Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава девятая. «почему я до сих пор не бегу? » – отстранение подумал Антон

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ | ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ | ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ | ГЛАВА ПЕРВАЯ | ГЛАВА ВТОРАЯ | ГЛАВА ТРЕТЬЯ | ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ | ГЛАВА ПЯТАЯ | ГЛАВА ШЕСТАЯ | ГЛАВА СЕДЬМАЯ |


Читайте также:
  1. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
  2. Глава двадцать девятая
  3. Глава двадцать девятая
  4. Глава двадцать девятая
  5. Глава двадцать девятая. Вот это праздник!
  6. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
  7. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

«Почему я до сих пор не бегу?» – отстранение подумал Антон. Схватка «падшего» с рыцарем обещала быть сколь зрелищной, столь и небезопасной для зрителей.

Однако Антон остался на месте. Во-первых, бежать с телом Марты–Дарьи на руках было подвигом для более основательной, чем у него, конструкции. Во-вторых… наверное, бежать было поздно.

«Почему я не стреляю?» – спросил себя Глеб. Отдать мысленный приказ «огонь» и убить – ха-ха! – двух зайцев. Отомстить за Старого и обезопасить себя хотя бы с этой стороны. Плюс ко всему завершить дело, начатое Сыновьями Оракула. Они же хотели как лучше?

Глупо получается. Ведь можно было добить «падшего» в трейлере, там он выглядел куда беспомощней, чем сейчас. А так выхолит, что Глеб его спас. И теперь собирается прикончить. Где логика, которой так славятся теки? Где обычный натурально-человеческий здравый смысл?

Глеб понял, что ему совсем не хочется стрелять в Тэньши.

«Одержимый» подошел к нему вплотную, насколько позволяла вытянутая рука тамплиера с боевой приставкой. Так они постояли с минуту.

Тэньши первым нарушил молчание:

– Ты поверишь, если я скажу, что сейчас наши цели совпадают? На девяносто шесть целых и четыре десятых процента?

– Нет. Откуда тебе знать мои цели?

– Это не сложно, – спокойно ответил Тэньши. – Ты хочешь любой ценой убить человека по имени Аркадий Волох. Это желание движет тобой последние девять лет. Соглашаясь на вступление в ряды Ордена, ты прежде всего хотел превратить свое тело в орудие убийства, которое не подведет тебя в нужный момент. Все это время ты чувствовал, что он продолжает охотиться за тобой и твоими друзьями. Забота о них и ожидание новой встречи с твоим врагом придавали смысл твоему существованию.

– Это бред, – губы рыцаря сошлись в полоску тоньше, чем нож для разрезания бумаги,

– Это правда. Ты мог покинуть Город и не сделал этого. Ты мог спрятаться сейчас, выжидая. И снова поступил по-другому. Рискуя собой, ты ворвался в этот дом. Тебе было сказано, что люди, находящиеся здесь, помогут тебе достигнуть цели.

– С этого места подробней, – вмешался Антон. – О каких людях идет речь?

– О тебе, –для бывших ангелов не существовало правил хорошего тона, запрещающих тыкать в собеседника пальцем. – И о ней, – «одержимый» указал на Марту–Дарью.

– Стоп-стоп! – Антон выставил свободхгую руку ладонью вперед. – Я не собираюсь никого убивать. Даже косвенно. Мне достаточно, если меня с девушкой подбросят до ближайшей станции «вертикалки». Если нет, мы уйдем сами.

– Антон, ты не понимаешь…

– Я все прекрасно понимаю, сэр рыцарь. Я перед тобой в долгу и все такое. Но давай вернемся к этому позже. Месяца через два после Прорыва. Я сообщу тебе номер отеля на побережье, где буду проводить отпуск. А пока я намерен забиться в какую-нибудь из своих нор и сидеть, не высовывая носа. Уверен, так будет лучше.

