Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 3. Скорпион.

My Dark Angel

http://ficbook.net/readfic/1174484

Автор: Equinox (http://ficbook.net/authors/Equinox)
Фэндом: My Chemical Romance, Frank Iero, Gerard Way (кроссовер)
Персонажи: Джерард Уэй/Фрэнк Айеро, Майки Уэй, второстепенные персонажи
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Повседневность, Hurt/comfort, Учебные заведения
Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика
Размер: Макси, 113 страниц
Кол-во частей: 34
Статус: закончен

Описание:
Моя любовь, мой тёмный ангел,
моя мучительная боль.


Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения автора

Примечания автора:
Обложка к фанфику:
http://unknownmeow.tumblr.com/post/60449863759

Визуализация:
Джерард - http://unknownmeow.tumblr.com/post/60448839810
Фрэнк - http://unknownmeow.tumblr.com/post/59899372590

Пролог. Привет, я Джерард Уэй.

POV Джерард Уэй

Привет. Я Джерард Артур Уэй. Обычный парень из Америки, ещё один из тех, у кого в жизни всё не слишком гладко. Не думаю, что кого-то всерьёз заинтересует моя история. Она довольно банальна и лишена всякой оригинальности... Но лучше я расскажу обо всём по порядку.
Нью-Джерси, Бельвиль. Обычная средняя школа для обычных американских подростков. Я никогда не был популярен среди своих сверстников. Помните того мальчика, которого все называли толстым лузером, над которым постоянно смеялись и на которого никогда не обращали внимания девушки? Изгой, отброс, козёл отпущения, игрушка для битья, ботаник - помните? Так вот, это был я.
Я долго терпел издевательства, побои, унижения от своих школьных "товарищей". В старших классах обычным явлением в моей жизни стали сигареты, алкоголь, наркотики... Я стал зависим. Это не спасало, а лишь помогало на время забыться. Я просто плавал в этой яме отчаяния, одиночества и алкоголизма, жил в постоянной депрессии. Пару раз дело доходило даже до попыток суицида, но меня вовремя останавливали - не знаю, к счастью или нет.
Единственным светлым пятном во всем этом мраке для меня было рисование. Я с детства обожал рисовать - этому меня научила моя бабушка. К сожалению, она слишком рано исчезла из моей жизни. Так получается, что все важные для меня люди всегда рано покидают меня.
Я рисовал героев своих любимых комиксов, а позже начал придумывать свои собственные комиксы. Когда я повзрослел, окружающие стали относиться к моему увлечению как к чему-то несерьёзному, не достойному внимания; они просто смеялись надо мной. Мои рисунки никому не нравились, и этот факт не мог не огорчать... Меня никто не понимал. Я считался парнем со странностями, и меня предпочитали обходить стороной, крикнув издалека что-то оскорбительное или посильнее толкнув в спину.
В конце концов, мне это надоело. Я окончил школу и решил изменить свою жизнь. Переехал в Нью-Йорк и поступил в школу визуальных искусств. Сильно похудел, стал заниматься спортом, отрастил волосы и покрасил их в чёрный цвет. Научился играть на гитаре и как-то неожиданно для самого себя стал писать стихи. Это не было серьёзным увлечением. Стихи получались мрачными и депрессивными, как вся моя жизнь. Я никому не показывал их. Так же, как и свои рисунки. Я стал замкнутым и никого не подпускал ближе, чем следует. Держал дистанцию со всеми знакомыми, поскольку боялся, что мне снова могут причинить боль.
Сейчас мне двадцать лет и я учусь на третьем курсе в той самой школе визуальных искусств. Единственным близким человеком для меня всегда был и остаётся мой младший брат Майки - мы живём вместе с ним в съёмной квартире. Мы часто ссоримся и иногда, бывает, дерёмся, но я знаю: если что-то случится - я могу рассчитывать только на него. Ну, и на себя, разумеется.
В общем, это всё, что я могу вам сказать.
Ах, да, забыл ещё кое-что: я ненавижу этот чёртов мир.

Глава 1. Ещё один обычный день.

