Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава восемнадцатая. – сомневаюсь, что мой нос когда-нибудь прочистится от вони в этом мешке

ГЛАВА СЕДЬМАЯ | ГЛАВА ВОСЬМАЯ | ГЛАВА ДЕВЯТАЯ | ГЛАВА ДЕСЯТАЯ | ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ | ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ | ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ | ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ | ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ | ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ |


Читайте также:
  1. Глава восемнадцатая
  2. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  3. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  4. Глава восемнадцатая
  5. Глава восемнадцатая
  6. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  7. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

 

– Сомневаюсь, что мой нос когда-нибудь прочистится от вони в этом мешке. – Дженкс театрально втянул в себя ночной воздух.

– В сумке, – поправила я его, но опять услышала лишь невыразительный писк. Ни на что большее мне сподобиться не удавалось. Я сразу же распознала, чем пахнет сумка, прежде принадлежавшая матушке Айви, и при одной мысли о том, что мне придется провести в ней приличную часть дня, у меня мурашки по коже пошли.

– Ты когда-нибудь что-то подобное нюхала? – жизнерадостно продолжил Дженкс.

– Слушай, Дженкс, заткнись. – Два писка и какое-то щебетание. Догадки о том, что берет с собой вампирша, когда идет на охоту, в число моих заветных желаний не входили. Я отчаянно старалась не думать о Таблице 6.1.

– Не‑е‑ет, – протянул Дженкс. – Там скорее была какая-то мускусно-металлическая разновидность… ой! Ты что, озверела?

Впрочем, ночной воздух был очень даже приятен. Дело шло к десяти, и общественный сад Трента роскошно пах поднимающейся сыростью. Месяц был тонкой щепкой, потерянной за деревьями. Мы с Дженксом прятались в кустах за каменной скамьей. Айви давно ушла.

Она в тот день сунула сумку под садовую скамейку, притворившись, будто вот-вот лишится чувств. Объяснив ее внезапную слабость низким содержанием сахара в крови, добрая половина мужчин из экскурсионной группы вызвалась сбегать в местное кафе и принести ей оттуда булочку. Я чуть было не разрушила всю нашу, маскировку, по-норочьи хохоча над безостановочным, излишне театральным пародированием Дженксом событий, происходивших за пределами сумки. Айви ушла, затянутая в сущий водоворот мужской заботы. Я не знала, тревожиться мне или забавляться тем, как лихо она взяла их всех на поводок.

– Все здесь выглядит так же несуразно, как дядя Вампир на вечеринке шестнадцатилеток, – заметил Дженкс, выбираясь из тени на тропинку. – Я за весь день ни одной птички не слышал. Никаких фей или фейков здесь тоже, как будто, нет. – Выглядывая из-под полей своей шляпы, он внимательно изучил черный лесной полог.

– Ладно, идем, – пропищала я, оглядывая опустевшую тропинку. Все вокруг было в серых тенях. Я по-прежнему не могла к такому привыкнуть.

– Не думаю, что здесь вообще есть какие-то феи или фейки, – продолжил Дженкс. – Хотя в саду такого размера могли бы с легкостью разместиться по меньшей мере клана четыре. Кто здесь ухаживает за растениями?

– Пожалуй, нам туда, – пискнула я, испытывая потребность говорить, пусть даже Дженкс не мог меня понять.

– Это ты верно заметила, – согласился феек, продолжая наш односторонний разговор. – Верзилы. Толстопалые неотесанные уроды, которые вырывают недужное растение вместо того, чтобы дать ему дозу поташа. Впрочем, о присутствующих речь не идет, – спохватившись, добавил он.

– Знаешь что, Дженкс, – прощебетала я, – ты просто олух царя небесного.

– Всегда пожалуйста.

Я не слишком доверяла мнению Дженкса на тот счет, что здесь не может быть никаких фей или фейков, и почти ожидала, что они в любую секунду на нас накинутся. Уже понаблюдав за последствиями стычки фей с фейками, я совершенно не спешила во что-то подобное ввязываться. Особенно когда я была размером с белку.