– Это не будет лучше! – Глеб повысил голос, а «скорлупа», отвечая его желаниям, увеличила громкость динамиков. – Это будет конец! Эти ублюдки отключили Форсиз и сняли оборонные посты на внутренних контурах. У Города больше нет защиты!

– И что ты предлагаешь? Нам с тобой встать на улице и отбивать «волну»? Как-то слишком замороченно для простого самоубийства.

Глеб хотел сказать что-то еще, но тут Ксана свернулась клубком и хрипло закашлялась. На ее губах и между пальцами прижатой к груди руки выступила кровь.

– Мне нужна аптечка, – рыцарь нагнулся над охотницей, поднял ее на руки. – Как можно быстрее.

 

Старый порядок, когда власть принадлежит всем, а значит, не принадлежит никому, перестал себя оправдывать. Трансполисные корпорации, цеха, ордена и синклиты – и всего один Город. Всего одни Небеса. В какой-то момент здесь становится тесно.

И тогда лишние падают вниз.

 

Во время памятного ужина в «Тысячелетнем» Икари рассказал забавную притчу. О Короле Священной горы Фудзи. Деталей Пардус не запомнил, но вкратце речь шла о безумном монахе, живущем на упомянутой горе. Каждому, кто поднимался на вершину, он предлагал истолковать дзенский коан. И если толкование его не устраивало, сбрасывал несчастного вниз. Что, как легко догадаться, случалось с каждым.

В истории имелся выбор из двух концовок, рассказанных говорливым японцем. В первой на Священную гору поднялся то ли будда, то ли бодхисатва, который задал отступнику такой ответный коан, что тот сам бросился в пропасть. «Где даже дна не было видно за седой пеленой облаков»,

Вторая концовка понравилась Аркадию больше. И она лучше отвечала ситуации, в которой Икари рассказал свою притчу.

У горного ручья безумный монах встретил самурая, поившего свою лошадь. И принялся, как обычно, загадывать ему загадки.

Самурай же вынул меч и отрубил ему голову. После чего столкнул тело безумца в ту же пропасть. «Вода в ручье стала красной и соленой. Никто не мог пить ее, а капли, попавшие на одежду, становились несмываемыми пятнами».

Пардус не совсем понял, что хотел сказать Икари этой историей, но в целом она ему понравилось, Он увидел в ней собственный смысл.

Полковника Федерального Контроля всегда тошнило от фразы «ненасильственное решение конфликта». Он не мыслил возникновения Нового Порядка иначе чем на пылающих развалинах Старого. Нельзя зажарить Большой Омлет, не разбив пару тысяч яиц.

Любой бог разрушения, вроде вечного танцора Шивы[26], гордился бы таким аватаром, как Волох. Последним аватаром. Другого бы в этой юге не понадобилось.

Однако в последние два часа Аркадию Волоху изменила его прославленная уверенность в себе. Всего на считаные секунды, но это были очень запоминающиеся и неуютные секунды.

Пропажа карманного Диктатора Ежова. Выяснилось, что Гроссмейстер получил свое. Ему не поленились сбросить на голову бомбу. И электрическому святоше Димитрию за компанию.

Кто?

Пардус не санкционировал ничего подобного. Синклит воспользовался бы другими средствами. А у кого еще хватило бы мощи и наглости действовать с подобным размахом?

Смущали и донесения агентов, говорившие, что никаких останков Секретаря до сих пор не обнаружено. Развалины перебрали по камешку. И все свидетельства за то, что в момент взрыва он находился прямо в эпицентре.

Дальше больше. Оборвавшийся рапорт Сорокина о нападении тамплиеров на дом Белуги. Предательство со стороны бывших союзников? Весьма опрометчивый ход. Особенно если учесть, что Орден запросил помощи у Сил Федеральной Обороны для сдерживания отрядов Синклита. Или это тоже была уловка? Непохоже.

