Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 28

 

Рядом со мной остановился темно-зеленый «жигуленок». За рулем сидел пожилой и приятный дедуля, который, немного поторговавшись, с радостью согласился отвезти меня домой. Усевшись на заднее сиденье, я откинулась на спинку и стала смотреть в окно. Перед глазами предстал Ольгин образ. Такой живой, такой запутанный и такой недоступный. Она не призналась, что встречалась с Вадимом. Она просто не захотела признаться… Она даже не поехала в больницу к раненому человеку, потому, что он ей не нужен. Она никогда его не любила… Наверно, это именно так и другой причины просто не может быть.

— Красавица, ты не против, если я тебе еще одного попутчика подсажу? Мне деньги нужны. Колымага ремонта требует.

— Что?..

Я отвлеклась от своих мыслей и увидела, что машина остановилась рядом с молодым человеком малоприятной братской наружности. Водитель и молодой человек перекинулись парой слов о дальнейшем маршруте следования и цене. Браток сел рядом со мной и посмотрел на меня заинтересованным взглядом. Я отвернулась к окну и сделала вид, что просто не вижу его настойчивый и даже какой-то наглый взгляд.

— Далеко едешь? — спросил браток.

— Домой, — ответила я совершенно безразличным голосом.

— А где живешь?

— Какая тебе разница.

Мне совсем не хотелось знакомиться и уж тем более разговаривать с этим малоприятным типом. Я отсела от него как можно дальше и, не обращая на него никакого внимания, подумала о Милке. Когда-то нас объединяла одна и та же болезнь, а позже нас объединила самая настоящая дружба. В глубине души мы верили, что обязательно выкарабкаемся и болезнь отойдет назад, и даст нам право на полноценную жизнь. Постоянные обследования, снимки, консультации… Нас никто не жалел… Никто… Даже сотрудники онкологического диспансера… Ни жалости, ни малейшего сочувствия… Они смотрели на нас, как на обреченных, и скупились даже на ласковое слово. Это было страшное время, и оно тянулось уж больно долго. Мы лежали в палате и даже по ночам не переставали думать о своем диагнозе. Нам было обидно, что судьба выбрала именно нас. Было тоскливо и страшно. Мы ждали понимания и поддержки, но так и не смогли их получить. Окружающие нас люди смотрели на меня и на Милку так, словно мы прокаженные, и даже разговаривали с нами, отходя от нас на приличное расстояние, будто рак — вирусная инфекция. Мы чувствовали себя изгоями. Но мы пережили этот страшный удар и даже научились не удивляться предательству.

— Подруга, ты так и не ответила, где ты живешь, — перебил мои мысли мерзкий тип, усевшийся рядом.

— Я тебе не подруга и никогда ею не была, — произнесла я злобным голосом и подумала о том, чтобы остановить машину и пересесть в другую.

В этот момент «жигуленок» повернул в совершенно ненужном мне направлении и увеличил скорость.

— Мне совсем в другую сторону! — Я ударила водилу по плечу и посмотрела на него ничего непонимающими глазами. — Дед, ты что, совсем забыл, куда ехать?! Мне в другую сторону!

Браток, сидевший рядом со мной, громко рассмеялся и, как бы забавляясь, произнес:

— Ну все, подруга, ты попала… Ты даже не представляешь, как ты попала…

— Да что, в конце концов, происходит?! — Водила повернулся к братку и пробурчал:

— Саня, да усыпи ты ее на фиг. А то она сейчас брыкаться начнет…

Это были последние слова, которые я слышала. Какой-то вонючий платок, накинутый на лицо… Какая-то бездна, сумасшедшая тяжесть в голове… Я не знаю, на какой период времени меня отключили. Я очнулась в комнате без окон. Железная дверь и тусклый, нервирующий свет… Потерев глаза, я схватилась за голову и тихонько застонала. Голова болела так сильно, словно ее взяли в тиски и давили что было сил.

