Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 19. Себастьян вошел в домик отца с ощущением, что его загнали в угол

 

Себастьян вошел в домик отца с ощущением, что его загнали в угол. Черт возьми, что же все-таки случилось? Все шло просто прекрасно, и ничто не предвещало бури. И вдруг Клер, словно с цепи сорвалась: чувства, отношения, обязательства, любовь… откуда взялась вся эта слезливая книжная чушь? Совсем недавно он радовался простоте и комфорту приятной легкой связи, и вот на тебе! Вдруг получил заявление, что больше она не хочет с ним встречаться.

- Какого черта?

Отец стоял возле окна, задумчиво глядя во двор.

- Это ты о чем?

Себастьян поставил на тахту фирменный пакет из «Брукстона».

- Купил тебе массажер для спины.

- Спасибо, но вовсе не обязательно было это делать.

- Очень захотелось.

Леонард посмотрел на сына:

- Чем Клер так расстроена?

Себастьян равнодушно пожал плечами?

- Понятия не имею.

- Я, возможно, и стар, но пока еще не страдаю слабоумием. И прекрасно знаю, что вы с ней встречаетесь.

- Уже все в прошлом. - Даже услышав свои слова, Себастьян не мог поверить сказанному.

- Такая хорошая, милая девушка. Как больно видеть ее расстроенной!

- Что за ерунда! Она вовсе не хорошая, милая девушка! - взорвался Себастьян. - Я твой сын, но, судя по всему, тебя вовсе не волнует, что и я тоже могу расстроиться.

Кустистые брови Леонарда сдвинулись у переносицы.

- Разумеется, волнует. Просто я решил, что именно ты положил конец истории.

- Нет.

- Так ли?

Себастьян сел на тахту и закрыл лицо руками, хотя на самом деле ему отчаянно хотелось пробить головой стену или расшибить об нее голову - как получится.

- Все шло великолепно, замечательно! И вдруг, совсем по-женски, ей понадобилось все испоганить!

Леонард слегка отодвинул пакет и присел рядом с сыном.

- Что же все-таки произошло?

Себастьян уронил руки на колени.

- Если бы я что-нибудь понимал. Все было прекрасно. А потом мы встретили ее бывшего парня, и после этого она вдруг объявила, что хочет большего. - Он глубоко вдохнул и с шумом выдохнул. Ему до сих пор не верилось, что все случилось наяву, а не во сне. - Заявила, что любит меня.

- И что же ты на это сказал?

- Не знаю. Ее признание выбило меня из колеи. Словно громом ударило. - Себастьян повернулся и посмотрел на отца. И вдруг понял, что всего лишь второй раз в жизни они разговаривают о чем-то, кроме рыбалки, машин и погоды. Первый раз это произошло тогда, когда из его рук выпал «волшебный шар». Себастьян нахмурился. - По-моему, я сказал, что она мне нравится.

И это было правдой. Клер действительно нравилась Себастьяну больше, чем любая из женщин, с которыми ему доводилось встречаться.

- Ух, ты! - Леонард сморщился, словно от острой боли.

- Что же в том плохого? Да, она мне нравится.

Ему нравилось в Клер все. Нравилось класть руку на ее талию, когда они вдвоем входили в комнату. Нравился запах ее волос и звук смеха. Нравилось даже то, что все считали ее милой скромной девушкой, и лишь он один знал, какие порочные идеи рождаются в хорошенькой головке. И что же он получил в ответ на доброе отношение? Обвинения и разрыв.



- Боюсь, мы с твоей матерью показали не самый лучший пример любви, брака и человеческих отношений.

- Что, правда, то, правда.

Конечно, казалось очень заманчивым свалить неудачу на родителей. Но все-таки ему шел тридцать шестой год. Жалок тот мужчина, который в этом возрасте винит маму и папу в проблемах собственной личной жизни. В проблемах с обязательствами.