Как бы то ни было, Волох успел отдать Сорокину приказ ликвидировать команду медиков. Для предотвращения возможной утечки. И срочно эвакуировать девушку, доставив ее в штаб-квартиру «Неотеха». От нее зависело слишком многое.

Точнее, не от самой девушки. А от крохотного комка неразвившейся плоти, которой она носила в себе. Зародыша с набором генов Владимира Белуги. Последнего «гостя».

 

Стол. Белое покрывало. Два подчеркнутых им женских тела в одинаковых позах. Над тем, что слева, озабоченно склонился Антон. Дыхание ровное, но слишком долго она без сознания. Что за дрянь ей подсунули?

Глеб тем временем трудился над Ксаной. В чемоданчиках убитых медтехов нашелся бионический гель, используемый для замещения тканей. На первое время хватит. Рыцарь осторожно выдавил порцию густого розового вещества в отверстия на груди и на спине охотницы. Наложил два квадрата биобинта сверху.

– Я боюсь, что ты меня сейчас раздавишь, – прошептала Ксана. – Ты такой здоровенный в этой штуке.

Глеб улыбнулся. Она ему нравилась. Опасная бритва в футляре из шелковистой кожи.

– Не бойся, – сказал он, нежно проводя по ее щеке компакт-манипулятором. – Скоро все заживет. И постарайся обойтись без резких движений, ладно?

Ксана изогнулась и прижалась губами к его перчатке. Ее дыхание туманило гладкую бронепластину, оставляя на ней влажный след,

– Резкие движения оставим на потом, – сказала она, подмигивая Глебу снизу. – Когда я выну тебя из этого металлолома.

– Хочу тебе кое-что показать, – Глеб положил перед Антоном коммуникатор-«ракушку». – Вот.

Антон посмотрел на рыцаря, ожидая продолжения. За ними внимательно наблюдал Тэныыи.

– С помощью этой штуки я узнал, что вы находитесь здесь, – пояснил Глеб. – И еще немало интересных фактов из истории Проекта.

– Какого Про… А, – Антон почувствовал, как в нем просыпается интерес. И эта «ракушка» выглядела очень знакомо. – Кто же был твоим собеседником?

– Даже не знаю, как сказать, – Глеб подключился к коммуникатору и вывел звук на динамики брони. – Он утверждает, что большая часть его личности является Георгием Светловым. И что он обитает в Виртуальной Реальности, куда был помещен нашим старым знакомым – Оракулом.

Глеб набрал номер.

– Он просит называть его Мертвец.

 

Пардус отменил вылет оперативной группы в особняк Белуги. Каждый человек был на счету, а если там тамплиеры – начнется бойня. Железноголовых не перещелкать, как охрану «Глобалкома»,

Не следует забывать, что им в руки скорее всего попал Антон Зверев. И Тэньши – объект «малах». Скверно. Очень скверно.

Пардус рассмотрел и тут же отбросил мысль о реактивных гаубицах класса «Дискобол». Ими можно было за секунды превратить в сомнительное воспоминание половину Города. На выбор разрушить любое крупное строение. Но такой козырь следовало беречь до крайнего случая.

Аркадий Волох не верил, что таковой уже наступил.

– Полковник! – голос, вызывавший его по внутренней связи, звучал взволнованно. – Вы должны это видеть!

 

– Здравствуй, Антон, – сказал «доспех» Глеба электронным голосом Оракула.

– Здравствуй, Мертвец, – ответил хакер. И замолчал. Он не очень хорошо умел говорить с мертвецами.

Хорошо, что его собеседник взял на себя инициативу.

– Я постараюсь быть краток. У нас мало времени. Я надеюсь, что ты выслушаешь и примешь на веру хотя бы часть моих слов. Подтверждение им ты найдешь в собственной памяти. В той части, которая принадлежала человеку по имени Георгий Светлов.

– Глеб сказал, что это ты.

Раздался синтезированный аналог вздоха.

– Это очень сложно, Антон. У меня нет однозначного ответа на вопрос – кто я.

