Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Беседы с животными

Читайте также:
  1. Беседы между клиентом и психотерапевтом.
  2. Беседы с ангелами
  3. Беседы с другими и рассказы о других
  4. Беседы с новичками
  5. Беседы, выявляющие уровень осознанности действий ребенка
  6. В ПРОЦЕССЕ БЕСЕДЫ С ПОТЕРПЕВШИМ

 

Должен признаться, что я уже довольно давно не верю в миф об отсутствии разума у животных. Будто все у наших «братьев меньших» построено только на рефлексах да инстинктах. В этом, скорее, проявляются наша самость и давнишнее мелочное желание утверждать и чувствовать себя, любимых, «венцом Природы». Это проявление нашего эгоизма в чистой форме; оттого-то мы и находимся в самоизоляции и от иных миров, и от мира животных и растений – я уже не раз писал об этом.

В исследовательской практике мне приходилось сталкиваться с фактами общения людей с животными на словесно-мыслительном уровне. Это был, к примеру, рассказ феноменальной по своим задаткам женщины Татьяны Ваничевой, описавшей свои «разговоры» с овчаркой по имени Рекс. Считывала мысли своего вальяжного, черной масти кота Кузи волжанка Катя Черкасова. Целую главу об общении с собаками и птицами посвятила в своей книге «Восхождение духа» ясновидящая Людмила Корабельникова, подарившая мне экземпляр издания со своим автографом.

И все же подобные факты «разговоров» с животными достаточно редки.

Вот почему я был весьма заинтригован и обрадован, когда в ходе общения с Ларисой узнал, что она легко общается с животными и даже с растениями. Конечно, я постарался выведать у нее все подробности.

– Я общаюсь с животными на мысленном уровне с раннего возраста. У меня было очень много запоминающихся случаев, – начала свой рассказ моя собеседница. – Правда, я полагала, что подобное общение с животными присуще каждому человеку. Даже сейчас я считаю, что у любого есть такие способности, просто не все их могут активизировать. Когда я стала постарше, лет девяти, я начала ухаживать за кошками, живущими около подъезда. Я выносила им еду, гладила их. Я знала, что они болеют, что у них лишаи, но я просила их, чтобы они меня не заражали. Они меня благодарили, улыбались и дарили мне добрую энергию любви.

– Но разве животные умеют улыбаться? Их мимика это не позволяет, – возразил я.

– Нет-нет, животные умеют улыбаться. Они улыбаются глазами, а вот моя персидская кошка Джина – та и уголки рта приподнимает, усы «в кучку» сводит. А кот Золтон не улыбается. Он может показать только его хорошее настроение, зажмурив глазки или полизав меня.

– Расскажи, как «благодарили» тебя дворовые кошки? Какими «словами»... – не отставал я с расспросами.

– Вообще-то мало какие кошки умеют общаться словами, они посылают мыслеобразы, а я их перерабатываю в некий диалог. Я на русском языке представляю, о чем они говорят, и им отвечаю вслух. Они знают определенные человеческие слова, которые могут использовать при общении, но их немного. Одни кошки говорят «спасибо», другие просто благодарно смотрят на меня, третьи трутся о ноги.

– А жаловались ли кошки на свою неприкаянную дворовую жизнь? Как они это делали? Просились ли к тебе в семью?



– Обычно взрослые кошки, привыкшие жить на улице, да еще которых люди кормят, не жалуются на уличную жизнь. Обычно плачут малыши, оставшиеся без мамы-кошки. Они находятся в растерянности и кричат: «Мама! Мама!» Они не понимают, что мамы нет, что их сюда кто-то принес, и все мои логические объяснения не помогают. А я им обычно говорю: «Успокойся, я тебя сейчас принесу к другой маме, она всех воспитывает, тебе с ней будет хорошо». Котенок ничего не понимает, что я говорю, и только кричит жалобно: – Мама!

– Кого особенно боялись бездомные кошки? Как они тебе об этом сообщали?

– Кошки больше всего боятся дворовых мальчишек. Они их обижают. Вот была у нас ситуация такая, что мальчишки издевались над котятами, а самый старший котенок спрятался в щель и говорит: «Скажи им, чтобы они нас не трогали, ну скажи, пожалуйста…» Тогда я шла и проводила с мальчишками беседы. Я должна заметить, что в семью просятся, в основном, только котята, причем делают это бессознательно. Они ничего не говорят, а просто идут в квартиру и все – считают, что они имеют право на жилье. У меня только одна была ситуация, когда кошка попросилась ко мне домой.

Загрузка...