Проблемы с обязательствами? Женщины нередко говорили ему о подобных проблемах, но он им не верил. И никогда не думал, что будет не в состоянии осознать необходимость и взять на себя причитающуюся долю ответственности. Разве мало ответственности и чувства долга требуется для того, чтобы провести журналистское расследование? А чтобы написать и напечатать статью? Правда, это совсем иное дело. С женщинами разобраться куда сложнее.

- Мне казалось, что она со мной счастлива, - признался Себастьян, едва не сгибаясь под тяжким душевным грузом. - Так почему же нельзя оставить все как есть? Почему женщинам непременно требуется что-то изменить?

Загрузка...

- Просто потому, что они женщины. Стремление к обладанию у них в крови. - Леонард пожал плечами. - Я старый человек, но так до сих пор и не смог их понять.

Послышался звонок. Леонард осторожно, с трудом поднялся. Спина у него явно болела.

- Сейчас вернусь.

Он вышел в прихожую и открыл дверь. Себастьян услышал резкий взволнованный голос Джойс:

- Клареста вызвала такси и выбежала из дома. Случилось что-то, что мне следует знать?

Леонард спокойно сказал:

- Мне ничего не известно.

- Между Клер и Себастьяном что-то произошло?

Себастьян почти ожидал, что сейчас отец выдаст постыдные подробности, и тогда его во второй раз в жизни изгонят из королевства Уингейт.

- Не знаю, - ответил Леонард. - Но даже если и так, дети уже взрослые и вполне в состоянии разобраться самостоятельно.

- Непозволительно, чтобы Себастьян ее обижал.

- А что, Клер сказала, что Себастьян ее обидел?

- Нет. Но она никогда, ни о чем мне не рассказывает.

- Мне тоже нечего рассказать.

Джойс вздохнула:

- Ладно. Если что-нибудь выяснишь, дай знать.

- Непременно.

Как только Леонард вернулся в комнату, Себастьян вскочил с дивана. Он не мог отделаться от странного беспокойства. Казалось, еще немного, и мир рассыплется на части. Требовалось срочно разорвать заколдованный круг, немедленно очутиться как можно дальше от Клер.

- Поеду домой, - коротко сообщил он.

Отец от удивления даже остановился.

- Прямо сейчас?

- Да.

- Знаешь, по-моему, поздновато рулить в Сиэтл. Может, подождешь до утра?

Себастьян решительно покачал головой.

- Если вдруг устану, то тут же остановлюсь.

Однако он сомневался, что устанет. Злость и раздражение способны пересилить все человеческие ощущения. Совсем недавно он выгрузил из багажника дорожную сумку. И вот теперь побежал в свою комнату и схватил ее, чтобы снова бросить в машину. А уже через двадцать минут катил на север по шоссе 1-84.

Себастьян гнал без остановок. Шесть с половиной часов, до отказа заполненных лишь асфальтом и яростью. Итак, Клер заявила, что любит его. Да, сообщение оказалось абсолютно неожиданным. Еще совсем недавно всех устраивала дружба. В начале января Клер просила лишь о том, чтобы он предупредил, если вдруг захочет встретиться с другой женщиной. К возможным переменам относилась трезво и спокойно. Удивительно, но он, ни разу даже не задумался о вариантах. И вот вдруг ей внезапно захотелось большего.

Клер любит его. А Любовь всегда несет сложности. Не дается просто так, не дарится. Влечет за собой цепочку серьезных последствий. Диктует обязательства, ответственность, ожидания, перемены.

Шесть с половиной часов Себастьян смотрел на дорогу, думал, перебирал в мыслях все возможные пути, дороги и тропинки. В конце концов, он окончательно запутался и потерял привычные жизненные ориентиры. Когда же, примчатся в Сиэтл и вошел в свой кондоминиум, то от усталости едва двигался. Упал в постель и проспал целых двенадцать часов. Проснулся отдохнувшим и полным сил, но все еще зверски злым.