 

Совсем в другом месте, на берегу серого и беспокойного моря, седой человек в дождевике с поднятым воротом сидел на камне, бросив под ноги рыбацкую шляпу. И, удивительное дело, говорил, говорил, говорил в большую витую раковину.

– Своим вторым рождением я обязан виртуальному двойнику Николая Токарева – Оракулу. Именно он наложил М-матрицу Георгия Светлова на программную основу собственного вестника. Это был немного устаревший, но все еще превосходно действующий ВР-аналог. В свое время его звали Крысиный Король.

Ого! Антон даже приоткрыл рот. Сам Король – идол молодых хакеров и ужас бывалых охотников. Непойманный и неузнанный. Воплощение «крысиной» удачи. Вот кто, оказывается, скрывался под этим прозвищем. Один из изобретателей самой эффективной системы виртуальной безопасности. Токарев. Рыбак. Кто бы мог подумать?

– Зачем Рыбак это сделал? Вряд ли из большой симпатии ко мне. Я думаю, он хотел получить в свое распоряжение мою память без установленных Службой ментальных блоков. И восполнить пробелы в имевшейся у него истории Проекта.

Еще, наверное, им двигало элементарное честолюбие. Желание иметь кого-то из старых знакомцев в свидетелях его триумфа. Ведь план, в результате которого он обретал новое тело и сверх нормальные способности, был безупречным.

Но он не удался.

Когда Глеб стер матрицированную копию Токарева, мы получили свободу. Я и Охотник – виртуальное воплощение Оракула в реальном мире, призрачный волк-одиночка. Где он сейчас, я не знаю.

Я же остаюсь там, где находился с момента моего пробуждения. На том самом Острове, в том самом Городе, где все началось. Там некто Камбала и некто бен-Юсуф встретились с бароном Готфридом фон Ваденполем.

 

Язвы. Багровые влажные язвы размером от большой монеты до маленького блюдца. Одни схватились катышками струпьев, другие созревают в районе ступней, щиколоток и паха. Особенно много их на ладонях и предплечьях, там они образуют сплошную гнойную сыпь. Не самое приятное зрелище.

Пардус не мог взять в толк, где его драгоценная биоброня подхватила эту заразу. И каковы будут последствия. Большинство повреждений брони возмещались в ходе ее собственных регенеративных процессов. Но вопреки этому количество язв увеличивалось с каждой секундой.

Полковник СФК тихо выругался. Ничего подобного он, конечно, не ожидал. Вот что значит «образец, не прошедший полевых испытаний». Если так пойдет дальше, чудо-костюм развалится прямо на нем.

– Что там у вас? – раздраженно спросил Волох.

Обернувшийся наблюдатель ткнул пальцем в панорамный экран. В мозаичную картинку, переданную мобильными пунктами слежения. Под пальцем один из сегментов развернулся, заполняя все экранное пространство.

– Вот, – наблюдатель не знал, что еще сказать.

Вид проникшей в Город Стаи уже не был новостью. Все информационные каналы ежеминутно прокручивали эту картину, внушающую ужас тысячам людей. Но не Пардусу. Для него, начиная с самого утра, все шло в соответствии с планом. Поэтому животной массе, растекающейся по улицам Ядра, он уделил беглый скучающий взгляд.

Куда в большей степени его внимание привлекло белое пятно в центре изображения. То самое, на которое указывал его подчиненный, утративший дар речи.

Огромный волк-альбинос, переступающий с величественной неспешностью вожака. И оседлавший его обнаженный человек.

Живой и невредимый человек в центре Стаи. Такое выходит за рамки самых смелых представлений о возможном.

– Лицо! Покажите мне его лицо! – командует Волох. Внутренне полковник уверен, что уже знает этого человека. Как знает, за кем тот охотится вместе со своими волками.

 

Антон решил из долгой паузы, что Мертвец ждет реакции с его стороны.