Изгибая шею и придерживая на голове шляпу, Дженкс внимательно изучил верхние ветви деревьев. Ранее он мне сказал, что эта шляпа огненно-красная, и что подобный броский цвет является единственной защитой фейка при вторжении в сад другого клана. Таким образом демонстрировались добрые намерения и обещался скорый уход. Постоянная возня Дженкса со своей шляпой с тех пор, как мы вылезли из сумки Айви, уже чуть меня с ума не свела, сидение всю вторую половину дня под скамейкой тоже не оказало благотворного влияние на мои нервы. Дженкс почти весь день благополучно продрых – и зашевелился, пробуждаясь, лишь когда солнце вплотную приблизилось к незримому горизонту.

Вспышка возбуждения внезапно охватила меня и тут же пропала. Отбившись от неприятного чувства, я пропищала первое, что пришло мне в голову, привлекая внимание Дженкса, и устремилась на запах ковра. Время, проведенное в сумке у Айви, а затем под скамейкой, благотворно сказалось на здоровье Дженкса. И все же, озабоченная тем, что легкий шум от его затрудненного полета может кого-нибудь насторожить, я остановилась, жестами веля фейку забираться мне на спинку.

– Что с тобой, Рэйчел? – спросил он, потягивая за поля своей чертовой шляпы. – Чесотка замучила?

Я заскрежетала зубами. Присев на ляжки, я указала лапкой на него, затем на свое плечо.

– Ни хрена подобного. – Дженкс взглянул на деревья. – Я тебе не малое дитя, чтобы меня на горбу возить.

«Проклятье, у меня нет времени с ним препираться», – подумала я. Тогда я снова указала, но теперь уже прямиком в небо. Это был наш условленный знак, чтобы Дженкс отправлялся домой. Феек гневно сузил глаза, а я оскалила зубы. Удивленный такой реакцией, он сделал шаг назад.

– Ладно, ладно, – проворчал Дженкс. – Но если ты расскажешь об этом Айви, я целую неделю каждую ночь буду тебя фейковать. Усекла? – Затем почти невесомый феек уселся мне на спинку и ухватился за шерстку у меня па плечах. Ощущение было довольно странное, и мне оно не понравилось. – Только не очень гони, – пробормотал Дженкс, тоже, судя по всему, испытывая не слишком приятное чувство.

Если не считать мертвой хватки Дженкса за мою шерстку, я едва его замечала. Двигалась я настолько быстро, насколько считала разумным. Не желая попасться под чей-нибудь недружелюбный взгляд и получить в бок фейскую сталь, я немедленно свернула с тропинки. Чем скорее мы заберемся внутрь, тем будет лучше. Мои уши и ноздри работали безостановочно. В качестве норки я чуяла едва ли не все, что только можно, и это совсем не так классно, как кому-то может показаться.

Листва шелестела при каждом порыве ветра, заставляя меня то замирать на месте, то забиваться в густой подлесок. Дженкс едва слышно напевал какую-то занудную песенку. Что-то про кровь и маргаритки.

Не слишком уверенно одолев барьер из отдельных камней и зарослей ежевики, я резко притормозила. Что-то изменилось.

– Здесь другие растения, – сказал Дженкс, и я неловко кивнула большой головой.

Деревья, меж которых я петляла, спускаясь вниз по холму, были куда более зрелыми. Я отчетливо чуяла запах омелы. На старой, плодородной почве росли твердо укоренившиеся растения. Впрочем, куда важнее зримой красоты был местный запах. Тропинка, на которую я наткнулась, не будучи выложена кирпичом, представляла собой просто хорошо утоптанную землю. Вдоль нее так густо росли папоротники, что пройти там мог только один человек. Где‑то неподалеку бежала вода. Еще пуще насторожившись, мы двинулись дальше, пока до боли знакомый, а в нынешних обстоятельствах до жути тревожный запах резко нас не остановил. Чай «эрл грей».

Неподвижно застыв в тени лесной лилии, я упорно искала человеческий запах. Если не считать легкого шума ночных насекомых, кругом царила мертвая тишина.