– Какая? Расскажи, пожалуйста…

– С одной из кошек, самой старшей, я давно дружу. И вот, года два назад, весной она родила котят. Я смастерила ей домик-коробку, куда поместила всех. Кошка была уставшей, она не могла даже говорить. Она просто легла и обняла котят. Она благодарила меня и девочку, которая мне помогала в этом. Через несколько дней погода испортилась, да и мальчишки в нашем дворе не блистали хорошим поведением. Нам пришлось перетащить котят в подъезд и поселить на девятом этаже. Мы с девятилетней девочкой за ними ухаживали, приносили им еду целых два месяца. Мы поставили на ноги котят и облегчили жизнь кошке. Она нас каждый день благодарила, когда мы приходили, она смотрела на нас и довольно жмурила глаза. В этом году ситуация повторилась. Она меня знает, и поэтому сама нашла, где я живу. Пришла на мой восьмой этаж и жила в холле недели две.

– Однажды, когда я открыла входную дверь, кошка уже стояла у порога и, посмотрев на меня, быстро забежала в коридор, спрятавшись в углу. Я включила свет, посмотрела ей в глаза, они были тревожными, и кошка попыталась объяснить мне, что ей нужно.

– Я останусь у тебя, – сказала она и спрятала мордочку.

– Я не могу тебя оставить, ведь я живу не одна, да и кот с кошкой будут тебе не рады. Иди в коридор за дверь и оставайся там, я тебе помогу, – проговорила я вслух.

– У меня будут котята. После меня будет чисто, – послала она свою мысль.

– Мы их вырастим вместе, я буду тебе приносить еду, – тут я взяла ее на руки и вынесла на площадку. Кошка меня проводила до лифта.

Я ей на прощанье сказала: «Все будет хорошо», – а она зажмурила глаза и поверила мне. Так и было, мы выходили новый ее выводок.

Чувствуя понимание, к 10-летный Ларисе однажды пришла незнакомая трехцветная кошка. Она была особенно умной. Она все понимала и знала больше, чем «знала на то время я», – уверяла меня Лора. Глаза «трехцветки» были полны мудрости и материнской теплоты, она ждала котят. Лариса каждый день приходила к ней, несла ей еду и воду. Для этого у них было обговорено место, где они встречались, и в какое время. Это был большой куст, покрытый густой листвой. Они встречались в течение двух недель.

– Вот с этой кошкой мы общались только мысленно, – вспоминала Лариса. – Я ей говорю: «Завтра я принесу тебе еду в это же время. Ты приходи только».

«Хорошо, – отвечала кошка, – буду ждать».

Я приносила ей еду, а она всегда была в это время под кустом, ждала меня. У кошек внутренние часы хорошо развиты, она никогда не ошибалась. Когда я приходила, то говорила:

– Привет. Вот тебе еда, кушай.

– Спасибо, – следовало в ответ.

Я этой кошке старалась приносить еду два-три раза в день. Вообще, кошки хотят есть мало, но часто. Но в природе получается мало и не часто, поэтому, они едят всегда и почти все, что им дают, если не избалованы вниманием жильцов.

Но в очередной раз, когда Лариса пришла с едой к кусту, там никого не оказалось. Она поняла, что кошка больше не придет, но все же поставила еду под куст. И вот когда она опустилась на землю, в траве, на обеденном месте лежала свернутая бумажная денежка достоинством в десять рублей.

– Вместе с ней кошка как бы оставила мне информацию: «Спасибо за все», – вспоминала Лора. – Я заплакала от смятения чувств, от благодарности той кошки ко мне, от ее доброты и «человечности». Я знала, что это именно она оставила мне «посылку», будто говоря тем самым: «Мне деньги не пригодятся, я не человек. Мне нужна только еда, которой ты меня обеспечивала». После этого случая, я кошку больше не видела. Но по моим ощущениям, она жива, она вырастила котят. Я знаю, что к людям она не пристроилась, в лучшем случае, прижилась на базаре, у торговцев, где торгуют рыбой-мясом. Я уверена, что она не пропадет.

– Расскажи что-нибудь еще…

– После трехцветной умницы отдыхать мне не пришлось. В нашем дворе снова появилось к весне около семи кошечек, которым необходима была забота. Поэтому «кухня на открытом воздухе» работала в полную силу. Наши дворовые кошки привыкли уже к такому образу жизни, их многие подкармливают, но они никогда не забывают отблагодарить людей.

– Это не преувеличение, про благодарность? Они ведь очень неэмоциональны, в отличие от тех же собак. Какими словами они «благодарят»?