— Господи, больно-то как…

Я опустила глаза и посмотрела на лежащую рядом со мной сумочку. Я поспешила найти сотовый телефон, но его не было. Значит, я не могу позвонить Юрьевичу. Я почувствовала, как сжалось мое сердце. Моя ложь выльется наружу. Юрец поймет, что ни в какой магазин я не ходила, а пропала в неизвестном направлении.

Через несколько минут я собралась с силами и постаралась встать. Затем подошла к железной двери и постучала.

— Эй, есть кто-нибудь?! Помогите, пожалуйста! — За дверью было тихо, вроде никому до меня нет дела. Самое страшное — это неизвестность. Я не знала, что ждет меня впереди и сколько времени мне придется сидеть в этой комнате. Не выдержав, я стала разбегаться и стучать о железную дверь ногами. Но и это не дало результата. Только боль в отбитых ногах и лишняя нервотрепка.

Я потеряла счет времени и даже не отреагировала на то, что открылась дверь. На пороге появился браток, сидевший рядом со мной в машине. Подойдя ко мне поближе, он сел рядом со мной на корточки и закурил сигарету, пуская едкий дым мне в лицо.

— Ну что, подруга, очухалась? Или тебе не нравится, когда тебя называют подругой? Хочешь, будешь телкой? Хочешь?

— Не хочу.

— А кем ты хочешь быть? Говори, кем?

— Никем.

— Ты хочешь сказать, чтоты никто изовут тебя никак?

Я не сомневалась в том, что браток был под кайфом. Его язык слегка заплетался, а в глазах читался дурман. Слегка приподнявшись, я посмотрела на братка умоляющим взглядом и, чуть не плача, произнесла:

— Где я? Что тебе нужно?

— Лично мне от тебя ничего не нужно. Хотя, если честно, я бы не отказался тебя разочек трахнуть.

— А кому я понадобилась?

Браток наклонился к моему лицу и прошептал:

— Одному серьезному человеку.

— Какому человеку? Я его знаю?

— Нет. Но я думаю, что у тебя еще будет возможность познакомиться.

— Он хочет денег? Он хочет потребовать выкуп у моего мужа?

В груди сжался комок нервов, я начинала задыхаться.

— При чем тут деньги? У тебя что, много денег?

— Нет.

— А у человека, с которым ты познакомишься, много. Зачем ему еще, если ему свои девать некуда?!

— А где мой телефон?

— У меня.

— Отдай мне его, пожалуйста.

— Не могу?

— Но почему? — Я всхлипнула и почувствовала как по щекам потекли слезы.

— Потому, что не положено. Я его отключил.

Браток встал с корточек, кинул сигарету на пол и затушил ее ногой. Я встала следом и быстро заговорила:

— Послушай, помоги мне сбежать… Пожалуйста! Мой муж тебе заплатит. Мы совсем не богаты, но он найдет деньги. Я тебя умоляю, помоги…

— Не могу, — замотал головой браток. — Мне кажется, что ты теперь вообще больше никогда не увидишь своего мужа.

— Почему?

— Потому что, по моим сведениям, тебя должны убить.

— Убить?

— Убить. Кирдык тебе пришел, подруга. Кирдык.

— А за что?

— Это уж я не знаю. Наверно, ты где-то накосикапорила. Ладно, следуй за мной.

— Куда?

— Пойдешь туда, куда я тебя поведу.

Я шла за братком по какому-то длинному коридору и чувствовала, как земля уходит из-под моих ног. Каждый шаг давался с большим трудом, в ушах страшно звенело. Мне казалось, что еще несколько шагов и мое сердце не выдержит такого страха, разорвется на несколько маленьких кусочков.

Мы спускались по винтовой лестнице все ниже иниже, а затем шли по странным лабиринтам, находящимся глубоко под землей. Будто в неудачном сне, далеком от реальности, но все происходило на самом деле. Пахло сыростью. Меня мучило удушье и легкое головокружение. Подойдя к большим железным воротам, браток слегка откашлялся и развел руками:

— Подруга, тебе туда. — А ты?