– Вон там, – выдохнул Дженкс. – Чашка на скамейке. – Он соскользнул с меня и растворился в тени.

Я устремилась вперед. Мои усы подергивались, а ушки стояли торчком. Роща была пуста. Одним плавным движением я забралась на скамейку. В чашке остался один глоток чая, а ее ободок был оторочен росой. Молчаливое присутствие чашки было столь же многозначительным, что и перемена растений. Невесть как мы оставили общественный сад позади. Теперь мы были у Трента на заднем дворе.

Упершись ладонями в бока и хмурясь, Дженкс устроился на ободке чашки.

– Ничего, – пожаловался он. – Ни черта, я от этой долбаной чашки чая не чую. Я должен попасть внутрь.

Спрыгнув со скамейки, я непринужденно приземлилась на траву. Запах жилья был сильнее с левой стороны, и мы последовали туда по земляной тропинке сквозь папоротники. Вскоре запах мебели, ковра и разной электронной аппаратуры стал очень сильным, и я ничуть не удивилась, обнаружив эстраду на открытом воздухе. Затем я огляделась и различила силуэт сетчатого покрова. По нему вилась ночецветная лоза, чей аромат силился пробиться сквозь человеческий смрад.

– Рэйчел, постой! – воскликнул Дженкс, дергая меня за ушко, едва я только собралась ступить на покрытые мхом доски эстрады. Что-то задело мои усы, и я осадила назад, проводя по ним передними лапками. Усы были липкими. Липкими тут же стали и лапки, после чего я нечаянно приклеила себе ушки к глазам. В дикой панике я села на ляжки. Проклятье! Я влипла!

– Прекрати себя растирать, Рэйчел, – настойчиво произнес Дженкс. – Сиди смирно.

Но я ничего не видела. Мой пульс резко участился. Я попыталась крикнуть, но мой рот оказался наглухо заклеен. В горле у меня застрял привкус эфира. В панике я взбрыкнула, и сзади тут же донеслось раздраженное гудение. Я с трудом могла дышать! Что это была за липкая дрянь?

– Кончай, Морган, – практически зашипел Дженкс. – Прекрати со мной драться. Я сниму с тебя эту пакость.

Я постаралась справиться со своими инстинктами и припала к земле, дыша быстро и неглубоко. Одна из моих лапок пристала к усам. Было чертовски больно. Все, что я могла сделать, это не начать кататься по земле.

– Порядок. – От крылышек Дженкса долетел ветерок. – Сейчас я коснусь твоего глаза.

Мои лапки подергивались, пока Дженкс снимал с моего века липкую дрянь. Пальцы фейка работали ловко и нежно, но боль была такая, как будто он натурально мне веко отрывал. Затем боль прошла, и я опять смогла видеть. Я прищурила один глаз, пока Дженкс потирал ладонями, скатывая между ними небольшой шарик. Сыпавшаяся с него феечная пыльца заставляла его светиться.

– Ну как, получше? – спросил Дженкс, глядя на меня.

– Чертовски, – пропищала я. Писк вышел еще невразумительней всех предыдущих, поскольку мой рот по-прежнему был наглухо заклеен.

Дженкс отшвырнул шарик прочь. Липкая пакость была теперь покрыта пыльцой.

– Лежи смирно, и я отчищу тебя скорее, чем Айви какого-нибудь мужика аурой придавит. – Дженкс принялся дергать за мою шерстку, обращая липкую дрянь в небольшие шарики. – Извини, – сказал феек, когда он дернул меня за ушко, и я взвизгнула от боли. – Я тебя предупреждал.

– Насчет чего? – прочирикала я, и Дженкс невесть каким макаром впервые меня понял.

– Насчет липкого шелка. – Скроив гримасу, он от души дернул меня за шерстку, вырывая целый клок. – Именно так меня вчера и поймали, – злобно добавил феек. – У Трента по всему вестибюлю выше человеческого роста растянут липкий шелк. Дорогущая ерундовина. Просто удивительно, что Трент повсюду его использует. – Обработав мне один бок, Дженкс перелетел к другому. – Липкий шелк – традиционное средство защиты от фей и фейков. Его можно отчистить, но на это уходит время. Зуб даю, что по всему пологу идет сеть. Вот почему здесь нет ничего, что летает.

