Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Дорогой Ричард!

Читайте также:
  1. Большой дорогой только около вершины близлежащего холма --
  2. Держи мою руку, дорогой Иисус и покажи мне, как Мое страдание может вдохновить другие души присоединяться к Твоей армии, к единомышленникам, которые любят Тебя.
  3. Дорогой друг!
  4. Дорогой друг!
  5. Дорогой коллега!
  6. Дорогой Ливси!

Я не знаю, как и с чего начать. В поисках пути я долго и трудно думала,

и мне приходили в голову самые разные идеи...

В конце концов, меня посетила одна мысль, музыкальная метафора, которая

помогла мне отчетливо ощутить если не удовлетворение, то хотя бы понимание.

И этим образом я хочу поделиться с тобой. Поэтому, пожалуйста, побудь со

мной на этом очередном уроке музыки.

Наиболее распространенный формой больших классических произведений

является сонатная форма. Это - основа почти всех симфоний и концертов.

Соната состоит из трех главных частей: экспозиция или вступление, в котором

показаны и представлены друг другу маленькие идеи, темки, фрагментики;

развитие, в котором эти крошечные идеи и мотивы тщательно исследуются,

углубляются, часто путешествуют от мажора (радости) к минору (грусти) и

наоборот, они совершенствуются и соединяются, в сложные сплетения, пока

наконец на смену им не придет финал, и он является итогом, чудесным

выражением полной, зрелой завершенности, которой достигли крошечные идеи в

процессе развития.

Какое отношение все это имеет к нам, спросишь ты, если конечно, еще не

догадался сам.

Я вижу, что мы зациклились на вступлении. Поначалу все было естественно

и просто восхитительно. На этом этапе каждый проявляет то лучшее, что скрыто

в нем: озорство, обаяние, он желаем и желает, интересуется и интересует. В

этот период ты ощущаешь, что тебе невероятно хорошо и что ты способен

любить, как никогда ранее, потому что не нуждаешься в мобилизации всей своей

защиты. Поэтому в объятиях твоего партнера находится душевное создание, а не

гигантский кактус. Это время наслаждения двоих, и, без сомнения, каждый изо

всех сил пытается превратить свою жизнь в сплошные вступления.

Но вступления не могут продолжаться бесконечно, просто невозможно

переживать их вновь и вновь. Вступление должно развиваться и

совершенствоваться - или же скончаться от однообразия. Ничего подобного, не

согласишься ты. Можно уходить прочь в погоне за переменами, обретать их,

находить других людей, другие места, чтобы возвращаться к прежним

отношениям, как если бы они начинались сначала, и постоянно штамповать новые

и новые вступления.

Мы прошли затянувшийся ряд повторяющихся вступлений. Иногда нас

разделяли неотложные дела - и это было необходимо, - но при этом таким

близким людям, как мы с тобой, вовсе не следовало напускать на себя

строгость и суровость. Некоторыми вещами управлял ты, стараясь предоставить

самому себе все больше возможностей для возврата к желанной новизне.

Очевидно, стадия развития для тебя - проклятие. Потому что здесь ты

можешь внезапно обнаружить что у тебя есть всего лишь коллекция жестко

ограниченных идей, которые, как ни старайся, нельзя воплотить, или, - что

даже хуже для тебя, - что ты творишь ростки чего-то замечательного, -

симфонии. А в этом случае предстоит потрудиться; достичь, глубины, бережно

соединяя отдельные части целого, чтобы они обогатились сами и обогатили друг

друга. Я думаю, что эта аналогия соответствует тому моменту и написании

книги, когда ты либо берешься за раскрытие главное темы, либо отказываешься

от нее.

Без сомнения, мы зашли гораздо дальше, чем ты когда-либо предполагал. И

мы остановились как раз в тот момент, когда, как мне казалось, нам

предстояли новые закономерные и прекрасные шаги. Я видела, что наше с тобой

развитие постоянно откладывается, и пришла к выводу, что в раскрытии нашего

творческого потенциала мы не пойдем дальше судорожных попыток, так никогда и

не воспользовавшись поразительным сходством наших интересов, - независимо от

того, сколько времени мы будем вместе, нам будет чего-то недоставать.

Поэтому наше развитие, которым мы так дорожим и о возможности которого

знаем, становится невозможным.