Противный звук будильника раздражающе разрезает немую тишину, царящую в комнате. Джерард с трудом приподнимается на локтях и слепо нашаривает в темноте источник звука. Отключив будильник спустя несколько томительных секунд, он без сил мгновенно падает обратно на подушку и издаёт полный страдания стон. Голова буквально разрывается на части от тупой пульсирующей боли, тело не слушается, а из пересохшего горла во время дыхания вырывается сухой хрип. Кажется, вчера вечером он снова переборщил со спиртным.
Джерард опускает руку и нащупывает на полу возле кровати бутылку. Простую воду, по счастливой случайности оказавшуюся в этой бутылке, он выпивает с огромным наслаждением, словно последние несколько дней своей жизни он провёл в пустыне. Уэй облегчённо выдыхает, отбрасывая пустую бутылку куда-то в сторону, и снова закрывает глаза. Он уже почти проваливается в тяжелый сон, как вдруг где-то на задворках сознания всплывает неясная мысль. Даже не мысль, а скорее прискорбное осознание необходимости вставать и собираться в университет. Уэй чётко понимает, что не может пропустить ни одну из сегодняшних пар, поскольку а) по истории состоится зачёт без права пересдачи, по итогам которого студентов допускают к переводным экзаменам; б) именно сегодня в их университете негласно ожидается визит правительственной комиссии с внеплановой проверкой как педагогов, так и студентов; в) за последние полгода у Джерарда накопилось столько пропусков, что ещё пара дней - и его спокойной можно будет отчислить за неуспеваемость. К тому же, не хотелось лишний раз портить и без того напряженные отношения с преподавательским составом. Других вариантов, кроме как пойти и честно отсидеть все пары, у Джерарда не было.
Пасмурно размышляя обо всём этом, Уэй открыл глаза и рывком сел на кровати, отбросив одеяло. Очертания предметов, находившихся в комнате, вдруг раздвоились и куда-то поплыли. Уэй закрыл глаза, слабо представляя, как в таком состоянии он сможет дойти хотя бы до ванной комнаты.
Посидев так пару минут, Джерард осторожно открыл глаза и медленно встал. Пол больше не уходил из-под ног, а предметы не теряли своих очертаний. Джерард усмехнулся. Это не могло его не радовать.
С трудом преодолев расстояние между своей кроватью и ванной комнатой, Уэй принял холодный душ, который немного привёл его в себя. Быстро натянув любимые джинсы, серую рубашку и чёрную жилетку, которая была обязательным элементом одежды всех студентов университета, Джерард подошёл к зеркалу и окинул своё отражение скептическим взглядом. Красные глаза, худое бледное лицо, взъерошенные волосы и общий помятый вид. Завершала весь этот нехитрый образ разбитая верхняя губа с запекшейся кровью.
- Плевать. - Слегка охрипшим голосом Джерард вынес вердикт своему внешнему виду и направился на кухню, попутно захватив сумку с учебниками и кое-какими тетрадями.
Его любимое место за столом возле окна оказалось уже занято его младшим братом, увлечённо поглощающим сэндвичи и попутно просматривающим утренние новости.
- Проснулся? - Майки перевёл взгляд на дверной проём, когда в нём показался помятый Джерард.
- Как видишь. - Уэй бросил сумку на пол и уселся на диван, без спроса придвинув себе кружку брата с крепким кофе.
- В честь чего ты так вчера напился? - Спросил Майки, делая вид, что не заметил манипуляций Джерарда со своим кофе.
- Я расстался с Джессикой. - Нехотя объяснил старший Уэй, отворачиваясь и упираясь взглядом в экран телевизора.
- Почему?
- Шлюха. - Сквозь зубы отрывисто произнёс старший Уэй.
- Ты напился из-за девушки, я правильно понимаю?
- Наверное, нет. Я не помню, из-за чего. - Джерард кривил душой, поскольку Джессика действительно ему нравилась, и её предательство больно ранило его. Впрочем, он привык к душевной боли. Она стала неотъемлемой частью его самого.
Майки встал из-за стола, чтобы отнести пустую тарелку и налить себе кофе.
- Кто это тебя так? - Спросил Джерард, когда заметил на лице брата две глубокие царапины и синеющий под глазом фингал. Майки усмехнулся, переводя взгляд на Джерарда.
- Ты.
- Прости, я не хотел. - Не выражая абсолютно никаких эмоций, произносит Джерард.
- Я тебя уже простил. - Самодовольная улыбка на лице брата на секунду сбивает старшего Уэя с толку.
- Стой... - Джерард осторожно касается рукой своей разбитой губы и понимает, что не ошибся. - Твоя работа?
- Тебе нравится?
- Просто отлично.
- Я старался. - Майки скромно улыбается, отхлёбывая из кружки горячий кофе.
Джерард встаёт из-за стола, поднимает с пола сумку и направляется к двери.
- Спасибо за кофе. - Не останавливаясь, бросает он, после чего покидает квартиру, громко хлопая дверью.
- Всегда пожалуйста. - Запоздало отвечает Майки, вновь погружаясь в просмотр новостей.