Я дернула хвостом в знак того, что понимаю. Я слышала о липком шелке, однако мысль о том, что я могу на него наткнуться, даже не приходила мне в голову. Для любого существа крупнее ребенка это была всего-навсего паутина.

Наконец Дженкс – закончил, и я ощупала свой носик, прикидывая, той же он формы или нет. Затем Дженкс снял шляпу и засунул ее под ближайший камень.

– Лучше бы я захватил с собой меч, – сказал он. Борьба за территорию между феями и фейками была столь ожесточенной, что, раз Дженкс выкинул свою броскую шляпу, я могла жизнью поклясться, что ни фей, ни фейков в этом саду нет.

Легкая аура покорности, от которой Дженкс весь день страдал, начисто испарилась. С точки зрения фейка весь сад отныне принадлежал ему, раз здесь не было никого, кто мог сказать иначе. Дженкс стоял рядом со мной, властно положив ладони на бедра и со свирепым видом озирая эстраду.

– А теперь смотри, – сказал Дженкс, стряхивая с себя облачко феечной пыльцы. Его крылышки лихорадочно замахали, обращаясь в смутное пятно и сдувая светящуюся пыльцу в сторону эстрады. Легкий туман словно бы завис в воздухе. А затем, как будто по волшебству, феечная пыльца прилепилась к шелку, ясно очерчивая узор сетки. Дженкс искоса на меня взглянул. Вид у него был исключительно самодовольный. – Как славно, что я захватил с собой ножницы Маталины, – сказал феек, доставая из кармана пару острых лезвий с деревянными ручками. Уверенно прошагав к переливчатой сетке, он вырезал там дыру примерно с норку размером. – Только после вас. – Дженкс изобразил благородный жест, и я пробралась на эстраду.

Мое сердце возбужденно заколотилось, прежде чем перейти на более медленный и размеренный ритм. «Это просто очередное задание», – сказала я себе. Эмоции были той роскошью, которой я себе позволить не могла. Не говоря уж о том, что речь теперь шла о моей жизни и смерти. Подергивая носиком, я принялась вынюхивать человека или Внутриземца. И ровным счетом никого не вынюхала.

– Думаю, это задний кабинет, – сказал Дженкс. – Смотри, там стол.

«Кабинет?» – задумалась я, чувствуя, как мои мохнатые брови удивленно приподнимаются. Ведь это была эстрада. Или нет? Дженкс возбужденно шнырял туда-сюда, точно взбесившаяся летучая мышь. Двигаясь дальше, я перешла на еще более спокойный темп. Футов через пятнадцать покрытые мхом доски сменились пятнистым ковром, растянутым меж трех стен. Повсюду росли ухоженные горшечные растения. Небольшой стол у дальней стены не производил впечатления, будто за ним когда-либо велась какая-либо серьезная работа. Еще там была длинная кушетка и стулья, расставленные у стойки бара. В целом комната представлялась славным местом, где можно отдохнуть или самую малость поработать. И в то же самое время чувство, что это помещение находится на открытом воздухе, усиливалось его выходом на эстраду и еще дальше на сад.

– Эй, Рэйчел! – взволнованно воскликнул Дженкс. – Глянь-ка, что я нашел!

Отвернувшись от орхидей, которые я ревностно разглядывала, я увидела, что Дженкс парит над блоком электронной аппаратуры.

– Он был спрятан в стене, – объяснил Дженкс. – Вот, смотри. – Он ткнул ногой встроенную в стену кнопку. Проигрыватель и вся коллекция дисков тут же скользнули в укрытие. Тогда Дженкс с нескрываемым наслаждением опять дал ногой по кнопке, и вся аппаратура снова появилась. – Надо же, что эта кнопка делает, – подивился феек и, отвлеченный обещанием новых игрушек, принялся метаться по комнате.