Мы оба видим, что впереди нас ждет что-то чудесное, но отсюда мы туда

не попадем. Я столкнулась с прочной стеной защиты, а тебе нужно строить еще

и еще. Я стремлюсь к совершенству и полноте дальнейшего развития, а ты ищешь

всяческие способы, чтобы избегать их в наших отношениях. Мы оба надломлены.

Ты - не в состоянии вернуться, я - не в силах идти вперед. И все то

ограниченное время, которое ты предоставил нам, мы находимся я состоянии

постоянной борьбы, нас окружают сплошные тучи и мрачные тени.

Постоянно чувствовать твое сопротивление мне и тому растущему между

нами чуду, будто мы с ним такие страшные, испытывать при этом всякие формы

противодействия, когда некоторые из них просто безжалостны, - все это

причиняет мне порой невыносимую боль.

У меня сохранились, записи того времени, когда мы были вместе. Я долго

и честно вглядывалась в них. Они опечалили меня и даже привели в

замешательство, но все же помогли посмотреть правде в глаза. Я мысленно

возвратилась в начало июля и последующие семь недель. В самом деле, это было

счастливое время. Это было вступление, прекрасное вступление. Затем нас

разделяли жесткие и надуманные преграды и в такой же степени жесткое

уклонение-сопротивление с твоей стороны, когда ты возвращался вновь.

Что в отдалении и отдельно, что вместе и отдельно - все равно мы будем

слишком несчастливы. Я ощущаю себя живым существом, которое много плачет,

существом, которое даже обязано плакать, потому что вроде бы счастье нужно

выстрадать. А я знаю, что мне еще рано превращать жизнь в сплошное

страдание.

Когда ты, узнав о моей болезни, сказал, что "не видишь смысла" в отмене

своего свидания, правда обрушилась на меня с силой снежной лавины. Со всей

честностью глядя в лицо фактам, я знаю, что даже при огромном желании не

смогу продолжать все это. Не смогу смириться и в дальнейшем.

Надеюсь, ты не будешь рассматривать это как разрыв соглашения, но

скорее как продолжение многих и многих концов, начало которым положил ты. В

попытке заинтересовать тебя той радостью, которую доставляет внимание, я

признаю свое поражение.

Ричард, мой драгоценный друг, я произношу эти слова мягко, даже с

нежностью и любовью. За мягкими тонами нет затаенного гнева. Эти тона

искрении. Я не обвиняю тебя, не упрекаю, не придираюсь, а лишь пытаюсь

достичь понимания и прекратить боль. Я рассказываю тебе о том, что вынуждена

были признать: у нас с тобой никогда не будет развития, и уж тем более всей

полноты отношении, достигших своего расцвета.

Если хоть что-нибудь в моей жизни и заслуживает того, чтобы отказаться

от установленных ранее моделей и выйти за все известные ограничения, - то

это не что иное, как эти самые отношения. Я вполне могла бы оправдываться за

свое чувство подавленности, поскольку в попытке реализовать эти отношения

прошла через многое. Но вместо этого я горжусь собой и счастлива, что пока у

нас была исключительная и необыкновенная возможность, я ее осознавала и

делала все возможное, в полном смысле этого слова, чтобы оберегать ее.

Теперь мне этого достаточно. В этот ужасные момент, когда все кончено,

я могу честно сказать, что попытавшись дать нам несбывшееся замечательное

будущее, я не смогу больше предпринять ничего нового.

Невзирая на боль, я счастлива, что на этом особом пути узнала тебя, и

время, проведенное с тобой, сохраню бережно, словно сокровище. Общаясь с

тобой я выросла и многому научилась. Знаю, что и сама привнесла в тебя

немало положительного. Друг для друга мы, пожалуй, самые яркие люди из всех,

с кем когда-либо соприкасались.

Только что мне пришло в голову, что можно провести аналогию еще и с

шахматами. В этой игре каждая сторона начинает преследовать свою независимую

цель, хотя она и зависима от другой стороны. К середине игры страсти

накаляются, оба игрока ослаблены потерями своих шахматных фигур. Затем

наступает конец игры, когда одна из сторон парализует другую, заманивая ее в

ловушку.

Ты смотрел на жизнь как на шахматную игру, и за это я благодарна тебе.