– Было очень интересно, – вежливо сказал хакер. – Я все понял. Ты хороший парень, мы вроде тоже. Ты, наверное, собираешься нам помочь. И хочешь, чтобы мы за это немного помогли тебе. Так? Кстати, Глеб, ты, оказывается, стер того болтливого мудака из трейлера?

– Потом, – тихо, но очень твердо сказал рыцарь. – Выслушай его до конца.

Антон сообразил, что Глеб настроен очень серьезно по отношению к словам Мертвеца. Интересно, почему?

– Ты не прав, Антон, – на этот раз голос из динамиков показался ему усталым. – Мне помощь не нужна, я не мечтаю о теле. Даже о таком, которое может летать, дышать огнем и ходить сквозь стены. Мне хватает того, что есть у меня здесь. В мире, который скоро исчезнет. Помощь нужна вам. Вам всем.

– Да?

– Как ты отнесешься к тому, если я скажу тебе, что ты знаешь средство остановить «волну», спасти Город от Прорыва? От этого и всех последующих?

– Я? Я знаю?

– Так же хорошо, как и я. Тебе достаточно вспомнить, что такое Янтарная Комната, Башни и Программа.

Блоки памяти – это химия, электричество и боль. Преграды тела, а не разума. Мозг Антона сковывают не они, а неумение обращаться с двойным комплектом воспоминаний.

Это вроде двух разных паззлов, перемешанных друг с другом. Вот кусочек от первого, а этот от второго. И разделить их, а затем собрать вновь, по отдельности, на первый взгляд невозможно.

Но звучат ключевые слова Мертвеца. В районе затылка Антона щелкает невидимый тумблер. И рассыпавшаяся головоломка жизни Георгия Светлова, солдата экологической войны, одного из виновников Перелома, шевелится. Становясь, наконец, одним целым.

Это целое разворачивается перед глазами своего невольного носителя снежно-белым полотном. С расплывшимися мазками черного и янтарно-желтого. Если добавить резкости, то получится снимок, сделанный безвестным ныне пилотом патрульного экраноплана. Где-то в глубокой тайге, 8 ноября 2005 года.

Теперь уже неважно, что это было. Предмет непонятного происхождения, метеорит или подбитый НЛО. У Георгия никогда не было возможности узнать наверняка.

Уже то, что ему довелось видеть фотоснимок, с которого начался Проект, было невероятной халатностью. Сбоем в безупречном доселе организме службы безопасности, курируемой Аркадием Волохом.

А вот смотровой доступ к Двери он получил как лицо, облеченное всеми необходимыми полномочиями. В 2018 году, когда ему предложили место начальника экологической секции.

Кстати, возможность отказа после визита к Двери уже не рассматривалась.

В документах с грифом «секретно» и в разговорах сотрудников Проекта элю именовалось Дверью. Часть таинственной структуры под названием Янтарная Комната, раз и навсегда замурованной в сверхпрочное хранилище-саркофаг.

Эта структура была совершенно неуязвима для вторжений извне и разрушительных воздействий любого рода. Но на этом ее уникальность не исчерпывалась.

Янтарная Комната была способна к коммуникации и размножению.

Существовало предположение об активности Янтарной Комнаты. Выдвигались гипотезы о наличии неизвестных процессов, протекающих за неразрушимой Дверью. Но настоящий прорыв в этой области был сделан группой Николая Токарева, экспериментировавшей с живыми приемниками нерегистрируемых излучений.

Токарева с его идеями долго не принимали всерьез, называли шаманом и колдуном. Однако он доказал всем, что его методы действенны и научны. Чем и положил начало новой эпохе в истории Проекта и его участников.

Васильев называл Комнату информационной бомбой. Он говорил, что каждый гран ее вещества содержит терабайты данных неизвестного происхождения. Такая плотность содержания информации, утверждал он, сродни критической массе плутония, излучающего свободные радикалы. А здесь приходилось иметь дело с частицами информационного потока, улавливаемыми медиумами.

