Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Темная сторона Солнца 11 страница

Темная сторона Солнца 1 страница | Темная сторона Солнца 2 страница | Темная сторона Солнца 3 страница | Темная сторона Солнца 4 страница | Темная сторона Солнца 5 страница | Темная сторона Солнца 6 страница | Темная сторона Солнца 7 страница | Темная сторона Солнца 8 страница | Темная сторона Солнца 9 страница | Темная сторона Солнца 13 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

 

– Так вот, моему мужу пришлось рассказать о том, что он видел. А как иначе он мог поступить? Как? – Србуи пожала плечами, в упор глядя на Анну.

 

– Вы обвинили моего отца в воровстве?

 

– Нет, не обвинял, я просто доложил начальству, что видел. К тому же Карена оправдали. Он сказал, что ел лаваш с сыром, который мой муж принял за мешочек, и никаких бриллиантов в глаза не видел.

 

– Какое отношение к этому имеет моя мать?

 

– После того как твоего дядю, то есть отца, арестовали, она прибежала ко мне и стала умолять защитить его. Говорила, что он единственный кормилец в семье, что без него все умрут с голоду. Я объяснил, что ничем не могу ей помочь, все будет решать суд, но она почему-то возомнила, что именно я решаю все вопросы. Она приходила с мольбами и просьбами три дня, а потом…

 

– Пожалуйста, продолжайте…

 

– Она предложила мне себя. Так прямо и сказала: «Можешь делать со мной все, что захочешь, только помоги вызволить моего брата из тюрьмы».

 

– И что сделали вы?

 

– Да ничего я не сделал! Я порядочный человек. Сказал, чтобы она уходила и больше никогда не переступала порог моего дома. Вскоре твоего отца оправдали, я уволился и с семьей переехал в другой микрорайон. Больше мы не встречались.

 

– Все понятно. Мы, пожалуй, пойдем, – Анна встала. – Извините, что побеспокоили.

 

– Да что вы, мы всегда рады помочь людям… – засуетилась Србуи.

 

Анну покоробила ее улыбка.

 

– Всего хорошего. – Она пошла к воротам.

 

– Погодите! – Арсен приподнялся и посмотрел на остановившуюся Анну. – Вы ведь не за материалом для книги приехали. О нет! Теперь я вижу, что не это вам надо. Вы ищете своего настоящего отца, так ведь?

 

– Экий вы догадливый. Допустим, ищу. И что это меняет?

 

– Ничего, ровным счетом ничего, если не считать одного весьма странного обстоятельства.

 

– Какого именно?

 

– Ну не знаю, вправе ли я разглашать чужие тайны, но…

 

– Если вы знаете что-то, что может помочь моим поискам, то скажите.

 

– Ну хорошо, хорошо… После смерти вашей матери к ней на могилу зачастил очень странный человек. Разглядеть его толком никому не удалось, потому что он приходил с наступлением сумерек. Всегда в темных очках и шарфе, прикрывающем лицо. Он подолгу стоял возле могилы и плакал. Однажды, проходя мимо, сторож услышал, как он умолял ее о прощении. Незнакомец закурил и когда поднес зажигалку к сигарете, сторож разглядел густые брови и большой нос. Незнакомец заметил сторожа, выронил зажигалку и убежал. С тех пор он больше не приходил на кладбище. Сами понимаете, вашего дядю, вернее отца, подозревали в воровстве, мне поручили присматривать за его семьей, вот я и присматривал. Вернее, не я, а сторож. Не совсем сторож, но… Вы просто не представляете, какое тогда было время. Я и сам чуть вышку не получил!

 

– Мразь! – Анна кивнула Сергею: – Идем!

 

Србуи молча проводила их к машине, дождалась, пока та тронется с места, и только тогда закрыла ворота.

 

– У-ф-ф-ф, убрались, – вздохнула она, обращаясь к мужу.

 

Тот сидел за столом ссутулившись и теребил кружевную салфетку.

 

– Не нравится мне все это, – вздохнул он, когда жена подошла сзади и обняла его. – Очень не нравится.

 

– Думаешь, докопается до чего?

 

– Да нет, не должна. Хорошо, что я раскусил ее и дал зацепку. Пусть теперь ищет своего отца с густыми бровями и большим носом.

 

– Пусть, лишь бы от нас держалась подальше.