***

 

На первую пару Джерард приходит за пять минут до начала, несмотря на то, что он не спеша шёл по пустынным утренним улицам и даже успел выкурить сигарету перед входом в здание университета. Ответив на жидкие приветствия одногруппников рассеянным кивком, Уэй проходит в самый конец аудитории и садится на своё место. Он любил сидеть позади всех, поскольку там можно спокойно заниматься своими делами: рисовать, слушать музыку, думать о чём-нибудь или же просто спать. Преподаватели сразу же после проверки отсутствующих забывают о существовании студентов, сидящих на задних партах, так что эти места по праву можно считать идеальными.
Джерард буквально сползает под парту и закрывает глаза, но через несколько минут раздаётся звонок и в кабинет входит миссис Гринч - педагог, преподающий мировую художественную культуру. Миссис Гринч была невысокой женщиной лет шестидесяти. Она красила волосы в рыжий цвет, который категорически был ей не к лицу, носила очки в тонкой оправе и любила читать дамские романы. Джерард нейтрально относился к миссис Гринч, и она отвечала ему тем же, практически никогда не спрашивая его на своих занятиях.
- Доброе утро. - Обведя глазами аудиторию, произносит преподавательница. Ей отвечает несколько слабых голосов с первых парт, на что женщина сдержанно кивает.
- Сегодня я хотела провести очередную лекцию, но из-за некоторых обстоятельств, от меня не зависящих, я вынуждена дать вам тест. - Недовольно продолжает миссис Гринч, очевидно, имея в виду под "некоторыми обстоятельствами" ту самую внеплановую проверку правительственной комиссии. Студенты обречённо выдыхают: тесты миссис Гринч на весь университет славились своей умопомрачительной сложностью и требовали нереальной глубины знаний.
- Ваше время - до конца пары, ни секундой больше. - Добавляет преподавательница, уже раздавая студентам скреплённые листы с вопросами.
Когда Джерард пробегает взглядом по своему тесту, от бессилия ему хочется пару раз удариться головой об стол. Он не знает ровным счётом ничего, кроме трёх вопросов по живописи, пары вопросов по музыке и одного по архитектуре. За двадцать минут интуитивно расставив все ответы, остаток пары Джерард просто лежит на парте с закрытыми глазами, заткнув одно ухо наушником с любимой музыкой. Она не просто помогает ему. Она спасает.

***

 

Долгожданный звонок возвещает об окончании первой пары. Студенты встают со своих мест и сдают тесты на стол миссис Гринч, увлечённой чтением очередного дамского романа. Джерард одним из последних сдаёт свой тестовый листок и покидает аудиторию.
- До свидания, миссис Гринч. - Произносит Уэй, останавливаясь уже почти в самых дверях и оборачиваясь к преподавательнице.
- О, мистер Уэй! - Удивленно произносит Миссис Гринч, поднимая голову и кидая на Джерарда взгляд поверх очков. - Надо же, я и не заметила вас на паре... До свидания. - Рассеянно прибавляет она, вновь углубляясь в чтение. Джерард усмехнулся: именно за это он и любил последние парты.
Ничего не ответив, он выходит из кабинета, закрывает за собой дверь и нехотя плетётся к следующей аудитории, в которой ему предстоит сдавать зачёт по истории. В голове нет ни одной путной мысли, не говоря уже об исторических датах и событиях, а единственное непреодолимое желание на данный момент - лечь на кровать, укрыться с головой одеялом и проспать в таком положении никак не меньше четырёх суток.
В переполненном коридоре кто-то из младшекурсников случайно толкает Джерарда и поспешно извиняется ему в спину. Уэй кивает, не оборачиваясь. Он не видит смысла ни в этих извинениях, ни в предстоящем зачёте по истории, ни в университете как таковом, ни в своей жизни вообще. Смысла просто нет. Джерард его не видит, и это отравляет его жизнь. Он по-прежнему не ощущает внутри себя ничего, кроме пустоты, темноты и удушливого одиночества.
Подойдя к нужной аудитории, Уэй прислоняется спиной к стене, закрывает глаза и устало выдыхает. Сейчас он мечтает лишь о том, это бессмысленное существование как можно скорее закончилось.
Словом, это было самое обычное утро самого обычного дня, ещё одного из сотни таких же бесцветных дней жизни Джерарда.