Когда Георгий начинал шутить про неизбежный информационный взрыв, срок информационного полураспада и информационную болезнь, физик мрачнел, переходил на нецензурщину или вообще отмалчивался. Все связанное с Янтарной Комнатой он воспринимал до смешного серьезно и в шутках Георгия не видел ничего забавного.

Да и сам Георгий, кстати сказать, тоже.

Как он узнал позже, Янтарную Комнату для пущей секретности хотели назвать просто Ящиком. Идею завернули, вспомнив про чересчур любопытную даму по имени Пандора. Да и аллюзии с выражением «сыграть в ящик» оказались чересчур навязчивыми. Так что какие уж тут шутки.

Опасениям Васильева суждено было подтвердиться. Секция биологов установила, что излучение Янтарной Комнаты влияет на ДНК живых организмов. Новая, не исследованная до сих пор разновидность мутаций. Срок, в течение которого их последствия становились заметны на клеточном уровне, был рекордным по сравнению с тем же гамма-излучением. Группа, ответственная за безопасность сотрудников, забила тревогу.

Так появилась спецпапка 469-27. Туда заносили всех, кто слишком близко и долго находился возле Двери, подвергая свой генокод вероятным изменениям. В качестве опознавательного знака «счастливчику» доставался нумерованный браслет. И неусыпный надзор в любое время дня и ночи,

В числе браслетоносцев оказались в основном начальники научных секции. И те, кто попал в радиус действия мутагенного фактора, когда о нем еще не было известно.

Насколько знал Георгий Светлов (браслет 06) от Лейтенанта (браслет 11), всего было помечено тринадцать человек. Жизни других потенциальных мутантов унесла череда несчастных случаев. Тщательное расследование по каждому из них неоспоримо доказывало отсутствие злого умысла, Очередное дело закрывалось приказом главного куратора Проекта – Георгия Белуги (браслет 01). Вездесущий Аркадий Волох (браслет 02) своей рукой вычеркивал лишние имена из спецпапки 469-27.

Скоро появились «гости». Новорожденные, подвергнутые облучению Янтарной Комнаты. Они вырастали, имея особый измененный набор хромосом,

Это не влекло никаких заметных отклонений. Их всесторонне обследовали, подвергая регулярным тестам, За ними наблюдали не только в пределах лаборатории, но и на улице, в школе, дома.

Любые опасения были беспочвенны, они оставались самыми обычными детьми. Человеческими детьми. Во всем, кроме одной мелочи.

Для них открывалась Янтарная Дверь.

Именно «гостям» принадлежала заслуга в появлении Башен – загадочных продуктов репродуктивной функции Янтарной Комнаты. После одного из визитов вышедший из Двери «гость» нес с собой частицу материала Комнаты, впоследствии названную Семенем.

В течение двух дней Семя благополучно сопротивлялось попыткам исследования. Оно высказывало ту же непроницаемость, что и породившая его Комната.

На исходе сорока восьми часов Семя начало трансформироваться.

Испуганные наблюдатели поспешно вывезли его в таежную глушь. И там, подобно диковинному цветку, взошла первая из Янтарных Башен. Непонятый тогда еще знак скорого крутого поворота в судьбе человечества.

Что представляли собой Башни? Этого никто не мог сказать точно. Если принять определение Янтарной Комнаты как информационной бомбы, то они были бомбами эволюции. Адскими Машинами Доктора Дарвина.

Инициированный Башнями процесс перестройки генов в сотни раз опережал по сложности и скорости тот, что происходил вблизи Двери. И в сотни тысяч – естественный, переживаемый организмом вследствие радиационного фона и процессов натуральной адаптации.

Его результатом становились мутанты, способные к полноценному размножению. Это казалось невероятным, как и то, что их жизненный цикл был привязан к Башням. А вскоре оказалось, что с помощью Башен и медиумов можно направлять развитие мутантов и контролировать их поведение.