 

– Да уж. Чем дальше, тем лучше. Но на всякий случай нам надо перепрятать одну вещь.

 

– Правильно, дорогой, – согласилась жена и покосилась на гранатовое дерево, под которым на метровой глубине покоился обернутый полиэтиленом холщовый мешочек.

 

Машина медленно ехала по пыльной дороге, прижимаясь к обочине и пропуская вперед других водителей. Сергей намеренно сбавил скорость, как будто чувствовал настроение своей спутницы, которой больше некуда было спешить. Анна сидела, откинувшись на спинку сиденья, и равнодушно смотрела на дорогу. Она не испытывала ни боли, ни разочарования, лишь безграничную усталость, сродни той, которую испытывает человек, измученный тяжелой болезнью. Она понимала, что ее мероприятие не увенчалось успехом, а ее единственная зацепка – мужчина с густыми бровями и большим носом, который скрывается настолько тщательно, что нет ни малейшей надежды найти его. Но что такое большой нос? Не будет же она подходить к каждому второму армянину, чтобы поинтересоваться – не он ли ее отец? Да и зачем? Если бы этот человек хотел, чтобы его нашли, он бы дал о себе знать. Все-таки бабка Вардитер была права, когда говорила, что не стоит ворошить прошлое.

 

Больше всего на свете Анне хотелось как можно скорее покинуть Армению. Покинуть немедленно. Не смывая пыль, превозмогая усталость, улететь в свой город, где ее ждали родители, друзья и работа. Она уже представила, как поедет в аэропорт, купит билет на первый же рейс, попрощается с родственниками и покинет эту страну, но вдруг почувствовала необъяснимую тоску. А как же Сергей? Человек, который ей далеко не безразличен? От взгляда на него Анне стало еще хуже. «А если Вардитер была права? – подумала она. – Вдруг это именно тот человек, за которого я выйду замуж? Нет, какая глупость! Этого не может быть. Дурацкое гадание!»

 

– Через несколько дней исполняется семь дней со смерти Лусо, – сказала Анна. – Отвези меня в кассу «Аэрофлота». Я хочу купить билет. Улечу на следующий день после траурных мероприятий.

 

– Хорошо.

 

«Даже не попытался меня удержать, – с сожалением подумала Анна. – Хотя зачем ему удерживать меня? Он ведь любил сестру. Наверное, до сих пор любит, потому и смотрит на меня с такой нежностью».

 

Сергей остановил машину у кассы, Анна купила билет и предложила ему зайти в кафе.

 

– Может, останешься еще ненадолго? – спросил Сергей, когда Анна залпом выпила бокал вина и закурила.

 

– Нет, не могу. Возможно, я еще приеду, но сейчас мне надо домой. Мне требуется во многом разобраться. В спокойной обстановке, не торопясь. Да и на работу пора.

 

– Ты дочитала дневник Лусо?

 

– Нет еще. Слушай, вы действительно жили в таких скотских условиях?

 

– Если ты имеешь в виду отсутствие воды, света и газа, то да – мы так жили. Лусо случайно не описывала печки-буржуйки?

 

– Конечно же описывала. И не только их. Знаешь, я вот подумала, может, мне действительно написать книгу? В память о ней. Книгу о блокадной Армении.

 

– Напиши.

 

– Жаль, что в дневнике Лусо так мало записей.

 

– Я могу рассказать тебе все, что ты захочешь. Мне кажется, это хороший повод еще раз приехать в Армению.

 

– Да уж, повод лучше некуда.

 

– А что? Я много чего могу рассказать. Например, про женский батальон ГАИ. Ты когда-нибудь слышала о батальоне, в котором служили одни женщины?

 

– Что за женский батальон?

 

– Как? Лусо упустила этот момент? О-о-о-о-о, это был замечательный батальон, состоящий исключительно из молоденьких девушек. Многие мужчины специально нарушали правила, чтобы только пообщаться с прекрасной девушкой в форме.

 

– Ты шутишь.

 

– Я говорю серьезно. Спроси у своей бабушки Вардитер, она должна помнить. Мой друг двадцать раз проезжал перекресток на красный свет, а все для того, чтобы познакомиться с одной девушкой из батальона.

 

– Познакомился?