— А мне наверх.

— Как это?

— Мне сказано тебя доставить.

Я посмотрела на братка беспомощным взглядом и смахнула слезы.

— А что я там буду делать?

— Наверно, умирать, — все так же безразлично ответил браток.

— Умирать?

— Ну, да. Ты что, смерти боишься?

— Боюсь. Можно подумать, ты ее не боишься.

— Я — нет. Мы все когда-нибудь сдохнем. Просто я поживу побольше, чем ты. У тебя дети есть?

— Мальчик. Красивый и уже почти взрослый. Он меня любит. И я его тоже.

— Жалко пацана, но ничего не сделаешь. Давай, не полоскай мне мозги и заходи.

Браток приоткрыл дверь и велел идти.

— Но ведь там темно?

— А тебе зачем свет? Жмурикам он вообще не требуется.

— Но ведь я-то живая…

— Надолго ли… Давай заползай.

Я вцепилась братку в рукав и заголосила.

— Скажи, это какая-то секта? Тут сатанисты? Меня принесут в жертву?

— Ты че, дура?! — не понял браток. — Я с сектантами вообще никогда не общался. Они же больные люди. Тут мавзолей.

— Какой мавзолей?

— Тут лежит любимая девушка моего босса.

— Хорошо, а я-то тут при чем?

— Не знаю. Послушай, подруга, ты мне со своими расспросами уже надоела. Тут нельзя долго держать дверь открытой. Тут температуру поддерживать надо.

Мордоворот буквально затолкал меня в темную комнату и закрыл за мной дверь. Я попыталась открыть ее, но из этого ничего не вышло. Прислонившись к холодной стене, я сжалась в комок и постаралась не поддаваться истерике. Просто по щекам потекли слезы… Обыкновенные слезы, которых в моей жизни было столько, что они бы могли превратиться в настоящее море…

Вдруг в комнате зажегся тусклый свет, и я увидела, что это помещение не было залом. Посреди зала возвышался самый настоящий стеклянный гроб, освещенный со всех сторон. С сильно бьющимся сердцем я подошла поближе. От увиденного волосы зашевелились у меня на голове, и я громко закричала, чувствуя, что медленно схожу с ума. В стеклянном гробу лежала Ольга. Она была так же хороша, как и при жизни… Ее глаза были плотно закрыты, а копна волос была уложена в маленькие кудряшки. На голове свадебный венок, а на ее восхитительном теле свадебное платье. Такое воздушное, такое белоснежное…

— Оля, — словно в бреду прошептала я и подошла еще поближе. — Оленька, Ольга!!! — закричала я, забившись в истерике.

Я была в мавзолее, но это было слишком давно и совсем не страшно. Там лежал Дедушка Ленин. А здесь — девушка по имени Ольга, которая еще совсем недавно сидела вместе со мной у себя на кухне и пила домашнее вино, упорно не желая признаваться в том, что она встречалась с Вадимом.

— Ольга, Господи, Ольга, — из моей груди вырвался стон, и я бросилась к двери.

Мне показалось, что меня хотят положить рядом, что еще немного и сюда принесут второй гроб… Мои руки тряслись, тело содрогалось от стонов, а душа рвалась на волю… Хотя я понимала, что никакой воли мне не видать, как своих собственных ушей…

— Выпустите меня! Пожалуйста, выпустите! Тут есть кто-нибудь из нормальных здравомыслящих людей или тут только сумасшедшие?! Помогите!!!

Стуки становились все тише, руки болели все больше, а сознание свыкалось с тем, что меня похоронили заживо…

 


Дата добавления: 2015-07-18; просмотров: 61 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА 17 | ГЛАВА 18 | ГЛАВА 19 | ГЛАВА 20 | ГЛАВА 21 | ГЛАВА 22 | ГЛАВА 23 | ГЛАВА 24 | ГЛАВА 25 | ГЛАВА 26 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА 27| ГЛАВА 29

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.012 сек.)