Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава третья. Он сошел с трамвая у кинотеатра «Гигант»

Читайте также:
  1. III. Третья группа профессиональных вредностей возникает вследствие несоблюдения общесанитарных условий в местах работы.
  2. Глава 20. Третья жертва мадам Шалон
  3. Глава 3. Третья Луна
  4. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
  5. Глава двадцать третья
  6. Глава двадцать третья
  7. ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

Он сошел с трамвая у кинотеатра «Гигант». На огромном рукламном щите изображен Василий Шукшин в каске, с противотанковым ружьем. Шел двухсерийный фильм «Они сражались за Родину», Он два раза просмотрел эту картину. И успей он на последний сеанс, еще бы раз посмотрел. Фильм ему очень нравился.

Он возвращался из Лесотехнической академии. Было что-то около полуночи. Над крышами в блеклом небе мерцали в легкой сиреневой дымке звезды, где-то пряталась луна. Приближалась пора белых ночей, и город даже в самую глухую пору ночи не погружался во тьму. Газеты еще, конечно, нельзя было читать, но крупные буквы театральных афиш уже можно различить.

Из-за угла вымахнула огромная овчарка и, чуть было не налетев на Сороку, остановилась.

— Найда, ко мне! — раздался громкий девичий голос.

Овчарка даже головы не повернула, продолжала пристально смотреть на Сороку. Обычно городские собаки мало обращают внимания на прохожих, а эта загородила дорогу и не собиралась уступать. Хоть бы гавкнула, что ли? Когда собака ростом с теленка молчит и не сводит с тебя глаз, как-то чувствуешь себя неуютно. Сорока стоял и молчал, зная, что в таких случаях лучше не шевелиться.

Из переулка выбежала девушка, подскочила к овчарке и взяла ее на поводок.

— Испугались? — спросила она, бросив косой взгляд на Сороку. Невысокая, в светлом плаще с блестящей металлической пряжкой, на голове цветная косынка.

— А что, ваша собачка может укусить? — поинтересовался Сорока.

— Укусить… — фыркнула девушка. — Найда уложит вас как миленького на землю и не даст пошевелиться.

— Это за какие же такие грехи?

Девушка, придерживая овчарку за ошейник с шипами, повнимательнее взглянула на Сороку.

— А что вы тут ночью бродите? — строго спросила она.

— Запретная зона?

— В прошлую субботу какие-то хулиганы разбили на Кондратьевском в «Гастрономе» окно, — сообщила она, с возрастающим подозрением вглядываясь в него.

— Ну и что?

— Как это что? — возмутилась она. — Вы считаете, это в порядке вещей?

— Украли что-нибудь?

— От Найди они бы не убежали, — убежденно сказала девушка, погладив овчарку по голове.

— Вы сторожем работаете? — невинно спросил Сорока. Его стала забпвлять эта чудная девчонка с громадной овчаркой.

Улица была пустынной. Вокруг них возвышались большие кирпичные дома, негромко шумели на ветру молодые липы. По Кондратьевскому проспекту промчалась милицейская машина. В просвете между домами мелькнула синяя вращающаяся мигалка. Девушка ещн больше нахмурилась и взглянула на Сороку:

— Найда жуликов чувствует на расстоянии. У нее особенный нюх.

Хотя Сороке и нравилось разговаривать с ней, слово «жулики» покоробило его. Решив, что хватит попусту языком молоть, он кивнул девушке и сказал:

— Когда вы прогуливаете Найду, город может спать спокойно… Привет!



Но не сделал и двух шагов, как услышал свирепое рычание. Бросив взгляд через плечо, снова остановился. Найда, натянув широкий белый поводок, смотрела ему прямо в глаза.

— По-моему, я понравился вашей собаке, — сказал Сорока. — Она не хочет со мной расставаться. И все-таки придержите ее, мне надо идти!