 

– Конечно! Месяц назад у них третья дочка родилась. А какие мы посиделки устраивали, когда я переехал жить в общежитие! Бывало, соберемся вечером, каждый принесет что-нибудь съестное: конфеты из детской смеси, халву из муки, сыра, хлеба, сига верного, да тех же макарон с тушенкой, и сидим себе, общаемся, пока комендант нас не разгонит. Весело было, эх, весело!

 

– Судя по дневнику моей сестры не очень-то и весело.

 

– Ну кому как. Лусо в принципе была девушкой рассудительной. Этакая царевна Несмеяна.

 

– Между вами было что-то? Ты понимаешь, о чем я спрашиваю.

 

– Я не хочу об этом говорить. Это слишком личное.

 

– Значит, было…

 

– Тебя это смущает?

 

– Нет, нисколько. Ко мне это не имеет никакого отношения, а значит, мне это безразлично.

 

Сергей замкнулся. Его лицо словно окаменело.

 

– Я что-то не так сказала?

 

– Нет, все нормально. Знаешь, впервые за время нашего знакомства я вдруг увидел в тебе Лусо.

 

– Вообще-то мы похожи как две капли воды.

 

– Нет, Арев, вы разные, очень разные. Но когда ты произнесла: «Мне это безразлично», твой тон стал подчеркнуто холодным и даже грубым. Так говорила Лусо, когда ей на самом деле не было безразлично. Кстати, ты точно так же приподняла левую бровь и прищурилась.

 

– Тебе показалось. Поехали домой. Я обещала Вардитер вернуться пораньше.

 

– Хорошо, я довезу тебя. Арев, можно задать тебе один вопрос?

 

– Да, конечно.

 

– Я понимаю, что мой вопрос может показаться тебе глупым. Вообще вся эта ситуация кажется донельзя идиотской, но…

 

– Ты мне нравишься, – перебила его Анна. – Ты ведь это хотел спросить?

 

– Да. И хотел сказать, что ты тоже мне нравишься. Даже не так, мне кажется…

 

– Не надо. Не сейчас. Мне надо домой. Я должна во всем разобраться. Однажды я уже совершила опрометчивый поступок. Я не хочу ошибок снова. Все так запутано, так непонятно, так…

 

– Прости.

 

Вардитер так обрадовалась ее возвращению, словно знала заранее, что поездка внучки не приблизит ту к желанной цели. Для приличия она все же поинтересовалась, как прошла встреча.

 

– Нормально. Я познакомилась с вором, который хотел посадить за решетку моего отца.

 

– Ох, я не хотела никому говорить, но у меня тоже есть подозрение, что бриллианты украл Арсен. Как думаешь, куда он их дел?

 

– Не знаю, закопал где-нибудь в огороде, а время от времени достает камешек и сбывает его. Знаешь, какой у него дом!

 

– Ну да, я тоже так думаю. Ну да ладно, помоги мне с уборкой, потом будем любимый торт Лусо готовить. Эх-эх, скоро семь дней будет, как моя девочка покинула нас. А мне до сих пор кажется, что все это страшный сон.

 

– Я купила билет. Отмечу с вами семь дней и уеду домой.

 

– Так быстро?

 

– Да, прости. Мне пора на работу, но я еще вернусь. Может, даже в следующем месяце.

 

– Знаешь, – задумчиво сказала Вардитер, задумчиво глядя на Анну. – А я ведь до сих пор содрогаюсь от мысли, что Карена могли посадить в тюрьму из-за этих чертовых бриллиантов. Слышала бы ты, как на него орал следователь, выбивая признание!

 

 

Глава 11

 

ЧЕТВЕРТАЯ ЗАПИСЬ ИЗ ДНЕВНИКА ЛУСИНЕ

 

 

_18_декабря_

 

Как он орал, господи, как он орал… Нет, он больше не упоминал мою мать и не обзывал меня проституткой. Просто ходил по кухне взад-вперед, размахивал руками и вопил, что я опозорила нашу семью. «Разве твоя мать приходила когда-нибудь домой пьяной?! Разве твой брат приходил?!» – кричал он.

 

«Ты, сукин сын, приходишь регулярно», – подумала я.

 

– Я позвоню Карену, скажу, чтобы он не присылал денег на твое обучение. Ты все равно не учишься, а шляешься непонятно где и непонятно с кем!