Глава 2. Новенький.

На следующий день Джерард просыпается от непривычно яркого света. Сквозь неплотные шторы настойчиво пробиваются лучи солнца, причудливо рассекающие полумрак комнаты и освещающие кристалликами висящую в воздухе пыль. За окном то и дело шумно проезжают машины и звонко щебечут птицы. Уэй ещё некоторое время лежит на кровати, наслаждаясь утренней тишиной и странным покоем, берущимся откуда-то из воздуха и наполняющим его вместе с дыханием. Но это умиротворение длится совсем недолго. Джерарда вдруг словно ледяной водой обдаёт простая и ясная мысль: он проспал. Резко приподнявшись на локтях, он сонно щурится, смотря на часы, которые показывают уже половину десятого.
- Твою мать! - Выдыхает Уэй, отбрасывая одеяло и начиная поспешные сборы. Он мечется по комнате, одновременно натягивая джинсы, запихивая в сумку учебники и безуспешно пытаясь отыскать свою черную жилетку. В конце концов Джерард решает идти в одной рубашке, поскольку найти жилетку в том хаосе, что царит в его комнате, решительно не представляется возможным. Через три минуты Джерард громко хлопает входной дверью и быстро спускается по ступенькам, на ходу дожёвывая бутерброд, так любезно оставленный на столе его младшим братом.

***

 