— Найда очень сильная, — нерешительно сказала девушка. — Боюсь, мне ее не удержать…

— Какого же черта тогда вы с ней на улицу выходите? — не выдержал и рявкнул Сорока, но тут же пожалел об этом: Найда вырвалась из рук девушки и молчком бросилась на него. Девушка вскрикнула. Сорока повернулся к собаке боком, как учили в армии, подставил плечо. Совсем рядом хамкнула пасть, и овчарка отлетела в сторону. Девушка проворно схватила с земли поводок. Двор огласился яростным лаем. Найда рвалась к Сороке, а девушка ее с трудом сдерживала. Она откинулась назад, нога ее в красном сапожке упиралась в тротуар.

— Она меня тащит!.. — вырвалось у нее.

Видя, что Сорока стоит на мосте, собака умолкла. Лишь откуда-то из глубин ее нутра вырывалось угасающее хриплое рычание. Ситуация становилась уже не смешной, а опасной. Этот рассвирепевший зверь не хочет его отпускать. А девчонке не удержать его на поводке. Может, попросить, чтобы привязала к водосточной трубе, пока он не добежит до Кондратьевского? Так ведь здоровенная псина — к черту трубу сорвет!

Загрузка...

— Кто же все-таки командует: вы или Найда?

Услышав свое имя, овчарка сердито рыкнула.

— Найда задержала, наверное, с десяток преступников, — сказала девушка. — Мой брат ее выдрессировал. Он в милиции работает.

— Не будем же мы тут до утра стоять? — пробормотал Сорока и поежился от холодного порыва ветра. Где-то наверху звякнуло железо. Липы негромко залопотали.

— Как вас… гражданин, пройдемте в милицию? — растерянным голосом произнесла девушка. — Там Найду знают.

— Я там ничего не забыл… гражданка! — буркнул Сорока, уже начиная злиться.

Услышав слово «милиция», Найда засуетилась, стала повизгивать, кося светящимися глазами на Сороку.

— А если я не жулик и не бандит? — спросил он. — Тогда что?

— Я перед вами извинюсь, — ответила девушка.

— Ну, ради этого стоит рискнуть, — заметил он. — Ведите, гражданин начальник…

Милиция была сразу за «Гигантом». Сорока уверенно шагал прямо к большому серому зданию, а позади него, наступая на пятки, возбужденно дышала Найда. Торопливо постукивали по асфальту каблучки девушки.

В отделении все разрешилось в пять минут. В кармане куртки Сороки оказалось удостоверение дружинника. Дежурный сержант, даже не сделав выговор засмущавшейся девушке, которую он знал, пожал ему на прощанье руку, потрепал по холке Найду, и они вышли на улицу. Вид у девушки был удрученный. Она боялась глаза поднять на Сороку. Кстати, и Найда чувствовала себя виноватой: повиливала тяжелым пушистым хвостом и уже без всякой злобы поглядывала на Сороку. Сердиться на собаку было глупо, и Сорока осторожно, опасаясь, что она его цапнет за руку, погладил Найду по холке. Однако обошлось. Больше того: овчарка ткнулась мордой в его руку. Извинилась за ошибку.

В кабинете дежурного Сорока как следует разглядел девушку. Она была миловидной, с темными глазами. И еще ему понравилась ее улыбка: мягкая, немного смущенная. Как же ее звать? Да, сержант назвал девушку Ниной. Так же звали воспитательницу Сороки в детским доме… У Нины Владимировны были ласковые руки, грудной мягкий голос и добрые глаза.

— Я жду, — сказал Сорока.

— Чего? — сделала удивленный вид девушка. — Ах, да… — Она улыбнулась. — Извините… Мы больше не будем. — Она нагнулась к собаке. Извинись, Найда!

Овчарка нехотя легла на тротуар, положила длинную острую морду на лапы и блеснула на Сороку розово вспыхнувшими глазами.

Больше ничего не оставалось, как распрощаться с девушкой и отправиться домой, но Сорока медлил.

— Вон там был какой-то шум, — кивнул в сторону своего дома Сорока. Кто-то на кого-то напал или просто драка…

— Чего же не вмешались? — спросила Нина. — Дружинник называется!

— Вы же меня задержали, — улыбнулся Сорока.

— Найда, проводим этого… гражданина? — взглянула девушка на собаку.

Найда встряхнула головой, негромко гавкнула, — мол, я не против.

— Вообще-то, меня зовут Сорокой, — сказал он.

