Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Беглец из Новгорода

Послания к девушке | Фабрика андроидов | Как рыбка, выпрыгнем из реальности | День, в который исчезло время | Дождь у древнего храма |


Читайте также:
  1. Одинокий мир (перевод Александр Голубцов из Н.Новгорода) i
  2. Социальный строи Новгорода. Жизнь и быт новгородцев

 

Я мчу коней и не знаю куда:

взгляд не вернулся, ибо не за что зацепиться.

Рушится снег, залетает в рот.

За спиной — семья и сожженный Новгород.

 

Я мчу коней все быстрей,

нагайка лижет их спины огненным языком.

Вокруг метель и воздух пустой,

мои дети, жена могли быть в нём.

 

Как я мог ее бить?

Как я мог холопов обкрадывать?

Сколько крови живет на руках моих?

Отмывать её буду. Есть еще дни.

 

Метель коней глушила, но не мысли.

Я в них тонул, как ржанье в снежном рёве,

но мне снежинка в ухо залетела,

и шепот белый оторвал меня от тела.

 

— Никому уже не нужна твоя доброта

и то, что ты понял весь ужас зла.

Нечего красть, рука для удара слаба,

прикрой ею слёзы и плачь.

 

 

Спасительница

 

На Руси, во время засухи,

люди боялись умереть от голода,

молились земле, чтобы ею не стать.

 

Когда семья, деревня, род могли иссохнуть

не приходилось думать и выбирать.

 

Какое геройство: любимых спасти.

 

На Руси, во время засухи, на протяжении столетий,

в лес выводили самую красивую девушку

и привязывали ее к дереву,

чтобы медведь пришел, свершилась жертва

и был вызван дождь, и жизнь пришла.

 

Их не упрашивали.

Какое геройство: любимых спасти.

Мясо и кости. Разорванный сарафан, кровь на кустах.

 

Мне кажется, что те девушки были счастливы.

 

Тогда никто не знал об атмосфере,

циклонах, круговороте воды,

прочих научных вещах.

 

И мы тоже не знаем

зачем умираем.

 

5 апр 12

 

Умирающий священник

 

Смотрел сквозь потолок священник, лежа на одре,

он стремился, как астероид, к звезде,

сгореть и стать славой в ней:

соломинкой в снопе лучей.

 

он хотел испариться

и впасть в хрустальное озеро

 

он различал врата

не освещенные пока

 

на вдохе между губ

он слышал голос горных труб.

 

и одеяло облаком легло по руке

и ветер — дети, говорящие

на неизвестном языке

 

— позволь увидеть слова твои.

но стены молчали

 

— я так не могу!

молчали

 

27 дек 11

Последние записи в дневнике


1
Иногда декорации исчезают, и я прикрываю глаза ладонью.
Воздух, как обертка, раскрывается.
Пальцы дрожат, и я боюсь узнать, что за ними.

2
Мы живем и радуемся жизни, от смерти бежим кругами.
Я споткнулся вчера, и стены стекли в щели пола,
напрасно казалось, что бездну ночную закрашу ладонью.

3
Я хочу, чтобы ступени в рай оказались клавишами органа,
и когда мы поднялись бы по ним
то свободны бы стали. Навеки.

 

20 янв 13

 

Зверь

Мужчины, давайте же не лгать друг другу:
нам хочется рваных брюк, смывать кровь с рук,
спать тревожно, ночью красться, днем рвать глотки.

Давайте вырежем крымских хохлов.
Что эти твари делают там?
Пусть поплатятся за вяканье
о голодоморе, обособленности, Евросоюзе.
Нас проводят прекрасные женщины,
будут плакать, называть жестокими,
вздыхая, говорить: «Мужчины».

Будем расстреливать взрослых, особо носителей мерзкого языка.
Дегенератское «ы», деревенское «шо».
Детей украдем из колыбельных, обучим русскому,
накормим их: о нашем благородстве сложат легенды.
Книги сожжем: все равно их культура убога.
С самодельными копьями будем бегать за девушками,
тренироваться в точности, силе броска,
тушить сигареты в их мертвых ртах,
И холод в нас достигнет величия космоса.