Уэй добирается до университета примерно к середине второй пары. Задыхаясь от быстрого бега, он на несколько секунд останавливается на ступеньках возле входа, пытаясь восстановить дыхание. Быстрым шагом он заходит в здание, кивает охраннику - молодому парню двадцати пяти лет - и поднимается по лестнице на четвёртый этаж. Когда Джерард подходит к нужной аудитории, его сердце от сумасшедшего быстрого темпа стучит где-то в районе горла. Уэй несколько раз глубоко вдыхает и открывает дверь.
- Таким образом, подставив формулу расчёта геометрической прогрессии, получаем... - Скрипуче записывая что-то на доске, громко объясняет математик - седой профессор в строгом пиджаке и брюках со стрелками.
- Извините, можно войти? - Хрипло спрашивает Джерард, с трудом сдерживая кашель.
Профессор замолкает и переводит недовольный взгляд на дверь.
- Молодой человек, опоздание - вид хамства. Вы об этом знаете? - Невозмутимо спрашивает он, с ног до головы внимательно осматривая Джерарда. Профессор был до глубины души предан своей науке, а так как математика - наука точная, то эту самую точность он и ценил превыше всего. Непунктуальность и безответственность мгновенно выводили пожилого профессора из себя.
- Такого больше не повторится, простите. - Джерард едва сдерживает усмешку, поскольку сам не верит своим словам. Но математика, похоже, такой ответ вполне устраивает.
- Проходите. Впредь постарайтесь не опаздывать хотя бы на мои пары. - Сухо произносит он и вновь поворачивается к доске, продолжая объяснять задачу. - Таким образом, мы получаем...
Джерард садится на своё место, достаёт из сумки общую тетрадь, ручку и начинает машинально записывать объяснение задачи, не слишком в неё вникая и отстранённо думая о чём-то своём. От странных мыслей, липкой паутиной опутывающих сознание, Джерарда отвлекает внезапно раздавшийся стук в дверь.
Профессор останавливается на полуслове, чувствуя внутри волну поднимающегося раздражения. Два опоздания за одно утро его нервы уже могут не выдержать.
- Войдите. - Сдержанно произносит математик, отложив мел и повернувшись к двери.
- Извините, можно войти? - Слышится из приоткрытой двери. Математик бледнеет от злости и начинает нервно постукивать пальцами по столу. Студенты заинтересованно вытягивают шеи и замирают в предвкушении чего-то грандиозного.
- Входите. - Математик еле сдерживается, чтобы не перейти на крик. - Ваше имя.
- Фрэнк Айеро, сэр. - В дверях появляется невысокий худой парень вполне обычной внешности, одетый в чёрные джинсы и серую толстовку.
- Айеро? - Спустя несколько секунд недоуменно переспрашивает профессор, который никак не может вспомнить студента с таким именем.
- Да. - Утвердительно кивает парень. - Меня только что перевели в эту группу, и я никак не мог найти вашу аудиторию. - Поспешно добавляет он, догадываясь, что преподавателю не слишком понравилось его опоздание на пару.
- Да?.. - С лёгким разочарованием спрашивает математик, растерянно оглядывая нового студента. Только что он лишился отличной возможности выпустить накопившийся пар на опоздавшего ученика.
- Да. - Подтверждает Фрэнк и невольно улыбается, видя растерянность педагога и понимая её причины.
- Тогда проходите и садитесь. Вливайтесь, так сказать, в коллектив. - Окончательно смягчившись, произносит профессор, возвращаясь к доске с нерешённой задачей.
Фрэнк проходит в центр кабинета и останавливается, осматривая аудиторию и выбирая себе место. На него в ожидании устремлены десятки любопытных глаз остальных студентов, отчего Айеро чувствует себя немного неуютно. В конце концов Фрэнк решает сесть назад, подальше от странного преподавателя и ненавистных первых парт. Под пристальными взглядами своих теперь уже одногруппников он быстро поднимается по ступенькам, садится за свободную парту возле стены и достаёт из сумки тетрадь и ручку, упорно стараясь не поднимать головы. Он сразу же начинает списывать условие задачи с доски, создавая видимость работы, чтобы лишний раз не встречаться взглядом с остальными студентами, с интересом за ним наблюдающими. Он никогда не любил повышенного внимания к своей персоне.
- Что ж, вернёмся к теме урока. - Громко произносит математик, возвращаясь к объяснению задачи на свою любимую геометрическую прогрессию. Но внимание всех без исключения студентов уже переключено на нового ученика в их группе.
- Все слышали? В нашей группе новый студент! - Певучим полушепотом произносит Саманта Блэкфилд - симпатичная высокая брюнетка, недавно как раз расставшаяся со своим очередным парнем. Очевидно, девушка уже успела положить глаз на Фрэнка, выбрав его своей новой жертвой. Саманта поправляет причёску, быстро подкрашивает губы и, обернувшись к Фрэнку, одаривает его одной из своих фирменных улыбок. Айеро, случайно именно в этот момент посмотревший на девушку, слегка смущенно улыбается в ответ и отводит взгляд. Саманта самодовольно усмехается и отворачивается. Она ни секунды не сомневается в своей неотразимости, потому считает, что начало уже положено.
Фрэнк неуютно ёрзает на стуле, ощущая на себе изучающие взгляды окружающих. Практически все девушки рассматривают его заинтересованно, словно оценивая и примеряя к нему статус бойфренда, торопливо приводят себя в порядок и ослепительно улыбаются в его сторону, как настоящие хищницы. Парни же напротив смотрят с некоторой осторожностью, пытаясь понять, что от него следует ожидать. Кто-то уже видит в нём своего будущего друга, а кто-то угадывает заклятого врага. Айеро чувствует себя так, словно попал в аквариум с хищными пираньями. Он прилагает огромные усилия только для того, чтобы спокойно сидеть и не сталкиваться ни с кем взглядом.
Спустя несколько минут математику удаётся восстановить некое подобие порядка, и он начинает объяснять новую тему. Джерарду, без зазрения совести пропускающему все слова седого профессора мимо ушей, надоедает рассматривать надоевший пейзаж за окном. Уэй поворачивает голову в сторону и скользит по новому студенту равнодушным взглядом. Фрэнк вяло записывает что-то в тетради, но его мысли далеки от математики. Длинные волосы почти скрывают лицо, к тому же парень сидит в пол-оборота к стене, подперев голову левой рукой. Джерард пару секунд отрешенно смотрит на спину в серой толстовке, после чего отворачивается, затыкает одно ухо наушником и закрывает глаза. Он раз за разом пытается вернуть то чувство гармонии, которое так внезапно испытал сегодня утром, но у него ничего не получается. Внутри постоянно присутствует какое-то напряжение и странная тревога, беспочвенное волнение. Джерард отлично знает, что это верные признаки депрессии, но никакая на свете вещь не заставила бы его пойти к психологу. Свои переживания он предпочитает забивать крепким алкоголем и табачным дымом.
Через приоткрытое окно в аудиторию врывается лёгкий весенний ветер, хаотично разбрасывающий листы приносящий с собой новые запахи. Джерард вдруг остро чувствует свежий запах одеколона с примесью сигаретного дыма, и к нему неожиданно на пару секунд возвращается то ощущения покоя и уюта, испытанное сегодня утром. Джерарду так хорошо, что он не хочет открывать глаза и стремится как можно дольше удержать это чувство, словно сыпящийся сквозь пальцы песок.
- Мистер Джерард Уэй! - Джерард вздрагивает от неожиданно громкого голоса математика, выводящего его из состояния такого долгожданного спокойствия. Он открывает глаза и видит профессора, слащаво улыбающегося возле доски и выжидательно стучащего пальцами по столу. - К доске, мистер Уэй.
Джерард обречённо поднимается, абсолютно не представляя, как будет решать задачу. Математик довольно улыбается в предвкушении фиаско Джерарда. Это будет его маленькая месть за сегодняшнее опоздание.