– Нет, кошки всегда благодарны, особенно, уличные. Им не часто удается попасть в «рыбные места», поэтому, если что-то перепадает, они благодарны. У собак больше развито чувство преданности плюс благодарности, а у кошек – доброты плюс благодарности. Но собаки, если говорят, они более склонны выражать чувства словами, а кошки – образами. Кошка может тереться об ноги, мурлыкать, зажмуривать глазки, а собака – преданно смотреть и говорить: «Спасибо тебе». Но это опять же уличные. Домашние вообще забыли о благодарности. У них все есть, и только если они чувствуют глубокую привязанность к хозяину, тогда они его благодарят.

Вот, например, был случай. У дедушки одного, соседа с третьего этажа, пропал рыжий кот. Уже несколько дней прошло. Дед по подъездам расклеил объявления с указанием примет кота. И вот я слышу, что кот мяукает у нас в подвале. Я была на 100 процентов уверена, что это и есть тот потерянный кот. Он просил его вытащить. Он полдня кричал: «Я не могу выбраться! Помогите!»

Подвал был закрыт на ключ. Я пошла к нашему слесарю-сантехнику дяде Саше и попросила у него на время ключи от подвала. Хорошо, что он мой знакомый, а то бы не дал, ведь нельзя же. Я открыла подвал, а там так темно, что хоть глаз выколи. Спустилась по тонким железным ступенькам, по слуху нашла, в какой стороне находится кот. Как оказалось, там, в подвале, было несколько комнат. В той, где находился кот, слышалось журчанье воды, там было мокро и влажно. Кот продолжал жалобно кричать. Я не знала, как мне его вытащить, так как сама боялась куда-нибудь провалиться. Я сказала коту вслух:

– Иди сюда, я тебя вытащу наверх. Иди, не бойся, я тебе помогу.

Кот испуганно смотрел на меня и продолжал орать. Он сидел в этом подвале дня три. Был голодный, мокрый и напуганный. Я минут десять уговаривала его подойти ко мне. Наконец, слышу, что он успокоился чуть-чуть и уже подходит ко мне, но с опаской. Он стоял от меня в пяти шагах. Я видела его горящие «фары». Тогда я резко встала и схватила его, он пытался вырваться, содрал мне кожу на спине, всю меня испачкал, а я поднималась в это время по ступенькам, ведущим из подвала. Когда мы вышли, нас встречал дедушка – хозяин кота, он держал в руках кильку. А коту не до еды было, он настолько был перепуган. Я еле донесла его до квартиры, отпустила его там и ушла домой «зализывать боевые раны». Так я однажды спасла кота. Мое чутье меня не обмануло.

Теперь расскажу о своих домашних питомцах. Начну с кошки Джины. Она является моей первой кошкой. Мы ее купили на базаре. Она лежала на коленях у хозяйки и сказала мне: «Смотри, какая я королева!» На ее мордочке было даже что-то вроде усмешки. Она сравнивала меня с собой и потом уже не смотрела на меня. Лишь кинула небрежный взгляд и зажмурилась, говоря, что я не достойна ее. Я ей мысленно сказала, что она действительно королева и ведет себя достойным образом.

Я маму попросила купить мне эту кошку. Я везла ее из Волгограда на руках. Поначалу она действительно держалась, но потом сорвалась. Она начала нервничать и замяукала, да так жалобно, что вся ее королевская сущность куда-то делась. Ей было три месяца от роду, и я понимала, что она еще маленькая.

У нас вообще отношения сначала не заладились. Она меня не воспринимала и словно хотела меня проверить. Она со мной даже не разговаривала. Вела себя, как капризный ребенок. Я не могла приучить ее к туалету, но не потому, что она не способна понять, а просто из-за ее вредности. Я проводила с ней беседы, разъясняла, что и как. Я ей говорила, что люблю ее и хочу, чтобы она осталась. Она продолжала свои капризы. От предложенной еды отказывалась. Но не потому, что она невкусная, а потому, что я не кормила ее с руки или с ложечки. Когда я начинала ей давать еду с руки, она могла съесть больше, чем помещалось в желудок. То есть я ей все время демонстрировала свои чувства и хотела заслужить взаимность.

Такая напряженная обстановка продолжалась девять месяцев. По натуре Джина очень гордая кошка и независимая. Она (особенно раньше) никогда не подойдет и не извинится, даже, если понимает, что не права. Но она попыталась по-другому загладить свою вину. Меня как-то раз обидели, я ушла в соседнюю комнату, где никого не было. Минут пять я лежала на кровати одна, как вдруг почувствовала, что со мной кто-то рядом. Я выглянула из-под одеяла и увидела Джину. Она легла около и успокаивала меня своим мурлыканьем. Ни разу до этого момента она мне не мурлыкала и не садилась со мной на кровать. Я поняла, что она изменила свое отношение ко мне.