 

«Не позвонишь, подонок, ты ведь не хочешь лишиться халявных денег, па-поч-ка…»

 

Я молча слушала его и думала о двух вещах. Почему он обозвал мою мать проституткой и почему слова Гоар напугали его? Вдоволь наоравшись, он ушел в гараж чинить машину и прихватил с собой Гора. После его ухода Гоар вышла из спальни, где она находилась все это время, села рядом со мной и взяла мою руку.

 

– Расскажи мне правду, Лусо. Какой бы она ни была – расскажи.

 

– Хорошо, но правду взамен на правду. Я расскажу тебе, а ты скажешь, почему он обозвал мою мать проституткой.

 

Гоар опустила глаза и махнула рукой:

 

– Ну вот, зацепилась за слово. Он бросил это в сердцах. Ты знаешь Артура. Он человек простой, но строгий. Он считал, что твоя мать вела слишком легкомысленный образ жизни. Не подумай ничего плохого, нет, она была порядочной девушкой, но все эти короткие платьица, все эти безумные речи и поступки… Но потом она вышла замуж за твоего отца и все встало на свои места.

 

Что-то подсказывало мне, что она лжет, вернее, я была уверена, что Гоар говорит неправду, иначе зачем ей было отводить глаза и смотреть в окно, нервно теребя носовой платок?

 

– Хорошо, вот моя правда. Я занималась в библиотеке, но там было очень холодно, поэтому моя однокурсница предложила мне выпить немного коньяка, который у нее был с собой. Я ничего не ела с утра, потому и опьянела. Вот и вся правда. Ну, а о том, что транспорт ходит плохо, а в позднее время не ходит вовсе, ты и без меня знаешь.

 

Гоар испытующе посмотрела на меня:

 

– Ты не врешь? Так все и было?

 

– Именно так. Я не вру, честно.

 

– Хорошо, я верю тебе. Просто имей в виду, что, если что-то случится, ты всегда можешь прийти ко мне и поговорить со мной наедине. Я пойму тебя, доченька, что бы ты ни сделала и что бы ни случилось – пойму.

 

– Конечно, я так и поступлю.

 

Нет, нам не понять друг друга. Никогда между нами не было духовной близости, а теперь и подавно. Мне жаль Гоар, и, пожалуй, это главное чувство, которое я испытываю к этой женщине.

 

Провожая, она сунула мне в руку смятую бумажку – тысячу драмм.

 

– Я отложила, возьми. Молодым девушкам требуются деньги на карманные расходы…

 

И снова мне стало мучительно стыдно, стыдно настолько, что я захотела отдать ей двести восемьдесят долларов, которые у меня остались, но вместо этого сунула бумажку в карман шубки и поехала в институт.

 

Сергей ждал меня на остановке и был явно взволнован, судя по тому, как жадно затягивался сигаретой и всматривался в лица выходящих из маршрутки людей.

 

– Привет, ну как дела? Тебя не сильно ругали за вчерашнее?

 

– Здравствуй! Нет, все обошлось, я сказала, что задержалась в библиотеке. Почему ты постоянно оглядываешься?

 

– Утром приходила Диана. Кто-то настучал ей, что я выходил из мастерской не один. Теперь она обвиняет меня, что я изменял ей все это время.

 

– Черт!

 

– Нам надо поостеречься. Я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности.

 

– Хорошо. Так вы помирились?

 

– Нет, я же сказал, что ушел от нее навсегда. Мне пора, встретимся завтра, сегодня я занят. Помни, что я люблю тебя. Только тебя одну.

 

– Как я могу забыть? Со вчерашнего дня я только об этом и думаю. Ты тоже знай – и я люблю тебя! Больше всех на свете! Ты – единственный человек в этом мире, которого я обожаю!

 

– Прости, мне пора.

 

Он поцеловал меня в щеку и побежал в свой институт. Я поплелась в другую сторону. По дороге я тайком выкурила сигарету и пошла на занятия. Диана с Кристиной сидели на задней парте и о чем-то шептались. Диана вытирала кружевным платочком красные, опухшие глаза, а Кристина ласково гладила ее по волосам, что-то говорила на ухо. Мне захотелось подойти к ним, сделать вид, что я не в курсе происходящего и поинтересоваться, в чем дело, но в аудиторию вошел декан и хлопнул по столу журналом:

 

– Кто-нибудь из вас общался вчера с Ашхен Цатурян?! – очень громко спросил он, окинув собравшихся пристальным взглядом.