Глава 3. Скорпион.

Следующей после математики была пара по физкультуре. Джерард терпимо относился к этому предмету, поскольку благодаря неплохой физической форме занятия давались ему легко и не требовали особых усилий. Однако сегодня Уэй не был настроен напрягаться; ему вообще не хотелось двигаться, да и ходил он с трудом. Странное чувство слабости и разбитости не покидали его тело, поэтому Джерард просто решил откосить от занятий, стараясь не вспоминать о том, что у него уже накопилось достаточно прогулов.
Джерард открывает дверь мужской раздевалки и на секунду заходит внутрь, чтобы оставить сумку с учебниками. Он уже собирается было выйти, как его вдруг окликивает Джон Вудсток - довольно неплохой парень, его студенческий товарищ.
- Эй, Джерард, сегодня снова халтуришь? - Хитро прищурившись, произносит Джон, испытующе глядя в спину Джерарда.
- Да, пожалуй. - Уэй замирает возле двери и оборачивается. - Знаешь, совсем нет сил на физические извращения.
- Учитывая это, а также твой помятый вид и сегодняшнее опоздание на математику, рискну предположить, что у кого-то была бурная ночка? - Понимающе усмехается Джон, натягивая майку и подходя ближе к Джерарду. Остальные парни с интересом слушают их разговор, впрочем, усиленно стараясь скрыть свою заинтересованность. Никому не хочется показаться девчонкой, жадной до студенческих сплетен.
- Более бурная, чем ты думаешь. - Подавшись чуть вперёд к Джону, произносит Джерард и вдруг резко разворачивается, выходя из раздевалки. У него нет ни малейшего желания обсуждать эту тему, поскольку в словах о бурной ночи не было ни капли правды.
- Ты молодец, что не киснешь после расставания с Джессикой! - Кричит Вудсток вдогонку Уэю, пока дверь в раздевалку ещё окончательно не закрылась. Уэй кивает в ответ головой и теряется в толпе студентов, наполняющих коридор.
- Что уставились? - Раздраженно спрашивает Джон у остальных парней, когда дверь в раздевалку закрывается с негромким хлопком. - Я просто поддержал друга, вот и всё.
Парни усмехаются и вновь возвращаются к своим делам, не говоря ни слова. Всем уже давно было известно, что Вудсток относится к старшему Уэю далеко не как к другу, однако вслух это не обсуждалось.

***

 