Летом я уезжала на месяц на Урал, а кошку оставила у знакомых в чужой квартире. До отъезда я пришла ее проведать, и мне пожаловались, что она не ходит в туалет в отведенное ей место. Она меня встретила. Я спросила у нее, в чем проблема, а она лишь обидчиво посмотрела на меня и ушла под ванну. Она обиделась на меня, подумала, что я ее отдала чужим людям.

Когда я приехала, то не узнала свою кошку. Как мне рассказали, она жила не в квартире, а в деревне, у бабушки. Все время находилась на улице, питалась подножным кормом, что найдет на грядке, то и ела. Благо, ее любимая пища летом – помидоры, вот их она и ела. Но в силу того, что мордочка у нее плоская, а зубки маленькие, она не могла съесть здоровый помидор, а питалась опавшими и уже не первой свежести. Так прошел месяц. На природе она подхватила миллионы блох, которые роем копошились в ее ранее роскошной шерсти.

Я принесла Джину домой, вытащила из сумки, пустила в квартиру, а она сумела лишь дойти до кухни и упала. У нее не было сил ни идти, ни кушать, ни сопротивляться. Я взяла ее и понесла к ветеринару, где купила средство от блох. Я поставила ее в ванну, но она не смогла стоять и легла, я помыла ее и начала вытаскивать из нее блох. Мы сидели в ванной около четырех часов. Кошке было все равно, что она находится в воде (хотя она не очень любит мыться), она лишь изредка открывала глаза и спрашивала, как идут дела и скоро ли все закончится. Я объясняла ей, что я и так тороплюсь, и она замолкала. Ей было очень плохо, но в глазах была видна благодарность.

Через четыре часа я вытащила всех до единой блохи, их были миллионы. Я обстригла кошку на лысо, вытащила из ванной и укутала в полотенце. После того, как она проснулась, она попросила поесть, но у нее не хватало сил есть самой, поэтому я кормила ее с руки (хотя мы такое давно не практиковали). Она пошла на поправку. Каждый день она приходила ко мне и запрыгивала на коленки, терлась мордочкой о мое лицо. Она благодарила меня. Она убедилась, что я ее люблю. А до этого мне приходилось ей это доказывать два с половиной года. После этого случая мы с ней стали «не разлей вода». Она все больше любит меня, а я стараюсь для нее, как могу. Она всегда мне улыбается, бежит туда же, куда направляюсь я.

Раньше у меня часто были головные боли. Кошка приходила ко мне на кровать, ложилась в голову и лежала, а потом, когда я засыпала, она слезала с головы и уходила. Я просыпалась, уже не ощущая никакой боли. Она, если чувствует, что у меня что-то не в порядке, сама ложится на больное место. Ни к кому больше она такого внимания не проявляет.

Когда мы с ней говорим о чем-то серьезном, что требует осмысления, мы общаемся мыслеформами, а если нам нечего делать, и идет пустой разговор (в основном, с моей стороны), тогда я говорю словами, а она просто меня слушает и понимает. Она вообще очень умная кошка. Она сама научилась одному трюку. Я ей кинула однажды фантик от конфеты, чтобы она с ним побегала. А она взяла его в зубки и принесла мне на кровать, сказав при этом, что я буду кидать, а она мне приносить. Это у нее любимое занятие, когда я ей кидаю фантики. Она может мне их часами приносить.

Кстати, перед тем, как написать этот рассказ, я спросила у кошки, как мы с ней разговариваем. Мы посоветовались, и я изложила часть нашего разговора. Она мне тоже сказала, что мы общаемся образами и смыслами. Но когда кошка мне что-то сообщает, мой головной мозг, переработав полученную информацию, передает смысл не в развернутых предложениях, а только лишь суть, смысл, короткие ответы или вопросы.

– Интересно, Джина считает себя животным или человеком? – спросил я Лору, прочитав рассказ. – Или, может, особой формой «людей»? Считает ли она себя выше по статусу, чем человек?

– Джина считает себя просто живым существом, ничуть не ниже меня. Сейчас она уже не ставит себя выше меня, как было раньше. Но все же я ее спросила: – Джина, ты ниже по развитию, чем человек?

– Нет, чего тебе еще надо? Я же спала… (она спала, а я ее разбудила расспросами).

– А Золтон, он ниже человека?

– Он еще маленький.