— Сорокой? — удивилась Нина. — В первый раз слышу такое странное имя!

— Зовите Тимофеем, — сказал он.

— Сколько же у вас имен? Плохо ваши документы проверил сержант Семенов… Кстати, у него имя тоже не простое — Тамерлан.

Они шли по широкому пустынному проспекту. Над квадратной громадой кинотеатра «Гигант» сияла луна. Впереди мигали желтые огни светофоров. Найда все натягивала поводок, сворачивая с тротуара к черным липам. Нина спустила ее с привязи, и овчарка обрадованно припустила к темному подъезду.

— Сейчас притащит за рукан еще одного правонарушителя, — заметил Сорока.

— Где же хулиганы? — сухо спросила она. Они как раз поравнялись с большим светлым зданием, где жили Татариновы.

— Дальше, — сказал Сорока.

Девушка ничего не сказала, отвела с глаз прядь, выскочившую из-под косынки, оглянулась, но собаки было не видно. Тогда Нина по-мальчишески негромко свистнула — овчарка тут же появилась перед ними. Пристегнув поводок к металлическому ошейнику, девушка сказала:

— До свиданья.

— А вам куда? — спросил Сорока.

— На Металлистов.

— Мне тоже, — сказал он.

Нина вдруг замкнулась и за всю дорогу не произнесла и двух слов. Найда неторопливо шагала у ее левой ноги. Один раз Сорока поймал на себе быстрый внимательный взгляд девушки, но, когда он повернулся к ней, тут же отвернулась и стала смотреть под ноги.

Жила она в красивом многоэтажном доме, облицованном квадратными панелями под мрамор. Остановилась у среднего подъезда, протянула маленькую узкую руку. Сорока попытался ее задержать в своей ладони немного дольше, но девушка настойчиво высвободилась.

— Вы каждую ночь прогуливаете Найду? — полюбопытствовал Сорока.

— Завтра мой брат пойдет с ней… А что?

— Ну а после брата?

— Отец, — улыбнулась она.

— Понимаю, потом мать…

— Ошибаетесь — бабушка.

— Бабушка, дедушка, а вы когда?

— Вам-то что за дело?

— Мне понравилось с вами задерживать преступников!

— Я вижу, вам, Тимофей, делать нечего…

— Времени мне просто девать некуда, — рассмеялся он. — Я самый свободный человек в Ленинграде и его окрестностях…

— Спокойной ночи, самый свободный человек, — сказала она и отворила тяжелую дверь в подъезд. Найда задержалась на секунду, понимающе взглянула Сороке в глаза и даже, как ему показалось, сочувственно вздохнула. Она бы не против еще погулять.

— А вы без собаки когда-нибудь выходите из дома? — крикнул он вслед, но дверь уже захлопнулась. Правда, тут же приоткрылась, и Сорока увидел глазастое лицо девушки.

И он вдруг подумал, что в ней есть что-то от негритянки: эти полные губы, яркий блеск глаз и зубов. И лицо у нее смуглое, а волосы черные.

— Вы любите белые ночи? — сказала она. — Приходите на Дворцовую набережную встречать белые ночи… — Рассмеялась, и, не дожидаясь ответа, исчезла. Тяжелая дверь негромко хлопнула.

Сорока возвращался к своему дому и улыбался. Любит ли он белые ночи? Откуда он знает? Он никогда еще их не видел. Наверное, очень красиво, если все в Ленинграде ждут белых ночей… Он, мучительно морща лоб, вспоминал строки знаменитой поэмы Пушкина «Медный всадник» — там впервые он прочел про белые ночи… Как же это?..

Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид,

Невыдержавное теченье,

Береговой ее гранит,

Твоих оград узор чугунный,

Твоих задумчивых ночей

Прозрачный сумрак, блеск безлунный…

Дальше он вспомнить не мог.


Дата добавления: 2015-07-07; просмотров: 124 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава первая | Глава пятая | Глава шестая | Глава седьмая | Глава восьмая | Глава девятая | Глава десятая | Глава одиннадцатая | Глава двенадцатая | Глава тринадцатая |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава вторая| Глава четвертая

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.024 сек.)