Джерард вышел в коридор, смешиваясь с толпой. Разговор с Вудстоком мгновенно вылетел у него из головы, уступая место куда более мрачным и тяжелым мыслям. Джерард сам не заметил, как вышел из здания школы и очутился на спортивной площадке, где проходили занятия по физкультуре. Преподаватель - подтянутый накаченный мужчина средних лет с темными волосами и в неизменном синем спортивном костюме - уже был на месте. С офицерской выправкой прохаживаясь между турниками в ожидании студентов, физрук мечтательно смотрел на небо, щурясь от солнца. Джерард даже на секунду передумал подходить к нему и отвлекать своей мелочной просьбой, но преподаватель уже сам заметил его.
- Мистер Уэй, какими судьбами? - Добродушно улыбается мужчина, поворачиваясь к Джерарду. - Давненько вас не было.
- Здравствуйте, мистер Смит. - Смущенно произносит Уэй, приблизительно прикинув количество своих прогулов. Последний раз на физкультуре он появлялся пару месяцев назад, но это, по всей видимости, не испортило отношений с учителем, поскольку все зачёты были сданы вовремя.
- Вы и сегодня без формы. - Мимоходом замечает мистер Смит, оглядываясь на уже выходящих на поле переодетых в спортивную форму студентов.
- Простите. - Нехотя выдавливает из себя Джерард, ненавидящий извиняться. - С завтрашнего дня я...
- Скажи, у тебя что-то случилось? - Вдруг повернувшись к Джерарду, негромко спрашивает физрук. Совсем не так, как преподаватель у студента. Джерард на секунду теряется, но быстро берет себя в руки.
- Нет, с чего вы взяли? Всё в порядке. - Как можно более уверенно произносит Джерард, избегая смотреть в глаза преподавателю. Когда только он успел научиться так нагло и беззастенчиво врать?
- Точно? - Изучающий взгляд серых глаз преподавателя скользит по лицу Джерарда, не выражающему ни единой эмоции.
- Да. - Утвердительно кивает Джерард. - Можно я просто посижу?
- Сиди. - Разрешает мистер Смит, после чего разворачивается и неспешно направляется к кучке студентов, вяло разминающихся перед началом пары.
Джерард находит себе место на траве, в тени большого цветущего дерева. Отсюда ему виден фасад здания университета, вся спортивная площадка, кусок голубого неба с полупрозрачными облаками и аллеи парка, окружающего университет. Уэй садится и достаёт из кармана блокнот и карандаш, которые всегда носит с собой на случай внезапного вдохновения. Он проводит карандашом пару пробных неровных линий на чистом листке блокнота, настраиваясь на рисование, и закрывает глаза, продумывая образ.
- Десять кругов бегом для разогрева! - Доносится до Джерарда звонкий голос мистера Смита. Уэй усмехается, вспоминая свои недавние слова о физических извращениях, и параллельно отмечает, что он правильно поступил, решив сегодня этим не заниматься.

***

 