Джина, конечно, не забывает о том, что она умом не обделена, что она также может претендовать на звание Королевы. Но она научилась ценить меня, то есть человека. Она понимает теперь, что такое любовь, забота, преданность. Ей сейчас уже шесть лет. Она стала умнее. А поначалу она всем своим видом показывала, что она в доме главная. Я с ней пыталась говорить и вслух и глазами, но она не отвечала. Я видела, что она хочет ответить, но свою неприступность она не могла перешагнуть. У нее был образ, который она не хотела менять. С ней, такой бестолковой, невозможно было говорить не то что мыслеформами, но даже простыми мыслями. Она и слушать и понимать не хотела. Не отвечала, не чувствовала себя виноватой, не извинялась, творила, что считала нужным. Она так меня проверяла, хотела убедиться, не обманываю ли я ее. Действительно ли я ее люблю…

Если она что-то делала плохое по привычке, то извинялась. Я ее накажу, а она подходит, трется об ноги, нахмурит брови и с насупленным видом в глаза смотрит. Или, бывает, из-за угла выглядывает, заранее зная, что ее ругать будут, и сразу говорит:

– Не ругай меня.

– За что? – спрашиваю я.

– Не надо ругать…

Тут я шла в комнату и разбиралась, что не так. Где-то приходилось вытирать, а иногда она корм утаскивала. Запоминает, где лежит ее еда, открывает шкаф, достает пакет, разгрызает его и ест. Я должна была заметать все следы. Диалоги у нас чаще всего короткие, она не очень любит говорить, она любит больше слушать. А когда ей задумываться не хочется, она вообще любит только речь слушать, а не мысли читать.

Она практически никогда не плачет. Джина очень сильная и выносливая. Она лучше все вытерпит, но не заплачет (когда она плачет, она залазит в укромное место, кладет голову на лапы и сопит, носом фыркает, чихает часто, когда проплачется). У каждой кошки это индивидуально. Одна вообще может ни разу не извиниться, а другая только и делает, что извиняется…

Если кошка мурлычет – это значит, что она доверяет. Если нет доверия – не будет мурлыкать. Это особенно является признаком, если кошка сначала не мурлыкала, а через некоторое время стала. Когда же кошка мурлычет в обычной жизни (если ее гладят или еще что-то), это значит, что ей с вами хорошо, у нее хорошее настроение.

Для меня было очень удивительно, когда Джина впервые замурлыкала. Я всегда ее просила об этом. Я говорила ей:

– Вот почему ты у меня такая неразговорчивая? Почему не мурлычешь мне? Тебе что-то не нравится?

А она ничего не отвечала. Только когда стала мне верить, тогда она «заговорила» и замурлыкала.

Моя Джина знает много слов. По человеческим меркам она знает такие слова, как: Джина, кушать, сюда, на руки, кухня, ложись, мурлыкать, Золтон, кошечка, пойдем. Отсюда получаются выражения, которые она без труда распознает: «Иди сюда», «пойдем кушать», «иди на кухню», «пойдем на руки»… А если с ней просто разговаривать, так она все понимает.

Наверное, то же самое, если со мной говорит иностранец на приблизительно знакомом мне языке. Я понимаю общий смысл, а ответить не могу, только понять могу. Наверно, это лучше поймет женщина, которой приходится общаться со своим еще грудным ребенком. Она же понимает, что ему надо (хотя не всегда) – так и здесь, но только у кошки словарный запас больше, чем у грудного ребенка, поэтому мне легче.

А Золтик любит, когда его чешут, но не всегда. Ему не нравится, когда ему мешают спать, сам он редко просит почесаться, только если мы являемся инициаторами. Зато кошка любит чесаться, любит, когда ее гладят. Она любит быть любимой. Коту главное, чтобы еда была и вода и туалет чистый. Все остальное время он спит. Глупенький.

В последнее время пытаюсь разговаривать с моей Джиной больше вслух. Я ей объясняю все, что я делаю, чтобы она знала слова, а не только образы. Например, когда я сижу за компьютером и занимаюсь работой, я говорю ей:

– Джинчик, иди ко мне, со мной посидишь.

Она охотно бежит и запрыгивает ко мне на коленки. Я ее глажу, разговариваю с ней. А потом сажаю на сканер, это вроде бы удобное место. Она видит меня, а я ее. Я ей говорю: «Ложись, Джинчик, мы с тобой поговорим». Она ложится и смотрит на меня внимательно. Вот пока я с ней разговариваю, хвалю ее, говорю: «Ты у меня такая умная кошечка, такая хорошая, добрая», – она внимательно слушает и лежит, не двигается. Она улыбается и жмурит глазки, а как только я начинаю печатать или просто отвлекаюсь, она встает и уходит. Ей не по душе сидеть молча на сканере…

В принципе, общение мыслефорами и словами пока что одинаково приемлемо. Мы можем говорить с животными словами или общаться мыслями, это не меняет содержания. Однако когда мы разговариваем языком, мы больше чувствуем себя людьми, а когда мы передаем мысли, мы стоим на одном уровне с животным.