Надел тренировочные штаны, пошел в свободную спальню, где стоял тренажер, и принялся таскать штангу. Сжег почти всю дурную энергию, но так и не смог выбросить Клер из головы. Себастьян принял душ, отправился в кабинет и включил компьютер в надежде погрузиться в работу и забыть обо всем на свете. Но не тут, то было. Вместо того чтобы думать о сюжете, преодолевать сопротивление слов и писать, он вспоминал, как Клер вошла в этот кабинет в голубой ночной сорочке с кружкой кофе в руках.

Бесплодно просидев за столом с час, Себастьян понял, что ничего хорошего все равно не сочинит. Он встал, позвонил нескольким приятелям и договорился о встрече в баре, неподалеку от дома.

Встретились. Пили пиво, играли на бильярде и обсуждали бейсбольные новости. Какие-то девицы пытались с ним флиртовать, но не вызвали ни малейшего интереса. Сейчас все без исключения женщины рождали в его душе лишь ненависть. А умные и красивые - лютую ненависть.

Вон чувствовал себя дерьмово. Дерьмово общался с людьми и вообще вел себя как последнее дерьмо. Жизнь вокруг казалась одним сплошным дерьмом. И все по милости некой романтично настроенной писательницы, которая до сих пор верила в любовь, героев и счастливое будущее вдвоем.

Всю следующую неделю Себастьян просидел дома. Выходил очень мало, главным образом в магазин, чтобы купить хлеба, мяса для сандвичей и пива. Позвонил отец. Они разговаривали обо всем, кроме Клер, По обоюдному молчаливому согласию о хозяйской дочке даже не вспомнили. Но нежелание обсуждать ее вовсе не означало, что Вон-младший не думал о Клер с раннего утра до поздней ночи.

Через девять дней после поспешного бегства из Бойсе в состоянии безумной злости Себастьян стоял в своей гостиной и задумчиво смотрел в окно на заполненную кораблями и паромами бухту. Он крайне отрицательно относился к изменениям в личной жизни. Особенно когда не мог предвидеть их приближения и не знал, что делать и как себя вести. Изменения рождали ощущение беспомощности, и всякий раз означали новый этап земного существования.

Себастьян думал о Клер: о той ночи, когда встретил ее в баре в шуршащем розовом платье. Он уложил ее в постель, а наутро жизнь его изменилась. Тогда он, конечно, этого еще не знал. Но Клер вошла в его мир, и мир стал другим. Навсегда.

Нравилось ему это или не нравилось, хотел он этого или нет, но реальность изменилась. Изменился он сам. Об этом заявляла гудящая пустота в душе, об этом кричал голод, который невозможно утолить никакой едой. И даже любимый город шептал о том же; да, Себастьян смотрел на него с нежностью, но в то же время мечтал оказаться совсем в другом месте.

Себастьян сроднился с Сиэтлом. Почти всю свою жизнь, кроме первых нескольких лет, он провел в штате Вашингтон. Здесь похоронил мать. Себастьян любил океан с его напряженной энергией. С детским восхищением он встречал морских пехотинцев и наблюдал за истребителями с романтичным названием «морской сокол». Мог подолгу смотреть из своих окон на гору Рейнир - самую высокую вершину штата. Видит Бог, ради этого вида из гостиной он много лет работал, как проклятый.

В штате Вашингтон жили его друзья. Добрые верные друзья, со многими из которых отношения сложились еще в студенческую пору. Да, здесь он жил, но почему-то больше не чувствовал себя дома. Его место в четырехстах милях в юго-восточном направлении. Там, где живет любящая его женщина. Только с ней ему хотелось проводить все свободное время, с ней всегда было интересно разговаривать обо всем на свете.