У Трента, прикинула я, музыкальных дисков было куда больше, чем в университетском женском клубе: поп-музыка, классика, джаз, нью-эйдж и даже кое-какие крутые колотушки вроде тяжелого металла. Зато диско здесь не было и в помине, отчего мое уважение к хозяину дома чуточку возросло.

Я с любовью пробежала лапкой по экземпляру «Моря Такаты». Диск мигом уплыл из вида, скрываясь в проигрывателе, и я резко отпрянула. А затем, не на шутку встревожившись, подскочила к кнопке и со скрежетом коготков отправила всю аппаратуру обратно в стену.

– Здесь больше ничего нет, Рэйчел. Идем. – Целеустремленно подлетев к двери, Дженкс уселся на ручку.

Однако открылась дверь лишь после того, как я подпрыгнула к ручке и прибавила свой вес к Дженксовскому. Затем я с глухим стуком неловко растянулась на полу. Бездыханное мгновение мы с Дженксом прислушивались к скрипу.

Чувствуя, как колотится мое сердце, я носиком приоткрыла дверь, чтобы Дженкс смог туда пролезть. Считанные мгновения спустя он с гудением прилетел назад.

– Там коридор, – сообщил он. – Идем. О камерах я уже позаботился.

Дженкс снова исчез за дверью, и я последовала за ним, используя всю свою массу, чтобы плотно запереть за собой дверь. Раздался громкий щелчок замка, и я припала к полу, молясь о том, чтобы никто его не услышал. Из незримых динамиков до меня доносился шум бегущей воды и шелест ночных существ. Я сразу узнала тот самый коридор, в котором была вчера. Эти звуки, скорее всего, раздавались здесь постоянно, однако, столь тихие, они оказывались запредельными для любого, кто не обладал слухом норки или еще какого-нибудь грызуна. Я понимающе закивала головой. Мы с Дженксом нашли задний кабинет Трента, где он развлекал своих «особых» гостей.

– Куда? – прошептал Дженкс, паря возле меня. Либо его крыло полностью вошло в работу, либо феек категорически не хотел, чтобы его засекли верхом на норке. Я уверенно пустилась вперед по коридору. На каждой развилке я выбирала коридор менее привлекательный и более стерильный. Дженкс играл роль авангарда, запуская все камеры на пятнадцатиминутные петли, чтобы нас никто не увидел. К счастью, Трент руководствовался человеческим распорядком дня – по крайней мере, публично, – и здание было совершенно пустынным. Или так мне казалось.

– Блин, – прошептал Дженкс в тот же самый миг, когда я резко застыла на месте. Из коридора доносились голоса. – Вперед! – скомандовал Дженкс. – Нет! Направо. К тому стулу и горшечному растению.

Я запрыгала вперед. Расцвел запах цитруса вперемешку с терракотой, и я залезла за цветочный горшок, когда негромкие шаги стали казаться совсем рядом. Дженкс укрылся в веточках растения.

– Так много? – Для моих чувствительных ушей голос Трента прозвучал слишком резко, когда он вместе со своим спутником вывернул из-за угла. – Выясни, что делает Ходжкин, чтобы добиться такого увеличения производительности. Если, по твоему мнению, это можно будет применить к другим точкам, мне потребуется доклад.

Я затаила дыхание, пока Трент с Джонатаном проходили мимо.

– Слушаюсь, Са’ан. – Джонатан сделал отметку в своей электронной записной книжке. – Я закончил проверку потенциальных кандидаток на вакантную должность вашей секретарши. Будет довольно несложно завтра утром сделать для этого окно в вашем календаре. Скольких вы хотели бы просмотреть?

– Сократи их число до трех, которые, на твой взгляд, лучше всего подходят. Еще пусть будет одна, которая, опять же на твой взгляд, не подходит вообще. Я кого-нибудь из них знаю?

– Нет. На сей раз мне пришлось искать за пределами штата.

– А что, Джон, разве сегодня у тебя не был выходной?