С уличными кошками я общаюсь в основном при помощи мысли. Они передают информацию мне, а я им при помощи мыслеформ. Мыслеформы – это скопление энергии, в результате чего появляется энергия более плотного содержания, она передается живому существу, растворяется в его сознании и остается в виде знания. Мыслеформы не являются словами, они являются смыслом. Ведь каждое живое существо, если оно не слепое, видит то же, что и человек. Оно видит деревья, небо, солнце, цветы. И уж совсем любое существо ощущает отношение к себе, к окружающему миру. При этом не важно знать, как называется и из каких букв состоит тот или иной предмет, называется ли он «деревом» или «tree» или «der Baum». Поэтому мыслеформы передаются большей частью образами, знанием, отношениями. Так мы общаемся с кошками на улице.

– Сложно ли строить разговор мыслеформами? – расспрашиваю я. – Есть ведь абстрактные понятия. Дай пример мыслеформ, когда ты общалась в последнее время.

– Разговор строить мыслеформами очень легко. Ведь, когда вы думаете, вам просто приходят мысли. Так и с животными. Мы общаемся мыслями. Если нам нужно что-то обсудить или я хочу что-то спросить, то мы общаемся просто мыслями, не мыслеформами. В большинстве случаев у меня с Джиной нет ограниченных тем для обсуждения. Самая последняя мыслеформа была, когда я кошку мысленно позвала к себе, она пришла и запрыгнула на меня. Да, если мы общаемся мыслеобразами, то это, в основном, предполагает какие-то действия. Например, кошка говорит:

– Пошли на кухню. Я хочу есть.

Я иду на кухню и даю ей еду.

Но мы можем общаться также мыслеобразами, что не предполагает действий или выполнение задуманного. Мы просто общаемся «картинками». Я вижу одну картинку, посылаю ее кошке, она, если в состоянии ее обработать, обрабатывает и отвечает мне своей картинкой.

 

Несколько другое дело – собаки. За мою жизнь у меня было несколько собак. Первую звали Гретта. Это была собака породы боксер тигрового окраса. Мы даже спали вместе на полу. Она меня слушалась.

Но с моим папой заводить собаку было нельзя. Он бил собаку, а когда выходил с ней погулять, она убегала от него, не шла к нему. Папа кричал нам с улицы, чтобы я выходила и забирала свою собаку. Мне тогда было четыре года... Как только я выходила, собака бежала ко мне, и мы вместе шли домой, я ее жалела.

Мы больше не могли смотреть на то, как папа мучает животное, и вечером пошли с мамой гулять, взяв собаку с собой, чтобы ее отпустить. Мама думала, что Гретта найдет себе лучшего хозяина. Я просила маму не отдавать ее, но понимала, что с папой ей будет хуже, чем на улице. Было еще не холодно, мы вышли в центре города, зашли в подъезд и оставили Гретту там. Собака плакала, она не хотела от меня уходить. Я тоже плакала, только ночью, в подушку, когда никто не слышал.

Когда мы оставили собаку, пошли к остановке. Уже темнело. Мне казалось, что фары автомобилей были глазами Гретты. Они неслись на меня, я боялась, что она никогда не простит меня…

А еще у меня полгода назад была собака породы карликовый пекинес. Ее звали Алма. Она жила с нами три года. Алма со мной стала сразу дружить, но разговаривать не любила, впрочем, как и я с ней. Мы с ней похожи. Она очень самостоятельная, гордая, маленькая собака. Она знала себе цену и всегда показывала, как с ней надо обращаться. Она была очень терпеливой. Когда сестра ее мучила, она лишь рычала, а потом приходила ко мне, чтобы я ее защитила. Она мало со мной общалась. У нее был очень содержательный взгляд. Мы с ней больше разговаривали взглядами. Она мне передавала информацию, а я ей отвечала. Иногда, очень редко, мы с ней общались языком, она – своим, я своим. Ну тогда было сразу все понятно. Я могла не видеть собаку, но всегда знала, что она мне говорит. В таких случаях она просила отцепить лапку, застрявшую в шерсти, просила подойти или успокоить ее, когда она была взволнована. Мы понимали друг друга без разговора. Собаки мало говорят, а если и делают это, то значит, им что-то очень сильно нужно.

Алма могла разговаривать лучше кошек. Вот она, если и говорила, то сразу все было понятно. Она говорила: «Выведи меня погулять», «лапа застряла», «помоги», «забери меня» (это когда сестра к ней приставала). Однажды, когда мы гуляли, она ушла далеко от меня и потеряла меня из виду. Она запаниковала:

– Ты где? – она позвала меня и чуть было не расплакалась.