Мне виделась соната. Из-за этих различий погибли и король и королева, и

оборвалась мелодия.

Я все еще твой друг, и знаю, что ты тоже остался моим другом. Я

отправляю эти строки с сердцем, полным проникновенной, нежной любви и

огромного уважения. Ты знаешь, что именно так я относилась к тебе. Но в моем

сердце поселилась глубокая печаль, поскольку возможность, такая

многообещающая, такая необъективная и прекрасная, должна уйти

неосуществленной.

Leslie

Я стоял, глядя сквозь окно в никуда. В голове гудело. Она заблуждается.

Конечно же, она заблуждается, эта женщина не понимает, кто я такой и как

смотрю на вещи.

Слишком плохо, - отметил я про себя. Затем смял ее письмо и выбросил

прочь.

 

Тридцать один

 

Прошел час, за окном ничего не изменилось. Зачем я пытаюсь себя

обмануть? - подумал я. - Ведь она права, и я знаю, что она права, даже если

я никогда этого не признаю, даже если никогда о ней больше не вспомню.

Ее рассказ о симфонии и шахматах... почему я этого не увидел? Я всегда

был так чертовски умен, кроме разве что истории с налогами, всегда был

проницательнее кого бы то ни было; как же ей удается видеть то, что не вижу

я? Или я не такой совершенный, как она? Ну, хорошо, если она такая умная,

где же ее система, ее защита, спасающая от боли?

Я ищу свою Соверш...

К ЧЕРТУ твою Совершенную Женщину! Она - выдуманная тобой, утыканная

поддельными перьями всевозможных цветов курица весом с полтонны, которой

никогда не взлететь! Все, что она может, - это бегать туда-сюда, хлопать

крыльями и пронзительно кудахтать, но никогда, никогда она не сможет

оторваться от земли, никогда не сможет запеть. Ты, которого бросает в ужас

при одной мысли о свадьбе, знаешь ли ты, что женат на этом чучеле?

Передо мной предстала картина: маленький я рядом с курицей на свадебной

фотографии. Так оно и есть! Я обвенчался с идеей, которая оказалась

неверной.

Но ограничение моей свободы! Если я останусь с Лесли, меня одолеет

скука!

С этого момента я разделился пополам: на того меня, который был до сих

пор, и другого, нового, который пришел его уничтожить.

- Меньше всего тебе стоит беспокоиться по поводу скуки, ты, сукин сын,

- сказал вновь пришедший. - Ты что, не видишь, что она умнее тебя? Ей ведомы

миры, которых ты даже коснугься боишься. Давай, заткни мой рот кляпом и

отгородись от меня стеной, ты же всегда так поступаешь с любой частью себя,

которая осмеливается сказать, что твои всемогущие теории неверны! Ты

свободен это сделать, Ричард. И ты свободен провести остаток своей жизни в

поверхностных привет-как-дела? с женщинами, которые так же боятся близости,

как и ты. Подобное притягивает подобное, приятель. Если у тебя не найдется

крупинки здравого смысла, чтобы вознести молитву за то, что тебе досталась

эта жизнь, ты будешь таскаться со своей вымышленной близкой и перепуганной

Совершенной Женщиной, пока не умрешь от одиночества.

Ты жесток и холоден как лед. Ты носишься со своей дурацкой шахматной

доской и своим дурацким небом; ты загубил великолепную возможность, выстроив

эту свою идиотскую империю; и теперь от нее осталась лишь куча осколков, на

которые государство - на все это государство наложило свою лапу!

Лесли Пэрриш была возможностью в тысячу раз более чудесной, чем любая

империя, но ты до смерти испугался ее потому, что она умнее, чем ты

когда-либо был или будешь; и теперь ты намерен вышвырнуть из своей жизни и

ее.

Или это она вышвыривает из своей жизни тебя? Она не пострадает от

этого, приятель, потому что она не проиграла. Ей будет грустно, она немного

поплачет, потому что она не боится плакать, когда умирает что-то, что могло

бы стать прекрасным, но она все это переживет и станет выше всего этого.

Ты тоже все это переживешь, не пройдет и полутора минут. Лишь захлопни

поплотнее свои чертовы стальные двери и никогда больше о ней не вспоминай.