Последовала пауза.

– Я решил поработать, видя, как вы нуждаетесь в привычных услугах секретарши.

– Понятно, – с расслабленным смешком отозвался Трент, когда они уже заворачивали за угол. – Раз ты так торопился закончить с собеседованиями, значит, для этого есть серьезная причина. Для такого твоего рвения она всегда есть.

На негромкие возражения Джонатана остался лишь слабый намек, когда двое мужчин вышли из моего поля зрения.

– Дженкс, – пропищала я. Никакого ответа. – Дженкс! – повторила я еще раз, но уже громче, с тревогой задумываясь о том, не слетел ли феек с растения и не сотворил ли какой-нибудь глупости. Вроде слежки за Трентом и Джонатаном.

– Да здесь я, здесь, – проворчал Дженкс, и я ощутила прилив облегчения. Деревце задрожало, когда феек ловко спустился вниз по стволу. Усевшись на край горшка, он принялся болтать ногами. – Я хорошенько его нюхнул, – сообщил Дженкс, и я в нетерпеливом предвкушении села на ляжки.

– Я не знаю, кто он такой. – Крылышки Дженкса стали уныло синеть, пока его кровообращение замедлялось, а настроение портилось. – Он пахнет лугами, но не как ведьмак. Там нет ни намека на железо, а значит, он не вампир. – Дженкс смущенно прищурил глаза. – Я смог почуять, что его телесные ритмы замедляются, а это означает, что он спит по ночам. Это исключает оборотней и всех прочих ночных Внутриземцев. Выбрось их всех из головы, Рэйчел. Запах Трента Каламака не похож ни на один из всех, с какими мне доводилось сталкиваться. А знаешь, что еще более странно? Тот парень, что был вместе с ним. Помнишь его? Он пахнет точно так же, как Трент. Должно быть, это заговор.

Мои усы стали подергиваться. «Странно» было не то слово.

– Пи-пи, – пискнула я, имея в виду «извини».

– Это точно. Сливай воду. – Дженкс поднялся в воздух на своих медленных стрекозиных крылышках, ускользая ближе к середине коридора. – Мы должны закончить задание и убраться отсюда подальше.

Тут я резко встряхнулась. «Убраться подальше», – подумала я, покидая безопасное укрытие под цитрусовым деревцем. Я могла бы поклясться, что тем же путем, каким мы сюда попали, мы отсюда не выберемся. Впрочем, об этом мне следовало позаботиться лишь после кражи со взломом в кабинете у Трента Каламака. Мы уже сделали невозможное. Снова оказаться снаружи будет теперь легче легкого.

– Сюда, – прощебетала я, поворачивая в знакомый коридор как раз за вестибюлем. Я уже чуяла запах соли от аквариума с морскими обитателями в кабинете у Трента. За дверями с матированными стеклами, мимо которых мы проходили, было пусто и темно. Никто так поздно не работал. Деревянная дверь в кабинет Трента оказалась вполне предсказуемо заперта.

Шустро и беззвучно Дженкс взялся за работу. Замок был электронным. Однако после того, как феек всего лишь несколько секунд помухлевал за панелью, привинченной к косяку, замок со щелчком сработал, и дверь, скрипя, приоткрылась.

– Стандартная ерундовина, – прокомментировал Дженкс. – С ней бы даже Джакс сейчас в два счета разобрался.

Негромкое бульканье настольного фонтанчика выплыло в коридор. Дженкс первым протолкнулся в кабинет, чтобы позаботиться о камере. Я последовала за ним.

– Нет, погоди, – пропищала я, увидев, как он ногами вперед летит к выключателю верхнего света. – Стой! – пискнула я, прикрывая мордочку лапками.

– Извини. – Свет погас.

– Включи свет над аквариумом, – прощебетала я, пытаясь поскорей приспособиться к яркому освещению. – Над аквариумом, – бесцельно повторила я, садясь на ляжки и указывая лапкой на резервуар.