 

– Я общалась, – робко вымолвила я. – Что-нибудь случилось?

 

– Выйдем в коридор, Лусине-джан.

 

Мы вышли за дверь.

 

– Ты знала, что Ашхен собиралась убежать из дома?

 

– Нет, – солгала я. – А куда она убежала?

 

– К своему жениху. Ее украли. На остановке из машины вышел парень, скрутил ей руки и увез в неизвестном направлении. Родители хотят знать, кто это сделал. Они здесь, в буфете.

 

Декан открыл дверь буфета, к которому мы подошли.

 

– Если ты знаешь что-то – расскажи. – Он пропустил меня вперед.

 

Я переступила порог.

 

За столиком возле окна сидели мужчина и женщина. Мужчина был лыс, с мясистым пористым носом. Судя по щекам и выпирающему брюшку, продукция мясокомбината пользовалась большим спросом у членов семейства Цатурян. Тучной даме было лет сорок-сорок пять. «Вот откуда у нашей Ашхен тяга к декольте», – усмехнулась я, увидев пышную грудь, на которой поднимался и опускался усыпанный драгоценными каменьями крест. Женщина тяжело дышала, и крест плавно покачивался, как лодка на волнах. Пальчики-сардельки были отягощены массивными золотыми перстнями. В ее одежде и макияже угадывались небрежность и абсолютное отсутствие вкуса. Видимо, она собиралась в страшной спешке и совершенно потеряла голову. Манто из чернобурки вкупе с домашними тапками и ярко-красным халатом производили сногсшибательное впечатление. Глядя на нее, я вспомнила армянскую шутку: «В халате, зато при золоте».

 

Отец Ашхен все время смотрел по сторонам, словно искал среди студенток, сидящих за столиками, свою беспутную дочь.

 

Декан представил меня:

 

– Это однокурсница Ашхен – Лусине Арутюнян. Она виделась с вашей дочерью вчера.

 

– Где моя дочь?! – сразу накинулся на меня папаша.

 

Я оторопела и испуганно прошептала:

 

– Откуда я знаю?..

 

– Как это не знаешь? Вы подруги или нет?! – брякнул он кулаком по столу.

 

Гул в буфете мгновенно стих. Посетители повернулись в нашу сторону.

 

– Я действительно не знаю, где она.

 

– А с кем она встречалась? Ты знаешь? Скажи нам… – Мать молитвенно сложила руки на груди.

 

– Она не была со мной откровенна. Я знаю только, что Ашхен планировала выйти замуж. Она обмолвилась как-то, что, если родители будут против, она убежит со своим любимым.

 

– Как его зовут? – Отец встал и схватил меня за плечи.

 

– Отпустите девочку! – крикнул декан, ударив его по руке. – Разве она виновата в том, что совершила ваша дочь?!

 

– Да она сама завтра убежит с таким же негодяем. Как его зовут? – бросил папаша, но руки убрал.

 

– Татос, это сын заместителя начальника уголовного розыска вашего района. Теперь довольны? – выпалила я.

 

– Ну-у-у, негодяй… – Папаша покачал головой и зыркнул на жену: – Чего расселась? Поехали к ним домой!

 

Пара скрылась за дверью.

 

Я опустилась на стул и заплакала. Мне было обидно до слез. Глупая дурочка убежала из дома, а из-за нее на меня наорали. Мало того что оскорбили, так еще и хорошенько потрясли за шкирку, как паршивого котенка.

 

– Когда успокоишься – приходи на занятие, – сказал декан, проведя рукой по моим волосам.

 

Я пошла в туалет, умылась холодной водой. Настроение было испорчено окончательно. Сначала Артур со своими нападками, потом Сергей, который испугался угроз бывшей жены, теперь эти придурки. Я курила одну сигарету за другой, наблюдая сквозь зарешеченные окна за серовато-грязным снегом, который падал с неба редкими хлопьями и превращался в воду, не долетев до земли. Слишком много неприятностей для одного дня. Едва прозвучал звонок, как в туалет ворвались Диана и Кристина.

 

– Тебе сильно досталось? – Кристина положила руку мне на плечо и проникновенно заглянула в глаза. – Сурик, который перекусывал в буфете, сказал, что ее отец тебя чуть не побил.