Себастьян опустил взгляд на оживленную улицу под окном. Клер не просто нравилась ему. Оспаривать очевидный факт не имело смысла. Бороться с собственной душой было бесполезно. Правду он осознал постепенно, нехотя, изо всех сил пытаясь сопротивляться ее натиску. Он любил смех Клер, и даже тот цвет, в который она красила ногти на ногах. И хотя терпеть не мог сентиментальные кружева и салфеточки, которыми она заполнила дом, но обожал женственность и девчачью уязвимость. Он любил Клер Уингейт, а Клер Уингейт любила его. Впервые в жизни любовь женщины не казалась Себастьяну поводом к немедленному бегству.

Себастьян отвернулся от окну. Да, он любил Клер. Любил, но, тем не менее, больно обидел. Он хорошо помнил выражение ее лица в день расставания и понимал, что вряд ли возможно просто снять телефонную трубку и сказать: «Привет, Клер. Я вот тут немного подумал и решил, что тоже тебя люблю».

И тогда Себастьян снял трубку и позвонил отцу. Не то чтобы он считал Леонарда крупным специалистом в делах любви и отношений с женщинами. Но возможно, отец знал, что следует делать.

Клер копалась на чердаке в доме матери в поисках полога для кровати. Она уже объездила весь город, но так и не нашла ничего подходящего. А среди фамильных сокровищ Уингейтов вполне можно было отыскать именно то, что требовалось.

На следующий после разрыва с Себастьяном день она сняла с постели свои любимые баттенбергские кружева. Вон ненавидел тряпочки, ленточки и бантики, а теперь они к тому же слишком остро напоминали о былых шутливых спорах, словесных баталиях и страстных объятиях. Как же смотреть на эту красоту каждую ночь, лежа без сна?

Миновало уже три недели с того рокового дня, когда она, встретив в торговом центре Лонни, поняла, что снова влюбилась в человека, который не способен на ответную любовь. Но на этот раз невозможно было даже обвинить его во лжи. Себастьян никогда не любил ее, и отсутствие романтической составляющей следовало воспринимать просто как факт. Но разве можно было предположить, что она полюбит этого опасного человека?

После завершающего разговора в саду Клер приехала на такси домой и три дня провела в постели, рискуя подорвать здоровье передозировкой слезливых мелодрам. В конце концов, подруги заволновались и организовали спасательную экспедицию.

Хорошей новостью оказалось то, что она не пыталась вылечиться ни спиртным, ни случайной близостью. Об, этом Клер даже думать не хотелось. Плохая же новость заключалась в невозможности излечиться от сердечной боли и чувства к Себастьяну Бону. Любовь проникла слишком глубоко и пустила корни. А вдобавок крепко-накрепко оплела сердце.

Клер открыла старинный шкаф и принялась перебирать сокровища. Накидки, покрывала, шторы, скатерти подзоры, дорожки, салфетки и салфеточки - все эти произведения искусных мастеров казались ей сейчас ужасно легкомысленными и безумно кружевными. Проведя в бесплодных поисках целый час, Клер, наконец, сдалась и начала спускаться по антикварной винтовой лестнице. Долетевший из кухни голос заставил ее замереть на нижней ступеньке. Дыхание остановилось. Сердце сорвалось с ненадежного крючка, на котором висело в последнее время, и покатилось под ноги.

- Где Клер?

- Себастьян? Когда ты приехал? - спросила Джой.

- Ее «лексус» стоит во дворе. Где она?

- Господи! На чердаке, разбирает кружева.

Тяжелые шаги прозвучал и сначала по кафельным плиткам, потом по деревянному полу. У Клер почему-то внезапно задрожали руки. Ведь говорили, что он не собирается приезжать. Но вот Себастьян вошел в дверь, и Клер изо всех сил вцепилась в перила. В груди ее снова что-то взорвалось - почти также, как в «Брукстоне», когда она стояла у всех на виду и даже разговаривала, а на самом деле тайно увядала и умирала. Себастьян пролетел по коридору, словно за ним гнался сам дьявол. Клер даже не успела пошевелиться, как он оказался перед ней и пришпилил ее к перилам пронзительным взглядом зеленых глаз. Он стоял так близко, что полы ее расстегнутой черной кофты касались голубой рубашки.