– Брось, Рэйчел. Не валяй дурочку. Сейчас нет времени этими морепродуктами закусывать. – Затем Дженкс заколебался, опускаясь на дюйм. – А! Понятно! Свет. Хе-хе. Неплохая идея.

Лампа над аквариумом загорелась, заливая кабинет Трента неярким зеленым свечением. Я забралась на вращающееся кресло, а оттуда на стол, после чего неловко пролистнула ежедневник на несколько месяцев назад и вырвала оттуда страничку. Мой пульс участился, когда я пустила страничку плыть к полу и неуклюже слезла на кресло.

Подергивая усами, я с трудом выдернула на себя выдвижной ящик стола и нашла там дискеты. Вообще-то я не исключала возможности того, что Трент все здесь переложит. «Возможно, – с уколом гордости подумала я, – он не рассчитывал, что я представляю из себя такую угрозу». Выудив из ящика дискету с надписью АЛЬЦГЕЙМЕРА БОЛЕЗНЬ, я соскользнула обратно на ковер и всей своей массой налегла на ящик, чтобы его закрыть. Стол Трента был сработан из превосходной вишневой древесины, и я в очередной раз с унынием подумала о грядущем стыде, когда моя жалкая мебель из ДСП расположится среди прекрасных вещей Айви.

Сидя на ляжках, я жестом попросила у Дженкса нитку. Феек уже сложил страничку из ежедневника в небольшой квадратик, который он с легкостью мог носить с собой. Как только я привязала бы к себе дискету, мы смогли бы отсюда уйти.

– Нитку, да? – Дженкс порылся в кармане. Внезапно вспыхнул верхний свет, и я, припав к полу, застыла в неподвижности. А затем, сдерживая дыхание, выглянула из-под стола в сторону двери. Обрамленные светом, льющимся из коридора, там стояли две пары обуви – мягкие шлепанцы и неудобные кожаные ботинки.

– Трент, – одними губами произнес Дженкс, приземляясь возле меня со сложенной бумажкой.

В голосе Джонатана ясно звучала ярость.

– Они ушли, Са’ан. Я оповещу всю территорию.

Послышался напряженный вздох.

– Иди. Я посмотрю, что они взяли.

Собственный пульс показался мне громоподобным, и я еще глубже забилась под стол. Кожаные ботинки развернулись и вышли в коридор. Адреналин вовсю качался мне в кровь, пока я обдумывала резкий рывок к двери. Но с дискетой в передних лапках я бежать не могла. И бросить ее здесь – тоже.

Дверь в кабинет Трента закрылась, и я прокляла свои колебания. А затем отодвинулась к задней панели стола. Мы с Дженксом переглянулись. Я дала ему знак отправляться домой, и он выразительно кивнул. Мы тихонько шуршали внизу, пока Трент обходил свой стол и останавливался перед аквариумом.

– Привет, Софокл, – выдохнул Трент. – Кто это был? Жаль, что ты не можешь мне этого сказать.

Свой деловой пиджак он где-то сбросил, имея теперь куда более неформальный вид. Меня не удивила твердая очерченность его плеч, а также то, как мышцы на них вздувались под легкой рубашкой при малейшем движении. Озабоченно вздыхая, Трент сел в свое кресло. Его рука потянулась к ящику с дискетами, и я ощутила мгновенную слабость. А затем с трудом сглотнула, поняв, что он гудит себе под нос первую вещь с «Моря Такаты». «Будь оно все проклято. Я себя выдала».

– «Удивительно ли, что рыдает новорожденный? – произнес Трент, шепча текст песни. – Выбор был стоящим. А случайность – всего лишь ложь».

Внезапно он застыл в неподвижности, держа пальцы на дискетах. А затем поднял руку и ногой задвинул ящик на место. От легкого щелчка я аж подскочила. Трент придвинулся ближе к столу, и я услышала шуршание ежедневника по столешнице. Мужчина был так близко, что я чуяла на нем даже слабые садовые запахи.

– Надо же, – с легким удивлением произнес Трент. – Подумать только.

– Квен! – громко сказал он затем.

Я в замешательстве глазела на Дженкса, пока из скрытого динамика по комнате не разнесся мужской голос.