– Алма, иди сюда! – сказала я ей в ответ.

Она металась-металась, наконец, увидела меня и со всех ног побежала ко мне от радости. Она обычно неэмоциональная, а тут меня облизывать начала, на руки проситься. Она говорила: – Ты меня не теряй больше...

 

Теперь я хочу рассказать об общении с моими крысами. Хотя их имена Коржик и Ёжик, они являются особями женского пола. Коржика я так назвала, потому что он бело-желтого цвета и толстенький, а Ёжик очень пугливый, маленький и, когда боится, сворачивается клубочком или прячется.

Крысы более подвижны, они больше думают, чем говорят. Коржик всегда защищает Ёжика, поэтому, когда я подхожу к клетке, чтобы взять Ёжика, Коржик выходит вперед и говорит мне, чтобы я его не брала, так как он боится. Но я Коржику объясняю, что Ёжику нужно адаптироваться, тогда Коржик подходит к Ёжику, говорит ему, чтобы тот не боялся, и отходит назад. Когда я Ёжика возвращаю в клетку, он все рассказывает Коржику. Я не всегда могу понять, что он говорит, так как он еще не умеет разговаривать так, как я понимаю. Например, когда я Коржику принесла Ёжика, он очень сильно обрадовался, говорил мне потом спасибо за то, что я ему привела нового друга и подопечного. Так как Коржик старший, то у него развиты чувства материнские больше, ему нужно о ком-то заботиться, он добрый, а Ёжик еще совсем маленький, ему мама нужна. Вот они и нашли друг друга. Так, когда я принесла Ёжика, Коржик все ходил вокруг него и не мог понять, кто это. А потом притащил его к себе и начал вылизывать. Когда Ёжик хотел уйти, Коржик говорил, что пока его не вылижет, тот не уйдет.

– Общение с крысами мысленное или вслух? – уточняю я. – Есть ли у них запас понимаемых ими слов? Он невелик, надо полагать?

– С крысами у меня общение только вслух. Они редко улавливают мысли. Они больше живут движениями, чем общением и мыслями. У них общение происходит через движение. Они заботятся друг о друге, четко знают иерархию, кто младший, кто старший. Но между собой особых разговоров нет. Только со мной могут немного «поговорить». И то, они быстро отвлекаются и забывают. Могут сказать: «Отпусти» – или еще что-нибудь короткое. Словарный запас очень бедный. Тем не менее, я могу с ними общаться эмоциями.

– Лора, скажи: если сравнивать с детьми, то какой уровень мышления у Джины, у Золтона, у крыс? Ну нельзя же, я полагаю, сравнивать с взрослыми?

– Если сравнить с детьми, то у Золтона уровень мышления схож с периодом раннего детства – это дети до трех лет. Крыс и Джину я не могу назвать детьми. Джина – это умная женщина лет тридцати, с чертами наивности и инфантилизма. Коржик выглядит лет на 25, причем это серьезная женщина, заботливая мать, такая «дама старой закалки». Она сторонится всего нового и предпочитает тихую размеренную жизнь. Ёжик – это ребенок лет пяти, он чувствует себя еще настоящим ребенком под крылом заботливой матери. Ему свойственна трусость, осторожность, скрытность. Но он похож на человека. То есть, он вырастет и станет таким же взрослым, как Коржик. Да, эти животные не взрослые люди, но и далеко не дети… С детьми их сравнить тоже нельзя. Тут другая мера должна быть…

То же самое могу сказать про птиц. Я знаю, о чем они говорят, только если они находятся в нестандартной ситуации, когда им плохо. Тогда я пытаюсь выяснить, что с ними случилось. Один раз я говорила с голубем, у которого была повреждена лапка, я взяла его в руки, и он просто тихо плакал. А я его жалела. Птички также умеют быть благодарными.

Вот с такими эпизодами общения с животными я посчитал возможным познакомить читателей. Мне кажется, что полезно привыкать к тому, что животные понимают людей, и мысленная связь с ними вполне вероятна. Дети индиго, появившиеся в современном обществе, нередко умеют это делать. Поэтому не стоит сходу отвергать эту их способность «разговаривать» с животными. Лучше прислушайтесь к своим чадам, если они вдруг уверяют вас в этом.

Теперь немного о растениях. Лора тоже кое-что рассказала о сознании в мире растений.