- Клер, - негромко произнес он. Одно-единственное слово прозвучало подобно ласковому прикосновению. А потом Себастьян наклонился и нежно ее поцеловал.

Не в силах пошевелиться, Клер не сопротивлялась. Она позволила себя поцеловать. Позволила душе вспомнить нежность и тепло. Позволила поцелую проникнуть в глубь ее существа и осветить одинокие уголки, которые так любил ласкать Себастьян. Сердце одновременно и обливалось слезами, и радовалось. И все же, прежде чем пришелец успел потребовать большего, она подняла руки и решительно его оттолкнула.

- Как же ты хороша, - прошептал он, разглядывая ее растерянное лицо. - Впервые за долгое время чувствую себя живым.

Себастьян медленно убивал ее. Снова. Клер отвернулась, пока любовь не проявила себя горючими слезами.

- Что ты здесь делаешь?

- Во время нашей последней встречи я сказал, что если ты уйдешь, то я ни за что не пойду следом. Но как видишь, пришел. - Теплыми пальцами он осторожно повернул к себе ее лицо. - Через два месяца мне исполнится тридцать шесть. И представь, я впервые в жизни влюбился. А поскольку влюбился в тебя, то решил, что неплохо было бы разделить эту новость именно с тобой.

Клер почувствовала, как замер мир внутренний и остановился мир внешний.

- Что ты сказал?

- Я тебя люблю.

Она покачала головой. Должно быть, дразнит, как всегда. Насмехается.

- Правда. Честное слово. Люблю той любовью, от которой едва не останавливается сердце, которая заставляет задыхаться и сходить с ума по одной-единственной в мире женщине. Все случилось именно так, как ты предсказала.

Нет, верить нельзя. Опасно для жизни.

- Может быть, тебе просто показалось, что любишь. А на самом деле это скоро пройдет.

Настала очередь Себастьяна покачать головой.

- Видишь ли, я провел жизнь в ожидании чувства, способного оказаться больше и сильнее меня. Своевольного и всемогущего, которое невозможно контролировать, спрятать или убить. Ждал так долго… - Голос его задрожал, и Себастьян на мгновение замолчал, пытаясь справиться с волнением. - Всю жизнь я ждал тебя, Клер. Я люблю тебя. Пожалуйста, не говори, что это не так.

Клер поморгала, прогоняя с глаз пелену. Таких прекрасных слов ей не говорил никто и никогда. И даже она сама в минуту творческого вдохновения не смогла бы сочинить столь убедительного признания.

- Пожалуйста, не пытайся снова меня одурачить.

- Никаких дурачеств. Я люблю тебя, Клер. Люблю и хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Представляешь, я даже посмотрел «Красотку в розовом».

- Правда?

- Да. Ну и гадость! - Он взял ее за руку. - Но ведь я люблю тебя. И чтобы доставить тебе удовольствие, готов смотреть с тобой слюнявые подростковые киношки.

- Тебе вовсе незачем смотреть со мной слюнявые подростковые киношки.

- Слава Богу! - Себастьян поднял свободную руку и поправил выбившуюся темную прядку. - Вообще-то я кое-что тебе привез, но оставил в машине. Побоялся, что Джойс не разрешит принести в дом.

- И что же это?

- Ты сказала, что хочешь мужа, детей и собаку. Вот я и явился со щенком йоркширского терьера, которого всю дорогу неприлично тошнило. И при этом полностью готов работать над появлением детей.

Надо же. Он снова сумел заглянуть в одинокое сердце и исполнить ее мечту. Ничего не забыл: ни детей, ни собаку.

- Но у меня для тебя ничего нет.

- А мне ничего и не нужно. Я хочу только тебя. И впервые за долгое-долгое время чувствую себя спокойно и уютно.