 

– Да нет, все в порядке.

 

Смешно было наблюдать за тем, как человек маскирует свое любопытство под сочувствие.

 

– Так расскажи же, как все было. – Диана села на подоконник и улыбнулась.

 

Желание покопаться в чужом грязном белье отвлекло ее от собственных проблем и зажгло лихорадочным блеском единственный зрячий глаз.

 

– Ну, я зашла в буфет, а они там сидели. Стали спрашивать, что да как. Я ответила, что скорее всего ее украл Татос. Слушайте, а почему вы не поднялись, когда декан спросил, кто общался с Ашхен вчера?

 

Подруги не ответили. Впрочем, я и не ожидала ответа. Никому не охота ввязываться в чужие проблемы.

 

– М-да, чувствует мое сердце, что Ахшен еще не раз пожалеет о своем поступке, – усмехнулась Кристина. – Слушай, а у ее матери и вправду золотой крест размером с ладонь?

 

– Ну, не знаю, с ладонь ли, но большой.

 

– Понятно. Видать, дела папы идут в гору, – завистливо отметила Диана и повернулась ко мне: – Кстати, ты в курсе, что Сергей изменял мне все это время?

 

Я вздрогнула. Неужели они знают, что это была я?

 

– Нет, я ничего не знаю, а откуда тебе это известно?

 

– Моя подруга вчера видела, как Сергей вышел из мастерской в обнимку с какой-то девушкой. Они долго прощались и о-о-очень долго целовались. Он обнимал ее и что-то нежно шептал на ухо. Представляешь, какой негодяй?

 

Про долгие поцелуи подруга приврала, но меня больше волновал другой вопрос – сможет ли она опознать меня?

 

– А как эта девушка выглядела?

 

– Знаешь, она не разглядела толком, у нее плохое зрение, а очки она в институте забыла. Говорит, что была в дорогой шубе. Я и не сомневаюсь, что он нашел себе какую-нибудь богатую папину дочку. Альфонс! – Подбородок Дианы задрожал от гнева.

 

– Да ладно тебе, вернется еще, вот увидишь, я чувствую, что никуда не денется, – утешила подругу Кристина.

 

«Не вернется, никогда не вернется, потому что теперь он мой, а я уж сделаю все, чтобы он забыл тебя», – подумала я и пожала плечами:

 

– Ну, если даже не вернется, ты, Дианка, не пропадешь. Ты у нас девушка видная.

 

– Зачем ты ее огорчаешь? – вспыхнула Кристина и обратилась к подруге: – Вернется он, не страдай. Сходила бы к нему, поговорила.

 

Диана гордо выпрямилась и надменно посмотрела на подругу.

 

– Я не буду перед ним унижаться. Не такая уж ценная потеря, пусть сам приползет на коленях.

 

– Не поймешь тебя. То изводишься и говоришь, что любишь его, то не хочешь идти мириться. Смотри, неровен час, уведут.

 

– Я ей уведу, так уведу, что небо с овчинку покажется! – потрясая в воздухе кулаками, крикнула Диана. – Поедешь со мной, Крис, к нему в общежитие после занятий?

 

– Конечно.

 

Вполне естественно, что меня никто не пригласил. Да и кто я им? Девушка второго сорта, которая за компанию курит с ними и молча сидит за столиком в кафе, пока они щебечут о чем-то своем.

 

Девчонки даже не попрощались. Просто ушли и все. И от этого мне стало еще обиднее. Домой идти не хотелось, к Сергею нельзя. Думала сходить к бабушке Вардитер, но потом расхотела. Снова начнет выпытывать – а не завелся ли у меня ухажер? А я не смогу соврать, да и правду не скажу. Что я ей отвечу? Да, дорогая бабушка, завелся. Это муж девушки, с которой мы прогуливаем занятия, коротая время на грязном подоконнике в туалете и прокуривая свои легкие. Мне некуда идти, абсолютно некуда. Я села на подоконник, обхватила руками коленки и уставилась в окно. Дверь периодически хлопала, кто-то заходил в кабинки, слышался звук расстегивающихся застежек-молний, шорох юбок, журчание воды. Кто-то даже щелкнул зажигалкой, а я все сидела и смотрела сквозь покрытое грязными потеками стекло на мир, полный безысходности и тоски. Гадостное чувство поднималось из глубины моей души, опутывая мысли тяжелым дурманом. Я курила одну сигарету за другой, безразлично созерцая все происходящее. В какой-то момент мне даже стало все равно, помирится ли Сергей с Дианой, как сложатся наши дальнейшие отношения и сложатся ли. Возвышенные чувства, которые еще пару часов назад клокотали в моей груди, угасали, оставляя после себя пресное послевкусие безразличия. Я не знаю, сколько я просидела, словно в полусне. Час, два, три… Чья-то рука легла на мое плечо, и я вздрогнула, услышав приглушенный, мягкий голос:

 

– Привет, у тебя все хорошо?