– Я с детства рассуждала о том, почему мне говорят, что растения можно есть, они не живые, – говорила мне она. – Я этого не могла понять. Я знала, что они такие же живые существа, как и животные, что они не хотят, чтобы их ели. Но меня успокаивали, говоря, что они растут для нас, для людей. То мне говорили, что они знают, что они умрут, чтобы люди их ели, то говорили, что они ничего не понимают – тем самым запутывая меня окончательно. Я знала, что растения все понимают, они не хотят, чтобы их ели, они все чувствуют. Мне всегда их было жалко. Тем более что я знаю, человек может обходиться без еды и без воды, он ест ровно столько пищи, насколько неудовлетворен жизнью. Если у него есть какие-то проблемы, он глушит их едой. Если человек беззаботен, знает свою цель в жизни, находится в гармонии с собой и законами природы, он вполне может питаться энергией солнца, света, космоса, энергией жизни.

Со мной растения раньше никогда не говорили, я просто могла ощущать их переживания, их боль. Но совсем недавно я была поистине удивлена. Я шла по тихой улице, где было много деревьев. Я посмотрела на дерево, это был тополь, и спросила его мысленно: «Как тебя зовут?» Я не надеялась на ответ, но вдруг услышала в голове такое сочетание звуков, которое не присуще нам, землянам. Оно было похоже на то, как если бы мы все звуки произносили гортанно, объемно, с добавлением эха и вакуума. Каркас имени его составляло слово: «Аакхона».

Затем я мысленно каждому дереву задавала тот же вопрос. Мне посыпались ответы такого же качества, но все они были разные, и получался информационный шум, неразбериха. Деревья говорили на своем особенном языке, но непонимания не было. Позже я спросила у тополя по имени Аакхона, откуда оно. Дерево ответило, что с другой планеты, но оно теперь приковано здесь. Разговор с деревьями меня действительно изрядно удивил, так как до этого со мной ничего подобного не происходило. Но я привыкла к постоянным изменениям, поэтому меня такая ситуация только порадовала.

Сейчас мне бы хотелось вообще объяснить сам процесс общения с миром, с его элементарными единицами. Каждая элементарная единица обладает сознанием и памятью. Каждая клетка, каждый электрон, протон, нейтрон и так далее. Поэтому, когда мы разговариваем с кошкой, собакой, крысой, птичкой, деревом, мы еще можем предполагать, что разговариваем как бы с сознанием, с мозговым центром, с живым существом. Но как тогда объяснить разговоры с бактериями? У них ведь нет головного мозга. Поэтому мы общаемся с целым организмом, подразумевая его частички. Когда мы говорим с микробом, с бактерией, мы действуем на нее всю сразу, как бы мощным для нее ударом энергии, мы разговариваем с ней намерениями нашими, смыслом. Мы разговариваем образами, так же и с кошкой и с собакой, мы говорим одним целым, которое давит энергией на живое существо, как мыльный пузырь, направленный в сторону носа кошки, долетев, лопнет и капельками останется на мордочке. Итак, мы разговариваем с целым, обращаясь к частям.

…Я не очень люблю, когда мне дарят цветы. Считаю это простым убийством цветов и не больше. Какая может быть красота у трупа? Лучше, когда они растут.

Я вообще не люблю насилие. Я не могу находиться в месте, где продают мясо, колбасу, в местах, где продают рыбу. У меня срабатывает рвотный рефлекс. Это же надо находиться вместе с тысячами трупов!!! Невинных созданий. Это несправедливо. Я никогда не чистила живую рыбу (было только с сушеной), никогда не резала мясо. Мне недавно дали отнести пакет с живой рыбой домой. Так я его несла на расстоянии вытянутой руки. Я считала себя убийцей. Мне сказали поставить рыбу в холодильник, чтобы она не замерзла, а потом передать сестре, чтобы она почистила (живую рыбу!!!), но я положила ее в морозильник, чтобы она быстрее замерзла и умерла, чтобы не мучилась и не чувствовала, как ее будут чистить. Я вообще, когда буду жить самостоятельно, не буду есть мясо и рыбу. Да и сейчас стараюсь ограничиваться в этом. «Живая еда» приносит только стресс и агрессию.

 

…Первые же недели нашего общения с Ларисой утвердили меня в мыслях, что у нее хранятся бесконечные пласты знаний, но удастся ли охватить из них какую-то часть – непонятно. Однако, как исследователю мне хотелось знать, если не все, то многое.

 

Глава 12 (36 стр.)

 

 

«ПУТНИК, Возлюби ПРЕПЯТСТВИЯ!»*[1]

 

 


Дата добавления: 2015-07-14; просмотров: 120 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Еще одна «звездная» судьба | ТРУДНАЯ ШКОЛА ЖИЗНИ | Открытие индиго | Тест на индиго | Знакомство с Лорой | Детские годы | Параллельная жизнь | Беседы с ангелами | Прошлая жизнь | Борьба с дьяволом |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Авторитеты| Чтение мыслей и человеческая ложь

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.027 сек.)