Теперь слезы потекли ручьем, но Клер даже не пыталась их спрятать. Она поднялась на цыпочки и крепко обвила руками шею Себастьяна.

- Я люблю тебя.

- Только не плачь. Ненавижу, когда плачут.

- Знаю. Еще ты ненавидишь бегать по магазинам. И спрашивать дорогу.

Он жадно прижал ее к груди.

- Понимаешь, я продал свою квартиру, и теперь мне негде жить. Процедура отняла много времени, а не то я примчался бы к тебе сразу, как только понял, где мое настоящее место.

- Значит, ты бездомный? Бродяга? - сочувственно прошептала Клер ему в шею.

- Нет. Мое пристанище - Ты. - Себастьян согрел поцелуем ее висок. - Никогда не мог понять мать, когда она говорила, что наконец-то нашла свой дом. Не верил, что одно место на земле может чем-то отличаться от другого. А вот теперь прекрасно понимаю. Мое место рядом с тобой. Больше я никуда от тебя не уеду.

- Разве так бывает?

- Клер. - Себастьян немного отстранился и протянул ей кольцо. Фантастическое, с бриллиантом в четыре карата.

- О Боже! - изумленно выдохнула она. Потом медленно подняла взгляд и посмотрела Себастьяну в глаза.

- Прошу тебя, выйди за меня замуж.

Горло сжалось от нахлынувших чувств, так что слова застряли по дороге, а потому Клер просто кивнула. Автору романтических историй не пришло в голову ничего романтического. Когда ей удалось что-то произнести, она еще раз повторила:

- Я люблю тебя.

- Это означает «да»?

- Да.

Себастьян вздохнул с искренним облегчением… Можно было подумать, что до этого мгновения, в его душе все же жили сомнения.

- Существует одно немаловажное обстоятельство, - предупредил он, взяв Клер за руку и бережно надевая кольцо на палец. - За покупкой собаки кроется тайный мотив.

Красивее этого кольца не существовало ничего на свете. Клер посмотрела на Себастьяна. Нет, наверное, кольцо все-таки на втором месте.

- Вполне логично. Так какой же?

- В обмен на сопливую девчачью собаку ты снимешь с кровати все сопливые девчачьи кружева.

Поскольку кружева Клер уже сняла, пойти на компромисс ей было совсем не сложно.

- Для тебя все, что угодно.

Она поднялась на цыпочки и нежно, благодарно поцеловала Себастьяна Вона. Возлюбленного, верного друга и романтического героя, способного доказать, что порою сбываются даже самые отчаянные женские мечты.

 

Эпилог

 

Клер налила кофе в любимую кружку и посмотрела в кухонное окно. Утреннее солнце не скупилось на золотой дождь. Себастьян стоял посреди лужайки в одних лишь широких бежевых штанах и серьезно показывал пальцем в дальний угол двора.

- Отправляйся туда и сделай свое дело, - настойчиво внушал он маленькому йоркширскому терьеру, который уютно устроился у его голой ноги. Терьер получил имя Уэстли в честь героя одного из романов Клер. Поняв, что хозяин не шутит, щенок поднялся на коротенькие лапки, сделал вид, что собрался в дальний путь, но затем передумал и шлепнулся на другую ногу.

Уэстли обожал Себастьяна. Не отставал от него ни на шаг и откровенно перед ним преклонялся. Преданность получила вознаграждение в виде титула «верный»: Верный Уэстли - исключительно звучное имя. А когда Себастьян думал, что его никто не видит, то садился на корточки, чесал толстенький животик и ласково приговаривал:

- Ах ты, парнишка.

Два месяца назад Вон переехал в дом Клер, а уже через неделю оттуда исчезли антикварные реликвии. Клер восприняла перемены с энтузиазмом. Диван и кресла Себастьяна оказались куда удобнее, а прадедушкина скамеечка для ног никогда не вызывала у нее особой нежности. Впрочем, херувим на пьедестале все-таки остался на привычном месте.

