часто в груминге, а также другие регрессивные признаки, близкие микрокататонии. Регрес­сивные признаки были отчетливо связаны с формированием алкогольной энцефалопа­тии по комплексу клинических данных. В конце 1980-х гг. В. Я. Губерник обследовал 170 больных алкоголизмом и 210 мужчин, употреблявших спиртное, но без признаков алкоголизма. Больные обследованы клинически, антропометрически и этологически. Он установил, что ведущие клинические паттерны поведения, характерные для различ­ных стадий алкоголизма, меняются в зависимости от конституционального типа.

При изучении переходов сложных форм поведения в период беседы врача и пациента, страдающего алкоголизмом, включающих признаки комфортного поведения, неофобии (избегание контактов), агрессивного поведения, пищевого поведения, груминга, исследо­вательского поведения, системы манипулирования, внимания и контакта, имитационного поведения, ритуализированных форм поведения, демонстрации подчинения, недиффе­ренцированных признаков поведения намерений, оказалось, что специфическим до нача­ла речи врача-психиатра было преобладание поведенческих признаков внимания. В пери­од контакта отмечались признаки подчинения либо агрессии. После прекращения контак­та— признаки подчинения. Системы признаков подчинения и доминирования/агрессии исчислялись количественно в единицу времени по частоте элементов данных форм, на­пример пристального взгляда, демонстрации плеча, жевательных движений, сжатия руки в кулак и так далее, на основании данных телеметрии (Самохвалов, 1995).

Структура динамики поведения при шизофрении, депрессиях и у психически здоро­вых лиц отличалась иной картиной. При этом у психически здоровых лиц консолидации на какой-либо из представленных 12 форм поведения не отмечалось. Фиксация при кон­такте со значимым объектом на признаках субмиссии/доминантности была характерна и для наркоманов (опийных и канабиоидных), однако у них преобладали в абстиненции признаки агрессии как в период контакта, так и после него, а после выхода из абстинен­ции — система подчинения на этих двух этапах. Было показано, что основные проблемы болезней зависимости связаны с системами доминирования. Они, в свою очередь, ассо­циированы с территориальным и групповым поведением, а также поведением зависи­мости (родительским), которое и устанавливает в онтогенезе структуру инстинкта доми­нирования.

О. А. Гильбурд (2000) при изучении семиотики и типологии алкоголизма у славян с позиции этологии и социобиологии пришел к выводу, что в его основе лежит ритуализи­рованный альтруизм, выражающийся в алкоголизации как форме символического «жер­твенного» поведения. Система зависимости, в том числе психической, им рассматрива­ется как социобиологическая проблема.

Вся система социальной биологии зависимости от психоактивных веществ типоло­гически сходна с регрессивными инфантильными формами социального поведения. В частности, это относится к высокой тенденции к группированию, характерной для алкоголиков и наркоманов, территориальной фиксации источников зависимости и по­стоянной потребности маркировки границ группы, преобладании гомосексуальной ориентации, высокой выраженности социального «облегчения» и имитационного пове­дения. Практически те же особенности социального поведения присутствуют в группах обычных детей и подростков. Психологический словарь, описывающий состояние удо­вольствия от приема психоактивных веществ, соответствует описанию гедонистических переживаний в моменты оргазма и восходит к переживаниям комфорта при удовлетво­рении любой психической зависимости.


] 36 Этологические и нейробиологические аспекты аддиктологии


Дата добавления: 2015-07-15; просмотров: 85 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Прогностическая некомпетентность | Ригидность и упрямство | О чем молчат цифры? | Моральные границы: фиксация на старом или восприятие нового? | Принципы правового регулирования оказания медицинской помощи | Анонимное оказание наркологической помощи | Обусловленные спецификой наркологической патологии | ГЛАВА 7 ЭТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ АДДИКТОЛОГИИ | Психобиология психической зависимости | Нейробиология поведения зависимости |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Филогенез поведения зависимости| Психическая зависимость и система межиндивидуальной коммуникации

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)