– Са’ан?

– Спускай гончих, – приказал Трент. Голос его переполняла властная сила, и я невольно задрожала.

– Но там не все…

– Спускай гончих, Квен, – повторил Трент, не повышая голоса, зато наполняя его глубоким гневом. Его нога под столом начала ритмично постукивать по ковру.

– Слушаюсь, Са’ан.

Нога Трента внезапно застыла.

– Постой. – Я услышала, как он делает глубокий вдох, словно бы пробуя воздух.

– Сэр? – донесся бестелесный голос.

Трент снова принюхался. Затем медленно откатил свое кресло от стола. Мое сердце бешено заколотилось, и я затаила дыхание. Дженкс перелетел за выдвижные ящики и спрятался там. Я оцепенела, когда Трент встал, отступил от стола и присел на корточки. Бежать мне было некуда. Глаза Трента встретились с моими, и он улыбнулся. Страх буквально меня парализовал.

– Отставить, Квен, – негромко сказал Трент.

– Слушаюсь, Са’ан. – Раздался негромкий хлопок, и динамик отключился.

Я неотрывно глазела на Трента, и мне казалось, будто я вот-вот лопну.

– Мисс Морган? – осведомился Трент, радушно склоняя голову, и я задрожала всем телом. – Хотел бы я сказать, что весьма рад вас видеть. – Понемногу ко мне придвигаясь, он по-прежнему улыбался. Я оскалила зубы и зафырчала. Тогда Трент убрал уже протянутую ко мне руку и нахмурился. – Вылезайте оттуда. У вас там кое-что из моих вещей.

Только тут я вспомнила о лежащей у меня под боком дискете. Будучи поймана, я в мгновение ока превратилась из удачливой воровки в деревенскую дурочку. Как я только могла подумать, что мне удастся смыться отсюда с этой дискетой? Айви была права.

– Вылезайте же, мисс Морган, – повторил Трент, снова протягивая руку под стол.

Я выпрыгнула на пустое место за ящиками, пытаясь скорее сбежать. Трент потянулся за мной. Я пискнула, когда крепкая рука ухватила меня за хвост. А потом заскребла коготками по ковру, пока Трент тянул меня из-под стола. Наконец, обезумев от дикого ужаса, я изогнулась и погрузила свои острые зубки в самую мясистую часть его ладони.

– Ах ты тварь! – воскликнул Трент, резко выхватывая из-под стола мое беспомощное тело. Весь мир завертелся вокруг моей головы, когда он встал на ноги. Яростно тряся укушенной ладонью, Трент с размаху шмякнул меня об стол. Искры полетели у меня из глаз, а у крови во рту почему-то оказался смутно коричный привкус. Голова так зверски заболела, что я разжала челюсти и принялась раскачиваться на собственном хвосте, пока Трент меня за него держал.

– Отпусти ее! – услышала я крик Дженкса. Мир быстро качался туда-сюда.

– Так ты и свою сикараху с собой захватила, – спокойно сказал Трент, крепко хлопая ладонью по одной из панелей у себя на столе. Слабый запах эфира защекотал мне ноздри.

– Лети прочь, Дженкс! – пропищала я, узнавая запах липкой сетки.

Джонатан распахнул дверь. С широко распахнутыми глазами он стоял на пороге.

– Са’ан!

– Закрой дверь! – заорал Трент.

Я бешено изгибалась, пытаясь спастись. Дженкс вылетел в окно в тот самый миг, когда мои челюсти снова сомкнулись – на сей раз на большом пальце Трента.

– Проклятая ведьма! – завопил Трент, с размаху шмякая меня об стену. Опять полетели искры, быстро обращаясь в черные угольки. Этих угольков становилось все больше, и я немо наблюдала за тем, как они заполняют все поле моего зрения. Наконец там осталась одна чернота. Я была еще теплой, но уже не могла пошевелиться.

Я умирала.

Определенно. Как пить дать.

 


Дата добавления: 2015-09-02; просмотров: 60 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ| ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.026 сек.)