Вместо того, чтобы стать выше, ты покатишься вниз, и очень скоро твои

подсознательные попытки совершить самоубийство увенчаются блестящим успехом.

Тогда наступит жалкое пробуждение, и ты поймешь, что в твоих руках была

жизнь из огня и серебра, искрящаяся сиянием бриллиантов, а ты взял грязную

кувалду и разнес ее вдребезги. Перед тобой самый важный в твоей жизни выбор,

и ты это знаешь. Она решила, что не будет мириться с твоим глупым

первобытным страхом, и в это мгновение она счастлива, что освободилась от

тебя, повисшего было на ней мертвым грузом.

Ну, вперед, поступай, как ты всегда поступаешь: беги прочь. Беги в

аэропорт, запускай двигатель самолета и взлетай, лети в ночь. Лети, лети!

Давай, найди себе хорошенькую девочку с сигаретой в одной руке и стаканом

рома в другой и посмотри, как она вытрет о тебя ноги по дороге в лучший мир,

чем тот, от которого ты пытаешься убежать. Беги, глупый трус. Беги, чтобы я

замолчал. В следующий раз ты увидишь меня в день своей смерти, и тогда

расскажешь, каково ощущение, когда тобой сожжен единственный мост...

Я захлопнул дверь перед самым его носом, и в комнате воцарилось

спокойствие, как на море в штиль.

- Ну и ну, - сказал я громко, - не слишком ли мы эмоциональны?!

Я достал письмо, стал снова его читать, выпустил его из рук, и оно

скользнуло в мусорную корзину. Если я не нравлюсь ей таким, как я есть, -

тем лучше, что она это сказала. Очень жаль... если бы только была другой, мы

могли бы быть друзьями. Но я терпеть не могу ревности! Она что, думает, что

я - ее собственность; она будет решать когда и с кем мне проводить свое

время? Я ей ясно сказал, кто я, что я думаю и в чем она может мне доверять,

даже если сюда и не входит полное притворства "я тебя люблю", которое ей от

меня надо. Никаких "я тебя люблю" от меня, мисс Пэрриш. Я останусь верен

себе, даже если это будет стоить мне всех тех брызжущих радостью и счастьем

моментов, которые были у нас с Вами.

Одного я никогда не делал, дорогая Лесли, - я никогда не врал тебе и не

пытался тебя обмануть. Я жил в соответствии со своими принципами так, как

говорил тебе. Если теперь оказывается, что это тебе не подходит, значит так

тому и быть. Я приношу свои извинения, и лучше бы ты мне раньше об этом

сказала - это избавило бы нас от лишних мучений.

Снимаюсь завтра на рассвете, - решил я.- Закину все что нужно в самолет

и улечу куда-нибудь, где еще не был. В Вайоминг, может быть, в Монтану.

Оставлю самолет налоговой инспекции, если они его найдут, и скроюсь. Возьму

где-нибудь напрокат биплан, исчезну.

Изменю имя. Винни-Пух ведь жил под фамилией Сандерс, - я тоже смогу.

Это будет замечательно. Джеймс Сандерс. Им останутся банковские счета,

самолеты и все остальное - что захотят. Никто никогда не узнает, что

случилось с Ричардом Бахом. Это будет такое облегчение!

Свои новые произведения, если они вообще будут, я буду писать под новым

именем. Я вполне смогу, если захочу. Брошу все. Может быть, Джеймс Сандерс

направится в Канаду, а оттуда - в Австралию. Может, старый Джим забредет в

лесную глушь Альберты, или направится к югу в Санбери, или в сторону

Уиттлси, на крыльях Тайгер Мот'а. Он сможет изучить Австралию, покатает

несколько пассажиров, - вполне достаточно, чтобы как-то прожить.

А потом...


Дата добавления: 2015-07-14; просмотров: 106 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Э.Э.Каммингс 4 страница | Э.Э.Каммингс 5 страница | Э.Э.Каммингс 6 страница | Э.Э.Каммингс 7 страница | Э.Э.Каммингс 8 страница | Э.Э.Каммингс 9 страница | Э.Э.Каммингс 10 страница | Джульетта... 1 страница | Джульетта... 2 страница | Джульетта... 3 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Джульетта... 4 страница| Потом...

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.026 сек.)