Так был сделан первый шаг к созданию метаживотных и управлявшей ими Программы. Первый и главный шаг к Перелому и гибели старого мира.

– Так это сделали вы, – сказал Антон. – Вырастили этих зверей. Натравили их на нас. Это ваша вина.

– Да, – согласился Мертвец. – Но и наша заслуга. Мы дали миру шанс.

– А кто-нибудь просил вас об этом? Мертвец осторожно сказал:

– Сейчас нет времени на споры и упреки. Надо спасать то, что возможно.

– Как?

– Прорыв можно остановить, отменив Программу. Для этого надо войти в Дверь…

– Это может сделать кто-то из нас? – перебил его Антон.

– Нет, – с сожалением ответил Мертвец. – Вы можете только помочь дойти до Янтарной Комнаты тому, кого она примет. Без вас, без тебя, Антон, он потерпит неудачу. Голос Башен будет дальше звучать над Степью. И звери будут приходить снова ненова.

– Поменьше пафоса, – хакер поморщился. От громких слов у него начинало бурчать в животе. – Кто этот чудотворец?

– Он не чудотворец. Он «гость», последний из металюдей. Как и остальных новорожденных, его подвергли мутагенной процедуре втайне от родителей, – голос Мертвеца дрогнул. – Его отцом был я.

– Твой… Сын Георгия Светлова? Но он же погиб? – Антон наморщил лоб. – Или нет?

– Нет. Влад остался жив. Вместе с новой фамилией ему дали новую память. Новую жизнь. Но это сейчас неважно. Он сможет все изменить. И для этого ему нужна ваша помощь.

Мертвец умолк. И Антон услышал из динамиков шум помех, похожий на звук выкатывающихся на берег волн.

 

Показанное «наплывом» лицо Владимира Белуги… Влада Светлова заполнило весь экран. Его черные блестящие глаза смотрели на каждого в комнате, и особенно на Аркадия Волоха. И взгляд этот не обещал ничего хорошего.

– Начать развертывание артиллерийских комплексов, – приказал Волох. – Приготовиться к массированному обстрелу затронутых «волной» секторов.

Ему не посмели возразить. Не было никого, кто не понимал – это будет бойня не только для зверей. Не все жители были эвакуированы, и многие еще отсиживаются в домах и убежищах. Но неподчинение приказу означало трибунал. Быстрый и беспощадный, как стрекательный удар биоброни.

– Группа Сорокина не явилась в точку рандеву и не вышла на связь, – доложили Пардусу. – Связь с домом тоже полностью утеряна.

Одно к одному. Пардус бросил последний, самый долгий взгляд на экран.

– Когда-нибудь твое везение кончится, гаденыш, – тихо, очень тихо сказал он. – И я буду рядом.

 

У горизонта клубилась туча, похожая на огромный сжатый кулак. У кулака были иссиня-черные крылья – это шел, низко стелясь над морем, грозовой фронт.

Ветер срывал с волн пенные шапки, жалил крупинками высохшей соли. Напуганный краб бочком убегал под прикрытие источенного приливами камня. Выставленные клешни угрожали всему несправедливо хищному миру.

Серому небу с бегущими от тучи-кулака обрывками кудрявого руна.

Летящим галочкам птиц. Самой большой из них, навязчивой, как соринка в глазу, предвещавшей что-то недоброе своим полетом.

Опасному для всего крабьего и рыбьего рода человеку в долгополом плаще.

Вот он встал, спрятал в мешок крученую раковину. Натянул до самых глаз большую круглую шляпу и, вжав голову в плечи, зашагал прочь. От моря, в Город, торопливо хрустя битой галькой под деревянными подошвами.

За его спиной, подтягивая со всех сторон мутную пелену, собиралась буря.


Дата добавления: 2015-08-20; просмотров: 32 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА ВОСЬМАЯ| ГЛАВА ДЕСЯТАЯ 1 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.025 сек.)