- Ну, действуй, - увещевал щенка Себастьян. - Пока не справишься, домой не пойдем.

В мае они повесили на доме табличку с надписью «продается» и надеялись, что к сентябрю, к свадьбе, их хлопоты увенчаются успехом. Предстояло купить новый дом. Задача оказалась не из легких - даже сложнее, чем подготовка к свадьбе. Прийти к общему решению было совсем не просто, и все же Клер и Себастьян упорно стремились найти компромисс.

Люси, Адель и Мэдди искренне радовались счастью Клер и надеялись с честью выполнить обязанности подружек невесты. Правда, Мэдди и Адель взяли с нее слово, что на сей раз не будет никакой фаты.

Себастьян прошел по лужайке. Уэстли преданно ковылял следом. Хозяин показал на землю:

- Смотри-ка, вот отличное местечко.

Уэстли внимательно посмотрел, гавкнул, словно соглашаясь, и снова уселся на босую ногу хозяина.

Клер улыбнулась и поднесла кружку к губам. Вчера она встречалась с подругами за ленчем. Жизнь продолжалась. Люси все еще только собиралась завести детей. Дуайн продолжал приносить на крыльцо всякий хлам, а Мэдди планировала провести лето в недавно приобретенном домике в Трули. Выходя из ресторана, она таинственно намекнула на необычный поворот судьбы. Необычный для Мэдди. Многозначительно взглянув на подруг, она вдруг заявила:

- Разбираться в неприглядных историях других людей куда проще, чем копаться в своих собственных чувствах.

Да, судя по всему, в жизни Мэдди действительно происходили важные события. У нее появились какие-то секреты, которыми она пока не решалась поделиться. Но подруги не сомневались, что как только Мэдди сочтет необходимым обо всем рассказать, они окажутся рядом и с сочувствием ее выслушают.

Клер открыла дверь кухни и вышла в залитый солнцем двор.

- Вижу, ты не в силах справиться с собакой.

Себастьян задиристо подбоченился:

- Твой пес - самое никчемное создание на свете.

Клер наклонилась и схватила щенка в охапку.

- Ничего подобного! Он очень умный и даже лает на почтальона.

Обняв Клер за плечи, Себастьян осторожно взял из ее рук кружку.

- Ага. А еще на воображаемых кошек. - Он сделал глоток кофе и сообщил: - Мы с отцом собираемся в субботу на рыбалку. Хочешь с нами?

- Нет уж, спасибо.

Не так давно Клер приняла участие в мужской забаве, и одного раза для нее оказалось вполне достаточно. Черви и рыбьи кишки до сих пор стояли у нее перед глазами.

Самым большим сюрпризом для Клер - конечно, если не считать отчаянных попыток Себастьяна вести себя романтично, - оказались его отношения с Джойс. Вону удавалось успешно абстрагироваться от холодной диктаторской манеры миссис Уингейт и смотреть сквозь пальцы на откровенные проявления снобизма. В итоге будущая теща и зять прекрасно ладили. Гораздо лучше, чем могла бы предположить Клер.

- Когда пес, наконец, сделает что положено, мы с тобой залезем в душ. - Себастьян вернул Клер пустую кружку. - Чувствую, что пришло время тебя намылить.

Клер опустила Уэстли на землю и выпрямилась.

- А я, ощущая острую потребность хорошенько вымыться. - Она прижалась губами к голому плечу Себастьяна и улыбнулась. Удивительно, но Себастьян всегда в настроении. И это прекрасно, потому что она-то всегда в настроении ответить на его настроение.

 

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 81 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 8 | Глава 9 | Глава 10 | Глава 11 | Глава 12 | Глава 13 | Глава 14 | Глава 15 | Глава 16 | Глава 17 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 18| УНИВЕРСИТЕТ

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.03 сек.)