- Перерыв десять минут! - Громко выкрикивает преподаватель, и вымотанные длительным кроссом студенты буквально падают на мягкую зелёную траву, тяжело дыша и негромко разговаривая. Увлечённый рисованием Джерард не вслушивается в эти разговоры, воспринимая их как неизбежный шумовой фон и продолжая вдохновенно водить карандашом по бумаге.
- Это Амалия, самая красивая девчонка нашего курса... - Долетают до Джерарда обрывки негромкого разговора. Уэй поднимает глаза и видит недалеко от себя Джона Вудстока, полулежащего на траве и обмахивающегося собственной майкой. Рядом с ним сидит новый студент - тот самый Фрэнк Айеро, которого сейчас Вудсток, очевидно, заочно знакомит с одногруппникам.
- Ничего такая. - Скользя оценивающим взглядом по Амалии, замечает Фрэнк, что вызывает усмешку у Джона.
- Расслабься. - Он по-братски хлопает Фрэнка по плечу. - Тебе там ничего не светит. Хотя, черт тебя знает...
- Посмотрим. - Примирительно кивает Фрэнк, едва улыбаясь.
" Когда только эти двое успели подружиться? " - Где-то на фоне общих мыслей мелькает в голове Джерарда. Впрочем, решив, что он не слишком сильно этим обеспокоен, Уэй возвращается к рисованию.
- Это Майк Спенсер - спортсмен, состоит в школе Олимпийского резерва... Вон там, слева от него - его младший брат, Уильям. В спорте он полный ноль, но зато выиграл международную олимпиаду по физике в прошлом году. Вот это... - Продолжает вполголоса перечислять Вудсток, как вдруг Фрэнк его прерывает.
- А это кто? - Он кивает в сторону дерева, где сидит Джерард. Джон чуть приподнимается, оборачивается и, увидев Уэя, снова ложится на траву, закрывая глаза.
- О, это Джерард Уэй. - Негромко произносит он, отбрасывая в сторону свою майку и раскидывая руки под теплым весенним солнцем. Джерард, услышавший в общем потоке слов своё имя, невольно настораживается и прислушивается, однако не поднимает взгляд.
- Ну, и что этот Уэй? - Через некоторое время спрашивает Фрэнк у замолчавшего Джона, ожидая дальнейших объяснений.
- Он художник. Мрачноватая, замкнутая личность. Ни с кем особо не общается, никого к себе слишком близко не подпускает. Странный парень, но... - Джон на секунду замолкает, нашаривая нужные слова. - Он неплохой, если разобраться.
Джерард усмехается. Такая оценка его личности вполне его устраивает, хоть он и не придаёт особого значения мнению окружающих его людей.
- Ясно. - Безразлично произносит Фрэнк, отворачиваясь от Джерарда. - Вот там кто стоит?
- Это? Это Энтони Хэндли, он у нас умничка: шахматист, спортсмен и...
Джерард перестает слушать пустую болтовню Вудстока и наконец отрывается от своего рисунка. У него получился пейзаж, технически выполненный абсолютно безукоризненно, но Уэй все равно недовольно морщится, рассматривая рисунок. В нем явно чего-то не хватает. Он вздыхает и переворачивает лист, вновь открывая перед собой пустую страницу.
Уэй отвлекается от своего блокнота, пытаясь придумать сюжет для нового рисунка. Вдруг его взгляд случайно останавливается на новом студенте, сидящем в нескольких метрах от него и в данный момент разговаривающем с Джоном. Фрэнк Айеро - так, кажется, его зовут. Джерард замечает огромное количество татуировок, покрывающих руки парня. Раньше они были скрыты серой толстовкой, но сейчас Фрэнк сидит в черной спортивной майке в пол-оборота к Джерарду и смотрит совершенно в другую сторону, так что Уэй может спокойно рассматривать рисунки на его теле.
Джерард скользит взглядом по непонятным знакам и символам, покрывающим загорелую кожу, и невольно думает, сколько боли пришлось вынести в тату-салоне, чтобы набить всё это. Но смотрелись эти татуировки, безусловно, красиво, и как художник Джерард бесспорно это признавал.
Он скользит взглядом выше и замечает ещё одну татуировку на шее, чуть прикрытую волосами. В этот момент Фрэнк словно специально чуть встряхивает головой, откидывая волосы и тем самым позволяя Джерарду получше рассмотреть рисунок. Уэй понимает, что это изображение скорпиона с загнутым кверху хвостом. Ещё пару секунд он неотрывно смотрит на татуировку, после чего его карандаш начинает вдохновенно скользить по чистому листу блокнота. Джерард раз за разом наносит на лист быстрые и чёткие штрихи, лишь изредка поднимая голову, чтобы ещё раз посмотреть на шею Фрэнка.
Буквально через пять минут в блокноте уже красуется черный скорпион, практически неотличимый от оригинала. Уэй довольно хмыкает, оценивая свою работу, и удовлетворённо убирает в карман блокнот с карандашом. Джерард устало выдыхает и закрывает глаза, чувствуя приятный теплый ветер, перебирающий его волосы, и прислушивается к окружающим его звукам, разом взбрасывая из головы все лишние мысли.

***

 

- Я дома. - Оповещает Джерард, с громким хлопком закрывая за собой входную дверь.
- А я уже нет. - Бросает Майки, быстро проскальзывая мимо брата.
- Куда? - Безразлично спрашивает Уэй, на секунду вспоминая о своей роли старшего брата.
- Буду поздно, пока. - Игнорируя вопрос Джерарда, произносит Майки уже выходя из квартиры. Хлопок дверью - и Джерард снова остаётся в звенящей тишине одиночества.
- Прекрасно. - Мрачно произносит Джерард, проходя в свою комнату и закидывая в дальний угол сумку с учебниками. Он ложится на кровать поверх скомканного одеяла, прямо в верхней одежде. В заднем кармане настойчиво что-то мешается.
- Вот чёрт. - Уэй достаёт из джинсов блокнот со своими рисунками, раскрытый на странице с нарисованным ещё днем в университете скорпионом. Джерард несколько секунд критически рассматривает свой рисунок, который уже не кажется ему таким удачным: штрихи слишком резкие и рваные, к тому же грифель слегка размазался, сделав контуры скорпиона чересчур расплывчатыми. Джерард разочарованно выдыхает и резко вырывает этот лист из блокнота.
- Бред. - Произносит он, разрывая лист на мелкие кусочки и сбрасывая их на пол. Сейчас, лежа в своей мрачной тихой комнате, Джерард не понимает, что заставило его так внезапно срисовать этого необъяснимо притягательного скорпиона с шеи нового студента по имени Фрэнк Айеро.


Дата добавления: 2015-10-23; просмотров: 85 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Объем сознания (оперативной памяти) и развитие интеллекта (Х. Паскуаль-Леоне).| Изоляция и полицентрия

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.013 сек.)