Окончим путь в местах Мандельштама.
Этот факт войдет в учебники, как стих.
Кто-нибудь сыграет финал «1812 года»,
а мы улыбнемся морю, с букетом янтарных вин.

Вернемся домой, смерть и жизнь познав.
Павшим в боях исполним реквием Шнитке.
С мудрыми взглядами детям умилимся.
Мемуары напишем, придем в школы с рассказами.

 

Потом ужаснемся себе, подпишем мирные пакты.
Будем улыбаться, глядя на юных грешников.
Улыбаться их невинности. Улыбаться.
Самой жуткою улыбкой.

12 апр 12

 

Зверинец

Иногда мне хочется открыть вольеры, выпустить кобелей, обезьян, быков, подлых лис
и прочих зверей, живущих во мне.

Я раскрывал бы клешнями души, будто устриц,
из них я взял бы жемчуг черный и в глазницы вставил себе.

Меня называли бы говорящим животным, но я страшнее,
куда страшнее, ибо осознан. Я могу уничтожить святое, зная, что оно свято.

Я бы сражался за свободу моих извращений, словами жонглировал,
ржал над боевыми консерваторами, верящими в мораль и другие иллюзии.
Меня бы пиздили, как последнюю тварь, и, отхаркивая кровь, я чувствовал бы жизнь
настолько остро, что ветер разрезал бы плоть.

Те, кого я раньше любил, кричали бы на меня, сквозь водопад
их боли доносилось бы «СУКА!», а я собирал бы их слезы в флакон
и капал на кончик языка, наслаждался этим, да, наслаждался их ненавистью,
задушил бы в объятиях в новом и непорочном смысле.

— Люди! Ведь я продвинут дальше вас, простите, но любовь,
долг, дружба, вера, стремление к успеху, всё это дерьмо для меня уже мертво,
и я просто ищу что-то новое.

Иногда мне хочется открыть вольеры, но я молча гуляю по парку
с девушкой за руку, она говорит, что мне нужно поменять футболку и вставить пломбу.
Я ей киваю и в щечку целую, улыбаюсь, а на площадке смеются дети.
Я живу, как хочу, и я выбрал это.

4 фев 13

 

Арбат

 

Арбат, я страницы юности тобою переплел.

Мне говорят, что для любви нет причин,

но за нее готов ответь, потому что на тебе,

 

я отжимался в пабе за стакан пива

во время моего первого свидания с Фатеевой,

 

в День Победы мы с Махарадзе аплодировали Пионтковскому,

опрокинувшему ОМОНовское заграждение,

 

не давал уйти в себя употребившего ДОБ Берковскому,

когда мы в шесть утра пробирались сквозь туман,

скрывший крыши небоскребов,

 

в сортире Вендиса на лукавой айпадовской глади

смотрел, как Треугольник раскатывает польские спиды,

которые, купил наш ужравшийся друг, но не смог добить

 

слушал как пан Адриан пел «kurva przejebane»

после — игру скрипачей в течении двадцати минут,

и этого нам хватило для счастья,

 

вместе с Погорелым шел до вокзала,

вписанный в перспективу бульвара нас поглощал рассвет

я дал прохожему сигарету в обмен на глоток текилы,

 

встретил первую, после чего устроил свой первый перфоманс,

и бомжи, поняв меня, предложили выпить водки

в какой-то грязной подворотне,

 

ходил с Зольниковой на квартиру к интеллигентам,

пил чай и вино, ел сыр и плевался от того, что хозяин

не понял Транстремера,

 

сидел в ободранном сквоте на пледе,

ушел из-за вызванных ментов, через час вернулся обратно

и поражался тому, что хуй на стене

нарисован яйцами вправо.

 

Арбат я прошел по тебе, свернулся калачиком

на Садовом кольце, убаюкай меня рыбами автострад

и электрическим шумом своих фонарей.


Дата добавления: 2015-11-14; просмотров: 66 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Вторые послания к девушке| Плач над Утойей

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)