 

Я повернулась и увидела Седу.

 

– Да, все отлично.

 

– А мне кажется, что нет… – Седа села рядом и вытащила сигарету.

 

В воздухе запахло дорогим табаком с ароматом вишни.

 

– Со мной все нормально – сижу думаю…

 

– Я слышала, что произошло в буфете. Теперь-то ты понимаешь, что они тебе не подруги? – Седа произнесла это с сожалением и горечью, как будто каким-то образом проникла в мою душу и прочувствовала то, что чувствовала я.

 

– Седа, я не хочу говорить о них. Потом.

 

– Твоя правда, не стоит о них говорить. Слушай, а пошли ко мне в гости?

 

– Зачем?

 

– А просто так. Приготовим халвы, попьем кофе, можем даже телевизор посмотреть. У меня есть свет, да и живу я недалеко, всего в квартале от института. Пошли?

 

– Ладно.

 

Мне было все равно, куда идти, лишь бы не домой.

 

Седа жила в пятиэтажном доме действительно недалеко от института. Мы добрались до темного подъезда за десять минут и чуть не упали, споткнувшись о стопки книг, которые стояли на ступеньках. Судя по обложкам и запаху, книги были совершенно новыми. Приглядевшись, я увидела, что книжки на русском языке. Участь их была незавидна. Наверняка кто-то из жителей подъезда собирался использовать их в качестве материала для растопки печек-буржуек. Артур тоже полюбил растапливать ими печку. Каждый раз я едва сдерживаю слезы, наблюдая, как танцует над моими детскими книгами пламя, которое бежит за скачущими по страницам тремя поросятами, догоняет и сжирает, превращая мои воспоминания в горстку пепла.

 

Все, что мне удалось спасти, это сборник сказок Ованеса Туманяна, старую кулинарную книгу и свой букварь. Я спрятала их под кроватью, а потом отдала бабке Вардитер. Уж в ее-то мавзолее памяти никто не посмеет сжигать книги.

 

– Это, наверное, соседка купила макулатуру. Она старенькая и одинокая, не может все сразу поднять в квартиру, – сказала Седа и, подхватив стопку, стала подниматься по лестнице.

 

Где-то наверху открылась дверь, и раздался скрипучий старушечий голос:

 

– Эй, это мои книги, а ну отойдите от них!

 

– Все в порядке, бабушка Манушак, это Седа – твоя соседка! – крикнула Седа и подмигнула мне: – Переживает, что книги украдут!

 

– Кому они нужны, тем более на русском языке, – хихикнула я, поднимая перевязанную бечевкой пачку.

 

Мы добрались до третьего этажа и увидели в прихожей маленькую старушку, которая, близоруко сощурившись, рассматривала книгу, лежащую поверх остальных.

 

– Вот спасибо тебе, Седа-джан. Что-то спина сегодня ломит, не могу больше одной пачки донести.

 

– Ничего, мне не сложно, куда поставить?

 

– В коридоре поставь, я их потом разберу.

 

Седа опустила пачку на паркетный пол и смахнула со лба выбившуюся из-под заколки прядь.

 

– Спасибо, Седа-джан, – еще раз поблагодарила старушка и протянула Седе книгу: – Что здесь написано?

 

– Это сказки Ганса Христиана Андерсена. Хорошие, кстати, сказки.

 

– Лучше нашего Ованеса Туманяна никого нет. – Старая женщина важно надула щеки и бросила книгу на пол.

 

Мы с Седой вышли на лестничную клетку и подошли к соседней квартире.


Дата добавления: 2015-10-24; просмотров: 46 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Темная сторона Солнца 10 страница| Темная сторона Солнца 12 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.06 сек.)